страница4/5
Дата16.05.2017
Размер0.81 Mb.

Абазины (Историко-этнографический очерк)


1   2   3   4   5

1.3. Расселение до середины XIX в.


Абазинский народ в течение последних веков делился на две части: тапанта и шкарауа. Среди адыгов тапанта были известны под именем «басхяг», а среди ногайцев – «алты-кесек абаза» (шестидольная абаза). Ногайское название происходит от прежнего деления на шесть феодальных владений, во главе которых стояли князья Лоовы, Бибердовы, Дударуковы, Клычевы, Кячевы и Джантемировы. Шкарауа делились на две территориальные группы: северокавказскую и причерноморскую, между которыми протянулся Кавказский хребет. Обе группы шкарауа состояли из небольших феодальных владений и независимых союзов сельских общин. Северокавказские шкарауа делились на мысылбаевцев, или башилбаевцев, чегреев, или шахгиреевцев, тамовцев, баговцев, кизилбековцев и баракаевцев, а причерноморские (называемые также садзуа, асадзуа, садзен, джики и джикеты) – на саше (Сочи), баговцев (Цвиджа), аибговцев, ахчипсовцев (мудавей), арт, гечевцев, чандов (Цандрипш), псхувцев и некоторых других. Эти феодальные владения и союзы сельских общин в литературной традиции именуются обычно «племенами». Термин этот неточен, но за неимением лучшего мы будем им условно пользоваться.

Не подлежит сомнению, что земли на притяжении последних нескольких веков постепенно сокращались из-за ассимиляции абазин адыгами {201 Лавров Л. И. «Обезы»..» – С. 164 – 166.}. Из сочинения Константина Багрянородного следует, что в Х в. граница между адыгами и абазино-абхазами проходила около нынешнего сел. Ново-Михайловского {202 Известия византийских писателей о Северном Причерноморье // ИГАИМК. – 1934 – Вып. 91 – С. 21.} (между Геленджиком и Туапсе). Источники первой половины XVII в. указывают, что лингвистическая граница между адыгами и абазинами отступила к нынешнему Туапсе {203 Люк Жанде. Описание перекопских и ногайских татар, черкесов, мингрелов и грузин // ЗИООИД. – 1879. – Т. XI. – С. 489; Брун Ф. Путешествие турецкого туриста вдоль по восточному берегу Черного моря // Там же. – 1875. – Т. IX. – С. 179, 180.}. Причерноморские абазины к XIX в. жили между реками Бзыбь и Сочи.

До XVIII в. абазинская территория на северных склонах Кавказского хребта поддается определению лишь приблизительно.

Современник Тимура, персидский историк Низам ад-Дин Шами сообщал, что Тимур в 1396 г., воюя на Северном Кавказе против Золотой Орды, «пришел через гору Эльбрус и стал лагерем в местности Абаса» {204 Тизенгаузен В. Г. Сборник материалов... – Т. II. – С. 123.}. Говоря о том же, другой персидский историк начала XV в. Шариф ад-Дин Иезди писал, что Тимур «прошел через перевалы и ущелья горы Эльбруза и расположился в Абасе» {205 Тизенгаузен В. Г. Сборник материалов... – Т. II. – С. 183.}. В. И. Кузнецов и Е. П. Алексеева полагают, что «Абаса – это абазинская территория в Приэльбрусье Северного Кавказа {206 Кузнецов В. И. Аланские племена Северного Кавказа // МИА. – 1962. – № 106. – С. 73; Алексеева Е. П. Древняя и средневековая история Карачаево-Черкесии. – 1971. – С. 196, 197.}, X. А. Хизриев помещает «Абасу» в Дарьяльском ущелье {207 Хизриев X. А. Походы Тимура на Северо-Западный и Центральный Кавказ // Вопросы истории Чечено-Ингушетии. – Грозный. – 1977. – Т. XI. – С. 139.}, а А. Е. Криштопа – в Южном Дагестане {208 Криштопа А. Е. Еще раз о маршруте Тимура на Северном Кавказе // Археология и вопросы этнической истории Северного Кавказа. – Грозный. – 1979. – С. 137, 138.}. Однако вероятнее, что Тимур перевалил через Кавказский хребет и вторгся к причерноморским абазинам.

