• § 26 Отдельные наблюдения
  • 30 мая 06 года



  • страница15/15
    Дата29.01.2019
    Размер3.51 Mb.

    Д е л а и с л у ч а и р о с л а в л ь 0 6


    1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   15
    § 25 Взрывы
    13 сентября 1999 года я проснулся очень рано, вышел на кухню и посмотрел на часы, которые там стояли на шкафу. Они показывали ровно 5 утра. Уди- вился: что это я в такую рань? И в этот момент грохнуло сильнее любого грозового разряда. Оказа- лось, что взлетел на воздух дом № 6 корпус 3 по Каширскому шоссе и пострадал ещё дом № 8 корпус 4. Это примерно в километре от меня. На несколько дней раньше взорвался ещё дом в Печатниках.

    Поскольку операции такого рода крайне опасны и чрезвычайно трудны (потребовались наверное тонны гексагена), остаётся предположить, что в этих до-мах были конспиративные квартиры КГБ или жило не- мало чекистов, которых удалось как-то выследить. Никто не станет проворачивать такое дело из-за не-скольких десятков алкашей.

    Я потом читал в домоуправлении объявление, что пострадавшим выделен “социальный дом” в Митино, будет выплачена материальная компенсация, похороны погибших за государственный счёт.

    После 2 апреля 1991 года, когда началось обес-ценивание денежных знаков, количество разных взры- вов увеличилось. 2 апреля 1999 года (наверное к 8-летию этого обесценивания) рванули приёмную КГБ. До этого взрыв там был 6 июля 1928 года (см. сбор-ник “Особое задание” М.,1988, с.265). 26 апреля около 12-14 часов грохнуло в гостинице “Интурист”, что за рестораном “Националь” (наверное рванули опорный пункт КГБ). Одна дверь вылетела на Манеж-ную площадь. 31 августа жахнуло в универмаге под Манежной площадью (наверное опять опорный пункт). 11 августа 2000 года я ездил на станцию метро Пуш-кинская, и в тот же или на следующий день там в подземном переходе рвануло. То есть требуется ос-торожность. От многолюдных мест надо держаться по- дальше, и особенно следует остерегаться всяких на-чальников. Главный удар конечно нацелен на них. Нападающие при этом идут на верную смерть, и им некогда разбираться, что тут ещё подвернулись под руку какие-то растерянные зеваки. Полоснут из ав-томата - и всё.

    Вскоре я лишний раз убедился, как легко по-пасть в опасную зону. У нас готовились местные вы- боры, и я пошёл понаблюдать встречу избирателей с кандидатом. Взял бумагу, авторучку и очки, положил всё это в дипломат (наивный человек!) и отправил-ся.

    В зале было занято наверное меньше трети мест. Я уселся на отшибе подальше от сцены, где никого не было. Дипломат положил на соседнее место. Вско- ре вошли 16 как на подбор молодых парней и с ними один пожилой - дядька Черномор. Заняли почти поло-вину одного из рядов в середине зала. Ребята были того возраста, когда интересуются не такими “кан- дидатами”, и в результате их штатская одежда меня не обманула. Не ожидал, что к такому сравнительно невинному событию будет такое серьёзное отношение. Значит в целом положение более острое, чем я пред- полагал.

    Только об этом подумал, как впереди справа по- явилась какая-то женщина. Ей тоже захотелось поси-деть на отшибе недалеко от меня. Через минуту око- ло неё пристроилась подружка - уже ближе ко мне. Ещё через полминуты эта подружка обернулась и ста- ла спрашивать, где этот кандидат живёт, и ещё ка- кие-то сведения, напечатанные в газете, которую бесплатно раздавали при входе. Я отвечал со знани-ем дела, а она увидела бумагу с начатыми записями, авторучку и очки, лежавшие на дипломате, и успоко- илась. Я при этом наконец-то сообразил, что мой дипломат может вместить полпуда взрывчатки.

    Затем я уже без помех прослушал выступление кандидата, записал что мне было нужно и, не оста- ваясь на концерт, покинул собрание.

