• Октябрьская революция
  • Орджоникидзе



  • страница7/19
    Дата21.08.2018
    Размер3.93 Mb.
    ТипКнига

    Черная книга имен, которым не место на карте России


    1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   19

    Ногин

    Виктор Павлович Ногин (1878–1924) был одним из главных организаторов большевицкого переворота в Москве. Выходец из семьи приказчика, он смолоду примкнул к антигосударственному движению и уже в 1898 г. был впервые арестован и выслан в Полтаву, а через два года бежал за границу, присоединившись к ленинской группе. Распространял в России «Искру», а во время смуты 1905–1907 гг. принимал в ней самое активное участие; оставив свой след от Петербурга до Баку. Заслуги его в деле борьбы с законной властью были по достоинству оценены, и на V съезде партии (1907 г.) его ввели в состав ЦК. Продолжая свою подрывную деятельность, он время от времени попадал под арест или в эмиграцию. Ногин весьма гордился тем, что успел побывать почти в пяти десятках тюрем (подолгу, однако, нигде не задерживаясь).

    С началом мировой войны ведет пораженческую пропаганду в Саратове, а с 1916 г. — в Московской губернии. После февральских событий 1917 г., получив возможность продолжать свое дело уже легально, выезжает на фронт, призывая солдат обратить штыки против правительства.

    Ногин успел поучаствовать в большевицком перевороте в Петрограде и сразу был назначен наркомом торговли и промышленности. Но 26 октября (накануне продиктовав по телефону сообщникам в Москве текст обращения Петроградского ВРК о совершении «социалистической революции») уже оказывается в первопрестольной и становится одним из руководителей Московского ВРК. Под его руководством большевики после тяжелых боев свергают законную власть и в Москве. Ногин в полной мере несет ответственность и за последовавшие затем расправы с участниками антибольшевицкого сопротивления. Именно Ногин уговорил Всероссийский исполнительный комитет железнодорожников (Викжель) отказаться от политической забастовки, чем спас ленинский режим.

    В начале ноября Ногин вступил в конфликт с большинством руководства своей партии по вопросу об отношении к левым эсерам. В результате он лишился поста наркома, но через три недели покаялся, «признал ошибки» и продолжал работать на руководящих должностях, но уже более низкого уровня (он был комиссаром труда Московской области, а затем заместителем наркома труда РСФСР).

    «Грех» временного неполного согласия с Лениным обошелся Ногину несколько меньшей известностью по сравнению с другими ленинскими соратниками того же ранга, но, с другой стороны, ранняя смерть не позволила ему попасть в число «врагов народа» в 30-х годах, благодаря чему его имя оказалось представлено на картах. В Петербурге есть переулок Ногина. Именем Ногина была названа Варварская площадь в Москве (ныне переименованная в Славянскую) а также город в Московской области — Богородск, продолжающий и по сей день называться Ногинск.


    Октябрьская революция

    События 25 октября (7 ноября) 1917 г. в Петрограде даже в СССР долгое время именовались «Октябрьским переворотом». Только в 1927 г., в связи с их юбилеем, они получили официальное название «Великая Октябрьская Социалистическая Революция». Переворот 7 ноября, осуществленный Петроградской большевицкой военной организацией под руководством Ленина и Троцкого, привел к отстранению Временного правительства (председатель А. Ф. Керенский) и к установлению в России диктатуры коммунистов. Хотя формально правовое положение самого Временного правительства было сомнительным при нем продолжали действовать российские законы, признавались права собственников и гражданские свободы. А главное, Временное правительство постоянно подчеркивало свой переходный характер. Оно должно было довести страну до Всероссийского Учредительного собрания, которому и предстояло определить систему власти (монархия или республика), форму государственного устройства (унитарная, или федеративная), принципы владения собственностью и иные государствообразующие вопросы. До Октябрьской революции правовое продолжение Российской государственности оставалось возможным.

    Октябрьская революция уничтожила историческую Россию, и большевики приступили к построению на ее пространстве государства «нового типа» — элемента Всемирной Советской Социалистической Республики. В течение одного года они создали невиданную ситуацию:

    ● упразднили частную собственность на землю, в т. ч. и крестьянскую (25.10.1917);

    ●отменили все законы Российского государства (22.11.1917);

    ●конфисковали все банковские вклады (17.12.1917);

    ●запретили деятельность несоциалистических партий (декабрь 1917);

    ●ввели новый стиль календаря, новую систему мер и весов, новую орфографию русского языка, (февраль, сентябрь и ноябрь 1918);

    ● лишили Церковь прав юридического лица, отделили государство от религии и запретили преподавание в школе вероучительных дисциплин (февраль 1918);

    ● запретили продажу и наследование приносящей доход собственности (апрель 1917);

    ● конфисковали частную промышленность и «социализировали» частный жилой фонд в городах (август 1918);

    ● объявлением «красного террора» лишили людей права на жизнь (формально с сентября, а фактически с февраля 1918);

    ● ввели так называемый «военный коммунизм», то есть запретили всякую торговлю и обмен, взамен которых практиковались только конфискации собственности и распределение продуктов (осень 1918);

    ● ввели полную цензуру печати (октябрь 1918).

    Помимо этого большевики разогнали в январе 1918 г. только что собравшееся Учредительное собрание и ликвидировали (вплоть до 1990 г.) институт соревновательных выборов, уничтожив все формы демократии. Они запретили земское и городское самоуправление (январь 1918 г.) уничтожив все формы реального гражданского самоуправления. Убили всех доступных им представителей Императорского Дома Романовых (июль 1918 — январь 1919), чтобы устранить «опасность» восстановления монархии. Осуществили невиданные гонения на все религиозные организации, фактически запретив веру в Бога. Подписали в марте 1918 сепаратный мир с противниками России по Первой мировой войне. Согласно этому документу передали им территорию с одной третью населения Российской Империи (56 млн.), а в 1918–1920 гг. отделили от России (которую они назвали РСФСР) Финляндию, Польшу, Балтийские губернии, Белоруссию, Украину, Бесарабию и Закавказье. Позднее большая часть этих территорий была насильственно объединена в СССР, но это уже была не целостная Россия, а Союз «независимых» республик, которые в 1990–1991 гг. не замедлили принять эту независимость всерьез и отделились. Попутно большевики уничтожили всю государственную символику России (флаг, герб, гимн, историческую топонимику, названия государственных учреждений и постов), чем разорвали культурно-историческое преемство. Были ликвидированы не только названия. Большевики осуществили «слом старой государственной машины», которая была заменена новой — тоталитарной.

    В 1917 г. большевикам удалось привлечь на сторону октябрьской революции часть населения страны. Это было сделано путем как непосредственного принуждения (взятие семей в заложники), так и косвенного (лишение возможности зарабатывать на жизнь иначе, кроме как работая на новую власть); а так же с помощью демагогических обещаний земли, мира, благополучия, свободы, а также обращения к самым низменным инстинктам — алчности, зависти, трусости. Но ни одного из своих обещаний они не выполнили, да и не собирались выполнять. Крестьяне вместо земли в личную собственность получили «второе крепостное право» (так в народе расшифровывалась аббревиатура ВКП(б) в колхозах и совхозах. Рабочие вместо возможности контролировать распределение продукции (которое, как альтернатива товарно-денежным отношениям, само по себе порочно) производство и получили драконовские законы, каравшие смертью или лагерем любую мелкую провинность, даже опоздание на работу. Вместо свободы народ получил кровавую деспотию, подавлявшую всякую свободную инициативу и миллионами уничтожавшую российских граждан. Вместо мира народ получил перманентную «классовую» войну внутри страны и оказался вынужден вести перманентную же подготовку к войне «ради победы социализма во всем мире».

    Последствия октябрьской революции, разрушившей Российское общество и государство, ощущаются до сего дня.

    октябрьская революция привела:

    ● к гибели десятков миллионов людей (от репрессий, голода и войн погибли около 60 млн. граждан);

    ● к развалу Российского государства;

    ● к духовному и физическому вырождению народов России;

    ●к утрате российской нацией способности к политической, гражданской и хозяйственной самоорганизации;

    ● к забвению отечественной истории и культуры, утрате бесценных научных и художественных сокровищ, к деградации интеллектуальных сил нации.

