страница17/24
Дата16.05.2017
Размер6.97 Mb.

«Дурная привычка» Пролог


1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   ...   24
Глава 10

Мы стояли перед дверью в «Х-18» и гадали, что может нас за ней ждать. В любом случае, что бы ни скрывалось в лаборатории, нам придется с этим столкнуться, ибо пути назад Зона нам не оставила. В этом проявился весь Ее характер: если хочешь выбраться – ползи через калоотстойники. Тогда, хоть и плохо пахнущий, но живой, может быть, вылезешь на поверхность. А радиоактивный дождичек с тебя грязь смоет! С Зоны станется! Но, с другой стороны, будешь сидеть на пятой точке, сдохнешь однозначно. А так, как говорит мой напарник-оптимист, «ну, шанс есть, что уже хорошо!»

Шанс выбраться из западни, в которую загнало нас мое любопытство и чувство долга перед учителем, сейчас казался мне еще более призрачным, чем тот, что я озвучил Сержу. Ноль целых, хрен десятых, одним словом. Если в лаборатории все осталось так же, как рассказывал Выпь, то шансы наши вообще сваливаются в отрицательные величины.

Пока же перед нами было непреодолимое препятствие в виде противоударной двери. В отличие от той, что вела в мой бункер, эта не была выгнута в нашу сторону, но от этого менее внушительно не выглядела. Если моя дверь была просто чугунной и опиралась на стену, не имея других секретов, то в «Х-18» военные поставили дверку посерьезней, настоящего монстра. Такие мне доводилось только видеть, но не вскрывать.

Начать с того, что дверь состояла из двух частей: внешней и внутренней. Внешняя была обычной броневой пластиной, сантиметров четырех в толщину. Размер двери говорил о том, что эта пластина значительно шире самого дверного проема, таким образом, фланцами дверь опиралась на бетонную стену, что, конечно, только усиливало ее взрывостойкость. Внутренняя часть двери должна была герметично закрывать проход и содержать в себе механизм блокировки. Таким образом, листовая броня наружного слоя была наварена на собственно дверь, превращая ее в серьезную головную боль для любого взломщика. Интересно, сколько эта конструкция весит?

Дверь, преграждавшая нам вход в подземелья, была блокирована, видимо – военными. Справа от самого броневого листа ехидно перемигивался огоньками кодовый замок, подбивая нас попробовать свои силы в расшифровке пароля. Я смотрел на чудо техники озадаченно, Серж тоже. В рассказе капитана никакие замки не упоминались, а, может быть, сам я забыл, за давностью времени. Мне ничего больше не оставалось, как вынуть бумагу, которую дал мне Выпь, и начать крутить ее в поисках кода. Однако, никаких цифр, могущих служить ключом к замку, равно, как и вообще каких-либо упоминаний о самом замке, в документе не было. Не в курсе капитан был, что ли? Вот, стесняюсь спросить, что делать прикажете? Лбом дверь пробивать? Я так и не придумал еще, что предпринять, когда Серж решил усугубить мои терзания.

- Крохаль, - напарник тихонько потрогал кнопки замка, - ты код знаешь?

- Неа, а ты?

- Подожди, - Серж все еще не отрывал руки от замка, - и тебе про него ничего не говорили?

- Неа.


- Что делать будем? – напарник, наконец, оторвался от кнопок и уставился на дверь.

- Думать будем.

- Что думать, прыгать надо!

Я не сразу понял, что Серж шутит, вспомнив старый анекдот про двух обезьян и банан.

- Ну, попрыгай, если хочешь!

Серж посмотрел на меня озорным взглядом, присел на корточки и, резко оттолкнувшись ногами, прыгнул в сторону завала. В полете он смешно размахивал руками, изображая из себя мартышку. Когда же сталкер приземлился, то не выпрямился во весь рост, а так и остался в положении полуприсев. Затем, опираясь на руки, он развернулся и насуплено посмотрел на меня. Затем, присел на корточки, продолжая касаться руками пола, и заухал, пародируя обезьяну. Кого именно он избрал прототипом своего творчества, я не знаю (биология никогда не была моей сильной стороной), но «у-у-у-у-у», доносившееся из уст моего напарника, звучало похоже на тех, от кого мы произошли, как говорят. Для полноты картины, Серж почесал бок рукой. Звуки, доносившиеся из его рта, стали радостными, видно было, что обезьяна довольна. В довершении всего, Серж вытаращил глаза, вытянул губы в трубочку и закивал головой в такт чесания.

Последнее действие меня окончательно добило, и я захохотал, глядя на ужимки напарника. Он, в свою очередь, тоже не смог долго оставаться бесстрастным, и, через некоторое время, перед дверью ухохатывались уже два сталкера.

Смех – лучшее лекарство от всего. Когда мы закончили сеанс смехотерапии, то почувствовали в себе значительно больше оптимизма, нежели до того. Я еще раз внимательно осмотрел дверь. Сам замок, судя по всему, располагался за стеной вместе с теми приспособлениями, который дверь запирали. Было у меня смутное чувство, что система блокировки этой двери похожа на все остальные, что я видел в Зоне: четыре штифта крестообразно расходятся от центральной точки и глубоко уходят в стены, удерживая, таким образом, дверь на месте. Чтобы взорвать подобную конструкцию, нужно вынести часть стены вместе с дверью. Иначе, ни к чему такие попытки не приведут. Но, о мощном взрыве в нашей ситуации говорить не приходилось: даже если мы сможем локализовать и направить взрывную волну в нужную сторону, все равно, тяжелой контузии не избежать. Поэтому, идею со взрывом я решил оставить на самый крайний случай.