В родословной кабардинских князей, составленной на рубеже XVI – XVII вв., сказано, что один из этих князей «утонул на Кубане реке, как в добычу ездил под абазинцев» {209 Белокуров С. Сношение России... – С. 2.}. Из этого можно заключить, что некая часть абазин жила тогда в Закубанье, очевидно, недалеко от р. Кубани.

Лоовцы и часть остальных тапанта в середине XVIII в. обитали по обоим берегам р. Кубани и между реками Кубанью, Кумой и Малкой. Многочисленная и сильная фамилия князей Лоовых, известная с 1634 г. {210 Кушева Е. Н. Народы Северного Кавказа. – С. 156.}, выводила свое происхождение от арабских эмиров и состояла в родстве с абхазскими князьями Ачба (Анчабадзе) {211 Лавров Л. И. Историко-этнографические очерки... – С. 45, 105 и 106.}. Лоовы управляли с помощью своих амыста-ду Камардовых, Лиевых, Джуджуевых, Шереметовых и Лафишевых, но самыми известными и почти самостоятельными были амыста-ду Трамовы, владевшие в 1774 г. двумя селениями севернее горы Бештау и на р. Теберде.

В 1786 г. лоовцы бежали в верховья Кубани, а в 1787 г. в количестве трех селений были переведены с верховий Кубани в верховья Кумы. Отсюда в начале 1789 г. часть лоовцев во главе с Сарал-ипа Лоовым бежали за р. Кубань. С этого времени лоовцы оказались разъединенными. В 1790 г. в пределах России были два лоовских селения: одно на р. Куме (выше нынешней станицы Бекешевской), а другое – на р. Тахтамыш, или Тамлык. Всего в начале 1790-х годов было четыре лоовских селения: одно с населением около 1500 чел. – в верховьях р. Кумы, другое – на р. Кардонике, третье (Аслан кыт) – на р. Хасаут и четвертое (Трамкт) – на р. Теберде и Шоне. В 1794 г. в числе российских подданных значилось: трамовцев 405 чел. и остальных лоовцев 5288 чел. По официальным, но очень не точным данным, в 1802 г. на р. Куме числилось 150 хозяйств лоовцев. В 1804 г. они вместе с другими тапантовцами и ногайцами бежали за Кубань, откуда в следующем году снова возвратились на прежние места 122 хозяйства, подвластных князю Али-Мурзе Лоову, и 140 хозяйств, подвластных князю Девлет-Гирею Лоову, а остались за Кубанью Исмаил и Кази Лоовы с тремя семействами амыста. Но в 1811 г. мы застаем селение Девлет-Гирея на р. Куме, когда жители его вместе с подданными князей Калы-Гирея и Трамова получили разрешение передвинуться к станице Ессентукской. Селение Трамова обосновалось между станицами Ессентукской и Константиногорской в 20 верстах от Георгиевска, где оно и продолжало находиться, во всяком случае до 1823 г. Другая половина лоовцев пребывала в ущельях р. Кардоник, Маруха, Хасаут и Теберда. В 1831 – 1832 гг. часть их переселились на р. Куму, но в 1835 г. снова осели на р. Кубани между нынешними Хумарой и Усть-Джегутой. Оттуда в 1860-х гг. лоовцы частью выселились в Турцию, частью образовали теперешние селения Инжич-Чукун и Кубину. Оставшиеся у верховий р. Кумы основали селения Красновосточное и Кайдан. Еще в 1867 г. существовало одно лоовское селение в низовьях р. Теберды {212 Лавров Л. И. Классовое расслоение и племенное деление абазин в XVIII и XIX вв. // СЭ. – 1948 – № 4 – С. 169, 170.}.

Бибердовцев возглавляли князья Бибердовы и их амыста-ду Макяровы и Джандаровы. В 1666 г. бибердовцы обитали на р. Куме {213 Челеби Эвлия. Книги путешествия. – М. – 1979. – Вып. 2. – С 86.}. К. Главани указывал, что около 1724 г. у бибердовцев насчитывалось 120 жилищ {214 Главани Г. Описание Черкесии // СМОМПК. – 1893. – Вып. XVII. – С. 155.}. После этого они, видимо, переселились в Закубанье, так как есть сведения, что в 1787 г. часть их перешли на р. Куму из-за р. Кубани, а другие продолжали обитать на р. Марухе. В 1790-х гг. на р. Куме жило бибердовцев, по одним данным, около 1600 чел., по другим – 1128 чел. В 1804 г. они бежали за Кубань, откуда в 1805 г. 115 семейств, во главе с князем Атажуко Бибердовым, снова водворились на Куме, а 50 семейств, с князем Мисостом-Пшимафом Бибердовым, остались за Кубанью. На Куме бибердовцы прожили недолго. Вскоре они бежали к одноплеменникам на р. Маруху. В 1833 г. бибердовцы еще числились «непокоренными», а в 1866 г. уже жили на том месте, где и ныне живут их потомки – эльбурганцы. По данным А. Н. Генко, бибердовцы с Марухи переселились в район Койдан в 1855 г., оттуда в Джанаташи – в 1858 г., а на нынешнее место – в 1865 г. {215 Лавров Л. И. Классовое расслоение... – С. 170.}.

