страница5/8
Дата10.08.2018
Размер1.17 Mb.
ТипДиссертация

Диссертация «Фермерство как социокультурная практика»


1   2   3   4   5   6   7   8

То же самое можно сказать про живущих в поселении людей. Люди приезжают жить в экопоселение с определенной целью, у каждого есть свой жизненный опыт, знания, навыки, которые могут быть полезными для других. Семьи как компоненты системы экопоселения самоорганизуются таким образом, чтобы поддерживать жизнь в поселении в равновесии. Для поселенцев в порядке вещей обращаться друг к другу за помощью, советом, за критикой, вместе решать проблемы, вместе принимать решения, вместе развивать поселение по той модели, которая всех устраивает. В том и заключается основная цель жизни в экопоселении, чтобы организовать свою жизнь так, чтобы быть в согласии с природой и с людьми, живущими по соседству. Поселение — это социальная микросистема, в ней есть компоненты, которые без необходимых норм и предписаний, будут функционировать разрозненно, подрывая целостность социальной системы.

Поэтому я рассматриваю в данной работе пермакультуру как модель организации не только физического пространства двора, дома, огорода, но и модель организации социального пространства, расставление акцентов на тех социальных компонентах (растительный мир, животный мир, лес, земля, инфраструктура и т.д.), которые являются наиболее актуальными «здесь-и-сейчас», для данных людей.

Далее я бы хотела рассмотреть некоторые практики повседневности семьи Бычковых, которые, по моему мнению, являются социокультурными аспектами фермерской деятельности.

Наталья регулярно проводит уроки рисования для детей в поселении. В этот раз мне посчастливилось наблюдать, как Наталья обучала 6-летнюю Ксюшу азам живописи. Стоит сказать несколько слов о Ксюше. Начнем с того, что Ксюша в семье — пятый ребенок. Тем не менее это не мешает ей радоваться жизни как все нормальные дети. Она уже посещает местную школу, которая находится в нескольких сот метрах от дома Натальи. Эта школа является православной, и она находится в двух подчинениях: во-первых, в подчинении государству, а во-вторых, православной епархии. Эжемесячное обучение в этой школе обходится семье Ксюши в 25 тыс. рублей. Тем не менее, наблюдая за занятием, я испытала жгучий интерес. Дело в том, что мне еще никогда в жизни не приходилось наблюдать за тем, как происходит обучение маленьких детей. То, как Наталья ласково с ней обращалась, как старалась заинтересовать ее предметом, от которого сама получала удовольствие. Затем произошло то, чего я совсем не ожидала. В такие моменты я вдруг вспоминаю, что я не только исследователь, но и студент, и такой же простой человек, гость в этом доме. В какой-то момент Наталья повернулась ко мне и сказала, что я тоже должна нарисовать простую композицию. Тут же во мне все всколыхнулось: «Я же совсем не умею рисовать!». На что Наталья ответила спокойным голосом: «Рисовать умеют все, только боятся попробовать». Глядя, как Наталья рассказывает Ксюше про холст, про краски, и пока они вместе выбирали, какой цветок рисовать в этот раз, я понимала, что Наталья словно и мне все это объясняет, словно я тоже сегодня ученик. Я чувствовала, что Наталья, как мама, хочет создать непринужденную обстановку для нас троих, и ей это удалось.

В это время на столе стояла ваза с прекрасными цветами, гвоздики, кажется, красные. Наталья каждые полчаса считала своим долгом кидать в воздух восклицанья: «Какие прекрасные цветы!». И вот Наталья дает мне лист белейшей бумаги и карандаш. И предлагает мне самой выбрать, какой цветок изображать. Я, недолго думая, взглянула на вазу, и сказала, что хочу рисовать гвоздики. Наталья согласилась. Мое задание заключалось в том, чтобы нарисовать 5 гвоздик в разных положениях, и при этом рисовать в графическом стиле, не штрихуя и не делая акцент на светотени. Чтобы облегчить мне задачу, Наталья показала мне несколько картинок, выполненных как раз в графическом стиле. То, что казалось легким со стороны, теперь представлялось невыполнимым заданием. Я всматривалась в цветок, который был у меня прямо перед глазами, и удивлялась про себя. Я смотрю на цветок и понимаю, что он такой ясный и понятный до мельчайших деталей: вот зазубрины по краям лепестков, вот засохший бутон, вот листья в форме стрел - так ясно я вижу этот цветок, но так неясно, как отобразить его на бумаге, как, используя простые линии создать ощущение формы, гибкости, плавности, свежести.

