страница6/7
Дата03.10.2017
Размер1.01 Mb.
ТипКнига

Бельгер Герольд. Казахский язык с точки зрения немца


1   2   3   4   5   6   7

   * * *

   Зуд словообразования одно время был очень силен. "Выдумщики" предлагали в разных газетах целые серии неологизмов. Находились охотники заменить всю интернациональную лексику. Все это подавалось как акт очищения от ненавистной иностранщины, как возмездие постылому "имперскому" языку. В газете "Ана тілі" была рубрика "Соз сандык" ("Кладезь слов"). Там часто печатались подобные предложения. Приведу примеры из одного номера (№ 40/1992):

   Территория — уалаят <тюркск. велайет)


   Провинция — аймак,
   Поселок — к,аржа
   Область - дуан
   Урбанизация — кенттену (кент —узб. город)
   Программа — низам
   Газета — жариядат
   Конфронтация - шептесу
   Дислокация — жайгасу
   Прогресс — алагаят
   Мэр — уали

   Семья — жаран (есть варианты: "жан;я" — "гнездо душ", отбасы - "члены очага").


   Директор —мудір
   Публицистика — гаклия
   Минерал — арасан.

   Я выписал лишь часть аналогичных проектов. Их было много. Прошло десять лет, но ни одно из этих предложений не внедрилось в жизнь. Ибо, на мой взгляд, теоретически сам посыл неверен. Любой ценой подыскивать аналог интернациональной лексике — нонсенс. 

Ну, в самом деле, зачем непременно подыскивать казахский эквивалент, скажем, стюардессе, революции, гимну, гимназии, компьютеру и т.д., если эти слова употребляются в данном значении во всем мире? Куда еще ни шло, если к подобным нововведениям прибегают в качестве пробы, эксперимента писатели в художественном тексте, но навязывать такие неологизмы, которые часто ни уму, ни сердцу, в форме обязательных терминов — это напоминает языковые потуги славянофилов в русском обществе XIX века.

   * * *

   Желающих любой ценой придумать казахский аналог спецтерминам и интернациональной лексике одно время было пруд пруди. В этих реформах посильно участвовали не только доморощенные знатоки, но и зарубежные представители казахской диаспоры. Так, студент Бабакумар Кинатулы из Улаан-Баатора (именно так пишется столица Монголии) опубликовал в ";аза; ;дебиеті" свои варианты-предложения:

   Радиус — шара; конверт — хаттыс ("письмо + обложка"); аппарат — ;;рыл;ы (т. е. образование, составляющее); компас — ба;дарлы — "направитель"; медик — медицинашы; физик—физикашы; химик — химикашы; биолог — биологияшы; (т.е. человек, занимающийся физикой, химией, медициной, биологией и т.д. по аналогии с трактор — трактор, тракторист — тракторшы); энциклопедия — ма;л;тнама ("сборник сведений, фак¬тов"); ресторан — сыйхана ("место угощений"); рельс— шойынсырык, ("чугунные жерди").


   Кандидат химических наук Даулет Кияшев предлагал следующие адекваты:
   Белок — а; зат (букв.: белое вещество).
   Экстракт — ;айна; (образование от ";айнау" — кипение; осадок, остающийся после кипения, выварок).
   Таблетка — т;йме да; ("пуговица" + "пятно").
   Ампула — т;йы; т;тік ("замкнутая трубочка").
   Драже — ;апташа ("оболочка", "обертка").
   Технолог — жасалымгер ("делатель").
   Пилюля — допшылар ("мячики").
   Стоит ли говорить о том, что ни одно из этих предло¬жений не вошло в живой язык.

   * * *

   Давний знакомый математик Угубай возмущенно втолковывал мне: "Зачем переводить "функцию" (бернеме), "клетку" (агза) "хлорофил", "презерватив"?! Ведь не было этих слов-понятий в казахском языке! Не было! Так зачем же мудрить, голову пудрить себе и другим?! Ведь русский язык вбирает в себе слова-термины из всех языков мира и ничуть от этого не страдает, не комплексует! Так и казахи должны поступать. Не так ли?"
   В чем-то, полагаю, седой математик прав.