Вторым по списку у меня шел набор «резки взрывом». Собственно, на него я возлагал основные надежды. Если блокировка устроена так, как я предполагаю, то нам нужно прорезать дверь в двух местах, таким образом, чтобы первым разрезом оставить небольшую часть дверного полотна и штифт в стене, а вторым отделить основную часть двери вместе с центральным гнездом от нужного участка. Если сделать все правильно, то полотно двери, теоретически, должно распасться на три части: узкая полоска возле косяка, которая будет фиксирована штифтом, уходящим в стену; самая большая часть, в которой останутся основные штифты и центральное гнездо; и третья часть средняя, которая выпадет вместе с проходящим через нее штифтом, ибо она ничем уже не будет фиксироваться. Есть еще второй вариант: вынести в середине двери большой квадрат, уповая на то, что внутри него окажется центральное гнездо. А потом – вручную вынуть штифты из пазов в стене. Тогда дверь можно будет открыть.

Но, это все теории. А вот как все произойдет на практике – вопрос гадательный. Тяжелые двери, ведущие в убежища, я таким образом еще не вскрывал. Только сейфы…

Проблема еще вот в чем: дверь не предусматривала возможности открыть ее снаружи в ручном режиме. По крайней мере – двоим сталкерам. Сдвинуть с места эту махину, используя лишь две пары рук, представлялось мне крайне авантюрным мероприятием.

Пока я обдумывал свои планы относительно двери, Серж тоже не бездельничал. Он вновь вернулся к панели кодового замка и начал ее ощупывать. Делал он это флегматично и как-то отрешенно. Со стороны могло показаться, что таким образом мой напарник просто старается убить время. Однако, лихорадочный блеск, то и дело проявляющийся в глазах сталкера, говорил, что в его черепной коробке идет кипучая деятельность.

Размышлять о нашей дальнейшей судьбе мы завершили одновременно. И заговорили тоже одновременно, в результате чего пришлось начинать разговор несколько раз, пока мы не условились об очередности. Первым, по старшинству, выпало озвучивать свою идею мне. Я рассказал Сержу о том, что мы можем попытаться прорезать в двери достаточно большую щель, чтобы протиснуться сквозь нее, либо попытаться выбить взрывом центральное гнездо. Оба варианта не гарантировали стопроцентного успеха. И вообще, шансы справиться с дверью подобным образом я бы оценил процентов в тридцать. Риск, одним словом!

- Ну, а ты что удумал? – спросил я напарника, когда закончил излагать свои мысли.

- Можем попробовать открыть замок. – совершенно спокойно произнес Серж.

- Что?! – мне показалось, что я ослышался.

- Замок, говорю, можем попытаться открыть. – Серж для наглядности указал на панель с кнопками. – Я так понимаю, что вояки себе резервный путь оставили, когда бункер строили. Понимаешь, если бы они хотели, чтобы до кода снаружи добраться нельзя было, то они сюда только кнопки вывели бы, вместе с табло. А тут, смотри – целый ящик на стене. Значит, строители предполагали такую возможность, что снаружи окажутся люди, которые кода не знают, но им надо внутрь попасть. Спасатели, например. Они могут дверь отсюда открыть, минуя код. Только, для этого надо определенным уменьем обладать. И техникой.

- Постой, постой, - перебил я напарника. – Если все так просто, то кто угодно может дверь вскрыть и внутрь войти. Что-то тут с военными не вяжется.

- Понимаешь, Крохаль, считается, что если враг прорвался сквозь внешнюю линию обороны, то он эту дверь просто взорвет нафиг, и с кодом заморачиваться не будет. А если шпион тихо-тихо подойдет, то система охраны предупредит, что дверку взламывают. Нам, как ты сам понимаешь, бояться сейчас нужно не службы безопасности объекта, а голодной смерти. Посему, я предлагаю, опробовать мой план. Если не выгорит, тогда действовать тебе.

- Интересная мысль, - я потянулся к подбородку, чтобы задумчиво его потереть, но уткнулся в забрало шлема. – Однако, ты только что говорил про какое-то оборудование.

- Тестер обычный нужен.

- У меня нет, - я развел руками. – Как-то не думал, что придется замки электронные взламывать. Обычно, я более прямолинейно действую.

- Все учтено, - Серж успокоительно помахал ладонью. – Тестер есть у меня.

Я опешил от услышанного. О, Зона, тестер-то моему товарищу зачем?! Что он с ним собирался делать? Он что, знал, что электронику ломать придется?! Или тестер у него в кармане всегда лежит?! Как у меня сигареты, например? Какой, однако, предусмотрительный напарник у меня!

Пока я это обдумывал, Серж скинул с плеч рюкзак и начал в нем копаться. Вскоре на свет показался коричневый футляр. Серж бережно открыл его и извлек плоскую коробочку, размером с ПДА. На коробочке был такой же интерактивный экран. Только, в отличие от ПДА, у тестера были два разъема, к которым Серж присоединил красный и синий щупы на тонких проводах.

Закончив со сборкой оборудования, Серж посмотрел на меня. Наверное, в этот момент у меня на лице были написаны все мои сомнения, потому что напарник виновато указал на тестер и объяснил:

- Понимаешь, я по образованию – инженер-электронщик. До Зоны трудился в одном НИИ, который разрабатывал всякого рода умную начинку для боеголовок. Вот, когда сюда собрался, прихватил его, - Серж второй раз указал на тестер, - с собой. Вдруг пригодится? Тут, между прочим, кроме обычного тестера еще и осциллограф есть. А еще его можно к КПК подключить и использовать как адаптер, когда код подбираешь.

- Джеймс Бонд отдыхает! – я кивнул в сторону прибора.

- Да что ты, Крохаль! – Серж махнул на меня рукой. – Ты даже не представляешь, какие сейчас устройства для Джеймса Бонда придуманы! Раза в три компактней, а функций – не сравнить с этим. Мой – так, по мелочи. Я сам его собрал на досуге, от нечего делать.

- Ладно, давай попробуем. – милостиво разрешил я.

