Скачать 320.68 Kb.


Дата19.02.2018
Размер320.68 Kb.

Скачать 320.68 Kb.

Беслан после теракта


Беслан после теракта 1-3 сентября 2004 г.




Оценка социально-политической ситуации в Северной Осетии

Социально-политическую ситуацию в республике квалифицированное большинство опрошенных жителей Беслана в обеих подгруппах оценивают негативно (см. табл. 1)1.



Таблица 1

Распределение ответов на вопрос:

«Если говорить в целом, Вы довольны или не довольны

социально-политической ситуацией в нашей республике?»

(Беслан. 2005, май-июнь. N=1360. % от числа опрошенных)





П*

Н*

Безусловно, доволен

1,3

2,7

Скорее доволен

7,6

16,0

Затрудняюсь ответить

6,9

6,5

Скорее не доволен

52,0

50,0

Безусловно, не доволен

32,1

24,8

* П - пострадавшие во время теракта, Н - не пострадавшие жители.



Источник: Северо-Осетинский Центр социальных исследований ИСПИ РАН.

Надо отдать должное и тем и другим группам, что это достаточно взвешенная, а не сугубо эмоциональная оценка. Каждый второй респондент в обеих группах демонстрирует неприятие социально-политической ситуации в Республике Северная Осетия-Алания (РСО-А) как «скорее не доволен», то есть с потенциалом напряженности. И только треть пострадавших – 32%, и четверть в контрольной группе – 25%, «безусловно, не довольны», дают реакцию с переходом в состояние конфликта.

Высказывания экспертов подтверждают превалирование негативных оценок респондентами социально-политической ситуации в республике:

● Социально-политическая обстановка не простая. Стабильной ее нельзя назвать. И я не думаю, что она сильно напряженная, не потому, что нет оснований для такой напряженности, просто нет определенных сформировавшихся политических организаций, которые могли бы эту напряженность выражать, все раздробленно и поверхностно. А большая часть общества не довольна своим положением, но предпочитает решать свои проблемы самостоятельно. Поэтому я не думаю, что в республике могут быть какие-то политические конфликты. Хотя все основания для этого есть, но политическая апатия слишком велика, чтобы произошло столкновение интересов различных групп.

● Наше общество слишком далеко от того, чтобы называть его обществом, как в этническом, так и в общенациональном смысле, тем более как государственный уровень. Власти делают все для того, чтобы мы нацией так никогда и не стали.

В нашем обществе сверху прививаются такие установки, что чужие проблемы – это не твои проблемы, если у кого-то проблемы, не обращайте внимания на это - все само собой уладится.

Например, во время юго-осетинского конфликта власти давали установку на то, что это не наша проблема, это где-то далеко, и нас это не касается. Ну, а почему в самом народе не рождаются смелые, самоотверженные и одновременно образованные и интеллектуальные личности, я не знаю, возможно, это предопределено прошлыми десятилетиями. Этому причиной и алкоголизация, деградация на генетическом уровне.

● Как показывает практика, любая политическая активность и напряженность в летний период времени снижается, поэтому в данный момент можно сказать, что ситуация более или менее стабильная, потому что часть населения где-то отдыхает, другая часть населения занимается заготовками на зиму, поэтому есть такая отвлекающая терапия.

● Я бы охарактеризовала социально-политическую ситуацию как стабильно-неопределенную. Некоторая стабильность есть, которую можно объяснить пассивностью людей, отсутствием ярких выражений напряженности. А напряженность в сознании масс людей в связи с произошедшими событиями, либо со сменой правительства, вернее с отсутствием смены правительства, т.к. ключевые посты заняли те же люди, фактически смена правительства произошла очень спокойно, не было выборов, а значит и напряженности, связанной с этими выборами. В экономическом и политическом отношении не намечается никаких особых изменений, в социальном отношении также, и если народ будет и дальше пребывать в этом аморфном состоянии, то никакой напряженности не предвидится. Я читала несколько статей нового главы республики, в которых не делалось особого упора на изменение курса экономической политики республики, а также социальных программ. Основной упор делается на оказание помощи Беслану, на этой трагедии, на том, как люди относятся к этой трагедии.

● Я согласна со всем вышесказанным. Единственно, что я хочу сказать, что это состояние относительной стабильности характерно какому-то состоянию ожидания, и это состояние ожидания будет реализовано в связи с опубликованием результатов расследования парламентской комиссией. Эти результаты могут способствовать как стабилизации ситуации в республике, так и напряженности. Читая статьи «Коммерсанта», у меня сложилось мнение, что идет попытка раскачать ситуацию в республике.

● Социально-политической ситуацией в нашей республике довольным быть нельзя даже на фоне социально-политической ситуации России. Можно отметить как худшую. Последствия того же самого бесланского кризиса, они ощущаются и сейчас, и еще много лет они будут ощущаться, поэтому о довольстве здесь нет и речи.

