• О лексических взаимоотношениях азербайджанцев и других народов Дагестана.
  • Использованная литература
  • Сведения об авторах: 1. Гебекова Аджабике Набиевна
  • 2.Ханмагомедов Ханмагомед Лязимович

  • Скачать 292.1 Kb.


    Дата02.04.2019
    Размер292.1 Kb.

    Скачать 292.1 Kb.

    А. Н. Гебекова (чгпу, г. Грозный, диро г. Махачкала, рф) Х. Л ханмагомедов (дмси, г. Махачкала, рф) азербайджанцы в дагестане



    А.Н. Гебекова (ЧГПУ, г. Грозный, ДИРО г. Махачкала, РФ)

    Х.Л Ханмагомедов (ДМСИ, г. Махачкала, РФ)
    АЗЕРБАЙДЖАНЦЫ В ДАГЕСТАНЕ:

    НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ ЭТНИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ,

    ЯЗЫКОВЫХ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ, ОБРАЗОВАНИЯ

    Дагестанские азербайджанцы и вопросы этнической истории. Как отмечается в литературе «среди актуальных проблем гуманитарной области знания – это изучение отдельных групп этносов и их подразделений» [15, с.248]. Здесь не исключение и дагестанские азербайджанцы. Их история, этнографические особенности тесно переплетаются с азербайджанцами, живущие, как в Азербайджанской республике, так и в других регионах Евразии, Самур-Сулакского междуречья Республики Дагестан. Касаясь военно-политической истории Дагестана и Азербайджана, М.И. Абдуллаева неслучайно пишет: «Историческая общность, в немалой степени обусловленная географическим соседством Дагестана и Азербайджана, прослеживается с глубокой древности (не говоря об этнической – А.Г., Х.Х) [1, с. 124]. Далее, она подчёркивает: «Достаточно вспомнить Куро-Аракскую археологическую культуру (название данной культуры происходит от названий рек Кура и Аракс должно передоваться, как Куро-Араксская культура — А.Г.,Х.Х.) III тысячелетия до н.э. Находки, обнаруженные археологами на территории двух государств – неоспоримое свидетельство этой общности… Военно-политическая история двух народов также изобилует яркими страницами, говорящими о текстах и многосторонних политических отношений между ними [1, с.124]. Азербайджанцы в Дагестане расселены во многих районах и городах. По данным Всероссийской переписи населения их здесь равно 130919 человек, что составляет 4,5 % от всего населения Дагестана [36, с.77]. А.В. Курбанов подчёркивает: «Этнические группы, расселённые вне проживания основного этноса и представляют интерес с точки зрения образования (и их формирования – А.Г., Х.Х.) и дальнейшего развития, так и в качестве своеобразных моделей этнических процессов, возможных между близко расположенными, находящимися в культурном контексте народами [27, с.17]. Как справедливо пишут В.А. Тишков и С.В. Чешко «Дагестан даёт яркий пример того, что описывать историю и культуру отдельных народов, изолированных друг от друга, но вне в контексте взаимообогащения культур невозможно. Точно также невозможно не учитывать наличие сложных идентичностей среди жителей этой республики, как и существования общедагестанских ценностей [39, с.6]. Здесь не исключением является дагестанские азербайджанцы. Проблема дагестанских азербайджанцев изучена в исследованиях С.Ш. Гаджиевой [11, 12, 13], Х.Л. Ханмагомедова, А.Н. Гебекова и И.М. Сулейманова в 2012 г. составили библиографию трудов последнего, где из 386 включённых работ 183 (около 47,41 %) связаны с азербайджановедением [48]. По нашему мнению историю дагестанских азербаджанцев нельзя отделить от истории Дербента. Как пишет Ягуб Махмудов «в начальные века новой эры сасанидские правители на некоторое время завладели Дамир Гапы. Еще более укрепив этот стратегический проход они назвали его «Дербендом» [34,с.7].Согласно Х.Л. Ханмагомедова, в формировании и развитии азербайджанцев Дагестана приняло участие и племя западнотюркского каганата челкан (джалган) [44, с.196]. Последние пришли из Азербайджана в V-VIII вв. н.э., отражённые в названии Calğan (в русской транскрипции Джалган) – села и горы Дербентского района. С этим же периодом связано появление в Дагестане тюркского племени кол (кул), выраженное в названии села Куллар вышеуказанного района [42, с.305]. В VII-VIII вв. н.э. в развитии азербайджанского этноса на территории Дагестана приняли участие тюркоязычные тюргешцы, оставившие след в названии кургана у села Великент этого же района в форме Тюршегтепе (с азерб. «курган тюргешцев») (тюршег – вариант этнонима тюргеш/тургеш). Может быть, в XIV-XV вв. карадаглинцы переселились в Дагестан из Азербайджана [41, с.104].В работе «Дагестанские терекеменцы С.Ш. Гаджиева пишет о наличии «населенных пунктов под названием Карадаглы на территории Азербайджана, в основном, в бывшей Елисаветпольской губернии. Надо полагать, что под таким названием в отдалённом прошлом по Азербайджану кочевало какое-то тюркское племя (а не какое-то?- А.Г., Х.Х.) или большое подразделение. Население Карадаглы Теркеменского магала, как нами представляется, этнически связано с этим племенем [11, с.16]. Скорее всего, по нашему мнению так и есть, так, как отмечает Г.А. Гейбуллаев, к началу XVI в. в числе кызылбашей, было огурское племя карадаглы [16, с.54-55] и отсюда не выдерживает критику мнение С.Д. Алиева, что Карадаглы означает «черногорец» [3, с.28]. М.-Р.А. Ибрагимов, цитируя Д.И. Шихалиева, пишет, что «до прибытия теркеменцев в район их нынешнего обитания севернее Дербента (скорее всего, имеет в виду Теркемейскую равнину – А.Г., Х.Х.) эти земли были населены кумыками» [21, с.71]. Наше изучение это и этнотопонимия не подтверждает. По мнению М.-Р.А. Ибрагимова «вплоть до конца 1930-х годов в исторической литературе и документах азербайджанцы назывались «закавказскими, или азербайджанскими татарами, тюрками» [22, с.44]. По рассказам, ныне покойного жителя села Салик Джамала Курбанова, большинство жителей нынешнего Дагестанского Теркеме пришли из Азербайджана - Ширвана Кубы и других мест, а часть жителей Великента, кумыкского села Каякент Каякентского района – выходцы из Лагиджа (Лагича – А.Г., Х.Х.) [15, с.68]. Жители Берикея переселились в Дагестан из названных территорий не позднее XIII-XIV вв. [47, с.68]. По мнению известной сказительницы из села Дербентского района Дагестана бабушки Ханмагогмедова Х.Л. Ханмагомедовой Муслимат Гаджи-кызы, лексема «теркеме» означает «живой, трезвый, взвешенный, в местном говоре, ныне забытая» [47, с.83]. Лексема «теркеме» в топонимии отмечается и в Азербайджанской республике и в свою монографию Х.Л. Ханмагомедов неслучайно назвал Дагестанским Теркеме [47]. В «Этноатласе Республики Дагестан» М.Р. Курбанов и Г.М. Курбанов неточно пишут, что «в особую группу азербайджанцев выделяется этническая группа теркеменцев (но нашей терминологии – теркемейцев – А.Г., Х.Х.), которые считают самостоятельным и отдельным этносом, чем азербайджанцы [28, с.103]. Исходя из этого соображения, они в указанном этноатласе отдельно рассматривают их, с чем мы не согласны. В таком случае ими надо было бы отдельно выделить как этносы (сложные этнонимы) нижнекатрухские азербайджанцы, дербентские азербайджанцы, городские азербайджанцы, табасаранские азербайджанцы, хасавюртовские азербайджанцы. Неслучайно отмечено в литературе Х.Л. Ханмагомедовым, что «формирование теркемейских азербайджанцев РД нельзя рассматривать отдельно от других азербайджанцев. Теркемейские азербайджанцы Дагестана являются региональным подразделением азербайджанцев, расселенных на просторах Евразии. Дагестанские азербайджанцы и азербайджанцы других регионов – один народ с общим языком, укладом жизни, традициями и обычаями. Имеющиеся у них различия не выходят за пределы диалектов и говоров [47, с.303-304]. По мнению С.