   * * *

   Подобные словообразования напоминают мне этнографизмы у Юрия Рытхэу. Для языка чукчей он предлагал: Баня — дом с горячей водой. Карандаш — пачкающая палочка. Вилка—маленькая острога. Часы — стукалка, похожая на глаз. Граммофон — замерзшее эхо. Письмо—следы речи на бумаге. Грамота— записанный разговор.

   * * *

   Возможности словообразования в казахском языке поразительны и беспредельны. И по этой части казахи неистощимы. Все это, разумеется, свидетельствует о богатстве и жизнестойкости казахского языка. 

Природная расположенность языка к словотворчеству открывает живому языку необозримые перспективы, и именно такая особенность речестроя позволяет ему достойно воспроиз¬водить на родном языке все великие творения писателей мира — Гомера, Данте, Шекспира, Гете, Толстого, Достоевского,Теккерея. 

Нет такой художественной, философской мысли, которую нельзя было бы адекватно передать средствами казахского языка. Знатоки казахс¬кого языка, которым я верю, не однажды доказывали мне, что по-казахски очень естественно звучат и Кант, и Гегель.

   Казахский язык удивительно расположен и к разным филологическим, лингвистическим играм. Когда я учительствовал в школе (как давно это было!), в методи¬ческих целях я вовлекал учащихся в увлекательные игры: придумывать, как можно больше, односложных слов на определенные буквы, или, наоборот, составить самые длинные слова. 

Помню, самым длинным казахским словом получилось: канагаттандыраалмагандыктарыныздан, составленное по всем законам агглютинативных языков, т.е. посредством нанизывания на корневое слово бесконечное число разновидных суффиксов. По смыслу это слово-сороконожка означает: "из-за вашего неумения удовлет¬ворить".

   И еще была такая игра: взять одну букву и, присоединив к ней гласное или согласное, придумать как можно больше слов, имеющих смысл и значение. Скажем, буква "У". Получалось: у (яд), су (вода), бу (пар), ту (знамя), ту (яловая, ту бие), қу (хитрый, хитрец), қу (сухой), ру (род), гу (гул, шум), ау (сеть), жу (императив: мой!), зу (мгновенный звук), ну (заросли). 

Или: "Т" — am (лошадь), am (императив: стреляй!), от (огонь), ет (мясо, а также императив: сделай!"), ит (собака), т (солнечный лучик, пробивающийся сквозь щель в юрту), ұт (императив: выиграй!), өт (желчный пузырь), өт (сквозняк), өт (императив: проходи!). 

Или ряд словообразований из трех букв: тақ (трон), тоқ (сытый), тоқ (дробный стук), түк (шерсть, пух), тұр (встань, стоит), төл (одинокий), төл (плод, основной, коренной, изначальный), төк (вылей!), тіл (язык), тік (прямой), mic (зуб), түс (окраска, цвет), тус (направление, сторона), mac (камень), там (плоскокрыший дом), тым (чересчур, излишне), тең (равно), тоң (наледь, мерзлота), тон (шуба), том (толстая книга), тер (пот), тал (ива), тек (только, а также: происхождение, гены), түр (вид), тес (пробей!), төс (грудь, грудинка), төр (почетное место), тор (сеть, силок), тар (тесно, узко). Кто больше?..

   Или односложные слова на букву "Б": бал, бол, біл, біл, бөл, бел, бұк,, бык, бақ, бок,, бас, бөс, бар, бор, бүр, бұр, 6ip, бек и т.д.
   Очень увлекательная, заразительная и поучительная игра. Учащиеся были неутомимы на выдумки и заметно обогащали свой словарный запас.

   XII

   «Отыз тістен шыккан соз
   отыз рулы елге тарайды».
   «Слово из-за тридцати зубов выходит
   и до тридцати племен доходит». Казахская пословица

   До сих пор речь шла, главным образом, о самом казахском слове, о его природе, структуре, словарном богатстве и особенностях. Разумеется, я указал лишь некоторые его грани.

   Теперь, думаю, необходимо поговорить о современном состоянии казахского языка. И эта наша беседа, к большому сожалению, окажется окутанной туманом тревоги.

   Приведу несколько цитат.