Что касается социально-экономической ситуации, то здесь проблема в том, что экономика республики не развивается. То, что базировалось на спиртовой отрасли, дохода должного не приносит, потому что и в России научились делать водку, и там нет уже такого сбыта. И в то же время вся наша экономика была в свое время ориентирована именно на эту отрасль. Те отрасли, в которые надо было вкладывать деньги, были забыты, следовательно, был упущен момент для экономического роста, и сейчас мы пожинаем эти плоды.

А если собственные доходы в республике не превышают 20%, а когда республика дотационная, то естественно, она зависима, и она должна каждый раз оглядываться на то, что говорит центр. Поэтому в республике очень много проблем и в политической сфере, очень высок уровень коррупции, который не может не влиять на социально-политическую ситуацию.
Развернутую оценку ситуации в политическом плане дают участники фокус-групп:

● Я считаю, что вся предыдущая политика в нашей республике в течение последних 10 лет была причиной того, что это стало возможно. И российская политика на Северном Кавказе привела к тому, что такое страшное событие произошло. Война в Чечне затянулась на такой длительный период, и ее надо закончить с любым исходом. Я не думаю, чтобы у государства не было средств на это, а если их нет, то это уже полная анархия, у которой нет возможности погасить одну горячую точку.

Что касается политики нашего республиканского уровня, то продажность чиновников, говоря бытовым языком, в сознании людей укоренилось мнение, что все можно купить и продать, до любого чиновника любого ранга можно добраться с помощью денег. У нас в республике есть милиция, ФСБ, спецслужбы. Почему они не знали, что такой теракт готовится? Если они не знали о нем, то зачем мы их кормим, содержим?

Если каждый должен защищать себя сам, то какой смысл в этих спецслужбах? Я считаю, что власть полностью виновата, в первую очередь силовые структуры. А в целом виновата проводимая межнациональная политика.

● Я бы охарактеризовал социально-политическую ситуацию в республике как в ожидании взрыва. В течение долгого времени Дзасохов нас зомбировал, говорил, что все под контролем, а оказалось, что никакого контроля не было. За долгое время ничего не изменилось в ситуации с нашими соседями. Они набрали боевой опыт в Чечне. Часть бандформирований одновременно находится в милиции, потому что участниками крупных преступлений являются сотрудники ингушской милиции. Этот взрыв я связываю не только с ингушами, это будет совместный поход на Осетию как ингушей, так и чеченцев. Их объединят религиозные одежды. Будут сброшены громадные деньги. Обещания же России о помощи так и останутся обещаниями, потому что нет подготовленного личного состава, чтобы они противостояли бандитам. Это происходит, потому что сильная Россия никому не нужна, в том числе и тем, кто сидит в Кремле. Если в 1992 году у нас был обеспечен тыл, то сейчас этого тыла не будет. У нас должны быть свои подготовленные спец. войска, чтобы мы не ждали по полторы сутки помощи, а могли защищаться сами. Все произойдет молниеносно.

Что же касается слов Путина, то могу сказать, что они далеки от реальности, и заверения Иванова о том, что не выведут войска из Грузии, не продержались и месяц. Грузины развернули идеологическую работу в Южной Осетии, тотальная обработка плюс деньги.


Через выяснение эмоциональной интенсивности восприятия возможна оценка того, что происходит не только лично с каждым из респондентов, а также вокруг него, перейти от прояснения мироощущения к мировосприятию (см. табл. 2).

Таблица 2

Распределение ответов на вопрос:

«Как Вы оцениваете социально-политическую ситуацию в Северной Осетии

и в Беслане?»

(Беслан. 2005, май-июнь. N=1360. % от числа опрошенных)





РСО-А

г. Беслан

П*

Н*

П*

Н*

Налицо напряженность, возможны конфликты

53,4

28,7

52,6

35,2

Имеется незначительная напряженность

31,9

46,7

35,8

48,7

Обстановка стабильная

8,1

21,5

5,9

14,2

Затрудняюсь ответить

6,6

3,1

5,7

1,9

* П - пострадавшие во время теракта, Н - не пострадавшие жители.



Источник: Северо-Осетинский Центр социальных исследований ИСПИ РАН.

Как видно из ответов, «пострадавшие» воспринимают социально-политическую ситуацию в республике в целом и в Беслане одинаково конфликтно. Разброс оценок по обеим градациям негатива в пределах значимой разности в 4,5% для данного объема выборки свидетельствует о слабой дифференциации ввиду последствий фрустрации. Более половины из них считают очень высоким уровень напряженности и конфликтности как в республике, так и в Беслане, – оценки практически совпадают по «возможности конфликтов» – 53% и 53%, дают перевес в сторону города для «незначительной напряженности» - +3,9 пункта, и занижают на 2,2 пункта стабильность.

Сравнительно с «непострадавшими» почти в два раза завышается оценка «возможности конфликта» по республике, это + 25 пункта, и по Беслану +17,4 пункта. Одновременно они занижают почти в три раза уровень стабильности – 8,1 и 21% по республике и более чем в два раза - 5,9 и 14% по городу.