Ш. Гаджиевой и А.Ф. Гольдштейн они - «часть бывших туркменских племенных групп, ассимилировавшихся ещё до XV века, а может быть и позже [13, с.45]. Подробно о них – об их этногеографии, численности и расселения, языке, фольклоре, литературе, религиозных представлениях, брачно-семейных и похоронно-поминальных обычаях, народной медицине, религиозных представлениях, археологических памятниках и других подробно изложено в работе Х.Л. Ханмагомедова «Дагестанское Теркеме: комплексное страноведческое исследование» [47], где доказываются, что теркемейские азербайджанцы Дагестана – часть азербайджанского тюркского этноса, имеющие древнюю и богатую историю. Большинство азербайджанцев Дагестана являются коренными жителями региона, малая часть – потомками из Ирана, переселившихся в XIX в. [6, с.208]. В скобках здесь А.Г. Аскеров комментирует: «Раньше переписи населения ошибочно записывали их персами (подчёркнут А.Г. Аскеровым – А.Г., Х.Х.). С.Ш. Гаджиева отмечает: 300 и более теркеменцев (теркемейских азербайджанцев Дагестана – А.Г., Х.Х.), в первой половине XVIII в. переселяются в Терско-Сулакскую низменность, во владения кумыкских князей (костекских и эндирейских). По данным 1866 г. на Кумыкской плоскости (Кумыкской равнине – А.Г., Х.Х.) без Чонтаула теркемейцы составляли примерно 1257 душ, а вместе с Чонтаулом к концу XIX в. их насчитывалось 1900 человек. К концу 1958 г. в Хасавюртовском (в селе Темираул, один квартал села Костек называется Теркемеаул) и Кизилюртовсом (село Чонтаул) районах проживало примерно 2530 теркемейцев [10, с.68-70]. По нашему мнению, они ассимилировались с местными кумыками. Согласно трудам отечественных учёных в антропологическом отношении дагестанские азербайджанцы в целом составляют единый тип со всеми азербайджанцами кавказского региона со своими локальными антропологическими особенностями только теркемейцы, констатирует Р.Н. Пирова [37, с.139]. На этой же странице, далее она пишет: «Как показали исследования, проведённые Г.Ф. Дебецом, М.Н. Миклашевской и А.Г. Гаджиевым, последние одновременно обнаруживают черты сходства как с азербайджанцами (главным образом), так и частично с южными кумыками (особенно жителями селения Каякент) [37, с.139]. А.Г. Аскеров появление хутора в Кизлярщине (территория Северного Дагестана) под названием Абасовский связывает с именем старшего сына Гасанова Ибрагима Абаса, который родом из села Мюлкюлю Таузского района Азербайджана [6, с.209]. По его мнению, из числа переселенцев из указанного выше села многие стали зажиточными. Это братья Алекберовы, Аскеровы, Магомедовы. Начиная с 1910 года появилось новое поколение азербайджанцев и села Абазовское, Магомедовское в Кизлярском районе Дагестана [6, с.209]. В 2015 г. Х.Л. Ханмагомедов и А.Н. Гебекова публикуют статью, посвящённую древней и современной годонимии г. Дербента [49]. Они, завершая рассмотрение этой темы, пишут: «Сохранение исторических (древних, ранних) годонимов» [49, с.186]. Ценный материал по азербайджановедению содержится в «Энциклопедии города Дербента» Г.-Б.Я. Гусейнова [18]. Можем смело сказать, что, хотя имеются определенные недочёты в данной работе, она заслуживает самой высокой оценки. В своём выступлении на I съезде азербайджанского мира, руководившего Азербайджанской республикой с 1993 по 2003 годы, видный деятель советского государства Гейдар Алиев отметил, что каждый азербайджанец, проживающий за пределами своей исторической родины, должен жить и работать по законам той страны, в которой он проживает, и проявлять лучшие качества своего народа, а азербайджанцы, живущие в России и Дагестане, должны делать всё для укрепления дружественных российско-азербайджанских отношений, развития исторических связей азербайджанского и дагестанского народов [20, с.24]. Современные дагестанские азербайджанцы находятся в передовых позициях дагестанской интеллигенции, способствуют процветанию своей родины и народа. Дагестанские азербайджанцы, как в прошлом, так и сейчас созидательно трудятся, создавая народные ценности, приумножая национальные богатства Дагестана и России [43, с.15]. О лексических взаимоотношениях азербайджанцев и других народов Дагестана. Это один из важных вопросов дагестанско-азербайджанских контактов и связей. Правильно пишет Т.М. Ахмедов, что «путём раскрытия фактов взамопроникновения и взаимовлияния языков можно полнее и всесторонне охарактеризовать целый ряд фонетических, грамматических, семасиологических, ономастических и других явлений в исследуемых языках» [11, с.3]. Г.-Б.Гусейнов, цитируя С.М. Хайдакова, пишет: «Влияние древнетюркского языка явно прослеживается и в языке дагестанских народов» [17, с.11]. Так, по его мнению, многочисленные слова общедагестанского уровня: парсук (барсук), газ (гусь), самырсаг (чеснок), газма (хижина), йайлыг (платок), ярма (крупа), тепе (холм), оруш (пастбище), дузан (равнина), булаг (родник), кызыл (золото), чахмаг (кремень), гюмуш (серебро), пахир (медь), калай (олово), кадач (гвоздь), гол (рука), кой (баран), саман (стерня) [17, с.11] и др. К.М. Мусаев отмечает: «Связи и взаимодействия важны, конечно, все, а не только дагестанско-азербайджанские, либо без связей вообще ничего не достигалось бы – и общение, и взаимоуважение, и согласие, и сотрудничество – достигается через связи. Тем не менее, эти дагестанско-азербайджанские связи в силу определённых факторов и причин относятся к таким, должны ставиться в особом ряду [35, с.268]. Далее, на этой же странице [35] он продолжает: «Разумеется, дело здесь не только в Азербайджане, как таковом, не в той стране как таковой. Таких много, а в том, что это особый, близкий сосед, земля и страна, с которыми Дагестан и веками был сущности един. Здесь, между ними никогда не было государственных границ, связи и общение между ними, их народами, никогда не прекращались, эти народы всегда существовали и развивались не только рядом, но и вместе, даже друг в друге» [35, с.268]. Связи между дагестанскими азербайджанцами и азербайджанцами, живущими в Южном Кавказе, всегда были дружественными, как один народ. В своей кандидатской диссертации З.М. Аппажев, посвященной лексико-семантическим особенностям теркемейского (у автора теркеменского – А.Г., Х.Х.) говора азербайджанского языка выделяет 5 групп лексики с последующей краткой характеристикой, а именно, огузско-полирегиональную, огузско-общетюркскую, огузско-межтюркскую, собственно огузскую, теркемейско-межрегиональную, теркемейско-региональную с последующей их характеристикой [5, с.10-11]. Как отмечает Е.А. Бокарёв, в качестве литературного языка (школа, мечеть, делопроизводство) азербайджанским языком пользуются рутульцы и цахуры [2, с.21]. По его мнению, часть тюркских заимствований могла проникнуть в бежтинский язык в результате непосредственного контакта с азербайджанцами [3, с.75]. Эту сторону отмечает также А.А. Магометов в работе «Табасаранский язык» [33]. Он констатирует: «Лезгинские языки, которые находятся в контакте с азербайджанским населением прибрежной полосы Каспийского моря, несомненно, испытали влияние азербайджанского языка. Влияние испытал и табасаранский язык» [33, с.17]. Б.