Скачать 401.39 Kb.


страница1/2
Дата16.05.2017
Размер401.39 Kb.

Скачать 401.39 Kb.

301. шийакы / шыйакы


  1   2

301. шийакы / шыйакы – осет. сиакъ

Šijaky / šyjaky в кбал. 1.«склеп», «гробница», «сарко­фаг»; 2. «клад» (см. Тс. кбал. яз. III, 950; Кбал.– рус. сло­варь., 756) – осет. siaq «громадный», «громадина», «вели­кан» (Абаев IV, 101). «Ср. карач. šiaq “древний могильник” (СМК XLIII 77), – пишет В. И. Абаев. – Древние надмо­гильные сооружения (курганы, мавзолеи, склепы) нередко поражают воображение своими размерами. Отсюда связь значений: “могильник” – “громада” – “великан” (Абаев IV, 101).

Однако в карачаево– балкарском языке нет слова šiaq, с которым сравнивает В. И. Абаев осет. siaq “громадный”, “громадина”, “великан”, а есть šijaky / šyjaky, употреб­ляемое, за редким исключением, как определение к слову qabyrмогила”, qabyrlaмогилы”. Называются они так вовсе не потому, что “поражают воображение своими крупными размерами”, наоборот, они, в подавляющем своем большинстве, мелкие, а потому, что оставлены не­ким древним šijaky / šyjaky. Стало быть, рассматривавши– еся здесь слова остаются неэтимологизированными.



302. шиндик / шинтик – осет. сынтэг

Šindik в карач., šintik в балк. «табуретка», «стул» (см. Кбал.-рус. словарь, 751) осет. и. syntæg «кровать»; д. urunduq id.; у анатолийских осетин šyntæg «sofa», «сouch» (Thordarson. Some notes on Anatolian Ossetic. AO 1971 XXXIII 165) (Абаев IV, 204). «Из synt + формант g; см. 2synt, – пишет В. И. Абаев. – Балк., карач. šindik “ска­мейка” следует отделять от тюрк. sunduq “ящик” и сбли­жать с осет. syntæg. Контаминацией тюркского и осетин­ского слова является, возможно, и адыг. šandak “высокое кресло в виде трона, с которого князь (княгиня) наблюдал за народными торжествами” (см.: Керашева. Особенности шапсугского диалекта. Майкоп, 1957, с. 139)» (Абаев IV, 205). 2Synt / syntæ в осет. “носилки”; специально: “но­силки, на которых несут покойника» (см. там же, с. 204). «Вероятно, стяжение из sæjæn-tæ от sæjyn “лежать” с по­казателем множественности –tæ, который со временем перестал осознаваться (русск. носилки – также plurale tan­tum), – пишет В. И. Абаев. – Этимологически и по значе­нию ср. др. инд. śayana- “ложе”, пар. (из инд.?) šīnā “ко­лыбель” (Morgenstierne. IIFL I 290). Случайно ли созвучны табас. šint, агул. šint “колыбель”? Дальнейшее см. под sæjyn. Ср. mærdsintæ, syntæg» (Абаев IV, 204).

По М. А. Хабичеву, кбал. «шиндик “стул”. Cр. с сан­дыкъ “сундук”; “ящик”; “гроб”. Каб.-ч. шэнт (КРС, 430) “стул”, осет. сынтäг (АОЯФ, 279) “кровать”» (Хабичев III, 86).

Приведенные здесь этимологии не удовлетворяют нас потому, что вряд ли можно встретить путающего “стул” c кроватью, c cундуком, с ящиком, со скамьей и даже с гро­бом. В древнетюркском языке имеется слово šïnпостель”, “ложе” (МК III 140) (ДТС, 524). “Стул” отличается от него, прежде всего, своим вертикальным положением. Ка­рачаевское выражение šyn tur-“становиться на дыбы” (см. Тс. кбал. яз. III, 1010) наводит на такую мысль: др. тюрк. šyn + tik / dik “вертикальный” сформировало кбал. šintik / šindikстул”, “табуретка”; “кресло”; отсюда осет. и. syntægкровать”.

303. шкилди / ишкилди / ишхилди – осет. ск’елду

Iškildi / škildi в карач. / išxildi балк.: qara ~ «черника»; qyzyl ~ «брусника» (см. Кбал.-рус. словарь, 310, 311, 751) осет. skۥeldu д. «брусника», «Vaccinium vitis– idaea»; и. mæskۥoy id. (Абаев IV, 124). «Как и иронское название ягоды (см. mæskۥoy), – пишет В. И. Абаев, – skۥeldu идет из местной, кавказской народной ботанической терминоло­гии; ср. балк., карач. škildi, šxildi, әšxәldә “брусника”, qara škildi “черника”, сван. škۥeri “рододендрон”, skۥel название ягоды (?), груз. askۥili «шиповник». – Ср. sk’ældzoj, xsæly» (там же, 124).

