страница11/24
Дата16.05.2017
Размер6.97 Mb.

«Дурная привычка» Пролог


1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   24
Глава 7

Капитан сидел у себя в доме и ждал визита незнакомца из Зоны. Про себя он так и называл его – Незнакомец. Предположения, кто скрывается под личиной сорокатрехлетнего старика, у капитана, конечно, имелись, только они были настолько фантастические, что Панченко просто боялся их озвучивать. Даже наедине с собой.

Капитан, естественно, движимой врожденным любопытством, и по роду службы, попытался раскрыть инкогнито ночного визитера. Только, не сильно преуспел. Попытки отследить, куда он направлялся после встреч с Панченко, значимых результатов не приносили. Незнакомец спокойно, своим шаркающим стариковским шагом, совершенно не заботясь о возможной слежке, направлялся прямиком в Зону. Это было понятно капитану без наружного наблюдения. А дальше начинались чудеса.

Периметр Незнакомец пересекал каждый раз в новом месте. Наемные сталкеры несколько раз пытались проследить дальнейший путь Незнакомца. Тот, таким же шаркающим шагом двигался по Зоне, не обращая внимания на аномалии и мутантов. Те, в свою очередь, будто не замечали старика, пропуская его беспрепятственно вглубь Зоны. Сталкеры, следовавшие за странным скитальцем попятам, тоже не удостаивались внимания порождений Зоны. Потом, неожиданно, старик исчезал из поля зрения. Причем, случалось это в разное время после прохода через Периметр. Все «топтуны», нанятые капитаном, говорили примерно одно и то же: «Вот он идет, я его отлично вижу, на ПДА его отметка светится, все замечательно, тут сбоку какой-то шум, я оборачиваюсь – мутант мимо побежал (аномалия, камень упал, ветка сломалась), смотрю: а старика-то и нет, и отметка его с ПДА пропала». И как выходил осведомитель из Зоны тоже никто не видел. Отследить его было возможно только в городке. Чудеса, одним словом!

Как бы там ни было, сотрудничество капитана АСО и Незнакомца приносило свои плоды. Информация, которой делился гость из Зоны, была настолько ошеломляющая, что в штабе АСО даже забыли, на время, про основное задание капитана. За те десять месяцев, что Незнакомец передавал информацию, Полковник практически не вспоминал о Тронхейме. Текущие дела по анализу и обработке данных отнимали у него уйму времени.

Таким образом, давление на капитана в плане встреч с Тронхеймом прекратилось. Капитан, чувствуя, что визит в Зону откладывается, вздохнул спокойнее. Работа, выполняемая им в Приграничье, вошла в привычное русло: курация агента, сбор и передача развединформации. Хотя, вести разговор о курации в данном случае было некорректно: капитан не знал ни имени, ни места жительства своего основного информатора. Поэтому, положа руку на сердце, скорее Незнакомец курировал Панченко, нежели наоборот.

Капитан посмотрел на часы: до встречи оставалось еще двадцать минут. Оперативник был уверен, что Незнакомец придет, как только секундная стрелка коснется цифры «12».

Учитывая английскую пунктуальность своего информатора, Панченко пошел на кухню – готовиться к встрече. Старик наверняка спросит чаю. Это случалось всякий раз. Капитан успел изучить привычки странного визитера, поэтому на столе уже лежал желатиновый мармелад. Свою страсть к этому лакомству старик объяснял детскими воспоминаниями. Панченко, однажды, попытался воспользоваться этой слабостью Незнакомца: в одну из конфет он вложил маячок. Из затеи ничего не вышло – визитер с видимым удовольствием съел мармелад, оставив в вазе конфету, на которую уповал Панченко. После того случая, капитан бросил идею проследить за Незнакомцем с помощью электроники, равно, как и воспользоваться психотропными средствами. Он чувствовал, что и из этой затеи ничего путного не выйдет.

До прихода осталось десять минут. Панченко заварил чай и поставил на стол керамические кружки с голыми девочками: все-таки, по легенде, Панченко – слесарь в мастерских, значит, и обстановка в доме должна быть соответствующая. А то, вдруг кто придет…

Панченко сидел на стуле, вытянув ноги и откинув голову. Мысли в ней крутились нехорошие. Необходимо было, во чтоб это не стало, выяснить имя визитера. Именно такой приказ недавно получил Николай Николаевич. Как это сделать, Панченко даже представить не мог: старик имел дурную привычку отвечать только на вопросы, которые его устраивали. От неугодных он уходил с такой ловкостью, что любой политик позеленел бы от зависти.