М. Алимова и Р.И. Сефербеков пишут: «Многовековое взаимодействие и интенсивное смещение (азербайджанцы и табасаранцы, южные кумыки и теркемейцы (по нашей терминологии теркемейцы – А.Г., Х.Х.) формировало у этих народов общие языковые и этнографические черты. У азербайджанцев табасаранцами были заимствованы такие имена как Кафлан, Арсланбек (Асланбек – А.Г., Х.Х.), Углангерек (Оглангерек – А.Г., Х.Х.), Гульханум (Гюльханым), Гюльпери, Бесханым, Кистаман и др. В некоторых табасаранских селениях Северного Табасарана (Аркит, Татиль, Хапиль, Хучни) девичник называют по-азербайджански – «гызлар геджеси» и др. [4, с.235]. Изучением лексики села Джемикент Дербентского района РД, в сравнении с языком жителей села Берикей, занимались Х.Л. Ханмагомедов и А.Н. Гебекова [45, с.70], но в их языке имеются различия в отдельных словах. Например, зебру они называют (в работе лексемы даются в кириллице, а перевод их латиницы произведён нами – А.Г., Х.Х.) из-за сходства полос на теле животного с полосами на матросской тельняшке), спагетти домашнего приготовления – qaşiqdan salnanaqaylar (свисающие с ложки). У соседних берикейцев пельмени – еriştǝ, у джеминкентцев – nemes papaq (немецкая шапка, букв. из-за сходства с фуражкой, почему немецкая не установлено – А.Г., Х.Х.), у берикейцев – dűşpǝrǝ), рыбу – у джемикентцев ḉapaq (у берикейцев - ḉapaq – «кутум»). Наиболее близок к литературному азербайджанскому языку [в целом] язык жителей села Берикей Дербентского района. По-видимому, это связано с тем, что это село – один из центров дагестанской азербайджанской интеллигенции. Созданная в 1919 году Берикейская средняя школа выпустила из своих стен будущих высококвалифицированных кадров и готовила смену для соседей – Каякентского, Магарамкентского, Сулейман-Стальского районов Республики Дагестан из числа кумыков, даргинцев, лезгин и других народов [45, с.70]. А.М. Касимов пишет: «группами горские отходники уходили в различные города Кавказа. О влиянии отходничества на распространении среди горцев азербайджанского языка красноречиво говорит пример села Шовкра Лакского района (Республики Дагестан – А.Г., Х.Х.), где ещё недавно большая часть мужского населения говорила свободно на азербайджанском языке. Большая доля правды есть и в шутке: «На шовкринском годекане можно научиться азербайджанскому языку» [25, с.128]. Слово габаг//qabaq «лоб», отмечаемый в татском языке в значении «лоб», употреблялось, как пишет Т.М. Ахмедов только в староазербайджанском языке, позднее оно утратило своё первоначальное значение [7, с.8]. В указанном значении, данное слово сохранилось, например, в теркемейском говоре дагестанского диалекта азербайджанского языка. Мы согласны с Н.А. Магомедовым, что почти все лезгинские поэты и учёные знали азербайджанский язык. Об этом свидетельствуют сохранившиеся до наших дней сборники стихов XVIII-XIX вв. на азербайджанском и лезгинском языках. Далее Н.А. Магомедов продолжает, что наибольшую ценность для изучения этих явлений (языковых и др. – А.Г., Х.Х.), а также истории и культуры народов Дагестана в связи с историей Азербайджана имеют труды Аббас-Кули-Ага-кудци Бакиханова, прежде всего, его труд «Гюлистан-и Ирам». Дагестанский учёный Гасан Алкадари, испытавший на себе плодотворное влияние А.-К.-А Бакиханова, написал своё сочинение «Асари Дагестан» именно на азербайджанском языке [31, с.41-42]. Как пишет и не случайно Ш.Г. Магидов, что «весьма интенсивно происходит процесс взаимообогащения языков за счёт заимствования друг у друга. Источником, откуда черпают новые лексические ресурсы, может быть любой развитый язык нашей страны (в советское время – А.Г., Х.Х.). В Дагестане в словаре лезгин, табасаранцев и татов много азербайджанских слов [32, с.42]. А.Г. Гюльмагомедов констатирует: «Известно, что с давних исторических пор лезгины имели тесные экономические и культурные связи с азербайджанским населением. Средством общения между этими братскими народами служил азербайджанский язык» [19, с.27]. Р.И. Гайдаров подчёркивает: «… до создания собственной лезгинской письменности (1928 г.) ряд функций литературного языка для лезгин выполнял тюркский (азербайджанский) язык. Азербайджанский язык в течение долгого времени был также единственным средством общения лезгин с представителями других народов, в том числе и с русскими» [14, с.114]. Цитируя К.Ф. Гана, Л.И. Лавров касается вопросов о месте азербайджанского языка среди рутульцев. По его мнению, это очень большое количество азербайджанских слов, вошедших в рутульский язык. Обогащение словарного запаса азербайджанскими словами происходило параллельно с распространением среди рутульцев азербайджанского языка, знание которого перед Октябрьской революцией стало необходимым для сношения не только с азербайджанцами, но и с населением Южного Дагестана – лезгинами, цахурами, частично с лакцами, где этот язык также получил широкое распространение. С помощью азербайджанского языка рутульцы общались также и с русской администрацией [29, с.192]. Л.И. Лавров в работе «Рутульцы» цитируя архивный материал пишет: «Газета «Гызыл чабан» издаётся (цитируемая работа издана в 1953 г. – А.Г., Х.Х.) на азербайджанском языке, который в условиях большой лингвистической пестроты в Рутульском районе (Дагестана – А.Г., Х.Х.) выполнял роль общения [29, с. 142]. Следует отметить, что рутульский язык, наряду с цахурским и агульским, как мы знаем, в 1990-е годы получил свою письменность. Е.А. Бокарев отмечает: «… часть тюркских заимствований могла проникнуть в бежтинский язык и в результате непосредственно контакта с азербайджанцами» [8, с.75]. По мнению Т.Н. Эфендиева «табасаранцы, как и остальные малые народности, для общения с представителями других народов нуждались в языке более распространенном и общедоступном. В прошлом таким языком на Кавказе был азербайджанский язык» [50, с.4]. На с. 6 [50] выше цитируемой работы, он констатирует, что «тюркоязычная традиция среди табасаранцев была очень широко распространена. Она особенно усилилась в первые годы после победы Октябрьской революции (до 1932), когда азербайджанский язык в Южном Дагестане стал выполнять не только функции языка межнационального общения, был признан официальным языком делопроизводства, печати. Находясь в полиэтнической среде, азербайджанский язык способствует обогащению географической терминологией народов Дагестана, в первую очередь, народов Южного и Предгорного Дагестана – кумыков, лезгин, табасаранцев, агул, рутулов, цахур, даргинцев. Ойконимический термин кент (кенд, гент) широко распространённый у народов Южного Дагестана (кумыков, лезгин, табасаранской этноязыковой среде) «село». Село лезгины называют хуьр, табасаранцы – гъул. В «Районированном Дагестане 1929 г.» кент отмечается в ойконимах Ахтынского, Дербентского, Кайтагского, Касум-Кентского, Коркмас-Калинского, Курахского, Махач-Калинского районов, Казбековском участке (мы написание районов даём как в источнике – А.Г., Х.Х.), среди которых гибридные ойконимы типа «дагестаноязычный + термин кент» [38, с. 9-31-38, 35-36, 40-44, 51, 55, 72]. Термин «даг» (гора) встречается в словаре «Диван-ул-люгат турк» («Диван тюркских языков») автора XI в. Махмуда Кашгарского, также в Орхоно-Енисейских надгробных памятниках, относящихся к VII-VIII в. [51, с.15, 136]. М.М. Ихилов пишет: «Названия многих поселений (лезгинских – А.Г., Х.