Дударуковцев возглавляли князья Дударуковы. Обитали они примерно на р. Урупе {216 Челеби Эвлия. Указ. раб. – С. 82.}. Около 1724 г. К. Главани сообщал, что «округ» Дударух имеет 200 жилищ {217 Главани К. Указ. раб. – С. 155.}. В 1746 г. они бежали с берегов Кубани в местность Тюмеги {218 Лавров Л. И. Классовое расслоение... – С. 170.}. В документе 1753 г. сказано, что подданные «старшины Тударука» перед этим были «переведены за вершину Кубани на речки Инжики» {219 Кабардино-русские отношения... – Т. II. – С. 194.}, т.е. на Зеленчуки. Перед 1787 г. они жили на р. Малом Зеленчуке в количестве 400 семейств. В 1787 г. их переселили в верховья р. Кумы. В 1794 г. дударуковцев числилось уже 3962 чел. В 1804 г. они бежали за Кубань, откуда в 1805 г. 133 семьи снова выселились на р. Куму, а за Кубанью продолжали оставаться 24 семьи во главе с Князем Алим-Гиреем Дударуковым. Через несколько лет большинство проживавших на р. Куме дударуковцев снова бежали и поселились на левом берегу р. Малого Зеленчука, где-то в районе нынешних селений Зеюко или Кошхабля. В 1824 г. их селение подверглось разорению. Перед 1834 годом сел. Дударуковское было переведено на место, где оно пребывает и в настоящее время под названием Псыж {220 Лавров Л. И. Указ. раб. – С. 170.}.

Клычевцами управляли князья Клычевы. Очевидно, клычевцев имел в виду К. Главани, когда в составе тапанта называл кимликов, состоявших из 60 семейств {221 Главани К. Указ. раб. – С. 155.}. В 1753 г. среди абазинских «владельцев» упоминался и «Клычь» {222 Кабардино-русские отношения... – Т. II. – С. 194.}. В начале 1780-х гг. клычевцы проживали на р. Малом Зеленчуке. В 1788 г. часть их перешли на жительство на р. Куму. В 1790-х гг. существовало одно селение клычевцев на р. Калмурзе (правый приток Кубани, впадающий в нее несколько южнее Усть-Джегуты), а другое на р. Куме. В последнем проживали около 600 чел., или, по данным 1802 г., 125 семейств. Кумские клычевцы в 1804 г. бежали за Кубань, откуда в 1805 г. в количестве 112 семейств опять возвратились на р. Куму. Но вскоре ими был совершен новый побег на Большой Зеленчук. Там они жили до 1834 г., когда приняли российское подданство, и вскоре переселились на Кубань, где их и застало начало 1850-х гг. В 1865 г. сел. Клычевское уже существовало на том месте, где оно находится по настоящий день под названием Псаучье-Дахе {223 Лавров Л. И. Классовое расслоение... – С. 170, 171.}.

Кячевцев некоторые авторы считают ответвлением клычевцев. Их князьями были кячевцы, очевидно, состоявшие в генетическом родстве с одной ветвью садзской княжеской фамилии Геч. Среди владельцев тапанта в 1753 г. были известны и «Кячя» {224 Кабардино-русские отношения... – Т. II. – С. 194.}. В 1787 г. кячевцы покинули берега р. Малого Зеленчука и перешли на жительство на правый берег Кубани, несколько выше устья р. Мары. В 1802 г. их насчитывалось 160 семейств. В 1804 г. они также бежали за Кубань, а в следующем году 88 кячевских семейств были возвращены па прежнее место. Но за этим последовал новый побег. В 1831 г. их селение подверглось разорению царскими войсками. В то время оно находилось в верхней части бассейна Малого Зеленчука. Тогда же, в 1830-х гг., кячевцам принадлежала и территория, где позже возник Сентинский монастырь. В начале 1860-х гг. маленькое поселение кячевцев находилось на правом берегу р. Мары, в 15 км от ее устья. В 1883 г. в нем оставались лишь 2 кячевца, так как остальные расселились по другим селениям. Больше всего их поселилось в сел. Туганова, а затем перешло в Егибоковское (ныне Абазакт) {225 Лавров Л. И. Классовое расслоение... – С. 171.}.

