• 2.3.1. Причины интернациональности / неинтернациональности калькированных фразеологизмов



  • страница4/8
    Дата10.11.2017
    Размер1.54 Mb.

    Фразеология


    1   2   3   4   5   6   7   8

    2.3. Кальки и полукальки

    Фразеологические кальки представляют собой довольно многочисленную группу, что отмечает уже В. Н. Телия, которая пишет: «фразеологический состав, как и лексика языка, включает огромное число заимствованных оборотов» (Телия 1975: 25). Этот факт отмечают и уже упомянутые Н.Д.Фомина и М.А.Бакина, которые, кроме того, отмечают их роль в формировании интернационального фразеологического фонда разных языков: «значительную группу русской фразеологии составляют фразеологизмы, заимствованные или калькированные из других языков. Среди них - фразеологизмы, ставшие ннтернациональными» (Фомина, Бакина 1985: 25). Русский язык также расширил состав интернациональных фразеологизмов, например, введя фразеологизм потемкинские деревни и фразеологизм мёртвые души. Первое выражение связано с именем князя Г. А. Потемкина, государственного деятеля времён Екатерины II. Императрица после присоединения Крыма к России совершила в 1787 г. поездку по Новороссии. По рассказам иностранцев, чтобы показать ей процветание доверенного ему императрицей края, Потёмкин приказал построить на пути её следования в Крыму бутафорские, показные селения с расписными избами. Эти деревни и получили название «потёмкинских» (БМС 2005: 187-188). Фразеологизм употребляется в значении ‘показное, мнимое благополучие, показной блеск, очковтирательство’ (Там же).Фразеологизм встречается в чешском, словацком, и например, английском языке чеш. potěmkinské vesnice; слов. poteminské dediny; англ. village of Potemkin. В русском языке существует большое количество фразеологизмов, возникших калькированием, причём исходным языком был чаще всего французский. Из французского пришло множество фразеологизмов также в английский и немецкий язык, в чешском доминируют кальки с немецкого. Н.Д.Фомина и М.А.Бакина предлагают разделить заимствованные фразеологизмы на две группы: на 1) фразеологизмы, заимствованные из славянских языков; 2) фразеологизмы, заимствованные из неславянских языков (Фомина, Бакина 1985: 25).

    Н. Д. Фомина и М. А. Бакина во своей книге ’’Фразеология современного русского языка’’ разделяют весь фразеологический состав русского языка на две группы: на фразеологизмы исконно русские и заимствованные, причём заимствованные фразеологизмы, согласно их определению, « это устойчивые сочетания, крылатые выражения, пришедшие в русский язык из других языков» (Фомина, Бакина 1985:25). Более точное определение фразеологических калек даёт Солодухо:

    фразеологические кальки - это „ фразеологические единицы, возникающие в результате точной или изменённой передачи лексического состава, грамматической структуры и значений иноязычных прототипов (обычно-фразеологизмов), средствами заимствующего языка “(Солодухо 1986: 66). Кроме калек выделяют ещё группу полукалек; под полукальками обычно понимают обороты, часть которых сохраняет оригинальную форму а другая часть представляет собой перевод части иноязычного оборота (Степанова 2000: 145).

    Что касается функционирования калек в языке, то Л. Степанова отмечает, что «kalkované frazémy obvykle fungují v novém jazyce stejně jako jeho původní rčení, protože jejich motivace je jasná (pouze motivované výrazy mohou být přeloženy)» (Stěpanova 2004: 89). Может быть, поэтому возможность, что некоторые фразеологизмы могут прийти в состав данного языка калькированием, исследователями фразеологии часто не учитывается. Так, Д. Антонякова, рассмотрев группу фразеологизмов, содержащих названия домашней утвари, мер веса и объема в русской и словацкой фразеологии, приходит в следующему выводу: «нужно сказать, что во фразеологию обоих народов попали данные лексические единицы именно потому, что они обозначали, а некоторые из них до сих пор обозначают, необходимых помощников повседневной жизни народа (...). Таким образом, фразеология является одним из средств познания культуры жизни народа в прошлом и настоящем» (Антонякова 1999: 366). Хотя вывод, надо сказать, в целом верный, он не учитывает того, что в статье рассматриваются и такие заимствованные фразеологизмы, как dať košom, которые пришли в словацкий язык калькированием.

    В нашей работе такую классификацию, однако, использовать трудно, так как вторая группа оказалась намного более многочисленной: из тысячи русских фразеологизмов, которые мы рассмотрели, только у двух фразеологизмов предполагается калькирование с украинского. Речь идёт, во-первых, о фразеологизме носиться как дурень с писаной торбой, который употребляется в двух основных значениях: 1) уделять излишнее внимание кому-, чему-л., такого внимания не заслуживающему; 2) много и бессмысленно суетиться.