Х.) образовались от собственных имен основателя с прибавлением слова «хуьр» (селение) или «хал» (жилище) и грамматического окончания или от места расселения их …» [23, с.135]. Далее читаем: «наряду со словом «хуьр» для обозначения сёл употребляется тюркское значение аула – «кент» [23, с.123-136]. Причину замены лезгинского «хуьр» тюркским «кент» Р.И. Гайдаров объясняет тем, что до создания собственной лезгинской национальной письменности в 1928 году ряд функций литературного языка для лезгин выполнял тюркский (азербайджанский) язык, где азербайджанский язык в течение долгого времени также был единственным средством общения лезгин с представителями других народов, в том числе и с русским [14, с.14]. По мнению С.С. Агашириновой, наиболее интенсивное образование лезгинских казмаляров (по нашему мнению, в нынешнем лезгинском расселении – А.Г., Х.Х.) происходило на протяжении XVI-XVIII вв. [2, с.118]. Касаясь обозначения хуторов и выселков к названию аулов, пишет Р.И. Гайдаров, прибавляется элемент къазмаяр (именительный падеж множ. числа от слова къазма «домишко, землянка» с примерами Хтун-Къазмаяр, СтIал-Къазмаяр и др. Слово «къазмаяр» в составе приведённых здесь и других подобных им названий уже утратило свое прежнее значение. Почти все населённые пункты с аналогичными названиями, в настоящее время стали полноценными аулами, более того, многие из бывших казмаляров по своему культурному уровню, экономике, численности населения и т.п. далеко обогнали те аулы, откуда происходят их первые жители. Этимологически элемент – къазма восходит к тюркскому газымаг – «выкопать» [14, с.115]. На материале художественных ремёсел села Лагич Исмаиллинского района Азербайджанской республики рассматривает историко-культурные взаимосвязи Дагестана и Азербайджана А.Дж. Магомедов [30]. Он на с. 264-265 цитируемой работы пишет, что в Дербенте в 1888 г. жили два торговца медными изделиями, а один мастер был занят изготовлением и ремонтом медной посуды. Все трое имели тесные связи с селением Лаич (Азербайджан), покупали там медные изделия, инстрменты. Туда же они отвозили отходы и лом меди для переработки. Можно полагать, что в Дербенте и раньше жили мастера-отходники из села Лаич. Интересен в этой связи и такой факт. Ещё в 1810 г. некий Мешади Расул вывез из города в Баку 49 пудов меди-лома. Нельзя исключать, что он мог одновременно заниматься продажей медной посуды, которую мог закупать в Баку в обмен на лом [30, с.264-265]. Лаичские изделия легко можно было купить в г. Дербенте из самого азербайджанского села Лаич. В этой связи интересны и факты языковой жизни, свидетельствующие о широком знакомстве дагестанского населения с искусством азербайджанских медников. Так, медная посуда на лакском языке называлась «лежичу» (от слова «леж», названия с. Лаич на лак. яз.). Бытовали у лакцев медные подносы с названием «ланжари», медные котлы «лайж кIункIур». «Лагьижла» - так называли азербайджанскую медную посуду кубачинцы [30, с.265]. Об историко-культурных контактах свидетельствуют также терминологические схождения [30, с.265]. Образование. Оно в Дагестане имеет древнюю историю. Правильно пишет Г.Ш. Каймаразов, что народное просвещение – тема обширная, которая затрагивает школьное образование, обучение грамоте населения (в источнике только взрослого населения – А.Г., Х.Х.) внешкольное образование, приобщение населения к современным научно-техническим достижениям [24, с.5]. Мы сюда добавим и привлечение к обучению в старших классах в том или ином национальном языке заимствованной лексики, которая имеет огромное значение в обучении и воспитании у учащихся интернациональных чувств через родной язык. Все эти вопросы мы считаем областью общеобразовательного ландшафта. По мнению Г.-Б.Я. Гусейнова ещё в XI-XII веках известно в Дербенте медресе суфийского толка (завийиа) [18, с.363]. Здание медресе при Джума-мечети датируется 1475 годом. Это учебное заведение функционировало вплоть до 1918 года. Согласно им, до присоединения Дербента к России в 1806 г. система образования в этом городе была представлена главным образом начальными школами при квартальных мечетях (мектебах). Кроме примечетских школ, муллы открывали свои школы у себя дома, обучая 10-20 учеников. Как явствует его материал в 1832 г. в Дербенте существовали 4 мектебов с контингентом более 250 мальчиков, по сословиям – бекские дети – 25, купеческие – 70, из «простого» населения – 130 и из духовного – 25. Основной курс обучения в этих школах заключался в привитии навыков чтения Корана без знания арабского языка, но успешно закончившие мектебы пользовались правом учиться в религиозных школах – медресах, а лучшие ученики направлялись продолжать обучение в Бухару, Дамаск, Багдад, Александрию, Хорасан, Каир и другие центры мусульманского образования [18, с.363]. Г.-Б.Я. Гусейнов, по нашему мнению, правильно пишет, что мектебы и медресе при всех их, с точки зрения европейского исследователя (не называется кого – А.Г., Х.Х.), недостатках сыграли определённую роль в развитии культуры, подготовки местной интеллигенции [18, с.363]. Мы считаем, это в полной мере относится и к дагестанским азербайджанцам. В Дербент за знанием приезжали из многих регионов мусульманского мира. Среди просвещённых азербайджанцев Г.-Б. Гусейнов называет Абу-Бекр ад-Дербенди(Мухамад бен Муса бен ал Фарадж Абу-Бекр ад аш Шафии), Абу-л-Касима ад Дербенди, Абу-л-Фади Халифа ибн Али ал-Филсури (XI в.) [17, с.31-32]. А.А. Кудрявцев пишет: «Дербентское общество не только знакомилось через своих просветителей с передовыми философскими идеями и научными достижениями Востока, но и творчески воспринимало и перерабатывало их; выдвигая из своей среды крупных теософов и историков, труды которых стали известия средневековому миру [26, с.253]. Он, на с. 254 вышецитируемой работы, пишет: «… Особенно значительные произведения были написаны дербентскими учеными в период расцвета средневекового города (Дербента – А.Г., Х.Х.) в XI – начале XIII в. [26, с. 254], называет и даёт оценку работ «Тарих Баб ал-абваб» («История Баб-ал-абваба»), «Рейхан ал-Хакаик ва бустан ад дакаик» («Базилик истин и сад тонкостей», середина XI в.) написано в Дербенте и дербентским учёным Абу Бакром Мухаммедом б. Мусой б. ал-Фараджем ад-Дербенди, но наибольшую известность получил труд «Тарихи Дербенд-наме», главная часть источника которого была составлена в этом городе, неоднократно позднее переписывалась и дорабатывалась [26, с.254-255]. В работе «Проблемы языка обучения и письменности народов Дагестана в культурной революции» Ш.