• «Прощай, свободная стихия»
  • Ю.М.Лотман о Пушкине (отрывок)
  • Смысл, динамика, концепция.



  • страница4/7
    Дата05.11.2017
    Размер0.63 Mb.

    Джордж Гордон Байрон


    1   2   3   4   5   6   7

    Изобразительные средства поэтического текста

    1.Введение


    Предмет нашего анализа - стихотворение, то есть короткий и относительно замкнутый поэтический текст.Короткий, потому что жизнь коротка, а интернетное время дорого. Замкнутый, потому что короткий. Поэтический, потому что... Лучше спросить: что же такое "поэтический текст"?

    Поэтический текст - это текст сверхплотно информативный для непрофессионала.

    (если снять условие "для непрофессионала", то придется изучать приемы уплотнения текста в математике, химии и прочих профессиональных областях, а это выходит за рамки нашего анализа).

    Цель нашего анализа - выявление набора приемов такого уплотнения. (Мы знаем, что этому набору свойственны неизбыточность, непротиворечивость и полнота. Но это выходит за рамки нашего анализа)

    2.Образ.


    Что же такое "Образ"?

    Воображение - это поток. В этом потоке возникают воронки (сгустки).

    Каждый такой сгусток можно рассматривать как отдельный объект "образ" (не забывая при этом ни об условности выделения его из потока, ни об условности его границ).

    Но воображение - это внутри нас. А его хочется вынуть и передать другому. И для этого есть средства. Во-первых, речь. Во-вторых, искусство. Постепенно в истории появляются средства, фактура которых все ближе передает фактуру воображения - музыка, живопись, театр, кино, наконец, виртуальная компьютерная реальность Когда мы читаем поэтический текст, мы время от времени видим в своем воображении "киносцены" - они отделяются от текста, обретают самостоятельность, и мы способны взаимодействовать с ними (рассматривать, исследовать, экспериментировать), забывая о тексте. Эти "киносцены" и есть "образы". Зависит ли набор образов текста от того, кто читает текст?

    Основные образы текста выделяются однозначно(это определение). О второстепенных образах можно спорить - есть они в тексте или только в голове некоторых читателей. Покажем, как основные образы оригинала сохраняются в переводе.


    Robert Burns

    подстрочник

    Перевод Я.Фельдмана

    My love is like red, red rose

    That's newly sprung in June



    Моя любовь похожа на красную розу,

    Новую, неожиданно расцветшую в июне.



    Ах роза, роза красная

    Июньская краса.



    My love is like the melodie

    That's sweetly play'd in tune



    Моя любовь похожа на мелодию,

    Сладкую, гармоничную.



    Любовь моя - мелодия


    So fair art thou, my bonnie lass,

    Ты так прекрасна,

    моя милая,



    Веселые глаза.

    Ты так мила и весела,




    So deep in love am I:

    And I will love thee still, my dear,



    Я так глубоко в любви.

    И я буду любить

    тебя до тех пор моя милая,


    А я в любви увяз,


    Till the seas gang dry.

    Till the seas gang dry, my dear,



    Пока моря не высохнут.

    Пока моря не высохнут, моя милая,



    Пока моря не высохнут.

    Не кончится рассказ.



    And the rocks melt wi' the sun:

    И скалы не растают на солнце.

    Пока гранитная скала

    Не тает в летний зной



    And I will love thee still, my dear,

    И я буду любить тебя,




    While the sands o' life shall run.

    Пока песок жизни будет бежать.

    И жизнь-песок бежит - всегда,

    Повсюду ты со мной.



    And fare thee weel, my only love,

    And fare thee weel awhile!



    Прощай, моя единственная любовь,

    Прощай пока!



    Прощай, любимая, прощай!

    Мне так твой образ мил.



    And I will come again, my love,

    Tho' it were ten thousand mile



    И я вернусь опять, моя любовь,

    Хотя бы это было десять тысяч миль.



    И я вернусь к тебе из-за

    Ста тысяч долгих миль.



    3.Формула.

    Oh, East is East and West is West

    And never the twain shall meet

    Till Earth and Sky stand presently

    At God's great Judgement Seat.

    (R.Kipling. The Ballad of East and West)

    Запад есть Запад, Восток есть Восток

    И их неизменна суть,

    Пока не призвал облака и песок

    Всевышний на страшный суд.

    (Р. Киплинг, Баллада о Востоке и Западе )

    Перевел Яков Фельдман
    Формула - это такой звучный, запоминающийся, как бы отдельный короткий фрагмент текста (одна - две - максимум четыре строки), который легко превращается в пословицу, поговорку, афоризм. (Англоязычные цитируют чаще всего Библию. На втором месте - Шекспир)
    The time is out of joint. O cursed spite,

    That ever I was born to set it right



    (W. Shakespeare.

    The Tragedy of Hamlet, Prince of Denmark)
    Век вывихнул сустав. А я? Проклятье!

    Рожден на свет конечности вправлять я.



    (В. Шекспир. Гамлет) Перевел Яков Фельдман

    4.Стиль.


    Cities and Thrones and Powers Stand in Time's eye

    Almost as long as flowers Which daily die.

    But as new buds put forth To glad new men

    Out of the spent an unconsidered Earth The Cities rise again



    (R.Kipling. Cities and Thrones and Powers)

    Форумы, храмы, троны Гибнут в потоке лет

    Также легко как скромный Белых ромашек цвет.

    Но так же как новые почки Взрываются в нашу честь

    На старых бесплодных почвах Новым державам цвесть!

    (Р. Киплинг, Форумы, храмы, троны) Перевел Яков Фельдман
    Это написано высоким, торжественным стилем с вкраплением нейтрально-спокойного . А вот низкий, издевательский стиль, хотя и с вкраплением слов высоких.
    There was a naughty boy

    And a naughty boy was he.

    He ran away to Scotland

    The people for to see



    (John Keats. There was a naughty boy)
    Один юнец противный

    Сбежал на Север дивный.

    Хотел мальчишка вредный

    Понять народ соседний.



    (Дж. Китс) Перевел Яков Фельдман
    Что же такое стиль? Это информация о той социальной ситуации автор - слушатель - другие участники (торжество, издевательство и т.п.), в которой произносится текст. Эта информация содержится в лексике, но не только (в ритме, в грамматике фразы, и т.п.). Например вместо "держава" можно было сказать "страна, государство", но это было бы не

    так торжественно. А вместо "юнец противный" можно было бы сказать "невоспитанный молодой человек", но при этом издевательство пропало бы, а осталось бы лишь спокойно-рассудительное осуждение.