По М. А. Хабичеву, кбал. «ишкилди, шкилди “брус­ника” прежде было объяснено от ич “нутро” + къылды “делающее”, “наполняющее”. Видимо, можно объяснить и от иш < йуш (ДТС, 282) “зеленый” + килди, где къыл, кыл “волос”; “лист” + -ди – аффикс обладания. Оно могло иметь значение “зеленолистая”. Слово собственно карачаево-балкарское (древнеаланское). Отсюда осет. д. счъелду (АОЯФ, 277) “брусника”» (Хабичев III, 27).



304. шыбыр / шыбырт – осет. сыбыртт / сибиртт

Šybyr / šybyrt в кбал. «шорох, шум, шарканье (но­гами)»; šybyrda- «шептать» (см. Тс. кбал. яз. III, 1007) – осет. sybyrtt / sibirtt «звук», «звук речи», «(короткий) ше­пот» (Абаев IV, 181). «Ср. тюрк. sәbәr, šәbәr “шепот”, “шорох”, sәbәrda, šәbәra “шептать” (Радлов IV 670, 671. – Ног.-русск. сл. М. 1963, с. 317. – Русско-карач.-балк. сл. М., 1965.– Юдахин 470. – Дмитриев. Строй тюркских язы­ков. М., 1962, с. 501. – Joki 270. – Räsänen. Versuch 445), – пишет В. И. Абаев. – Звукоподражательной природы. Ср. явно звукоподражательные осет. sybarsybur “шорох” (ГО § 149), русск. шеваршить и т. п.» (Абаев IV, 182).

305. Шырдан – осет. Сырдон / Сирдон

Šyrdan в кбал. имя одного из героев карачаево-бал­карского нартского эпоса – осет. Syrdon / Sirdon «имя од­ного из популярнейших героев осетинского («нартов­ского») эпоса» (Абаев IV, 207). «Еще Шифнер (1868) про­изводил имя Syrdon / Sirdan от syrd / sird “зверь”, – пишет В. И. Абаев. – Если так, то Syrdon примыкает к другим “зооморфным” именам нартовского эпоса – таким, как Wærxæg (от *varka- “волк”), Wyryzmæg (от varāza- “кабан”). Формант -onпатронимический. Имена, снаб­женные этим формантом, характерны для старой антропо­нимии осетин; ср. имена легендарных родоначальников осетинских фамилий Cæradzon, Qūsægon, Cۥæxīlon, а в данном словаре также имена Ojnon и Sidæmon. – Данный герой и его имя известны также другим народам Кавказа, у которых бытует нартовский эпос: балк. Šәrdan, Širdan, каб. Šәrtan, инг. (Botoqo) Širtta, (Botoqo) Šertuqo. В топо­нимии Балкарии встречается название Šәrdan-aiaqzә “след ноги Шырдана” (Коков, Шахмурзаев. Балк. топоним. сл. Нальчик, 1970, с. 149)» (Абаев IV, 208).

306. ыпчыкъ / ыфчыкъ / ыфцых – осет. эфцэг

Ypčyq / yfčyq / yfcyx в кбал. «перевал» (см. Кбал.-рус. словарь, 759, 760)осет. æfcæg 1. «шея»; 2. «перевал» (Абаев II, 108). В. И. Абаев пишет: «Вероятно, старый вклад из адыгских языков; ср. каб. pşo“шея”; перебой p > f, каб. ş > ос. с, а также наращение -g закономерны. Обильно представлен в топонимике Осетии и горной Ка­барды. ОЯФ, I, 46, 51» (Абаев II, 108).

По М. А. Хабичеву, кбал. «ыбчыкъ, сбалк. ыфцыкъ “перевал”, “малый перевал” от ыб < аб > аў- “перевали­вать”; “наклоняться”; “свалиться” + уменьшительный аф­фикс -чыкъ. Ср. кбалк. аўуш “перевал” и тур. абыш (РС, I, 63) “угол между ногами”. Осет. äфцäг (РОС, 347) “пере­вал” идет от малкарского диалекта» (Хабичев III, 26).