«Непострадавшие» оценивают стабильность в республике существенно выше (на 7,3 пункта), чем «пострадавшие», и значимо (6,7 пункта) дифференцируют эти оценки по возможности конфликтов для республики – 29% и для Беслана - 35,2%. В данном случае одно из объяснений в эффекте давления среды на травмированную часть общества, когда более спокойная оценка ситуации отдельными пострадавшими воспринимается как предательство. Подобное объяснение прямо вытекает также и из влияния предыдущих ответов на вариант «обстановка стабильная».

Оценки экспертов следующие:

● В Беслане же, как напряженную, но это напряжение связано с известными событиями. То есть жизнь города еще не нормализовалась, и еще не скоро нормализуется.

● Оцениваю обстановку в Беслане как неопределенную в связи со сменой руководства, с которой люди надеются, что будет изменен курс, но думаю, что реальных изменений не произойдет.

Люди неадекватно оценивают ситуацию, и связано это с их личным психологическим потрясением, т.к. никакой напряженности в Беслане нет. Если уж в первые дни после трагедии никакого ни социального взрыва не произошло, ни акций возмездия не было, то теперь уж точно никаких потрясений не будет. Если уж по горячим следам ничего не случилось, то теперь и тем более ничего не будет.

● По Беслану ситуация напряженная, лишь месяц прошел с момента назначения нового главы республики, и даже тогда напряжение вылилось в митинге напротив Дома Правительства, и сейчас очень много недовольства теми шагами, которые предприняты новым правительством. Сегодня вся политическая ситуация в Беслане зависит от результатов расследования, какие-то факты умалчиваются, скрываются, и естественно, что люди и так в напряжении, и еще они не довольны направлением расследования.

То же самое и в Беслане, если будут недоговорки, сокрытия фактов или искажения, то это будет людей раздражать».


Теперь высказывания участников фокус-групп:

● У меня создается впечатление, что улучшение жизни населения не наблюдается. Никто не знает, как это сделать. Богатство огромного государства оказалось в руках кучки людей, и чтобы народ не очнулся, не спросил, почему это произошло, почему мы прозябаем в нищете, вот для этого этот тлеющий очаг остается, и все время эта болевая точка нажимается. Но это очень сомнительный путь, и завтра спросят: почему не обеспечена наша безопасность?



● Прежде всего, нужно правильно оценить произошедшее, потому что все это в известные рамки не укладывается.
Чтобы перейти к рассмотрению степени фрустрации респондентов, как пострадавших, так и непострадавших, и различия в уровне их психического напряжения (см. табл. 3), предложен подход, позволяющий позиционировать оценки уровня психологического статуса личности: «Содержательная интерпретация «силы факторов» по критериям статистической значимости задается контрольными границами, при которых социальные явления рассматриваются как случайные, устойчивые, перерастающие в массовые и всеобщие. Эти границы фиксируют переход системных возмущений в формирование «потенциала напряженности», который, в свою очередь, может перерасти в конфликтный и далее – в деструктивный потенциал1.

Таблица 3

Распределение ответов на вопрос: «Назовите, пожалуйста, проблемы,

которые в настоящее время беспокоят Вас больше всего»

(Беслан. 2005, май-июнь. N=1360. % от числа опрошенных)





П*

Н*



Угроза терактов

71,6

59,8

11,8

Здоровье

59,3

47,4

11,9

Страх перед будущим

57,0

44,4

12,6

Межнациональная напряженность

38,3

32,3

6

Проблемы, связанные с последствиями терактов

35,8

16,2

19,6

Материальные

32,4

51,5

-19,1

Рост наркомании, алкоголизма

28,4

36,5

- 8,1

Работа, трудоустройство

26,3

43,2

-16,9

Жилищно-бытовые

23,4

30,1

- 6,7

Экологические

21,6

29,3

-7,7

Экономические

15,7

23,7

- 8

Семейные проблемы

12,9

18,8

-5,9

* П - пострадавшие во время теракта, Н - не пострадавшие жители.



Примечание. ∆ - разность в пунктах между оценками пострадавших и непострадавших.

Источник: Северо-Осетинский Центр социальных исследований ИСПИ РАН.

Поскольку ранжирование ответов проводится по пострадавшим, можно отчетливо фиксировать различия оценок приоритетности проблем с точки зрения основной и контрольной групп. По их знаку разности и величине вся таблица оказалась разбитой на три группы: доминирование пострадавших, затем с отрицательным знаком преобладают реакции непострадавших, и совпадающие оценки. Последние, по которым разность меньше 5%, т.е. меньше допустимой статистической погрешности.

Итак, по принципу содержательной интерпретации «силы факторов» для пострадавших в категории «массовые» (61% - 90%) имеем одну позицию: «угроза терактов» - 72%, и в категории «перерастающие в массовые» (41% - 60%) две позиции: «здоровье» – 59% и «страх перед будущим» – 57%. Затем следует резкий спад на 19 пунктов в следующую категорию «устойчивые» (11% - 40%) всех остальных 9 позиций. Равномерно по всему диапазону, с декрементом в пределах 1,8 – 5,9 пункта. Причем еще две кризисные позиции близки к ее верхней границе: «межнациональная напряженность» - 38% и «проблемы, связанные с последствиями терактов» - 36%. То есть в ответах пострадавших отмечается явный сдвиг в проблемы психического плана: наличие «сформировавшихся в результате переживания травматического опыта «структур страха». При этом социально-экономическим проблемам они отводят шестое место – 32%, а «проблемы семьи» заняли последнее 12-ое место с 13%, что уже на верхней границе категории «случайные» (до 10%).

