Скачать 186.3 Kb.


Дата18.02.2018
Размер186.3 Kb.
ТипЗакон

Скачать 186.3 Kb.

Деревенские свадьбы



ДЕРЕВЕНСКИЕ СВАДЬБЫ
Свадебным обрядам уделялось самое пристальное внимание. Это был самый радостный праздник для жениха, невесты, их родителей и всех родственников.

Обычно свадьбы играли поздно осенью, когда закончатся все сельскохозяйственные работы. Хлеб убирали с поля серпами, молотили цепами, веяли вручную. До глубокой осени шел обмолот зерна. Пословица о девушках говорит: «Умная девушка идет замуж после «Покрова» (14/Х), а глупая – после «Петрова» (12/VII)».

Вторая причина, сдерживающая свадьбу – посты. Постную пищу готовить труднее, не хлебосольным получится свадебный стол. Только после Рождества Христова (7/I) начинаются крестьянские свадьбы. Об этом говорят старожилы и свидетельствует церковная книга «Обыск брачный», в которой регистрировались браки.

В каждой деревне были свахи. Это была профессия. Надо обладать большим красноречием, чтоб сговорить девушку выйти замуж за незнакомого или нелюбимого юношу. Было и так иногда. Сватать ездили на лошадях по несколько раз. Если невеста побогаче, приходилось ездить и до десяти раз. «Жениху ворота не закрыты», - говорили раньше. Вот и ездят женихи сначала за богатой невестой, а затем уже победнее.

Об этом в народе сложились пословицы: «Не руби сук выше головы». «Не всяк голова, у кого борода, не всяк жених, кто посватался». Очень было стыдно жениху, свахе, если какая девушка откажется.

Девушки пели частушки о замужестве, т.к. каждая мечтала выйти замуж. В песнях они выражали радость, надежду, горе, разочарование. Были и шутливые песни. Женщины говорили между собой: «Бабы каются, а девки замуж собираются».


«Мамонька, не вой, не вой,

Сердце не расстраивай.

Дом большой, жених баской,

Пойду, не отговаривай.


Милый на поле боронит,

Борона за бороной.

Скоро свататься поедет

На паре на вороной.


Милый мой калоши моет.

Я водичку вылью.

Ты помешкай, не женись,

Мне годочки выйдут.


Кабы знала, где мне жить,

Пошла настольники кроить.

По болюшиным полам

Пошла бы мерить по столам.


Слышу, болечкиной мамоньке

Не надо меня в дом,

Это дело все закрыто,

Может, сами не пойдем.


За высокие хоромы,

Мамонька, не выдавай.

Человек дороже дому,

Человека выбирай.


Ты, подруженька моя,

Куда кошель направила?

Ты не замуж ли пошла,

Меня одну оставила.


Боля свататься собрался,

Пошел в люди по дугу.

Я умылась, нарядилась,

Он уехал по другу.


Подружка замужем, не в девушках,

Скажи, какая жизнь?

Подруга сплакала, сказала:

«Не ходи, не торопись».


Пели частушки и юноши:
Кони серы, кони серы,

Кони серы беговать.

Остаются наши шмарочки

Бобами торговать.


Я по бережку шел,

Берег отвалился.

Не шикарненькую взял,

Все-таки женился.


Записаны частушки у Грозиной Варвары Егоровны, Неупокоевой Варвары Егоровны, часть частушек записала своих (вернее, своей матери).

В Грозиной до сих пор помнят, как ездил сватать невест Грозин Василий Архипович. Он был двоедан и в жены себе искал богатую двоеданку. Пели парни частушки про двоеданок.


Я играю, не теряю

Березову палочку.

Я люблю, не забываю

Милку-двоеданочку.


Ездил Василий Архипович в Яр, Малахову, Рамыл, в Демину, в Ертарку. Ездил и в дальние деревни. Сватали невест зимой. Зимние дни короткие, порою не возвратятся домой, заночуют в дальней деревне.