Часы на руке капитана зажужжали – двадцать один ноль-ноль. И тут же, как в плохом фильме, раздался стук в дверь. Не хватало только, чтобы стук этот был троекратным, а дверь отпирал дворецкий, попутно объявляя: «Лорд Байрон», например.

Панченко щелкнул замком и впустил в дом Незнакомца. Тот был одет в неизменный потертый плащ, по которому стекали капли дождя. Капитан был готов дать голову на отсечение, что еще пять минут назад на улице стояла сушь, а на небе не было ни облачка. Однако, Незнакомец был мокрым, будто только что вынырнул из бассейна.

- Рад приветствовать, Николай Николаевич! - проскрипел визитер, едва переступив порог. – Давненько такой погоды не было. Льет, как из ведра. Вам-то хорошо, а вот мне еще назад возвращать.

Незнакомец встряхнулся, будто собака, вышедшая из воды, раскидав брызги по всей комнате. Панченко вытер ладонью капельки воды, попавшие ему на лицо.

- Рад приветствовать, - капитан протянул Незнакомцу руку, но тот, завозившись с застежками плаща, сделал вид, что не заметил жеста. – Я давно предлагал вам перейти на электронное общение. Вы не захотели.

- Не люблю я эти новомодные компьютерные технологии. Всегда есть шанс, что письмо перехватят, либо оно затеряется на просторах всемирной сети. Предпочитаю личное общение – так надежнее.

- Конечно, только, личные контакты добавляют сложностей: вам идти неизвестно откуда, мне легендировать ваши визиты… Словом, проблемы.

- Ничего, это - то небольшое зло, которое можно себе позволить. Ради общего блага. Николай Николаевич, я прошу меня извинить, но дело не терпит отлагательства. И времени у меня нет совсем. Давайте приступим?

- Как скажете, - капитан проследовал на кухню, приглашая визитера за собой. – Чаю?

- С удовольствием, - гость шаркал ботинками вслед за капитаном. – Что-то я сегодня особенно продрог.

- Может, чего покрепче, вместо чая? – капитан остановился и открыл дверку шкафа, за которой стояло несколько бутылок со спиртным.

Гость остановился за спиной капитана и заглянул в шкафчик, после чего удивленно присвистнул.

- У вас неплохой выбор. Не боитесь, что окружающие не так поймут. Вы ведь, если мне не изменяет память, слесарь. – на последних словах старик хихикнул. – Слесарю на такие напитки не заработать.

- Тут вы правы, только бутылки эти – подарки благодарных автовладельцев. – капитан повернулся к визитеру и подмигнул. – Ну, так что, попробуем?

- Немножко коньяку в чай, я думаю, мне не повредит.

Панченко пожал плечами и вынул бутылку. Мелькнувшая, было, безумная надежда, что получится напоить визитера, угасла. А собственно, чего еще ждать? Что гость, ни разу не совершавший ошибок, так глупо подставится? Смешно…

Старик сел на любимы стул возле стены и сложил руки перед собой. Капитан принес чай, добавил в него немного коньяка и протянул кружку незнакомцу. Тот кивнул и принялся пить обжигающий напиток, отдуваясь после каждого глотка. Видно было, что чаепитие доставляет ему удовольствие. Капитан не торопил пришельца с разговором. Он уже давно понял, что Незнакомец будет, несмотря на все понукания и намеки капитана, делать так, как ему удобно в данный момент.

Наконец, старик напился чая и согрелся. Он откинулся на спинку стула и удовлетворенно вздохнул. Потом запустил в вазочку с мармеладом руку, набрал горсть желатиновых фруктов и принялся есть, закидывая конфетки под капюшон по одной, будто семечки.

- Ну что, капитан, - слова Незнакомца перемежались довольным чавканьем. – Ваше последнее донесение произвело фурор в штабе?

- Определенно. – капитан тоже взял мармелад, но не стал его есть, а посмотрел на Незнакомца сквозь призму цветного желатина. – Вплоть до того, что начальство приказало мне выяснить ваше имя.