Г. Магидов приводит данные о школах I ступени, проводящие обучение на родном языке в 1927-1928 годах и в школах II ступени, проводящие занятия на двух и более языках в 1927-1928 учебном году [32, с.66]. Так, в таблице Школа I ступени обучения, проводящие занятия на родном языке в 1927-1928 учебном году» отмечается 114 школ с азербайджанским из 238 школ, что составляет около 47,8 %, по количеству учащихся – 7428 (18,53 %) из 306, в таблице «Школы II ступени, проводящие занятия на двух и более языках» кумыкском, азербайджанском языках обучения – 59 (36,42 %) из 162, аварском, азербайджанском - 52 (32,01 %), даргинском, азербайджанском – 12 (7,4 %), лакском, азербайджанском – 6 (3,7 %), ногайском, азербайджанском – 1 (0,62 %), азербайджанским на фоне с русским, грузинском и русском, с общим количеством учащихся 234, во второй таблице по количеству учащихся (из 12296) – соответственно: 4911 (39,94 %), 2580 (20,33 %), 965 (7,85 %), 401 (3,75 %) и с другими по последующему (в целом) – 264 (2,15 %) [32, с. 66]. Приведенные выше сведения говорят о месте азербайджанского (с народами Дагестана) языка обучения в школах Дагестана в 1927-1928 учебном году и это свидетельствует о роли азербайджанского языка в обучении. Правда, в Дагестане азербайджанский язык, как и русский язык, имеет глубокие корни. Благодаря последнему – азербайджанцы могли войти в мировую культурную и экономические сферы. Это неоспоримый факт, признаваемый дагестанской азербайджанской интеллигенцией и всем азербайджанским миром Дагестана. Изучению азербайджанского языка уделяли внимание в 1920-х годах и связано азербайджанским языковым контактом азербайджанцев с другими народами Дагестана. В Дагестане ещё с первых же годов советской власти уделяется большое внимание в подготовке кадров в профессиональных учебных заведениях. Таким учебным заведением является, открытое в 1926 г. на базе Дербентской школы садоводства, виноградарства и огородничества Дербентского сельскохозяйственного техникума для подготовки специалистов сельского хозяйства Дагестана по полеводству, хлопководству, лубяным культурам, агрохимии, защиты растений, землеустройству [18, с.447], сыгравший большую роль в становлении научно обоснованного сельскохозяйственного производства в Дагестане. Его первым директором в 1926-1930 гг. был азербайджанец Талыбов Абу-Талыб Гаджи-оглы. Также в первые годы советской власти в Дагестане остро стоял вопрос о ликвидации безграмотности населения. Для решения этой задачи в 1929 г. были созданы кратковременные курсы подготовки учителей Южного Дагестана. Обучение велось на тюркском (азербайджанском) языке, в 1927 г., переименованный в Дербентское педагогическое училище, в 1994 г. получивший статус педагогического колледжа [18, с.375], руководивший на начальном этапе, бывший директор Берикейской школы в 1919 г., получивший образование в Каире Саид-Низами Абдурахманов [47,с.183]. Согласно архивного материала, открытие Дербентского педагогического техникума в торжественной обстановке состоялось в марте 1923 г. [52, л.4-5; 47, с.183]. Из этого среднего педагогического учебного заведения вышло немало учителей и некоторые из них дали развитие в Дагестанском Теркеме освещены в литературе [47, с.181-211]. Пожалуй, и сейчас это среднее педагогическое учебное заведение остаётся центром подготовки учителей среднего звена на всей территории Дагестана. Из среды дагестанских азербайджанцев учёными-арабистами, как пишет А.Г. Аскеров, известные за пределами Дагестана Ф. Ахундов, А. Ахундов, М. Керимбек Шуайб, М. Джабраил, М. Магомед Наги, Мирза Магомед Казим, Мирза Мухаммеддали Казембек, М.Х. Визиров, Мулла Таги, А. Джафаров [6, с.211]. Далее А.Г. Аскеров продолжает: «Под влиянием передовой педагогической мысли России и Запада просвещённые азербайджанцы сыграли большую роль в распространении в Дагестане светского образования, открытии начальных, средних, высших учебных заведений [6, с.211]. Он подчёркивает: «Среди интеллектуалов тех лет выделился М.М. Бабаев известный общественно-политический деятель, внёсший вклад в развитии просвещения, в приобщении достижениям научного и технического прогресса. Передовые взгляды Бабаева сформировались под влиянием М.Ф. Ахундова, А. Сабира, особенно Талыбова, произведения которых составляли вершину философской мысли Азербайджана конца XIX – начала ХХ в. Мелик Мешади на свои средства построил здание училища в 1902 г. (русско-татарское (азербайджанское) училище им. Гоголя – А.Г., Х.Х.), где учились дети азербайджанцев – Ахунд-Заде Молла Мамед Молла Селим-оглы, Алескендеров А.-К. А.-оглы [6, с.211]. А.Г. Аскеров здесь, на этой же странице продолжает, что по инициативе Ибрагима Зейналова, на средства Порт-Петровского купца Гаджи Асадуллы Фетуллаева в 1908 г. в слободе Хасавюрт открыли русско-иранскую школу «Фируз», где обучались 100 мальчиков, в основном азербайджанцы … Школа содержалась за счёт богатых азербайджанцев. Дети кизлярских азербайджанцев учились в школе «Хаят», открытой в г. Кизляр в 1910 году [6, с.211]. Все существующие в городе Дербенте в 1920 г. учебные заведения после установления советской власти были реорганизованы в светские школы I ступени (1-4 классы) и II ступени (5-9 классы), с азербайджанским языком обучения – школа I ступени № 3, где директором был Абдуллаев Мир-Асадулла Саид Рза-Оглы [18, с.364]. А.Г. Аскеров констатирует: «В местах компактного проживания (азербайджанцев) функционируют 79 школ и 11 детских дошкольных учреждений, где преподаётся родной язык, а в школах, где многонациональный состав учащихся, обучение в начальных классах ведётся на азербайджанском языке, который таким образом, получил статус языка обучения [6, с.210]. Дагестанские азербайджанцы, с небольшим исключением расселены во всех административных районах Дагестана. Среди них немало, которые занимают профессорско-преподавательские должности в вузах. В административной работе трудятся в различных областях народного хозяйства и социальной сфере Российской Федерации и других республиках бывшего Советского Союза честно и добросовестно. Ими можно гордиться. Заключение. Несмотря на большой материал, собранный и изданный дагестанскими и азербайджанскими учёными проблемы древнего и современного азербайджановедения немало нерешённых вопросов. Ими мы считаем:1)Изучение истории, заселения, геономастического материала, а изданные публикации – только начало большой проблемы; 2)Нет до сих пор научных публикаций в полной мере об азербайджанцах в регионах России, которые они живут и трудятся; 3) Отрывочные данные об образовании и культуре азербайджанской диаспоры в бывших советских республиках, прежде всего, в Центрально-Азиатском регионе, точнее, в Казахстане, Узбекистане, Кыргызстане, Туркменистане и Таджикистане. Также на Ближнем и Среднем Востоке, в европейских регионах; 4) До сих пор нет монографического исследования по комплексу вопросов ономастического характера в Дагестане (топонимии, фенонимии, этнонимии, зоонимии, фитонимии и других ономастических категорий). Изданные работы по ним «капелька в море»; 5)Необходимо монографическое исследование проблемы азербайджанской элиты в регионах России и других регионах Евразии. Для выполнения указанных проблем необходимы усилия всех тюркоязычных регионов. Их решение желательно взяли бы на себя Национальная академия наук Азербайджана и Бакинский госуниверситет, а исполнителями быть не откажут азербайджанская научная интеллигенция в просторах Евразии. Изложенные здесь вопросы требуют дальнейшей разработки с учётом вклада дагестанских азербайджанцев в развитие естествознание, в развитие сельского хозяйства, технического потенциала, медицины и других сфер человеческой деятельности Республики Дагестан и других регионов Российской Федерации, Азербайджанской республики. Содержащий материал в статье рекомендуем широко использовать как в Дагестане, так и в Азербайджане при решении социальных проблем, без них современное дагестановедение и азербайджановедение будет полным. Для выполнения этой работы по азербайджановедению как в Азербайджанской республике, так и в России есть высококвалифицированные научные кадры.
    Использованная литература:

