страница4/43
Дата10.08.2018
Размер8.82 Mb.
ТипЗакон

Авиапромышленность: к началу 1921 г


1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   43
В январе 1921 по инициативе А.Н.Т. авиационный отдел ЦАГИ приступил к разработке своего первого самолета (261,5).
С января 1921 А.Н.Т. разрабатывал АНТ-1 (346,6).
В январе 1921 г. Научно-автомобильную лабораторию в Москве пре­вратили в Научный автомоторный институт (НАМИ). Руководителем его являлся профессор Н.Р. Бриллинг (1876-1961), опытный специалист-моторостроитель. Институт занимался изучением и испытаниями им­портных и отечественных моторов, в том числе авиационных. С само­го создания института эта деятельность была поручена Отделу легких двигателей. Там работали многие известные впоследствии моторостро­ители — А.А. Микулин, В.Я. Климов, А.Д. Чаромский. Вскоре НАМИ приступил к созданию оригинальных проектов моторов. Для этого в 1923 г. организовали бюро конструкторских разработок, а двумя года­ми позже в структуру НАМИ вошел специальный Отдел авиационных двигателей. В НАМИ занимались совершенствованием мотора М-5 («Либерти») и созданием конструкций на его базе, затем вступили в конкурсную борьбу с заводом «Мотор» в связи с заданием УВВС на 100-сильный двигатель для учебных самолетов. Следующим шагом стало участие в конкурсе на новый мощный авиамотор водяного охлаждения для ВВС, технические условия на который утвердил НК УВВС в мае 1925 г. (11852).
В январе 1921 состоялся первый опытный полет самолета с военной почтой по маршруту Харьков - Киев - Екатеринослав - Севастополь (7375).
Другие оборонные отрасли:
В январе 1921 на заводе Красно Сормово: отправлен еще 1 шт. (10733,42).
В январе — феврале 1921 г. в Главном управлении автомобильных заводов ВСНХ, в Центральной автосекции, в Московском совнархозе, на заводе разгорались горячие споры о том, как использовать оборудование завода АМО, какие силы привлечь для развития автомобильного производства. Речь шла о том, как восстановить завод: силами ВСНХ или привлечь для этой цели большую группу специалистов, работавших на автомобильных заводах США и возвратившихся на родину после революции.

В Соединенных Штатах Америки и Канаде в 1919 г. летом по инициативе русских эмигрантов — рабочих и техников было создано Общество технической помощи Советской России (ОТПСР), возглавлявшееся коммунистом JI. К. Мартенсом2. Члены общества в лекциях, докладах, на митингах и собраниях рассказывали правду о Советской России, опровергали ложь, распространявшуюся буржуазной прессой. Общество занималось организацией групп эмигрантов для отправки в Советскую Россию с целью оказания технической помощи в восстановлении народного хозяйства страны.

Советское правительство, В. И. Ленин по радио и в печати разъясняли, что заграничные рабочие должны знать правду, что правительство не гарантирует им лучших жизненных условий, чем те, в которых находятся рабочие России. И все же в ноябре 1920 г. в Москву прибыло около 2 тыс. рабочих из Америки и около 1 тыс. находилось, в пути. Реэмигранты приезжали группами с запасами продовольствия и теплой одеждой, медикаментами, инструментами и техническими приспособлениями в соответствии с требованиями Общества технической помощи Советской России.

29 января 1921 г. Моссовнархоз созвал широкое совещание с участием руководящих работников Московской автосекции (MAC), Совнархоза, работников Центральной комиссии по приему американских эмигрантов и представителей американских рабочих Чижова, Галуза и Пичахина. Для использования приехавших специалистов и рабочих был определен завод «Русский Рено» или АМО.

После осмотра завода ‘«Русский Рено» представители американской группы признали его не подходящим для намеченной цели и потребовали предоставить им завод АМО на правах кооператива. Председатель коллегии заводско-технического отдела Центральной автосекции ВСНХ (Завтоцас) Ф. Д. Будняк заявил Чижову, что американская группа не получит завода АМО3. Ввиду создавшегося положения Чижов и Гладун от группы американских коммунистов-механиков передали 20 февраля письмо В. И. Ленину4.