Капитан произнес эти слова машинально, чего в принципе не могло случиться с ним – с оперативником. Однако, сказанного не воротишь. Панченко, проклиная себя за болтливость, глотал чай и судорожно придумывал варианты, как замять щекотливую тему. Однако, мозг отказывался ему помогать. Из затруднения капитана вывел Незнакомец. Тот сипло усмехнулся, в ответ на реплику капитана, дожевал конфету и сказал:

- Ох уж это начальство! – слова сопровождались всплеском рук, будто Незнакомец решил показать пойманную накануне рыбу. – Вечно требует большего, чем подчиненные могут обеспечить. Но вы не волнуйтесь, Николай Николаевич, я скажу вам свое имя, только позднее, а вы уж сами решайте, стоит ли доводить информацию до вашего шефа. Хорошо?

Панченко, отправивший -таки мармеладину в рот, чуть не подавился, услышав столь щедрое предложение. Однако, что-то насторожило его в словах визитера. Спустя мгновение, оперативник понял, что именно: слова «только позднее». Стало быть, Незнакомец что-то хочет от капитана в обмен на знание. Интересно, что именно?

- Итак, Николай Николаевич, - не обращая внимания на замешательство оперативника, продолжил гость.- Помните нашу первую встречу?

Панченко помнил. Как вообще можно забыть тот позорный нокаут и разговор, последовавший за ним. Капитану стало интересно: Незнакомец решил немного поиграть с ним, напомнив, кто сильнее? Вслух же оперативник сказал:

- Какую именно часть того разговора я должен вспомнить?

- Ту, где я предлагал вам присоединиться к сталкерской братии.

- Конечно! Помню очень хорошо. – голос капитана был далек от веселого.- Честно говоря, мне бы очень не хотелось этого.

- Я вас прекрасно понимаю. Совсем немногие лезут в Зону по доброй воле. Обычно для такого поступка существуют очень веские причины. Чаще всего, люди пытаются Там скрыться. Наивные! Если удается уйти от преследователей, то от себя- никогда. А по ту сторону Периметра это оказывается самой большой проблемой – собственное надоедливое «Я», сильно затрудняющее процесс адаптации. Но это так, философия. Должен вам сказать, Николай Николаевич, что в Зоне произошли некоторые изменения, которые могут сыграть вам на руку в плане встречи с Тронхеймом. Видите, я пока держу свое слово – пытаюсь организовать вам рандеву. Только есть одна проблема: время. Процедура встречи обросла некоторыми нюансами, которые неизбежно отразятся на сроках. Со стороны это может показаться лишними трудностями, но, уверяю вас, все, на самом деле, упрощается. Так что, если вы все еще интересуетесь свиданием с Тронхеймом, то через пару месяцев вам придется стать сталкером. Другого пути, после упомянутых мной изменений, просто не существует. Вынужден просить прощения, Николай Николаевич, но времени на раздумья я вам не могу дать. Однозначный ответ мне нужен здесь и сейчас.

Капитан выслушал тираду гостя с непроницаемым лицом, однако мысли в голове бродили одна занимательнее другой. «Чертов старикашка, - не смотря на возраст визитера, Панченко так и не смог пересилить себя, и продолжал называть Незнакомца старикашкой. – Будто не знает, что другого пути у меня нет. Приказ полковника однозначен – встреча с Тронхеймом. А этот гриб сушеный еще подкалывает меня, при этом держа за горло. Старая сволочь!»

- У меня нет иного пути, кроме как довериться вам, - Панченко развел руками. – Только, почему вы назначили срок два месяца? Почему не завтра, например?

- Потому что надо провести некоторую подготовительную работу с другими участниками игры.- Незнакомец немного помялся. – Как вы сами понимаете, в этом предприятии участвует много людей, подчас, даже не подозревая об этом. Посему, надо, как говориться, взрыхлить и удобрить почву. А на это необходимо время. Кстати, вам тоже необходимо немного подучить свою роль. Ваш темперамент и упертая жесткость не подходит для задуманного плана. Думаю, шести недель вам должно хватить, чтобы вжиться в образ. Но, я еще не получил от вас однозначного ответа. Так «да», или «нет»?

