• Термины зимних календарных обрядов и верований, праздников : йа ң а йыл
  • Чибитйа
  • Бужу йөрүчеләр
  • Термины весеннних календарных обрядов и верований: вирба, вирба’ чыбык
  • Исламские религиозные праздники . Ураза бәйрәм
  • Атаманов М.Г.
  • Баязитова Ф.С
  • Закиев М.З.
  • Исхаков Д.М.
  • Тараканов И.В

  • Скачать 98.79 Kb.


    Дата22.12.2017
    Размер98.79 Kb.
    ТипЗадача

    Скачать 98.79 Kb.

    Баязитова Ф



    Баязитова Флера Саитовна (г.Казань, Республика Татарстан), д.ф.н., в.н.с., Институт языка, литературы и искусства АН РТ им.Г.Ибрагимова.

    Лексика религиозно-мифологических и исламо-христианских обрядов и верований в говорах причепецких татар Удмуртии.
    В последние десятилетия татарскими диалектологами разрабатывается культурно-языковая и обрядовая терминология, сохранившаяся во всех диалектах татарского языка. Задача эта не из легких, ибо она требует сбора очень большого полевого материала.

    Во время диалектологических экспедиций нам удалось собрать богатый этнолингвистический материал, относящийся к традиционным обрядам и обычаям причепецких татар. При этом была отведена особая роль обрядовой терминологии, так как она одновременно принадлежит к языку и культуре и поэтому заслуживает системного изучения с позиции комплексного этнолингвистического подхода (Толстой 1995:34).

    Говоры причепецких, т.е. каринских и глазовских, татар являются одним из своеобразных территориальных вариантов татарского языка. Носители этого говора примерно с XIV века живут изолированно от основной массы татар Поволжья среди неродственных в языковом отношении народов: русских, удмуртов и бесермян. Важнейшие особенности этого говора известны в татарской диалектологии еще по ранее опубликованным работам (Валиди 1930:135–144; Бурганова 1962: 19-56).

    На этой территории, наряду с общими для всего причепецкого говора признаками, имеются и такие языковые явления, которые характерны в основном для определенной группы населенных пунктов. Обобщение изоглосс этих явлений позволяет выделить ареалы следующих подговоров: 1) нукратского, распространенной в татарских деревнях слободского района Кировской области ( устье р.Вятки); 2) кестымского, объединяющего татарские деревни верхочепецкого ареала: Кестым, Падера, Биктеш, Ахмади Балезинского и Тат.Парзи Глазовского районов; 3) юкаменского, где имеются специфические языковые черты, а в обрядах много общего с обрядами бесермян. Особенно они заметны в отдельных населенных пунктах, например, в Татарских Ключах (Тегермән авыл), Засеково (Дасис), Иманай, Починки (Пучинкә) , Гордино (Гурья–Кала) и др., где совместно с татарами-мусульманами проживают бесермяне-христиане, которые здесь называются кряшенами (крәшен). Как известно, в конце XVII и начале XVIII вв. часть бесермян была обращена в христианство. Однако христианизация бесермян не была успешной. В результате у бесермян, исповедовавших ислам, шло, этническое сближение с татарами, а бесермяне христиане сблизились с удмуртским этносом. (Исхаков 1980: 37-40). По мнению исследователей, основная часть бесермян вошла в этнический состав казанских татар (Тепляшина 1970:242; Закиев 1977:172).

    Обрядовая терминология причепецких татар рассматривается нами в контексте, т.е. в зафиксированной, а также графически воспроизведенной речи носителей говоров данного региона. Идеален в этом отношении способ магнитофонной записи, который воспроизводит все многогранное своеобразие и богатую колоритность народной речи. Такая речь является более совершенным иллюстративным материалом и надежной основной в качестве наглядных примеров в научно-исследовательских работах. Собранный таким способом диалектный материал является важнейшим этнолингвистическим источником для реконструкции традиционной культуры.

    Внизу приводится небольшой обзор терминов календарных обрядов и народных верований. В традиционных календарных обячаях и обрядах причепецких татар, а также бесермян, удмуртов и русских наблюдается много общего.

    Здесь наблюдается интересное соединение языческих, религиозно-мифологических и исламо-христианских верований. Особенно выделяется юкаменская группа, где произошло наибольшее смешение с бесермянами.

    Термины зимних календарных обрядов и верований, праздников: йаңа йыл ‘новый год’; рождество, рошпо, рожбо>рус. рождество.