Серж подошел к пульту и вновь принялся озирать его. Я встал рядом. Коробка из полированной стали размером где-то двадцать на двадцать на десять сантиметров висела справа от двери на уровне живота. Передняя панель, на которой располагались кнопки и экран, была немного скошена к стене и крепилась к ящику четырьмя винтами с хитрыми вырезами на головках под специальный ключ. К винтам, таким образом, не подходили обычные шлицевые и крестовые отвертки. Кроме того, головки винтов была покатой и немного утопленной в панель, так что и пассатижами захватить не получится. Щель, которая должна была остаться, когда панель управления установили на приборе, зарывалась выступами корпуса. Винты, наверное, удерживали не саму переднюю панель, а все устройство. Я посмотрел на основание электронного блока и увидел, что оно утоплено в стену. Сходу подцепить его и вынуть из гнезда не получится. Надо подумать.

Серж, пришел к таким же неутешительным выводам. Это было видно по тому, как сосредоточенно он водил пальцем по стыкам блока управления со стеной. Наконец, он оторвал глаза от коробки и посмотрел на меня.

- Что думаешь? - спросил напарник после некоторого раздумья.

- Надо попытаться осторожно отделить коробку от стены, а дальше - поглядим.

- Как ты это сделать собираешься?

- Спокойно, Серж. Ты у нас специалист по электронике, а я – по силовым акциям. Отличный тандем получается! Отойди-ка!

Серж повиновался. Я отступил на шаг и несколько раз с силой ударил ногой по блестящему боку ненавистной коробки.

- Осторожнее! – Серж бросился ко мне. – Сломаешь!

- Не сломаю, сейчас все сделаем. Держи крепко, а то упадет.

После приложенных мной усилий коробка немного подалась в сторону, и между ней и стеной образовалась щель, в которую можно было просунуть рычаг. Я отцепил от пояса саперную лопатку, вставил ее штык в образовавшуюся щель и надавил на черенок. Раздалось похрустывание, и из-под штыка на пол посыпалась бетонная крошка. Раз за разом атакую коробку, мне удалось настолько расширить отверстие, что вскоре лопатка подцепила заднюю стенку коробки. Я вогнал инструмент поглубже и навалился на него всем телом.

- Лови, - сипло проговорил я напарнику и еще приналег на рычаг. – Сейчас пойдет.

Действительно, через несколько секунд раздался отчетливый хруст, и коробка вместе со шлейфом проводов повисла, удерживаемая Сержем. Так, с первой частью задания нам удалось успешно справиться. Посмотрим, как будет обстоять дело со второй. Я немного передохнул и принял у Сержа коробку.

Теперь я смог ее рассмотреть подробнее. На задней панели было еще четыре винта, на этот раз – под крестовую отвертку. Я дал Сержу свой мультитул, и сталкер снял кожух с прибора. Нашим взорам открылись внутренности системы управления дверью. Две печатных платы с несколькими микросхемами и переплетение проводов – вот и все, что я мог сказать об увиденном. Для меня это было все равно, что китайская грамота, однако, Серж, оказавшийся в родной стихии, совершенно преобразился, включил свой хитрый тестер и принялся тыкать куда-то щупами-иголочками, поминутно сверяясь с показаниями прибора и приговаривая «синий два – на панель, зеленый – замок, это – к плате» и дальше в том же духе.

Через некоторое время он сказал: «Крохаль, запомни, красный четыре и синий три». Я пожал плечами, освободил одну руку и нацарапал ножом на стене «К4 С3». Минут через пять записи, выстроенные мной в столбик, выглядели так: «К4 С3; З1 Ф1;Кор5 Кор3; З7 К2; Б1 Б2». На этом Серж свои изыскания прекратил, вынул из ниши тестера другие щупы, с «крокодилами» на конце, и прикрепил их к своей хитрой машинке.

- Так, Крохаль, какую первую пару я назвал? – не поворачиваясь спросил Серж.

- Красный четыре и сини три. – отрапортовал я, поглядев на шпаргалку.

- Точно?

- Абсолютно! – пришлось подтвердить мне.

- Ну, поехали, потихонечку.

Я, затаив дыхание, следил за работой, которая, будучи выполненной правильно, почти наверняка приведет нас к смерти. С другой стороны, если Серж не справится с электроникой, или я ошибусь, мы умрем тут. Так что, в итоге, мы только оттягивали неизбежный конец, пытаясь еще барахтаться.

Смешно, я как тот утопающий, все еще цеплялся за призрачную соломинку, надеясь выиграть у Зоны в покер, когда на кону моя жизнь. А у противника мало того, что семь тузов в колоде, так еще и все джокеры, кроме одного, на руках и карты крапленые. Нам же оставалось надеяться только на неутолимую жажду жизни и джокера, которого я припас в рукаве. Авось – поможет.

Серж зачистил первую пару контактов и соединил их. Потом – вторую, третью и четвертую. Пятую он зачищать не стал, а вдавил «крокодилы» клемм в провода прямо через изоляцию. Потом мой напарник коротко выдохнул и перекусил проводки. Я ожидал чего угодно: звука сирены, лязга открывающейся двери, взрыва, наконец, но только не тишины. Серж закончил с проводками и смотрел на экран. Вокруг ничего не происходило. Я тихонько придвинулся к напарнику и заглянул ему через плечо. На экране прибора была нарисована хитро изогнутая линия. Под ней помещалась другая, которая ни секунды не оставалась в покое, а меняла свою конфигурацию, подчиняясь приказам стилуса Сержа. Сталкер был так поглощен своим занятием, что не заметил моего приближения и вздрогнул, когда я легко покашлял у него над ухом.

- Чего тебе? – спросил меня Серж, когда я вновь кашлянул.

- Не получилось? – полюбопытствовал я.

- Почему? – Серж не отрывался от кривой, которая по форме уже стала похожа на верхнюю. – Надо, просто, немного подождать.

- Чего? – не унимался я.

