страница1/2
Дата20.10.2017
Размер0.52 Mb.

Действующие лица


  1   2

Леон Агулянский

Бабушкин сон

Комедия в двух актах

Copyright by Leon Agulansky 2015

Действующие лица:
М а р т а – 82 лет, богатая вдова последнего мужа, страдает от провалов в памяти.
О к с а н а – домработница, проживающая с Мартой, 30 лет, стройная, бывшая спортсменка.
А н н а (Ан) – 50 лет, старшая дочь Марты, ухоженная волевая женщина.
Б о р я (Б о б) - 60 лет, ее муж, у которого не все благополучно в семье и бизнесе.
А л е к с а н д р (Эл) – 48 лет, средний сын Марты, несостоявшийся компьютерный гений.
Г а л и н а (Гала) – 40 лет, его жена, поэтическая творческая натура, склонная к меланхолии, дружит с рюмочкой и психотропными средствами.
Г е о р г и й (Гога) – 45 лет, младший сын Марты – гордость семьи, в прошлом – врач-психиатр, ныне социальный работник за рубежом.
М а р и я (Мэри) – 40 лет, его жена, терпящая, но любящая, несмотря ни на что.

АКТ ПЕРВЫЙ

Сцена первая


Дом Марты. Гостиная. В задней стене – двустворчатая дверь, способная пропустить двоих одновременно. Справа – входная дверь (может быть не видна). В гостиной Марта, одетая в обтягивающий спортивный костюм.

Ф о н о г р а м м а. Лето… Пение птиц…

Г о л о с м а л е н ь к о г о м а л ь ч и к а. Мама, мама, я денежку нашел!

Ж е н с к и й г о л о с. Не трогай, она грязная… Дети, осторожно!.. Куда?! Там крапива!.. Детский смех. Музыка.


Появляется Оксана. Фонограмма обрывается. Оксана накрывает чайный стол.
М а р т а. Какая скверная погода.

О к с а н а. Откуда вы знаете? Окна зашторены, телевизор не включался.

М а р т а. Я плачу тебе и неплохо, заметь.

О к с а н а. Я что, не работаю?

М а р т а (передразнивает). Я что не работаю?! Хозяйка говорит: «скверная погода». Неужели трудно согласиться. Тем более что погода действительно скверная – туман.

О к с а н а. Солнце и ясное небо с утра. Но если пожелаете… (Показывает Марте бутылку коньяку.)

М а р т а. Желаю.
Оксана наполняет рюмку. Осматривает стол – все ли в порядке. Марта подходит к столу, опрокидывает рюмку коньяка, закусывает лимоном. Кивает Оксане. Та наливает еще.
М а р т а. Глаза мешают тебе видеть, дитя мое.

О к с а н а. Ну, вот, опять началось.

М а р т а. Видеть надо душой, голубушка, сердцем (выпивает вторую рюмку коньяка).

О к с а н а. Вы правы. Погода – дрянь. Вам не интересно, что я думаю. Говорите сама с собой.

М а р т а (хохочет). Нет, мой друг. Я себе такого наговорю. Еще подеремся, не дай Б-г.

О к с а н а. Главное чтоб не до смерти. Упс! (Прикрывает рот рукой). До первой крови.

М а р т а . Кстати, о моей смерти никто из них не?..

О к с а н а (показывает на свои уши). Перепонками слушала, не душой.

М а р т а. Злая ты. За что люблю тебя?

О к с а н а. Любят за недостатки.

М а р т а. Подожди. Еще рыдать будешь (после короткой паузы) на моих похоронах, жаль, только не увижу.

О к с а н а. Чего рыдать-то?

М а р т а (передразнивает). Чего рыдать? Думаешь мои детки выходное пособие тебе?

О к с а н а. Может, у кого из них работать останусь.

М а р т а (хохочет, не может успокоится). Я… Я тебе характеристику напишу: асексуальная, блеклая, неопасная. (Показывает большой палец вверх) Во! С руками оторвут.

О к с а н а. После смерти напишите?

М а р т а. Я и говорю: злая ты!

О к с а н а. Это у вас от новых таблеток, не иначе.

М а р т а. Что, Марик прописал новую отраву?

О к с а н а (ворчит). Марик-Шмарик. Сам ничего не помнит, а лекарства выписывает.

М а р т а. И я принимала?

О к с а н а. Еще рюмочку?

М а р т а. Ну, надо же! Не помню! Записывать что ли?

О к с а н а. Дневник заведите.

М а р т а. Так, где мы были? (Пытается вспомнить.)

О к с а н а. Ваша кончина.

М а р т а. Свинья ты неблагодарная.

О к с а н а (театрально присев в реверансе). Мерси.

М а р т а. Ах, да. Пардон. (Оксана хмурится. Резко повысив голос.) Ну, пардон, я сказала! Ша!

О к с а н а. «Ша» - тоже по-французски?

М а р т а (кричит). Будешь говорить или нервы трепать? (Хватается за сердце.)

О к с а н а. Доктор зайдет вечером. Может, скорую?

М а р т а. Дуркой пугаешь. Мне туда уже поздно.

О к с а н а. Отвечать или нервы трепать?

М а р т а. Тебе самой лечиться надо.

О к с а н а. Вы спросили, что дети о кончине…

М а р т а (удивленно). Да-а? (Уверенно.) Да! Ну и?..

О к с а н а. Каждый спросил. Даже кричали и угрожали. Я не сдалась.

М а р т а (грустно). Однако все приедут?

О к с а н а. Подтвердили.

М а р т а. Аня, Эл и Гога, они же… Ты представляешь, что здесь начнется. Аня, Эл и Гога…

О к с а н а. Вместе с их кобрами.