    Рошпо өсте ‘рождественские дни’;

    Рошпо тоту ‘празднование рождества’:

    – Без йаклар рошпо тотыпбыз. Без инде Гурйа-кала самай зур праҗник рошпоны тоткаладык. Ахмади, Биктәш йаклар килгәләде бар да. Рошпода тау бэткэ чана шума төшэ идек. Керәшен булсалар да аракы эчмәделәр безнең Гурйа- калада. ‘В наших деревнях праздновали рождество. Мы, вот, из с.Гордино, считали рождество как самый главный праздник. Приезжали из д. Ахмадеево, Бикташ. В дни рождества ходили кататься с гор, с санками ходили. В нашей деревни Гордино не пили водку, хотя и были кряшенами’. Рошпо зату ‘проводы рождества’, т.е. праздновали последние дни рождества: – сонгра аны рошпоны затабыз инде ундүртләрендә. Арпа йарма белән бутка бышырып ашайбыз инде. Гадәт булган ич инде алай. Рошпоны зату була рошпо эстендә. Өй сайын йөрдек рошпоны затып сыра эчеп. ‘А потом, четырнадцатого числа проводили рождество. Варили кашу из перловой крупы. Ведь был такой обычай. В рожденственские дни провожали рождество. По всем домам ходили, пили домашнее пиво’.



    Чибитйа < рус. святки. Божо, бужы йачкылау ‘наряжаться, делать маскарад’. Ср. удм. вожо’ божество страха и привидений’ вожодыр ‘святки’: – Рошпо өстендә божо йачкылап йериләр терлечә кийенеп. Зыбун кийеп, асалы селгебашлар белән билләрен бәйләп. “Йиралмагыз уңсын, йетенегез уңсын”, – дип тыпырдап чыгалар. ‘В дни рождества по разному наряжаются и ходят по домам. Надевают зипун, подпоясываются домоканным полотенцем. Говорят и пляшут: “Пусть у вас будет хороший урожай картошки, льна, хлеба”.

    Бужу йөрүчеләр ‘ участники святочных игр, которые нарядившись ходили по домам, устраивали гадания’.

    Бужу озату ’проводы бужы’, последние святочные дни. – Бужыны озатабыз дип тау биттән бичырманнар төшәләр иде йырлап. Бужыны боз астыга озаталар, алар бужылар боз астыга китә диләр.

    “Бужы затам, бужы затам, бер йылга затам”, – дип йырлашып баралар ыйы бичырман кызлар. Без дә алар белән йөргәләдек. Бозларны тишәләр: “Су астына җибәрәбез бужыны” дип. Тагы йырлашып кайталар ыйы бужы затып кайтабыз дип. ‘Бесермяне спускались с гор с песнями, проводили бужы. Бужы проводили под лед, они , бужы, как будто под лед уходят, говорят.

    “Провожаю бужы, провожаю бужы, на целый год провожаю” пели бесермянские девушки. Мы тоже вместе с ними ходили. Ломают лед: “Под лед пускаем, мол, бужы”. Опять шли с песнями, провожая бужы.’

    Термины весеннних календарных обрядов и верований: вирба, вирба’ чыбык ‘древнеславянский праздник. В этот день приносили пушистые ветви вербы, ими хлестали детей и скотину. Вербный праздник под названием бәрмәнчек имеется у крещеных татар, вәрми ‘вирба’ – у татар-мишарей Пензенской области.

    В «Православном календаре» о вербном воскресенье написаны следующие слова: Согласно библейскому преданию в этот день Иисус Христос въехал на ослике в Иерусалим, и люди, прослышав о чуде воскрешения, устилали его путь своей одеждой и пальмовыми ветвями. В нашей стране экзотическое дерево заменила верба, которая раньше всех распускается пушистыми почками. В храмах вербу освящают молитвой и святой водой. На Руси издавна к этому церковному празднику примешивалась еще и языческая традиция – в «Вербохлёст» для изгнания злых духов хлестать друг друга веточками освященной вербы, приговаривая:

    «Не я бью, верба бьет! Верба хлёст, бьет до слез!». «Верба красна, бьет напрасна» и др.

    Как известно, обряды с вербой, хлестание вербой, характерны для славянских народов. Ср. у восточных славян: вербица, вербич, вербляна неделя, вербница, вербное, вербны тыждень. В районах Украинского и Белорусского Полесья ученые записали такой пример. На вербной неделе приносили из церкви освященную вербу, ставили её в хате, затыкали под основания дома, под нижний венец, ударяли друг друга ветками вербы, приговаривая: «Верба бьет, не я бью, будь здорова як вода, и расти як верба» (Толстая 1984:1981), т.е. хлестание людей, скота вербой, втыкание её в стены хлева, разбрасывание её по нивам, объясняется желанием передать им живительную силу свежесрезанной ветви. Как известно, верба рано весной распускается, приобретает красивый пушистый вид. Все эти обрядовые действия уходят своими корнями в древнеславянские празднества, отмечавшиеся весной, с которыми у древних славян начинался новый год (Златковская 1984:173).