- Да, черт возьми, да! – Панченко раздраженно вскочил и принялся ходить по кухне из угла в угол. – Вам что, контракт кровью подписать?!

- Ой! – визитер несколько опешил. – Что вы, Николай Николаевич! Разве так можно? Успокойтесь, пожалуйста. И не надо никаких контрактов. Я не ловец душ, чтобы требовать от вас кровавой подписи. Устного согласия вполне достаточно.

Панченко сел за стол напротив гостя и шумно допил оставшийся в кружке чай. Незнакомец, тем временем, покопался в складках плаща и извлек на свет стопку листов, вырванных из ученической тетради, исписанных шариковой ручкой. Листы он протянул оперативнику. Тот опасливо покосился на рукопись, но принял ее. Незнакомец встал и уже на ходу проговорил:

- Тут первые инструкции и ваша легенда для Зоны. Пожалуйста, выучите все и начинайте привыкать к личине сталкера, которая там описана. К сожалению, я не смогу больше видеться с вами. На последнем листе вы найдете описание способа связи. Еще, я вас очень прошу, не докладывать вашему шефу об этих бумагах, и никому вообще о них не говорите. На сегодняшний день, эти несколько листочков представляют наиболее ценную информацию из всей, что я вам передавал. Ну, вы понимаете, что я имею сейчас в виду. Прощайте, капитан, если наша следующая встреча и состоится, то уже с той стороны. Желаю вам удачи.

За то время пока визитер говорил, он и провожающий его капитан успели дойти до двери. На пороге Незнакомец остановился и протянул оперативнику руку, чего раньше не случалось. Панченко машинально пожал ее, отметив, что кожа у гостя сухая, холодная, но, на удивление, гладкая, будто Незнакомец регулярно делал маникюр.

Визитер прошаркал по крыльцу уже спустился по ступенькам, когда Панченко окликнул его:

- А звать-то вас как? Вы так и не сказали.

Незнакомец остановился и повернулся к капитану. Дождя не было. Луна освещала фигуру старика сбоку, делая похожей ее на статую черного мрамора.

- Вы уверены, что хотите знать? – в голосе Незнакомца послышалась хитринка.

- Абсолютно.

- Ну, смотрите, я вас предупредил. – Незнакомец откинул капюшон и Панченко увидел два желтых огонька. – Мое настоящее имя я вам не скажу: я и сам его уже не помню. А в Зоне меня знают под двумя псевдонимами. Наиболее известный из них – Меченый. Прощайте, капитан.

Легендарный сталкер накинул капюшон и старческим шагом побрел прочь, оставив Николая Николаевича Панченко, сотрудника АСО, отличного оперативника в ступоре от полученного только что знания.

Вход в наш с Охотником бункер неприметен за камнями. Вместе с Сержем мы дошли до точки, когда уже начало смеркаться. Дождь прекратился, и небо порадовало нас превосходным закатом, ярким и сочным, будто апельсин. Да, что бы там не говорили, а Зона может быть красивой! Уже в который раз я ловил себя на мысли, что мне все больше и больше нравится эта гордая и неприступная красотка, показывающая зубы любому ухажеру, позволившему себе лишнего. Если бы только все те, кто ползает по радиоактивной грязи, рискнули сказать правду, пусть даже одному себе, многие, наверное, подумали так же. А как иначе объяснить тот факт, что все поголовно клянут Зону распоследними словами, но не уходят, а, раз за разом, идут к Проклятой Земле? Можно, конечно, сравнивать сталкера с наркоманом, без привычной дозы испытывающего страдания, только, такие слова будут полуправдой.

Все это я начал осознавать совсем недавно, когда сделался одиночкой. Пока Охотник говорил куда встать, куда смотреть и куда идти, думать о Зоне времени не было. Надо было впитывать знания, которые щедро дарил мне наставник, пусть ему хорошо лежится. А теперь, став самостоятельным, мне пришлось переосмысливать многие вещи, раньше казавшимися незыблемыми, как аксиома. Вот простой пример: если раньше мне казалось, что с Зоной невозможно найти общий язык, то теперь думается, что многие его просто не там ищут. А те, кто нашел, никогда не расскажут об этом. Вот такое интересное умозаключение.