Однако ср. кбал. eb 1) «сноровка, навык, ловкость»; 2) «возможность» (см. Кбал.- рус. словарь, 762) с первым корнем составного ybčyq / yfčyq / yfcyx «перевал» (см. выше), ср. ep туркм. диал., кир., каз., ног., ккал., уз., алт., тув., äp уз. диал., уйг.; ip тат. диал., баш., чув. диал. – в тех же значениях (см. Севортян I, 286). «Вторичная форма em ~ əm в турецких и азербайджанских диалектах свиде­тельствует о более первичной форме корня: eb, что под­тверждается также производной формой ebdzil в уйгурских диалектах (Jarring39), написаниями ابسيك Zenker I4 اب ﺍﯾﺏ٬ в словаре Л. З. Будагова (Будагов II347 чаг., казан.) (Севор­тян I, c. та же).

307. ырхы – осет. эрх / эрхэ

Yrxy в кбал. 1) «поток; ручей; струя»; 2) балк. «навод­нение» (Кбал.-рус. словарь, 759) осет. ærx / ærxæ «балка», «лощина», «высохшее русло», «размытые рекой или дождевыми потоками места» (Абаев II, 185). «Тюрко– монгольское слово широкого распространения», – пишет В. И. Абаев (там же).

По М. А. Хабичеву, кбал. «ырхы “поток”, “русло дож­девого потока”, “высохшее русло потока”. Оно связано с др.-т. арыкъ (ДТС, 52) “ручей”, “арык”, к которому при­соединен имяобразующий аффикс -ы. Осет. äрх, äрхä (АИЭС, I, 185) “балка”, “лощина”, “высохшее русло” неот­делимо от первого» (Хабичев III, 26).



308. эгер – осет. эгар

Eger (также eger it) в кбал. «охотничья собака, борзая, гончая» (см. Кбал.-рус. словарь, 763) – осет. egar (jegar) «борзая собака» (Абаев II, 411). «Ср., – пишет В. И. Абаев, – тюрк. ägάr, äŋär, igärохотничья собака” (Радлов I 695, 711, 1425), чув., венг. agάr, каб. haġer, инг. ier. В осе­тинский слово усвоено скорее всего из старочувашского» (Абаев II, 411).

По М. А. Хабичеву, кбал. «эгер “борзая собака”, “гон­чая собака”. Ср. агар (ВРС, 8) “борзая”, “гончая собака”, кумд., леб., шор. эгер (РС, I, 695) “охотничья собака”, тел. энъер (РС, I, 711), бар. игер (РС, I, 1425) “охотничья со­бака”. Из карачаево-балкарского идут каб.-ч. хагер “охотничья собака”, осет. егар (АИЭС, I, 411) “борзая со­бака”» (Хабичев III, 47).



309. Элтагъан

«Осет. Eltağan, – пишет В. И. Абаев, – имя великана в нартовском эпосе; нарт Сослан побеждает его в игре и снимает с него скальп (Вс. Миллер. ОЭ I 30 – 35): – Нарт. сказ. 80 – 82)» (Абаев II, 411). «Тюрко-монгольское слово; причастное образование на gan скорее всего от глагола jältä “возбуждать” и пр. (Радлов III 354), со значением “возбужденный”, “буйный”, – читаем у В. И. Абаева. – В пользу тюркского происхождения говорит и имя отца Ел­тагана – Koüčükk = тюрк. küčük “малый”, “маленький”, “щенок”. Несостоятельно и с фонетической и с реальной стороны предложенное Дюмезилем и поддержанное Бэйли сопоставление с др. иран. Vrϋrağna название божества (G. Dumezil. A propos de “Vərədraγna”. Annuaire de l´Institut de philologie et slaves, т. IX, 1949, с. 233 – 236; – Bailey, JRAS 1953, с. 112)» (Абаев II, 411).



310. элчи – осет. ūлци / элци

Elči в кбал. «крестьянин, селянин; крестьянский, сель­ский» (Кбал.-рус. словарь, 767) – осет. īlci, elci «плата, ко­торую получали тагаурцы за охрану пути по Военно-гру­зинской дороге в начале XIX столетия». «Из тюрк. älči “правитель”, “уполномоченный”, “посланник” (Радлов I 828), собственно “правительственная (плата)”, – пишет В. И. Абаев (Абаев II, 553).

По М. А. Хабичеву, «тел., алт., тар., куман., крм., тур., чаг., аз. элчи (РС, I, 828) “правитель народа”, “по­сол”, “посланник”, “вестник”, “уполномоченный”, тат. илчи (РС, I, 1496) “посол”, “вестник”. Оно заимствовано осетинским языком. В осетинском языке илци, елци (АИЭС, I, 543) – “плата эа охрану дороги”» (Хабичев III, 124).