М а р т а. Нет. Эл и Гога – с кобрами, Аня… со своим желтопузиком.
Пауза.
О к с а н а. Клубок ядовитых змей.

М а р т а. Желтопузики не ядовитые.

Пауза.
О к с а н а. Все равно – гады ползучие.

М а р т а. Приедут, в сауну загоню. Заодно помоются с дороги.

О к с а н а. Хорошая идея. Электричество сэкономим. Мне проще. Только это оргия получается.

М а р т а. Можешь взять самоотвод. Н-да. Засиделась ты в девках-то, засиделась.

О к с а н а. Мерси.

М а р т а (ходит по сцене, отталкиваясь от пола лыжными палками). Аня, наверное, еще располнела. Алекс, небось, лысый. Ничего, теперь волосы пересаживают. Интересно, как его Гала выглядит. Гога, поди, важный такой – очки, халат, стетоскоп.

О к с а н а. Зря вы их сюда.

М а р т а. Что-что-что-что-что такоэ?

О к с а н а. Мы бы сами, не торопясь, поискали и нашли.

М а р т а. Имеешь в виду: ты бы поискала и нашла. Сама.

О к с а н а. Ну-у…

М а р т а. И мне бы не сказала, а?

О к с а н а. Спасибочки! (Кланяется) Премного вами благодарны.

М а р т а. Не пи… Не серчай. Сумма велика. Не я, другие подозревать будут. Зачем тебе?

О к с а н а. И то верно.

М а р т а. Так. Что у нас по плану?

О к с а н а. Бассейн, массаж, потом – сауна.

М а р т а. Отставить, отставить и отставить!

О к с а н а. Новое дело! Я все готовила – корячилась.

М а р т а. В бассейне утонуть можно. После массажа спать охота. А сауна? Чего мне там одной-то.

О к с а н а. Мне хлопот меньше.

М а р т а. А где это… Трамплин?

О к с а н а. Трамплин?

М а р т а. Ты че, дура совсем?

О к с а н а. А. По коридору направо. Можно без разгону. Пошла!

Марта с криком «ура» исчезает со сцены.
О к с а н а (вдогонку). Воду спустить не забудьте. (Задумчиво). Не заразиться бы. (Хватает со столика бутылку коньяку, пьет из горлышка.)
Звонок в дверь. Появляются Анна и Боря.
О к с а н а. Здрасте, здрасте, здрасте!

А н н а (холодно). Привет.

О к с а н а. Добро пожаловать! Как долетели?

Б о р я. Ты и есть Оксана?

О к с а н а. Да, представьте.

Б о р я. Мы встречались?

А н н а. Началось!

О к с а н а (оглядев Анну с ног до головы). Прекрасно выглядите.

А н н а (презрительно). Ха!

Б о р я (Оксане, заигрывая). Замужем?

А н н а (Боре). Таблетки свои не забыл?

Б о р я. Путешествовать надо одному.

А н н а (холодно). Короче. Что с мамой?

О к с а н а. Вы не сердитесь на меня.

А н н а. Можно без предисловий?!

О к с а н а. Ничего не могу сообщить…

А н н а. Что-о-о?!

Б о р я. Тише, дай сказать человеку.

А н н а (Боре). Не своди меня с ума!

Б о р я. Тебе это не грозит. Для болезни нет основы.

О к с а н а. Никакой информации, пока не соберутся все.

А н н а. Ты в своем уме?! Это моя мать! Что себе позволяешь?!

Б о р я. Кто это «все» интересно?

О к с а н а. В-все, все дети Марты Васильны.

А н н а. Так. (Боре, указывая на чайный столик). Бобик, иди – разомнись. Фас!

Б о р я. Ну, если ты просишь (подходит, потирая руки, наливает, пьет.)

А н н а (берет Оксану под локоть, отводит в сторону, открывает сумочку, достает коробочку). Кое-что для тебя. Новинка. Запах убойный. Держи.

О к с а н а. Ой. Спасибо вам большое. Но я, я все равно не могу, извините. Не могу. Не велено.

А н н а (передразнивает). Не ве-е-елено! Я отпуск прерываю, все бросаю, а ты… Кто запретил?

О к с а н а. Тоже не могу. Извините (протягивает коробочку Анне, та отмахивается.)

А н н а. Душись на здоровье. Главное, что б было для кого. (Боре) Боб… (жестом просит подойти, сама идет к чайному столику. Боб, подходит к ней. Анна взглядом указывает на Оксану.)

Б о р я (Оксане). Э-э, Оксана. Какое имя, а?! О-кса-на! Оксана. Звучит совсем как «осока». Схватишь рукой – порежешься.

О к с а н а. Вам есть, кого хватать.

Б о р я (оглядывается на Анну). А еще Оксана, это окс - кыс-кыс-кыс-кыс.

О к с а н а. Не стоит. Цап-царап – может получиться.

Анна одобрительно кивает.
Б о р я. Где же мы встречались?

О к с а н а. У Марты Васильны тоже с памятью не очень.

Б о р я. Знаешь, у тебя красивые… ноги.

А н н а. Идиот!

Б о р я. Вернее, глаза… и волосы.

А н н а. На руках!

Б о р я (оглянувшись на Анну и понизив голос). И вообще ты мне…
Звонок в дверь. Входят Александр и Галина.
О к с а н а. Добро пожаловать! С приездом!

А л е к с а н д р (устремляется внутрь с обеспокоенным лицом). Ну, что тут у вас? Что с мамой. Я по дороге все передумал.

Г а л и н а (проходя в гостиную, дает Боре поцеловать руку). Храпел весь полет. Пассажиры жаловались.

А л е к с а н д р. Анечка! (Устремляется к ней. Обнимаются.)

А н н а. Привет, котик.

А л е к с а н д р. Что? Говори! Что?