Управлявшие джантемировцами князья Джантемировы известны с 1643 г. {226 Кушева Е. Н. Указ. раб. – С. 156.}. В бассейне верхней Кумы джантемировцы известны с 1746 г. В документах 1788 г. среди абазинских селений упоминаются и «Жантемировы кабаки» {227 Кабардино-русские отношение... – Т. II. – С. 372.}. В 1794 г. в них проживали 4264 чел. В 1800 г. ген. Кнорринг в рапорте Павлу I писал, что «у вод теплых и кислых около Константиногорска и окружных вод находящихся... жительствует Жантемирова роду абазинцы – народ добронравный и послушный», но в 1804 г. они ушли за Кубань, а несколько позже вернулись на старые места. В 1823 году С. М. Броневский писал, что жантемировские «аулы расположены по Куме и Подкумку малыми усадьбами до самой Кисловодской крепости, числом до 500 дворов». Там они оставались до второй половины 1860-х годов. Потомки джантемировцев смешались с населением Большой Кабарды {228 Лавров Л. И. Классовое расслоение... – С. 171.}.

Неясно, в состав каких подразделений тапанта входили абуковцы, тамбукаевцы, махоковцы. Из них первые названы по фамилии амыста-ду Абуковых. Селение их известно с 1852 г. В начале 1860-х гг. оно находилось у слияния р. Эшкакона с р. Кумой. Тогда же жители его переселились в кабардинские селения Верхний и Нижний Куркужин. Смешавшись с кабардинцами, они потеряли свой язык. Селение амыста-ду Тамбукаева известно с 1809 г., когда оно находилось на левом берегу Кубани. Последнее упоминание о нем относится к 1820 г., когда оно пребывало уже в Закубанье. В том же 1820 г. есть известие об абазинском селении Махоковском {229 Лавров Л. И. Указ. раб. – С. 171.}.

Остается сказать о владении амыста-ду Бабуковых. И. В. Бентковский ошибался, утверждая, будто сел. Бабуковское образовалось лишь около 1790 г. {230 Бентковский И. Бабуковцы // Ставропольские губ. ведомости. – 1879. – № 50.}. Абазинский «Джаным мурза Бабуков» известен с 1643 г. {231 Кушева Е. Н. Указ. раб. – С. 156.}. На карте Кабарды 1744 г. «деревня Бабукова» указана на р. Малке {232 Кабардино-русские отношения... – Т. II. – С. 114.}. В документе 1753 г. говорится: «Деревня Бабукова... прежде была в горах, а ныне, тому лет с 10, поселилась на Малке, а между тем переселялась к вершине Кумы, и паки на Малк возвратились» {233 Кабардино-русские отношения... – Т. II. – С. 194.}. На Малке оно находилось, уже имея смешанное абазино-кабардинское население. В 1821 г. ген. Ермолов организовал из бабуковцев конный отряд в 100 сабель, а в 1822 г. их обратили в казаки. Сел. Бабуковское превратилось в одноименную станицу. В 1861 г., после многих ходатайств и вооруженных выступлений бабуковцев, их исключили из казачьего сословия и распределили по другим абазинским и кабардинским селениям. Кроме станицы Бабуковской, в 1851 г. существовало на Кубани сел. Бабуковское, жители которого совершили тогда побег в горы {234 Лавров Л. И. Указ. раб. – С. 171.}.



В настоящее время в Кабарде проживают многие из окабардинившихся потомков тапанта (например, в сел. Малка).

