• Сергей ЛЕДРОВ, кандидат исторических наук.



  • Дата11.07.2018
    Размер75.1 Kb.

    Бунташные времена История Российского государства сложный процесс




    Бунташные времена
    * История Российского государства - сложный процесс.

    Он вобрал в себя не только периоды мирного внутреннего

    развития, но и времена социальных потрясений, когда

    накопившиеся противоречия между различными слоями

    общества приходилось разрешать при помощи силы.

    Такие бунташные времена не обошли стороной и Спасский

    край.

    В последние годы цар­ствования Алексея Михайловича Романова (кстати, получившего про­звище Тишайшего) в стране произошло самое крупное народное движение в XVII веке, впоследствии по-раз­ному определявшееся ис­ториками: то бунт Стеньки Разина, то восстание под предводительством С.Т. Разина, то Вторая кресть­янская война в России. При­чинами его считаются окон­чательное (юридическое) оформление крепостного права Соборным Уложе­нием 1649 года, ухудшение жизни социальных низов в связи с русско-польской войной 1654-1667 годов и денежной реформой 1662 года, когда введение в обо­рот медных денег взамен серебряных привело к их обесцениванию. Идейный и духовный кризис обще­ства усугубился реформой патриарха Никона и цер­ковным расколом. Костяк повстанческого войска со­ставило донское казачество, недовольное стремлением царской власти ограничить казачью вольницу и интегрировать её в государствен­ную систему.

    Как известно, основные силы С.Т. Разина были ос­тановлены под Симбирском (совр. Ульяновск), после неудачных попыток взять который в середине 1670 года, потерпев поражение от царского войска, предво­дитель восставших принял решение возвратиться на Дон. Во время нахождения Разина под Симбирском отряды его атаманов под­нялись вверх по Волге и в октябре заняли города Ядрин и Курмыш, достиг­нув тем самым пределов Нижегородского уезда. Отряд М. Осипова напра­вился по Волге к Нижнему Новгороду. А другой атаман — И. Кондырев выступил по Большой Курмышской дороге к Арзамасу. В этом городе находилась ставка воеводы Ю. Долгорукого - главнокомандующего стрелецким войском, по­сланным из Москвы для подавления восстания.

    Разгромив отряд А. М.Осипова в окрест­ностях Мурашкина, в нача­ле ноября стрельцы заняли Лысково, Васильсурск и Козьмодемьянск. 10 ноября Ю. Долгорукий направил в сторону Курмыша отряд под командованием воево­ды Ф.И. Леонтьева. Ата­ман И. Кондырев к этому времени достиг Русского Маклакова (Коропова), а также занял соседнее село Мигино и деревню Вершинино, которая стала его ставкой. В Маклаковском лесу (между Русским Маклаковым и Ключищами) казаки в считанные дни соорудили настоящую кре­пость. Поперёк Большой Курмышской дороги был выкопан «великий» ров, а из вынутого грунта сооружена высокая насыпь. Поверх насыпи были врыты в ряд толстые дубовые брёвна, а по краям ров и насыпь укрепили частоколом. Кроме того, перед лесной крепостью на версту вдоль и на полуверсту поперёк дороги появилась засека из поваленных деревьев. Как видим, разницы укрепились здесь по всем правилам тогдашнего фортификаци­онного искусства.

    Получив сообщение о выступлении воеводы Леонтьева, И. Кондырев направил по окрестным селениям своих людей для агитации местных жителей идти в Маклаковский лес. Из одного только Мигина к казакам примк­нуло 200 крестьян. Всего же в лагере повстанцев было собрано 4,5 тысячи человек.

    Между тем, Ф.И.Ле­онтьев прибыл в село Троицкое, откуда сразу же направил конную сотню под село Ключищи. Там и произошёл первый бой. На следующий день, 11 ноября, воевода лично повёл своих ратников в Маклаковский лес. Путь ему преградила засека, в которой укрепились пе­шие повстанцы. Неделю спустя Ю.Долгорукий так докладывал царю о действиях Ф.И. Леонтье­ва: «И он де, ... воевода, велел... стрелять ис пушек и приступить к засеке московскому полуголове Аникею Золотилову со стрельцами, а он де, ... воевода, ... учал битца с воровскими конными людьми... Твои великого государя ратные люди тех воровских людей побили многих и из засек вон выбили и живых взяли 30 человек да 2 знамени». Из пленных 24 человека по приказу Леонтьева были казнены, а шестеро отправлены в Арзамас и после допроса повешены.