А н н а (освобождаясь из его объятий, указывает на Оксану). Молчит! (Губами произносит несколько ругательств.)

А л е к с а н д р. Оксана! Что за новости?! Мы всё бросаем, летим аж десять часов, а ты партизанку строишь. (Подходит к Боре, жмет руку.)

Г а л и н а. Какие проблемы? Разденем, привяжем к стулу, будем пытать.

Б о р я (тихо, восхищенно). Да-а! (Взглянув на Галину, потом на Анну.) А можно меня рядом привязать?

А н н а. Урод и все.

А л е к с а н д р. Ничего смешного пока не вижу. Я хочу знать, кто и почему нас вызвал!


Галина подходит к Анне, они целуются по-светски, не прикасаясь. Анна демонстрирует бутылку вина. Галина, усмехается, наливает себе виски.
О к с а н а. Простите, я не могу. Не сердитесь.

А л е к с а н д р. Нет! Видали?! Я бросаю срочный проект, подвожу компаньонов, собираю чемодан…

Г а л и н а. Чемоданы собирала я.

А л е к с а н д р. Прилетаю и на тебе! Нет, голубушка, так не пойдет!

О к с а н а (грустно). Веревка в чулане. Стул вот. К пыткам готова.

Г а л и н а (после глотка виски). Молодец, девка! Респект!

А н н а (цинично). Лайк.

Б о р я (восторженно). Уважуха!

А л е к с а н д р (кричит). Итс факен анбеливебел!

Б о р я (Анне и Галине). Плесните ему. Звереет на глазах.


Звонок в дверь. Входят Георгий и Мария.
О к с а н а. Ну, слава Б-гу! Здрасте! С приездом! Добро пожаловать!

Г е о р г и й. О-о! Всем привет! (Обнимается со всеми по очереди.)

М а р и я. Что мы пропустили?

Г а л и н а. Насчет вас не знаю. Мы пропустили по глоточку.

Г е о р г и й. Последний раз виделись на семидесятилетии.

М а р и я. Кстати, почему не справляли восемьдесят?

Г е о р г и й. Мама решила, что семьдесят – достаточно. Пора остановить счетчик. Говорила: время это условность, стрелки на часах.

М а р и я. Про стрелки забыла аж на двадцать лет.

Г е о р г и й. Двенадцать. Наливай! (Устремляется к чайному столику, по-светски целуется с Анной и Галиной, обнимает Александра, жмет руку Боре, принимает из рук Галины порцию виски, поднимает бокал.) За встречу, друзья! (Выпивает.)

А н н а (мрачно). Мы не друзья. Мы родственники.

Г е о р г и й. Эн, ты всегда умела испортить настроение. Ну, ладно (серьезно.) Что стряслось? Мама?

А н н а. Не делай вид, что переживаешь больше всех.

М а р и я. Не успели поздороваться, уже ссоритесь. Гога!

А н н а (кивнув на Оксану). Партизанка … молчит. (Раздраженно Оксане.) Кажется, все в сборе! Может, хватит?!

О к с а н а. Не кричите на меня!

А н н а. Чего-о-о?

О к с а н а. Никто вам такого права не давал! И вообще, я вас не боюсь!
Оксана идет к двери. Анна хватает со столика бутылку.

А н н а. А ну, стоять! Ни с места! Говори, а то убью!


Оксана пытается нащупать дверную ручку. Бросается к столу. Хватает нож.

О к с а н а. А помучаться?

А н н а. Я не шучу!

Бьют настенные часы. Анна вздрагивает. Оксана выхватывает бутылку из ее руки, отбрасывает нож. Зубами вытаскивает пробку, выплевывает в сторону, отпивает несколько глотков. Все кроме Анны аплодируют.
О к с а н а. Через пятнадцать минут – здесь! Форма одежды обычная! Чао! (Толкает спиной дверь, исчезает.)
Гаснет свет. Музыка.

Сцена вторая


Дом Марты. Георгий и Галина одни. Слышны отдаленные возгласы и хохот.
Г е о р г и й. Здравствуй, Гала.

Г а л и н а. Привет.

Г е о р г и й. Десять лет…

Г а л и н а. Двенадцать…

Г е о р г и й. Целая вечность.

Г а л и н а. Одно мгновение.

Г е о р г и й. Когда понял, что увижу тебя, сердце чуть не выскочило.

Г а л и н а. Маша говорит: храпел в самолете.

Г е о р г и й. Маша. (Пауза.) Сидя не храпят.

Г а л и н а. Наговаривает?

Г е о р г и й. Гала, Гала, Гала, Гала…

Г а л и н а (закуривает). Так и не начал курить?

Г е о р г и й. Не простудишься?

Г а л и н а (пожав плечами). Простужусь.

Г е о р г и й. Иди-ка сюда. (Садятся плечом к плечу, Георгий снимает пиджак, набрасывает на плечи им обоим.)

Г а л и н а. Постарела?

Г е о р г и й (прижав ее к себе за плечо крепче). Да.

Г а л и н а (ласково-шутливо). Сволочь.

Г е р г и й. Еще какая.

Г а л и н а. Что дети?

Г е о р г и й. Нормально все.

Г а л и н а (грустно). Хорошо.

Г е о р г и й. Гал?

Г а л и н а. А?

Г е о р г и й. Как ты?..

Г а л и н а. Как я (с ударением) без тебя? (После короткой паузы.) Живу, Гога. Живу.

Г е о р г и й. Я виноват.

Г а л и н а. Бетонные джунгли. Нет. Не джунгли. Безжизненные, серые, ужасные коробки вплотную. Неба не видать. Там вообще очень мало неба. На всех не хватает. Холодный ветер. Старые газеты (показывает, как ветер кувыркает газеты по асфальту) по асфальту. В семь вечера усталые люди из небоскребов бредут в метро. А наверху - дороги параллельно, наискосок, кольцевидно, зигзагообразно. Только быстро по ним не ездят – пробки. И днем пробки и ночью пробки и утром – соответственно. Голубая мечта по имени Торонто.