    Спасибо чекистам - предельно деликатно помогли старому олуху понять, что не надо без нужды, как при Брежневе, таскать с собой дипломат, а ещё луч- ше не совать нос туда, где его могут оторвать вме-сте с головой. 100 тысяч человек, которые ежегодно кончают жизнь самоубийством, десятки миллионов обобранных вкладчиков сберкасс и миллионы пересе- ленцев, пригнанных из национальных окраин - это немалая сила. Во избежание несчастных случаев, тут требуется осторожность, хотя полной гарантии быть не может.

    Особенно плохо в горбачёвщине то, что на тер- ритории Страны Гулага расположены 17 атомных элек-тростанций, подобных Чернобыльской, и ещё тысячи единиц ядерного оружия. Уже давно появился анекдот

    (см.: Анекдоты: С днём рождения, Москва! М.,1996, вып.1 /сост. Сотников В.И., с.24):

    “В Москве на рынке «Коньково» покупатель-кав- казец спрашивает мужика:

    - Дарагой, подскажи, гдэ купить можно атомную бомбу?

    - Ты что, при входе на рынок объявление не

    читал? Лицам кавказской национальности атомные

    бомбы не продавать!” Но дело в том, что оружие не всегда приобрета- ется через торговлю, и не всегда его пускают в ход одни лишь лица кавказской национальности. Метод самодурства нередко приводит к самым тяжким пос-ледствиям независимо от национальности.



    § 26 Отдельные наблюдения
    (1) У Лёшки Щепотьева было влечение к чему-то скрытому и далёкому от цивилизации. А поскольку и мне не нравилась городская толчея и суматоха, то мы с ним согласованно стремились в поля и леса по- дальше от человеческого жилья. Ходили мы обычно на так называемую “Водокачку”. Почему это место так называлось, не знаю до сих пор. Там на хиленьком ручейке была запруда, и в образовавшемся небольшом водоёме можно было искупаться. Чуть ниже по тече- нию ручейка в сторонке стояло неприметное одноэ- тажное здание, в котором наверное размещалось обо-рудование, качавшее из-под земли воду. Больше ни- чего подобного водокачке я там не видел.

    На левом берегу этого ручейка на пригорке была окраина заросшего высокими деревьями посёлка Дуб- ровский, который мы называли “Дубровкой”, а с дру- гой стороны открывалось обширное поле, пройдя по которому влево, можно было попасть в лес. Его-то мы в основном и исследовали, залезая на деревья и надеясь найти места, где не ступала нога человека.

    И вот однажды полезли мы на высокую ветвистую сосну. Я уже приближался к вершине, когда Лёшка ещё находился на самых нижних ветвях. Тут вдруг меня прихватило по нужде, да ещё с серьёзными на- мерениями. Жалко было слезать и терять весь преды- дущий труд залезания, и наверное потому меня вне-запно осенила мысль, что отсюда, с высоты птичьего полёта, всё это можно совершить не хуже, чем на земле. Когда я выразил эту мысль вслух, то как на грех заклинило мозги и у Лёшки, и он не смог мне вразумительно возразить. В результате я, под нажи- мом скопившихся обстоятельств, быстренько располо- жился на одной из самых верхних веток, блеснул на всю округу оголённой задней частью и избавился от лишней тяжести. Ударяясь о ветки, всё это раздро- билось на мелкие кусочки, которые падая ниже, под- робно уделали почти все остальные ветки на моей стороне, и даже кое-что попало на ствол. Только после этого я сообразил, что мне ещё предстоит слезать вниз.

    Даже Лёшке, который находился намного ниже ме-ня с другой стороны, обратный путь к земле достал- ся тяжело. А я запомнил на всю жизнь, что есте-ственные потребности надо отправлять только внизу, и для этого ни в коем случае нельзя залезать на деревья.

    Такое получилось недомыслие у десятилетнего ребёнка, и я тогда не думал, что у взрослых людей иногда бывает намного хуже.

    (2) Мой огород граничил с кладбищем, где на дубу почти рядом с оградой я соорудил гимнастичес-кие кольца. Как-то летом 1965 года иду к этим кольцам и вдруг замечаю, что метрах в 15-20 от кладбищенского забора внутри одной из могильных оград расположились двое уже лысеющих мужичков среднего возраста и красивая девица постарше меня. Один мужичок тискал эту девицу, а другой вдруг по-шёл в сторону моего огорода. Дойдя до забора, где был проход в углу кладбищенской ограды, он обер-нулся, достал из внутреннего кармана пиджака пол-литровую бутылку, которая приблизительно на треть объёма была наполнена жидкостью, и показывая её, что-то им крикнул. Я обратил внимание, что жид-кость в этой бутылке сверкнула каким-то странным фиолетово-голубоватым отблеском или, во всяком случае, она имела какой-то необычный цвет.