    (Честно говоря, в оригинале сказано не "Север дивный", а "Шотландия", и не "юнец противный", а "вредный мальчишка", так что оригинал гораздо спокойнее перевода и перевод поэтому следует считать вольным - Я.Ф.)

    Ритм и структура предложения (риторика) здесь задают уровень напряжения ситуации, но не определяют ее характер.

    (Инверсия - необычный, не разговорный порядок слов в предложении - "белых ромашек цвет" - уже выводит нас за пределы бытовой ситуации и делает стиль более высоким, литературным - Елена Фельдман)

    5.Фонетика.


    Фонетика текста - это те звуко-комплексы, которых в нем слишком много, больше чем в речи в среднем. Фонетика информативна по трем направлениям. Во-первых, напряжение мышц лица и тела при проговаривании определенных звуков само по себе создает определенное настроение. Одни согласные звуки (к, р) требуют большего напряжения, чем другие - (в, л). На гласных мы вообще расслабляемся тем больше, чем шире гласная (а, о). Все это создает тот фон (напряженный или расслабленный) на котором происходит восприятие и осмысление текста. Во-вторых, звуки текста напоминают явления природы (свист ветра, шорох травы, хруст хвороста - кстати, все эти слова - звукоподражания). В-третьих, звуками текста одни слова напоминают нам другие слова. Например слова "славный" и "слабый" вмести по своему звуковому составу напоминают слово "любовь". Повторение одних и тех же звуков в разных словах (аллитерация) работает на усиление. Но усиление это не линейно: написав два одинаковых звука мы при чтении слышим три звука - второй звук заставляет нас вспомнить и из памяти еще раз воспринять первый. И это усиление действует сразу на все три вида фонетической информации.

    If you can keep your head, when all about you

    Are losing theirs and blaming it on you

    (R.Kipling. If)
    Когда б ты мог остаться хладнокровным

    Среди безумцев, тычущих в тебя



    (Р. Киплинг, Если бы ) Перевел Яков Фельдман
    Обратите внимание на глухой звуко-комплекс к-г-х и на у , т-б-з-ц-с , л-р.

    Это все напряжение сдержанности, даже более трудное чем просто борьба.

    А здесь совсем другое настроение - звонкое (б-в, л-д, с-з-ж)
    Hither, hither, love - 'Tis a ahady mead -

    Hither, hither, love! Let us feed and feed!

    (John Keats. Hither, hither, love)
    Ближе, ближе, славная В поле приходи,
    Дай напиться сладкого Из твоей груди
    (Дж. Китс) Перевел Яков Фельдман
    И наконец - звукоподражание: ветер воет, листья шуршат, птицы кричат.
    There let the wind sweep and the plover cry But thou, go by.

    (Alfred, Lord Tennyson, Come not when I am dead)


    Ветер метёт лепестки В клёкоте стай. Хватит и этой тоски,
    Не стой, ступай.

    (А.Теннисон. Эпитафия) Перевел Яков Фельдман
    Рассмотрим еще несколько примеров

    «Мне до фонаря»


    Когда это случилось моему сыну было 11 лет. Я попросил его перевести на русский язык английскую фразу "I don't care".

    Ответ последовал мгновенно


    "Мне до фонаря".
    Ответ этот сильно меня порадовал - ибо из всех возможных вариантов это наилучший. Почему? Рассмотрим другие возможные варианты
    Мне все равно

    Мне наплевать

    Меня это не касается

    Меня это не волнует

    Меня это не трогает
    (Пусть читатель предложит еще варианты)
    По смыслу все указанные варианты (и первый) одинаковы.
    По стилю почти одинаковы (Я не включил грубые варианты - вроде "меня это не колышет" или еще более грубые а "наплевать" после "Мне наплевать на боронзы многопудье" стало высокой литературой).
    По ритму все указанные фразы почти одинаково - в пределах индивидуальных особенностей произносящего. Английскую фразу можно произнести на 2 или 3 ударения - также как любую из предложенных русских фраз. (Последние три фразы можно произнести и на 4 ударения)
    Почему же первый перевод я считаю не просто лучшим, но абсолютно идеальным? Потому что это русская фраза состоит из тех же звуков, что и английская.
    I don' = Мне до

    n't = фона

    care = ря
    А вот в других вариантах перевода есть фонетические группы, сильно выбивающиеся из этого ряда
    - кстс (касается) - лнв (волнует) - вн (равно) - плв (плевать) - тргт (трогает)
    Эти группы строятся из фонем как молекулы из атомов и тянут за собой (в русском языке например) длинные хвосты похоже звучащих слов с их смыслами и контекстами. Например
    вн - вино - вина - вонь - Вань - ванна - давно -...

    лв - любовь - слава - слово - лава - лавина - ...

    тр - трактор - топор - мотор - тормоз - транспорт...

    кст - кость - костюм - каста - кастет - куст


    Вернитесь к исходной фразе и убедитесь, что все эти фонетичекие-и-смысловые ряды уводят нас далеко от исходной фонетики и ассоциаций с нею связанных.

    Из прямых ассоциаций на эту фонетику в русском языке мне удалось придумать только НЕТ, ДА и ВРЯДЛИ. Что и по смыслу-контексту довольно близко к оригиналу.

    А теперь рассмотрим творчество наших переводчиков-классиков и сделаем неприятное открытие: игнорирование фонетики при стремлении сохранить абсолютную ритмическую и лексическую точность приводит иногда к весьма печальным (если не сказать плачевным) результатам. (Примеры взяты из книги "Английская поэзия в русских переводах. ХХ век", Москва, Радуга, 1984, стр 98-99)

    «Тяжелый» или «легкий»?

    Oh, on my breast in days hereafter

    Light the earth should lie,

    Such weight to bear is now the air

    So heavy hangs the sky . (А Э Хаусмен)


    Перевод Е Лебедева

    Я думаю земля могилы

    Будет мне легка

    Так грудь гнетет небесный свод

    Так давят облака


    Перевод Я.Фельдмана

    Грудь моя успокоится


    С временем говоря.
    Ясной как воздух, чистой как звезды
    Будет над ней земля.

    В русском переводе фонетически господствуют Д (3 раза) Т (4 раза) К (4 раза) Г (3 раза)

    В английском оригинале D звучит только 2 раза, В первой строчке в полную силу, во второй в полсилы. Дальше его вообще нет.

    Русского Г в оригинале, естественно, нет - а английский эйч (Х) несет совершенно другое ощущение. Г - гонит, грызет, гадит.