У непострадавших в категории «перерастающие в массовые» также находится «угроза терактов» - 60%, но на втором месте стоят «материальные проблемы», они волнуют ровно половину респондентов - 52%. Затем тесной группой идут три позиции: «здоровье» - 47%; «страх перед будущим» - 44% и «работа, трудоустройство» – 43%. И только с шестой позиции - «рост наркомании, алкоголизма» - 36%, наблюдаем ту же картину, что и у пострадавших, равномерного снижения рейтинга проблем. Причем на последнем месте «проблемы, связанные с последствиями терактов» - 16%, волнующие треть пострадавших. И вновь не совсем понятное, теперь уже у непострадавших, предпоследнее место «семейных проблем» - 19%. Наблюдаемая дифференциация по всему спектру жизнеустройства, которое у пострадавших отошло на второй план, вполне понятно объясняется «структурами страха» в форме недостатка внимания к текущим жизненным задачам, вялой личностной и профессиональной деятельности.



Нигде так не проявляет себя реальное, а не мифологизированное положение человека в обществе, как во время чрезвычайных происшествий, будь это природные, техногенные или рукотворные катаклизмы. И в первую очередь эти ЧП ставят жесткую оценку деятельности власти, причем на любом организационном уровне, поскольку для гражданина государства они практически не различимы, и все «три ветви власти» есть «ствол безопасности» в повседневной жизни (см. табл. 4).

Таблица 4

Распределение ответов на вопрос:

«Дайте, пожалуйста, оценку деятельности властных структур РФ, генеральной прокуратуры и парламентской комиссии ГД РФ по расследованию обстоятельств теракта

в Беслане, и как Вы считаете, будут ли обнародованы результаты их деятельности?»

(Беслан. 2005, май-июнь. N=1360. % от числа опрошенных)


Оценка деятельности государственных структур:

Властные

структуры РФ

Генеральная

прокуратура

Парламентская

комиссия ГД РФ

П*

Н*

П*

Н*

П*

Н*

Без особого результата

42,2

35,2

41,9

34,4

41,3

31,1

Продуктивная, но результаты не обнародуют

34,0

41,8

34,7

41,8

28,8

33,5

Продуктивная, и результаты обнародуют

7,8

7,7

7,5

7,8

7,8

7,8

Слышу впервые

0,2




0,3

0,8

2,5

8,2

Затрудняюсь ответить

15,8

15,3

15,6

15,2

19,6

19,5

* П - пострадавшие во время теракта, Н - не пострадавшие жители.



Источник: Северо-Осетинский Центр социальных исследований ИСПИ РАН.

Оценка деятельности властных структур РФ и Генеральной прокуратуры обеими группами «диагональная», как в неверии ее продуктивности, так и в вероятности умолчания пострадавшими и непострадавшими: 42% и 42%; 34% и 35%; 42% и 42%; 35% и 34%, соответственно. Причем оценки повторяются «буквально», и вызвано это большей интенсивностью негатива со стороны пострадавших. Это подтверждается уже прямым совпадением оценок в позитивной части: 8% и 8%; 7% и 8% «продуктивная и результаты обнародуют», и одинаковом числе «затруднившихся ответить»: 16% и 15%; 16% и 15%, соответственно.

Что касается Парламентской комиссии РФ, то к негативным оценкам и опасению «умолчания» пострадавших присоединились и непострадавшие: 41% и 29%; 31% и 33%, соответственно. При совпадении оценки позитивных итогов деятельности – 8%. Каждый пятый респондент в группах затруднился ответить – 20% и 19%. Показателен сравнительно с маргинальными показателями для двух предыдущих структур власти, рост незнакомых с деятельностью Комиссии, особенно среди группы «непострадавших. Это еще одно подтверждение не только слабой информированности о деятельности главного законодательного органа государства, но и его незначительной реальной роли в жизни общества.

Приводим высказывания экспертов по данной проблеме.

● Давать оценку их деятельности очень сложно, потому что я владею лишь той информацией, которую выдают СМИ, и по всей видимости, там идет детальная, напряженная работа, и там нет равнодушных людей. Единственное, что меня беспокоит в этом деле, что затягиваются сроки окончательных выводов, т.е. поначалу обещали обнародовать весной, потом – летом, теперь обещают только к осени. И это вызывает какие-то сомнения. На самом деле мы не видели еще никаких результатов, и недоверие людей вполне объяснимо.

● Я думаю, что главные вопросы, которые интересуют людей, почему произошли взрывы, почему загорелся спортзал, почему спецназовцы не были готовы к штурму, останутся без ответов, и весь ход этого расследования, если эта хронология будет тщательной, но бесполезной.