    Даже те достижения, которые обычно ставят в заслугу октябрьской революции (всеобщая грамотность, равноправие народов, уничтожение социального неравенства, превращение СССР в мировую «сверхдержаву») на поверку были или фикцией (социальное равенство, равноправие народов) или шли к осуществлению и без октябрьской революции (всеобщая грамотность, индустриализация), или достигались ценой насилия и неправды, породивших у других народов ненависть к СССР, отчасти доставшуюся в наследство и России («сверхдержава»). В результате октябрьской революции большевицкая диктатура постепенно распространилась на десятки стран. Советская власть активно содействовала установлению тоталитарных режимов в Китае, Корее, Вьетнаме, на Кубе, в Восточной Европе, материально обеспечивала существование многочисленных революционных (по сути — террористических) организаций и родственных коммунистической политических партий. Все это позволяет считать октябрьскую революцию событием действительно всемирно-исторического значения. Но значение ее — разлагающее и деструктивное. октябрьская революция — самый трагический и постыдный эпизод отечественной истории, имевший катастрофические последствия и для России, и для всего человечества.

    С октябрьской революцией связаны разнообразные топонимические формы: «Октябрьский», «25 октября», «7 ноября», «Революционный». Ряд топонимов посвящен годовщинам октября: «Улица имени десятилетия (двадцатилетия) Октябрьской революции» и т. п.
    Орджоникидзе

    Григорий Константинович Орджоникидзе (партийные клички — Николай, Серго; 1886–1937) родился в Кутаисской губернии, в дворянской семье. Уже в Тифлисском фельдшерском училище он вошел в социал-демократический кружок, а через год, в семнадцатилетнем возрасте, вступил в РСДРП (1903 г.). Орджоникидзе — один из организаторов и главных исполнителей наиболее жестоких и кровопролитных «экспроприаций». Вел подпольную деятельность в Западной Грузии, Абхазии, Баку, настраивая народы Кавказа против российского правительства, за что неоднократно отправлялся в тюрьму и ссылку. Однако мягкие меры, которые императорское правительство применяло к революционерам (зачастую — грабителям и убийцам), не останавливали преступников. Орджоникидзе эмигрировал, стал слушателем партийной школы в Лонжюмо. Партия оценила его заслуги, избрав членом ЦК РСДРП.

    После февраля 1917 г. Орджоникидзе работал «по организации революционной власти» в Якутии, по сути дезорганизуя огромный край. В июне 1917 г. он уже член Исполнительной комиссии Петроградского комитета РСДРП(б). Орджоникидзе обеспечивал связь партии с Лениным, скрывавшимся в Разливе, участвовал в подготовке и проведении октябрьского переворота.

    В годы гражданской войны занимал ряд высоких постов: временного чрезвычайного комиссара района Украины, а затем Юга России; члена Реввоенсовета 16-й и 14-й армий и Кавказского фронта; председателя Совета обороны Северного Кавказа; председателя Бюро по восстановлению Советской власти на Северном Кавказе; руководителя кавказского Бюро ЦК РКП(б). Ревностно выполняя задания партии, Орджоникидзе снискал себе кровавую славу. С его санкции были уничтожены тысячи людей, признанных «антисоветским элементом»: не только офицеров, но и коммерсантов, промышленников, представителей иных интеллектуальных профессий. В январе 1918 г. Орджоникидзе принял «беспощадные революционные меры» к железнодорожникам, обвинив их в саботаже хлебных перевозок. На Кубани Орджоникидзе изымал у без того ограбленных крестьян «излишки» хлеба для Петрограда. На Северном Кавказе он сыграл главную роль в геноциде терского казачества: натравливал на него ингушей и чеченцев, которым взамен обещал передать исконно казачьи земли (что после Гражданской войны и было исполнено). Последствия этого до сих пор обостряют ситуацию в Чечне.

    В начале 1920-х годов Орджоникидзе обеспечил насильственное установление советской власти в Грузии, Азербайджане и Армении. Занимал посты первого секретаря Закавказского крайкома партии, первого секретаря Северо-Кавказского крайкома и одновременно — члена Реввоенсовета СССР. В феврале 1922 г. (т. е. уже в «мирное» время) Ленин потребовал от Орджоникидзе «во что бы то ни стало и немедленно развить и усилить грузинскую Красную армию» для удержания Грузин в повиновении. В том же году, «урегулируя» вопрос об «автономизации» Грузии, «товарищ Серго», по выражению Ленина, «зарвался до физического насилия», хотя в данном случае речь шла не о репрессиях, а о рукоприкладстве в кругу товарищей по партии (конфликт с Мдивани и Махарадзе).

    С 1926 г. Орджоникидзе — Председатель ЦКК ВКП(б), нарком рабоче-крестьянской инспекции СССР и заместитель Предсовнаркома и Совета Труда и обороны СССР, с 1930 г. — председатель ВСНХ. С января 1932 г. он стал наркомом тяжелой промышленности СССР. На нем лежит ответственность за многие «издержки социалистической индустриализации», в т. ч. использование рабского труда.

    В разгар сталинских репрессий, затронувших соратников наркома, Орджоникидзе, почувствовав, что и над его головой сгущаются тучи; счел за лучшее покончить с собой. Обстоятельства его смерти не были преданы гласности, поэтому самоубийство не помешало созданию мифа о «выдающемся государственном деятеле», «творце новой социалистической индустрии». Еще в 1919 г. Ленин назвал Орджоникидзе «надежнейшим военным работником», хотя самостоятельно он ни одной военной операции не провел. Он не был ни военным, ни инженером; он был только коммунистом. В этом и была его надежность.

    За свою работу по разорению и обезлюживанию России Орджоникидзе получил практически все высшие советские награды. Его имя было присвоено столице Северной Осетии (ныне вновь Владикавказу), поселкам городского типа в Грузии, Азербайджане, Узбекистане, Таджикистане, на Украине, в Хакасии, Чечено-Ингушетии, в Ставропольском крае, даже пику на Памире, многим улицам, научным учреждениям и высшим учебным заведениям, заводам и шахтам, военным кораблям.


    Пархоменко

    Александр Яковлевич Пархоменко (1886–1921) — один из мифологизированных советской пропагандой «героев» Гражданской войны. По своим биографическим данным (рабочий из крестьян) он идеально подходил к роли «командира из народа», а ранняя смерть избавила его от обвинения в «троцкистском заговоре» или шпионаже. Образ остался незамутненным, и Пархоменко попал в число лиц, которым при Сталине были посвящены персональные кинофильмы.

    В 1904 г., работая на Луганском паровозостроительном заводе, Пархоменко вступил в партию большевиков. В событиях 1905–1907 гг. участвовал под руководством Ворошилова, который впоследствии и продвигал его на высокие должности. В декабре 1905 г. организовал боевую дружину, с которой проводил в Донбассе террористические акты. Летом 1906 г. возглавил бунт в родном селе. Неоднократно был арестован, но каждый раз снова возвращался к подпольной работе.

    В I мировую войну активно выступал за поражение России. В 1915 г. по заданию партии вернулся в Луганск и устроился на патронный завод. В 1916 г. за организацию на нем антивоенной забастовки был отправлен солдатом в армию. Оказавшись в запасном полку в Воронеже, Пархоменко продолжил там свою агитацию.

    Во время Февральской революции 1917 был в Москве, участвовал в захвате телеграфа и арестах администрации; с отрядом революционных солдат разгромил Марьинский полицейский участок и стал начальником Марьинского района. В марте 1917 опять вернулся в Луганск, где готовил захват власти большевиками: создал на Луганском патронном заводе боевую дружину, возглавил штаб местной Красной гвардии.

    После октябрьского переворота Пархоменко утверждал в Донбассе советскую власть. В начале 1918 г. участвовал в репрессиях против казачества. Был ближайшим помощником Ворошилова, с которым отступил из Донбасса в Царицын. С октября 1918 он — особоуполномоченный РВС 10-й армии. С января 1919 — военный комиссар Харьковской губернии, начальник харьковского гарнизона, с марта 1919 г. — уполномоченный по снабжению Харьковского военного округа. Затем Пархоменко руководил Харьковской крепостной зоной, где потворствовал кровавому разгулу местной ЧК во главе с садистом Саенко. В 1920 г. воевал на польском фронте, а с осени 1920 г. — в Северной Таврии, против армии Врангеля. В декабре 1920 г. был направлен советским командованием на борьбу с недавним союзником по взятию Крыма — Махно. Участвовал в репрессиях против антисоветски настроенного населения Украины. Убит попав в засаду во время погони за отрядом повстанцев.