- Я сейчас смоделирую сигнал, идентичный тому, который генерирует этот замок. Потом я подключусь к процессору, и, хоп, мы почти у цели!

При этих словах линия, над которой колдовал Серж, приняла очертания верхней, и сталкер нажал на виртуальную кнопку «пуск». Прибор пискнул, и на экране появилось окошко с четырьмя нулями.

- Ха! – радостно возвестил мой напарник. – Код четырехзначный. Всего-то девять тысяч девятьсот девяносто девять комбинаций. Десять тысяч, если считать все нули. Минут на пять работы.

После этого сталкер вторично дал команду прибору на начало работы, и нули в окошке превратились в быстро сменяющие друг друга цифры.

- Приготовься, - предупредил меня Серж. – Когда код взломаем, у нас будет секунд тридцать-сорок, чтобы войти, потом дверь заблокируется окончательно и открыть ее можно будет только изнутри.

Я проверил оружие, убрал уже ненужные инструменты и приготовился к чему-то. Чему конкретно, я и сам еще не знал, но был уверен, что по сравнению с предстоящей нам экскурсией по «Х-18», все остальные рейды в Зону покажутся мне увеселительной прогулкой.

На самом деле, прибору даже пяти минут не потребовалось, чтобы разобраться с кодом. Вскоре тестер в очередной раз пискнул и в окошке, где раньше бежали цифры, осталось число «3987». Серж набрал код на панели и только после этого отключил свою хитрую машинку.

-Готов? – напарник посмотрел на меня.

- Готов! – ответил я и взял дверь на прицел.

- Поехали! – Серж нажал на панели кнопку «ввод».

Из-за двери послышалось жужжание приводов, через секунду оборвавшееся металлическим лязгом. Дверь не шелохнулась. Мы с Сержем переглянулись, обдумывая, наверное, одно и то же: почему дверь не открывается. Я даже опустил оружие, настолько меня выбило из колеи подлое поведение двери. Однако, запаниковать как следует мы не успели: послышался еще один щелчок, и стальная пластина с шипением подалась на нас, выползая на гидравликах. Мы вскинули оружие: я - «Грозу», Серж – дробовик. Но целиться было некуда: дверь полностью вышла в коридор и встала как вкопанная.

- Навались! – крикнул я, озвучивая внезапно снизошедшее на меня озарение. – Давай, двигай!

Мы разом уперлись в торец двери и стали сдвигать ее от замка. На удивление, створка подалась довольно легко, и несколько секунд образовался достаточный промежуток, чтобы можно было просочиться внутрь. Я погасил фонарь и велел Сержу сделать то же самое – если за дверью притаился враг, то лучше, чем фонарь, мишени для него придумать нельзя.

Я боком протиснулся через щель и присел в стороне, чтобы не светиться в проходе. Следом за мной проскочил Серж и присел с другой стороны от входа.

Нескольких секунд было вполне достаточно, чтобы понять – прямо сейчас опасность нам не угрожает. Приборы молчали, из темноты на нас никто не кинулся. Дальномер тактического компьютера сообщил, что находились мы в комнате, где-то десять на восемь метров и высотой метра четыре. Хороший такой банкетный зал. Освещался он единственной красной лампой, горевшей прямо у нас над головой. Ее света хватало только для того чтобы осмотреть ближайшее пространство, но разогнать тень, что лежала у дальней стены, лампа была уже не в силах.

За спиной раздалось противное шипенье, и дверь, подтолкнув нас, встала на свое место. Я услышал, как лязгнули штыри-блокираторы, уходя в бетонные пазы. Этим действием Зона как бы еще раз подтвердила, что назад она нас не пустит ни при каких обстоятельствах.

Постепенно глаза привыкли к полумраку, и я смог рассмотреть, что же было скрыто от нас тенью. Оказалось – ничего интересного: еще одна дверь, ведущая, должно быть, на лестницу, и раскрытая пасть шахты грузового лифта. Других проходов видно не было – сплошь глухие стены, выкрашенные какой-то тусклой краской.

Сначала мы попробовали спуститься по лестнице, подсвечивая себе путь фонариками, но, миновав всего один пролет, уперлись в непроходимый завал. Кто-то очень постарался, блокирую выход из лаборатории. Оставалось надежда, что те, кто блокировали лестницу, оставили какую-нибудь лазейку. И с этой точки зрения, лифт, вернее – его шахта, представляли для нас большой интерес. Там достаточно было только отрезать внутреннюю лестницу, чтобы лишить тварей, обосновавшихся в подземельях, возможности выбраться наружу. При этом доступ в лабораторию оставался бы открытым.

Мы осторожно подошли к шахте и заглянули внутрь. Стальной короб, вертикально уходящий вниз, по данным моего компьютера, на четырнадцать метров, не обманул ожиданий. Лестница, идущая в нише, действительно существовала. И нижняя ее часть, действительно, отсутствовала. Мне хорошо было видно дно, на котором лежала грузовая платформа без крыши, а на ней – недостающая часть лестницы. Выход из шахты был с противоположной от нас стороны. Он тускло светился – горело аварийное освещение. Болт, брошенный Сержем, благополучно миновал всю шахту и загрохотал о металлический пол платформы. Следом за ним полетели еще два маркера, причем их бросал уже я, с таким расчетом, чтобы в полете они задевали стену и изменяли свою траекторию. Болты честно выполнили возложенную на них миссию: пролетели через шахту, гулко стукаясь о железные стенки. Никаких возмущений пространства это тоже не вызвало, равно, как и интереса со стороны мутантов, если таковые поджидали нас внизу. Ну, кто нас там поджидает, это мы разъясним, а вот отсутствие аномалий вселяло некоторую уверенность в будущем.

Спускаться по ржавым перекладинам мне не хотелось по двум причинам: во-первых – могут развалиться под моим весом, а, во-вторых, я потеряю возможность маневрировать, так как обе руки будут заняты. Волей-неволей пришлось вспомнить альпинистскую подготовку.