    Спасшиеся повстанцы перебрались из засеки в крепость. Однако стрельцам при поддержке рей­таров (конных ратников) удалось ворваться в укрепление и разрушить его. Во время ожесточённого боя остатки отряда И. Кондырева были разбиты. Некоторым, правда, уда­лось укрыться в Русском Маклакове. Преследовав­шие беглецов государевы ратные люди ворвались в село и выжгли его.

    13 ноября из Русского Маклакова Ф. И. Леонтьев проследовал в Мигино, а оттуда в Вершинино - в бывшую ставку атама­на И. Кондырева. Участь Русского Маклакова по приказу царского воеводы должна была постигнуть все остальные сёла и де­ревни, крестьяне которых боролись на стороне «во­ровских» казаков.

    В Вершинино к воеводе стали приезжать священни­ки, старосты и выборные от крестьян окрестных селений с изъявлением по­корности и просьбой не по­сылать к ним стрельцов для расправы, так как жители этих селений к «воровству» якобы не приставали. На­сколько искренними были' такие уверения, судить трудно. Известно лишь, что селения, приславшие к Леонтьеву своих ходоков, не разорялись (за исключе­нием Русского Маклакова). Однако власти заставили их жителей присягнуть на верность царю Алек­сею Михайловичу. Такую присягу, в частности, дали 500 крестьян патриаршей Спасской волости, 480 помещичьих крестьян сёл Бронский Ватрас и Дол­гое Поле с окрестными деревнями, 485 помещичь­их крестьян сёл Зверево (Прудищи) и Низовка с деревнями, а также 200 монастырских крестьян Русского Маклакова.

    Интересно, что в этом перечне нет ни одной татар­ской деревни. Служилые татары, видимо, изначально сохранили свою лояль ность царской власти и, как говорится, остались вне подозрения.

    Вещественные свиде­тельства ожесточённого столкновения разинцев с царским войском (оружие, пушки и пушечные ядра) находили в окрестностях Русского Маклакова вплоть до XX века. По сути дела, это были единственные, известные по историче­ским источникам, боевые действия на территории Спасского района с участи­ем регулярной армии.

    Через столетие после описанных событий в России разгорелся пожар

    новой крестьянской войны, предводителем которой стал казак Ё.И. Пугачёв, объявивший себя мужем императрицы Екатерины II Петром III, который в действительности был свергнут с престола и убит ещё в 1764 году.

    Новый социальный взрыв вызвал комплекс причин: дальнейшее

    уже­сточение крепостничества, полнейшее бесправие кре­стьян, особенно помещичь­их, тяжёлое положение горнозаводских рабочих на Урале, недовольство казаков последовательной политикой царизма по ог­раничению их вольности.

    Если Степану Разину удалось дойти лишь до Симбирска, то Емельян Пугачёв поднялся выше по Волге и в июле 1774 года, переправившись через Суру, занял Курмыш. Жи­тели города, взяв святые иконы, во главе с местным духовенством устроили «императору Петру III» торжественную встречу. Среди встречавших оказа­лись священник С. Андреев и дьячок И. Яковлев из села Спасское. Прослышав, что Пугачёв собирается идти из Курмыша к Нижнему Новгороду (а это означало, что войско восставших Спасской волости не ми­нует), священнослужители но возвращении домой призвали односельчан при­знать Пугачёва законным государем. Спасчане под­держали своих духовных наставников. Было решено, если повстанческая армия приблизится к селу, встре­тить её предводителя с образами и колокольным звоном. Жители других сёл и деревень волости тоже признали Пугачёва императором Петром III и отказались дать властям подписку об его истреб­лении.

    Не спокойно было и в некоторых поме­щичьих имениях. Жители села Масловка, ближе всех расположенного к Курмышу, посадили под караул приказчика и от­правили в ставку Пугачёва для отдания ему поклона своих представителей. Ма­словские старожилы позже вспоминали, что пугачёвцы и сами приезжали в село.

    Подобным образом поступили крестьяне Ключищ и Бронского Ватраса. Арестованных приказчиков они намеревались выдать Пугачёву для расправы. А вот в Саблукове под карау­лом оказались помещик И.Г. Загорский и его жена. К этому саблуковцев под­говорил местный дворовый человек, встречавший Пу­гачёва в Курмыше.