Спустя день после поездки к Наталье, мы снова с ней встретились за чашкой кофе. Разговор как-то не вязался, и чтобы поддержать разговор, я вспомнила, что Наталья по профессии психолог. Я спросила у нее, сложна ли работа психолога. Наталья честно сказала, что всякая работа — сложна. А профессия психолога, по ее мнению, обладает тремя опасными ловушками, которых следует избегать. Во-первых, работа психолога чревата постоянным психологическим напряжением, поэтому даже самый опытный психолог должен время от времени примерять на себя роль пациента и посещать сеансы психолога. Во-вторых, женщина-психолог рискует стать «психологом в семье», то есть всех поучать, доминировать над мужем и детьми, и в-третьих, практикующий психолог может стать жертвой гордыни, когда врач превозносит себя над пациентом. Затем последовал закономерный вопрос: «Тогда как вы расслабляетесь?». «Книги, классическая музыка, йога, пение. И рисование!». То, что кажется смехотворным, «малевание красками», на самом деле сильнейший антидепрессант, по словам Натальи. И она была права, говорю я себе, вспоминая, как сама сидела там за столом с карандашом в руках. В конце урока получилась довольно симпатичная цветочная композиция. Когда Наталья спросила, понравилось мне или нет, я честно ответила, что устала. Рисование и правда столько сил от меня потребовало, композиция из пяти незамысловатых цветков, заставила меня изрядно попотеть. Знаете, отчего мне было так сложно? Совсем не оттого, что я якобы рисовать не умела, или что мне было страшно опозориться перед 6-летней девочкой, у которой явно получалось лучше, чем у меня. А потому, что я, поскольку была уверена, что рисовать не умею, отчаянно пыталась доказать Наталье, что я, несмотря на свой возраст, способный ученик. Никогда еще прежде я не уделяла какому-либо делу столько терпения и внимания. В каждый штрих я вкладывалась полностью, изучая цветок, пытаясь угадать, какой штрих более точно передаст округлость лепестка. Рисование задействует в человеке весьма глубокие пласты сознания, полностью завладевает его вниманием, фантазией, в этом и кроется загадка рисования как сильного оружия против депрессии и удрученности.

Казалось бы, совсем незначительный сюжет. В течение часа, который я потратила, «вымучивая» гвоздику, я думала только об этом цветке и ни о чем более. Удивительно, не правда ли? В другое время меня бы посещало миллион разных мыслей, большая часть которых была бы довольно тревожного характера. А здесь я целый час, а то и более, волновалась за этот несчастный цветок на бумаге. Более того, за этот час я успела разглядеть этот цветок в мельчайших его подробностях, насколько позволяло мне мое зрение. Этот цветок был поистине прекрасным, настоящим чудом, природа создала его почти из ничего, из крохотного зернышка. Сейчас я осознаю, что люди, живущие в непосредственной близости к земле, природе, более наблюдательные люди, они замечают гораздо больше деталей, чем я, городской житель. Для них цветок — это настоящее произведение искусства, достойное уважения. Рисование же помогает еще более приблизиться к природе.

Рисование как каждодневная практика отражает более сильную связь человека с природой, которую он стремится отобразить с помощью художественных образов на холсте. Людей, живущих на земле, отличает более чуткое отношение к земле и тем благам, которые она дает человеку, а также ответственность за свою деятельность на земле, за последствия своих намеренных и ненамеренных воздействий.