● От итогов этого расследования зависит многое, и сейчас трудно сказать, в какую сторону будет направлена реакция населения.

● Опять же, делается упор на то, что может предпринять Парламентская комиссия. Естественно, что деятельность Парламентской комиссии ограничена, но если они пойдут по пути наименьшего сопротивления, и результаты будут нести какой-то, скажем так, гладкий характер. И не будут пытаться ответить на вопросы, поставленные обществом, то я думаю, что это может привести к дестабилизации в республике. И дело в том, что это касается властных структур.

● Работе Парламентской комиссии не доверяют, потому что есть недоверие к власти вообще.

● То, что они так упорно молчат и еще пытаются как-то изворачиваться, все это наводит на мысль, что их деятельность не совершенна.


Оценки участников фокус-групп более радикальны.

● Я исхожу из того, что парламент внес незаконные поправки в Конституцию РСО-Алания – считать Закон о выборах Президента только с 1999 года. Это совершенно незаконно. В данном случае надо было сначала Парламент отправить в отставку, который не оправдал доверия народа. И вообще это недостаточная мера – отправить Правительство в отставку. Но первым все-таки – Парламент, потому что они приняли закон, разрешающий баллотироваться на третий срок, и увеличили количество мест до ста, а народ об этом проинформировать забыли.



● Ничего путного она не принесет (о Парламентской комиссии РФ).
Приятием или неприятием конкретных поступков первых лиц государства проявляет себя «феномен власти»: сколько бы людей не убеждали, что «власть – это народ», но все равно должность-персона в кризисных ситуациях, и не только, остается императивом для всех. Детализация предыдущего вопроса «о субъектах социально-политической ситуации» в таблице 5.

Таблица 5

Распределение ответов на вопрос:

«Каких действий Вы ожидали в первую очередь от Президента РФ и Президента РСО-А сразу после завершения операции по спасению заложников?»

(Беслан. 2005, май-июнь. N=1360. % от числа опрошенных)




Президент РФ

Президент РСО-А

П*

Н*

П*

Н*

Объявления решительной борьбы с терроризмом

50,2

48,6

35,3

39,5

Разъяснений происшедшего

39,3

41,7

49,9

50,2

Официального обращения к народу

35,1

41,7

29,5

36,0

Публичного покаяния

15,9

13,9

35,6

40,2

Объявления об отставке

4,9

2,3

37,7

42,5

Другое

1,7

-

2,1

0,4

Затрудняюсь ответит

6,6

3,5

5,3

2,7

* П - пострадавшие во время теракта, Н - не пострадавшие жители.



Источник: Северо-Осетинский Центр социальных исследований ИСПИ РАН.

Как и в предыдущей таблице, ранжирование ответов проведено по категории «пострадавшие», и ранги ответов подтверждают исходную гипотезу, что травма в первую очередь вызывает радикализацию как взаимоотношений, так и восприятия произошедшего и происходящего. И именно в подобном состоянии индивидуальное сознание наименее подвержено влиянию привходящего, четко позиционируя глубинные паттерны личности, свидетельствующие о явном отсутствии так назойливо пропагандируемой идеи о регионализации и сепаратизме в республиках Северного Кавказа: все упования как пострадавших, так и непострадавших на Президента РФ – каждый второй респондент связывает именно с ним «объявление решительной борьбы с терроризмом» - 50%. В то же время, и те и другие в отношении главы республики сделали упор на даче словесных разъяснений – 50% и 50%. Поставив на второе место такие формы властного реагирования, как «борьба» - 35% и 39%, «официальное обращение к народу» - 29% и 36% (вряд ли кто-нибудь смог бы воспринять «неофициальное обращение» в подобной ситуации), «публичное покаяние» - 36% и 40%, и «прошение об отставке» - 38% и 42%. И если этих поступков от главы республики ждет каждый третий, то о покаянии Президента РФ говорит каждый шестой - 16%, а об отставке упоминает лишь каждый двадцатый – 5% из пострадавших, и пятидесятый – 2% из непострадавших. Мнения интервьюируемых экспертов о Президенте РФ В.В.Путине было следующим.

● Отношение к Путину после теракта не изменилось: что он мог сделать, сидя в Москве.

● То, что говорят и обещают власти РФ, - не выполняют. Ну, прилетел Путин к нам, что он сделал?.. Отношение к нему изменилось в худшую сторону. Когда он первый раз шёл на президентские выборы, я за него голосовал двумя руками. А потом, когда увидели, только одни трагедии…

● Путин в Москве сидит. Если на местах правоохранительные органы не работают, то при чём здесь Путин… Моё мнение не изменилось.

● Путин с первого дня действовал правильно, потому что он посчитал нужным прибыть на место, поговорить с народом, побывать в больницах. К Путину отношение изменилось в лучшую сторону, потому что он истинный патриот Родины.

● К Путину никак не изменилось отношение: нормальный крепкий человек, переживает за своё государство от души с первой до последней буквы своего сознания.