    1.Абдуллаева М.И. Дагестан и Азербайджан: общие страницы военно-политической истории // Историко-культурные и экономические связи народов Дагестана и Азербайджана: через прошлый опыт взгляд в XXI век: Материалы торжественного собрания и Междунар. науч.-практ. конф., посвящённой 110-летию со дня рождения Азиза Алиева 8 июня 2007 г. – Махачкала: Изд. Даг. науч. центра РАН, 2007. – С. 124-129.

    2.Агаширинова С.С. Материальная культура лезгин в XIX – начало ХХ в. – М.: Наука, 1978. – 504 с.

    3.Алиев С.Д. В помощь краеведу Дагестана. – Махачкала: Дагучпедгиз, 1964. – 69 с.

    4.Алимова Б.М., Сефербеков Р.И. Влияние межэтнического общения на культурные традиции народов Южного Дагестана (на материале дагестанских азербайджанцев, южных кумыков и табасаранцев) // Историко-культурные связи народов Дагестана и Азербайджана: через прошлый опыт взгляд в ХХ век. Материалы Международной науч. практ. конф., посвящ. 110-летию со дня рождения Азиза Алиева. – Махачкала: Изд. Даг. науч. центра РАН, 2007. – С. 230-237.

    5.Аппажев З.М. Лексико-семантические особенности теркемейского говора азербайджанского языка: автореф. дис. … канд. филол. наук. – Махачкала, 2004. – 24 с.

    6.Аскеров А.Г. Дагестанские азербайджанцы – частица тюркского мира: вчера, сегодня, завтра // Тюркский мир: вчера и сегодня. Материалы Международной научной конференции 23-24 мая 2011 г. – Баку: Изд. БГУ, 2012. – С. 208-214.