Вопрос рассматривался на заседании Совнаркома, куда были вызваны Будняк и представители реэмигрантов. Вспоминая об этом заседании, заместитель Наркома труда А. М. Аникст писал, что при обсуждении вопроса об АМО В. И. Ленин указал: «У нас имеется какое-то невежественное недоверие к новым начинаниям, что мы должны пойти им навстречу, так как такой завод может быть показательным и для наших хозяйственников, и для наших рабочих, что работа американцев может научить и тех и других, показав им, как мы должны работать в Советской России»5.

25 февраля 1921 г. Совет Труда и Обороны, рассмотрев вопрос «О передаче завода АМО», постановил: «Поручить Президиуму ВСНХ заключить соглашение с группой американских рабочих о сдаче им завода «Русский Рено» в Петрограде, а если это окажется невозможным, передать им более отвечающий техническим условиям завод АМО в Москве».

2 марта 1921 г. коллегия Завтоцаса приняла решение, в котором указывалось, что, «считая обязательным постановление Совета Труда и Обороны от 25 февраля, коллегия вынуждена передать завод АМО в непосредственное управление американским механикам для организации в нем массового производства новых автомобилей, если на этом будет настаивать инициативная группа американских рабочих». Президиум ВСНХ и все соответствующие правительственные органы взяли на себя обязательство обеспечить завод АМО достаточным количеством топлива, всеми производственными материалами, а также обеспечить как группу американских механиков, так и всех работающих на заводе АМО фронтовым армейским пайком, спецодеждой и жилищем.

Информация Завтоцаса о передаче завода АМО в управление группе американских механиков была воспринята партийной ячейкой с удовлетворением, так как пополнение завода АМО квалифицированными американскими рабочими, реорганизация производства и укрепление ячейки реэмигрантами-коммунистами должны были ускорить оздоровление завода. Но необходимость этого понимали далеко не все рабочие.

На собрании 9 марта это проявилось очень активно: многие рабочие высказались против передачи завода. И. П. Чижов разъяснял, что американские механики — это реэмигранты, вернувшиеся из Америки не для того, чтобы получить концессию, а для того, чтобы передать свой опыт русским пролетариям, в данном случае рабочим АМО, передать опыт по производству новых автомобилей по американскому типу. Это несколько успокоило присутствующих. Однако собрание постановило вопрос о передаче завода АМО группе американских механиков рассмотреть на делегатском собрании.

22 марта состоялось делегатское собрание, которое заслушало доклад А. Ф. Гладуна и приняло решение: «Приветствовать товарищей как авангард восстановления промышленности РСФСР. Рабочие завода АМО твердо верят, что соединенная выдержка и работоспособность русского рабочего с богатым американским опытом даст блестящие результаты» (17152).
В январе 1921 года С.М.Семков, который в 1919 и 1920 годах недолго работал в Москве и Туле, снова общался с В.И.Лениным, по велению партии и на основании мандата, подписанного лично вождем, вернулся в Ижевск, в директорский кабинет. Кстати, еще с "белых", царских времен у нас сложилась такая традиция, что под этот кабинет выделяли помещение на южном конце заводоуправления, выходящее окном у стола на главную ось заводской плотины. Таким образом директор ("белый" или "красный") мог в любое время, прямо от стола, визуально контролировать вход-выход пролетариев, густоту людского потока, выражения лиц и т.д. Пролетарии в свою очередь выражали классовые чувства (гнев от царского гнета или бурную радость от очередной телеграммы любимого вождя), потрясая кулаками или лозунгами прямо под окном любимого руководителя. 1 марта 1923 года узаконивается единоначалие и официально вводится должность "управляющего Ижевским заводом", которого все чаще именуют "красным директором". Преемником С.М.Семкова здесь стал Григорий Никанорович Гроздев-Токаренко (1895-1937). Уже в датах его жизни скрыт немалый смысл. Во-первых, молодость руководителя крупнейшего оборонного завода. Бурные годы - стремительные карьеры. Во-вторых, "1937-й год", тот самый, страшный: Расстрел - расплата за стремительность и романтичность? (17134)
Армия:
В январе 1921 года решением Председателя Совнаркома В. Ленина все приемо-информационные, а также некоторые приемо-контрольные и пеленгаторные станции, состоящие на вооружении в войсках связи, были нацелены на перехват шифрованных радиограмм, передаваемых иностранными полевыми и мощными станциями. Однако перехваты эти направлялись не в штаб РККА, а в специальный отдел ВЧК. То есть армейские и флотские радиостанции теперь работали в интересах Всероссийской Чрезвычайной Комиссии.