    Имя Пархоменко присвоено его родному селу Макаров Яр (Луганская область), улицам в Махачкале, Ставрополе-на-Волге (с 1964 г. — Тольятти), Санкт-Петербурге и других городах.
    Подбельский

    Вадим Николаевич Подбельский (партийные клички — В. Торин, В. Ронский, Бука; 1887–1920) родился в Якутске, в семье ссыльных революционеров. В 1900 г. поступил в гимназию в Тамбове, где и начал подпольную работу (распространял нелегальную литературу, участвовал в сходках). В этом же городе он в смутном 1905 г. вступил в партию большевиков, причем его поручителем выступила Розалия Землячка — будущий палач Крыма. Подбельский участвовал в антиправительственных демонстрациях и митингах, проходивших в это время в Тамбове. Опасаясь ареста, в 1906 г. уехал во Францию, но в 1907 по заданию ЦК вернулся в Россию. К этому времени беспорядки закончились, большевики ушли в подполье. Подбельский пытался вновь поднять рабочих и молодежь, создавал новые революционные группы, за что и был арестован. Наказание было предельно мягким: запрет жить в Тамбовской губернии.

    Подбельский поселился в Саратове, установил связи с местными большевиками и продолжил подрывную деятельность. Его попытка нелегально приехать в Тамбов окончилась новым арестом и трехлетней ссылкой в Вологодскую губернию, в городок Кадников, а затем в более отдаленный Яренск. Там он тоже занимался партийной агитацией, выпускал революционную газету «Яренская колония ссыльных», женился на такой же, как и он сам, большевичке. В 1911 г., по окончании ссылки, Подбельский вернулся в Тамбов, где организовал большевицкую типографию и печатал в ней газету «Тамбовские отклики». С началом I мировой войны превратил эту газету в рупор пораженчества, напрямую содействуя успеху Германии в борьбе против России.

    В 1915 г. уехал в Москву и стал одним из руководителей московской партийной организации большевиков. Служил в Земском союзе, с начала 1916 — в редакции влиятельной либеральной газеты «Русское Слово». В это же время вел антиправительственную агитацию на предприятиях города, обеспечивал связь московских большевиков с заграничным Центром и с группами в других регионах, был в числе организаторов демонстраций и забастовок в центре России.

    В феврале 1917 г. Подбельский — один из деятелей первого московского совдепа. По заданию партии обеспечил техническую базу для новой большевицкой газеты «Социал-демократ» и отвечал за ее распространение. В это время он сотрудничал с такими большевицкими деятелями как Р. Землячка и Е. Ярославский.

    В дни октябрьского переворота Подбельский входил в Партийный центр, руководивший работой Московского Военно-революционного комитета. Во время боев в Москве (октябрь-ноябрь 1917 г.) был назначен комиссаром московских почт и телеграфа. Однако служащие этих ведомств отказались признать его своим начальником. Подбельский смог вступить в эту должность только в январе 1918 г., разогнав несогласных с государственным переворотом сотрудников. Для вербовки наемников из числа военнопленных, он организовал выпуск большевицких газет на иностранных языках. Весной 1918 г. стал народным комиссаром почт и телеграфа; в этой должности без колебаний увольнял всех недостаточно лояльных к новой власти служащих. Ввел в своем ведомстве жесточайшую цензуру, доведя ее до абсурда: приказал не пропускать «многословные» и «ненужные» телеграммы.

    Участвовал в подавлении восстаний против большевиков в Ярославле и Тамбове. В 1919 Подбельский — особоуполномоченный ЦК РКП(б) и ВЦИК на Тамбовском участке Южного фронта. Похоронен на Красной площади у Кремлёвской стены.

    Его именем названы семь проездов и станция метро в Москве («Улица Подбельского»), шоссе в Царском Селе, район в Самарской обрасти.


    Подвойский

    Николай Ильич Подвойский (1880–1948) происходил из семьи сельского учителя-священника. Окончив духовное училище, он поступил в Черниговскую духовную семинарию, но с 1898 г. активно вел нелегальную деятельность, отказавшись от служения Богу ради богоборческой утопии. В 1901 г. был исключен из семинарии; поступил в юридический Демидовский лицей в Ярославле и одновременно — в РСДРП, где сразу примкнул к большевикам.

    Во время беспорядков 1905–1907 гг. входил в ярославский комитет партии, организовывал вооруженные выступления рабочих против власти. В октябре 1905 г. за революционную агитацию был сильно избит патриотически настроенными рабочими. Как ни парадоксально, со стороны властей он имел гораздо меньше неприятностей: после каждого ареста его быстро выпускали. Серьезное наказание грозило Подвойскому только раз: в ноябре 1916 г. (то есть во время войны) его арестовали за пропаганду в пользу Германии и вскоре приговорили к ссылке в Сибирь. Но из-за февральских событий 1917 г. он так туда и не попал.

    Подвойский стал депутатом Петроградского совета, возглавил Военную организацию при городском комитете партии. С особой энергией он занимался агитацией среди солдат, которых называл «гаубицами революции». По его словам, он стремился зарядить большевицкой пропагандой «возможно больше голов, чтобы они, возвращаясь в деревню, являлись там бродильным грибком». Подвойский редактировал газеты «Солдатская правда», «Рабочий и солдат», «Солдат», которые убеждали нижних чинов видеть врага не в немцах, с которыми продолжалась война, а в собственных офицерах. Подвойский стал одним из создателей Красной гвардии — военной организации, предназначенной для захвата большевиками власти. Партия поручала ему такие акции, как антивоенные демонстрации в Петрограде в апреле и июне 1917 г., июльский мятеж против Временного правительства. В августе 1917 г., под видом курсов организаторов выборов в Учредительное Собрание, он создал курсы подготовки руководителей восстания.

    Подвойский входил в Петроградский ВРК, его Бюро и оперативную тройку, возглавившую октябрьский переворот; был одним из руководителей захвата Зимнего дворца и ареста членов Временного правительства. Он разделяет ответственность за насилие над пленными защитниками Зимнего дворца; он же — организатор истребления юнкеров, которые 28 октября поднялись против переворота.

    В ноябре 1917 г. Подвойский стал наркомом РСФСР по военным делам. Именно он — автор плана создания Красной армии из уже имевшихся отрядов Красной гвардии, отрядов иностранных наемников-«интернационалистов» и мобилизованных масс крестьян и рабочих. В годы Гражданской войны возглавлял Высшую военную инспекцию, был членом РВС Республики, наркомвоенмором Украины. Летом-осенью 1918 г. находился на Южном фронте, боролся против донских казаков. Причастен к проведению против них красного террора. Практиковал децимации (процентный расстрел) среди красноармейцев. В декабре 1919–1923 занимал должность начальника Всевобуча (Всеобщее военное обучение) и частей особого назначения (ЧОН), предназначенных для карательных акций.

    После окончания гражданской войны занимался партийной работой. В 1935 г., еще не старым, Подвойский стал персональным пенсионером. Он избежал внутрипартийных репрессий и умер в санатории под Москвой.

    Улицы Подвойского есть в Москве и в Петербурге.


    Свердлов

    Яков Михайлович Свердлов (партийные клички — Андрей, Макс; 1885–1919) родился в Нижнем Новгороде в семье гравера. Окончив 4 класса гимназии, будущий председатель ВЦИК утратил интерес к учебе и взялся за самообразование, включавшее чтение романа «Овод», газеты «Искра» и нелегальных брошюр. Исключенный из гимназии, он обзавелся револьвером и в 1901 г., работая учеником аптекаря, вступил в РСДРП(б). В ходе событий 1905–1907 гг. в Нижнем Новгороде и на Урале, он один из руководителей Екатеринбургского и Уральского областных комитетов партии. За подрывную деятельность 14 раз был арестован и неоднократно сослан. В 1910-х годах входил в редколлегию газеты «Правда».

    После февраля 1917 г. приехал в Петроград, где вел агитацию в пользу поражения России в I мировой войне, а также антиправительственную пропаганду среди рабочих. Свердлову принадлежит важная роль в разложении армии, т. к. именно по его инициативе были созданы курсы агитаторов из солдат. После разгрома большевиков в ходе июльских событий 1917 г. он обеспечил переход Ленина на нелегальное положение и организовал VI съезд партии, на котором был избран членом ее ЦК. Вместе с Дзержинским контролировал действия Военной организации при ЦК. Ледяная выдержка, проявленная Свердловым в критической для большевиков ситуации лета 1917 года, возвела его из разряда провинциальных функционеров в категорию главных вождей. Именно Свердлов был председателем на заседаниях ЦК РСДР(б) 10 (23) и 16 (29) октября 1917, принявших решение о вооруженном захвате власти; входил в Военно-Революционный комитет, руководивший октябрьским переворотом.

    Через две недели после переворота по настоянию Ленина Свердлов, сохраняя за собой должность секретаря ЦК партии, был избран председателем Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета (ВЦИК), заменив на этом посту Каменева, который забылся настолько, что подписал соглашение о включении в правящую коалицию представителей других социалистических партий. Свердлов был удобен Ленину как человек, педантично выполняющий волю партии, железной рукой воплощающий в жизнь все ее догмы. К лету 1918 года вся верховная власть в стране сосредоточилась в руках Ленина и Свердлова (который в отсутствии Ленина председательствовал на заседаниях правительства).