    Чтобы не привлекать их внимание, я ушёл и за- нялся пока другими делами. А когда, спустя некото-рое время вышел во двор, то увидел крытый милицей- ский газик, стоящий впритык к внешней ограде клад- бища, и небольшую толпу народа. Оказалось, что за- бирали тело этой самой девицы. Они пили там дена- турат, который мужички благополучно перенесли, а она скончалась. Женщине 25 лет. Говорили, что за- мужняя и есть ребёнок.

    Ни один алкоголик не начинает свои “подвиги” с денатурата. Без предварительной подготовки денату- рат вызывает лишь омерзение и ничего больше. Поэ- тому материально-техническая база алкоголизма ста- рается придать отраве более привлекательный вид шампанского, сухих и десертных вин, настоек, ликё- ров. Спаивание - это целая наука или даже несколь- ко наук. Всё это требуется для постепенного пере- хода к водке, отличающейся от денатурата, самогона и тормозной жидкости только отсутствием некоторых дополнительных ядовитых примесей.

    Помню, в детстве меня поразили конфеты с ликё- ром. Они производили такое впечатление, как если бы на стол подали жареное мясо фаршированное наво- зом. И не у одного меня такое отрицательное отно- шение к сивухе. Многим противен запах этанола, и они сидят за праздничным столом с наполненными рюмками не по своему влечению, а чтобы не конфлик- товать с окружающими алкоголиками и соблюсти “тра- дицию”.

    В странах ислама и буддизма никаких народных “обычаев” заглатывания сивухи не существует. Белая горячка там неизвестна. Там никто не поднимает “заздравный кубок”, не бормочет тостов о здоровье, против которого это всё направлено, и не травит себя и других людей этанолом (смертельная доза 7-8 г. на 1 кг веса). Там никто не льёт крокодиловых слёз о распространении алкоголизма.

    (3) 11 августа 1986 года поздно вечером я про-ходил недалеко от метро Варшавская и вдруг заметил небольшую толпу посредине проезжей части на ней-тральной полосе. На асфальте как будто лежал чело- век. Подошёл поближе - так и есть: “Жигуль” А 36- 24 ММ сбил парня. Передний номер “Жигуля” слегка помят, на капоте вмятины почти не заметны, а лобо-вое стекло разбито. В середине оно выпало в виде неправильной щели шириной сантиметров 15 наискосок сверху вниз и справа налево, если смотреть снару-жи. Почти вся остальная часть лобового стекла рас- трескалась и несколько вмята внутрь машины. Впере- ди от неё метрах в 2-3-х на животе лежит человек в рубашке, брюках и носках без ботинок. Я сначала подумал, что он мёртв. Мой коллега Валентин Гурья- нов говорил, что если выскочил из тапочек, то нас- мерть (недалеко от нашей базы тоже сбило человека: как-то странно отхватило часть черепа крючком, ко-торым закрывают задний борт грузовика). Но пригля- девшись я заметил, что он дышит. Тут же подъехала скорая помощь, и его перевернули на носилки. Ока- залось, что это сравнительно молодой парень. Кто- то назвал его Васей - наверное среди окружающих молодых ребят были его друзья.

    Васю увезли. Один светлый ботинок почему-то лежал ровно посредине проезжей части, где движение идёт к центру города. И никто его не поднял. Среди толпы слышались разговоры, что “он ехал километров под девяносто”. За “Жигулём” виднелся след торомо- жения метров пять. Я спросил, как сбитый попал сю- да на нейтральную полосу, и какой-то парень отве- тил:

    - Он его протащил.

    Сбитый, оказывается, шёл (а может быть бежал?) по переходной дорожке через шоссе, где машина его и сбила. При этом шофёр повернул руль слегка вле- во, проскочил на тормозах метров 5-6, после чего потерпевший пролетел ещё метра три и упал головой вперёд по ходу движения и ногами к машине. Так он оказался на нейтральной полосе, а заодно и сбивший его “Жигуль” светлого цвета, который ехал от цент- ра города. А ботинки почему-то валялись на полосе встречного движения. Если среди толпы были знако- мые сбитого, то неясно, почему они не подобрали его ботинки.