В трескучие зимние морозы надевал Василий Архипович дорогой енотовый тулуп, подпоясывал его широкой суконной опояской, а на ногах были теплые казанские пимы. В дипломаты и черненькие тулупы одеты были сваха и мать жениха. А на голову накидывали большие суконные накидные шали с красивым рисунком. На кучере была надета шуба-борчатка и большой тулуп, покрытый сукном. Одеты тепло, но бывало, и обмораживались в дальней дороге. Иногда заезжали в попутные деревни греться.

Не одну зиму выбирал жену Василий Архипович. Люди смеялись над ним, что долго выбирает в дальних деревнях. Они говорили: «Тот же назем (навоз), да подальше везен». Не брал невесту в своей деревне, ехал вновь по другим деревням. Пройдет зима, не женится. Снова смеются люди: «Вон опять Василий Архипович завязывает оглобли у кошевы и ставит ее на хранение».

Пройдет промежговение (когда можно сватать), настанет пост и прекращаются свадьбы.

Девушки носили раньше длинные косы. Были пословицы: «Расти коса до пят, женихи торопят», «Коса – девичья краса».

Девушек всегда предостерегали, чтоб сваху не подпускали близко к себе. Было поверье, если сваха погладит невесту по голове и проведет рукой по косе, тогда невеста не откажется от жениха и даст согласие, хотя жених нелюбимый.

После просватания проводили девичник. Иногда он продолжался целый месяц. Зависит это от состояния семьи. В доме невесты собирались родственницы невесты, подруги и готовили приданое для невесты. Они шили одежду, вышивали полотенца, скатерти, приколотки к кровати. Много вязали кружев. Много надо готовить девушке для дома жениха. Обязана невеста приготовить свекру и свекрови (родителям жениха) подарки. Готовила подарки золовкам (сестрам жениха), деверьям (братьям жениха). Надо молодухе «умасливать» золовок. В народе была поговорка: «Золовушка – змеиная головушка». Часто золовки не любили невесток. Обязана невеста приготовить накидки в будущем доме: на треног (кадка под воду), на квашню, на сельницу. Шили кухонные полотенца. Всегда дарили по полотенцу свекру и свекрови. А мужу обязана была сама шить рубаху. Была в народе присказка о неумехе: «Принесла молодая жена соседке сшить рубаху для мужа, сославшись на то, что нет времени: баню топит. Соседка раскроила рубаху, села шить, а молодуха завела разговоры и тоже села. Соседка шьет, гостья сидит. Потом, спохватившись, хотела идти. А соседка говорит молодухе: «Посиди еще немножко, так заодним и рубаху унесешь».

Сложилась пословица о деловых женах: «Дом стоит не на земле, а на жене».

При сватовстве родители невесты выряжали (делали запрос) деньги, вино, одежду, которой нет у невесты. Сваха и родители жениха рядились, чтоб уменьшили запрос.

Мне пропела частушки Грозина Варвара Егоровна, 1912 года рождения:


Елочки, сосеночки,

Верхушечки сломилися.

Меня миленький посватал,

Я идти решилася.


Пропала, девки, я

Пропала молодость моя.

За занавеску, за шторы,

За два ящика вина.


Не гармошка ли была,

Урядники отобрали,

Не матаня ли была,

Силой замуж отдали.


Родители невесты и жениха знают свои заботы. Они готовят угощение для свадьбы: варят пиво, «гонят» из ржаной муки самогонку. Особенно много варили крестьяне пива. Сваренное пиво сливали в деревянные кади, глиняные корчаги. Корчаги были ведерные, двух и трехведерные. Иногда угощали и шутили: «Пейте, дорогие гости, много еще пива. Спускалась в кадку, еще до пупа». Кадки были 6-8 ведерные.

И вот, когда закончены все приготовления, жених с родителями, дружками, родственниками (назывались поезжанами) едут на парах лошадей за невестой.