В одном из сборников «Российское село в условиях глобальных вызовов» я ознакомилась со статьей о лесных пожарах, которые пронеслись по Нижегородской области в 2010 году. В данной статье автор постарался отразить различные точки зрения на проблему лесных пожаров, главной причиной которых он считал человеческий фактор. Новые изменения в законодательстве значительно ограничили полномочия местных органов власти в контроле за лесом и его безопасностью. Если раньше у лесников были обязанности обходить территорию леса, гектар за гектаром, люди были уверены в своей безопасности, даже в случае пожаров люди были готовы физически, технически и морально к предстоящим действиям. Лесники знали свои участки, видели ситуацию в целом. После изменений в законодательстве, ситуация изменилась не в лучшую сторону: за лесом следят не на должном уровне, предупреждение об опасности лесных пожаров не позволяет жителям близлежащих поселений оперативно реагировать на первые возгорания и на масштабные пожары. Так в 2010 году лесные пожары нанесли непоправимый ущерб региону, более 2 тыс. семей остались без жилья, тысячи гектаров лесопасадок полностью выгорели, уничтожена инфраструктура региона. Мораль такова: люди, живущие в данной местности, гораздо лучшим образом понимают специфику жизни именно в этом регионе, их отношение к своему месту жительства как живому организму, ради защиты которого они готовы бросить все силы и средства. Человек, живущий в отрыве от земли, не видит той связи, которая есть между человеком и миром природы, и, следовательно, мир природы соотносится в глазах человека с чисто прагматическими, зачастую коммерческими, выгодами. Последнее в значительной степени влияет на современное состояние российской деревни и сельскохозяйственного сектора в целом.

Этот пример иллюстрирует различные стили жизни в городе и в деревне, различные ценностные установки. Деревенская жизнь своеобразна, она значительным образом отличается от городской жизни. То, как живут люди в сельских условиях, в условиях ограниченности материальных благ, благодаря особому характеру сельскохозяйственной деятельности, уклада жизни, жизненных стратегиях, делает деревню и людей, живущих в деревне, в частности фермеров, особым объектом интереса. В связи с этим рассмотрение повседневных практик фермеров как деревенских жителей, по моему мнению, отражает специфику фермерской деятельности как таковой.

Живущие в поселении семьи в качестве досуга выбирают разные занятия. Муж Натальи профессиональный музыкант, поэтому в доме имеется коллекция дисков классической музыки и всегда играет музыка. Женщины часто осваивают рукоделие, вышивают, создают одежду в традиционном стиле. Наталье приносит удовольствие растениеводство. Наталья признается, что в трудные времена земля помогала. Когда умер отец Натальи, им пришлось нелегко. Когда становилось совсем плохо, Наталья вместе со своей матерью выходили в огород и сажали, до тех пор, пока не становилось легче. Вечером, когда уже наступали сумерки, но еще было видно на расстоянии ста метров, мы снова прошлись по участку. Через поселение протекает маленькая, но бурная речка, и когда приезжал Зепп Хольцер, речку превратили в систему каналов. Это было сделано для того, чтобы обеспечить ирригационную систему в летний сезон. Все это выглядело так, словно, по этой местности прошлась разрушительная война, повсюду длинные рвы с водой по колено. Даже сам цвет воды устрашал не меньше самих рвов в человеческий рост, вода была окрашена в темный коричневый цвет. Вода такая, по словам Натальи, из-за высокого содержания железа, на воздухе он окисляется, превращаясь в цвет ржавчины, кстати запах у этой воды соответствующе неприятный. Однако Наталья поспешила меня заверить, что это признак того, что в этой местности вода экологически чистая.

На второй день моего пребывания в экопоселении мы с Натальей отправились на прогулку до Финского залива, дабы до него было 15 минут пешей ходьбы. В тот день был сильный ветер и волны накатывали на берег. По всей прибрежной зоне был разбросан мусор, который вероятнее всего прибило течением, на тонких невысоких деревьях висели разорванные в клочья полиэтиленовые пакеты, кое-где валялись жестяные банки и прочий мелкий мусор. Это удручает Наталью: жить в экологически чистом месте и наблюдать такие картины, халатность человека и обещала прийти в следующий раз с мешком, чтобы специально убрать этот беспорядок.