   "Казахский язык, благодаря "мудрой" языковой политике, на грани исчезновения. Нет толковых ресурсов на казахском языке ни в традиционных медиа, ни в Интернете. Казахскоязычная пресса, ТВ и радио, кроме нытья по поводу непопулярности языка у "русскоязычных" казахов, жизнеописаний батыров, биев (как правило, родственников пишущих, акимов...), проблем выделки кож и валяния кошм, ничего не могут предложить, особенно молодому читателю (зрителю), слушателю, которого интересуют Интернет, шоу-бизнес, высокие технологии, международные финансы и т.п."
   ("Мегаполис", 28.03.01)

   "... идею более широкого внедрения и развития казахского языка поддерживаю. Но при условии, что это не будет насильственной мерой. Государство должно оказывать максимально возможную финансовую поддерж¬ку любым разумным проектам его развития. И ни в коем случае не пытаясь зажать другие языки".


   (Там же)

   А вот что говорит заместитель председателя прези¬диума Всемирной ассоциации казахов писатель Калдарбек Найманбаев:

   "Казахи сейчас живут в сорока трех странах мира... У всех живущих за рубежом свои проблемы. У российских, к примеру, главная беда — язык: молодые люди до 20 лет совершенно не знают родного языка.

Дети узбекских казахов, которые вернулись на историческую родину, не могут никуда поступить учиться: там они обучались в школах, которые перешли на латинский алфавит. 

В Каракалпакии живет 350 тысяч. Недавно оттуда приезжала делегация стариков. Они плакали:."Если нас не заберут оттуда, мы вынуждены будем незаконно перейти границу". Положение там страшное: не говоря о том, что нет возможности заниматься хлопководством и рисоводством, там нет даже питьевой воды.

   В Китае, где очень много казахов, вопросами нацио¬нальной политики занимаются на очень высоком уровне... При всем при этом у тамошних казахов нет будущего. Через 40-50 лет два миллиона наших соотечественников растворятся среди полуторамиллиардного коренного насе¬ления. Европейские казахи, чтобы сохраниться, вынуждены жить в своем закрытом, похожем на остров мире".


   ("Казахстанская правда", 29марта 2001 г.)

   Таковы некоторые болевые точки проблемы.


   Живя в атмосфере казахского языка, как устного, так и литературного, вот уже шесть десятилетий, я все же не позволю себе судить о нынешнем его состоянии однознач¬но. Нередко приходится читать в ";аза; ;дебиеті", "Ана тілі", "Алтын орда", "Туркестан", "Жас алаш", "Жас казак уні" и многих других казахских газетах отравленные горем и отчаянием статьи о тотальном упадке казахского языка, о катастрофическом сужении его сферы употребления, о потере его достоинства и чести, о пренебрежении к нему эшелонов власти, о нерадивости "козкуманов" и "манкуртов", напрочь отлученных от национальных корней, о нарочитом разрушении исконной природы родного языка, о разрушительном влиянии имперского поветрия в сознании иных граждан и т.д. и т.п.

Этот "а-ляу-ляй", похожий на вселенский плач, слышится постоянно вот уже лет десять-пятнадцать. Более приглушенно он звучал и раньше. И признаемся: не без основания. Все вышеперечисленные мотивы имели (и имеют) место.

   С другой стороны, бесспорно и то, что со времени обретения страной независимости, казахскому языку повсеместно, сверху донизу, сплошь и рядом, системати¬чески и последовательно, наступательно, шаг за шагом уделяется все больше и больше внимания, ему придали статус государственного, о его болях и тревогах говорят повсюду во всеуслышание, сфера его влияния рас¬ширяется, общественная функция укрепляется, на нем говорят (или стараются говорить) все больше и больше, его осваивают большие слои населения, он становится предметом любви и обожания, он обретает функ¬циональную мощь, у него все меньше и меньше не¬доброжелателей, он звучит все чаще и больше в школах, вузах, на радио и телевидении, на хорошем уровне выходят сотни казахских газет и журналов, а сколько издано в последние годы словарей, учебников, разговорников, пособий, словом, невозможно закрывать глаза на все эти очевидные благие тенденции, или, как выражаются казахи, не годится обтирать рот сухой травой, то есть при¬бедняться, и я, как немножко человек со стороны по своему этническому происхождению, вижу этот процесс совер¬шенно явственно и определенно.

   И все равно тревога о судьбе языка и нынешнем его состоянии остается, неизменно присутствует, и просто отмахнуться от нее никак нельзя.


