Скачать 103.61 Kb.


Дата16.11.2017
Размер103.61 Kb.
ТипОтчет

Скачать 103.61 Kb.

Болгария vs. Македония vs. Греция: столетие конфликта имен и названий



Сафонов А.А.

Болгария vs. Македония vs. Греция: столетие конфликта имен и названий


Полиэтничная историко-географическая область Македония, располагающаяся в центре Балканского полуострова, включает не только территории одноименной бывшей югославской республики, но и сопредельные части современных Греции, Болгарии и Албании.

Особенности природных условий Македонии привели к тому, что сельское население отчетливо дробилось на отдельные этноконфессиональные группы, каждая из которых занимала особую хозяйственно-экологическую «нишу», формировала собственный социальный уклад, обладала более или менее устойчивым локальным самосознанием.

В целом, история Македонии рассматривается в историографической традиции преимущественно в контексте национальной полемики, известной как «Македонский вопрос». Под ним принято понимать широкий спектр этнополитических, культурных и языковых проблем, решение которых в пользу той или иной современной балканской нации истолковывается как право данной нации на этнополитическое доминирование на территории области.

Как таковая, сама полемика возникла в последней трети XIX в. после того, как Берлинский конгресс (1878 г.) оставил Македонию в составе Османской империи. На право полной или частичной аннексии области стали претендовать Болгария, Греция и Сербия. В результате Балканских войн 1912—1913 гг. Македония была поделена между указанными государствами, ни одно из которых не было полностью удовлетворено разделом, игнорирующим этноязыковую мозаичность и чересполосицу. В этом политическом контексте общественные науки, в значительной мере, стали заложницами национальной идеологии. В XX в. развернулась ожесточенная борьба за Македонию между национальными движениями соседних стран: вначале – греками и болгарами, позднее также – сербами и албанцами.

Греческий национальный проект (Э. Венизелос и др.), позднее оформившийся как Мегали идеа, предусматривал вхождение Македонии наряду с другими «исконно греческими» областями (Эпиром, Фракией, Ионией, Критом, Кипром) в состав возрожденной Византийской империи со столицей в Константинополе. Само Греческое королевство рассматривало себя как очаг будущего национального объединения подобно Пьемонту в Италии.

Болгары апеллировали к относительному большинству славянского («болгарского») населения Македонии и утверждали историческое правопреемство со средневековыми Первым и Вторым Болгарским царствами, в чей состав частично входили и македонские земли. Поскольку по Сан-Стефанскому перемирию 1878 г. большая часть Македонии входила в состав Болгарии, притязания Софии получили название «Сан-Стефанской Болгарии».

Сербский проект (И. Гарашанин, Н. Пашич и др.) изначально ориентировался на объединение вокруг Белграда земель с сербским населением – Боснии и Герцеговины, а также Косова. Однако решения Берлинского конгресса, отдавшие боснийские территории австрийцам, побудили сербов обратить большее внимание на Македонию. В историческом плане сербские националисты ориентировались на средневековую империю Стефана Душана, поскольку Скопье (Скопле) было крупнейшим политическим центром этого государства. Выдающийся сербский географ Й. Цвийич разработал концепцию исключительно слабого этнического самосознания македонцев, из чего делался вывод о возможности и необходимости сербизации местного населения.

В середине XX в. Й. Броз Тито в стремлении закрепить Вардарскую Македонию за Югославией порвал с сербизацией межвоенного периода и начал проводить политику конструирования особой, македонской нации. Еще в 1944 г. Македония приобрела свою государственность как равноправная социалистическая республика в рамках федеративной Югославии. На основе западноболгарских диалектов вначале К. Мисирков, а затем опираясь на его наследие, Б. Конеский и иные выдающиеся лингвисты кодифицировали македонский язык, усваивающий многое из сербской лексики и алфавита. Новый язык приобрел официальный статус, появились средства массовой информации и национальная литература. М. Апостолский, Б. Ристоский и другие историки создали национальную историю македонского народа. В частности македонцы провозглашались прямыми наследниками древних македонян, а вся история региона рассматривается сквозь призму национального самоопределения македонцев. Так, средневековое государство Самуила стало рассматриваться как очаг македонской государственности. Македонцы также заявили исторические претензии на «македонский характер» кирилло-мефодиевской традицию. Это вызвало яростное негодование болгарских и греческих ученых и положило начало многолетней историко-идеологической дискуссии.