    Свердлов был инициатором принятой ВЦИК резолюции о заключении сепаратного Брестского мира, который нанес России непоправимый ущерб.

    В июле 1918 г. Свердлов от имени руководства партии официально одобрил расстрел Царской семьи.

    Свердлов был одним из инициаторов красного террора. 30 августа 1918 г. он подписал обращение ВЦИК: «Всем Советам рабочих, крестьянских, красноармейских депутатов, всем армиям, всем, всем, всем. На покушения, направленные против его вождей, рабочий класс ответит… беспощадным массовым террором против всех врагов Революции…» Именно по предложению Свердлова 2 сентября 1918 г. ВЦИК принял резолюцию, которая объявила террор официальной политикой советского государства. За годы гражданской войны в ходе красного террора было уничтожено около 2 млн. человек всех возрастов и различного общественного положения. Свердлов уделял особое внимание личному составу ВЧК, направляя туда наиболее надежных большевиков. Сам не принадлежа к этой организации, он чувствовал и воплощал ее дух.

    Свердлов подготовил и выпустил циркуляр о борьбе против казачества, призывавший фактически к геноциду. В результате казачество, веками служившее опорой российского государства, было большей частью физически уничтожено. Свердлов вошел в казачьи песни времен гражданской войны как палач казачества. Умер он в расцвете сил в марте 1919 г., — по официальной версии, простудившись по пути с Украины, а по другой версии — от того, что на одной из станций его во время митинга избили рабочие. Похоронен на Красной площади у Кремлёвской стены. Созданная им школа агитаторов и инструкторов при ВЦИК с июля 1919 г. была преобразована в Коммунистический университет им. Я. М. Свердлова.

    И поныне практически во всех больших городах есть улицы и площади, носящие его имя, не говоря уже о крупнейшей области на Урале. Жители некоторых городов требуют заменить имя этого палача. Так в Екатеринбурге группа молодежи предложила переименовать улицу Свердлова в улицу Романовых, а жители основанного казаками города Ставрополь-на-Волге (с 1964 г. — Тольятти) не раз обращались к мэру с просьбой назвать улицу Свердлова Казачьей.
    Тимошенко

    Семен Константинович Тимошенко (1895–1970) почитался в СССР талантливым полководцем. Между тем в профессиональном плане он представлял худшую часть советского комсостава — примкнувших к большевикам полуграмотных унтеров, которые остались на плаву после сталинской расправы с «военспецами» из бывших офицеров и провалились на верх, в II мировую войну, загубив миллионы жизней, пока не были заменены выдвинувшимися в ходе нее более молодыми кадрами.

    Большинство заметных фигур этого типа вышло из 1-й конной армии и принадлежало к кругу соратников и выдвиженцев Ворошилова и Буденного, почему и избежали репрессий в 1930-е годы. Таков был жизненный путь и Тимошенко. Украинский крестьянин с образованием в объеме церковно-приходской школы, выслужившийся в мировую войну в вахмистры, он в 1918 г. вступил в Крыму в красногвардейский отряд, а в конце того же года примкнул к Буденному (еще до этого поучаствовав в репрессиях против кубанского казачества). При обороне Царицына Тимошенко командовал 1-м Крымским революционным полком; в это время он близко сошелся с Ворошиловым, Буденным и Сталиным. Эта дружба помогла его дальнейшему быстрому продвижению: Тимошенко стал командовать кавалерийской бригадой, а с 1919 г, вступив в партию, — дивизией. Именно его дивизия, овладев в январе 1920 г. Ростовом-на-Дону, участвовала в массовых грабежах и расстрелах местного населения.

    После гражданской войны Тимошенко занимал высшие должности в военном руководстве (командовал войсками ряда военных округов). После репрессий конца 1930-х годов, Тимошенко поднялся на вершину военной иерархии, а кроме того стал членом Президиума Верховного Совета СССР, ЦИК СССР и ЦК партии. В сентябре-октябре 1939 г., осуществляя секретные протоколы к пакту Молотова-Риббентропа, он командовал войсками на Западной Украине при вторжении СССР в Польшу 17 сентября 1939 г. и помог гитлеровским войскам разбить польскую армию, нанеся ей удар в спину.

    Тимошенко был одним из главных военачальников во время советско-финской войны 1939–1940 гг., командовал Северо-Западным фронтом. В это время он «прославился» неудачными попытками прорыва укрепленной линии Маннергейма на Карельском перешейке, которая была преодолена с огромными человеческими потерями. Но Сталин одобрил действия Тимошенко, сделал его маршалом и Героем Советского Союза.

    В период с 1940 по июль 1941 гг. Тимошенко — народный комиссар обороны СССР. В первый месяц войны с Германией — председатель Ставки верховного главнокомандующего; из-за военных неудач был понижен в должности, но остался членом Ставки, а в сентябре 1941 стал заместителем наркома обороны. Осенью 1941, командуя Западным фронтом, с большими потерями осуществил контрнаступление по захвату Ростова-на-Дону. В январе-июле 1942 г. — командующий войсками Юго-Западного, а с июля 1942 г. — Сталинградского фронтов. Один из главных виновников поражений в эти месяцы. Так, в ходе одной лишь Барвенково-Лозовской наступательной операции более 220 тысяч советских солдат попали в плен. С октября 1942 г. Тимошенко — командующий Северо-Западным фронтом. С 1943 г. — представитель Ставки Верховного Главнокомандующего на фронтах. В начале 1943 г. Тимошенко неудачно провел Демянскую наступательную операцию: несмотря на благоприятное расположение советских войск и подавляющее превосходство в силе, позволил немцам благополучно выйти из окружения и даже вывезти всю технику.

    После войны Тимошенко командовал войсками ряда военных округов, с 1960 возглавлял группу генеральных инспекторов министерства обороны СССР. Занимал он и высшие партийные должности: в 1939–1952 входил в ЦК ВКП (б), в 1952–1970 был кандидатом в члены ЦК КПСС. Похоронен на Красной площади у Кремлёвской стены.

    Улицы Тимошенко есть в Москве (Кунцево), Минске, Ростове-на-Дону и других городах.


    Тухачевский

    Михаил Николаевич Тухачевский (1893–1937) происходил из дворян Смоленской губернии. В 1914 г. окончил Александровское военное училище и был выпущен из него в прославленный лейб-гвардии Семёновский полк. Участвовал в I мировой войне, в 1915 попал в плен, бежал в Швейцарию, откуда вернулся в Россию уже накануне октябрьского переворота.

    До этого времени Тухачевский не был ни революционером, ни вообще «левым». Но с юности его одолевала жажда власти и славы. «В тридцать лет я или буду генералом, или застрелюсь!», — говорил он при выпуске из училища. Французский офицер, бывший с ним в плену, вспоминал, что голова Тухачевского была забита ницшеанскими идеями. Не сочувствуя целям революции, саму революцию он ждал, смутно надеясь, что она приведет его к высотам власти. Оценив перспективы сторон в разворачивающейся гражданской войне, принял решение примкнуть к большевикам и вступил в 1918 г. в их партию.

    Сначала он занимал в Красной армии скромную должность — был военным комиссаром обороны Московского района. Но благодаря покровительству Куйбышева (в то время начальника всех политотделов Красной армии) неожиданно был назначен командармом на Восточный фронт. Вскоре Куйбышев попал в опалу за бездарную сдачу Самары; теперь уже Тухачевский помог ему, укрыв от гнева Троцкого на посту политкомиссара своей армии. Так закрепился союз видного комиссара и жестокого военного авантюриста.

    В 1918–1919 гг. Тухачевский возглавлял поочередно несколько армий, противостоявших адмиралу А. В. Колчаку и генералу А. И. Деникину. Многократное численное превосходство обеспечивало ему все новые победы. В 1920 г. командовал войсками Западного фронта, брошенными на Польшу. Эта операция мыслилась как начало похода на Европу во имя мировой революции. Тухачевский уже объявил своим войскам: «На штыках мы принесем трудящемуся человечеству счастье и мир! Вперед на Запад! На Варшаву! На Берлин!» Но воевать со свежими польскими силами оказалось труднее, чем с уставшими от непрерывных боев белыми: поляки взяли у Тухачевского 66 тысяч пленных, более 330 орудий, тысячу пулеметов. Первая попытка коммунизма прорваться на Запад была пресечена.