Тапанта обитали в степной полосе верхней части бассейнов Кубани, Кумы и Малки, а группа племен шкарауа – в предгорной и горной полосах Восточного Закубанья. Пожалуй, самым крупным племенем шкарауа были мысылбаи, более известные в литературе под именем башилбаевцев. Во главе их стояли князья Сидовы и Егибоковы. Первые причисляли себя к роду абхазских князей Маршанов, а вторые считались выходцами из Кабарды. Среди их амыста остались известны Камардовы, Исмаиловы, Тлоховы и Хахандуковы. Первые упоминания о мысылбаях содержатся в путевых записках Эвлия Челеби от 1641 и 1666 гг., когда они занимали территорию в бассейне р. Урупа и могли выставить 7500 воинов. По данным К. Главани (около 1724 г.),. их было около 200 семейств, а по данным А. И. Гюльденштедта (1773 г.) – до 1000 семейств. В начале 1780-х гг. Я. Рейнеггс указывал их численность в 600 семейств в верховьях р. Урупа и 120 семейств («племя Ситте», т.е. Сидовых) в верховьях р. Марухи. В 1787 г., когда кабардинцы переселили тапанта на восток, мысылбаи заняли их земли, но при этом не произошло значительной передвижки населения, так как в 1791 г. мысылбаи продолжали обитать в верховьях р. Урупа. В 1793 – 1794 гг. они жили в верховьях рек Уруп, Кяфар и Цих (?), а также на реках Большой и Малый Тегени; в 1822 г. сообщалось, что мысылбаи ушли «в старые свои жилища к вершинам рек». Тогда их насчитывалось 460 семейств, в 1830 г. эту цифру уже снизили до 200 семейств, хотя места обитания мысылбаев в эти годы не менялись. В 1837 г. они переселились с гор на плоскость, но тогда же было известно одно их селение (Мамат-Гирея Сидова) в верховьях р. Урупа. В конце 1830-х гг. общую численность мысылбаев Ф. Ф. Торнау определял в 2000 чел. Пребывание на плоскости оказалось непродолжительным: в 1842 г. они снова ушли в горы на прежние места. В 1850 г. жители сел. Сидова, находившегося в ту пору в 7 верстах выше укрепления Надеждинского, вместе с другими мысылбаями (которых теперь насчитывалось в количестве 327 хозяйств, или 2766 душ, а по другим данным – 860 душ мужского пола) переселились с верховий р. Урупа на правый берег р., Большой Зеленчук, но в 1851 г. они ушли оттуда на реки Фарс и Псефир. В следующем году царские войска разорили мысылбаевское селение Кюсан Камардув (т.е. Камардова), а два других (Токам-Блянау и Егибоковское) перевели ближе к Кубани. Нынешнее сел. Абазакт (бывшее Егибоковское), очевидно, с этого времени и находится на своем месте. В связи с продвижением царских войск на запад, в том же направлении передвигалась и большая часть мысылбаев. Так, в 1858 г. мы застаем их в верховьях Большой и Малой Лабы (выше нынешних станиц Ахметовской и Андрюковской). В то время там было 6, а по другому сообщению – 4 селения: Сидова, Худакирова, Исламова (все три на левом берегу Большой Лабы) и Жеткерова (на правом берегу Малой Лабы). Всего их было тогда 250 – 350 дворов. В 1861 г. большинство мысылбаев эмигрировало в Турцию. Потомки оставшейся на Кавказе небольшой части мысылбаев проживают в Абазакте и частично в Инжич-Чукуне, Псаучье-Дахе, Эльбургане, кувинском, а также в двух селениях Адыгейской автономной области – Ульском и Кош-Хабле {235 Лавров Л. И. Указ. раб. – С. 172.}.

Племя «там» впервые упоминается в начале 1780-х гг. Им управляли князья Заурумовы и амыста Куджевы. Название «там» старики производят от имени какой-то женщины. Заурумовы причисляли себя к роду абхазских князей Маршанов, именно к той их части, которая называлась Варданыжвлара {236 По материалам А. Н. Генко.}. До 1837 г. тамовцы обитали в верховьях р. Большой Лабы, затем их переселили ниже по той же реке. В конце 1830-х гг. их было около 550 душ. В 1842 г. они снова ушли в верховья Большой Лабы, выше нынешней станицы Ахметовской. Около 1850 г. их насчитывалось 511 дворов, а по другому подсчету – 270 душ мужского пола. По данным 1858 г., тамовцев было 150 дворов, в которых проживали 690 чел. В это время существовали два или три тамовских селения, из которых известны Большой Там – на правом и Малый Там – на левом берегу Большой Лабы. В 1861 г. они выселились за Главный Кавказский хребет к мудавейцам, а оттуда в Турцию. Небольшая же их часть вместе с кизилбековцами образовала нынешнее селение Старо-Кувинское {237 Лавров Л. И. Указ. раб. – С. 173.}.