    Однако надежды кре­стьян не оправдались: Пу­гачёв, узнав, что Нижний Новгород сильно укреплён, брать его не рискнул и из Курмыша повернул на юг к Алатырю. Своево­лие же крестьян, так и не дождавшихся своего заступника, навлекло на них гнев власть предержа­щих. Нижегородский гу­бернатор А. Ступишин ради устрашения и обращения к послушанию жителей губернии распорядился повесить по одному пле­нённому пугачёвцу в Ниж­нем Новгороде, Курмыше, Богородском, Павлове, Спасском и Воротынце.

    Несколько позже по при­казанию главнокомандую­щего графа П.И. Панина, естественно не без согласия Екатерины II, в селениях, жители которых «дерзали при нынешнем государст­венного злодея Пугачёва возмущении бунтовать и выходить из должного подданнического повино­вения», были установлены виселицы. Такие орудия казни были сооружены в Спасском, Монастырском Ватрасе, Тубанаевке, Турбанке, Елховке, Масловке, Ключищах и Саблукове. Священнослужители, призывавшие к встрече Пугачёва, были арестованы и лишены духовного сана.

    С описываемыми событиями связана местная легенда. Старо­жилы ещё помнят, что недалеко от современной Красноватрасской швейной фабрики на развилке дорог в Спасское и Тубанаевку стояла каменная часовня, прозванная Красной. В ней имелись богатые иконы, почти всегда горели свечи.

    По преданию, до этого места дошла повстанческая армия. Но остановившись тут на отдых, Е.И. Пуга­чёв якобы получил божье предзнаменованье - ослеп и повернул назад. В память чего и была сооружена ча­совня. В действительности же сам Пугачёв в Спасской волости не появлялся. Он повернул на юг еще в Курмыше. Но, возможно, в легенде отражено какое-то событие, связанное с предводителем одного из отрядов пугачевцев, кото­рые могли бывать здесь.

    Уже после разгрома Пугачёва, в 1777 году взбунтовались крепостные крестьяне в Латышихе. В течение двух лет до этого они, по причине неуро­жаев и больших поборов пришедшие «в крайнюю скудость», «слёзно» про­сили помещицу Юсупову уменьшить размер денеж­ного оброка. Однако та не соглашалась. Тогда латышихинцы расправились с сельским писарем и орга­низовали своё самоуправ­ление. Усмирила их рота солдат, присланная в село по приказу губернатора. А помещица в отместку об­ложила своих крепостных дополнительным оброком по три рубля с души.

    Стремление избежать в будущем повторения массовых крестьянских выступлений, подобных пугачёвщине, стало од­ной из причин создания Екатериной II системы наместничеств с сильной генерал-губернаторской и властью и упорядочения уездного деления.

    В 1779 году наместни­чеством была объявлена Нижегородская губерния, в которой создавались новые уезды с равным числом жителей (20-30ты­сяч человек). Территория современного Спасского района вошла в состав Васильсурского уезда. Хотя провозглашение города Васильсурска (сейчас это посёлок в Воротынском районе) состоялось в селе Спасском. Здесь же перво­начально располагались и все уездные учреждения. Летом 1781 года их начали переводить в Васильсурск, хотя строительство адми­нистративных зданий там еще не закончилось.

    По воспоминаниям спасских старожилов, одной из причин поспешного пере­вода уездной власти из их села в город Васильсурск, стали пропугачёвские на­строения спасчан. На этом якобы настояли помещики уезда, не желавшие, чтобы местная администрация располагалась в «бунтар­ском» селе.



    Досталось и Курмышу. Рассматривая список горо­дов-претендентов название новых уездных центров, императрица Екатерина II первоначально вычеркнула из него город Курмыш, жи­тели которого в своё время присягнули на верность Пугачёву. Однако этот статус позднее Курмышу всё же был возвращён, но только в составе не Ниже­городского, а Симбирского наместничества.
    Сергей ЛЕДРОВ,

    кандидат исторических наук.

    Сельские зори. – 2010. – 3 февраля. – С. 4.

    Коьрта
    Контакты

        Главная страница


    Бунташные времена История Российского государства сложный процесс