Готовят невесту подружки. Они ее одевают, причесывают. Приглашаются девушки-певуньи, которые поют прощальные песни невест в родительской доме. Руководит свадьбой тысяцкий. Богатому родственнику предоставлялась эта почетная миссия. Тут же и сваха. Свадебную песню я записала у Шаровой Анны Федоровны, 1895 года рождения. (Прожила 92 года). Поют девушки:
Посадите-ка девушек повыше, да повыше,

Их на две перовые перины,

Да на третью пуховую подушу.

Чтобы свашеньки нас увидали, да увидали,

Наши песенки услыхали, да услыхали.

Что девицы-певицы песни пели.

У них в горлышке пересохло, да пересохло,

Они винца, пивца не пивали, да не пивали.

Сладких пряничков не едали, да не едали.

Тысяцкий у нас богатый, да богатый,

С гривену на гривенку ступают, да ступают,

Он рублями дорогу устилает.


У каждой девушки в руках рюмки. В рюмки льют вино, пиво. Они пьют и держат в руках рюмки. Тысяцкий и сваха кладут в рюмки мелкие серебряные, медные монеты. Клали, конечно, гроши и полушки.

Тут слышится веселый перезвон колокольцев, радостные переливы гармони и все говорят: «Едут, едут!» А кто едет – все знают. Едет жених по невесту. Радостно на душе у невесты и страшно: жаль покидать одной дом. Бывает, что невеста плачет. В дом заходят возбужденные, радостные жених, поезжане. Все смотрят на входящих, усаживаются.

Девушки начинают петь свадебную песню. Записала ее в 1987 году у Вяткиной Зои Васильевны, 1927 года рождения.
Под косящим-то окошечком,

Там сидела девка красная,

Она шила платье белое,

Да не дошила платье, сложила.


Она стала кликать родного батюшку:

«Подь, пойди ко мне, родимый батюшка»,

Она стала кликать родную матушку:

«Подь, пойди ко мне родима матушка».


«Да не гоните вы меня, родную доченьку,

Да во чужой-то дом, на чужбиночку,

Да пожалейте вы мою головушку».
Следующую песню записала у Арефьевой Фионы Нифантьевны, 1910 года рождения, проживающей на станции Юшала Тугулымского района.
Когда я была малехонька,

Я во люлечке качалася.

Я в пеленках пеленалася.

Приходил ко мне тятенька,

Брал меня тятенька

На свои руки белые.


Уж метал меня тятенька

Выше буйной головушки,

Он метал, приговаривал:

«Не отдам тебя, дитятко,

Ни за купца, ни за барина,

Ни за простого крестьянина,

А отдам тебя, дитятко,

За Петра да Николаевича».


Тут тысяцкий, сваха одаривают девушек пряниками, конфетами. После непродолжительного отдыха девушки продолжают петь. Это когда невеста собирается покидать свой дом.
Собирайся-ко, Машенька,

Да в нашу-то сторонушку.

Еще наша-то сторонушка

Цветами вся усажена,

Вся медами наполевана.
Как у наших-то столбов

Кони не стоят,

Все шелковые подводья порваны.
Девушки поют о брате, провожающем сестру на новое житье:
Провожал брат сестру до божьей церкви,

От божьей церкви конь воротится,

Брат сестре низко поклонится.

Брат сестре крепко наказывал:

«Ты живи, сестра, платье не спаливай,

И горе свое никому не сказывай».

Не снося платье, сносится,

Не сказать, как горе скажется.


Девушки, окружив невесту, ведут ее в экипаж. В экипаже есть гармонист. Охраняют невесту подруги и братья. Все едут в церковь. Жених едет в другом экипаже с друзьями и родными. Девушки дорогой поют частушки:
Не гори, не гори в огороде баня,

Не женись, не женись, мой миленок Ваня.

Загорела, загорела в огороде баня,

И женился, и женился мой миленок Ваня.


Погляди, родима мама,

Где-ка солнышко зайдет,

А в твоей веселой горенке

Никто не запоет.


Не ходите, девки, замуж,

Замужем не весело.

Я недавно замуж вышла,

Голову повесила.