    Приведённый фразеологизм, вдобавок, неинтернационален, к нему существуют только относительные эквиваленты с другой образностью, напр. чешское starat se jako kvočna o kuřata или польское nosić sie jak kura z jajkiem , образ которых тождественен с образом у чешского фразеологизма.

    Второй заимствованный из украинского языка фразеологизм - оборот арбуз поднести­. На нём остановимся подробнее, так как его можно привести и в качестве примера одной из основных причин отличий между языками в группе фразеологических калек - отличия в языковых контактах. Кроме того, если сравнить русский и украинский язык, то наш фразеологизм может служить и примером второй причины отличий - неточного калькирования:

    Во-первых, нужно заметить, что, кроме английского языка, на который выражение можно перевести только при помощи оборота turn someone down, все фразеологизмы с данным значением во всех языках можно свести к одной модели дать + предмет, обозначающий отказ при сватовстве. В связи с русским оборотом словарь русской фразеологии приводит следующее: выражение формулы отказа при сватовстве, где арбуз - не «арбуз» а «тыква»-из украинского-«гарбуз». Русское выражение поднести арбуз заимствовано из украинского дати гарбуза. Этот украинский оборот связан с обычаем отказа от сватовства, при котором девушка, к которой сватались, обычно подавала к закуске для водки, принесённой сватом, вместо буханки хлеба или хлеба с солью (как символ согласия на брак), обыкновенно тыкву. Этот обычай, широко распространённый среди украинского крестьянства, приняла часть польской шляхты, жители белорусских и южнорусских регионов ( БМС 1998: 31). Популярность такой формы отказа при сватовстве доказывает и украинская литература: „...Ганнуся таки зовсім щиро не вважала, ніби перебирає хлопцями, - старостам, що першої її дівоцької осени, далебі, хаті не давали схолонути - одні з дверей, а другі во двері, - вона відмовляла звичайненько і з решпектом, спасибі, люди добрі, за шану, а тільки я в батька-матері ще хліба не переїла, - навіть правдивого гарбуза ні разу не вкотила, вбачаючи щось і для себе понижаюче в такому виставлянні парубка на глум..” ( Оксана Забужко: Казка про калинову сопілку).

    Теперь остановимся на немецком эквиваленте einen Korb geben. Как мы видим, вместо русского арбуза здесь присутствует корзина. Причину такой замены Л. И.. Степанова и немецкий фразеолог Г.Мюллер объясняют тем, что в Германии существовал обычай спустить нежеланному ухажеру из окна дырявую корзину (Stěpanova 2004: 156; Müller 2003: 336).

    Из немецкого фразеологизм калькированием попал в язык чешский, оттуда в словацкий: чеш.: dát košem; слов. dať košom / dostať košom.

    Очень интересны примеры из польского языка. В Польше, как отмечает словарь русской фразеологии БМС, распространился обычай давания арбузов для выражения отказа. В польском языке существует выражение dać arbuza; однако, так как немецкий язык оказывал на польский, как и на чешский, также немалое влияние, там можно найти и оборот d kosza. Кроме того, встречаются ещё и польские национальные варианты фразеологизма d / czarną polewkę /odprawę /rekuzę.

    Влияние польского языка на русскую фразеологию до некоторой степени описывает В. Хлебда в своей статье “Бытуют ли в русском языке польские крылатые слова“, в которой он приходит к выводу: «не бытуют» (Хлебда 1999: 447). Как отмечает автор этой статьи, хотя в русском языке и существует около 30 крылатых слов из польского языка, но практически они в речи не используются. Исключением являются только четыре выражения: всё на продажу, огнём и мечом, шоковая терапия, пейзаж после битвы (Там же).

    Посредством чешского языка в русский язык пришли фразеологизмы: бархатная революция(который в чешском является калькой с английского), пражская весна и социализм с человеческим лицом (Лилич 1999: 397).

    Вторая группа, группа фразеологизмов, заимствованных из неславянских языков, намного больше. Среди ста рассмотренных фразеологизмов нам удалось найти 260 фразеологизмов, которые попали в русский язык калькированием, причём о 114 из них можно с уверенностью сказать, что они пришли из французского. Из английского языка таких фразеологизмов в нашей работе 45, из немецкого 28. Число фразеологизмов, пришедших в русский язык из латинского и греческого, трудно назвать, потому что, как уже отмечалось выше, многие библейские и античные выражения попали в русский язык (и, конечно, не только в русский) посредством западноевропейских языков.