Вполне понятно, что подобное решение оказалось вынужденным и принято было не от хорошей жизни, но факт остается фактом. По сути армия и флот во многом оказались без собственных технических средств радиоразведки (12238).


Жизнь и внутренняя политика:
В январе 1921 ЦК осудил публичное выступление Л.Д.Т. и чтобы его обезоружить решил открыть дискуссию и признал допустимым выборы делегатов на 10 съезд по платформам. В этой дискуссии наряду с троцкистами, предлагавшими огосударствление профсоюзов и милитаризацию труда выступили и другие оппозиционные группы: рабочая оппозиция во главе со А.Г.Шляпниковым, предлагавшая передачу управления хозяйством профсоюзам - всероссийскому съезду производителей (анархо-синдикализм), децисты во главе с Сапроновым, предлагавшим, чтобы президиум ВСНХ выдвигался профсоюзами, и буферная во главе с Н.И.Бухариным, предлагавшая компромисс троцкизма и ленинизма (226,306).
В январе 1921 в связи с обострившимися разногласиями в партии, начался политический кризис, проходивший на фоне социального.
В январе 1921 года приступила к работе вновь созданная Центральная межведомственная комиссия по борьбе с бандитизмом. В ее состав вошли Ф.Э.Дзержинский, Ф.А.Сергеев и Л.П.Серебряков. Для борьбы с войсками Антонова в Тамбовской губернии было принято решение о проведении специальных операций с целью полного разгрома повстанческого движения и советизации указанного района. Руководство операциями первоначально было возложено на командующего войсками Орловского военного округа О.А.Скурде. которое осуществлялось через вновь созданное Полевое командование. Позднее общее руководство перешло в ведение Главного командования вооруженными силами Республики. Непосредственным организатором борьбы с повстанческими отрядами Антонова стал комдив А.В.Павлов (начальник отдельной стрелковой дивизии ВОХР). Одновременно местные части были значительно усилены войсками, прислан- ными из состава ряда фронтов и военных округов.

К январю 1921 года на территории Тамбовской губернии в составе частей Красной Армии было сконцентрировано 22000 штыков и 45000 сабель, авиа-, бронеотряды и бронепоезда (9529,9).


В январе 1921 года количество восставших антоновцев возросло до 50 тысяч человек. В распоряжении "Главного оперативного штаба", возглавляемого Антоновым, к этому времени по существу находилось две армии в составе двадцати одного полка и отдельной бригады. Восставшие применяли тактику и методы партизанской борьбы. Одновременно в этот период активизировалось повстанческое движение в Поволжье под руководством Серова. Были отмечены случаи перехода регулярных частей Красной Армии в ряды восставших. Так, под знамена мятежных войск бывшего начальника 9-й кавалерийской дивизии РККА А.В.Сапожкова, действовавших на территории Самарской губернии, перешли 49 и 50-й кавалерийские полки и батареи Чапаевской дивизии. Оценивая сложившуюся ситуацию, Реввоенсовет Республики в те дни отмечал: "Если мы дадим восстанию разрастись, оно покроет всю область и образует новый фронт". Речь не случайно велась о фронте, так как события поразительно мало напоминали о мирном времени. 1921 год только официально считался мирным, антисоветский фронт ширился, угрожая смести большевистскую власть. У повстанцев к этому времени была уже фактически "антисоветская" армия, и руководство страны в 1921 году перешло от спонтанных мер к полномасштабным боевым операциям, направленным против серьезного и опасного политического противника - крестьянства (9529,9).
С января 1921 в Тамбовской губернии местные войска, значительно усиленные вновь прибывшими полевыми частями, перешли к активным действиям. В первую очередь были заняты основные населенные пункты Тамбовского и Кирсановского уездов, а также Инжавский район, считавшийся основой базой армий Антонова. Одновременно были взяты под контроль железнодорожные ветки и наиболее крупные станции.