    Тут милиционер сказал, чтобы мы покинули ней- тральную полосу, и я пошёл дальше. Постепенно у меня стала составляться версия, что этот Вася по- лучил сегодня получку (от этого вокруг места про- исшествия и валялось множество новеньких пятаков), “обмыл” её и потом внезапно выскочил на проезжую часть дороги. По пьянке так вполне может быть.

    За несколько лет здесь же на ближайших улицах под машину попал старичок-пенсионер, мальчик, ста- рушка, которую я сам видел лежащей на асфальте, и ещё один мальчик, сбитый почти точно под моим бал-коном. Я видел с балкона как его в бессознательном состоянии клали в машину. На дороге осталась лужи- ца крови, то есть травма была серьёзная.

    “Столетняя война, которую ведут между со- бой люди и автомобили, по данным ООН, уносит в год около ста семидесяти тысяч жизней”. (Гос-

    тюшин А.В. Энциклопедия экстремальных ситуа-

    ций. М.,1994, с.9)

    (4) Саша Подчепаев рассказал случай, который произошёл с ним в 1995 году. Он купил “Жигуль” 6-ю модель и поехал на нём на работу в ФИАН, что на-против универмага “Москва”. Поставил его с проти-воугонным приспособлением на стоянке и пошёл в здание. Через некоторое время там одному сотрудни-ку стало плохо и его надо было отвезти в больницу. Саша вышел из здания - машины нет. Это случилось 17 апреля, а затем в мае он заплатил за неё пос- ледний взнос. Цена машины 5800 долларов, но вскоре такие машины подорожали до 7000. Один земляк заме- тил, что в Москве ежедневно воруют по 40 машин и почти никогда не находят.

    (5) 22 февраля 1987 года вечером я поднимался по эскалатору станции метро ЦПКиО и на выходе ус-лышал звуки, будто какая-то машина долбит асфальт или забивает сваи: цас-цас, цас-цас… Выхожу и ви-жу, что из-за правого угла, то есть с Комсомоль-ского проспекта мимо метро на Садовое кольцо идёт колонна молодёжи, в основном ребят, лет 14-17 и скандирует: “Мос-ква, Мос-ква, Мос-ква…“

    Сначала я не понял, что они кричат, но потом спросил, и ребята мне разъяснили, что они кричат “Москва” против люберов (жителей Люберец?). Только после этого стало ясно, что происходит какое-то стихийное движение, а то сначала мне показалось, будто они идут организованно, и эту демонстрацию зачем-то придумало начальство.

    По моему впечатлению, их было не меньше, чем на парадах на Красной площади бывает тысячетрубный оркестр, то есть где-то с тысячу человек. Ритмич- ный гром их голосов напоминал пушечные выстрелы или грохот парового молота.

    Вдруг раздался звон битого стекла. Это кто-то из них громил стеклянную стенку на автобусной ос- тановке. Тут же на них бросились милиционеры. Часть молодёжи пыталась сесть в подошедший авто-бус, но не удалось: милицейская машина въехала прямо между навесом на остановке и автобусом. Ми- лиционер схватил какого-то щупленького паренька лет пятнадцати с дипломатом в руке, но тот отчаян- но сопротивлялся, так что мощный на голову выше милиционер с трудом повалил его в машину на заднее сидение. Другая милицейская машина въехала на тро-туар и стала сзади наседать на колонну подростков. Часть из них бросилась во двор, и, возможно, этот маленький хвостик так и остался отрезанным от ко- лонны. Но вся остальная масса продолжала своё шес- твие, а справа от неё прямо по полосе встречного движения параллельно ей ехало с десяток легковых милицейских машин. Это немного мешало движению ав- томобилей и троллейбусов даже на такой широкой улице.

    Я не пошёл следом полюбопытствовать, чем это кончится, а влез в автобус и уехал. Если бы эта толпа вдруг побежала обратно в мою сторону, то раздавила бы.

    Общее впечатление от шествия было страшнова-тое. Огромная мощь массы людей (казалось, что даже стены дрожат, когда они кричали) и в то же время полное бессилие нескольких милиционеров изменить течение событий, вызывало чувство ненормальности происходящего. Смысл этого похода так и остался мне неизвестным.