    Какое «счастье и мир» нес Тухачевский «трудящемуся человечеству», он наглядно показал при подавлении Тамбовского крестьянского восстания (1921). Это было одно из самых страшных проявлений геноцида, развязанного большевиками против русского народа. Войска Тухаческого приводили в исполнение меры, разработанные их командиром совместно с Антоновым-Овсеенко: семьи доведенных до отчаяния крестьян поголовно, вместе с грудными детьми, отправлялись в качестве заложников в концентрационные лагеря. Там их держали за колючей проволокой на голой земле. Жители тамбовских деревень расстреливались за родство с восставшими, за укрывательство членов их семей, за недоносительство и за отказ назвать свое имя. А 20 июня 1921 г. в распоряжение Тухачевского были направлены из Москвы 2 тыс. химических снарядов и пять интернациональных команд (латыши, китайцы). В результате только близ села Пахотный Угол отравляющими газами было убито 7 тыс. человек. Крестьян-заложников, которые две недели закапывали трупы своих близких, тоже расстреляли и закопали в общей могиле.

    Тухачевский (вместе с Троцким) руководил и подавлением Кронштадского восстания в марте 1921 г. В Ораниенбуме полк красноармейцев отказался выступить против кронштадтских матросов; тогда каждый пятый в полку был расстрелян, и остальные согласились участвовать в штурме. Сотни штурмующих погибли на льду Финского залива. Население Кронштадта истреблялось победителями не взирая на степень причастности к восстанию.

    После Гражданской войны Тухачевский занимал в Красной армии высшие командные посты: был начальником вооружений, начальником Военной академии и Штаба РККА, заместителем наркома обороны СССР. С 1934 — кандидат в члены ЦК ВКП (б). Он разрабатывал стратегию Красной армии в будущей войне, определял ход военного строительства в СССР в предвоенные десятилетия, руководил механизацией армии. Но его заслуги в деле перевооружения страны во многом оказались мнимыми. Например, любимое детище Тухачевского, танк Т-35, который имел 5 башен, 11 человек экипажа и был украшением всех парадов, в полевых условиях не мог преодолеть небольшого уклона и самостоятельно выбраться из неглубокой лужи (из 48 таких танков, попавших на войну, 7 стали легкой добычей немецких пушек, остальные были брошены экипажами). В области ВВС Тухачевский был сторонником ковровых бомбардировок с тяжелых самолетов в ущерб развитию фронтовой авиации. Но тихоходные бомбардировщики ТБ-3 и СБ были уничтожены противником в первые дни войны, не принеся никакой пользы. А нехватка средств непосредственного прикрытия войск на поле сражения вместе с отсутствием радиосвязи приводили к катастрофическим последствиям.

    Как и многие советские военачальники, Тухачевский был расстрелян в ходе сталинских репрессий, реабилитирован при Хрущеве. Оценки военно-технической деятельности Тухачевского остаются противоречивыми и спорными, но бесспорно то, что он — один из палачей русского народа, творцов агрессивной внешней политики СССР и активнейший деятель большевицкой власти в решающие 1920-1930-е годы.

    А между тем, имя его носят улицы в Москве, Петербурге, Смоленске, Челябинске, Кемерово, Грозном и других городах.


    Урицкий

    Моисей Соломонович Урицкий (1873–1918) родился в благополучной купеческой семье. Окончил юридический факультет Киевского университета, но уже во время учебы примкнул к революционному движению. Он принадлежал к самому первому «призыву» РСДРП; Был после II съезда этой партии (1903) с меньшевиками, но после прихода большевиков к власти он с лихвой компенсировал эту «ошибку молодости».

    Урицкий был участником революционных событий 1905–1907 гг. в Петербурге и Красноярске. Неоднократно арестовывался и ссылался. В августе 1912 г. — участник социал-демократической конференции в Вене, вошел в верхи партии как представитель группы троцкистов. Жил в эмиграции (Дания, Германия). В годы Первой мировой войны относил себя к меньшевикам-интернационалистам, т. е. пораженцам.

    После февральских событий 1917 г. Урицкий вернулся в Россию, вступил в партию большевиков и почти сразу стал членом ее ЦК. В августе 1917 г. введен большевиками в комиссию по выборам в Учредительное Собрание, стал гласным Петроградской Думы. В это же время работал в газете «Правда», журнале «Вперед» и других партийных изданиях. В октябре 1917 был назначен членом Военно-революционного партийного центра по руководству вооруженным восстанием, который вошел в состав Военно-Революционного Комитета Петрограда.

    После октябрьского переворота Урицкий, сам в недавнем прошлом меньшевик, резко возражал против идеи создания коалиции большевиков с другими социалистическими партиями. В ноябре-декабре 1917 г. Урицкий — комиссар советского правительства (Совнаркома) во Всероссийской комиссии по созыву Учредительного собрания. После отказа Комиссии выполнять решения Совнаркома, сам вступил в управление ею, отстранив оппозиционеров. Как член Чрезвычайного военного штаба, созданного к началу работы Учредительного собрания, и комендант Таврического дворца, где должны были собраться делегаты, фактически подготовил разгон Учредительного собрания.

    В марте 1918 г. Урицкий стал председателем Петроградской ЧК (с апреля совмещая этот пост с должностью комиссара внутренних дел Северной области). Здесь он проявил себя как одна из самых зловещих фигур первых лет правления большевиков. По отзыву Луначарского, Урицкий был «железной рукой, которая реально держала горло контрреволюции в своих пальцах». На деле террор, развернутый Урицким в Петрограде, был направлен на физическое уничтожение не только «контрреволюции» (то есть сознательных противников советской власти), но и всех, кто хотя бы потенциально мог не поддержать большевиков. По распоряжению Урицкого были расстреляны демонстрации рабочих, возмущенных действиями новой власти; подвергнуты пыткам, а затем убиты офицеры Балтийского флота и члены их семей. Несколько барж с арестованными офицерами были потоплены в Финском заливе. Петроградская ЧК обрела репутацию поистине дьявольского застенка, а имя ее главы наводило ужас.

    За творимые в ЧК зверства Урицкий был застрелен молодым поэтом Леонидом Канегиссером, принадлежавшим к партии эсеров. В отместку за Урицкого чекисты расстреляли по всей стране заложников из представителей «непролетарских классов» (в одном только Петрограде — несколько сот человек).

    Похоронен этот палач в центре Петербурга, на Марсовом поле, где проходили когда-то парады уничтоженной большевиками русской армии. Его именем названы поселки в Якутии, Псковской и Орловской областях России, в Кустанайской области Казахстана, улицы в Смоленске, Липецке, Краснодаре, Бобруйске и других городах.


    Усиевич

    Григорий Александрович Усиевич (партийная кличка — Тинский; 1890–1918) происходил из обеспеченной купеческой семьи. Он учился в одной тамбовской гимназии с Подбельским; вместе они создали молодежный марксистский кружок. В 1907 г. Усиевич поступил в Петербургский университет на юридический факультет, в том же году вступил в партию большевиков, а в 1908 уже стал членом ее петербургского комитета. В феврале 1909 г. арестован за разжигание среди рабочих ненависти против работодателей, призывы к забастовке и ее организацию. Большинство революционеров получало за подобную агитацию очень легкие наказания, но Усиевичу не повезло: он провел в тюрьме около двух лет и был выслан в Енисейскую губернию. Там он работал в железнодорожных депо и продолжал партийную пропаганду, снабжая местных жителей поставляемой из Петербурга нелегальной литературой.

    Летом 1914 г. Усиевич бежал из ссылки за границу. Но ему опять крупно не повезло. Большевик-ленинец, агитировавший за поражение России в войне, был арестован по подозрению… в шпионаже в пользу России и до конца 1915 г. содержался в концентрационном лагере, после чего был переведен в крепость. Усиевич был освобожден благодаря заступничеству австрийских социал-демократов во главе с В. Адлером, будущим министром иностранных дел, которые убедили свое правительство в том, что Усиевич для Австро-Венгрии не только не опасен, но принесет ей несомненную пользу своими действиями против России. Усиевич был выпущен и поселился в Швейцарии, где регулярно встречался с Лениным и выполнял его поручения.

    После февраля 1917 г. вернулся в Россию вместе с Лениным в «запломбированном вагоне». С конца апреля 1917 г. вел подрывную работу в Москве, готовя переход власти в руки большевиков: под его руководством шла агитация против Временного правительства и формировались отряды Красной гвардии. В дни октябрьского переворота работал в оперативном штабе. Лично возглавил красногвардейский отряд, захвативший городскую телефонную станцию в Милютинском переулке. Во время московских боев ездил в Петроград к Ленину за консультациями.

    В марте 1918 г. Усиевич был направлен ЦК в Западную Сибирь, на «продовольственный фронт». Советская Москва, истребив у себя всю частную торговлю, осталась без продовольствия. Усиевич отправился «выбивать» хлеб у сибирских земледельцев. Непокорных ждали «революционные меры наказания». Усиевич — один из зачинателей красного террора в Сибири.