Я зацепил карабин лебедки за крюк на боковой стене, сел на край шахты и свесил ноги вниз.

- Серж, я сейчас спускаюсь, а ты меня прикрой. Твоя задача – контролировать нижнюю часть шахты, потому что мне ничего видно не будет. Когда окажусь внизу, я уже тебя прикрою. А ты аккуратно, повторяю – ОЧЕНЬ АККУРАТНО – спустишься по лестницы до последних перекладин. Там – повиснешь на руках и спрыгнешь. Приземлишься – откатывайся вбок и бери автомат наизготовку. Понятно?

- Понятно, – кивнул Серж. – Когда начинаем?

- Прямо сейчас! – сказал я и скользнул в шахту.

Через секунду я уже медленно спускался вниз, потихоньку вытравливая трос лебедки и упираясь ногами в стену. Каждый мой шаг по стене гулко отдавался в шахте. То, что уже все мутанты подземелья в курсе о пожаловавшем к ним обеде, я не сомневался. И не строил иллюзий относительно тихого путешествия по катакомбам. Вообще, залезать под землю мне всегда не нравилось. В длинных, тускло освещенных туннелях, какой только нечестии не водится. И милая компания из кровососа, пары бюреров и снорка, на поверхности кажущейся немыслимой, даже если рядом бродит контролер, в коридорах подземных лабораторий может запросто встретиться тебе на пути. Причем, даже в отсутствии поблизости злобного псионика. Любые подземные коммуникации Зоны, где бы они ни находились, лишь подтверждали основное правило Проклятой Земли – тут возможно все.

Спустившись до середины шахты, я застопорил лебедку и огляделся. Серж красовался в верхнем проеме, водя стволом автомата из стороны в сторону. Внизу, уже совсем близко, светился нижний выход. Что творилось за ним, мне рассмотреть не удавалось, однако, подозрительных теней, мелькавших в лучах аварийных ламп, я тоже не заметил. Что радовало. Тишина, стоявшая внизу, меня, однако, не вдохновляла, а напрягала: за то время, что мне довелось пробыть в Зоне, я совершенно отвык от нее.

Я чуть-чуть повисел, прислушиваясь и приглядываясь, потом продолжил спуск. Попутно, я осматривал лестницу, выискивая скрытые ловушки, которые могли оставить военные. Однако, ничего подозрительного заметить мне не удалось: ступеньки выглядели прочными, мин и растяжек я тоже не обнаружил. Что ж, такое тоже вполне могло быть – вояки просто отпилили кусок лестницы, лишив мутантов возможности выбраться наружу, и на этом успокоились.

Над выходом из шахты я вновь остановился, застопорил лебедку и перевернулся вверх ногами. Дальше мне предстояло спускаться на манер героя американского мультика, где человек, укушенный пауком, приобрел замашки этого насекомого. Он бегал по стенам и успешно боролся с другими мутантами, за что-то ополчившимися на род человеческий. Аниматоры хреновы! Вас бы на пять минут в Зону, сразу бы отпала охота придумывать монстров!

Повисев около минуты над выходом, я осторожно высунул голову за поперченную балку и тут же спрятался. Снимок, сделанный камерой моего костюма, позволил спокойно и без лишнего риска оценить обстановку.

Увиденное меня не вдохновило. Сразу за лифтом начиналась довольно большая комната, похожая на какой-то цех. Она была завалена деревянными ящиками разной величины, сложенными без какой-либо системы. На некоторых из них еще не облупилась зеленая армейская краска. Кроме ящиков в комнате было несколько куч с металлическим хламом. Слева чернел проход. Что скрывалось за ним, видно не было. Дверь в темное помещение отсутствовала, однако арка, рассчитанная на человека, говорила, что крупногабаритный груз туда не затаскивали. Другой выход из комнаты, если он и существовал, терялся где-то вдалеке, там, где освещения уже не было. По правой стене, почти от лифта, начиналась металлическая лестница. Она вела на второй уровень, образованный железными мостками и площадками. Второй уровень галереей огибал зал, частично теряясь в темноте. Кое-где на переходах стояло оборудование, назначения которого я даже представить себе не мог. Размерами и формой оно напоминало холодильные прилавки в мясных магазинах. Явно, что это были какие-то пульты, только для чего? Я решил оставить это для более спокойного обдумывания. Пока, во всяком случае, назначение этой техники не являлось жизненно важным вопросом.

Просто так висеть вниз головой мне уже надоело. Поэтому, я вновь выглянул, включив, на сей раз, прибор ночного виденья.

Тусклый аварийный свет сразу стал ярким и больно ударил по глазам, мешая видеть, что твориться в дальней части комнаты. Но, через некоторое время, мне, все же, удалось рассмотреть вдалеке второй выход, значительно больше, чем дверь слева. Понятно. Именно он, скорее всего, вел в недра «Х-18». ДЖФ и детектор аномалий помалкивали, однако, сильно доверять в такой ситуации технике не стоило. «Мыльный пузырь» был еще свеж в моих воспоминаниях. А тут, насколько я мог судить по уже замеченному, полно укромных закоулков, где мутант может спрятаться от всевидящего ока детектора жизненных форм. Сталкерское чутье, например, во всю мне сигнализировало, что мы с напарником влипнем в неприятности, как только проникнем в комнату. Обидно, что Чутье не говорило, во что именно мы попадем. Вот же, в самом деле, дурная привычка – любопытство. Ну, в самом деле, какая сейчас разница? Будут проблемы, будем их решать, по мере возможностей.

- Серж, спускайся, - проговорил я в рацию. – Только не спеши.

- Принял, спускаюсь. – услышал я в наушнике голос напарника. Мы с ним разговаривали по системе «Hi-Quick», поэтому не боялись быть услышанными и запеленгованными. Хотя, кому тут нас пеленговать? Сноркам, что ли?