Особое значение придавалось действию "летучих отрядов", составленных из отборной конницы и стрелков, посаженных на подводы, с артиллерией и пулеметами. В задачу этих отрядов входило преследование повстанцев неотступно, до полного уничтожения, не давая им отдыхать, пополнять провизию и боеприпасы. Более активно стали применяться бронепоезда с десантными отрядами. В связи с этим заметно возросла роль авиации, задействованной в ходе войсковых операций. В первую очередь, на нее была возложена задача по организации и ведению воздушной разведки с целью выявления местонахождения частей Красной Армии и повстанческих отрядов.

Складывающаяся обстановка в губернии и большой размах военных действий требовали от руководства армейских групп четкой координации действий привлекаемых к операциям частей. Для этого необходима была достоверная оперативная информация, позволявшая своевременно обнаруживать, блокировать и уничтожать крупные отряды восставших, обладавших большой подвижностью и маневренностью.

Для решения возникающих задач требовалось срочное усиление авиационной группировки, задействованной для борьбы с Антоновым (9529,10).


В январе 1921 было распущено мусульманское бюро РКП (2955).
За рубежом:
В январе 1921 г. непосильная для Германии сумма в 269,3 млрд. марок, определенная межсоюзнической репарационной комиссией в июне-июле 1920 г., была снижена до 226 млрд. марок. Но на Лондонской конференции в начале марта 1921 г. Германия отклонила это решение. В ответ союзники 7 марта прервали конференцию и 8 марта 1921 г. оккупировали Дюссельдорф, Дуйсбург, Рурорт (11784).
Жизнь и внутренняя политика:
В январе-феврале 1921 был глубокий политический кризис, вызванный разногласиями в партии (3908,303).
В январе-феврале 1921 года численность войск, действовавших против Антонова, составила 32,5 тысяч штыков, 8 тысяч сабель, 369 пулеметов и 63 орудия. Одновременно в Заволжье, где активно действовали повстанческие отряды под руководством местных лидеров: Попова, Вакулина, Сарафанкина и Аистова, объединявшие в своих рядах значительную часть крестьян, уральских казаков и киргизов, были переброшены две стрелковые дивизии, кавалерийский полк и 4 бронепоезда." (9529,9).
Авиапромышленность:
В начале 1921 - Всероссийская конференция авиа- и воздухоработников - отметила, что строительство воздушного флота является "...одной из главнейших задач республики, стоящих в одной очереди с электрификацией" (80,21).
В начале 1921 В.А.Слесарев - конструктор Святогора - был убит на улице в Петрограде (92,213).
В начале 1921 В.А.Артемьев и Н.И.Тихомиров - будущие создатели первых РС - по указанию Совнаркома, который направил письмо Н.И.Тихомирова в Комитет по делам изобретательства, получили средства и в Москве на Тихвинской улице в д. N 3 организовали мастерскую (1233,14).
Другие оборонные отрасли:
В начале 1921 г. Путиловский завод получил дополнительное задание еще на 10 ору­дий. Дело в том, что к концу 1920 г. были получены сообще­ния из Франции об окончании выпуска пулеметного “Рено” и перевооружении имеющихся пулеметных пушками. Эти сообщения подтолкнули “Центробронь” объявить конкурс на вооружение танка “системы “Рено” пушкой и пулеметом. В рамках конкурса было предложено 4 проекта. Наибо­лее интересным был проект “артиллерийского инженера Сячинова” (возможно, имеется в виду П. Сячинтов?), который предлагал оснастить танк новой башней, очень на­поминающей ту, что была позднее изготовлена для МС-1. Пушка и пулемет в ней устанавливались в лобовых гранях 6-гранной клепаной башни, а кормовые грани башни пред­ставляли собой распашные бронедвери. Но к реализации приняли предложение инженера Глазова - “установить тя­желый пулемет Гочкисс в бортовой амбразуре” существую­щей башни танка. Об удобстве пользования оружием тогда не задумывались. Путиловский завод поставил еще 7 ору­дий, но без бронировки и плечевых упоров, которые при­шлось спешно изготавливать сормовчанам Из Москвы прислали также 8 пулеметов Гочкиса и одно орудие, снятое с разбитого французского танка. Таким образом, вооруже­ны были лишь 12 танков (3 — пушками и 8 - пушками и пу­леметами), а для тре.х ни пушек, ни пулеметов не хватило. Таким образом, 21 июня 1921 г. по распоряжению “Центроброни” Заказчик принял последние танки без во­оружения. Но второго заказа на очередные 15 танков не последовало, хотя Ижорский завод подготовил для них бронелисты, а завод АМО подал еще 8 моторов “типа “Фиат” и 5 радиаторов. Без внимания оставили ГВИУ и РВСР и предложение сормовчан о выпуске “совершенно нового танка плавающего типа”, вооруженного 47-мм пушкой и пулеметом на шасси “типа “Рено” с экипажем из 3 человек и скоростью движения аж 12-15 км/ч. Боль­ше никаких сведений об этом танке автор не имеет (10733,44).
К началу 1921 г. броневым делом были заняты Сормовский, Петроградс­кий, Днепровский, Брянский и Харьковский заводы, а в Москве - бронеавтомобильный за­вод в Сокольниках; кроме того, ремонтом занимались авторемонтные мастерские в Москве и летучие ремонтные бригады на местах; в Петрограде и Москве были шинонабивочные мас­терские и, наконец, в Москве работала вулканизационная мастерская. Конечно, не была упу­щена и подготовка личного состава как командиров, так и специалистов. К тому же времени в Москве была Высшая военная автоброневая школа для комсостава, а для специалис­тов - бригады формирований: автоброневая и бронепоездов.