    Он вошел в Военно-революционный комитет большевиков в Омске. Когда в мае 1918 восстал Чехословацкий корпус, был арестован его солдатами, но вскоре отпущен в связи с временным перемирием между ними и большевиками. Усиевич пытался организовать сопротивление растущим антибольшевицким силам, однако был вынужден эвакуироваться вместе со всем штабом в Тюмень. С июня 1918 г. — председатель революционного штаба в Тюмени. Но большевиков теснили уже и здесь. Усиевич с остатками красных войск стал отступать к Уралу и в одном из боев был убит.

    Улицы имени Усиевича есть в Москве (целых две в управе Аэропорт), Тюмени, Саратове и других городах.
    Фабрициус

    Ян Фрицевич Фабрициус (1877–1929) родился в семье латышского батрака. Благополучно окончил гимназию, но посвятил себя борьбе против «ненавистного царизма». Еще в 14 лет участвовал в беспорядках в Виндаве (Вентспилсе), где до сих пор благодарные латыши сохраняют ему памятник. Там его заметили революционеры и привлекли в свои ряды. В 1903 г. он вступил в партию большевиков, в 1904–1907 отбывал каторгу, затем ссылку. На войну призвали его только в конце 1915 г., вняв прошениям затаившегося красного агитатора-пораженца. Фабрициус служил старшим унтер-офицером в 1-м Латышском стрелковом полку и дослужился до штабс-капитана. Но в дни революции, как и другие большевики, он без колебаний презрел воинскую присягу.

    После октябрьского переворота Фабрициус стал членом ВЦИК. Находясь в составе 6-го Тукумского полка, он охранял Смольный. В начале 1918 полк был направлен под Псков — останавливать наступление немецкой армии, а точнее — служить заградотрядом, т. е. расстреливать бегущие от немцев толпы Дыбенко. Полученный опыт пригодился и при обороне Петрограда, и при расправах с недовольным населением в Луге, где Фабрициуса наделили чрезвычайными комиссарскими полномочиями. В Гдове, в 1918 г. Фабрициус также беспощадно расправился с врагами советской власти — городским головой, местными купцами, сестрой милосердия и другими мирными жителями.

    Трудно назвать губернский город, где бы в то смутное время не стоял отряд латышей-карателей. Москва, Петроград, Казань, Калуга, Новгород, Орел, Рыбинск, Симбирск, Самара, Харьков, Ярославль — везде повторялись кровавые «подвиги» Гдова и Луги. Но Фабрициус выдавался даже среди этих карателей; не случайно он одним из первых получил орден Красного знамени. В 1919 г. он участвовал в операции против эстонцев под Валком, сопровождавшейся повальными грабежами. Был комиссаром во 2-й и 10-й стрелковых дивизиях при вторжении в его родную Латвию. С августа 1919 — командир отряда по борьбе с конницей генерала К.К. Мамантова во время её рейда по красным тылам. С октября 1919 командовал 48-й бригадой 16-й стрелковой дивизии, воевавшей против генерала А. И. Деникина. Во время войны с Польшей снова, как и под Псковом, расстреливал отступающих красноармейцев. Будучи контужен, осел в Полоцке начальником и комиссаром командирских курсов. Но когда началось Кронштадтское восстание, он добровольно пошел в каратели.

    Получив в свое распоряжение 501-й полк, Фабрициус расстрелял в Ораниенбауме безоружных морских летчиков, выразивших поддержку требованиям Кронштадта. Согнанные на подавление восстания солдаты (около 45 тысяч) тоже нередко роптали и отказывались идти в бой с кронштадтцами. Тут и нашлась работа для «красных героев»: Фабрициус расстреливал солдат Невельского и Минского полков, Дыбенко — 561-го.

    На пулеметы, которые у кронштадцев размещались через каждые 10 м линии обороны, бросили безотказных молоденьких курсантов. Потери атаковавших доходили до 50 %; красные даже не стали хоронить своих товарищей — бросили их тела на льду. Ворвавшись в Кронштадт, комиссары начали хватать всех подряд, отыгрываясь на непричастных, расстреливая их вместе с семьями. Редко кого отправляли на Соловки. Таков был последний «подвиг» Фабрициуса.

    Он погиб бесславно в воде на траверсе сочинского пляжа, из бахвальства перед своей спутницей приказав летчику пройти на бреющем. Красный агитпроп немедленно раздул миф о «героической гибели» от рук «врагов народа» из Укрвоздухпути, и имя изувера стало красоваться на школах, фабриках, пароходах. Носит его и улица в древнем Пскове и в Москве (Южное Тушино).
    Фотиева

    Лидия Александровна Фотиева (1881–1975) вошла в «святцы» большевиков как личный секретарь Ленина. Она окончила гимназию в Рязани, во время учебы увлеклась революционными идеями. С 1899 училась в Московской консерватории (окончила в 1917), с 1900 — на Бестужевских курсах в Петербурге. В 1901 за участие в студенческой демонстрации была выслана в Пермь и стала связной между этим городом и партийным центром. Через Крупскую Фотиева получала газету «Искра» и распространяла ее в Перми и окрестностях.

    В 1902 г. Фотиева попыталась, не отбыв до конца свою ссылку, нелегально эмигрировать. На границе она предложила крупную взятку, но российская пограничная стража оказалась в данном случае неподкупной. Фотиеву снова водворили в Пермь, где она продолжила антигосударственную пропаганду. За это вновь была арестована и в 1904 г. отправлена в Самару, откуда еще раз попыталась выехать за границу. На этот раз взятка помогла.

    За границей Фотиева работала в большевицких организациях в Женеве и Париже, помогала Крупской вести переписку. Ее обязанностью было встречать прибывающих из России, устраивать партийные вечеринки. Во время беспорядков 1905 г. приехала в Петербург с поддельным паспортом на имя Сарры Юдковны Дербариндикер и крупной партией новейшей нелегальной литературы. Через Фотиеву товарищи по партии вели деловую переписку, она дежурила на явках и выполняла мелкие поручения. Терактов не совершала, но не зарегистрированный пистолет на всякий случай имела.

    В 1917 г. Фотиева работала в Выборгском райкоме РСДРП(б), в редакции «Правды». На протяжении 1918–1930 гг. была секретарем Совета народных комиссаров РСФСР (потом СССР) и Совета рабочей и крестьянской обороны РСФСР (с 1920 — СТО РСФСР, с 1923 — СТО СССР). Но главная в ее жизни должность — личный секретарь Ленина (1918–1924). В этой должности ей довелось просмотреть сотни писем простых людей со всех уголков страны с жалобами на вопиющие преступления местных коммунистов. Но это ни мало не поколебало ее уверенности в правоте дела партии. С 1938 г. Фотиева трудилась в Центральном музее Ленина. В годы войны — в ЦК Международной организации помощи борцам революции. Именно на революцию, а не на Россию она работала и в годы этого всенародного испытания. С 1956 персональный пенсионер. Ее именем названа улица в Москве (Гагаринская управа).
    Фрунзе

    Михаил Васильевич Фрунзе (1885–1925) был сыном военного фельдшера, молдаванина по национальности. Окончив гимназию в г. Верном (позже Алма-Ата), он в 1904 г. поступил в Петербургский политехнический институт, где и вступил в РСДРП, примкнув к большевикам. За участие в демонстрации был выслан из столицы и вел пропаганду в Москве и Иваново-Вознесенске, где организовал стачку текстильщиков. В декабре 1905 г. участвовал в боях на Красной Пресне в Москве, где своими вооруженными налетами на полицейские участки создал себе репутацию умелого террориста. В мае 1905 был руководителем Иваново-Вознесенской стачки и первого Совета рабочих депутатов. В 1907–1910 его несколько раз арестовывали, в частности за вооруженное сопротивление полиции. Он дважды приговаривался к смертной казни, замененной сначала десятью годами каторги, а затем пожизненной ссылкой. В 1915 бежал из ссылки, работал под чужой фамилией в Читинском переселенческом управлении. В 1916 направлен партией для революционной работы в действующую армию. Под фамилией Михайлов служил в комитете Всероссийского земского союза на Западном фронте, возглавлял большевицкое подполье в Минске с отделениями в 3-й и 10-й армиях.