    Х - это воздуХ, дыХание, но и Холод (космический).

    Если не считать первой строчки (breasT, afTer) - см ниже о динамике

    - английское Т встречается только рядом с ЭЙ, АЙ и теряется в них (weight, light), К - только один раз и перед АЙ (sky)

    Добавьте сюда АУ, ИА (2 раза), еще одно АЙ и два Э (now, bear, air ,lie, heavy, hang) Вообще в английском тексте - воздУХ, ЭХО, прОСтор и кОCмОC В русском - Давильня, ТесноТа, ТяжесТь. Даже перемещение слова "грудь" ( = "breast") из первой строчки в третью показательно.

    В оригинале речь идет о том что смерть освобождает

    - ГРуДь (BReaST) вместе с БоРьБой и ГРуСТью осталась в первой, земной строчке- а дальше - ЭХО, вОздУХ, СвОбОдА (HEAVy HAngS THE Sky).

    В переводе - вся тяжесть - вместе с грудью - оказалась в конце. ДИНАМИКА текста перевернулась. Вместо "от борьбы - к свободе" получилось "от несвободы относительной к несвободе абсолютной". (Переводчик попался в ловушку - английское HEAVY означает ТЯЖЕЛЫЙ но само это слово не тяжело а воздушно - никогда не переводите по подстрочникам, господа!)

    «Весёлое рабство»


    Now 'tis oakum for his fingers and the treadmill for his feet ... (А Э Хаусмен) (речь идет о работе для каторжника)
    Верно ждут его в неволе невеселые деньки! (Перевод С.Я. Маршака)
    Прочитайте оригинал и перевод. Убедитесь, что в оригинале господствуют FTS - глухие, а в переводе НВЛ - звонкие!

    Убедитесь, что в оригинале гласные длинные (oakum, feet) и даже согласные длинные (mill) - в переводе все звуки короткие.

    Прибавьте к этому превращение НЕВЕСЕЛЫЕ в ВЕСЕЛЫЕ (для уха НЕ исчезает),позитивно окрашенное слово ЖДУТ (жди меня!)

    и уменьшительно-ласкательные ДЕНЬКИ (деньГи?) на последнем - самом важном месте в строке! И вы поймете что из рассказа о каторжном труде рабов получился рассказ о ВЕСЕЛЫХ плясках отдыхающих свободных людей (у которых есть деньГи и которых поэтому ЖДУТ!). И в этом превращении на 90% причиной - перевернутая фонетика и только на 10% лексическая (деньки) и ассоциативная (жди меня) неточность.


    «Прощай, свободная стихия»


    Прекрасное пленяет навсегда. К нему не остываешь. Никогда…
    Так Б.Пастернак переводит фрагмент из поэмы Китса «Эндимион»
    A thing of beauty is a joy for ever:

    Its loveliness increases; it will never
    Попробуйте вслух прочитать строки Китса. Что в них? ЭВА-ЭВААА – бесконечность, эхо, открытый космос. Как и в моем переводе
    Красота не стареет во веки веков. Что ни день – хорошеет она.

    А теперь прочитайте перевод Б.Пастернака. Что в нем? ВСГД – НКГД (КГБ? НКВД?) – лязгает замок, запирают дверь. Где ты, Космос? Где ты, Китс? Прощай, свободная стихия. Кого-то запирают в тесный бокс. Да и строчка стала короче. (Моя строчка наоборот – длиннее, но у Китса полно удвоенных согласных и гласных-дифтонгов, так что - не на много длиннее.)


    Пушкин - Глинке


    Все это напоминает шахматы. Пушкин дважды разыгрывает один и тот же дебют. Лотман анализирует обе партии. Но анализ Лотмана неудачен – он проходит мимо важнейших факторов. Приходится мне повторить анализ, заодно демонстрируя свой метод анализа.
    Какие строчки в стихотворении самые главные? Первая и последняя. Какое слово в строке самое важное? Последнее рифмованное.
    Рассмотрим последнее слово первой строчки («шумных») и последнее слово последней строчки («Аристид»). Обратим внимание на то, что фонетически у этих двух слов нет буквально ничего общего - ни одного общего звука! Более того – эти два слова как бы упорствуют в своей звуковой определенности и полярности. В первом слове господствует пара МН а в последнем ТД. Обратим теперь внимание на то, что М или МН присутствует во всех рифмах первых четырех строк, а Д (БД) во всех рифмах последних четырех строк. Наш вывод – перед нами борьба двух тем, двух настроений в душе героя. Первая тема связана с образом «оргий жизни шумной» и «толпы безумной» -и звукам МН, в меньшей степени со звуками Ш Ж З и еще менее со звуками К Г Х Вторая тема связана с именем «Аристид» и чувством «обид» и звуками ТДБ, и несколько со звуками П В С Р. Я условно обозначу первую тему как «мягкую» а вторую как «твердую» (обратите внимание, что слова "твердый" и "мягкий" состоят из тех же полярных звуковых групп).

    Динамика стихотворения состоит в том, что в душе героя мягкая тема постепенно, в борьбе и колебаниях уступает место «твердой». Это видно не только в лексике и образах, но прежде всего в фонетике. В первой строфе безраздельно господствует мягкая тема, во второй преимущество, хотя и небольшое, у темы твердой («гражданин» содержит конечно звуки ГЖНН, но Р и Д не уступают. Да и по смыслу слово Гражданин противостоит Оргиям шумным, как твердое мягкому.) в третьей строфе фонетика вообще уходит от этих двух фонетических полюсов – вместо Н и Д борются их «братья меньшие» Л и В. Сами жеЗМН и ПБД отошли в тень – в середину последнего слова строки. И только в последней строке БДТ господствует абсолютно.


    Лотман, сравнивая вариант 1822 с вариантом 1828 правильно отмечает, что первый вариант гораздо более динамичен и неустойчив. Из нашего фонетического анализа видно, что в варианте 1822 твердая тема побеждает лишь в конце, а мягкая сильна во всем тексте и до самого конца не ясно кто победит. В варианте 1828 твердая тема начинает и заканчивает, ее преимущество очевидно. Не случайно в последней строфе появляется «хладный киник» не знающий сомнений и колебаний. (Часть замен в середине текста также связана с вытеснением ЗМН то есть оттеснением мягкой линии).
    А.С.Пушкин - Ф. Н. ГЛИНКЕ

    Вариант 1822 г.

    Когда средь оргий жизни шумной

    Меня постигнул остракизм,

    Увидел я толпы безумной

    Презренный, робкий эгоизм.