Пойду в сад, полисад, веточек нарежу,

Дольше замуж не пойду, сама себя потешу.


Золото мое колечко,

Вставочка малинова.

Меня замуж не берешь,

А вспомнишь не одинова.


Частушки записаны со слов Грозиной Варвары Егоровны, некоторые частушки я знала сама, которые пела в молодости.

Жених со своими дружками едут в церковь за невестиной парой лошадей, на других парах едет тысяцкий, сваха, родители и родственники.

Перед венчаньем тысяцкий поздравляет всех: «С начатием дела поздравляем!»

Затем идет венчанье. Оно длилось не меньше часа.


Стояла у церкви карета,

Там пышная свадьба была.

Все гости роскошно одеты,

Невеста стояла бледна.


Текли ее горькие слезы,

По личику тени легли,

Повяли ее алые розы,

Напрасно их так берегли.


Стоял я в толпе у народа,

Услышал я толк от людей.

Напрасно сгубили невесту,

Жених некрасивый у ней.


Я быстренько вышел из церкви,

Остался один, наконец.

А этот богатый и старый,

Какой же счастливый купец.


Песню записала в 1987 году Тегенцевой Екатерины Тимофеевны, жительницы села Беляковского, которая прожила 91 год.

После венчания жених и невеста вместе выходят из церкви. Впереди идут тысяцкий и сваха. Сваха посыпает молодых с головы зерном пшеницы, предвещая радостную, счастливую, богатую жизнь. Тысяцкий и сваха по народу разбрасывают пряники, конфеты и медные монеты. Бросали и серебряные. Ребятишки, что стая воробьев, набрасывались и подбирали их с земли.

Чипурова Александра Андреевна, 1906 года рождения, проживающая на станции Юшала Тугулымского района, мне рассказала следующее: после венчания жених молодую невесту везет в свой дом. По дороге ему жители села устраивают засады: перегораживали дорогу веревкой, жердью. Жених обязан выкупать дорогу водкой, самогоном, подарками, деньгами. Иногда жители деревни ставили стол, скамью. На стол ставили пирог из рыбы, закуску. Жених обязан выставить водки, денег, чтоб освободили дорогу для свадебного поезда. Чем богаче жених, тем дороже подарки.

«Делались «засады» и у ворот жениха, - продолжала рассказ Александра Андреевна, - К воротам ставили большую крестьянску скамью. Около скамьи стоят шесть мужчин. Они садят молодых на скамью и поднимают их на вытянутых руках вверх. Они качают скамью и поют: «Что не лист на земле расстилается, его буйная головушка качается». Для седьмого мужчины приготовляли большой крест из сосновых палок. Он поднимает крест и говорит: «Ты хозяин молодой, видишь крест золотой? Золотишь или серебришь, нам на водку даришь?» Молодой обязан выставить литр водки и ведро пива. Более зажиточные выставляли четверть самогона. После подарка мужчины еще плавно раскачивали скамью, затем опускали на землю. Убирают скамью, благодарят молодых и уходят. Молодые въезжают в отцовский двор».

Когда приводили невесту от венца, то подруги у невесты расплетали косу. Сваха заплетает у невесты две косы, закручивает их вокруг головы, надевает специально сшитую для молодой шашмуру, а поверх ее фальменку. В народе было такое выражение «окрутили» невесту. После этого невесту называли молодухой или молодой женой, бабой. Одну косу носить уже не разрешалось. «Считалось большим грехом «свивать» волосы в одну косу», - говорила моя мать Мария Васильевна Коростелева. Ленточки невесте уже не нужны. Она дарила их своим подругам.

Девушки пели песню, которую я узнала от Вяткиной Зои Васильевны, 1927 года рождения, проживающей в селе Беляковка. Записала в 1987 году.


СВАДЕБНАЯ ПЕСНЯ
По двору, двору, двору,

По широкому двору.

Ходил там, гулял,

Удал, добрый молодец.


Свет же Ванюшка,

Свет же Ванюшка, душа,

Кликал он, кликал он себе

Жену-барыню свою.