Серж сейчас вел себя точно так же, как я, когда только начинал с Охотником. Я смотрел учителю в рот, но себе не смел в этом признаться. Мне тогда казалось, что многие истины, всю прописную сущность которых я стал понимать много позднее, просто выдуманы какой-то больной головой и подхвачены сталкерами-ветеранами, чтобы придать ареол романтики своей жизни. А Охотник, посмеиваясь, раз за разом тыкал меня лицом в грязь и доказывал, что я глуп. А я злился, потому что навыки, приобретенные мной в прошлой жизни, зачастую, только мешали освоиться с местной ситуацией.

Так же и Серж, когда сегодня на Свалке чуть не влетел в «Электру», притаившуюся за кочкой, сильно обиделся на меня, вместо того, чтобы поблагодарить. Ну, его я не виню. Каждого оторопь хватит, когда ком земли, на который ты собирался наступить, вдруг расцветает слепящими молниями, вызванными упавшим болтом. Ничего, переживет. Как еще учить новичка, возомнившего себя профи экстра-класса?

Уж на что я опытный сталкер (чего скромничать-то), а не позволяю себе такой безалаберности: идти по незнакомой местности чуть ли не вприпрыжку. Конечно, если твой ведущий «не заметил» пару «Трамплинов», а ты их успешно промаркировал, эйфория в голову ударит. Только допускать этого нельзя.

Когда Серж, придя в себя после «Электры», перестал ругать меня на чем свет стоит, я рассказал ему историю про «Жарку», с которой знакомил меня Охотник. Серж урок, похоже, понял. Во всяком случае, всю оставшуюся дорогу он молчал и внимательно смотрел себе под ноги. За что и был награжден артефактом «Каменный цветок». Артефакт, конечно, пустяковый, но факт нахождения хабара, прибавил новичку уверенности в своих силах. Это тоже неплохо – определенный кураж необходим. Без него в Зоне делать нечего. Только бы кураж в самоуверенность не перерос. Тогда точно – конец отмычке. И исправить я уже ничего не смогу.

Поэтому, чтобы немного охладить пыл бойца, я подвел его к каменному развалу, где притаился вход в бункер, и предложил Сержу отыскать укрытие. Минут пятнадцать новичок пытался найти дверь. Безуспешно. Он чуть ли не на язык камни пробовал, только бункер упорно не хотел открывать свои секреты.

Оставив тщетные попытки самостоятельно проникнуть внутрь подземелья, Серж встал посреди развала и вопросительно взглянул на меня. Я усмехнулся, подошел к камню, что лежал метрах в трех в стороне, и отодвинул его. Камень скользнул в сторону по рельсам и перед нами открылся неглубокий лаз, за которым прятался вход в бункер. Этот камень Серж тоже проверял, только двигал его не туда. Чтобы правильно камень передвинуть, к нему надо с правильной стороны подойти. А прохода между камнями Серж, как раз, и не увидел.

Серж, поняв, что его просто напросто купили, нахмурился, закусил губу, но ничего не сказал. Действительно, я дал ему вводную: дверь в бункер спрятана под одним из валунов, ищи. Но я же не сказал, что валуны только те, что в центре лежат. Вокруг тоже иногда смотреть надо!

Мы спустились под землю и задвинули валун обратно. Включился тусклый свет, которого хватало, чтобы набрать код доступа. Серж, пока я разбирался с замком, деликатно отвернулся, не желая давать повода подозревать его в излишнем любопытстве. Я отключил замок и открыл люк в стене.

За ним была еще одна комнатка, освещенная достаточно, чтобы не спотыкаться о неровности бетонного пола. Я велел Сержу оставаться на месте, а сам двинулся вдоль одной из стен. Очень осторожно, чтобы не попасть в простреливаемую зону. Мне не хотелось погибнуть от выстрелов автоматического пулемета, что охранял эту комнату. Набрав код доступа, я разблокировал дверь, одновременно поставив на стопор пулеметную турель, скрытую в потолочной нише. После этого я позвал Сержа, и мы спустились по железной лестнице вниз. От лестницы начинался коридор, несколько раз поворачивающий под прямым углом. Наказав Сержу ступать строго по моим следам, я прошел через коридор, не задев мины. В конце коридора меня встретила изогнутая наружу чугунная дверь. Тут уже не было никаких секретов, просто надо было передвинуть стопор.