Однако заимствованному в осетинский язык больше соответствует, по значению, др.– тюрк. eligči «надзира­тель, сторож» (DTS, 170) от elig III «кисть руки, рука» (там же) (ср. кбал. eli «палец (руки)».

311. эмилик – осет. эмлык / эмеллек

Emilik в кбал. 1. “необъезженный, необученный»; emilik at “необъезженная лошадь”; emilik uwanykla “не­приученные к упряжке бычки”; 2. перен. “злой, строгий» (Кбал.-рус. словарь, 767 –768)осет. emlyk / emellek «та­бунная, необъезженная лошадь», «неук» (Абаев II, 412). «Усвоено у соседей, – пишет В. И. Абаев.– Ср. каб. jemlyġ “необъезженная лошадь”, инг. jemælkæ “дикий”, чеч. je­malknigдикий”, “необученный”, jemalkaŋ gavr “необъ­езженная лошадь”. Вероятно, от тюрк. jämlä “ловить по­средством приманки” (Радлов III 395)» (Абаев II, 412).

По М. А. Хабичеву, кбал. «эмилик “необъезженный конь”, “неук”. Ср. алт., тел. эмдик (РС, I, 965) “дикий”, “недрессированный”, различные варианты его по тюрк­ским языкам со значениями “сосун”, “еще необъезженная молодая лошадь”, “овца , оягнившаяся к сроку”, “дойная корова” (см. СЭСТЯ, 277). Данное слово проникло в сосед­ние языки: аб. амлыкъ (АбРС, 75), ад. емлыч (ТСАЯ,177) “дикий”, “необъезженный” (о лошади), каб.-ч. емылыдж (КРС, 80) “норовистый”, осет. емлык, емеллик (АИЭС, I, 411), емыллыкк (ОРС, 222) “необъезженная, необученная лошадь”» (Хабичев III, 47).



312. эмина – осет. эмынэ / эминэ

Emina в кбал. «чума, холера, эпидемия, мор» (Кбал.– рус. словарь, 768) – осет. emynæ / eminæ «чума», «мор» (Абаев II, 412). «Усвоено у соседей, – пишет В. И. Абаев. – Каб. jemənă “моровая язва”, “поветрие”, адыг. jemənä “чума”, “холера» (СМК XXVI 3 37, 60), абаз. jəməna “эпи­демия”, балк., карач. emina “чума” (СМК XLIII 1 68), груз. (рачин.) iamani “болезнь лошадей” (Ш.В. Дзидзигури, Со­общ. Акад. наук Груз. ССР, 1944, г. V, № 10, с. 1035). Тюркского происхождения (ср. кирг. čemen “болезнь”)» (Абаев II, 412).

По М. А. Хабичеву, кбал. «эмина “чума” от общетюрк­ского эм (РС, I, 944 – 945) “лекарство”; “средство”; “со­сать”, ср. кбалк. эмин- “иссохнуть” (от болезни) + аффикс имяобразования -а, эмил- “быть сосомым”. Ср. из других тюркских языков: чаг. эмеле (РС, I, 951) “лечить”, эмечи “лекарь”, тур. эмик (РС, I, 954) “гнойная рана”, шор., леб., саг., койб. эмне- (РС, I, 962) “лечить”, куман., чаг., уйг. эмле- (РС, I, 963) “лечить”, тат. имлеу (РС, I, 1577) “за­говаривание болезни”. Бузусловно, эмилик в саламелик связан с эмина. Изучаемое слово проникло в соседние языки: аб. йымына (АИЭС, I, 412)“эпидемия”, ад. емын (ТСАЯ, 174) “холера”, каб.-ч. емынэ (КРС, 80) “чума”, осет. емынä (РОС, 568) “чума”» (Хабичев III, 50).



313. эмчек / эмцек – осет. эмцек / энцег

Emček / emcek в кбал. «сосок»; emček / emcek ana «молочная мать», emček / emcek qarnaš / qaryndaš «мо­лочный брат», emček / emcek egeč / egec «молочная сестра» …(см. Тс. кбал. яз. III, 1072– 1073)осет. «æmcek / enceg, ænceg …обозначает, в широком смысле, родство, возни­кающее на основе аталычества между двумя семьями, от­дающей и берущей ребенка на воспитание» (см. Абаев II, 142). «Слово тюркского происхождения и означает “мате­ринскую грудь”, – пишет В. И. Абаев, – ср. куман. ämcäk, чагат. ämičik, казан. emčäg, анат., азерб. ämdžäk, балк., кар. emček “грудь (женская)”, “сосок”;…чеч. emčeg, инг. emčæg “молочный брат”» (там же).