РГВА. Ф. 27. Оп. 1. Д. 430. Л. 67,68-69 об., 71 об., 75-75 об. Подлинник (10711,261).


Внешняя политика:
В начале 1921 для взаимодействия РККА и Министерства Рейхсвера создали РГ, возглавляемую майором Фишером (166,30). Она называлась "Особая группа Р" (Zondergruppe R) (1795,5) и вскоре состоялся визит в Россию по вопросам сотрудничества в военно-промышленной сфере (1795,5).
В начале 1921 г. в военном министерстве Германии по инициативе Зекта для организации сотрудничества с РККА была создана «Зондергруппа Р» (Россия), в советской терминологии — «Вогру», т. е. военная группа. Военно-промышленному сотрудничеству, во всяком случае в начальный его период, «Вогру» дала кодовое наименование «Купферберг-Гольд» — с намеком на имя Зекта. Дело в том, что «Купферберг-Гольд» — это название одного из сортов шампанского. По-немецки слово «шампанское» произносится так же, как и фамилия главнокомандующего райхсвера, хотя и пишется иначе: «зект» (Sekt) — Зект (Н. von Seeckt). Уже весной 1921 г., как минимум с мая месяца, в Москве появился первый уполномоченный «Зондергруппы Р» О. фон Нидермайер, действовавший под псевдонимом Нойман/Нейман (Neumann). Нидермайер, так рассказал о своей первой поездке в Советскую Россию: «<...> в Россию я прибыл как личный представитель военного министра Германии с задачей выявления возможности развития в России тяжелой индустрии и военной промышленности. Был я в первый раз в Москве две-три недели и по указанным вопросам имел беседы с Троцким, Рыковым, Чичериным» (Зданович А. Тайные лаборатории рейхсвера в России. Армия. № 1,1992, с. 64.). С согласия советской стороны он вместе с майором Ф. Чунке (псевдоним: Тайхман/Тейхман — Teichmann) и майором В. Шубертом совершил затем ознакомительную поездку по оборонным заводам и верфям Петрограда. Советская сторона рассчитывала не только на их восстановление при помощи немецкого капитала и специалистов, но и на значительные затем немецкие заказы. Нидермайера сопровождали заместитель наркома иностранных дел Советской России Л. М. Карахан, В. Л. Копп и руководитель германской миссии по делам военнопленных в Советской России Г. Хильгер. (11784).
В начале 1921 г. была создана «Зондергруппа Р» (Вогра) военного министерства Германии, которая вошла в состав разведотдела генштаба райхсвера. Разведотдел позднее получил обозначение «ТЗ» и официально, в целях маскировки от стран Антанты назывался «Статистический отдел». Одним из инициаторов создания «Вогру» был К. фон Шляйхер, тогда, пожалуй, правая рука Зекта. Первым ее руководителем по решению Зекта был шеф контрразведки кайзеровской армии, специалист по России полковник В. Николаи (Berndorff Hans R. Op. cit. S. 58, 91—92; Ruland Bernd. Op. cit. S. 176.), а через некоторое время — майор X. Фишер (под псевдонимом Франк (Akten zur deutschen auswartigen Politik (ADAP), Ser.B., Bd.IV, Gottingen 1970. S. 156.)), один из штабных офицеров Зекта. Переговоры с советским военным руководством в Москве в начальный период сотрудничества наряду с Фишером вели, как правило, еще несколько офицеров: майоры О. фон Нидермайер, Ф. Чунке, подполковник В. фон Шуберт (Muller Rolf-Dieter. Op. cit. S. 98-99.). Именно делегация «Зондергруппы Р» (Нидермайер — под псевдонимом Нойман и Чунке — под псевдонимом Тайхман) весной — летом 1921 г. находилась для переговоров в Москве и