    «Вербное воскресенье» под различными названиями известно и у других народов Среднего Поволжья. Например, чув. вирем, вирмече, удм. пучы, пучы шуккан (битье лозой или вербой).

    Гырбыр < удм. гербер ‘праздник в честь окончания сева яровых’; празднуют бесермяне-кряшены; – Гырбыр йиткач ипый былיа чыга. ‘Когда настанет день гырбыр, выходят на поле с хлебом, каждый со своим хлебом выходил’.

    Питрувка < рус. Петров день, празднуют бесермяне – кряшены: ылיык чакта кырга барырлар ыйы питрувкада, май былיа майларлар ыйы ашлыкны, наста айтмага былיмим.

    «Алтын кыбык ашлыгы булсын,

    Камыш кыбык саламы булсын», – дип.

    Сонгра пычанга тышасы була. ‘Раньше в петров день выходили в поле, маслом мазали хлеба. Что говорили, не знаю. Пусть зерна будут как золото, пусть солома будет как камыш, говорили’.

    Потом начинался сенокосי

    Исламские религиозные праздники . Ураза бәйрәм ‘праздник в честь окончания поста’; корбан бәйрәм, корбан праҗнек’ праздник жертвоприношения’. Эти праздники почитали и бесермяне-кряшены. Среди них было выражение дустым булып йөрү т.е. стать близкими друзьями и ходить друг-другу в гости: – Бичырман керәшеннәр корбан бәйрәмен дә, ураза бәйрәмен дә тоталар, ураза тотмасалар да. Тату тордык бичырманнар белән. Алар татарча белә, без аларча беләбез. Алар безгә ураза бәйрәм, корбан бәйрәмендә чәй эчмә килә, без бичырманның пуминкасында аларга чәй эчмә баргаладык. Йаман йәмне тордок безнең аwылда. Бер-беребезгә киләбез дусым дийеп. ‘Бесермяне-кряшены почитают и праздник курбан байрам, и праздник ураза байрам, хотя и не соблюдают пост. Очень дружно жили с бесермянами. Они знают по татарски, мы знаем их язык. Они к нам приходят в ураза байрам, курбан байрам чай пить. А мы в бесермянский праздник пуминка к ним ходим. В нашей деревне мы очень красиво жили. Друг к другу ходили как к близкому человеку’.

    Как видно из краткого обзора и приведенных выше этнолингвистических материалов, в языке и культуре причепецких татар довольно много интересных, специфических черт. Они особенно характерны для традиционных обрядов и обычаев, наблюдаются в названиях одежды и пищи, в названиях хозяйственной деятельности и т.д.

    Древнейшие культуры и языки – финно-угорская, славянская и тюркская , здесь , на территории причепецкого региона Удмуртии дали удивительный пример исторически перспективного сосуществования и взамовлияния.

    Все это объясняется не только простым заимствованием , но и длительными и интенсивными контактами носителей этих языков (Кельмаков 1987: 26-51).



    Атаманов М.Г. Удмуртская ономастика. – Ижевск: Удмуртия, 1988, - 168 с.

    Баязитова Ф.С. Нукратский говор. Духовное наследие: семейно-бытовая, обрядовая терминология и фольклор (на тат. языке) – Казань: «Дом печати», 2006. – 240 с.

    Баязитова Ф.С., Бурганова Н.Б. Новые данные о говоре причепецких татар // Исследования по лексике и грамматике татарского языка. – Казань, 1986.

    Бурганова Н.Б. Говор каринских и глазовских татар // Материалы по татарской диалектологии – Казань, 1962. – Вып. 2. – с. 19-56.

    Валиди Дж. Наречие каринских и глазовских татар // Труды общества изучения Татарстана. – Казань, 1930. – С. 135-144.



    Закиев М.З. Татар халкы теленең барлыкка килүе. – Казан: Тат.кит.нәшр., 1977.–207б.

    Златковская Р.Д. Пути сохранения древнебалканской обрядовой традиции // Этногенез народов Балкан и Северного Причерноморья. – М.:Наука, 1984. –С. 165-173.

    Исхаков Д.М. Расселение и численность татар в Поволжско – Приуральской историко-этнографической области в XVIII в. // СЭ. – 1980. – №4, С.25-39.

    Кельмаков В.К. К вопросу о диалектном членении удмуртского языка // Пермистика: Вопросы диалектологии и истории пермских языков: сб. статей. Удмуртский гос. ун-т. – Ижевск, 1987. – С.26-51.

    Тараканов И.В. Заимствованная лексика в удмуртском языке. Удмуртско-тюркские языковые контакты.– Ижевск: Удмуртия, 1982.–188 с.

    Тепляшина Т.И. Язык бесермян. М.: Наука, 1970– 288 с.

    Толстой Н.И. Язык и народная культура. Очерки по славянской мифологии и этнолингвистике. – М.: Индрик, 1995. – 509 с.