    2.3.1. Причины интернациональности / неинтернациональности калькированных фразеологизмов:

    Одна из самых типичных проблем - отличия в языковых контактах. Непрямо её доказывает и П. Крейчи, который приводит следующую классификацию ФЕ по их происхождению:



    1. idiomy typicky domácí,

    2. idiomy specificky slovanské - (nemusí být ve všech slovanských jazycích),

    3. idiomy evropské - internacionalizmy a europeizmy,

    4. idiomy jednotlivě převzaté z jiného jazyka, které nespadají do prvních skupin (Krejčí 2006: 26-27).

    По данным цитируемого автора, который занимался сопоставлением чешского и болгарского языка, это немецкие фразеологизмы в чешском языке и греческие и турецкие фразеологизмы в болгарском языке (Там же: 27).

    Такие поиски, однако, затрудняет то, что при рассмотрении калькированных фразеологизмов мы нередко наталкиваемся на проблему установления исходного языка. В. М. Мокиенко, рассматривая фразеологизм отложить в долгий ящик, приводит некоторые языковые факты, которые могут доказать, что фразеологизм - калька. Это:

    - поздняя фиксация выражения;

    - исключительно литературно - книжное употребление (на раннем этапе);

    - отсутствие большого числа вариантов в народной речи;

    - жесткость значения и синтаксической структуры (Мокиенко 2007: 46).

    Однако о некоторых фразеологизмах известно только то, что они являются кальками, причём источник калькирования не ясен. Это, например, касается фразеологизма нахмурить брови, в словаре БМС можно об этом выражении прочитать только: «Возможно, калька ‹...› Оборот мотивирован рефлекторным мимическим значением ( элемент придавания себе устрашающего вида при нападении или защите» ( БМС 2005: 68).

    По нашему наблюдению, чаще всего вопрос состоит в том, откуда в русский язык данное выражение пришло - из французского или немецкого языков. Примером может служить фразеологизм чистейшей воды, к которому указанный словарь приводит два толкования: 1) калька с фр. diamant de plus belle eau. Первоначально - термин ювелиров, оценивающих качество драгоценных камней, в первую очередь алмазов, сравнением с прозрачностью воды: чем чище и прозрачнее камень, тем он ценнее;

    2) калька с нем. aus reistem Wasser (БМС 2005: 110).

    Так как цель нашей работы - рассмотреть интернациональность таких фразеологизмов, нужно сразу отметить, что фразеологизм чистейшей воды неинтернационален. Его можно найти только в близкородственном русскому украинском языке (причём в двух вариантах) чисті́сінької води́ и чи́стої води и в языке английском of the first watter.

    Так как немецкий язык оказал на чешскую а, вслед за этим, и на словацкую фразеологию огромное влияние, то можно, на наш взгляд, предположить, что отсутствие оборота в этих языках говорит в пользу французского происхождения оборота, так же, как и присутствие данного фразеологизма в английском языке, на который, как уже отмечалось выше, французский язык оказал большое влияние.

    Ещё более ярким примером такой неоднозначности является фразеологизм строить воздушные замки, у которого фразеологи не сходятся даже в том, является ли он вообще калькой или нет. Сравни существующие версии: 1) оборот - калька из древних языков. Восходит к словам видного деятеля христианской церкви Августина Блаженого (354-430), который в одной из своих проповедей говорил о «строительстве в воздухе, без фундамента); 2) оборот создан по аналогии с целым рядом латинских и греческих выражений, близких по образу; 3) выражение - калька с фр. faire / batir / construire des chateaux en Espagne; 4) выражение интернациональное, известное в большинстве европейских языков; 5) выражение - калька с немецкого (БМС 2005: 235-236).

    Фразеологизм, однако, присутствует во всех исследуемых нами языках или, по крайнем мере, имеет в них эквивалент с подобным образом в основе: чеш. stavět si vzdušné zámky; слов. stavať si vzdušné zámky; укр. будува́ти пові́тря́ні за́мки; англ. built castle in the air; нем. Schlösser in die Luft bauen; исп. hacer castillos en el aire; ит. fare castelli in aria. По нашему мнению, на основе структуры фразеологизма (имеется в виду глагольный компонент), можно в русском языке (а также в чешском и словацком) предположить влияние немецкого.