    Впоследствии до меня дошли слухи, что эта тол-па собралась по объявлениям, которые были развеша- ны в разных частях города и в которых указывалось место и время сбора. Об этом шествии сообщал “вра- жий голос”. Главари движения будто бы арестованы.

    (6) 31 октября 1996 года, когда уже вечерело, я возвращался домой от метро Каховская через скве- рик напротив сберкассы. Там за столом сидел не-большой мужичок, положив голову на руки. Справа от него на скамейке стояла закрытая сумка, а слева на столе - открытая, из которой торчали газеты или ещё какие-то бумаги. Поскольку он склонил голову на стол, шея у него оставалась открытой, а в это время начал слегка накрапывать меленький дождик. Я подумал, что это бомж, и появилась ещё смутная мысль: сколько же человек может вот так просидеть на улице в прохладную погоду?

    На следующий день в 10 утра я опять пошёл к метро Каховская за бананами и уже издали увидел, что поодаль от того стола стоит милицейский “Га- зик”, а тот мужичок лежит на земле, и лицо у него накрыто белой тряпкой. На обратном пути прошёл той же дорогой. Около стола валялось много газет, пара книг и другие бумаги наверное из тех, что были у него в открытой сумке. Милиционер, поставив ногу на скамейку, что-то писал, примостив тетрадку на своём колене. Наверное составлял протокол или опи- сание места происшествия. Мужичок конечно был мёртв.

    (7) Сергей Николаевич Пылёв рассказывал мне как он присутствовал на защите кандидатской дис- сертации. Защищался его старший брат, а решение о присуждении степени якобы принимали 12 академиков. Все они проголосовали “за”.

    Я тогда был молодым и не сопоставил числа: в стране имеется около 500 тысяч кандидатов наук, а академиков в центральной академии меньше 250, да и в отраслевых академиях их лишь несколько сотен. Так что они физически не в состоянии присутство-вать на защитах всех кандидатских диссертаций, да ещё в таком числе.

    Через 25 лет довелось самому побывать на защи- те. Диссертантом был мой двоюродный брат. Когда я шёл к метро по Фруктовой улице, чтобы ехать в МГУ, из одного 12-этажного дома вышла на крыльцо какая-то женщина с топором в руках и обратилась ко мне с просьбой помочь открыть дверь. Надо было там что-то отжать топором.

    Меня уже предупреждали, что с такой просьбой могут обратиться воры, и я подумал: поможешь, а потом неприятностей не оберёшься. Поэтому ответил, что очень тороплюсь, опаздываю. Да мне и действи- тельно по условиям времени было нежелательно за-держиваться.

    Приехал я лишь за 10-15 минут до начала. Под- нялся на 7 этаж, прошёл немного по коридору. Из двери слева вышел какой-то старичок без рук по ло- коть. Я спросил у него, где 753 аудитория.

    - Где защита будет? - ответил он.

    Оказалось, что он как раз из этой аудитории и вышел.

    Захожу в продолговатую комнату. В той стороне, где доска, стояли сдвинутые вместе столы, накрытые зелёным сукном. За этим общим столом сидело 6 в основном пожилых человек. А на местах слушателей за отдельными столиками - ещё 4 человека. На столе президиума или, как оказалось, учёного совета сто- яли бутылки пепсиколы и минеральной воды, но потом выяснилось, что настоящие интересы здесь покрепче. Диссертанты ещё не появились и, как я впоследствии понял, оппоненты прибыли не все (в тот день был сильный гололёд). Пожилая женщина в президиуме сказала:

    - Беспрецедентный случай.

    Во главе президиума сидел заведующий кафедрой гражданского права (доктор наук). Он предложил на- чать пока обсуждение каких-то относящихся к защите этих диссертаций вопросов. Вскоре после этого при- был Евгений, а второй диссертантки Наталии всё не было. Она должна была защищаться первой, но по та- кому случаю начали с Евгения.

    Женщина из президиума, которая говорила, что случай беспрецедентный, вышла на трибуну и зачита- ла биографические данные Евгения, а затем кратко выступил он сам. Ему задали два вопроса из прези-диума, на которые он хорошо ответил. Затем снова выступила эта же женщина с замечаниями, и Евгений снова вышел на трибуну и ответил.