произвела осмотр оборонных заводов в Петрограде. Затем последовали секретные переговоры Красина в Берлине в сентябре 1921 г., приведшие к первым договоренностям. После «ознакомительной поездки» в Россию Нидермайер был назначен уполномоченным райхсвера в РСФСР. Однако Чичерин в ходе переговоров на пути в Геную в начале апреля 1922 г. пожаловался Вирту, что Нидермайер в своих обещаниях непозволительно далеко выходил за рамки своих полномочий. В конце 1922 г. по требованию Ранцау Нидермайер был отозван, однако осенью 1923 г. он снова появился в Москве (Helbig Herbert. Op. cit. S. 158-159.). Как раз в это время, на рубеже 1923 — 1924 гг. военное министерство Германии создало там свой исполнительный орган, филиал «Зондергруппы Р» — «Центр Москва» («Zentrale Moskau») (Schieder Theodor. Die Probleme des Rapallo-Vertrages. Eine Studie uber die deutsch-russischen Beziehungen. 1922—1926. Koln und Opladen, 1956.8.26,30.), который начал свою работу в Москве (по адресу ул. Воровского, 48) в июне 1924 г. с приездом 4 офицеров райхсвера Фишера, Лит-Томзена, Фогта и Арнхольда (MGM, l (1987). S. 139 (Записьбеседы Брокдорфа-Ранцау с Троцким от 9 июня 1924 г.).). «Центр Москва» осуществлял связь между РККА и райхсвером, контроль за деятельностью немецких (военных) концессий, за реализацией соглашений о создании и функционировании учебных центров райхсвера в СССР (летная и танковая школы, а также аэрохимическая опытная станция), а также административный, хозяйственный и финансовый контроль над самими этими центрами. Кроме того, он информировал генштаб о военной политике СССР и действовал как административный центр для всего связанного с ним немецкого персонала, работавшего в СССР. Возглавлял центр бывший начальник штаба кайзеровской военной авиации (и ее родоначальник) полковник в отставке X. фон дер Лит-Томзен, а его ближайшим сотрудником, опекавшим танковую и летную школы, был Нидермайер (Hilger Gustav. Op. cit. S. 192.). В 1928 г. Лит-Томзен вернулся в Германию, в 1928 — 1931 гг. «Центром Москва» руководил Нидермайер, в 1931 — 1933 гг. — подполковник Л. Шюттель. В эти же годы многолетний адъютант Зекта полковник Э. Кестринг неофициально исполнял функции военного атташе в Москве. Он регулярно в вечернее время «навещал» Шюттеля, хотя организационно не был связан с «Центром» (General Ernst Kostring. Der militarische Mittler zwischen dem Deutschen Reich und der Sowjetunion 1921—1941. Bearb. Von Hermann Teske. Frankfurt am Main 1965. S. 48.). После прихода в Германии к власти нацистов во всех германских посольствах были учреждены должности военных атташе. Военным атташе в Москве в апреле 1933 г. был назначен полковник О. Хартман, но ему в основном пришлось лишь сворачивать отлаженное за десятилетие до него сотрудничество (ADAP, Ser.C, Bd.I,2. S. 609.). Осенью 1933 г. в Москве был аккредитован военно-морской атташе Н. фон Баумбах (11784).
В начале 1921 года в Москву приехала группа немецких офицеров во главе с майором Оскаром Нидермайером, чтобы на месте изучить возможности создания учебных центров для разработки и испытаний, запрещенных к производству в Германии видов оружия и военной техники, а также для подготовки армейских кадров (3573).
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   43

Коьрта
Контакты

    Главная страница


Авиапромышленность: к началу 1921 г