   Язык (любой!) всегда нечто большее, чем средство общения, орудие коммуникации. Верно говорят, что язык душа народа. Язык — мировоззрение, миропонимание, духоустройство человека, племени, нации, народа. Его ментальность. Вот почему народы так болезненно, с таким катастрофическим ощущением теряют родной язык.

   Генрих Манн: "За свободу борются словом и мечом. Но удару меча борцов за свободу всегда предшествовала рана, нанесенная словом".
   Казахские пословицы: "Алмазный клинок на войне товарищ, доброе слово и на войне и на пиру товарищ".
   "Первое из искусств — слово".
   "Слово валит верблюда в котел, а джигита в могилу".

   Конечно, человек продолжает жить и после утраты родного языка; для общения с подобными себе он может прибегнуть к другим - даже не менее выразительным и богатым средствам. Но, лишившись родного языка, он теряет нечто значительно большее, чем средство общения, он теряет свои истоки, свою личностную субстанцию, свою изначальную суть, свое лицо, свою душу, которая если и не совсем утрачивается, улетучивается, испаряется, исчезает, то, по крайней мере, сильно деформируется, облачается в иную оболочку, обретает иную форму. 

Мож¬но, конечно, существовать в языковом инобытие (мало ли на свете людей, у которых язык и этническое происхож¬дение не соответствуют?), но это в сущности жизнь на чужбине, тягостное ощущение неприкаянности, угнетен¬ное состояние чужеродности, душевного разлада. 

Вероят¬но, настанут времена, когда все люди на земле вынуждены будут чувствовать себя чужаками среди чужих, все будут чувствовать себя подшибленными, несчастными, как звери в зоопарке. Судя по всему, к этому идет. Языковеды пред¬рекают именно этот неизбежный путь. И вряд ли от такого пути человечество будет счастливо в подобной языковой унификации.


   Языки, как и цивилизации, страны, государства, общества и люди, в свой роковой срок исчезают, отмирают, уходят. Инерция отмирания, как мы видим, убыстряется с каждым годом. Знатоки утверждают, что в наши дни человечество говорит на 5651 языке и диалекте. 

Одна лишь Индия пользуется 845 языками диалектами. Камерун — всего 10 млн. населения, а разговаривают на 262 языках. Сколько было языков и наречий на территории бывшего Советского Союза и сколько осталось ныне? Сколько из них существуют еле-еле душа в теле? Страшно пред¬ставить! А рок, настигший быка, настигнет и теленка. И наоборот.

   Вячеслав Иванов, крупный авторитет в области культурологии и языков, утверждает: "Из шести тысяч языков, на которых говорят на Земле, в будущем веке останется всего шесть сотен: катастрофа не меньше, чем экологическая..." ("ЛГ", П.09.1996).

   Будущий век, о котором говорит ученый, это XXI век.
   Приходилось читать, что лет эдак через сто вообще останется всего языков пятнадцать. Утешаюсь тем, что я лично до этого скудного времени не доживу.
  
Поэтому надо воздать должное тем выдающимся, всяким национальным писателям, которые совершили подвиг, зафиксировав в своем творчестве язык своего народа, как главное его богатство, как символ, как пароль, как его живую душу. Потомки при всем старании могут и не сберечь это богатство в живом органическом действии или, точнее, действенности, но по крайней мере они обязаны стремиться к тому, чтобы сохранить это богатство как бесценный экспонат былой культуры. На худой конец, и это какое-никакое утешение на тропе тотального забвения.

   Тема столь грустная, скорбная, что я вынужден сделать поневоле паузу и переключиться ненадолго на более радужный предмет разговора.


   * * *

   Несколько голых фактов для размышлений: Считается, что в английском языке примерно 240 тысяч корневых слов.

   Словарь Шекспира составляет 15 тысяч слов. Байрона—15 тысяч. Маяковского—около того. Пу

кин употребил 21197 слов. Науаи — 26 тысяч. Ленин—31 тысячу.
  
Мухтар Ауэзов только в "Пути Абая" использовал 16893 слова.

   Четыре тома "Словаря" Даля вместили 200 тысяч слов, бесконечное количество поговорок, толкований. Над своим "Словарем" Даль работал 53 года.