● Отношение к Путину после теракта не изменилось. Он сам отец, у него есть дети, он понимает, что переживали родители, и уверена, что он делал всё возможное для разрешения конфликта.

● Я считаю, Путин действовал правильно, и отношение к нему никак не изменилось.

● Во-первых, однозначно невозможно оценить действия Путина в данной ситуации; вообще-то никаких действий не было. Да и сейчас не видно, кроме обращений никаких пока что действий не видно. Отношение к Путину не изменилось.

● Мне понравилось то, что Путин прервал решение всех своих вопросов и приехал в Беслан. В этом плане лично в моих глазах вырос. Он своим приездом показал озабоченность народом.

● Путин, на мой взгляд, сделал всё, что возможно было сделать в данной ситуации. Одно то, что он приехал в республику и разделил с нами горе.


Теперь приведем мнения участников фокус-группы о Президенте РФ В.В.Путине.

● Мое отношение к Путину не изменилось. Он здесь ни при чем. Это наше правительство виновато. Хотя, конечно, он мог бы приехать и раньше.

● Отношение к Путину частично изменилось. Создается впечатление, что власть бессильна. Я хотел бы, чтобы Путин был мощным, волевым, способным решать государственные задачи, что у него есть понимание ситуации, которая сложилась на данный момент, но в то же время у него нет, видимо, той опоры, которая бы понимала, как он понимает ситуацию, и способных решать задачи, выдвигаемые сегодня жизнью. Это его беда.

● Насчет Путина оценить достаточно трудно, но ясно одно: эта ситуация подвигла его на четкую формулировку каких-то задач для России. Здесь я услышала о каких-то шагах, которые направлены на борьбу с терроризмом как мировым явлением. К сожалению, только экстремальные ситуации заставляют наше руководство внятно формулировать какие-то цели и задачи для страны в целом.

● Прокомментировать действия Путина очень сложно, но двух заложниц итальянок захватили в Ираке, и министр иностранных дел Италии полетел туда решать этот вопрос. У нас было 1,5 тысячи заложников, и представители такого уровня не приехали в республику. Поэтому его действия я не могу оценить как правильные. Во-вторых, он главнокомандующий России. В этом качестве он должен был взять руководство этой операцией на себя. Создавалось впечатление, что никто не знает, что делать, во главе с Путиным, с этими заложниками и кучкой боевиков. Отношение к нему не изменилось, я от него большего не ожидала. Он держит себя как некая задумчивая особа, которая чего-то знает, чего не знают другие. И раз за разом это повторяется, но ничего решительного не происходит.

● Мне кажется, что он действовал по обстановке, нельзя отрицать тот момент, что он сразу отреагировал на создавшуюся ситуацию настолько адекватно, насколько это было возможно. Отношение к нему не изменилось, но эти события показали, что, к сожалению, выстроенная им вертикаль власти реально не работает, так как никто не захотел взять на себя часть ответственности в решении проблем освобождения заложников. В этой ситуации очень ярко проявилось его одиночество во власти.

● Я голосовал за Путина. Я лично считаю, что он поступил по-мужски. Лично сам во всем убедился, приехал, посмотрел, а не как раньше было при Ельцине. Если бы приехал раньше, 1 или 2 сентября, вряд ли что-либо сделал. Он ведь глава государства, ему нельзя в конфликтную ситуацию вступать. Его дело – указ издать, приказ отдать. По-мужски выступил, коротко и ясно все сказал. Я лично к нему отношения не изменил. Аушев – это другое дело.

● Я считаю, что федеральные власти виноваты. У нас все силовые структуры, в том числе и в Северной Осетии, подчинены Москве. Неправильную стратегию и тактику избрал федеральный центр, потому что наращивание армии и других правоохранительных и силовых структур не дает результата, как показывает практика террориста – это не открытый фронт, у них нет тыла, это действует группа. Следовательно, надо создавать такие же малочисленные группы, которые были бы обучены ведению боя в таких ситуациях.

То, что случилось в Беслане, там было кратное превосходство у силовых структур, там были армейские подразделения, вся милиция Северной Осетии была поднята, но результат плачевный. Десятки генералов не могли справиться с кучкой бандитов. Вот отсюда надо делать выводы и реформировать эти структуры, не увеличивая их численности.

Виноват федеральный центр и в том, что у нас в стране и в Северной Осетии созданы основы чиновничье-бюрократического государства. У нас нет гражданского общества, зрелых институтов гражданского общества, а где его нет, там жизнь простого человека обесценена, она не защищена. Среднюю школу Беслана защищали два милиционера, а министра Северной Осетии днем и ночью защищает целый взвод спецназа. Как это понять? Чиновники обеспечивают свою безопасность, а не безопасность простых людей.