Кизилбековцы получили название от княжеского рода Кызылбековых, который, по одному преданию, произошел от ветви абхазских князей Маршанов, а по другому – от бежавшего на Кавказ крымского царевича Кызылбека. Среди их амыста известны Герговы, Папновы, Каниматовы, Аджбиевы и Маргушевы. Первое известие о кизилбековцах относится к 1752 г., когда они уже жили на р. Лабе {238 Кабардино-русские отношения... – Т. II. – С. 180.} или р. Андрюке (приток Малой Лабы), где их застал XIX век. Ген. Засс доносил: «В скалистых горах, примыкающих к правой стороне М. Лабы, на дне глубоких оврагов, поросших густым лесом, таятся аулы кизилбековцев». Засс считал, что кизилбековцы населяют одно селение и несколько хуторов. По сведениям же 1858 г., было 5 или 6 кизилбековских селений. В 1830 г. царские войска сожгли их селение Кумнилало, находившееся в 50 верстах от Каладжей. Приблизительная численность кизилбековцев в первой половине XIX в. указывалась по-разному: 100, 200 и 375 семейств; 300, 500 и 3000 чел.; 220 душ мужского пола. В 1861 г. они выселились в Турцию. Немногочисленные оставшиеся на Кавказе кизилбековцы вместе с тамовцами положили основание сел. Старо-Кувинскому, а также рассредоточились по другим абазинским и черкесским селениям {239 Лавров Л. И. Указ. раб. – С. 173.}.

Племя чегреев в литературе более известно под именем шахгиреевцев. Их возглавляли феодалы Цикисовы и зависевшие от них амыста Кубатовы, Шаторовы, Кельмурзиевы. В 1752 г. они обитали в верховьях Лабы {240 Кабардино-русские отношения... – Т. II. – С. 180.}. В 1834 г., в связи с принятием российского подданства, они частично переселились с верховий Малой Лабы (выше нынешней станицы Андрюковской) на плоскость (очевидно, ниже по той же реке). Потом они снова ушли в горы, а в 1851 г. вторично вышли из гор. Но в 1858 г. они оказываются снова в горах на прежнем месте. Тогда, по одним данным, у них было три, по другим – четыре селения, которые располагались по обоим берегам Малой Лабы. В 1859 г. еще одно чегрейское селение находилось на р. Ходзь. В 1861 г. чегреи покинули свои селения и привели зиму 1861 – 1862 гг. в районе Главного Кавказского хребта, а весной 1862 г. в подавляющем большинстве выселились в Турцию. Лишь немногие подчинились царскому правительству и поселились на левом берегу р. Ходзь, откуда потом перешли на то место, где и теперь расположено их сел. Апсуа (бывшее Шахгиреевское) {241 Лавров Л. И. Указ. раб. – С. 173.}.

Племя «баг» управлялось фамилией Багошевых, к числу которых, возможно, принадлежал упоминаемый в 1643 г. горский «Алкас мурза Бегишев» {242 Кушева Е. Н. Указ. раб. – С. 156.}. Около 1724 г. К. Главани знал баговцев под именем «збаги» {243 Главани К. Указ. раб. – С. 155.}. Упомянуты баговцы и М. Пейсонелем в середине XVIII в. {244 Пейсонель М. Исследование торговли на черкесско-абхазском берегу Черного моря в 1750 – 1762 гг. – Краснодар. – 1927. – С. 21.}. Среди их амыста известны Шуковы, Танашевы, Шамшевы. Племя состояло, видимо, из двух селений. Одно из них находилось на левом берегу р. Ходзь и насчитывало 60 – 65 дворов. Общая численность баговцев определялась в 205 дворов, или 480 – 600 душ. В 1863 г. баговцы эмигрировали в Турцию. На Кавказе тогда остались лишь 27 баговцев, поселившихся в селениях Шахгиреевском (Апсуа), Ходзь и Унароковском {245 Лавров Л. И. Указ. раб. – С. 174.}.