   В самом большом словаре — академическом 17-томном Словаре современного русского литературного языка зарегистрировано и объяснено 120 тысяч 488 слов. 

А узкоспециальных терминов, обозначающих особенности производства, науки, культуры и других областей человеческой деятельности, насчитываются миллионы, и сосчитать их хотя бы с относительной точностью невозможно. (См. Ф. Филин, "ЛГ" от 16.04.1975).

   В тридцати четырех выпусках "Словаря говоров" оказалось больше 300 тысяч слов (а это еще лишь часть) — см. "ЛГ" N 10/2001.

   В подготовленном в 1936-38 годах Садриддином Айни "Толковом словаре таджикского языка" содержится 15 тысяч слов.

   В 1953 году, когда готовили к изданию первый однотомник казахского толкового словаря, в фонде (картотеке) Академии наук Казахской ССР, насчитывалось 180 тысяч слов, а уже в 1972 году эта картотека состояла из 2 миллионов 550 тысяч слов (Картотека казахских слов берет свое начало с 1937 г.).

   В 70-х годах был издан 10-томник казахского толкового словаря. Ныне планируется его 15-томное издание. Поистине титанический труд и монблан слов! Сокровище!


   * * *

   Одно лишь слово "ак" (белый), оказывается, имеет в казахском языке 130 значений.

   * * *

   В уже упомянутом выше словаре профессора М.Машанова, изданном более ста лет назад, вы не встретите объяснений типа "вид орла", "вид травы" или "семейство куликовых". Там все переведено точно: стрепет - безгелдек, кречет - сункар, сокол — лашын, кобчик — жагалтай, туйгын, гриф — кушіген, чибис — кызгыш, пигалица — торгак. 

Словарь при этом разъясняет: ворона и ворон не одно и то же. Ворона — шаукарга, ворон – кузгын карга. А вот в "Русско-казахском словаре", изданном казахской Академией наук девяносто лет спустя, ворон и ворона даже по родовым признакам не отличаются — оба оказываются мужского рода.


   * * *

   Вообще у меня такое ощущение, что нынешние словари в чем-то уступают старинным, дореволюционным словарям. Когда-то, находясь в аспирантуре, я занимался изучением старых учебников, программ русских туземных школ, мектебов и гимназий, методических пособий, трудов методистов-просветителей, и должен признаться, что в них я обнаруживал больше шарма, живости, души, искренней заинтересованности и предприимчивости, нежели в нынешних изданиях. Ей-ей, в тех изданиях при всей очевидной примитивности заключалась некая магия высокого просветительства и познания.
   Не знаю, может, это заблуждение...

   XIII

   «Соз шынды табар».
   «Слово найдет правду». Казахская поговорка

   Давно замечаю: скудеют национальные языки. Это главная забота всех (без исключения!) национальных культурных центров. В иных, бывших республиках СССР, даже статус государственного не спасает язык. Писатели, языковеды — все бьют в колокола тревоги. Вот известная актриса Ада Роговцева пишет в "Известиях" (11.10. 2000): "В Киеве украинского языка тоже нет, здесь пользуются суррогатом, "суржиком".

   С грустью констатирую: нередко "суржиком", суррога¬том пользуются вместо полнокровного казахского языка и у нас. И это одно из печальных явлений нашего времени.

   Когда-то казахский язык был чист, промыт незамутнен¬ной родниковой водой. Теперь его загрязнили, засорили, и он прямо-таки на глазах лишается былой прозрачности, духовности, благородства и силы.


   Ныне сплошь и рядом безобразно портится казахская речь. Особенно в быту, в повседневном общении. Общество к русско-казахской мешанине привыкает, не всегда замечает, как уродуются языки. 

Языки пре¬вращаются в воляпюк, в "шара-бара", в "шулдір-шулдір", в жаргон примитивной коммуникации. Корреспондент "Азаттык" расспрашивает казахов на базаре о повышении цен. И торговцы говорят:
   "Только уш-торт сом костык. И все".
   "Ия, шумиха болды".
"Баганы котерген жокпыз, потому что ешкім алмайды". 

Госчиновники из высшего эшелона и некоторые депутаты отечественного Парламента строят свои предложения так: "Мен ойлаймын, что положение жаман болмайды, ойткені багытымыз реальный". Или: "Производство котеріліп келе жатыр и менін убеждением айтады, что аллага шукір с колен турамыз деп".