    В феврале 1917 г. Фрунзе стал руководителем Минской организации большевиков, потом занимал должности начальника милиции Минска, председателя Совета крестьянских депутатов Минской и Виленской губерний. С сентября 1917 г. он — председатель исполкома Совета и комитета РСДРП(б) в Шуе. В октябре 1917 г. Фрунзе во главе организованного им 2-тысячного отряда боевиков принимал участие в боях по захвату власти в Москве. В 1918 г. совмещал должности председателя Иваново-Вознесенского губкома РКП(б), губисполкома, губсовнархоза и военного комиссара. С августа 1918 г. Фрунзе — военный комиссар Ярославского военного округа; участвовал в подавлении Ярославского восстания.

    С февраля 1919 г. Фрунзе последовательно возглавлял несколько армий, действующих на Восточном фронте против Верховного правителя России адмирала А. В. Колчака. В марте он стал командующим Южной группой этого фронта. Подчиненные ему части настолько увлеклись мародерством и грабежом местного населения, что совершенно разложились, и Фрунзе не раз посылал в Реввоенсовет телеграммы с просьбой прислать ему других солдат. Отчаявшись получить ответ, он стал сам вербовать себе пополнение «натуральным методом»: отогнал из Самары эшелоны с хлебом и предложил оставшимся без еды людям вступать в Красную армию.

    В крестьянском восстании, поднявшемся против Фрунзе в Самарском крае, участвовало более 150 тысяч человек. Восстание было утоплено в крови. Отчеты Фрунзе Реввоенсовету полны цифрами расстрелянных под его руководством людей. Например, за первую декаду мая 1919 г. им было уничтожено около полутора тысяч крестьян (которых Фрунзе в своем отчете именует «бандитами и кулаками»).

    С июля 1919 г. Фрунзе становится командующим Восточным фронтом, под его руководством Красная армия завоевала Северный и Средний Урал. Одерживать победы ему помогали массовые расстрелы красноармейцев, не выполнивших приказ, и широкое применение наемников (в том числе китайских), деньги на содержание которых добывались мародерством. С августа 1919 г. по сентябрь 1920 г. Фрунзе командовал Туркестанским фронтом (созданным на территории Самарской, Астраханской, Оренбургской губерний и Уральской области). Главный его «подвиг» в это время — жестокое подавление антибольшевицких выступлений местных жителей: если в каком-либо населенном пункте встречалось сопротивление, каждый десятый его житель приговаривался к расстрелу. Затем Фрунзе «оказал помощь народам Хивы и Бухары», т. е. сверг законные правительства этих зависимых от Российской империи территорий и установил там власть большевиков. Под руководством Фрунзе были проведены карательные операции среди среднеазиатских крестьян, с оружием в руках выступивших против грабителей в красноармейской форме. Особенно кровавыми были рейды Фрунзе в Ферганской долине.

    В сентябре 1920 г. Фрунзе назначили командующим Южным фронтом, действующим против армии генерала П. Н. Врангеля. Он руководил взятием Перекопа и оккупацией Крыма. В ноябре 1920 г. Фрунзе обратился к офицерам и солдатам армии генерала Врангеля с обещанием полного прощения в случае, если они останутся в России. После занятия Крыма всем этим военнослужащим было приказано зарегистрироваться (отказ от регистрации карался расстрелом). Затем солдаты и офицеры Белой армии, поверившие Фрунзе, были арестованы и расстреляны прямо по этим регистрационным спискам. Всего во время красного террора в Крыму было расстреляно или утоплено в Черном море 50–75 тыс. человек.

    В это же время Фрунзе возглавил операцию по уничтожение недавнего союзника красных в битве за Перекоп — повстанческой армии Махно. С декабря 1920 по март 1924 г. Фрунзе был командующим войсками Украины и Крыма, членом Политбюро ЦК УКП(б) и, занимая другие высокие посты на Украине, лично руководил карательными операциями против украинских крестьян-повстанцев.

    Для военной карьеры Фрунзе характерно использование двойной кадровой тактики. С одной стороны, в его распоряжении постоянно находились опытные офицеры бывшего Генштаба российской армии, с другой — палачи-чекисты, руководившие расстрелами. Например, с марта 1919 г. под началом Фрунзе был бывший генерал-генштабист А. А. Балтийский, который, вместе с другими подобными советниками, обеспечил легендарному красному полководцу большинство его побед. Одновременно ближайшим помощником Фрунзе был начальник Особого отдела Южного фронта Е. Г. Евдокимов. В конце 1920 г. Фрунзе вручил этому чекисту орден Красного Знамени за успешное проведение спецоперации в Крыму, в ходе которой под личным руководством Евдокимова было казнено 12 000 человек, в том числе 50 генералов и 300 полковников. Понимая, что открытое награждение Евдокимова бросает слишком очевидную кровавую тень на него самого, Фрунзе написал на его наградном листе: «Считаю деятельность т. Евдокимова заслуживающей поощрения. Ввиду особого характера этой деятельности, проведение награждения в обычном порядке не совсем удобно». Заметим, что первый свой орден Красного Знамени Евдокимов получил за участие в «зачистке» Петрограда в 1919 г.

    В 1920-е годы Фрунзе занимал высшие военные и партийные посты (член ЦК РКП(б), начальник Штаба и Военной академии РККА, кандидат в члены Политбюро ЦК). Вместо попавшего в опалу Троцкого был назначен председателем Реввоенсовета СССР и наркомом по военным и морским делам. Он стал первым военным теоретиком, который в своих работах провозгласил необходимость карательных «зачисток» в полосе действия наступающей армии и широкого применения диверсантов-партизан. Основные из этих работ — «Реорганизация РККА» (1921), «Единая военная доктрина и Красная армия» (1921) и «Фронт и тыл в войне будущего» (1924). Для названных целей Фрунзе активно формировал в составе подчиненных ему войск Части особого назначения (ЧОН). В 1924-25 гг. он возглавил проведение военных реформ, главной целью которых считал подготовку РККА к участию в мировой революции. В 1925 г. Фрунзе руководил на Дальнем Востоке торговлей наркотиками, деньги от которой шли на поддержку китайских коммунистов. Фрунзе умер 26 января 1925 г., в результате неудачной медицинской операции. Существует версия, что операция стала неудачной по приказу Сталина. Похоронен на Красной площади.

    Его именем названы военная академия им. Фрунзе, три улицы, набережная и станция метро в Хамовнической управе Москвы, район, улица и станция метро в Петербурге, улицы в Казани, Омске, Липецке, Самаре, Наро-Фоминске, Звенигороде, мыс на архипелаге Северная Земля и множество других объектов в РФ и ближнем зарубежье.
    Чапаев

    Василий Иванович Чапаев (1887–1919) — одна из самых мифологизированных советской пропагандой фигур. На его примере десятилетиями воспитывались целые поколения. В массовом сознании он — герой фильма, воспевавшего его жизнь и смерть, а также сотен анекдотов, в которых действуют его ординарец Петька Исаев и не менее мифологизированная Анка-пулеметчица.

    По официальной версии, Чапаев — сын крестьянина-бедняка из Чувашии. По данным его ближайшего сподвижника, комиссара Фурманова, точных сведений об его происхождении нет, а сам же Чапаев именовал себя то незаконнорожденным сыном казанского губернатора, то сыном бродячих артистов. В юности бродяжничал, работал на заводе. В годы I мировой войны храбро воевал (имел Георгиевские кресты) и получил звание подпрапорщика. Там же, на фронте, Чапаев в 1917 г. вступил в организацию анархистов-коммунистов.

    В декабре 1917 г. стал командиром 138-го запасного пехотного полка, а в январе 1918 — комиссаром внутренних дел Николаевского уезда Саратовской губернии. Активно помогал установить в этих местах власть большевиков, сформировал красногвардейский отряд. С этого времени началась его война «за народную власть» со своим же народом: в начале 1918 Чапаев подавлял в Николаевском уезде крестьянские волнения, порожденные продразверсткой.

    С мая 1918 г. Чапаев — командир Пугачевской бригады. В сентябре-ноябре 1918 г. Чапаев был начальником 2-й Николаевской дивизии 4-й красной армии. В декабре 1918 г. его отправили на учебу в Академию Генерального Штаба. Но Василий Иванович учиться не хотел, оскорблял преподавателей и уже в январе 1919 г. вернулся на фронт. Он и там не стеснял себя ни в чем. Фурманов пишет, как при наведении моста через Урал Чапаев избивал инженера за медленную, на его взгляд, работу. «…В 1918 г. он плеткой колотил одно высокопоставленное лицо, другому — отвечал матом по телеграфу… Самобытная фигура!» — восхищается комиссар.