Подь, пойди сюда,

Жена-барыня моя,

Свет же Аннушка,

Свет же Аннушка-душа.


Я тебя люблю,

За походочку твою,

Ты по двору идешь,

Словно павушка плывешь,

А как речи говоришь,

Словно реченька журчишь.


(каждую строчку петь дважды)
Дальше молодые уходили на некоторое время в другую комнату, на отдых, чтоб отдохнуть, а затем целый вечер сидеть на почетном месте за столом, быть в центре внимания присутствующих родственников жениха и невесты.

А пока за столы никто не проходит, так как в спешке их накрывают, что не успели сделать заранее.

После венца родственники невесты собирают приданое, складывают на подводы, ничего не закрывая, везут в дом жениха. Вдоль дорог выстраиваются жители или сидят на лавочках и смотрят, считают, сколько «возков» у невесты. Так называли подводу, где сложены были вещи невесты. Семь зим ездил Василий Архипович сватать невест, наконец, нашел свою суженую. Сейчас еще помнит Долгушина Мария Никитична, 1901 года рождения, невесту, одетую в шубу (пальто) с большим воротником. К краям воротника было пришито много хвостов.

У невесты было четыре возка. На передней подводе стояло пять красивых ящиков. Называли «горкой», т.к. ящики были различной величины. Ящики были окованы белой жестью. У каждого ящика красовался красный букет. Везли на «возках» перину и десять больших подушек, много труб половиков. Везли и кровать. Четвертый возок живой. На подводе овцы, гуси, а за возком шла корова. Цветы привязывали к каждому предмету, даже овцам и гусям. У всех повозок к дугам привязывали колокольцы. Своим малиновым звоном они приглашали народ выйти на улицу.

Шутки, смех. Народ все выходит, а свадебный поезд приближается к дому жениха. На каждом возке кучер. Открываются ворота у дома жениха, а ямщики не спешат въехать во двор. Сейчас просят выкуп ямщики. Приходится опять раскошеливаться жениху. Богатства много, только одних полотенец полный ящик!

Девушки разбирают приданое. Стелют скатерти на столы, вешают вышитые полотенцы, ставят кровать, на которую кладут перину, приколачивают приколодку, расстилают одеяла. Богата невеста!

Тем временем приезжают родные невесты. За ними специально ездили и приглашали их в гости.

Все сватовья усаживаются за стол. Угощаются. И снова подаркам нет конца.

А потом начинается гуляние. «Горько» - раздается то с той, то с другой стороны. Молодые обязаны целоваться. Гуляние продолжалось около недели. Родственники жениха и невесты называли друг друга сватовьями, сватьюшками. Нынче это почти забыто.

На другой день после венчания ведут молодых в баню. Дорогу устилают половиками или, в зажиточных семьях, коврами.

После бани молодая жена чешет голову мужу. Причесанную голову мужа свадебники ерошат и дают деньги. Деньги бросали на пол. Молодая жена поднимает деньги с пола, целует дающего деньги. Снова продолжает чесать голову, а люди опять ее ерошат. Так продолжается некоторое время.

Затем приносят соломы в дом. Дают веник молодой жене. Люди сейчас ворошат уже солому, бросая в нее деньги. Молодая жена метет солому и поднимает деньги с пола. Поцелуем благодарит дающего деньги. Бросали «на сор» медные, серебряные, монеты. Богатые давали более крупные купюры. Происходило как бы соревнование между гуляющими людьми на свадьбе.

Много разных шуток разыгрывалось на свадьбе.

На свадьбах двоедан дарил свадебников жених. Заранее покупают мешок орехов и мешок пряников. Все это раздаривал жених людям.

На другой день гуляли а доме невесты. Затем гуляли с полов: вымоют в доме пол после свадьбы и снова гуляют, но меньшим числом.