Г е о р г и й. Знаешь, все эти годы я…

Г а л и н а (перебивает). Холодный океан. В ненастье он серый как огромная мышь, которую переехал каток. Волны - на берег: «ших – ших – ших». С океана (показывает "наваливается") туман. Густой, липкий. Забирается под воротник и рукава, пропитывает стены домов, рекламы, и булочки в кафе. От него нет спасенья. Ему надо отдаться и раствориться в нем без остатка.

Г е о р г и й. Гала, причем здесь Торонто?!

Г а л и н а. Ты прав. Не при чем.

Г е о р г и й. А дети?

Г а л и н а. Дети. У них с Алексом своя жизнь: из компьютера в планшет из планшета в мобильник и обратно. Им хорошо там. (После короткой паузы.) Что (после короткой паузы.) у вас?

Г е о р г и й (после короткой паузы). Все непросто. Расписано, очерчено, загорожено. Мы там чужие. Теперь дети стали чужими нам. Говорим на разных языках, да и не о чем. (Пауза.)

Г а л и н а. Ясно. Искали лучшей жизни за бугром, а надо было - в себе.

Г е о р г и й. Все изменится. Я уверен.

Г а л и н а. К лучшему?

Г е о р г и й. Конечно. Хуже быть не может.

Г а л и н а. Ты страдающим не выглядишь.

Г е о р г и й. Я придумаю, как нам улизнуть из дома на пару часов.

Г а л и н а. Дадим нашим супругам снотворного? Вдруг, не проснутся. Двойное убийство. Не боишься? (Пауза.) Обойдемся без глупостей. (Обнимаются.)



Появляется Мария. Увидев их, меняется в лице. Исчезает. Галина отталкивает Георгия.
А л е к с а н д р (входит). Господа, чего мы ждем?!

Г а л и н а. Успокойся, дорогой! Интрига украшает жизнь.

А л е к с а н д р. Не на-адо вот этого! Не надо!

А н н а (входит, за ней Георгий и Боря). Ей много лет. Всякое могло случиться.

Г е о р г и й. Ребята, давайте, не валять дурака! Последний муж оставил ей состояние…

Б о р я. Офигенное!

Г е о р г и й. Офигенное умножить на два.

А л е к с а н д р. А может в квадрате.

Г е о р г и й. Всем нам об этом известно, не так ли, родные?

Б о р я. Кто «за», прошу поднять грабки.

А н н а. Да, перестань ты!

М а р и я (поднимает руку). Пришлому элементу можно сказать?

А л е к с а н д р. Говори, элемент.

М а р и я. Три варианта. Один хороший, другой плохой, третий очень плохой. С какого начать?

Б о р я. Начни с меня. Я хороший вариант.

А н н а (Марии). Не бойся. Не опасен. Гавкает, но не кусает.

Б о р я. Могу.

Г е о р г и й. Боба, веди себя прилично.

Б о р я. Пардон, пардон.

Г е о р г и й (Марии). Давай с хорошего.

М а р и я. Не приведи Господь, завещание вступило в силу. Его зачитает адвокат.

Г а л и н а. Начала с хорошего.

М а р и я. Второй. Она приготовила завещание и решила озвучить.

Б о р я. Умничка!

М а р и я. Третий: Марта вложила капитал и прогорела.
Пауза.
Б о р я. Попадалово.

А н н а. А нам какая печаль?

Б о р я. А-а-а! Я растолкую. Прогар или кидок всегда, заметьте, всегда… заканчивается со знаком минус. А долги надо отдава-а-ать с процентами! Иначе, иначе, ох, как скверно, господа!

А л е к с а н д р (Марии). Молодец. (Георгию.) Трудно с умной женой? А?

Г е о р г и й. А мы не разговариваем. Некогда.

Б о р я (Анне). Видишь, делом занимаются. На разговоры времени нет.

А н н а. Достал! Сиди, ты!

Б о р я. Пока не за что. Вернее, есть, но еще не поймали.

А л е к с а н д р. Моему терпению приходит конец.

А н н а. Ты всегда был нервным ребенком!

А л е к с а н д р. А ты ногти грызла! Теперь они вон искусственные, и зубы тоже!

А н н а. Ах ты поросенок! Забыл, как за мной в душе подглядывал?!

А л е к с а н д р. У меня тогда зрение было хорошее! Хочешь, в отместку за мной подгляди.

А н н а. Еще одно слово, я расскажу еще кое-что.

А л е к с а н д р. Давай! Валяй!

М р и я. Мы собрались не для этого.

Г а л и н а. Перестаньте, тошно от вас.

А н н а. Тошно ей. Беременная нашлась!

Г а л и н а. Мозги́ забеременели.
Торжественная музыка. Бьют настенные часы. Оксана, одетая сексуально-провокативно, вкатывает Марту на кресле-каталке. На шее Марты - срезанная петля из очень толстой веревки, лицо загримировано под висельника, голова на боку, язык высунут.
Мария вскрикивает.
Г а л и н а (тихо). Какой ужас.

А н н а. Чем перерезали этот канат?

М а р и я. Вариант номер один.

Б о р я. Главное, не «три».

А л е к с а н д р (кричит). Мама! Мама!

Г е о р г и й (Александру). Тихо, спокойно! Любишь. Любишь. Тихо.


Оксана со скорбным выражением лица наклоняется – поправить ноги Марты в кресле, демонстрируя грудь, которая едва не вываливается из декольте.
Б о р я (Георгию). Чего это она?

Г е о р г и й (авторитетно). Стресс. Психическая травма.