Вся прелесть этой системы связи заключалась в том, что она позволяла общаться определенным людям на небольшом (до пятидесяти метров) расстоянии. Удобно, когда идешь группой, а кричать нельзя. Рация в этом отношении хуже – ее запеленговать проще. Кроме того, система зашифровывала сообщение, что, в свою очередь, значительно снижало возможность прослушивания разговора нежелательными лицами.

Над моей головой, вернее – над ногами, послышался шелест костюма и поскрипывание ступенек. Я скрестил пальцы, в надежде, что старые перекладины выдержат вес моего напарника. Не знаю, что сыграло решающую роль – мая вера, или основательность военных, построивших подземный объект, но Серж благополучно добрался до последней ступеньки, повис на руках и спрыгнул на пол. Ни секунды не медля, он присел и перекатом ушел под защиту выступа шахты. Через мгновенье сталкер уже был готов страховать меня: ствол его «ВАЛа» перемещался из стороны в сторону, выискивая мишень в комнате.

По счастью, стрелять Сержу не пришлось: я благополучно перевернулся, спустился вниз, расщелкнул карабин лебедки и смотал фал. Когда стальная нить троса, влекомая взведенной как в рулетке пружиной, оказалась под кожухом лебедки, я уже рассматривал комнату сквозь прицел «Грозы».

Никто, однако, в этот прицел не попал. Выждав немного, мы с Сержем одолели небольшую приступочку шахты и вошли в лабораторию. Первые же шаги показали, что легко и просто нам не будет – пол комнаты, когда-то залитый бетонной стяжкой до гладкости катка, сейчас уже был неровным. Выбоины, из которых торчали оборванные какой-то неведомой силой огрызки арматуры, сменялись небольшими холмиками бетона. Еще на полу было разбросано множество гильз, которые говорили, что кто-то тут лихо повоевал в свое время. Поэтому, кроме того, чтобы контролировать пространство вокруг, приходилось еще и очень внимательно смотреть себе под ноги, чтобы не споткнуться.

Едва только мы миновали черный провал слева от нас, ожил мой ДЖФ. Я даже не успел толком сориентироваться, как, издав утробный рев, на нас из темноты выскочил снорк. Расстояние до мутанта было небольшим, поэтому ни я, ни Серж не успели отреагировать на атаку. Человекоподобный монстр, пролетел над головой моего напарника, попутно свалив того с ног, и упал на меня. «Гроза» вывалилась из рук и в сторону не отлетела только потому, что была зафиксирована ремнем.

На вас когда-нибудь падал снорк? Нет? Сходите в молельный дом и попросите, чтобы вам не пришлось испытывать эти незабываемые ощущения. С чем сравнить то, что довелось почувствовать мне? Ну, например, представьте, что сверху вам на голову упал мешок с картошкой… Нет, картошка не подойдет – слишком мягкая. Вот битый кирпич, предположим, будет в самый раз. Как этот мутант не свернул мне шею – тайна, покрытая мраком «Х-18». Я распластался на спине, а на мне сидел снорк, глядя мне в глаза стеклами противогаза, грязными донельзя. Интересно, что он может сквозь них видеть, мутант чертов? Шлем здорово смягчил удар о бетон, иначе не избежать бы мне сотрясения мозга, если не более серьезной черепно-мозговой травмы. Я не мог пошевелить ни рукой, ни ногой, потому что их придавило атаковавшее меня Дитя Зоны. Мне настал бы конец, если бы Серж, уже пришедший в себя после падения, не поспешил на выручку.

Негромко захлопал «ВАЛ» напарника, и через секунду, показавшуюся вечностью, мутант, заревев от боли, несильно толкнул меня лапами и отпрыгнул в сторону, скрываясь в темноте. Я вскочил, испытывая болезненность в ушибленных ребрах и затылке, попутно крикнув Сержу: «Дробовик!». Он меня понял и сменил мощный, но неудобный в войне с шустрым мутантом автомат на менее мобильный, но более смертоносный с близкого расстояния дробовик. Я прицелился в темноту и включил фонарь. Серж последовал моему примеру. Фонари загорелись почти одновременно и сходу выхватили из тьмы снорка. Тот уже бежал, повернувшись в нашу сторону, как говорят фотографы, «в три четверти». На бегу мутант странно загребал передними лапами-руками. Это обычная манера передвижения для снорка, когда он не может прыгнуть. Сейчас мутанту мешал низкий потолок, нависающий над ним. Я такой бег видел уже не раз, на меня он не действовал, а вот Сержа заворожил. Даже, не заворожил, а озадачил: новичку было непонятно, что мутант сделает в следующее мгновенье. Ступор Сержа закончился, когда я выстрелил «Грозы». Очередь, глухая и более тяжелая, в отличие от того же «Калаша», не так давила на барабанные перепонки, но, все же, басовито разносилась по комнате. Снорк, не сумевший уйти от пуль, завизжал и решился-таки на прыжок. Когда он оттолкнулся от пола и взлетел, я еще продолжал стрелять и не успел повести стволом за летящим монстром – пули зазвенели рикошетом по дальней стене. Серж не растерялся и встретил летящую на нас тушу плотным потоком картечи. Шесть патронов дробовика были израсходованы, как мне показалось, за несколько секунд. Как он с такой скоростью умудрялся затвор передергивать?! Наверное, в юности, когда еще собирался превратиться из отрока в юношу, наловчился…

Первые заряды не смогли остановить тяжелого мутанта в полете, но с траектории они его смели. Снорк шлепнулся об бетон будто жаба. Одна из его передних руколап подломилась, перебитая картечью, и мутант, не ожидавший такого подвоха, растянулся на полу. Остатками пуль из рожка «Грозы» и патронов из магазина дробовика, мы с Сержем превратили череп мутанта в кашу. После этого мы осмотрелись и, не обнаружив других противников, вздохнули с облегчением. Серж тут же принялся споро набивать магазин ружья красными цилиндрами патронов, а я, заменив рожок в автомате, приблизился к еще дергающемуся на полу телу и принялся его внимательно рассматривать. Пока снорк был жив и представлял для нас угрозу, у меня не было возможности анализировать его внешний вид, но подсознание настаивало на том, что это надо сделать. Вот сейчас я и решил удовлетворить свое любопытство.