По М. А. Хабичеву, кбал. «эмчек, сбалк. эмцек “жен­ская грудь”, “сосок”, “вымя”, эмчек къарнаш “молоч­ный.брат”. Ср. СЭСТЯ, 272: аз. эмджек, тур. емджик, крм., кар., кирг., лоб., алт. емчек, каз., ккалп, ног. емшек, кар. г. емцек, як. емсек, тат. имчэк, хак. имжек “женская грудь”; “вымя”; “сосок”… Осет. äмцек, енцег, чеч., инг. емчег (АИЭС, I, 142) “молочный брат”, “эмчег” усвоены из карачаево-балкарского языка» (Хабичев III, 20).



314. эриш – осет. эрыс / эрис

Eriš в кбал. 1.1) «азартный, усердный», 2) «ревнивый»;

2.1) «спор», 2) балк. «соперник, конкурент» (Кбал.-рус. словарь, 771); erišiw 1) «соревнование, состязяние»; 2) «спор, соперничество»; 3) «ревность» (там же) – осет. erys / eris «соревнование», «спор» (Абаев II, 413). «Из тюрк. jarəš “состязание”, “соревнование”, – пишет В. И. Абаев. – Сюда же груз. (i)eriši “сражение”, “атака”, каб. erəś “упорный”. Первоисточником является, вероятно, гр. έρις “спор”, “состязание”, έριξω “спорю”, “состязаюсь”» (там же).

Однако карачаево-балкарское eriš, сопоставимое с осетинским eris, – производное от глагола er- (см. Севортян I, 288 – 289, 293 – 294). «В. И. Абаев полагает, – пишут Э. В. Севортян и Л. С. Левицкая,– что осет. erys / eris “соревнование, спор” заимствован из тюрк. jarəš “состязание, соревнование”. Сюда же он относит груз. (i)eriši “сражение, атака”, каб. erəś “упорный”. В качестве первоисточника указывается греч. έρις “спор, состязание” (Абаев I 413; то же о кабард. слове Шаг. ЭС I 176). Однако нам кажется, что источником осет. слова могло быть кыпч. eriš “спор, упрямство”, ср. ног. eris, кум. eriš “спор, упрямство”)» (Севортян, Левицкая, 149).

По М. А. Хабичеву, кбал. «эришиў “соревнование” от эриш- “соревноваться”, “упрямый” + аффикс -иў. Отсюда ад. айрыш (ТСАЯ, 176) “упорный”, каб.-ч. ерыш (КРС, 82) “упрямый”,“настойчивый”, осет. ерыс, ерис (АИЭС, I, 413) “соревнование”, “спор”» Хабичев III, 97).

315. эчки – осет. сык’ū / эск’e

Ečki в кбал. «коза», «козий»; qašxa (или kijik) ečki «серна», «косуля», «джейран» (см. Кбал.-рус. словарь, 779) – осет. syk’ī / æskۥe, sikۥe «серна», «Capella rupicapra» (Pallas. Zoographia Rosso-Asiatica. 1801: zeku «Antilope rupicapra») – парнокопытное из семейства антилоп , до 1 метра в длину, с небольшими рогами, концы которых за­гнуты назад; наряду с горным туром (dzæbīdyr) была из­любленным объектом охоты у горцев Кавказа» (см. Абаев IV, 192). «Ираноязычные предки осетин – сарматские пле­мена – были степняками, – пишет В. И. Абаев. – Поэтому специфические термины горного ландшафта, горной флоры и фауны в осетинском преимущественно кавказ­ского происхождения (ОЯФ I 48 – 51). Cюда относится и название серны ; оно примыкает к мегр. skweri, skeri “серна” (чему закономерно отвечает груз. šveli id.). Суще­ствует, возможно, исконная связь между картвельскими словами и адыг., каб. škۥä “теленок”. Характерно, что в осе­тинском отражен чистый корень ske без суффикса- детерминанта -r-. Заимствование из тюрк. ečki, eški “коза” менее веро­ятно. Случайно также созвучие с сак. āska-, согд. āsūke “олень”» (Абаев IV, 193).

По М. А. Хабичеву, кбал. «эчки, сбалк. эцки “коза”. Ср. в других тюркских языках: кечи, геччи, эчкю,ёски… (ИРЛТЯ, 117). Отсюда ад. чэцIы (ТСАЯ, 635) “козленок”, хотя заимствование из тюркских языков и оспаривается А. К. Шагировым» (Хабичев III, 47).



316. юлле – осет. лулэ / лолэ
  1   2

Коьрта
Контакты

    Главная страница


301. шийакы / шыйакы

Скачать 401.39 Kb.