   Чуждый казахскому языку синтаксис. Абракадабра! койыртпа?!
   По утверждению авторитетного писателя, в нашем Парламенте только семнадцать человек в состоянии мало-мальски изложить свои мысли на родном языке.
   Поневоле задумаешься.

   * * *

   Вот типичный разговор, записанный в больнице с натуры:
   "Мынау нагыз уйыктайтын погода екен".
   "И;, бірде кар, то дождь".
   "Ау, телефондарын не работает кой".
   "Бугін целый день снег жауад деген".
   "Снег па, дождь ба?"
   "Снег деп айтты".
   "Холод болады деп айтты ма?"
   "Холод бола коймас. Временами деді гой".
   "Саулеша, анау ушінші палатадагы старушкага укол салдын ба?"
   "Жок, ол пока система алып жатыр".
   "Сахарна анализ тапсырып па еді?"
   "Кеше сдавать еткен".
   "Онда хорошо".

   Такая манера разговора вошла в плоть. Многие того и не замечают.


   "Ата, ребаксин саламыз".


   "Давай, айналайын, сала гой".
   "Обязательно!"
   "Мейлін, положено болса?"
   "Конечно, положено, ата".
   "Онда вперед. Светті жак. Ой, больно!"
   "Айттым гой, "болючий" деп".
   "Болючиін колючий болды".

   * * *

   Да, что есть, то есть. При всем отчаянном старании части национальных интеллигентов интерес к родному языку, скажем мягко, на недостаточной высоте. И не только в Казахстане. О том печалятся везде. В 90-х годах в Белоруссии был такой государственный деятель —-Дементей. Родным языком он владел едва-едва. На открытии сессии Верховного Совета республики его попросили говорить по-белорусски. Он сказал: "Добрэ" и заговорил на такой тарабарщине, что все лежали. Тогда-то и родился анекдот. " Как называется человек, который владеет многими языками?" Ученики отвечают: "Поли¬глот". "А как называется человек, который не владеет ни одним языком?" Дети задумались, а один мальчик встали сказал: "Дементей".

   А сколько таких дементеев в нашем правительстве, в депутатском корпусе, в окружении Президента?! И пока таких дементеев большинство, о каком развитии и популяр¬ности казахского языка может идти речь?! В самом деле! И покуда по этой части не будет крутых перемен, государ¬ственный язык так и рискует остаться декоративным, бутафорским. Понятно, что в одночасье перелома не добиться, но и десятилетиями ждать его весьма рискованно: поезд может уйти в современном динамичном мире.


   * * *

   Тревога о неудовлетворительном состоянии родных языков звучит во всем мире. Все языки оказались замутненными, засоренными варваризмами, размытыми чужеродными элементами, лишенными первозданного вида и природной окраски. Сравните современный русский язык с тем языком, на котором создана блистательная русская литература "золотого" и "серебряного" веков. Небо и земля! Современный русский язык — чудовищная мешани¬на акцентов всех народов и племен, воляпюк, ералаш, уродливая тень, "феня", жаргон. Носители подлинной, высокой культуры русской речи вымерли (или вымирают), как мастодонты.

   Если бы воскрес в один прекрасный день Иоганн Вольфганг фон Гете, он мало что бы понял в современной немецкой речи. Сплошной молодежный сленг и адская смесь англицизмов и американизмов. Англичане жалуются на засилие "блэк-инглиш". Франция приняла закон о защите родной речи. За принятие такого закона все решительнее ратуют и в Германии. 

Необходимость такого закона горячо подтверждает Ассоциация немецкого языка и президент страны Иоханнес Pay. Могу засвидетельствовать: в иных германских городах ныне и порядочной немецкой речи не услышишь, а в глазах рябит от американизмов в рекламе и СМИ.

   Одно время я следил за руссизмами в казахском, узбекском, киргизском, татарском, башкирском языках. Половодье! Кошмар! Происходит тотальное огрубление, деформация, деградация языков. И явление обретает зловещий глобальный оттенок.

1   2   3   4   5   6   7

Коьрта
Контакты

    Главная страница


Бельгер Герольд. Казахский язык с точки зрения немца