А вот свадьба Варвары Ивановны и Федора Никитича Грозиных не была пышной. Были оба сироты. Работали в колхозе имени Калинина. У них не было «возков» и кадей пива. На свадьбу разрешил председатель колхоза Грозин Андрей Николаевич взять с поля пять снопов пшеницы. Остригла невеста колоски со снопов, потолкла в ступе, провеяла зерно на ветру. Размолола зерно на жерновах, состряпала невеста лепешек и кашу варила. Вот все угощение для близких, родных.

Было это в 1932 году.

В 1982 году Федор Никитич и Варвара Ивановна отмечали золотую свадьбу. Вот ее можно назвать пышной. Невесту нарядили в белое платье и красивую вуаль. На женихе черный костюм. Стол готовили дочери, внучки. Были на свадьбе и правнучки. Больше пятидесяти человек гуляли на золотой свадьбе. Сколько песен, частушек спели на свадьбе под баян и русскую гармонь. И я там гуляла и видела «молодых». На крик «Горько!» не так уж и с желанием отвечали поцелуем жених и невеста. Всем на свадьбе было весело, радостно. Было и так: раздастся от сидящих за столом «горько». Жених виновато улыбнется невесте, а она жестом головы ответит мужу. Прошло долгих пятьдесят лет, особенно тяжелый отпечаток положили годы на жениха, пережитые в блокаду в Ленинграде. Растерялось здоровье. Пораньше бы надо отмечать свадьбу, да время было трудное: с десяти лет в тяжелом труде жили они. Но жизнь прожили честно, были добропорядочными людьми и оставили о себе добрую память. Вырастили трудолюбивых детей и внуков. Они будут отмечать уже свои свадьбы.


Как прекрасны эти свадьбы! Не забудь их отмечать!

Ситцевая – после 1 прожитого года молодых.

Деревянная – 5 лет

Медная – 7 лет

Розовая – 10 лет

Стеклянная – 15 лет

Фарфоровая – 20 лет

Серебряная – 25 лет

Жемчужная – 30 лет

Рубиновая – 40 лет

Золотая – 50 лет

Бриллиантовая – 75 лет


Закончится веселая деревенская свадьба. Молодая девушка войдет в новую семью. Не всегда жизнь в семье была в радость молодой жене.

Многие девушки плакали, когда подруги пели свадебные песни, ожидая жениха, чтоб вести невесту под венец. Всегда надеялись на хорошую жизнь, но порою она была очень тяжела.

Часто свекрови в крестьянских семьях были тяжелого характера. Злым повадкам их научили тоже свекрови. Сами они, будучи невестками, натерпелись разных унижений, а сейчас эти унижения переносили на своих снох. И так было из поколения в поколение. Раболепного почитания требовали они от своих снох. Совсем беда молодой жене, если она беднее своего мужа. Так властвовали свекор и свекровь, что и муж не мог защитить свою жену. Оставалось терпеть все их злобные выходки. Особенно люты были свекрови.

Вот и сложилась пословица о снохах: «Не наплачешься за столом, так наплачешься за столбом». Плакали украдкой снохи, все сносили.

Свекра называли ласково – тятенька, а свекровь – мамонька. Во всех делах по отношению к свекру и свекрови сноха должна быть покорна. Прежде чем начать работу по хозяйству, сноха обязана благословиться. Если в доме свекровь одна, то сноха должна сказать: «Благослови, мамонька». Если в доме свекровь и свекор, надо благословиться у обоих, сноха должна вести себя скромно во всех отношениях. Бывало, за малейшую оплошность бранили сноху и даже били.

Мне рассказывала моя мать, Коростелева Мария Васильевна, 1894 года рождения. У ней свекровь была очень злая, надменная женщина. Тяжело жилось моей маме с ней. Один раз с первый дней жизни в семье мужа, мама пошла носить воду в избу. Наносила не менее восьми ведер воды. Когда наносила полный треног (кадь под воду) на трех ножках, свекровь набросилась на нее и велела чертову воду вынести из избы на улицу. Оказывается, мама забыла благословиться у свекрови на ношение воды. Вынесла воду, благословилась, значит, стала носить в избу не чертову воду, а святую.