Мы вошли в жилое помещение. Вот, я снова дома! За время, проведенное в Зоне, это подземелье стало для меня вторым домом, если не сказать больше.

Серж, увидев внутренне убранство бункера, мягко сказать, остолбенел. На меня, когда я оказался тут впервые, бункер произвел такое же впечатление.

Большая комната, служила гостиной, прихожей и командным пунктом одновременно. Помещение освещалась трубками люминесцентных ламп. Несколько офисных кресел с высокой спинкой стояли вдоль стен. При желании их можно было подкатить к большому круглому столу, занимающему середину комнаты. В одном углу располагался пульт управления бункером. Датчики, спрятанные во всех комнатах, выводили на центральный монитор информацию о температуре, влажности, концентрации углекислого газа в помещениях, а так же о запасе воде, кислорода для автономного газообеспечения, состоянии водяных фильтров и состоянии фильтровентиляционной установка. Кроме того, на монитор можно было вывести данные об окружающей среде и изображение с видеокамеры в коридоре. К сожалению, наружные видеокамеры не прижились: ломались часто, так, во всяком случае, Охотник говорил. Поэтому, если возникало острое желание поглядеть на природу, не выходя из бункера, то приходилось пользоваться перископом в предбаннике за дверью. А что? Дешево и сердито!

По левой стене было две двери. Первая вела на небольшую кухоньку, из которой можно было пройти на склад провианта, а вторая – в санузел. Как это ни странно, унитаз и душ функционировали, беря воду из артезианской скважины, пробуренной еще военными. Вода проходила через многоступенчатую систему очистки, что делало ее вполне пригодной для питья. Восьмидесятилитровый бойлер, загадочным образом доставленный в Зону, давал достаточное количество горячей воды, чтобы обеспечить такой уровень комфорта, о котором в Зоне только Болотный Доктор слышал, наверное.

Напротив входа в стене была еще одна дверь, мощная, со штурвалом посередине. За ней начинался небольшой коридорчик, упиравшийся в люк. Если открыть его, то можно увидеть лестницу, уходящую по шахте метров на пятнадцать вниз, до отметки «-40». Там, за толстыми железобетонными стенами и тяжеленной дверью располагался арсенал.

По правой стене комнаты шли три двери: в жилое помещение, в подсобку и в машинный зал, отделенный от основной части бункера длинным коридором, перекрытым несколькими дверями. Раньше в машинном зале, вместе с системами жизнеобеспечения, стоял генератор. Соответственно, за машинным залом было еще одно помещение, в котором когда-то хранился аварийный запас дизельного топлива. Учитывая, что воздухозаборник генератора был давно и безнадежно завален, равно, как и аварийный выход из бункера, располагавшийся на складе ГСМ, то помещение, изначально предназначавшееся для хранения топлива, теперь использовалось под свалку всякого хлама, который наверх выносить было проблематично. Того же генератора, например. Оставалось еще несколько коридоров, но они были давным-давно наглухо завалены и замурованы, что исключало проникновение по ним в бункер любой нечисти.

Электропитание бункера обеспечивалось тремя «Батарейками». Артефакты исправно снабжали электричеством все системы бункера вот уже несколько лет. И истощаться, похоже, они не собирались. Жаль, что за Периметром «Батарейки» трудиться отказывались. А то был бы у человечества источник неисчерпаемой энергии.

Одним словом, сначала военные, а потом Стрелок с Охотником, расстарались на славу. Местечко получилось что надо. В нем не только Выброс, но и ядерную зиму пересидеть можно, при желании.

Рассматривая убранство гостиной, Серж стоял, не в силах вымолвить ни слова, и только хлопал глазами. Не ожидал новичок, что тут так все по-взрослому! Интересно, как он себя поведет, когда по остальным помещениям пройдется? Я испытывал нечто вроде гордости за свою недвижимость, глядя на отмычку.

- Что? Впечатляет? – я обошел застывшего в дверях Сержа и направился к компьютерному терминалу, чтобы активировать систему обороны. – Проходи, чего встал, только комбинезон и ботинки в предбаннике оставь. А сначала пройдись по ним дозиметром. Если сильно фонит, то там справа дверка есть. За ней – душевая. Вода техническая, но, чтобы радиоактивную пыль смыть, и такая подойдет. Сначала просто водой костюм полей. Затем - моющим средством, там, в бочке, к ней отдельный шланг с насосом идет, потом опять водой. Даже, если фон в пределах нормы, то костюм отмой все равно, хоть просто водой. А ботинки – обязательно спецсредством из бочки. Понял?