Б о р я (задумчиво). Поле-е-ечим.
Марта с криком «Ха!» оживает. Вспыхивает яркий свет. Гости шарахаются в испуге. Марта хохочет, указывая пальцем на каждого из них. Остановив взгляд на Оксане, замолкает.
М а р т а (оглядывая Оксану). Эт-то еще что такое?

О к с а н а. Сами просили…

М а р т а. Ни фига себе! Видать, давление подскочило (Гостям.) Ну что? Описались?

Г е о р г и й (Анне тихо). Опекунство надо оформлять.

М а р т а. Здравствуйте, мои дорогие! Подходи целоваться по очереди. (Хлопает себя по щекам.) Это грим. Не боись.
Присутствующие подходят и по очереди по-разному приветствуют Марту.
М а р т а. Я могла бы явиться в спортивном костюме или вечернем платье. Этот маскарад – напомнить вам, дети, что жизнь конечна. «Завтра» может не быть. Жить надо сейчас. Правильно жить, а не годы копить.

Б о р я. Правильно, это как? По понятиям или по ветру?

М а р т а. Ты, Бобик, не умничай. Походи в этом галстуке – многое поймешь (снимает с шеи и протягивает ему петлю, он принимает.)

А л е к с а н д р. Мама, лучше скажи, как себя чувствуешь?

М а р т а (Георгию). Видал, как доктор спрашивает. А ведь не доктор. Геморрой компьютерный. Шучу! Компьютерный гений. (Указывая на Георгия.) А вы, медицина… (Оксане.) Чего сказать-то хотела? Все разместились? Всем удобно? Жен не перепутали? (Смеется.) В сауну не желаете?

А н н а. Мама, голова не болит у тебя?

М а р т а. Надо, чтобы болела?

А л е к с а н д р. Мама. Ма-ма!

Г а л и н а (Александру). Тихо-тихо. Полегче.

А л е к с а н д р (продолжает). Мама, мы все (с усилением) приперлись, (Галина знаком успокаивает его) прибыли издалека. Срочно. По твоему вызову.

М а р т а (поправляет). Зо̀̀ву. (Вопросительно оборачивается на Оксану. Та кивает.)

А л е к с а н д р (продолжает). Нам бы хотелось понять, в чем срочность.

М а р т а. «В чем срочность». У нас так не говорят.

А л е к с а н д р (с раздражением). А как?!

М а р т а (оглядываясь на Оксану). Как?

О к с а н а (с реверансом). Какого хрена.


Пауза.
М а р т а. Волнуюсь. Трудно это, ну…

Б о р я (добавляет). За базаром следить.

М а р т а. О! Точно! (После короткой паузы.) Отдыхайте. Завтра это…

Б о р я (добавляет). Перетрем.

М а р т а. Умница! Молоток!

А н н а. Нет, мама. Так не пойдет. (С расстановкой.) Зачем мы здесь?!

М а р т а. Разве вы здесь быть не должны? Вы же мои дети.

А л е к с а н д р. Мама, это переходит всякие границы.

М а р т а. Сынок, не сердись. Завтра соберусь с мыслями, и поговорим.

Г е о р г и й. Ребята, тихо. (Марте.) Мам, Оксана в курсе?

М а р т а (смотрит на Оксану). Оксана? Одеться ей надо.

Б о р я. Ничего – ничего. Мы и так послушаем.


Марта вопросительно смотрит на Оксану. Та уверенно кивает.
М а р т а (щелкает пальцами). Давай!

Оксана выходит на середину.
О к с а н а. Ровно неделю назад…

М а р т а. Стоп. Я сама… Я срочно просила вас приехать, чтобы… Ну, как это?! Короче, один вопрос: где мои деньги?


Пауза.
Б о р я (указывая пальцем на Марию). Вариант номер три.

Гости в шоке смотрят друг на друга.
А н н а. Мама, может спросишь того, кому деньги отдала?

М а р т а. Может и спрошу. (Оксане.) Иди оденься. Простудишься.

О к с а н а. Я одета.

М а р т а. Глупая. Для флирта надо - многослойно.

О к с а н а. Чего?

М а р т а. Удлинить процесс раздевания.

А л е к с а н д р. Думаю, ей лучше остаться.

Б о р я. Да-да. Определенно.

Г е о р г и й. Итак, Мама, где деньги?

М а р т а. Какие деньги?


Дети Марты обмениваются понимающим взглядом.
А н н а. Мама, иди.

М а р т а. Чего это?

А н н а. Иди туда, где зародилась мысль.

М а р т а (раздраженно). Я не помню, где зародилась мысль! (Тихо.) И что за мысль тоже не помню.

А н н а (Оксане резко). Говори!

О к с а н а. Нельзя ли помягче? Я у вас не работаю.

А н н а (кричит). Хватит! Ну?!

О к с а н а. Кофейку не желаете или чаю, горячий, не остыл еще?

А н н а (устремляясь к Оксане). Да я тебя…

А л е к с а н д р. Аня! (Та останавливается.) Не кипятись.

А н н а. Ха. Мне больше всех надо? Сами разбирайтесь. (После короткой паузы.) О! Идея. Кто-то из нас троих получил от мамы деньги. Она не помнит – кто. Потому вызвала всех. (После короткой паузы. Резко.) Я не получала! (Пауза.)

А л е к с а н д р. Я тоже. (Георгию.) Гога?

Г е о р г и й. Само собой.

Б о р я. Банковские переводы легко отследить. За наличными никто не приезжал. Не так ли, Оксанчик?



Оксана отрицательно мотает головой.
А н н а (указывая пальцем на Георгия). Она всегда давала тебе на мороженое.

М а р т а. Ну, давала. И что?

А н н а. А мне – нет.

Б о р я. Ан, хочешь куплю ванную мороженного. Будем купаться в нем.