    7.Ахмедов Т.М. Лексическое взаимоотношение азербайджанского и татского языков (на материале кубинского диалекта азербайджанского языка и кубинского наречия татского языка): автореф. дис. … канд. филол. наук. – Баку, 1969. – 32 с.

    8.Бокарев Е.А. Краткие сведения о языках Дагестана. – Махачкала: Изд-во Даг. базы АН СССР, 1949. – 32 с.

    9.Бокарев Е.А. Цезские (дидойские) языки Дагестана. – М.: Изд-во АН СССР, 1959. – 292 с.

    10.Гаджиева С.Ш. Очерки истории и этнографии дагестанских теркеменцев в XIX в. // Учен. записки Даг. гос. жен. пед. ин-та. – Вып. 2. – Махачкала: Даг. кн. изд-во 1958. – С. 61-97.

    11.Гаджиева С.Ш. Дагестанские терекеменцы XIX – начало ХХ в.: историко-этногр. иссл. – М.: Наука, 1990. – 216 с.

    12.Гаджиева С.Ш. Азербайджанцы Дагестана. XIX – начало ХХ в.: историко-этногр. иссл. – М.: Издат. фирма «Вост. лит-ра» РАН, 1999. – 359 с.; ил., карта.

    13.Гаджиева С.Ш., Гольдштейн А.Ф. Жилище дагестанских теркеменцев в XIX – нач. ХХ веков // Дагестанский этнографический сборник. – Махачкала: Изд. Даг. фил. АН СССР, 1974. – С. 45-68.

    14.Гайдаров Р.И. О названиях лезгинских аулов (К вопросу о топонимике лезгин) // Ученые записки Даг. гос. ун-т. – Т. 13. – Махачкала: Даг. кн. изд-во, 1963. – С. 111-134.

    15.Гебекова А.Н., Ханмагомедов Х.Л. Азербайджанцы: некоторые вопросы этногеографии и численности народонаселения социально-географического ландшафта Дагестана // Гуманитарные и социально-политические проблемы модернизации Кавказа. - Вып. 5: сб. науч. статей V Международной конференции. – Назрань: ООО «КЕП», 2017. – С. 248-255.

    16.Гейбуллаев Г.А. Топонимия Азербайджана. – Баку: Элм, 1986. – 192 с.

    17.Гусейнов Г.-Б.Я. Дербент и Китебы Деде Коркут: Дербент: Изд. ОАО «Типография № 3», 2007. – 36 с.

    18.Гусейнов Гусейн-Бала. Энциклопедия города Дербента: Изд. 2-е, доп. и перераб. – Махачкала: Изд-во «Лотос», 2015. – 576 с.

    19.Гюльмагомедов А.Г. Фонетические элементы азербайджанского языка в лезгинском языке (на материале куткашенских говоров) // Тюркско-дагестанские языковые взаимоотношения: сб. статей / Ответ. Редактор и составитель Н.С. Джидалаев. – Махачкала: Изд. Ин-та истории, яз. и лит-ры им. Г.Цадасы Даг. фил. АН СССР, 1985. – С. 27-34.

    20.Зейналов Ш.М. Выдающийся сын Азербайджана и Дагестана // Историко-культурные и экономические связи народов Дагестана и Азербайджана: через прошлый опыт взгляд в XXI век: Материалы торжественного собрания и междунар. научно-практ. конф., посвящённых 110-летию со дня рождения Азиза Алиева 8 июня 2007 г. – Махачкала: Изд. Даг. науч. центра РАН, 2007. – С. 16-24.

    21.Ибрагимов М.-Р.А. К истории формирования дагестанских азербайджанцев // Историко-культурные и экономические связи народов Дагестана и Азербайджана через прошлый опыт взгляд в XXI век: Материалы торжественного собрания и междунар. научно-практ. конф., посвящ. 110-летию со дня рождения Азиза Алиева 8 июня 2007 г. – Махачкала: Изд. Ин-та истории, археологии и этнографии Даг. науч. центра РАН, 2007. – С. 66-70.

    22.Ибрагимов М.-Р.А. Тюркские народы Дагестана: проблемы этнической истории и идентификации // Вестник тюркского мира. – Махачкала: Изд. Даг. гос. пед. ин-та, 2015. – С. 38-53.

    23.Ихилов М.М. Народности лезгинской группы: историко-этногр. иссл. прошлого и настоящего лезгин, табасаранцев, рутулов, цахуров и агулов. – Махачкала: Даг. кн. изд-во, 1967. – 369 с.

    24.Каймаразов Г.Ш. Просвещение в дореволюционном Дагестане. – Махачкала: Дагучпедгиз, 1989. – 157 с.

    25.Касимов А.М. Этнокультурные взаимодействия тюркоязычных народов Дагестана с народами Северного Кавказа (XIX – начало ХХ в.) // Тюркский мир: вчера и сегодня. Материалы Международной научной конференции 23-24 мая 2011 г. – Баку: Изд. БГУ, 2012. – С. 125-131.

    26.Кудрявцев А.А. Пути развития северокавказского города (по материалам Дербента домонгольской поры). – Ставрополь: Изд-во Ставропольск. гос. ун-та, 2003. – 351 с.

    27.Курбанов А.В. Ставропольские туркмены (история формирования и особенности культуры): автореф. дис. … канд. ист. наук. – 1991. – 20 с.

    28.Курбанов М.Р., Курбанов Г.М. Этноатлас Республики Дагестан. – Махачкала: Даг. кн. изд-во, 2011. 180 с.

    29.Лавров Л.И. Рутульцы в прошлом и настоящем // Кавказский этнографический сборник / Отв. редактор Л.И. Лавров. – М.-Л.: Изд-во АН СССР. 1962. – С. 110-157.

    30.Магомедов А.Дж. Историко-культурные взаимосвязи Дагестана и Азербайджана в области художественных ремёсел (XIX-XX вв.) // Историко-культурные и экономические связи народов Дагестана и Азербайджана: через прошлый опыт взгляд в XXI век: Материалы Международной науч.-практ. конф., посвящ. 110-летию со дня рождения Азиза Алиева. – Махачкала: Изд. Даг. науч. центра РАН, 2007. – С. 258-367.

    31.Магомедов Н.А. Дербент и Дербентское владение в XVIII – первой половине XIX в.: проблемы политического положения и экономического развития: автореф. дис. … д-ра истор. наук. – Махачкала, 1999. – 51 с.

    32.Магидов Ш.Г. Проблема обучения и письменности народов Дагестана в культурной революции (из опыта работы Дагестанской областной партийной организации). – Махачкала: Дагучпедгиз, 1971. – 128 с.