Серж кивнул и непонимающе посмотрел на меня. Еще бы, пока он разглядывал бункер, я успел скинуть всю амуницию и переодеться в домашнюю одежду – джинсы и старую майку. Костюм остался в предбаннике.

- А ты когда? – Серж указал рукой на меня. – В смысле – когда костюм отмыть успел?

- А я и не отмывал, я его просто скинул. Сейчас систему безопасности включу, потом комбинезон помою. Ты, поскольку гость и вообще без сменной одежды, идешь первым. Потом тебе что-нибудь подберем. Давай, шагай, не отвлекайся.

Серж послушно отправился смывать изотопы, а я прошел в бункер и активировал систему автоматической обороны. Только после этого я ощутил себя абсолютно защищенным. Бункер – одно из немногих мест в Зоне, где можно чувствовать себя спокойно. Еще, пожалуй, только два места, могли похвастаться такой особенностью. Это, естественно, дом Болотного Доктора, и, с некоторой натяжкой, лагерь ученых на озере Янтарь. Пожалуй, все. Остальное пространство Зоны не подходило под определение «спокойно передохнуть». Только урывками, со взведенным автоматом под рукой. Даже отойти по нужде в Зоне нельзя просто так. Автомат в руку, детектор аномалий включить и, потихоньку, в кустики. Желательно, если тебя при этом будет страховать напарник. Поначалу, это сильно напрягает: оправляться, когда рядом стоит человек с оружием в руках. С голым задом чувствуешь себя как-то неуверенно. Потом к такому положению вещей привыкаешь, и тебя уже начинает нервировать отсутствие наблюдателя, когда нужно облегчиться. Верно сказал кто-то: «человек, ведь, не блоха, ко всему может привыкнуть».

Пока Серж отмывался от радиоактивной пыли, я прошел на кухню и включил чайник. Потом достал несколько банок с консервами и выставил их на стол в гостиной. Серж, появившийся из предбанника и сияющий свежеотмытым комбинезоном, посмотрел на банки и принялся копаться в рюкзаке, видимо, намериваясь внести свой вклад в намечающуюся трапезу. Я остановил его, и объяснил, что он в гостях, поэтому, я угощаю. Потом попросил его закончить сервировку и направился в санпропускник.

Влезать в грязный комбинезон – малоприятное занятие. Но, если я не хочу, чтобы радиоактивная дрянь расползлась по всему помещению, необходимо сделать это черное дело. Отмывался я минут десять. Сначала попробовал очистить ботинки. Удалось мне это не сразу – какой-то особо липкий ком грязи не хотел отваливаться. Пришлось даже замочить башмак в ванночке, только после этого я остался доволен результатом. Потом, прополоскав костюм в трех водах, я снял его и повесил сушиться на вешалку. Как, все-таки, приятно, скинуть амуницию, переодеться в домашнее и расслабиться. Пусть и ненадолго.

Когда я вернулся в комнату, стол был уже накрыт, еда разогрета, чай дымился. Роскошно, одним словом! Серж, жестом профессионального метрдотеля пригласил меня к ужину.

- Погоди, Серж, давай, сначала, тебя приоденем. Повесь комбинезон в предбаннике, потом иди в подсобку, - я показал на дверь. – Там тебе подберем, во что переодеться.

Серж кивнул и пошел снимать костюм, а я открыл дверь подсобки. Тут хранилась цивильная одежда и всякая мелочевка, которая может пригодиться в хозяйстве. Так было устроено специально, еще Стрелком. Вся сталкерская амуниция, включая военную форму, хранилась внизу на складе, чтобы не мозолила глаза, пока ты отсиживаешься в бункере. Психологическая разгрузка, своего рода.

Сержу достались старенькие джинсы, рубашка с коротким рукавом и разношенные кроссовки. Облачившись, Серж, и так выглядящий достаточно моложаво, потерял еще несколько лет и стал походить на студента – раздолбая, вместо лекции ушедшего пить пиво к ближайшему ларьку.