    Без слез оставил я с досадой

    Венки пиров и блеск Афин,

    Но голос твой мне был отрадой.

    Великодушный Гражданин!

    Пускай Судьба определила

    Гоненья грозные мне вновь,

    Пускай мне дружба изменила,

    Как изменяла мне любовь,

    В моем изгнанье позабуду

    Несправедливость их обид:

    Они ничтожны - если буду

    Тобой оправдан. Аристид.


    Вариант 1828г.

    Давно оставил я с досадой

    Венки пиров и блеск Афин,

    Где голос твой мне был отрадой,

    Великодушный гражданин.

    Пускай мне Слава изменила

    Как изменяла мне любовь -

    Пускай Судьба определила

    Мне темные гоненья вновь -

    Как хладный киник я забуду

    Несправедливость их обид

    Они ничтожны - если буду

    Тобой оправдан Аристид

    Для того, чтобы вы не думали, будто я повторяю зады, открытые, напри мер, Лотманом, покажу как Лотман анализирует тот же текст


    Ю.М.Лотман о Пушкине (отрывок)


    …Текст организуется двумя конструктивными центрами: "они" и "ты" –

    они толпа безумная их обиды любовь

    Ты великодушный гражданин Аристид дружба
    Развитие поэтического сюжета состоит в движении "я" от первого центра ко второму. Поэтическое "я" сначала находится "средь оргий", мир "толпы безумной" - его мир. Вместе с тем - это мир праздничный, мир пиров и блеска. Но изгнанье и "измены" обнажают перед "я" ничтожность этой жизни и "эгоизм" "толпы", а голос Гражданина раскрывает перед "я" возможность иного, героического бытия. "Я" последовательно предстает перед нами в облике участника пиров, разочарованного изгнанника, ученика, стремящегося приблизиться к учителю. Следует иметь в виду, что для людей типа Глинки, связанных и с масонской традицией, и с опытом декабристской конспирации, поэзия добровольного ученичества, подчинения и подражания с целью приблизиться к идеальной нравственной норме, воплощенной в Учителе, была знакома и близка. В этом смысле то, что "я" не сливается с "ты" как равное по степени нравственного совершенства, а приближается к нему, свидетельствует о глубоком проникновении Пушкина в самую сущность того, как понималась идея общественного воспитания в кругах Союза Благоденствия. Сюжетное движение тонко соотнесено с глагольной системой. Центральную часть первой половины текста составляет группа стихов, дающих последовательное движение семантики глаголов. В начале отношение "я" и "толпы" - отношение тождества. "Я" погружено в окружающую его жизнь. Одновременно происходит и семантическое взаимовлияние слов друг на друга: из всех возможных контекстов слова "жизнь" сразу же исключаются те, которые не сочетаемы с предшествующим "оргий" и последующим "шумной". Таким образом, реальная семантика "жизни" резко сужена но отношению к потенциальной. Отношение этих двух семантических возможностей и определяет значение слова в стихе. Для действия "постигнул" (остракизм) "я" - не субъект, а объект. Но, поскольку по своему значению оно направлено лишь на "я", а не на "толпу", среди которой "я" до сих пор находился, возникает возможность разделения. Поэт увидел "эгоизм толпы" - "я" превращается в субъект, а "толпа" - в объект действия. Действие это –

    пока лишь осознание различия, а оценочные эпитеты "презренный", "робкий" показывают и природу этого различия. "Презренности" противостоит понятие чести, а "робости" - смелости. Так конструируется нравственное противопоставление "я" и "толпы". А приставка "увидел" подчеркивает момент возникновения сознания этого различия.

    В глагольной паре "увидел - оставил" выделяется новая группа значений: признаки активного действия, разрыва, пространственного перемещения становятся во втором глаголе ощутимее именно в силу его сопоставления с семантикой первого. Изменяется и характер объекта действия. Представленный сначала как упоительно-привлекательный, а затем - как отвратительный, он теперь сохраняет двойную семантику. С одной стороны, описание покинутого мира подчеркивает его привлекательность: "оргии" заменены "венками" "пиров", а "шум" - "блеском". Но входящие в характеристику действия обстоятельства: "без слез" и "с досадой" - раскрывают эту привлекательность как внешнюю.

    В противовес этой цепочке активных глаголов оборот "мне был отрадой" выступает как функционально-параллельный форме "меня постигнул". Однако семантически он ей противоположен, давая не исходную точку движения, а предел, к которому оно стремится.

    Мы уже отмечали, что вторая половина стихотворения повторяет сюжетное движение первой. Однако на фоне этого повтора раскрывается различие, придающее сюжету характер развития: все участники конфликта предельно обобщены: "гонители" - до уровня Судьбы, измена представлена не презренной толпой, а высшими ценностями - любовью и дружбой. Таким образом, гонение из эпизода жизни возведено в ее сущность. И то, что все это ничтожно перед лицом одного лишь одобрения со стороны Аристида, неслыханно возвышает этот образ и над автором, и над всем текстом.

    Противопоставление вещественно-конкретного и отвлеченно-абстрактного облика первой и второй частей текста очень интересно проведено на уровне фонологической организации.

    Фонологическая связанность текста очень высока - о большом числе звуковых повторов говорят следующие данные: количество фонем в стихе колеблется от 25 до 19, между тем как количество разнообразия (мягкость и велярность консонантов не учитывалась) соответственно дает от 16 до 11, то есть более трети фонологического состава каждого стиха составляют повторы. Однако сам по себе этот факт еще мало что говорит. Так, высокая повторяемость фонемы "о" (во всех произносительных вариантах), вероятно, должна быть отнесена к явлениям языкового фона стихотворения (исключение составляет лишь стих: Пускай мне дружба изменила - единственный в тексте вообще без "о"). Значительно более обнажена значимость консонантной структуры. Одна и та же, сравнительно небольшая группа согласных - з, с, р. т, м, н - повторяется в большом числе семантически весьма различных слов. Если сочетание мн сразу же получает яркую лексическую окрашенность в связи со словом "меня" (далее "мне" - 4 раза, "моем"), то остальные получают каждый раз особую, порой противоположную, смысловую характеристику. Эта игра значениями
    бесконечно углубляет содержание текста. Так, слово "остракизм" составлено из фонем первого стиха, но противоположно его лексическому содержанию, означая удар, направленный против той жизни "я", которая в первом стихе описана. Очень характерна оппозиция зн - зм в антонимической паре "жизнь - остракизм". Но дальше то же самое сочетание нагнетается в связи с образом толпы: ...толпы безумной Презренный, робкий эгоизм.