Особое значение уделялось Македонской православной церкви, в обход канонических предписаний провозгласившей свою автокефалию в качестве наследника средневековой Охридской архиепископии не только от Болгарской, но и от Сербской православной церкви. Это вызвало религиозный конфликт, продолжающийся по настоящее время.

Наконец, албанские претензии на Македонию возникли достаточно поздно. Албанскими националистами предусматривалось объединение четырех «албанских» провинций (османских вилайетов) – Шкодера, Янины, Битолы (Монастира) и Скопье (Ускюба). В 2001 г. произошел вооруженный конфликт между албанскими повстанцами из Армии Национального Освобождения (Ushtria Çlirimtare Kombëtare — UÇK) и македонскими правоохранительными органами , завершившийся фактическим разделом Республики Македония на славянскую и албанскую сферы политического влияния.

Четырем указанным проектам противоречила развивавшаяся в поздней Османской империи идеология османизма, предусматривавшая объединение многочисленных этноконфессиональных групп в единую османскую нацию. Впоследствии османизм трансформировался в турецкую национальную идею (кемализм).

За пределами нашего обзора мы оставляем начало национальных движений у меньших по численности народов Македонии. Но надо отметить влияние сионизма на евреев-сефардов, армянского национализма – на местных армян, румынской и итальянской пропаганды – на влашские общины.

Как можно отметить, борьба за Македонию не сводилась к военно-дипломатическому противостоянию, но оказалась ознаменована полномасштабной идеологической битвой национальных проектов. В ход шли самые разные аргументы, односторонне поддерживаемые заинтересованной стороной и ее внешними покровителями из числа Великих держав.

Большое значение приобрели лингвистические и этнографические экспедиции в регион, перед которыми были поставлены политические ценности максимально широко определить ареал проживания и численность «своей» нации в ущерб остальным этническим группам. Поскольку местное население говорило на смешанных диалектах и зачастую не имело четкой национальной самоидентификации, этнографы с легкостью манипулировали наблюдениями ради «правильной» статистики. Так, одно и то же славянское село могло оказаться населено и «болгарами», и «сербами», и «славомакедонцами», и «греками-славофонами».

Немаловажен был и религиозный фактор. За каждым национальным проектом стояла определенная религиозная сила, и наоборот, националисты часто использовали религиозную идентификацию населения для пропаганды своей идеологии. Греки ориентировались на Вселенскую патриархию и на Элладскую церковь. Болгары отстаивали интересы собственного православного экзархата, учрежденного в 1870 г. султанским фирманом. Сербская православная церковь была проводником влияния Белграда. За умы мусульман боролись албанцы-бекташи и османисты, в данном аспекте выступавшие как панисламисты, сторонники султана-халифа.

Наконец, существеннейшую роль играли исторические исследования. История с первых же лет борьбы за Македонию оказалась «национализирована» элитой балканских стран и поставлена на службу оправдания политических и территориальных притязаний. Само понимание истории в балканских странах оказалось построено по «патриотическим» принципам национальной преемственности от максимально глубокой древности до современности.

Получивший распространение в XIX в. принцип исторического права подразумевал взаимосвязь между пребыванием той или иной территории в границах государства и юридической правомочности его территориальных притязаний. На македонской почве подобный подход продемонстрировал ненаучность и абсурдность. Многие историки скрупулезно подсчитывали хронологию перехода того или иного городка из рук в руки на протяжении многочисленных междоусобиц Развитого Средневековья. Поскольку османское завоевание разорвало прямую преемственность между государственными образованиями Средневековья и Нового времени, историки прикладывали много сил для отстаивания национального характера средневековых и даже античных государств.

Понятие нации можно корректно применять к Юго-Восточной Европе не ранее XVIII в., с возникновением новой национальной элиты взамен уничтоженных, изгнанных либо ассимилированных османами христианских владетелей. Но даже без учета этого обстоятельства историческое право в принципе неприменимо к средневековым Балканам. Государства той эпохи строились по византийской модели, что предусматривало преобладание имперского принципа политического устройства над чувством этнической общности. Более того, многочисленные миграции населения и распространенные в крестьянской среде смешанные браки не давали никакого обоснования мифическим представлениям об исторической чистоте той или иной нации.