Мое отношение к Путину за последнее время изменилось в негативную сторону. Почему? Потому что за последние две недели, как показывают события, – взрыв на Каширском шоссе, у Рижского вокзала, два сбитых самолета, наконец, трагедия в Беслане. Кто должен нести ответственность? Федеральная власть. У нас принято говорить, что это международный терроризм, но международные террористические организации в эпоху холодной войны создавали союз СССР и США для действия в странах третьего мира. После изменения устройства миропорядка, когда не стало антагонизма между США и Россией, эти группировки остались, но уже без спонсоров и финансовой поддержки. Появились новые лидеры и новая идеология терроризма, с ней надо бороться, а не отрицать. Они обманывают людей, поэтому их многие поддерживают. Без социальной базы, людской поддержки они не могут.

Почему это происходит? Потому что в мире существует несправедливое распределение богатства: богатых кучка, бедных – миллиарды. Вот эта несправедливость толкает многих в ряды антиглобалистов. Туда же входят отдельные политические, религиозные организации. Вот с ними и надо бороться. Все эти действия надо вести на федеральном масштабе, должен быть создан какой-то не силовой институт, который исследовал бы корни терроризма, причины и условия, вырабатывал бы тактику поведения с целью предотвращения и профилактики терроризма.

● Путин отставал как гарант Конституции от решительного вмешательства (личного) в развивающуюся ситуацию. Вина его в кадровой политике, создавшейся в регионах, вернее – в полном ее отсутствии.
Отношения с властью являются фундаментом теперь уже включенности граждан государства в процессы, затрагивающие их непосредственные интересы, тем более в кризисной ситуации (см. табл. 6).

Таблица 6

Распределение ответов на вопрос:

«Скажите, пожалуйста, принимали ли Вы участие

в общественных акциях после 3 сентября?»

(Беслан. 2005, май-июнь. N=1360. % от числа опрошенных)





П*

Н*

Нет, не участвовал

62,4

65,4

Не участвовал и участие не одобряю

24,3

24,6

Да, на митинге (демонстрации)

11,8

8,3

Затрудняюсь ответить

1,5

1,7

* П - пострадавшие во время теракта, Н - не пострадавшие жители.



Источник: Северо-Осетинский Центр социальных исследований ИСПИ РАН.

Именно протест есть не только и не столько конфронтация (акт отчаяния при «не власти»), сколько акция поддержания доверительных отношений с «властью» для совместных действий при решении любой проблемы в государстве.

Обе группы демонстрируют одинаковый гражданский инфантилизм – 62% и 65% «нет, не участвовал», понятный для пострадавших, которым не до митингов, тем более, что и вниманием они не обделены. Но вот позиция непострадавших вызывает недоумение. В данном случае совпадение позиций является следствием кризисного состояния всего социума. Особенно абсентеизм четверти всех опрошенных - 24% и 25% «не участвовал и участие не одобряю». Надо отметить, что десятая часть обеих групп: 12% и 8% «да, на митинге, демонстрации» (различия в пределах статистической погрешности), все же сохранила способность активной жизненной позиции. Итог: обе группы демонстрируют большое опасение «раздражить» власть и в одинаковой степени не доверяют ее способности к «доверительному» диалогу.

Об этом же ведет речь и большая часть участников фокус-групп:

● Митинги? Ни за, ни против. В данную минуту менять весь властный управленческий аппарат – это политически безграмотно. Новая власть – это всегда стресс, всегда углубление противоречий, потому что надо войти в русло, в курс, успеть принять какие-то решения, требующие проработок. Мне кажется, что отставлять Дзасохова сейчас совершенно не нужно. Это требование, выдвигаемое нашим народом, оно понятно по-человечески, но с точки зрения эффективности управления оно не верно.

● Конечно, митинги должны были быть. Я лично осетин понимаю. Наверно на их месте так действовал. Ведь это нелюди были, но вот насчет отставки я не согласен. Дзасохов не виноват в том, что они пришли сюда. Я, например, когда через границу между Ингушетией и Осетией переезжаю, нас всегда проверяют, и просто так не проедешь. Конечно, за деньги некоторые люди могут пропустить кого угодно, но на Черменском кругу МВД работает на совесть – нас всегда проверяют.

● Дзасохов_... но и недостоин хамского отношения «народа», участвовавшего в несанкционированном митинге. Басня Крылова об оркестре дает ответ, что подготовленная ранее рокировка Правительства – это не мера не только для исправления ситуации, но и оскорбительна для людей в этот трагический момент. Отставки Дзасохова требуют многие силы – и оппозиция, и родной народ, хорошо осведомленный о его действиях. Отставка наиболее выгодна обиженной им номенклатуре и бездумным авантюристам. Она невыгодна многим другим национальностям, населяющим республику, из-за потери управления и скатывания к погромам и войне.
Типичным следствием недоверия к персонам во власти является попытка их подмены. Но на наш взгляд, подтвержденный мировой практикой разрешения последствий массовых травм, недопустимо создание общественных структур из самих пострадавших, не способных к объективному и взвешенному реагированию на неизбежные коллизии при принятии решений, касающихся всех. В особенности связанных с такой деликатной сферой, как любые виды помощи, от кого бы они не исходили. Государственные органы именно в подобных ситуациях кризиса, обязаны взять на себя разрешение всех проблем пострадавших, а не «валить с больной головы на здоровую», создавая видимость сверхобъективного подхода. Ничего, кроме дискредитации всех участников реабилитационных мероприятий и разочарования, ведущего к усугублению посттравматического стрессового расстройства, подобный организационный кунштюк привести не может.