    Звуковой антоним этого сочетания построен в следующем стихе очень тонко. Сочетания зн и зм выделяли в э звонкость, следующий стих, дающий по содержанию резкий контраст предшествующим, построен на антитетической глухости:

    Без слез оставил я с досадой -

    дает два з (одно в оглушенном произношении) и четыре (!) с (одно в звонком произношении). Количество с здесь совершенно уникально. Для того чтобы это стало очевидно, приведем таблицу встречаемости этой фонемы в тексте. № стиха

    1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

    количество "с"

    1 2 0 0 4 1 1 0 2 0 1 0 0 2 1
    В последующих 7-9-м стихах з не встречается, но в 10-13-м оно снова играет большую роль. Лексическая группа со значением преследований и предательства в значительной мере организуется этой фонемой - "грозные", "изменила", "изменяла", "изгнанье". Примечательно постоянное сочетание ее с м и н, тем более что в сочетаниях: "мне изменила", "изменяла мне" мн отчетливо наполняется семантикой местоимения первого лица, отчего все лексическое значение измены сосредоточивается в з. Но з в сочетании с б в "позабуду" представляет и лексически, и композиционно антоним всему этому ряду. И группа зб в своей противопоставленности зм и зн становится носителем этой антитезы (фактически активизируется оппозиция взрыв - фрикативность, вообще очень значимая в фонологической структуре этого текста). В стихах 14-16-м з снова не встречается. Противопоставление первой и второй половин текста создает сюжетное движение. Таким образом, конструктивной идеей текста становится движение поэта к высокой, пока еще не достигнутой цели, воплощенной в облике Гражданина. Характерно, что, когда Пушкин собирался в 1828 г. подготовить текст стихотворения к печати, сама концепция продолжающегося совершенствования как порыва к преодолению всех привязанностей, стоящих на пути к стоической гражданственности, видимо, показалась ему слишком юношески-восторженной. Он подверг текст переработке, заменив динамическую концепцию статической.

    Изменения в тексте могут показаться не очень значительными, но они крайне характерны, поскольку обнажают структурную доминанту раннего текста. Голос "великодушного гражданина" перенесен в Афины, поэтому уход из этого города перестает осмысляться как начало


    приближения к идеалу. Вместо движения - давно совершившийся переход из одного состояния (юношеских заблуждений) в другое (разочарования). Замена героического стоицизма "хладным киником" - показательна. Сгущается "грецизм", но разрушается романтическая динамика текста. Такой же смысл имеет и замена "дружбы" "Славой"'. Не последнюю роль играет и изъятие первых четырех стихов. Кроме их смысловой роли, о чем речь уже шла, следует отметить, что "когда" в начале четырехстопного ямба у Пушкина всегда создавало особую динамическую инерцию ритма - ср.: "Когда владыка ассирийский...", "Олегов щит" ("Когда по граду Константина..."), "Жуковскому" ("Когда к мечтательному миру..."), "Когда порой воспоминанье...", "Когда твои младые лета..." и др. В раннем тексте "измена дружбы" - романтический штамп. Однако в 1828 г., в сочетании с именем Ф. Глинки, слово "дружба" звучало как сигнал уже прошедшей декабристской эпохи и не должно было сочетаться со снижающим понятием измены. Это также, видимо, повлияло на замену "дружбы" "Славой".

    Смысл, динамика, концепция.


    Прочитайте стихотворение и его перевод (см ниже) Обратите внимание, что текст время от времени становится грамматически неправильным (по форме) и, соответственно, бессмысленным (по содержанию). Ясно и то, что это не случайность, а художественный прием, вполне родственный театральной "темноте на сцене", когда прожектор выхватывает лишь нечто, самое главное, оставляя во мраке или полумраке все остальное. Так и здесь островки смысла плавают в океане бессмыслицы. (Но ведь и в жизни так).

    Обратите внимание на закономерные цепи событий (каждую такую цепь я называю "динамикой") .


    Здесь целых три таких цепи:

    1. жизнь двух супругов - от юности и до смерти

    2. жизнь городка - колебания вокруг некоей точки (как колебания колокола)

    3. жизнь планеты Земля - солнце, ветер, звезды дождь - циклично, хотя и с некоторыми вариантами.

    Такую широкую систему динамик, претендующую на охват всего мироздания я называю "концепцией".
    Смысл, динамика и концепция - важнейшие изобразительные средства данного текста (есть и другие - фонетика, ритм и т.п.)
    anyone lived in a pretty how town

    (with up so floating many bells down)

    spring summer autumn winter

    he sang his didn't he danced his did.

    Women and men (both little and small)

    cared for anyone not at all

    they sowed their isn't they reaped their same

    sun moon stars rain

    children guessed (but only a few

    and down they forgot as up they grew

    autumn winter spring summer)

    that noone loved him more by more

    when by now and tree by leaf

    she laughed his joy she cried his grief

    bird by snow and stir by still

    anyone's any was all to her

    someones married their everyones

    laughed their cryings and did their dance

    (sleep wake hope and then) they

    said their nevers they slept their dream

    stars rain sun moon

    (and only the snow can begin to explain

    how children are apt to forget to remember

    with up so floating many bells down)


    one day anyone died i guess

    (and noone stooped to kiss his face)

    busy folk buried them side by side

    little by little and was by was


    all by all and deep by deep

    and more by more they dream their sleep

    noone and anyone earth by april

    wish by spirit and if by yes.


    Women and men (both dong and ding)

    summer autumn winter spring

    reaped their sowing and went their came

    sun moon stars rain


    (e.e. cummings . anyone lived in a pretty how town)
    Жил кто-нибудь город мал ах был

    Вверх много колокол вниз он плыл

    Весна лето осень зима

    Пел не танцует свое но да.

    Мужчины и женщины (мелкие равно)

    Были кому-нибудь разве не рады

    Сеяли нет нам жали все то ж

    Солнце месяц звезды дождь


    Дети догадливы (мало последние

    И забывали по мере взросления

    Осень зима весна лето)

    Кто-нибудь любила крепче все крепче


    Сейчас, когда на деревьях листья

    Смеялась с ним и рыдали вместе

    Птица по снегу прыгай стой

    Кто-нибудь чей-то был все для нее.