Определялись исторические «враги» и «союзники» нации в борьбе за самоопределение и территории. В принципе, на историю переносились современные реалии. Скажем, в эпоху балканских войн утвердилось мнение о вековом сербо-греческом союзе против болгарских агрессоров. Позднее, в коммунистическую эпоху писались работы о вековом братстве народов соцлагеря (например, русских, болгар и румын), противопоставленном туркам и грекам. Ныне широко распространен тезис об общем европейском прошлом Балкан, предопределяющем будущее в рамках Евросоюза. Между тем, подобные спекуляции противоречат сложной реальности межэтнических отношений.

Магистральным направлением стала этническая история: историки ставили перед собой задачу максимально ярко определить самобытность и историческую «субъектность» той или иной этноязыковой группы в противостоянии с соседями-«угнетателями».

На основании накопленных знаний создавалась «магистральная» линия этнической (национальной) истории, вписанная в региональный и мировой исторический контекст. Характерно появление в свое время многотомных «официальных» изданий: «История македонского народа», «История Болгарии», «История Албании» и др. В ряде случаев выразителями официальных идей становились «программные» работы отдельных ученых: П. Петрова в Болгарии, Б. Ристовского в Македонии, К. Митсакиса, Н. Мартиса и А. Вакалопулоса в Греции.

Небольшие балканские народы на протяжении веков были лишены собственной государственности и обрести ее смогли лишь при поддержке великих держав. Это во многом предопределило болезненный характер исторического самоутверждения балканских наций, когда «исконным жителям» противопоставлялись остальные нации-соседи, «пришлые», «захватчики», «узурпаторы».

Историческая борьба зачастую формировала визуально-смысловые формы монументальной пропаганды. Благодаря масштабной реставрации и поновлению воссоздаются «правильные» архитектурные символы – Скопское и Охридское Кале, Плаошник. Ставятся памятники владетелям прошлого, благодаря чему закрепляются национальные притязания на их наследие: Александру Великому и Юстиниану I в Скопье, Аристотелю – в Салониках. Географические объекты называются в честь исторических фигур и событий: Александрея, Аристотелис, Сандански, Гоце Делчев, Карпош, Илинден, стадион Филиппа II, аэропорт Александра Великого, аэропорт Демокрита...

Немаловажным в исторической борьбе были различные некорректные методы работы с источниками. Благодаря выборочному цитированию источников многие понятия оказались искажены. Идеологический контроль за историками привел к распространению цензуры и самоцензуры профессионального сообщества, когда политически «верная» концепция возводилась в ранг аксиомы и в таком качестве внедрялась в образовательную программу школ и вузов. Историки-диссиденты обрекались на запрет в профессии либо вынуждались к эмиграции. О пристальном внимании властей свидетельствует тот факт, что в Болгарии негласной главой исторической науки была Людмила Живкова, дочь руководителя БКП Тодора Живкова.

Известен ряд случаев, когда в результате идеологической борьбы культурные ценности были уничтожены, поскольку связывались с «чуждым» историческим наследием. Так, в начале 20 в. были повреждены многочисленные фрески, изображавшие средневековых болгарских, византийских и сербских правителей. В ходе вооруженных конфликтов ряд ценностей были увезены как трофеи за пределы области Македония Этническая поляризация в 2001 г. предопределила наиболее радикальные националистические проявления и на культурно-историческом уровне. Историческая память привела к плачевным последствиям — были разрушены или серьезно повреждены выдающиеся средневековые памятники как христианской, так и мусульманской культур, рассматривающиеся как «маркеры» чужого, вражеского этнического присутствия на спорной территории, в частности, монастыри Лешак в Тетовском и Матейче в Скопском районах и мечети в Прилепе и Охриде.