    Во время этих выступлений и обсуждений и потом на протяжении всей защиты входили и выходили раз-ные люди, и в нашей части аудитории народу суще- ственно прибавилось. Потом выступил Сергей Михайлович Корнеев, ру- ководитель Евгения, и упомянул, что он заведовал кафедрой, когда туда пришёл Евгений. Сказал, что Евгений мечтает стать преподавателем, что он уже преподавал (наверное где-то в системе МГУ). “Я хвалю своего аспиранта за его дисциплинирован- ность”.

    После этого на кафедру вышла худенькая женщина лет сорока. Она доцент, оппонент Евгения. “Работа написана хорошим литературным языком, что не часто встречается в научных трудах”. “Использовано ог-ромное количество литературы”. В общем хвалила, но высказала и замечания. Евгений ответил на замеча- ния. Тут приехала оппонент № 1 (как кто-то выра-зился в президиуме), доктор юридических наук, за- служенный деятель науки и техники Р.О.Халфина. Сразу прошла на кафедру и заявила, что тема очень актуальная. “Автор вернул имена незаслуженно забы- тых учёных ХІХ века, начала ХХ века, 20-х годов - Мейера, Кистяковского…“ - и она перечислила ещё несколько имён, которые я не успел записать. Были и замечания, на которые Евгений ответил, но в об- щем она его хвалила больше всех.

    Оппонентом оказался и какой-то молодой мужчи- на, сидевший за первым столиком в нашей части ау- дитории. Когда он шёл на кафедру, его спросили о чём-то из президиума и оказалось, что он выпускник юридического факультета МГУ 1987 года. Сейчас он народный судья в одном из районов Москвы.

    После него на трибуну вышел Евгений и выразил благодарность своему руководителю С.М.Корнееву. Затем началось голосование. Выбрали счётную комис- сию из трёх человек, появился небольшой ящик, часть учёных с этим ящиком куда-то выходили и за- тем с трибуны зачитали результаты. 14 человек про- голосовали “за”, против - никто.

    Пока всё это происходило, прибыла другая дис-сертантка, и приступили к разбору её работы, а мы с Евгением вышли в коридор и пошли на кафедру. Я собрался ехать домой, но Евгений запротестовал. Он хотел, чтобы я остался на чай. Вскоре защита Ната- лии закончилась, и все пришли на застолье. Выпили кто хотел. Заведующий кафедрой сидел напротив меня и всё время подливал мне в рюмку водки. С.М.Корне-

    ев сказал небольшую речь по поводу того, что плата оппонентам мизерная, а они всё же не пожалели сво-их трудов. Упомянул, что он тоже является крестни- ком Р.О.Халфиной, как и два сегодняшних новорож- дённых кандидата. Зачитал памятное стихотворение по поводу неожиданностей сегодняшней защиты.

    В 18.30 я распрощался с Евгением и вызвал лифт. В это время заведующий кафедрой проходил по коридору и увидев меня, подошёл, пожал руку и теп- ло попрощался. Впечатление осталось самое хорошее. Да и все остальные присутствующие были очень доб- рожелательными.

    (8) 20 мая 1999 года вечером я зашёл в сбер- банк на Чонгарском бульваре узнать курс доллара. Там около кассы стояла молодая холёная женщина, а кассирша ей говорила, что в 100-долларовой купюре нет полосы. Эту купюру сделали на ксероксе.

    - Всё же это две с половиной тысячи рублей, - сказала женщина, а кассирша на моих глазах разор- вала эту купюру на четыре части и вручила ей.

    Внешне не было заметно ничего подозрительного. Обычная слегка зеленоватая купюра со всеми поло- женными оттенками цвета. Тем более, что выглядела она немного потёртой и уже явно не новой. Женщина лепетала, что с ней ещё такого никогда не было.

    - Со мной такое первый раз в жизни.