Течение Финского залива в разные сезоны бывает настолько сильным, что прибрежная растительность, не способная бороться с течением воды и порывами ветра, склоняет свои стволы и стебли по направлению движения волн, почти до самой земли. Необычная картина: деревья, призванные расти ввысь, стелются по земле, ради выживания. Эта картина напомнила мне, что природа могущественная сила, способная укротить даже самые сильные порывы (порыв дерева тянуться вверх к лучам солнца направляется ею же вниз). Также и с человеком, который думает, что доминирует над миром природы, направляя все свои силы на борьбу с природой, вместо того, чтобы жить с ней в согласии и принимать те дары, которая она щедро преподносит.

Подобные изменения в поведении хорошо заметны при общении с фермерами и теми, кто живет в деревне. Земля кормит этих людей, она дает кров и тепло, радует глаз и слух, и эти люди с благодарностью относятся к земле и природе. В их глазах читается покорность земле и стихиям природы, глубокое понимание значения жизни на земле. Это проявляется даже в лексиконе: Наталья часто использовала уменьшительно-ласкательные слова «коровушка», «коровки», «хлебушек». Например, Петр и Анна, фермеры из Псковской области, с которыми я общалась, дают ласковые имена своим козам, одна из них именовалась Буквица, а одного из псов звали Ной. Петр много рассказывал про лошадей, поскольку они хотят купить для хозяйства жеребенка.

Вместе с Натальей мы испекли печенье из теста на огуречном рассоле. Все это мы делали своими руками: брали липкое тесто и выкладывали на предварительно смазанный подсолнечным маслом противень. Печенье делали маленькими по размеру, чтобы они лучше пропекались в духовке. В середине замеса Наталье позвонила подруга, так что мне пришлось взять ложку в свои руки и продолжить месить тесто, временами подсыпая еще муки, а Наталья время от времени подходила и проверяла, как я справляюсь, подсказывая, когда нужно было добавить еще муки для нужной консистенции теста.

Интересно то, что разговор по телефону был отнюдь не приватным. Наталья включила громкую связь, чтобы можно было общаться с собеседником и тут же заниматься своими делами. Звонила подруга по весьма тревожному поводу. Не буду вдаваться в подробности, только отмечу, что разговор о личной проблеме, казалось бы, должен проходить в уединенной обстановке, без третьих лиц, т.е. меня. Тем не менее, Наталья посчитала мое присутствие вполне допустимым.

Здесь отступлю от предмета описания, хочется высказать наблюдение из моего личного опыта. Дело в том, что мне всегда было интересно общение с людьми старшего возраста, опытными, наученными жизненным испытаниями, готовыми рассказать что-то, чего я бы при других обстоятельствах не узнала никогда. То как Наталья разговаривала по телефону со своей хорошей подругой и притом, что предмет разговора был довольно личного характера (Наталья по профессии психолог и это не первый раз, когда друзья и знакомые звонят ей посоветоваться, поделиться проблемой), я увидела, насколько здешние люди открытые, даже в личных вопросах. Доверительное отношение как к тем, кто уже является другом/подругой/знакомой/знакомым/соседом/помощником, так и к тем, кто оказывается вовлеченным извне в их жизненный поток, т.е. ко мне. Даже сам факт, что Наталья впустила в свой дом и более того разрешила остаться переночевать, притом, что Эдуарда в это время не было дома в связи с его деловой поездкой. Однако некоторая степень осторожности в ее действиях все же была, и это понятно: доверие доверием, но как говорится в мудрой пословице: «Доверяй, но проверяй!» И все же я делаю вывод, что деревенские жители гораздо более доверяющие, открытые, понимающие, в силу внешних условий проживания, обособленности. Общение с людьми превращается в такую социокультурную практику, которая в городе играет чисто прагматическую роль, общение здесь, в деревне – и цель, и средство, и ценность само по себе.