Племя баракаевцев управлялось князьями Лаховыми и амыста Гапшоковыми, Куганчуковыми и Анчоковыми. Не исключено, что именно баракаевцы были «брухами», проживающими в VI в. на южных склонах Кавказского хребта между абазгами и аланами, т.е. у южных пределов нынешнего Карачая. Первое достоверное упоминание баракаевцев («бараки») принадлежит К. Главани около 1724 г. {246 Главани К. Указ. раб. – С. 155.}. В 1752 г. они обитали в верхней части бассейна р. Лабы {247 Кабардино-русские отношения... – Т. II. – С. 180.}. В начале XIX в. их поселения находились на р. Губс. В 1830 г. баракаевцы переселились на плоскость, но в 1841 г. снова ушли на прежние места, где и оставались до 1862 г., живя в трех селениях: Бзекезове – в низовьях Губса (25 дворов) и двух селениях Барака Лахова – в верхнем течении Губса (одно в 35, а другое в 40 дворов). В 1862 г. баракаевцы перенесли свои жилища западнее, в Дагское ущелье, откуда в 1863 г. переселились в Турцию. Численность баракаевцев определяли по-разному: от 100 до 500 дворов и от 85 до 1250 душ. Правдоподобнее большие цифры. После выселения в Турцию их оставалось на Кавказе 460 чел., которые распределились по разным черкесским и абазинским селениям. Больше всего их осело в сел. Ульском (156 чел.) {248 Лавров Л. И. Указ. раб. – С. 174.}.

Коротко об асадзуа, т.е. причерноморских шкарауа. Подробное описание их от 1641 г. оставил Эвлия Челеби. В прибрежной полосе между Гаграми и р. Махадзыр жили чанды, делившиеся на горных и больших. У первых было «до 1500 храбрых мужей». У вторых насчитывалось 25 селений и 15 тыс. жителей. В низовьях р. Псоу обитали кечи. «Их страна настоящий рай; в ней 75 деревень. В районе нынешнего Адлера обитали арты, разводившие свиней и торговавшие мехами. Западнее находилось общество Камыш. Его жители «неоднократно поражали племя арт и пленяли их беков». Пристань Камыш «не посещается ради буйного характера народа». Были там базар и мечеть В низовьях р. Сочи обитало «племя Суджалар». У них не было «ни базара, ни постоялого двора, ни бани, ни мечети». Далее на северо-запад находились: джембе, боздуки (бжедуги), Осувейш (Субешх?), Ашегали (Аше?), Суук-су (Шуюк?) и Кютасси (мыс Кодош у нынешнего Туапсе). Это был западный предел расселения абазин на Черноморском побережье. За ним шла территория адыгейцев-жанеевцев. Горную полосу занимали абазинские общества Посухи (Псху), Ахчисси (Ахчипсху), Беслеб (Башилбай), Мункеллебе (Микельрипш?), Вайпига (Убых?), Джаграс (Чегрей), Ала-Корейш, Чичакорес, Мача и Панчареш. Но самые «лучшие и храбрые суть Садаша» {249 Брун Ф. Указ. раб. – С. 174 – 181; Генко А. Н. О языке убыхов // Изв. АН СССР. Отд. гуманитарных наук – 1928. – № 3. – С. 236 – 237.} (очевидно, асадзуа – самоназвание всех или части причерноморских абазин). Приведенные у известного исследователя Эвлия Челеби образцы языка Садаша свидетельствуют о том, что эти абазины тогда говорили по-убыхски {250 Генко А. Н. Указ. раб. – С. 238 – 241.}.

В XIX в. прибрежные абазины составляли следующие мелкие княжества и союзы сельских общин: Псху (в верхнем течении р. Бзыбь), Цандрипш, Гач (одноименная их княжеская фамилия состояла, видимо, в родстве с тапантскими князьями Кяч), Аибга (в верховьях р. Псоу), Ард, Баг (по среднему течению р. Мзымты; не исключена их связь с северокавказскими баговцами), Цвиджа (рядом с Багом), Ахчипсоу и Мудавей (оба в верховьях р. Мзымты) {251 О гагре и джигетах // Рук. отдел Гос. публ. библ. им. М. Е. Салтыкова-Щедрина в Ленинграде. – Ф. 1006. – № 533; Дзидзария Г. А. Ф. Ф. Торнау и его кавказские материалы. – М. – 1976. – С. 104. – 111.}.


Е. Н. Данилова
1   2   3   4   5

Коьрта
Контакты

    Главная страница


Абазины (Историко-этнографический очерк)