А н н а (мрачно). Замерзнем.

Б о р я. Дольше сохранимся.

М а р т а (Боре). Вот! Голова работает у человека. Продукты в холоде хранят. (Анне.) У тебя горло всегда болело. Забыла? (Вспоминает.) Тетрациклин, пенициллин – четыре раза в день, гоголь-моголь, горячее молоко, синяя лампа. Не помнишь? "Незнайку" перед сном читала. Какое время было! Доброе, светлое! Сашок - на катке до темна. Гога – за уроками. Я – за плитой да по магазинам. (После короткой паузы.) Молоко разливали в бетоны, сметану – в банки, творог в серую бумагу и – на весы. Какая сметана была! А подушечки по рубль кило! Помните, отец елку купил. Она в парадную не влезла.

А н н а. Влезла. На лестничной клетке развернуть не смогли.

М а р т а. Длинная. Пилить жалко, и нечем. Пришлось веревками - на балкон. Какое время! Какая жизнь!

А л е к с а н д р. Потом дети выросли, завели семью, разъехались.

М а р т а (грустно). Разлетелись по миру.

А л е к с а н д р. И однажды ты решила их вызвать к себе. Ну, вспоминай.

М а р т а. Вот, ты, Эл, чего поперся в Германию? У меня где-то - фотография. Твой дед маме прислал. Груды кирпича. Между ними - русская солдатка-регулировщица. За ней на столбе надпись по-русски "Александр плац". На обороте - карандашом: "Берлин 1945".

А л е к с а н д р. Работа у меня...

М а р т а. Работа. Когда-то детей угоняли на работу в Германию. Теперь сами едут. (Георгию.) А ты, чего ты в своей Канаде нашел?

Г е о р г и й. Мам, ну, причем здесь это?

М а р т а. Там же медведи по помойкам шастают.

А н н а. А у нас – бомжи.

М а р т а. Как стемнеет – лучше не подходить. Мне соседка рассказывала. У нее дочь в Винни Пухе.

Г е о р г и й. Виннипеге.

М а р т а. О! Молодец! В Виннипеге. Заграница. А что толку? Как в песне: "все тот же снег, все тот же дождь".

Г а л и н а (добавляет). И лишь тебя не хватает, мой друг.

М а р т а. Люди, везде одиниковые.

Г е о р г и й (пожав плечами). Да. Русские с украинцами не могут Канаду поделить, евреи опять лучше всех устроились, остальные… остальные – китайцы все. (Пауза.)

М а р т а (вскакивает с кресла-каталки. Бодро). Все! Как говорил покойный О̀скар…

Б о р я. Покойники не разговаривают.

М а р т а (грозит пальцем Боре.) А ты не дурак, ой, не дурак. Не увез Анечку за кордон, хоть у тебя и есть для этого основания в анкете.

Б о р я. Закормили комплементами, мама!

М а р т а. Да, кстати. Ужин (неуверенно смотрит на Оксану) в два.

О к с а н а (кивает). В семь.

А л е к с а н д р. Мама. До ужина хотелось бы узнать, зачем мы… для чего мы… с какой целью…

М а р т а. Вспомнила!

А н н а. Ты умница!

М а р т а. Мой Оскар говорил: «Генук трепейшен!»

Б о р я. По фени что ли?

М а р т а (продолжает). Что означает: хорэ трепаться. У меня фитнес. (Направляется к внутренней двери.)

М а р и я (громко вслед Марте). Речь ведь о деньгах, не так ли?

М а р т а (останавливается, оборачивается). О деньгах?! (Присутствующие напрягаются.) Давайте, если больше не о чем.

Г е о р г и й. Ребята, может, хватит на сегодня?

М а р т а. Вы знаете, дети, откуда пошло слово «рубль»? (По реакции Оксаны ясно, что она это слушает в тысячный раз.) Золотую палку рубили топором на монеты, потом чеканили.

Б о р я. Вот это деньги. А теперь – одно слово «капуста».

А л е к с а н д р. Мам, а слово «бабки» или «бабло» ничего не напоминает?

Г е о р г и й. Мамочка, ты наверняка где-то записала, что хотела сказать.

М а р т а. Может и записала.

В с е х о р о м. Ну-у?

М а р т а. Куда тетрадь положила – не записала. Все.

А н н а. Ты просто издеваешься над нами!

М а р т а. Не сердись, дочь. Я бы и рада. Но я…

Г е о р г и й. Не будешь возражать, если Оксана расскажет?

О к с а н а (испугавшись). Я ничего не знаю.

Б о р я (кричит). Хенде хох!

М а р т а (осмотрев Оксану с головы до пят, многозначительно). Она расскажет. (Уходит.)


Оксана спешит выскользнуть из гостиной вслед за Мартой. Александр хватает ее руку и толкает в центр.
А н н а. Послушай. Мы тебе не враги. Напротив. Признательны за работу. Боже, что я говорю. Мы благодарны за все, что ты делаешь. Но поставь себя на наше место.

О к с а н а. Надо быть внимательнее к матери. Она скучает, ждет. Теряет память, а может утратить личность. Забудет, кто она. Тогда вы будете не нужны.

Г е о р г и й. Послушай, голубушка. Своим детям будешь мораль читать. Не можем мы бросить работу, сидеть и с мамой разговаривать.

А л е к с а н д р. Ты за услуги, пардон, за работу, ставку получаешь, не так ли?

О к с а н а. Могу уволиться хоть сегодня.

А л е к с а н д р. О-о-о! Какая подозрительная спешка?! Упорхнуть, ничего не сообщив?! (С повышением.) А сообщить придется. Только в суде! На адвокатов и следователей (указывая на присутствующих.), как ты понимаешь, средства найдутся! Не боишься?!