Это удивительное чувство, когда в незнакомом месте ощущаешь себя, как дома, ощущаешь себя в безопасности. Может показаться, что мне так легко далась эта поездка, так просто далось знакомство и общение с новыми для меня людьми, и более того, необходимость всегда помнить о своей роли исследователя, наблюдателя, участника, необходимости держать дистанцию и быть объективным. В действительности же, в таких поездках всегда помнишь об опасности, которая поджидает тебя на каждом шагу: автобус, который едет через леса, вдоль Финского залива, унося меня в неведомые дали; незнакомые люди в автобусе, которые то и дело норовят завести с тобой разговор, дабы скоротать три часа томительного ожидания; непривычные, местами пугающие, пейзажи за окном – все это внушает некоторый страх: «Что если все пойдет не так, как я планировала?» Подобные поездки требуют от исследователя смелости и отваги, а также готовности соприкоснуться с новым миром – жизненным миром людей, живущих на земле и занимающихся фермерством, земледелием. Что они подумают обо мне, вдруг им не понравятся мои вопросы или они покажутся слишком сложными, а вдруг они думают, что я навязываюсь к ним на разговор, и будут недостаточно откровенными в ответах и рассказах.

Я как исследователь вторгаюсь в жизненное пространство информантов, являюсь «возбудителем» нестабильности: люди позволяют на какое-то время войти в их личную «повседневность», размышляют о вещах, которые имеют отношение непосредственно к ним, рассказывают мне свою историю и историю своей семьи, я вижу беспорядок в их доме, немытую посуду на столе, пыль на кожаном диване. Это невероятно непросто, и далеко не каждый согласится впустить незнакомца в самое сердце своей жизни - в свой дом, где часто бывает не прибрано, где пахнет вещами, дорогими для них, где все организовано по неведомому мне порядку, где пребывает их душа, их спокойствие. Я следую за ними по карте их тайного жизненного пространства, скрытого от посторонних глаз и умов. Повседневность всегда дело глубоко личное, человек, обладая творческим потенциалом, создает свою повседневность, делает ее удобной, приятной, душевной. Так или иначе, я знала, что нужно быть осторожной, и я следовала первому правилу социолога, гласящему: «Не навреди».

На самом деле я думала, что буду идти туда, куда идут мои информанты, и просто задавать вопросы. Когда мы вернулись с Натальей с мешком песка в руках, она загрузила меня работой по структуризации семян. Еще пока мы были на берегу Финского залива, Наталья объяснила мне, что такое структуризация и для чего она необходима. Оказалось, что семя, прежде чем прорасти, какое-то время проводит в земле, где оно в определенных температурных условиях набирает силу. Поэтому те семена, которые покупаются в питомниках, или которые хранились в засушенном виде, нельзя сразу высаживать в грунт и ждать, что оно мгновенно прорастет. На деле, необходимо провести семя через так называемый инкубаторный период в земле. Для этого люди и придумали процедуру структуризации семян. На практике эта процедура выглядит следующим образом: семена в зависимости от их размера и количества помещаются в полиэтиленовый пакет и засыпаются влажным песком, в пропорции 1:2. Песок обязательно должен быть влажным, чтобы семя не погибло.

За время жизни в экопоселении у Натальи скопилась внушительная коллекция семян, начиная от лечебных трав, заканчивая редким видом яблони, лиственницей и несколькими видами туи. На то, чтобы «структурировать» все семена по пакетам, у меня ушло несколько часов. Как оказалось, для Натальи это было большим подспорьем, поскольку структуризация семян занимает много времени и сил. Так я помогла Наталье с семенами.