    Сначала противниками Чапаева были части Народной армии Комуча — Комитета Учредительного Собрания (оно было разогнано большевиками в Петрограде и воссоздано на Волге) и чехословаки, не пожелавшие гнить в советских концлагерях, куда их хотел отправить Троцкий. Позже, в апреле-июне 1919 г., Чапаев действовал со своей дивизией против Западной армии адмирала А. В. Колчака; захватил Уфу, за что был награжден орденом Красного Знамени. Но главным и роковым его противником стали уральские казаки. Они в подавляющем большинстве не признали власть коммунистов, Чапаев же верно служил этой власти.

    Расказачивание на Урале было беспощадным и после взятия красными (в том числе и чапаевскими) войсками Уральска в январе 1919 г. превратилось в настоящий геноцид. Инструкция из Москвы, посланная советам Урала, гласила: «§ 1. Все оставшиеся в рядах казачьей армии после 1 марта (1919 г.) объявляются вне закона и подлежат беспощадному истреблению. § 2. Все перебежчики, перешедшие на сторону Красной армии после 1 марта, подлежат безусловному аресту. § 3. Все семьи оставшихся в рядах казачьей армии после 1 марта объявляются арестованными и заложниками. § 4. В случае самовольного ухода одного из семейств, объявленных заложниками, подлежат расстрелу все семьи, состоящие на учете данного Совета…». Ревностное выполнение этой инструкции стало главным делом Василия Ивановича. По данным уральского казачьего полковника Фаддеева, в некоторых районах войсками Чапаева было истреблено до 98 % казаков.

    Об особой ненависти «Чапая» к казакам свидетельствует комиссар его дивизии Фурманов, которого трудно заподозрить в клевете. По его словам, Чапаев «словно чумной, кидался по степи, пленных приказал не брать ни казачишка. „Всех, — говорит, — кончать подлецов..!“». Фурманов рисует и картину массового грабежа станицы Сламихинской: чапаевцы отнимали у не успевших бежать мирных жителей даже женское белье и детские игрушки. Чапаев не пресекал эти грабежи, а лишь направлял в «общий котел»: «Не тащи, а собирай в кучу, и отдавай своему командиру, што у буржуя взял». Запечатлел писатель-комиссар и отношение Чапаева к образованным людям: «Все вы — сволочи!.. Интеллигенты…». Таков был полководец, на примере «подвигов» которого кое-кто до сих пор желает растить новое поколение защитников Отечества.

    Естественно, казаки оказали чапаевцам на редкость ожесточенное сопротивление: отступая, сжигали свои станицы, отравляли воду и целыми семьями уходили в степь. В конце концов они отомстили Чапаеву за смерть родных и опустошение родного края, разгромив его штаб в ходе Лбищенского рейда Уральской армии. Чапаев был смертельно ранен.

    Имя Чапаева носят города (бывшая станица Лбищенская и бывший Иващенковский завод в Самарской области), поселки в Туркмении и Харьковской области Украины и множество улиц, проспектов, площадей по всей России. В Москве, в управе Сокол, есть Чапаевский переулок. Рекой Чапаевкой был назван трехсот километровый левый приток Волги.


    Щорс

    Николай Александрович Щорс (1895–1919), по определению Сталина, «украинский Чапаев», родился в семье машиниста-железнодорожника. Окончил церковно-приходскую школу, Черниговское духовное училище, Полтавскую духовную семинарию, Киевскую военно-фельдшерскую школу и, наконец, Виленское военное училище, переведенное в то время в Полтаву. В 1916 г. был произведен в офицеры. Советская песня о Щорсе создавала образ красного командира, отверженного прежней властью: «В холоде и голоде // Жизнь его прошла». Как видно, в жизни всё было иначе: сын рабочего без препятствий стал «золотопогонником», ему был открыт достойный и славный путь. Но после февраля 1917 г. Щорс, презрев присягу, присоединился к революционерам и стал натравливать солдат на офицеров, способствуя разложению русской армии.

    После октябрьского переворота Щорс вернулся на Украину. В 1918 г. по заданию большевиков создал у себя на родине, в Сновске, вооруженную группу из рабочих-железнодорожников и объединил ее с другим красным соединением в отряд под названием «Объединенного советского Семеновского партизанского отряда Новозыбковского уезда». В его подразделениях широко практиковались расстрелы бойцов, совершивших даже незначительные проступки. В мае-июле 1918 г. Щорс по заданию большевицкого ЦК организует красные партизанские отряды в Самарской и Симбирской губерниях, неудачно борется против войск Народной армии и чехословаков. В июле 1918 г., по приглашению знаменитой террористки-эсерки Марии Спиридоновой он присутствовал на заседаниях 5-го Всероссийского съезда советов в Москве. В конце июля 1918 г. обращается в центральный Военно-революционный комитет с просьбой задействовать его для создания новых партизанских отрядов. Но тогда применения ему не нашлось, и он подал документы для поступления на медицинский факультет Московского университета.

    Однако в сентябре 1918 г. Щорс все-таки получил желанное назначение. Он возглавил 1-й Украинский советский полк им. Богуна сформированный им на Брянщине из нескольких партизанских отрядов. С конца ноября 1918 г. он командовал бригадой в 1-й Украинской советской дивизии, воевавшей против сил Украинской Директории. В декабре 1918 г. занял Черниговщину, затем Фастов и Киев. В феврале 1919 г. он военный комендант Киева.

    С марта 1919 г. Щорс — командир 1-й Украинской советской дивизии. Захватил у петлюровцев Винницу, Житомир, Жмеринку, разбил их главные силы в районе Сарны-Ровно-Броды-Проскуров. Затем, летом 1919 г. оборонялся от них и польских войск на линии Сарны-Новоград-Волынский-Шепетовка, отошел под их напором на восток. С августа 1919 г. — командир 44-й стрелковой дивизии. Подчиненные Щорса жестоко издевались над пленными (особенно офицерами) и творили насилия над мирным населением занятых ими районов, в том числе над евреями на Украине.

    Погиб Щорс в бою с поляками. По одной из версий, он был убит самими коммунистами в рамках негласной кампании по устранению популярных командиров, лояльность которых вызывала сомнения.

    Улицы имени Щорса есть в Москве (Солнцево), Саратове, Нижнем Тагиле, Екатеринбурге и многих других городах. Имя этого красного партизана носит город (б. Сновск) в Черниговской области и поселок (б. Божедаровка) в Днепропетровской области на Украине.
    Якир

    Иона Эммануилович Якир (1896–1937) родился в Кишиневе в семье провизора. Во время I мировой войны недоучившийся студент, чтобы избежать мобилизации, устроился токарем на военный завод в Одессе.

    После февральской революции вступил в партию большевиков, и уже в декабре 1917 избран в члены Бессарабского совета, губпарткома и ревкома. Весной и летом 1918 г. командовал батальоном китайцев-интернационалистов, которые с его ведома занимались грабежами и убийствами. Они очень пригодилась Якиру на гражданской войне. Как и многие другие красные «полководцы» он на народной крови за два года взлетал в своей карьере — от студента-недоучки до командарма. Это он выпустил на Дону директиву о «процентном уничтожении мужского населения». Документально подтверждены и личные зверства Якира. При нем пленных офицеров истязали, привязывая цепями к доскам, медленно вставляя в топку и жаря, других разрывали пополам колесами лебедок, третьих опускали по очереди в котел с кипятком и в море, а потом бросали в топку. Якир — один из самых ужасных палачей XX века.

    В 1919 он возглавил 45-ую стрелковую дивизию, с которой «успокаивал» крестьянские восстания. В 1920 командовал Фастовской, Злочевской и Львовской группами войск Юго-Западного фронта. Об этом периоде своей славной биографии Якир в мемуарах не пишет. От регулярной польской армии остатки якирова войска спасались бегством. В 1921–1924 Якир возглавлял верховную военную власть на Украине: был командующим войсками Крымского и Киевского военных районов. С ноября 1925 по май 1937 Якир командовал войсками Украинского (позже Киевского) военного округа. Этот округ был самым мощным в СССР: со всей страны туда свозили вооружение, боеприпасы, солдат, готовясь к броску на Запад во имя мировой революции.

    На совести Якира одно из самых страшных злодеяний в истории — организованный коммунистами голод на Украине, унесший жизни миллионов людей. В колхозы загоняли пулеметами или голодом, организованным с помощью «Рабоче-Крестьянской Красной Армии». Это она отнимала все, что можно было считать едой, обрекая крестьян на смерть.

    Якир участвовал в репрессиях и в сталинское время. Его резолюции были всегда безжалостны: выгнать из партии, судить и расстрелять. В 1937 г. «друзья и соратники» поступили и с ним точно так же. (Реабилитирован после смерти Сталина).

    Именем Якира названы улицы в Киеве, Одессе и ряде других городов, городской микрорайон в Луганске.

    1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   19

    Коьрта
    Контакты

        Главная страница


    Черная книга имен, которым не место на карте России