Отношение к стихийно возникающим «органам местного самоуправления» в травмированном социуме представлено в таблице 7.



Таблица 7

Распределение ответов на вопрос:

«Как Вы оцениваете деятельность «Комитета матерей» и «Учкома»?»

(Беслан. 2005, май-июнь. N=1360. % от числа опрошенных)


Оценка деятельности:

«Комитета матерей»

«Учкома»

П*

Н*

П*

Н*

безусловно, одобряю

13,1

15,4

7,7

8,3

скорее одобряю

23,7

20,3

23,0

21,3

затрудняюсь ответить

23,6

32,5

31,5

38,8

скорее не одобряю

24,6

15,4

21,0

8,3

безусловно, не одобряю

10,1

10,2

7,4

6,7

слышу впервые

4,9

6,1

9,5

16,7

* П - пострадавшие во время теракта, Н - не пострадавшие жители.



Источник: Северо-Осетинский Центр социальных исследований ИСПИ РАН.

Как по «Комитету матерей», так и по «Учкому» пострадавшие распределились на две равные группы «pro et contra». Деятельность первого «в целом одобряют» 37%, и «в целом не одобряют» 35%. «Учком», соответственно, 31% и 28%, при 24% и 31% затруднившихся с оценками.

Среди непострадавших наблюдается крен в сторону оценок позитивного плана. Работу «Комитета матерей» в целом одобряют 36% при 26% против. По «Учкому»-у это 30% и 15%. При существенно большем числе затруднившихся по «Комитету» – 32%, и 39% - по «Учкому». Как видно по графе «слышу впервые» – 9% и 17%, последний не пользуется популярностью среди горожан. И еще раз необходимо обратить внимание на показатели графы «затрудняюсь ответить» в количестве от четверти пострадавших, не взирая на очевидную заинтересованность, до трети непострадавших, которую можно истолковать как проявление подсознательной осторожности к самодеятельности в таком деликатном деле.

Бесланская трагедия, как и трагедии подобного масштаба, требует принятия на законодательном уровне государственной программы помощи пострадавшим, выделения в бюджете отдельной строкой и постоянного мониторинга процесса реабилитации. При этом важно определить круг федеральных и республиканских учреждений, ответственных за оказание психологической, медицинской, материальной, юридической, социологической и информационной помощи. Причем не только непосредственно пострадавшим, но и их окружению, свидетелям ужасающей драмы, испытывающим стрессогенные переживания, приводящие нередко к неосознанному некорректному поведению и в отношении к пострадавшим. Учет подобных моментов и является прерогативой профессионального подхода.





1 Трагические события 1-3 сентября 2004 г. в школе № 1 сделали небольшой город Беслан (на 1.01.2005 г. численность жителей г. Беслан составляла 35,6тыс.человек) известным всему миру. Чудовищный теракт всколыхнул мировую общественность. С первых дней после освобождения заложников в оказании помощи пострадавшим приняло участие большое количество как российских, так и зарубежных организаций, учреждений, общественных объединений, фондов, частных фирм и частных лиц. Северо-Осетинским центром социальных исследований ИСПИ РАН в мае – июне 2005 г. в г. Беслан было проведено исследование, которое охватило всех пострадавших и равный контингент непострадавших горожан. В первую категорию респондентов вошли непосредственные участники трагических событий – сами заложники, либо члены их семей. Таким образом, каждая семья, которая пострадала в результате трагедии, оказалась задействована в опросе, и численность респондентов этой группы составила 680 человек (эта цифра сегодня не является постоянной, поскольку некоторые семьи распались. Поэтому число опрошенных превышает количество пострадавших семей). Вторую категорию опрошенных составили жители г. Беслан из числа тех, кого трагедия не коснулась непосредственно, т.е. ни их самих, ни их родных не было в числе заложников. Они вошли в контрольную группу респондентов (680 человек), сформированную на основе пропорциональной квотной выборки, составленной с учетом демографических параметров (пол, возраст). По ключевым тематическим блокам анкеты был проведен опрос 23 экспертов (политологов, юристов, врачей, психологов, работников социальных служб, государственных чиновников, журналистов, деятелей общественно-политических организаций) и 4 фокус-группы по 12 участников (рабочих, специалистов с высшим техническим образованием, специалистов с высшим гуманитарным образованием, военнослужащих, работников милиции, служащих, преподавателей вузов, студентов, пенсионеров, временно не работающих).

1 Используется шкала, по которой социальные явления рассматриваются как случайные, если ими охвачено до 10% единиц наблюдения, как устойчивые – от 11% до 40%; как перерастающие в массовые – от 41% до 60%; как массовые – от 61% до 90%; как всеобщие – свыше 90%».


Коьрта
Контакты

    Главная страница


Беслан после теракта

Скачать 320.68 Kb.