После того как я побывала в гостях у семьи Катковых и познакомилась с их хозяйством, я вдруг поняла, как сложно в Петре и Анне разглядеть еще недавних городских жителей, несмотря на то, что подходит к концу второй год, как семья обосновалась в деревне. Первое, что сразу бросилось мне в глаза, это внешний вид Петра и Анны: например, Петр выглядит намного старше своих лет за счет бороды, а также грубой одежды, без которой, по словам самого Петра, на земле не выжить. Анна признается, что женщина, живя в городе, много времени, сил и денег тратит на то, чтобы выглядеть соответствующе своей профессии и окружению, с которым происходит общение, взаимодействие. Здесь же, в деревне, необходимость поддерживать свой внешний вид в строгом соответствии требованиям общества, просто-напросто отпадает. Жизнь в деревне – это не только привольная жизнь, вкусные продукты, связь с природой, это еще и тяжелый каждодневный труд, неусыпное внимание за домом, хозяйством. В таких условиях приоритеты смещаются в сторону функциональности, комфорта, безопасности, даже в вопросе одежды и косметики, а также медикаментов. Единственное, в чем Анна еще остается истинной модницей, так это в выборе юбок. Возможно, деревенская жизнь и требует от человека изменений, усилий, жертв, но эстетические потребности сильны в человеке, независимо от того, в какой среде развертывается линия жизни человека, в городе или в деревне.

Грубая плотная одежда, высокие сапоги или калоши, шапка, варежки, специальная сетка при работе на пасеке - такой выбор одежды Петру и Анне теперь не кажется странным. В самом деле, жизнь в городе и жизнь в деревне отличаются в значительной степени, и это начинает проявляться в первую очередь в повседневных практиках.

День в деревне начинается задолго до восхода солнца. Приготовить завтрак для всей семьи, проверить животных, все ли в порядке и все ли куры на месте, накормить-напоить и кур, и овец, сменить сено, накормить собак. А затем начинаются уже дневные процедуры. Если это зимний сезон, то семья большую часть времени проводит в доме, но когда начинается сезон полевых работ, а он приходится на апрель-май, когда окончательно сходит снег, то работы в два, иногда три раза больше.

Что касается еды, то в семье предпочитают простую пищу, приготовленную из продуктов, выращенных на своем собственном приусадебном участке. Так, например, на завтрак меня угостили кашей из булгура со стаканом натурального коровьего молока, которое они покупают у соседей (100 рублей за трехлитровую банку). Когда я выразила удивление по поводу дешевизны молока, Петр высказал мнение о том, что нужно стремиться к уровню самодостаточности и самообеспеченности; хозяйство должно стремиться к полной независимости в отношении продуктов первой необходимости: овощи, фрукты, молочные продукты, в том числе мясо и сыр. Хозяйство может быть и достаточно небольших размеров, но конечная цель состоит в том, чтобы обеспечивать семью всеми или хотя бы большей частью необходимых продуктов.

На ужин, мне удалось попробовать гороховый суп, который также был приготовлен из тех продуктов, которые растут в огороде. Одну деталь я подметила, что соль в пищу потребляется в ничтожных количествах. Предпочтение отдается естественным вкусовым качествам продуктов, соль и специи могут искажать или полностью устранять исходный вкус продукта.

Было бы неправильно с моей стороны полагать, что при смене места жительства, пищевые практики человека меняются с молниеносной скоростью. Приспособление к новому социальному окружению, всегда происходит не сразу и не так просто, это всегда процесс длительный и сугубо личный. Пищевые привычки меняются значительно медленнее, чем можно было предполагать, поскольку еда на нашем столе является отражением нашей культуры, носителями которой мы являемся. С самого раннего детства нас вводят в мир культуры, и еда является одним из ее ярких проявлений. Пищевые предпочтения во многом продиктованы традициями того или иного общества, они не являются нашим личным выбором. Свободными мы остаемся в вариации блюд и в сочетании вкусовых характеристик продуктов, но рецепты, которые хранятся в каждой семье и передаются из поколения в поколение, остаются тем, что в итоге составляет большой пласт нашего жизненного мира. При смене места жительства, пищевые предпочтения человека меняются, но не кардинальным образом. Как правило, семьи делают выбор в пользу здоровых и натуральных продуктов, блюд, приготовленных в печи, в чугунках, собственный испеченный хлеб. Рецепты блюд могут оставаться без особых изменений, за исключением замены некоторых продуктов на более дешевые, скажем мясо на грибы, фрукты на ягоды, макароны на каши и т.д. Не стала исключением и семья Катковых.

1   2   3   4   5   6   7   8

Коьрта
Контакты

    Главная страница


Диссертация «Фермерство как социокультурная практика»