Закончив с переодеванием, мы плотно поужинали, и Серж отправился в постель, умотавшись за день, а я подсел к компьютеру. Надо же было узнать, что оставил мне в наследство Охотник.

ПДА учителя ремонту не подлежал, это было видно с первого взгляда. Довольно прочный корпус был в двух местах расколот. Один из углов компьютера раздавила какая-то тяжесть, да так, что начинка превратилась в спрессованный кусок высоких технологий. О дисплее и говорить не стоило: трещины разбегавшиеся от его центра, сплелись в причудливый узор - что-то среднее между паутиной и снежинкой, как их рисуют в детских книжках. Аккумулятор отсутствовал, вместе с задней панелью. Я заглянул в приемное гнездо для флешки. Тут удача мне улыбнулась - карта памяти была на месте. После того, как я приложил немного грубой силы, флешка хрустнула и подалась наружу. На удивление, когда я извлек карту, она оказалась вполне работоспособной, по крайней мере – на вид. Пусть сильно исцарапанной, с отломанным уголком, но, по большому счету, целой. Радуясь такой удаче, я бережно отложил карту в сторонку, оставив ее на десерт, и принялся разбираться со встроенной памятью.

К моему великому огорчению, она не работала. Я так и не смог считать информацию, сколько ни бился. Не помогли даже тоненькие проводки, поочередно вставляемые в разъемы ПДА. Промучившись часа полтора, я оставил бесполезное занятие. ПДА, как и его хозяин, был мертв. Я не стал выбрасывать компьютер, все-таки – память. Мне до слез жалко было расставаться с этой вещью, пусть и ни на что уже и негодной.

Карта памяти, когда я ее осмотрел второй раз, более внимательно, внушила мне больше оптимизма, нежели поначалу. Отломанный угол карты не нес на себе функциональной нагрузки как накопитель информации. Но вот в компьютер ее впихнуть, в связи с внешними повреждениями, представлялось мне задачей непростой. Так и случилось.

Картридер упорно не хотел принимать инвалидку. Компьютер раз за разом выдавал мне сообщение, в котором предлагалось заменить испорченный диск. Пришлось временно отступить. Я вышел в предбанник и закурил там, чтобы не задымлять бункер, и, пока тлела сигарета, просчитывал возможные варианты дальнейшей работы с флешкой. Кроме упомянутых проводков, в голову ничего не пришло. Я докурил и вторично ринулся на штурм электронных мозгов.

Проводки, надо сказать, в этот раз отработали отлично! Великое изобретение человечества, особенно если его с умом использовать. У нас инструктор был, преподавал минно-взрывное дело, тот вообще – Кулибин. В смысле – что-нибудь с чем-нибудь крест-накрест проводочками соединить. Мог из миксера, электробритвы и лака для волос создать адскую машину, мощностью в несколько килотонн. Затейник, одним словом! Он и научил нас проводки в разные дырки засовывать. Часто, это выручало меня в безнадежных ситуациях.

Компьютер пискнул и открыл окошечко внешнего носителя информации. В нем светились иконки нескольких файлов, судя по виду пиктограмм, закодированных. Да, учитель даже после смерти подкинул мне гимнастику для ума. Зная веселый характер своего наставника, я мог предположить, что после нескольких неудачных попыток набрать код, файлы самоуничтожаться, оставив на экране изображение фиги или ядерного гриба. С Охотника станется! Вполне соответствует его стилю. Я не очень представлял, что делать дальше.

Для начала, я попробовал скопировать файлы на жесткий диск. Ни разу не угадал! Чертова железяка запросила у меня пароль на выполняемое действие. Пароля я не знал. Оставалось только гадать, что мог придумать Охотник. Широта интересов и знаний, которую я замечал за учителем, давала основания думать, что кодом доступа может служить любой термин, начиная от ядерной физики и заканчивая экстремальной медициной. Что конкретно выбрал Охотник, относилось к области догадок.



Я так и не пришел к определенным выводам, когда мой взгляд упал на иконку текстового файла, не закрытого на пароль. Как я его сразу не заметил?! Я прочитал документ. В нем была всего одна строчка: «слева три, минус пять». Тут меня осенило!
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   24

Коьрта
Контакты

    Главная страница


«Дурная привычка» Пролог