Я присел на корточки перед мутантом и осторожно ткнул его стволом «Грозы». Снорк рефлекторно дернулся и затих навсегда. Для надежности я вновь потрогал его стволом. Ответной реакции не последовало. Тогда я приступил к детальному осмотру, хотя и без него было ясно, что мутант пребывает не в лучшей форме. Сразу, кстати, нашлись ответы на некоторые вопросы. Например, почему мутант не смог сходу вывести меня из строя, и почему он не продолжил атаку, пусть и самоубийственную, когда Серж расстреливал его из автомата? Обычно, эти мутанты, начав атаковать, не останавливаются до тех пор, пока не победят или не погибнут. А тут, смотрите-ка, отошел в тень и напал повторно.

Разгадка этих тайн оказалась проста до абсурда – мутант был истощен. Аномальная энергия Зоны, конечно, поддерживала в нем жизненные процессы, но снорк, все-таки, не зомби, а живое существо. Ему для нормальной жизни мясо нужно. Этот же экземпляр, судя по всему, голодал уже давно: он был худ, сквозь рваную одежду, висевшую на теле мешком, проступали ребра, да вообще, всем своим видом, снорк больше походил на египетскую мумию, иссушенную временем, нежели на грозного противника.

Мои научные изыскания прервал подошедший Серж.

- Крохаль, - спросил он, - тебе не противно то, чем ты сейчас занимаешься?

- А чем? – я сделал вид, что не понял.

- Ты любуешься на полуразложившееся тело мутанта, который нас чуть не прикончил только что! Да меня только от мысли про это тошнить начинает!

- А ты думай о цветочках! – посоветовал я напарнику. – А, еще лучше, тоже на мутанта внимательно посмотри. Поверь мне – полезное зрелище! Особенно, если мозги к этому делу подключить.

Серж повиновался и принялся изучать поверженного врага, находясь, однако, на безопасном расстоянии от последнего.

- Ну, ничего необычного не замечаешь? – спросил я у напарника, спустя недолгое время. – Посмотри поближе.

- Не буду я его в упор разглядывать! – заартачился Серж. – Мне и отсюда хорошо видно!

- Ладно! – не стал спорить я. – Тогда скажи, раз такой глазастый, что в мутанте необычного?

- Он без головы, поэтому мертвый совсем! – попытался сострить Серж.

- Правильный мутант- мертвый мутант! - не поддался на провокацию я. Потом, вспомнив недавний случай с кабаном, добавил: - За некоторым исключением! Так что здесь необычного?

- Не знаю, сам скажи, если умный такой! Нечего интеллектом давить! – обиделся Серж.

- Хорошо, - согласился я. – Сделаем скидку на твой небольшой опыт. Ты вспомни, как снорк у Затевахина выглядел.

- Ну, - Серж задумался. – Поздоровее, вроде, был. Этот, по сравнению с тем, просто заморыш. Вон, как кости выпирают. Будто с рожденья ничего путного не ел.

- Под «путным» ты сталкеров понимаешь? – уточнил я, и Серж, поняв, что сказал глупость, опустил глаза. – Ладно, не обижайся. Но, ты правильно мыслишь: снорк это истощен до предела. И если в первые секунды боя он имел некоторое преимущество перед нами, то только за счет неожиданности. Будь на его месте мутант обычной упитанности, мы бы с тобой уже не разговаривали. А если бы и могли, то тема для обсуждения у нас была бы только одна – характеристики желудочного сока отдельно взятого мутанта типа «снорк». Теперь вопрос – как эта тварь дошла до жизни такой?

- Я не знаю, - честно признался Серж и тут же перешел в атаку: - А ты?

- И я не знаю, но догадываюсь. И, если моя догадка верна, это сильно облегчит нам жизнь.

- А если нет? – не унимался Серж.

- Тогда, мы в дерьме по самые гланды, если не выше. Ладно, нечего тут рассусоливать, надо проверить, что там за помещенье, откуда снорк выскочил, и дальше двигать. Вопросы?

Таковых не последовало, равно как и контрпредложений. Мы, осторожно ступая по выщербленному бетону, приблизились к темному проему и заглянули внутрь. За дверью была комната, оказавшаяся туалетом: три кабинки без дверей, унитазы, вмазанные в пол так, что над последним не возвышался даже ободок, два разбитых умывальника, синяя облупившаяся масляная краска стен и мелкая коричневая плитка пола. Словом – типичное убранство армейского сортира. Мы собрались, было, ретироваться, однако в дальней кабинке, высвеченное лучом фонаря, мелькнуло что-то белое. Я приблизился, но, еще на подходе, понял, что увижу. Действительно, на унитазе грудой были свалены кости, разной степени отполированности. Даже не обглоданности, нет, именно - отполированности. В куче я увидел несколько черепов, затылки которых оказались раздробленными, будто побывали под палицей первобытного человека. По всему было видно, что это место использовалось убитым нами мутантом как спальня и столовая одновременно. Сюда он стаскивал тела своих жертв, чтобы неспешно ими закусывать. Когда же еды не стало, он принялся обгладывать кости, доведя их до состояния зеркального блеска.

Может, это прозвучит странно, но глядя на обглоданные косточки и вспоминая худющего мутанта, я его пожалел. Я прекрасно понимал, какие муки он испытывал, не в состоянии найти себе добычу, и что чувствовал, когда обсасывал кости, тщетно пытаясь выжать из них хоть каплю пищи. В конце-то концов, он не виноват, что Зона его таким сделала. Так уж случилось. И Зона не виновата, что она такая. Во всем, как это ни прискорбно звучит, виноват любопытный человек, слишком рьяно пытающийся переломить природу, забывая о том, что он тоже ее часть.