Благодаря более чем столетней исторической пропаганде каждая из стран Юго-Восточной Европы получила свой исторический бренд, связанный с античной эпохой. Греки считают себя прямыми наследниками древних эллинов, албанцы – иллирийцев, македонцы – македонян, болгары – фракийцев, румыны – даков. Конечно, подобные культурные феномены характерны и для других национальных самоидентификаций (итальянцы – римляне, французы – галлы, венгры – гунны и т.д.), но именно на Балканах исторический бренд сознательно принижает соседние нации и провоцирует межэтническое напряжение и конфликты.

Греция восприняла независимость Македонии как потенциальную угрозу своей территориальной целостности, объявила торговое эмбарго и закрыла границу между двумя странами. Афины всячески препятствовали международному признанию Македонии под ее конституционным именем. Кроме того, всячески опровергались демонстративные притязания новой страны на наследие Македонского царства (например, использование на государственном флаге символа Вергинской звезды), а также факт наличия македонского меньшинства на греческой территории. До сих пор греческие дипломаты накладывают вето на североатлантическую и евроинтеграцию северного соседа, требуя изменения названия страны на Славомакедонию, Новую Македонию, Верхнюю Македонию и т.п. варианты, что неприемлемо для македонских националистов.

Сохраняют исторические сложности и македонско-болгарские отношения. С одной стороны, София одной из первых признала независимость нового государства, оказала Македонии материальную и военно-техническую помощь. С другой стороны, болгарские власти долгие годы отказывались признать наличие македонской нации и македонского языка, тем более – македонского этнического меньшинства в Пирине. С точки зрения болгар, македонцы – западные болгары, волею Тито получившие искусственную самоидентификацию. Поэтому болгарское правительство стало лоббировать постепенную интеграцию Македонии и Болгарии, в частности путем массовой раздачи болгарского гражданства македонцам.

Таким образом, исторический спор Македонского вопроса сохраняет свою актуальность и в наши дни. Быстро меняющаяся политическая карта Балкан последних десятилетий заставляет историков задуматься о неизвлеченных уроках балканизации «Пороховой бочки Европы».

ЛИТЕРАТУРА



  1. Гопчевич С. Старая Сербия и Македония. Историко-этнографическое исследование. СПб.: Тип. В.В. Комарова, 1899.

  2. Лабаури Д.О. Болгарское национальное движение в Македонии и Фракии в 1894—1908 гг. София: Марин Дринов, 2008.

  3. Фадеева И.Л. Официальные доктрины в идеологии и политике Османской империи (османизм — панисламизм). XIX — начало XX в. М., 1985.

  4. Шнирельман В.А. Национальные символы, этноисторические мифы и этнополитика // Македония: проблемы истории и культуры. М.: Ин-т славяноведения РАН, 1999. С. 9—24.

  5. Историjа на македонскиот народ. Кн. 1. Скопjе, 1969.

  6. Историjа на македонскиот народ. Кн. 2. Скопjе, 1998.

  7. Коледаров П.С. Името Македония в историческата география. София: Наука и изкуство, 1985.

  8. Конески Б. Македонски места и имиња. Скопjе, 1991.

  9. Мисирков К.П. За македонцките работи. София: Либералний клуб, 1903.

  10. Научна експедиция в Македония и Поморавието (1916). София: Св. Георги Победоносец, Св. Климент Охридски, 1993.

  11. Петров П. Съдбоносни векове за българската народност (края на XIV век — 1912 година). София: Наука и изкуство, 1975.

  12. Ристовски Б. Македонскиот народ и македонската нација. Скопје, 1983.

  13. Цвиjић J. Балканско полуострво // Цвиjић J. Сабрана дела. Књ. 2. Београд, 1987.

  14. Martis N.K. The Falsification of Macedonian History. Athens, 1983.

  15. Mitsakis К. Macedonia throughout the Сenturies. Thessalonica, 1973.

  16. Phillips J. Macedonia: Warlords and Rebels in the Balkans. I.B.Tauris, 2004.

  17. Rexhepi F.] Historia e Shqipërisë dhe shqiptarëve. Prizren, 2001.

  18. Rossos A. Macedonia and the Macedonians: A History. Hoover Press, 2008.

  19. Todorova M. Balkan Identities: Nation and Memory. C. Hurst & Co. Publishers, 2004.

Коьрта
Контакты

    Главная страница


Болгария vs. Македония vs. Греция: столетие конфликта имен и названий

Скачать 103.61 Kb.