    33.Магометов А.А. Табасаранский язык: исследования и тексты. – Тбилиси: Изд-во Мицниероба, 1965. – 398 с.

    34.Махмудов Ягуб. Дербенд – завещанный историей символ единства братских народов // Материалы Международной научной конференции «История города Дербенда: яркие страницы братства и дружбы азербайджанских и дагестанских народов»: спецвыпуск исследования Института истории НАН Азербайджана. – Баку, 2012/40. - С. 7-10.

    35.Мусаев К.М. Жизненная сила и важность наших связей и дружбы // Историко-культурные и энциклопедические связи народов Дагестана и Азербайджана: через прошлый опыт взгляд в XXI век. Материалы Международной науч.-практ. конф., посвящ. 110-летию со дня рождения Азиза Алиева. – Махачкала: Изд. Даг. науч. центра РАН, 2007. – с. 268-277.

    36.Национальный состав, владение языками, гражданство. – В 11 томах: Том 4. – Кн. 1 // Итоги Всероссийской переписи населения. – М.: ИПЦ «Статистика России», 2012. – 847с.

    37.Пирова Р.Н. Исторический очерк дагестанских азербайджанцев // Тюркский мир: вчера и сегодня. Материалы Международной конференции 23-24 января 2011 г. – Том 1. Баку: Изд. Института истории НАН Азербайджана, БГУ, 2012. – С. 137-140.

    38.Районированный Дагестан: административно-хозяйственное деление ДССР по новому районированию 1929 г. – Махачкала: Изд. Орготдела ЦИК ДССР, 1930. – 114 с.

    39.Тишков В.А., Чешко С.В. Предисловие / Народы Дагестан. Отв. редактор С.А. Арутюнов, А.И. Османов, Г.А. Сергеева. – М.: Наука, 2002. – С. 3-7.

    40.Ханмагомедов Х.Л. Топонимия Дагестана. Топонимия территории со сложной географической средой и этноязыковым составом населения. Красноярск: Изд-во Краснояр. ун-та. 1990. – 244 с.

    41.Ханмагомедов Х.Л. Расселение тюркских племён абдал, базар, тюргеш, падар, карадаглы в Дагестане как этнографический факт (по данным топонимики) // Интеграция археологических и этнографических исследований: Материалы IV Всероссийского семинара, посвящ. 60-летию со дня рождения В.И. Васильева. – Ч. 2. – Новосибирск – Омск: Изд-во Новосибирского гос. пед. ин-та, Омск. гос. ун-та, Омск. фил. Объедин. ин-та филол. и философии СО РАН, 1996. – С. 103-105.

    42.Ханмагомедов Х.Л. Расселение тюркских племён мангыт, гаргар, челкан, кол / кул, гебек, кобан, караман, билиджи, шамлу, джелаир, гюргян, чахчах, каджар, афшар в Дагестана, как историко-географический факт (по данным топонимики) // Этническая история тюркских народов Сибири и сопредельных территорий: Сборник научных трудов. – Омск: Изд-во Омск. гос. ун-та, 1998. – С. 304-306.

    43.Ханмагомедов Х.Л. Азербайджанцы Дагестана // Вестник Северо-Осетинского отдела Русского Географического общества. - № 7. – Владикавказ, 2000. – С. 12-16.

    44.Ханмагомедов Х.Л. Об этнической истории азербайджанцев Дагестана в I в. до н.э. // Сборник научных сообщений по естественнонаучным, общетехническим и гуманитарным проблемам. – Махачкала: Изд. Махачкалинского филиала Московского автомобильно-дорожного института (гос. тех. ун-т), 2001. – С. 195-196.

    45.Ханмагомедов Х.Л., Гебекова А.Н., Асланова С.А. Азербайджанцы Дагестана: некоторые вопросы этнической истории, лексические взаимоотношения с азербайджанцами и лакцами и лексика села Джимикент // История и география Дагестана: труды преподавателей. – Вып. 4. – Махачкала: Изд. Даг. гос. пед. ун-та, 2002. – С. 69-70.

    46.Ханмагомедов Х.Л. Народное образование в Дагестанском Теркеме // Всерос. Миллеровские чтения: тез. докл. Владикавказ, 19-23 ноября 2008 г. – Владикавказ: Изд. Сев.-Осет. ин-та гуманит. и социальных иссл. им. В.А. Абаева, Владикавказ. науч. центра РАН, 2008. – С. 125-126.

    47.Ханмагомедов Х.Л. Дагестанское Теркеме: комплексное страноведческое исследование. – Махачкала: Издат. дом «Наука плюс», 2016. – 368 с.

    48.Ханмагомед Лязимович Ханмагомедов: Библиография. Авторы-составители: А.Н. Гебекова, И.М. Сулейманова. – Махачкала: ООО «ИД Наука плюс», 2012. – 102 с.

    49.Ханмагомедов Х.Л., Гебекова А.Н. Древняя и современная годонимия Дербента Республики Дагестан как историко-лингво-географическая проблема // Материалы международной научно-практической конференции «Актуальные проблемы кавказоведения в XXI веке», посвящённой 165-летию Ч.Э. Ахриева. – Назрань: ООО «Пилигрим», 2015. – С. 183-186.

    50.Эфендиев Т.Н. Взаимоотношения азербайджанского и табасаранского языков: автореф. дис. … канд. филол. наук. – Баку: Изд. Азерб. гос. ун-та, 1973. – 27 с.

    51.Юзбашев Р.М. Азербайджанские географические термины: исследования. Баку: Изд-во АН Азерб. ССР, 1966. – 158 с. (на азерб. яз.)



    52.ГУ «ЦГА РД». Ф. 34-Р. Оп. 1. Ед. хр. 130.

    Сведения об авторах:

    1. Гебекова Аджабике Набиевна, кандидат педагогических наук, доцент, Отличник образования Республики Дагестан, Чеченский государственный педагогический университет (г. Грозный, Россия), Дагестанский институт развития образования (г. Махачкала, Россия).

    2.Ханмагомедов Ханмагомед Лязимович, доктор географических наук, профессор, Заслуженный деятель науки Республики Дагестан, Почётный работник высшего профессионального образования Российской Федерации, Действительный член (академик) Международной академии наук экологии и безопасности жизнедеятельности (МАНЭБ), Действительный член Европейской академии естествознания, член-корреспондент Российской академии естествознания, Заслуженный деятель науки и образования (Российская академия естествознания), Почётный доктор наук Международной академии естествознания, Дагестанский медицинский стоматологический институт (г. Махачкала, Россия).



    Коьрта
    Контакты

        Главная страница


    А. Н. Гебекова (чгпу, г. Грозный, диро г. Махачкала, рф) Х. Л ханмагомедов (дмси, г. Махачкала, рф) азербайджанцы в дагестане

    Скачать 292.1 Kb.