Постояв немного над костями, я повернулся и вышел из туалета. У двери меня ждал, стоя с ружьем наизготовку, Серж.

Мы медленно двинулись дальше, аккуратно преодолевая препятствия в виде нагромождения деревянных ящиков и прочего хлама. Когда мы углубились в тень, я велел Сержу выключить фонарь и включить ПНВ. В зеленом свете окуляров прибора ночного виденья, окружающие нас предметы казались нереальными. Несколько раз мне даже приходилось останавливаться и прощупывать детектором и болтами причудливые скопления мусора. Однако, ничего опасного нам не встретилось.

Пройдя несколько помещений и свернув за угол, мы очутились в большом продолговатом зале, уставленным вдоль стен стеллажами. То, что раньше хранилось на них, было давно разбросанно, растоптано и унесено кем-то. Крупного мусора на полу лежало намного меньше, чем в предыдущих залах, зато прибавилось мелкого, что отнюдь не облегчало ходьбы, а наоборот – усложняло. Мы пересекли зал по длинной оси и за поворотом, который сразу не был виден, заметили слабое мерцание аварийного освещения. Видимо, мы приближались к центральной шахте лаборатории, к тому месту, где был установлен генератор излучения, влияющего на сознание людей. Именно где-то тут Выпь потерял большинство своих бойцов, нескольких из которых атаковал контролер. С этого места необходимо было усилить бдительность, и так уже находящуюся в заоблачных высотах.

Сразу за поворотом нам встретилась тонкая стеночка, построенная из всего, что можно было собрать по подземельям. Тут были и столешницы, сработанные из «массива» дуба, и обломки стульев, одна дверь и еще какой-то утиль. Стенка полностью перегораживала проход, однако, кто ее тут поставил и зачем, мне лично, было неясно. Что творилось за ней, тоже оставалось за кадром. ДЖФ, узким пучком сканирующий пространство за преградой, говорил, что жизненных форм там нет. Мы тихо приблизились к стене и заглянули в щели. Даже без ПНВ было видно, что за ней начиналась еще одна комната, перпендикулярно уходящая влево, туда, где было намного светлее, чем в остальных коридорах.

Что-то в комнате мне не нравилось, хотя я не мог точно определить, что именно. Серж, тоже начал нервничать. Это было заметно по тому, как суетно он перемещался от одной щели к другой, пытаясь рассмотреть комнату.

- Ты чего заволновался? – спросил я у напарника.

- Не знаю, Крохаль, - не замедлил тот с ответом. – Что-то мне маетно. Не нравится что-то.

- Мне тоже как-то неспокойно. У тебя гранаты остались?

- Только РГДшки.

- Давай, кидаем внутрь и прячемся за угол. После взрыва – входим в комнату и разносим там все, что осталось, к чертям собачьим.

- Принял! - Серж, явно приободрился, услышав мой план.

Мы встали по сторонам от прохода, спрятавшись за бетонные выступы, синхронно достали из подсумков зеленые мячики гранат и, также синхронно, будто всю жизнь тренировались, закинули их в комнату. Одна из гранат сухо стукнулась о бетон, соприкосновение второй с какой-то поверхностью, отдалось глухим колокольным набатом.

- …ля! Ложись! – крикнул я, отреагировав на этот звук, уже однажды мной слышанный, и упал на пол. Серж, поняв, что произошло нечто экстраординарное, завалился следом.

Через секунду раздался взрыв, который даже две гранаты, взорванные в закрытом помещении, произвести не могли. Преграду, вставшую у нас на пути, вынесло мощной взрывной волной и раскидало мелкими ошметками. С потолка посыпалась бетонная крошка и камушки. Свет в комнате погас окончательно. А что, собственно, еще ожидать, если по своей дурости взорвать гранату рядом с газовым баллоном?

Когда пыль улеглась, мы заглянули внутрь помещения. Стеллажи, такие же, как в предыдущей комнате, были разбросаны по полу. Несколько покореженных красных железяк в прошлом явно были вместилищем какого-то горючего газа, сдетонировавшего от взрыва. А еще тут было много костей. Я поднял одну. Понятно, что когда-то она принадлежала человеку. Отполированность ее свидетельствовала о том, что и над этой косточкой кто-то долго трудился, пока не выкинул. Поскольку мутанты народными промыслами не увлекаются, а досуг свой предпочитают занимать поеданием чего-нибудь, то напрашивался вывод: эту кость, как и все остальные, кто-то долго и старательно обсасывал. Повторялась та же история, как и со снорком у лифта.

Слева от входа, там, где я заметил свет, виднелся проход, за которым угадывалось большое помещение. Судя по рассказам военного сталкера, именно там располагался основной многоуровневый зал, в котором стоял генератор пси-излучения. Путь у нас был только один – через него до вивария и дальше в технологический туннель.

Мы двинулись в сторону генератора. Каждый шаг отдавался гулким эхом, только не под сводами комнаты, а у меня в мозгу. И с каждым шагом, приближающим нас к установке, звук в голове усиливался. Это было похоже на игры контролера, вот только в голове был гул, а не звон, как обычно происходило, когда недалеко бродил псионик.



Серж же, похоже, чувствовал себя вполне пристойно: он бодро двигался в сторону прохода, ведущего к генераторной. Я начал отставать. Передвигать ноги становилось все тяжелее. Казалось, что к каждой из них привесили пудовую гирю. В глазах вставала синеватая пелена, застилающая все вокруг. Еще через несколько шагов мне показалось, что пол и потолок поменялись местами, стали мягкими, как мед, воздух уплотнился, и я провалился в небытие.
1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   ...   24

Коьрта
Контакты

    Главная страница


«Дурная привычка» Пролог