    Я как-то не очень верил в подделки, потому что это сложное предприятие. Во время войны в Германии подделывали английские фунты и валюту других дер- жав антигитлеровской коалиции, но этим занималось государство со всей его технической мощью. Работа частных лиц описана в книге: Польской Г.Н. “Рыцари фальшивых банкнот” (М.,1982) и в воспоминаниях Ни- колая Панаретова (Московская криминальная хроника: Альмапнах. М.,1990, вып.І), но это казалось мне уникальными случаями. Однако 26 января 2001 года, когда стоял в очереди, чтобы внести коммунальные платежи, довелось увидеть, как кассирша долго про- веряла 500-рублёвку, звала на помощь другую кас-сиршу и затем вернула эту купюру мужчине средних лет, сказав, что она “нехорошая”.

    (9) Когда я переехал в Дедовск, то самыми вы-сокими здесь были три 10-этажных здания. Затем по- строили 12-этажный, 16-этажный и сейчас достраива-ют 17-этажный дом. Дедовск находится в 30 километ-рах от Москвы. Это по существу деревня. Однако на самом деле получается, что это филиал Нью-Йорка.

    Академик Амосов писал (см. его “Книга о счас- тье и несчастьях. М.,1990, с.5):

    “Глобальные проблемы разрешимы. Таблетки и

    другие дешёвые средства позволяют легко регу- лировать рождаемость, если бы люди хотели”.

    Регулировать рождаемость конечно не так уж легко, но действительно возможно. Однако люди не хотят, из-за чего и получается то, о чём у Амосова сказано дальше (с.52):

    “Некоторые говорят: если бы человек был плохим, разве он создал бы цивилизацию, гума-

    нистическую, как считают. Не согласен: гума-

    низма в цивилизации меньше, чем в недрах любо-

    го биологического вида. Войны, лагеря, прес-

    тупность - у кого из животных найдёшь подоб-

    ное?”

    (10) Этот случай я узнал от очевидца. В один из последних дней января 2006 года на станции мет- ро Китай-город под лавочкой лежала и спала собака. Кто-то положил около неё дорогой (170 р. за кг) докторской колбасы ручной вязки (в кишках светлого оттенка чуть толще сарделек), надрезанной кусками сантиметра по два. Внезапно появился бомж, который эту колбасу стащил.

    (11) В конце 1967 года я вгрызался в “Критику чистого разума” Канта и чувствовал, что не хватает философской подготовки. Сочинение мудрёное, непо- нятное - значит слабина в моём образовании. Тут как раз зашёл Сергей Николаевич. Книга лежала на столе. Во время разговора он взял её и стал прог- лядывать. Затем прочитал вслух предложение на пер- вой попавшейся странице. Перевенув несколько лис- тов, прочитал ещё предложение. Получилось вроде складно. Тогда он стал прочитывать начало предло- жения на одной странице, а концовку на другой. Или начинал на одной, продолжал на другой, а заканчи- вал на третьей-четвёртой странице. Однако получа-лось впечатление, будто он просто зачитывает спло- шной текст на одной определённой странице. Лишь благодаря тому, что я на него смотрел, было видно, что это не так. Иногда он прерывал такое чтение и восклицал:

    - Надо же, какая интересная книга!

    Я до сих пор не знаю, получилось ли это у него случайно, или он воспользовался случаем, чтобы по- влиять на мою оценку философских произведений, но только впечатление осталось несколько странное и противоречащее моему первоначальному представлению о “Критике чистого разума” как о чём-то весьма мудром.

    Хотя зерно сомнения в меня теперь было заложе- но, но 7-томник Канта ещё много лет стоял на моей книжной полке, хотя я уже не искал там мудрость, а изредка обнаруживал ляпсусы.

    Подмена естественной речи неизвестно чем вооб- ще свойственна философской литературе, но, стран- ным образом, это возникает после того, как каждый студент философского факультета изучает на первом курсе (цитирую по Челпанову):

    “Определение должно быть ясным. (…) Если же сказать, что «эксцентричность есть своеобраз-

    ная идиосинкразия», то мы непонятное пытаемся

    объяснить посредством непонятного же”.



    Если текст непонятен, то извлечь из него почти нечего. Он мало отличается от несуществующего тек- ста. Поэтому истинная мысль всегда проста и понят- на. “Всё, что неясно, не может быть основанием че- го-нибудь”, - писал Лев Толстой (О народном обра- зовании. 1875 г.). 30 мая 06 года
    1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   15

    Коьрта
    Контакты

        Главная страница


    Д е л а и с л у ч а и р о с л а в л ь 0 6