    Всякие замуж за своих каждых

    Смеялись слезам и плясали важно

    (Спи просыпайся надежда) они

    Нет никогда спали видели сны


    Звезды дождик солнце луна

    Снег объясняет как детям дано

    Дети способны помнить забыть

    Вверх много колокол вниз он плыл


    Однажды он умер, я полагаю

    Она наклонилась и поцеловала

    Усталые парни похоронили

    Их мало-помалу в одной могиле


    Все-таки все глубоко-глубоко

    Вместе спалось им и снилось легко

    Он и она на земле апрель

    Дух желанье а если да


    Мужчины и женщины он - она

    Лето осень зима весна

    Жнем что посеяли всюду сплошь

    Солнце месяц звезды дождь


    (е.е.камингс. Перевел Яков Фельдман


    6.Концепция


    (Как когда и почему я позволяю себе менять концепцию стихотворения при его переводе.)
    Все концепции (все картины мира - что то же самое) можно разделить на две большие группы - с человеком и без человека. Картины мира без человека должны быть ИСТИННЫ. Картины мира с человеком должны быть ПОЗИТИВНЫ.

    Истинная картина ПРЕДСКАЗАТЕЛЬНА. Это означает, что действия дающие в картине одинаковый результат дадут и в жизни одинаковый результат. Действия дающие в картине разный результат, дадут и в жизни разный результат. (Это новое определение истины. Разумеется, оно может быть развернуто в отдельной статье - длинной, простой и скучной).

    Позитивная картина содержит хотя бы один сценарий, следуя которому человек УЛУЧШАЕТ мир.

    Произведение искусства не обязательно содержит обе концепции (строго говоря, оно может не содержать ни одной концепции, и тем не менее представлять интерес. Как показано в наших лекциях, концепция - лишь один из возможных подпакетов информации)

    Но! Если концепции есть, то она должна быть истинной (если она без человека) или позитивной (если она с человеком). И это целиком на совести автора. А если это перевод, то - целиком на совести переводчика.

    Вот почему, если в хорошем стихотворении я нахожу концепцию ложную или негативную я беру на себя ответственность - и исправляю.


    Пример первый


    In Time of the “Breaking of the Nations” (Thomas Hardy )
    Only a man harrowing clods
    In a slow silent walk
    With an old horse that stumbles and nods
    Half asleep as they stalk.
    Only thin smoke without flame
    From the heaps of couch-grass;
    Yet this will go onward the same
    Though Dynasties pass.

    Yound a maid and her wight
    Come with wispering by:
    War’s annals will cloud in night
    Ere their story die.

    Смысл выделенных строк - мировая история (династии, войны) не влияет на жизнь простых людей. Харди родился в 1840 году. И когда он писал эти строки, мир еще не знал что такое мировая война. В наши дни можно наплевать на династии. но на мировую войну наплевать нельзя. Она коснется каждого человека и каждого животного. (Ввиде проникающей радиации).

    Поэтому я перевожу так:


    Не война

    Дым горящего пырея


    Сизый, тонкий, без огня.
    Конь, крестьянин полу-дремля
    Комья глины боронят.
    Шепот девушки и парня
    На рассвете у плетня.
    Что им Царства-Государства.
    Хорошо, что не война.

    То есть на царей наплевать можно, на войну нельзя. Другая, истинная, концепция.

    Второй пример


    The Wreath (Robert von Ranke Graves )
    A bitter year it was. What woman ever
    Cared for me so, yet so ill-used me,
    Came in so close and drew so far away,
    So much promised and performed so little,
    So murderously her own love dared betray?
    Since I can never be slear out of your debt,
    Queen of ingratitude, to my dying day,
    You shall be punished with a deathless crown
    For your dark head, resist it how you may.
    Смысл выделенных слов - "Я обрекаю тебя на вечное наказание" - иначе говоря "Я тебя проклинаю". Это негативная концепция. Я смягчаю, заменяю "Я проклинаю" на "Мне хотелось проклинать тебя" - фигура умолчания – читатель должен сам угадать продолжение: "но я этого не сделал". Обуздание негатива и есть позитив. Вот как это звучит.

    Женщина

    Был горький год. И женщина меня


    Так бросила! А прежде - так любила!
    Так обещала многое она -
    И так ужасно изменила!
    Я так любил ее, я так был счастлив с ней.
    Так соловьи звенели звонко.
    Был горький год. И так хотелось мне
    Послать проклятье ей вдогонку
    !
    Так ложное при переводе стало истинным, негатив - позитивом. Это - еще один ПОЗИТИВНЫЙ сценарий творчества вообще и поэтического перевода в особенности.

    7.Рифма, ритм, движение


    Когда 19 января 2000 я опубликовал в «Жемчужинах» «Священные сонеты» Джона Донна в своем переводе, многие читатели были удивлены. Они сразу заметили, что строк в сонетах-переводах не всегда четырнадцать, (в оригинале - всегда), ритм не всегда ямб (в оригинале – всегда ямб 5-стопный), рифма есть не всегда (в оригинале не только точная рифма, но и точная рифмовка только двух видов: abbaaccadedeff или abbaaccadeedff ).Можно ли текст, так отличающийся от оригинала считать переводом? Должен ли переводчик обязательно сохранять эти особенности оригинала?

    Сначала я сформулирую свою точку зрения в самом общем виде «от здравого смысла». Затем я приведу мнение специалистов. И, наконец, после этого, мы приступим к более глубокому содержательному анализу.

    По моему мнению, поэтический текст можно рассматривать как информационное сообщение. Автор сообщает читателю о себе (своем душевном состоянии), о мире (что он узнал о нем), о своем отношении к миру (о своих оценках и ценностях). Главное отличие поэтического текста в том, что он на порядок плотнее текста прозаического и на два порядка – газетного, журнального текста. Есть правда тексты научные, они очень плотные для тех, кто понимает, но для «обычного читателя» они пусты. Мы будем считать это определением поэтического текста: «Поэтический текст это текст, сверхплотный для обычных читателей». «Сверхплотный» не значит «приятный» или «любимый». В классическом романсе, например, (В. Высоцкий ) должна быть ровно одна мысль, не больше и не меньше. Но читатель, предпочитающий тексты простые, все же осознает и признает, что поэтические тексты очень информативны, что они трудны именно своей плотностью.

    Но для создания особых, сверхплотных текстов нужны особые средства. И хотя автор использует средства своего языка, своей культуры, принципы, на которых эти средства основаны, одинаковы во всех языках и во всех культурах. Как правило, и автор, и читатель лишь бессознательно и в самом общем виде фиксируют наличие здесь каких-то средств и каких-то принципов. В лучшем случае речь может идти о «богатстве смыслов», «полноте чувств», «гармонии формы и содержания» и т.п. Однако людям с определенным складом ума (к


    таким относился, например, Н. Гумилев,) удается вычленить эти средства и эти принципы.