О к с а н а (тихо.) Пуганная. (Уходит.)

А л е к с а н д р. Вот, зараза. А!

А н н а. Я ее убью!

Б о р я. Такое чувство, будто давно ее знаю.

Г а л и н а. Тоже маразм?

А н н а. Глюки у него. Допился.

Г е о р г и й. Ребята, тихо. Устроим мозговой штурм.

М а р и я. Это че?

Б о р я. Вроде расстройства желудка, только из головы. (Пауза.)

Г а л и н а. Осталось два варианта.

А н н а. Либо нам светят бабки, либо – ее долги.

М а р и я. У меня скверное предчувствие.

Г а л и н а. Если нам причитается, это радость, сообщить которую родным, детям – удовольствие.
Боря начинает хохотать.
А н н а. Верно. И эта дрянь скрывать бы не стала.

Г е о р г и й. Наоборот - чаевые.

Г а л и н а. Щас!

М а р и я. Чего это она вырядилась типа "путана на больничном".

А н н а. В доме - трое мужиков, (оглянувшись на Борю.) двое. Шанс.

Б о р я. Ой-ой-ой! Что ты обо мне знаешь?

А н н а. Знала. Забыла давно.

Б о р я. С памятью - это у вас наследственное.

А л е к с а н д р. Перестаньте вы! Надоело! Объясните. На хрена ей мужик с долгами по наследству?

Г р и г о р и й. Немного успокоил, но только немного.

Г а л и н а. Меня - нет. Нет! Надо просчитать вариант с долгами. А то из страны не выпустят. Здесь вам не Канада. Медведи по помойкам не шастают.

Б о р я. Да. Здесь медведя быстро на котлеты пустят.

М а р и я. А обратные билеты? (После короткой паузы.) Какой ужас!

А н н а. Не болтайте ерунду. Нас не посадят.

Б о р я (поет наподобие «Нас не догонят»). Нас не посадя-а-ат! (После короткой паузы.) Должников не сажают, их кладут.

А н н а (Боре). Не сажают, говоришь. Иди в сауну с Оксаной, может, вытянешь чего.

Б о р я. Знаешь, мне обидно!

А н н а. Что, родной?!

Б о р я. Обидно, что ты, ты вот так, без капли ревности, меня посылаешь!

А н н а (грозит кулаком, цинично). Только попробуй у меня! Ишь, кобель!

Б о р я (пожав плечами). Все. Пошел. Не ищите. Полотенца есть, надеюсь (Исчезает.)

Г е о р г и й (Анне). Ан, зря ты…

А н н а (останавливает его жестом). Сами разберемся. Итак, чтобы зону не топтать…

А л е к с а н д р (хватается за сердце). О, Господи!

А н н а (продолжает). Прикинем, кто - сколько может дать.

А л е к с а н д р. Ты старшая. Начинай.

А н н а. Ну, не знаю.

Г а л и н а. Плохое вступление.

А н н а (продолжает). Тачку продадим. Вот и…

Г е о р г и й. Постой! Мы же с тобой по Скайпу… У вас три тачки и два дома! Ты сама мне… (Указывая на дверь.) Он же самый крутой из нас, а ты его в сауну…

А н н а. Н-да. Вы, ребята, не знаете, что такое "бизнесмен".

А л е к с а н д р. Где уж нам?!

А н н а. Занял, вложился, в кармане - дуля, а отдавать надо в срок и с процентами.

Г е о р г и й. А дома́ с бассейном, теннисные корты, арабские скакуны?!

А н н а. Нормально все, Гога, квартира, дача три часа езды. Живем.

Г е о р г и й. Да, ты!.. (Спохватывается.) Извини, Ан. (Обнимает ее.) Извини.

А н н а. Ты меня прости. (Подходит к столу. Наливает виски в стакан. Пьет.)

А л е к с а н д р. Похоже, моя очередь? (После короткой паузы, мельком взглянув на Галину.) Подкопили на отпуск. В банке закрыли под проценты.

А н н а. Постой, Эл, а как же империя твоя компьютерная?

А л е к с а н д р. Не моя.

Г е о р г и й. А проекты международные?

А л е к с а н д р. Проекты есть, международные. Мексиканки, китаянки, японки в таком примерно наряде как Оксана, чаще – без. (Пауза.)

Г а л и н а. Перестань. Нормальная работа. Зарплата, статус.

А л е к с а н д р. Ну, в общем, да. (После короткой паузы.) Да.

А н н а. Вся надежда на Гогу – гордость семьи. Врач-специалист, хозяин клиники и так далее. (Георгию.) Что? Тоже нет?

Г е о р г и й. Я, как бы это…

М а р и я (резко). Социальный работник он! Уважаемый, между прочим!

Г е о р г и й (мельком взглянув на Галину). Я, в общем, работаю по-о. В моей должности нужно медицинское образование.

А л е к с а н д р (дружески хлопает Георгия по плечу). Все нормально, Гога. Как это у вас: "А́лес ин о́рднунг"?

Г е о р г и й (кивнув). А́лес.

А н н а. То есть, денег… Ясно. Ничего. В зоне врачом будешь. В тепле, и спирток под рукой. Не пропадешь.

Г а л и н а (кричит). Заткнись, ты! Накаркаешь!


Мария смотрит на Галину, затем на Георгия.
М а р и я (Анне). Злая ты.

А л е к с а н д р (обнимает Георгия за плечи, отходят). Гога, если мы с Галой - в Германию, составишь протекцию? А?

Г е о р г и й. Конечно, приезжайте (оглядывается на Галину.) Только у нас непросто.

А л е к с а н д р. Зато медведи по помойкам не шастают.

Г е о р г и й. Может, лучше мы к вам?