Ольга Михайловна Фарносова сообщила мне, что одна свекровь взяла ведра с водой у снохи и вылила на пол в доме, т.к. сноха не благословилась у нее. Пришлось снохе собрать воду тряпкой, а потом, благословясь, снова носить воду в дом. Всякие были самодуры. В народных преданиях встречаются песни, стихотворения о тяжелой судьбе снох.

Одну из песен продиктовала мне Неупокоева Варвара Ивановна, 1912 года рождения. Записала в 1988 году. Умерла в 1989 году. Жила в д. Грозиной Беляковского с/с.


Как поехал Егорий на службу,

Он на царскую, государскую.

Своей маменьке он наказывал:

«Уж ты пой, корми мою Клину,

Ты медами ее, сахарными

И крупчатыми пирогами».


Еще мать-то сына «возжаляла»,

Жарку банюшку истопила,

Молоду жену заманила,

На каленую доску становила.


Из утробы младенца вынимала,

В пелены она младенца пеленала,

В дубовую бочку заковала,

По синему морю отпустила.


Как едет Егор со службы,

Он со царскою, государскою.

Его добрый конь спотыкается,

За соломинку запинается.


У меня-то в доме несчастье,

Лежит маменька моя не может,

Молодая жена не встречает,

Крепким сном она спит под святыми.


Неупокоева Варвара Ивановна, 1912 года рождения, поведала мне о своей сиротской жизни. Она рассказала, что ее отец в 1921 году умер от тифа. Осталась ее мать, Таисия Сергеевна, одна с тремя детьми. Варя была старшей.

Дети были малы, но помогали по хозяйству, как могли.

Однажды Таисия Сергеевна пропела детям песню про женщину, которая при потере мужа вновь с детками вышла замуж. Неродный отец убил их мать, а затем и малых детушек.

Глубоко запала в душу песня, услышанная в детстве, но ее запомнила Варвара Ивановна и рассказала мне в 1988 году. Она говорила: «Прижмемся вечером к маме и просим ее не ходить замуж, сами плачем. Послушала нас – не ушла».

А песня такая:
Ты, Кувмин наш Фарафонович,

Ты, наш батюшко, Артамонович,

Ты куда девал нашу матушку?
- Ваша матушка, душа Марфушка

Она ушла в лес по ягодки.

Малы детушки срадовалися,

В темный лес побросалися.

Там стоит травка не мятая,

А следочка нет родной матушки.


Ты, Кувмин наш Фарафонович,

Ты, наш батюшко, Артамонович,

Ты куда ж девал нашу матушку?
- Ваша матушка, душа Марфушка

Ушла топить жаркую банюшку.

Малы детушки срадовалися,

В жарку банюшку побросалися,

В жарку банюшку дрова брошены.
Ты, Кувмин наш Фарафонович,

Ты, наш батюшко, Артамонович,

Ты куда девал нашу матушку?

- Ваша матушка, душа Марфушка

Ушла в сине море,

Мыться мылом масляным.

Малы детушки срадовалися,

На сине море побросалися,

Сине морюшко колыхается,

А следочка там не видается.


Ты, Кувмин наш Фарафонович,

Ты, наш батюшко, Артамонович,

Ты куда девал нашу матушку?
- Ваша матушка, душа Марфушка

Лежит в чистой горенке, на окошечке.

Малы детушки срадовалися,

В малу горенку побросалися.

Испугалися, закричали громким голосом

И заплакали.


Не кричите, малы детушки,

И не плакайте.

За утро я вас пожалую лентой алою.

Неродной отец убил жену, а ночью убьет и ее деток.


Во всем помогали дети Таисии Сергеевне Неупокоевой: вместе пахали пашню, вместе пололи сорняки, вместе и жали хлеб. Ее просили только об одном, чтоб никогда не выходила замуж.

н голову накидывали большие суконные накидные шали с красивым рисунком.пович.

Коьрта
Контакты

    Главная страница


Деревенские свадьбы

Скачать 186.3 Kb.