    Итак, рассмотрим поэтический текст как информационное сообщение или как пакет информации, состоящий из частей – подпакетов. Каждый подпакет использует только одно средство (один прием). В идеале переводчик должен сохранить все подпакеты оригинала. И определенный ритм, и определенная рифмовка – их тоже желательно сохранить. Но! На самом деле подпакетов гораздо больше. В Заключении перечислено 10 таких подпакетов. Это:



    1. смысл,

    2. звукопись,

    3. повторяемость,

    4. образ,

    5. формула,

    6. динамика,

    7. риторика,

    8. ассоциации в культуре,

    9. стиль,

    10. концепция.

    Лишь в редких случаях удается воспроизвести в переводе все подпакеты оригинала. Как правило, это сделать невозможно по причинам от переводчика независящим. В этом случае переводчик должен выбрать пакеты важнейшие и их передать (или даже усилить), а остальными пожертвовать. Так на первый план выходят два обстоятельства:

    1. Понимание исходного текста и

    2. Личность переводчика

    Автор исходного текста имеет свои любимые средства, которыми он пользуется с особой виртуозностью. Их то и надо передавать в первую очередь. Вычленить эти средства и дать им адекватный эквивалент – дело переводчика, его вкуса, его совести, его личности, его мастерства. Если же мы будем требовать от перевода точности в каком-то одном пункте, забыв, что список пунктов длинный, мы рискуем потерять главное. Обратимся теперь к мнению профессионалов, как они изложены в книге «Строфы века-2» (редактор Евгений Витковский). Большая часть профессионалов упомянутых в этой книге, строго соблюдает правило «Сохраняй ритм и рифмовку». Но есть и исключения. Поговорим об исключениях.(Страницы даны по книге «Строфы века – 2», внешний текст Е. Витковского, внутренние цитаты – из указанных авторов.).

    (Стр. 81) Иван Тхоржевский (1878 – 1951) «Очень глубоко понимая текст, почти не делая ляпов, с формой он обращался, «как душа велела»».

    (Стр. 74) Максимилиан Волошин (1877 – 1932) «Большая часть переводов Волошина выполнена без рифм. Подобный метод Волошин оправдывал тем, что «если главное лежит в содержании, в образе, в синтаксическом строении фразы, то переводчик должен честно пожертвовать рифмой». Подобный метод при почти гуттаперчевой гибкости русского языка по сей день остается в основном невостребованным – читатель предпочитает либо «русскую версию», либо стихи в оригинале». Оставим это «читатель предпочитает» на совести Е. Витковского, а «гуттаперчевую гибкость» запомним – мы к ней еще вернемся. Обратим внимание читателя на то, что Волошин в значительной мере предвосхищает наш анализ по существу.

    (Стр. 784) Михаил Гаспаров (род. 1935) «В более поздние годы Гаспаров стал экспериментировать, не только переводя то, что в оригинале было рифмовано – верлибром, но и «сокращая болтливые оригиналы». … Впрочем, столь блестящие результаты дают лишь переводы «болтливых» Верхарна и Ренье. Тассо или Китс, переведенные верлибром уже не столь убедительны.»

    Итак, по мнению некоторых профессионалов, рифмовку и ритм при переводе изменять допустимо. Вопрос в том, когда это допустимо? Возможен ли здесь строгий логический анализ или только интуиция? Логический анализ возможен. Покажем это

    Прежде всего, обратим внимание на то, что в нашем списке изобразительных средств (подпакетов) нет ни слова «рифма», ни слова «рифмовка», ни слова "ритм". Присмотримся к слову «повторяемость».



    Повторяемость есть закономерное (многократное, циклическое) повторение. Повторение чего?

    • «Стопа» (слоговая структура с одним ударным слогом внутри) повторяется внутри строки. Это «метр », например, ямб.

    • Число стоп повторяется от строки к строке. Это «размер », например, пятистопный стих.
      Ритм = метр + размер

    • Звучание последнего ударного слога строки и слогов, следующих за ним, повторяется от строки к строке или от группы строк к группе строк. Это «рифма ».

    • Схема чередования таких групп повторяется от произведения к произведению внутри жанра. Это «рифмовка ». Например, сонетная рифмовка.

    Итак, по нашему мнению, все это частные случаи ритма, ибо задача ритма – передать характер закономерного, повторяющегося, циклического движения. И важность ритма в поэзии связана с важностью такого движения. Это – ритмичное движение: в человеке (дыхание, сердцебиение, бег, ходьба).

    • в природе (день - ночь, зима – лето, прилив – отлив),

    • в технике (стук колес).

     Через ритм автор подстраивает душу читателя с душой своей и душой мира.

    А рифма? Рифма не просто фиксирует повторение группы строк через повторение окончаний, но задает точность – неточность этого повторения. И здесь есть диапазон от рифмы точной до рифмы неточной (не рифмы вовсе). Точное повторение движений характерно для движения энергичного, машинообразного. Так бежит стайер, так движется скорый поезд. Неточная рифма это неточность повторения. Одно дело бутылки в ящике, другое дело березки вдоль аллеи. Деревья разные, они живые! Для тех, кто не верит в использование неточной рифмы, приведу несколько примеров.



    Георгий Иванов

    Звезды меркли в бледнеющем небе


    Все слабей отражаясь в воде.
    Облака проплывали как лебеди
    С розовеющей далью редея.

    Лебедями проплыли сомнения


    И тревога в сияньи померкла,
    Без следа растворившись в душе.

    И глядела душа, хорошея,


    Как влюбленная женщина в зеркало,
    В торжество, неизвестное мне.

    Здесь есть (по содержанию) расплывчатое движение (облака, лебеди) и ему соответствует (по форме) неточная рифма:



    • небе – лебеди,

    • воде – редея

    • сомнения – мне

    • померкла – зеркало

    в душе – хорошея.

    Гармония формы и содержания.



    Владислав Ходасевич Вечер
    Под ногами скользь и хруст.
    Ветер дунул, снег пошел.
    Боже мой, какая грусть!
    Господи, какая боль!

    Тяжек Твой подлунный мир,


    Да и Ты немилосерд.
    И к чему такая ширь,
    Если есть на свете смерть?

    И никто не объяснит,


    Отчего на склоне лет
    Хочется еще бродить
    Верить, коченеть и петь.