А л е к с а н д р (после короткой паузы). Почему нет? Давайте. Родная кровь. (Оглядывается на Анну.) Ан, вы тоже подтягивайтесь. Страна большая. (После короткой паузы, грустно.) Слишком большая. Куда поехать – бензину не напасешься.

Г е о р г и й. Нефтепровод протянем.

А л е к с а н д р. И холодно у нас.

А н н а. Любовь согреет!

А л е к с а н д р. И то верно. А что? Без шуток, Гога, Ан? (Обнимаются.)


Гаснет свет. Музыка.
Та же комната. Боря и Оксана одни. На Оксане форма домработницы.
Б о р я. Хорошо тут у вас. Тихо.

О к с а н а. Слишком тихо.

Б о р я. Оксан, чего вырядилась как "прости Господи"?

О к с а н а. Марта велела. Представление для вас. Я не перечу. Несчастный человек.

Б о р я. Трудно с ней.

О к с а н а. Она хорошая. Не то, что Оскар. Сверкнет глазами – холод по спине. Ни одного лишнего слова. Кремень.

Б о р я. Правда - бабла завещал немерено?

О к с а н а. Борис Иваныч, вы, действительно, меня не узнаете?



Боря вглядывается в ее лицо, не знает что ответить.
О к с а н а. Совсем, совсем?

Б о р я. Извини, Оксан…

О к с а н а. Я мастера спорта выполнила, когда вы сборную принимали.

Б о р я (после короткой паузы с восхищением). Оксана…

Б о р я и О к с а н а (вместе). Голубева, Советский Союз! (Обнимаются).
Из темноты появляется Анна, собирается закурить, замечает них. Пауза.
А н н а. Уже помылись?!

Б о р я (не выпуская Оксану из объятий). Нет. Разминаемся.


Анна уходит.
О к с а н а (освобождаясь из его объятия). Попадет нам.

Б о р я. Оксанка! Как же я не признал-то?! Богатой будешь.

О к с а н а (показывая на лицо с разных сторон). Да, я тут кое что… Сама себя не узнаю̀.

Б о р я. Эх, Голубева, Голубева, лицо – не волейбольная сетка, не натянешь.

О к с а н а. Вы тоже изменились.

Б о р я. Мужикам подтягивать не надо. Разбухаем изнутри (хлопает себя по животу). Кожа натягивается, морщины разглаживаются. (Поправляет волосы.) К парикмахеру – все реже, к врачу – все чаще.

О к с а н а. А к любовнице? Кстати, сауна еще горячая, пойдете?

Б о р я. Оксюш, помнишь, мы с твоей подачи Европу выиграли?

О к с а н а. На вручении медалей разревелась.

Б о р я. Подача была… Знаешь, тебя в сборную из-за подачи взяли. (Изображает руками, как Оксана «подает» мяч в игру.) Как я хотел оказаться вместо меча под твоей рукой.

О к с а н а. Смеетесь, а я вас… Я писала вам из больницы.

Б о р я. Не мог отвечать. Прости.


Оксана понимающе кивает. Пауза.
Б о р я. Мы в Японии были когда ты лежала. Потом мне запретили тебя…

О к с а н а (перебивает). Сама не хотела. Боялась подвести вас. Гипс сняли, нога еще долго болела… Бывшие чемпионки не нужны. Бывшие никому не интересны.

Б о р я. Я виноват перед тобой.

О к с а н а. Вовсе нет. Травма – и есть травма.

Б о р я. Та поездка была последней. Кто-то настрочил анонимку, что у меня роман с девушкой из команды. Поперли. И все. Все - к чертям собачьим. (Пауза.)

О к с а н а. Борис Иваныч, письмо написала я. (Пауза.)

Б о р я. Догадывался.

О к с а н а. Очень хотела, чтобы роман был на самом деле. Простите меня, если можете.

Б о р я. Оставь. В комитете давно был зуб на меня. Сигнал – только повод. (Пауза.) Мне повезло. Правда. Что я видел? Спотзал – сетка – мяч, спортзал – сетка – мяч из года в год. А тут – весь мир (грустно.) у моих ног. В Турцию за шмотками, на рынок – за прилавок, рассветы, закаты (после короткой паузы, грустно.) наезды, откаты. Ледяная горка: разбегаешься и – вверх. Еще немного, еще шаг и поднимешься, ан нет – покати-и-ился.

О к с а н а. Не люблю зиму. Нога болит, когда холодно.

Б о р я. Что после сборной?

О к с а н а. Ой, много всего. Замуж сходила. Теперь, вот, здесь. (Пауза.)

Б о р я. Н-да.
Пауза.
Б о р я. Может, мы как-нибудь…

О к с а н а. Не стоит.

Б о р я. Постой, ты устроилась к ее матери, чтобы мы могли…

О к с а н а. Теперь это не важно.

Б о р я. Так, давай…

О к с а н а. Нет.

Б о р я. Нет.
Пауза.
Б о р я. Оксанчик, я…

О к с а н а (перебивает). Я не могу рассказать вам. Понимаешь, не могу. Она – то нормальный человек, то – как ребенок. Не мо-гу.

Б о р я. Понимаю. (Пауза.) Извини за мое кривляние там…

О к с а н а. Ты меня извини.

Б о р я. Пойду?

Боря встает, собирается уйти, оборачивается, достает визитку из кармана, протягивает Оксане. Та отрицательно качает головой.
Б о р я. Пойду…

О к с а н а. И мне надо - Марте лекарства…

Б о р я (подняв руку со сжатым кулаком). Оксана Голубева, Советский Союз. (Медленно уходит.)

О к с а н а (ему вслед). Я заставлю ее вспомнить и рассказать.



Борис кивает, продолжает идти.
Гаснет свет. Музыка.
  1   2

Коьрта
Контакты

    Главная страница


Действующие лица