    Рифмы:


    • Хруст – грусть.

    • Пошел – боль.

    • Мир – ширь.

    • Немилосерд – смерть.

    • Объяснит – бродить.

    • Лет – петь.

    Это – очень точные рифмы, если не обращать внимание на мягкий знак (мир – шир, лет – пет). Но мягкий знак во втором слове есть всегда, а в первом слове – никогда. По форме это означает, что перед нами упорное, регулярное, настойчивое движение, в котором есть, однако, какой-то скрытый дефект, какое-то проскальзывание. И содержание о том же. Хочется бродить, петь, верить, но при этом приходится коченеть, постоянно преодолевая скользь (!), боль, смерть.

     Александр Блок Флоренция.(4)


    Жгут раскаленные камни
    Мой лихорадочный взгляд.
    Дымные ирисы в пламени
    Словно сейчас улетят.
    О, безысходность печали!
    Знаю тебя наизусть.

    В черное небо Италии


    Черной душою гляжусь.

    Рифмы:


    • Камни – пламени.

    • Взгляд – улетят.

    • Печали – Италии.

    • Наизусть – гляжусь.

    Вторая и четвертая пары – точные рифмы. Первая и третья пары – неточные:

    а-и --- а-е-и,


    а-и --- а-и-и.

    Несмотря на точность и размеренность движения, форма «прихрамывает» как турист, натерший ногу. А по содержанию? Утверждается равенство неба и души. Но равенство это, разумеется, «хромает».

     Велемир Хлебников

    Сыновеет ночей синева.


    Веет во все любимое.
    И кто-то томительно звал,
    Про горести вечера думая.
    Это было, когда золотые
    Три звезды зажигались на лодках
    И когда одинокая туя
    Над могилой раскинула ветку.
    Это было, когда великаны
    Одевалися алой чалмой,
    И моряны в порыв беззаконный,
    Он прекрасен, не знал почему.
    Это было, когда рыбаки
    Запевали слова Одиссея
    И на вале морском вдалеке
    Крыло поднималось косое.

    Действительно, косое все это очень.



    Яков Фельдман
    ...Солдаты, модницы и старцы
    В опухших улочках базарных
    В стихах бессмертные останутся,
    Как мухи в капельках янтарных.

    Автобус синий как астматик
    Со свистом всасывает очередь.
    И мы взбираемся и платим,
    Хотя никто из нас не хочет.

     Старцы – останутся. От более собранного к менее собранному.


    Очередь – не хочет. От менее собранного – к более собранному.

     А теперь о «не – рифме» и о «гуттаперчевости» русского языка, в котором можно зарифмовать все что угодно.



    Александр Блок Друзьям
    …Печальная доля – так сложно,
    Так трудно и празднично жить -
    И стать достояньем доцента,
    И критиков новых плодить!

    Почему Блок не рифмует первую и третью строчку? Не может? Наоборот, он выбирает анти-рифму, окончания наиболее непохожие из всех возможных. Почему? Потому что доцент совсем ничего не понимает в том, что он изучает, он предельно далек от своего предмета. Анти–рифма в форме выражает антагонизм в содержании.

    Итак, на одном конце диапазона – точная рифма, точный ритм, энергичное, устойчивое, машинообразное движение. Ослабляя точность рифмы и ритма, получаем движение более расплывчатое, расхлябанное, неустойчивое. Наконец движение распадается, разваливается, прекращается вовсе. Рифма и ритм исчезают.

    Небольшое отступление о ритме быстром и ритме медленном.



    Осип Мандельштам .
    Золотистого меда струя из бутылки текла
    Так тягуче и долго, что молвить хозяйка успела:
    «Здесь, в печальной Тавриде, куда нас судьба занесла,
    Мы совсем не скучаем» - и через плечо поглядела

    Это – медленно. А вот быстро.



    Осип Мандельштам .
    Под кожевенною маской
    Скрыв кошмарные черты
    Он куда-то гнал коляску
    До последней хрипоты.

     У Джона Донна есть «Блоха»:


    Mark but this flea and mark in this
    How little that which thou deny’st me is.

    Приглядитесь к этой блохе – она танцует! Вот как я перевел этот танец:

    Гляди – блоха! Ах, как мала
    Сначала кровь мою пила…

    А вот как перевел эти строки Иосиф Бродский :

    Узри в блохе, что мирно льнет к стене
    В сколь малом ты отказываешь мне.

    Эта блоха уже не танцует. Ее подковали. А всего-то изменений – ямб 4 на ямб 5.

    Стихотворение Теда Хьюса «Ягуар» написано одинаковым ритмом и рифмовкой. Я же в своем переводе меняю ритм и рифмовку, по мере того как меняется содержание текста.

    Обезьяны зевают и ловят на солнце блох


    (это не рифмовано, медленно)

    …Удава спираль окаменела.


    (не рифмовано, полная остановка движения )

    …на ягуара


    (здесь начинается быстрый ритм и точная рифма – и так до конца)

    Он спешит, разъярен сквозь тюремную тьму


    Эта скачка понятна ему одному…
    …Где невидящий зрячий свободою слеп.

     Итак, в переводе ритм и рифмовка использованы гораздо более гибко и, следовательно, несут гораздо больше информации, чем в оригинале. Можно сказать, что этот подпакет почти целиком добавлен переводчиком. («Строфы века – 2», стр. 21) Александр Биск (1883 – 1973) «Качество перевода определяется качеством допущенной в него отсебятины».


    8.Заключение.


    Итак мы рассмотрели восемь художественных приемов или, лучше сказать, восемь каналов, по которым поэтический текст несет информацию. Это образ, формула, фонетика, повторяемость, стилистика, смысл, динамика, концепция. Есть еще два канала, которые мы не рассмотрели - риторика и ассоциации.

    Риторика - структура фразы, оживляющая текст (восклицания, вопросы, противопоставления, умозаключения и т.п.)

    Ассоциации - то что не сказано в тексте, но всплывает в уме читателя из-за схожести элементов текста с общеизвестными элементами жизни и культуры (скрытые цитаты) Эти десять каналов прямо связаны с десятью уровнями сознания

    Уровень

    Пиктограмма

    Канал

    0



    смысл

    1



    фонетика

    2



    ритм, рифмовка, рифма - повторяемость

    3



    образ

    4



    формула

    5



    динамика

    6



    риторика

    7



    ассоциации

    8



    концепция

    9



    стилистика


    1   2   3   4   5   6   7

    Коьрта
    Контакты

        Главная страница


    Джордж Гордон Байрон