    Такие проблемы наблюдаются и при миграции библейских фразеологизмов из языка в язык - например, в случае ФЕ медный лоб: 1) калька с фр. front de airain , восходящего в Библии, где описывается статуя истукана с медным лбом; 2) калька с нем. eherne / eiserne Stirn (БМС 2005: 392-393)

    Сложнее всех приведённых случаев - происхождение оборота за деревьями не видеть леса, который возводят к трем разным источникам: 1) источник оборота - повествование путешественника Голара о том, как он, поверив рассказам других, думал, что Париж - большой и красивый город. Но, утверждая это, пишет он, над ним посмеялись, ибо из-за массы высоких домов было не видно города; 2) фраза den Wald voller Bäume nicht sehen принадлежит немецкому поэту Х. В. Виларду, впервые пустившему её в ход в поэме «Музарион или Философия граций». Считается, что он в данном случае только повторил в изменённом виде фразу стихотворения «Гораций» немецкого поэта и баснописца Гагердорна (1708-1754);

    3) калька с англ. one can not see the wood for the trees (БМС 2005:188).

    Этот фразеологизм встречается, как будет видно из приведённых примеров, почти во всех исследуемых языках, что, может быть, ещё затрудняет выявление его происхождения: чеш. za stromy nevidět les; слов. pre stromy nevidieť les; украй. не бачити за деревамі лісу; англ. one can not see the wood for the trees; нем. den Wald voller Bäume nicht sehen.

    Часто для точного описания калькированного фразеологизма нужно исследовать фразеологическую модель в исходном языке. Так, в случае фразеологизма вот где собака зарыта доказательством его немецкого происхождения является большое число вариантов этого фразеологизма в немецком языке: da liegt der Hund / ein Jude / einer Musikant / Geld / Schatz / Hexe begraben.

    Последней проблемой, которая имеет влияние на степень интернациональности оборотов, на которой мы хотим остановиться, которая оказала является само понятие фразеологическая калька. Если возвратиться к приведённым выше определениям (« это устойчивые сочетания, крылатые выражения, пришедшие в русский язык из других языков» (Фомина, Бакина 1985:25) и фразеологические кальки - это „ фразеологические единицы, возникающие в результате точной или изменённой передачи лексического состава, грамматической структуры и значений иноязычных прототипов (обычно-фразеологизмов), средствами заимствующего языка“ (Солодухо 1986: 66) и определение фразеологических полукалек (под полукальками обычно понимают обороты, часть которых сохраняет оригинальную форму а другая часть представляет собой перевод части иноязычного оборота (Степанова 2000: 145), то сразу заметно, что они (вполне логично) предполагают, что в языке, из которого фразеологизм распространился, существовало тождественное выражение. Необходимость существования такого оборота в исходном языке описывает и Й. Млацек, который приводит два его вида: прототип существует в исходном языке либо в форме фразеологизма, либо в форме термина (Млацек 1984: 86). Рассматривая влияние немецкого языка на чешскую фразеологию, Л. Степанова приходит к выводу, что в чешском языке существует целый ряд фразеологизмов, в составе которых встречается слово немецкого происхождения, которых в немецком языке нет - они возникли после адаптации данного компонента в чешском языке, поэтому их следует считать не кальками, а исконными фразеологизмами с адаптированным компонентом (Степанова 2000: 151, Stěpanova 2004: 84). Речь идёт о таких выражениях, как být v trapu, být na huntě, vypadat jako raubíř.

    Сходную ситуацию описывает М. Хуравы, который занимается актёрским жаргоном. Он останавливается на фразеологизме mít rest, констатируя, что слово rest пришло в чешский язык из латинского посредством немецкого (Churavý 1990: 130).

    В связи с кальками мы уже говорили о необходимости отличать фразеологизмы, пришедшие в состав языка калькированием, от фразеологизмов, в которых встречается только адаптированный компонент. Такую необходимость доказывает и оборот в анналах истории, в котором присутствует компонент, заимствованный из латинского. О его происхождении в словаре БМС пишется следующее: Выражение, вероятно, собственно русское, восходит к лат. annales -погодовые записи истории, оставшиеся от прошлого. В « Анналах» ( произведении римского историка Тацита, I-II вв. нашей эры ) изложена история римских императоров от Августа до Нерона ( БМС 2005: 26). Фразеологизм не имеет, конечно, полного эквивалента ни в одном из исследуемых языков. Адаптированный компонент встречается и в исконно русском фразеологизме ни грана. Этот фразеологизм, однако, можно найти в украинском языке ні на гран, и в языке английском: not a one grain - английский язык адаптировал данный компонент подобно русскому.

    Таких фразеологизмов в чешском языке намного больше: однако, если возвратиться к русскому языку, из которого мы исходим, из тысячи рассмотренных нами фразеологизмов только в двух из них можно встретиться с немецким компонентом в их составе: 1) это фразеологизм дело швах, где оборот образован «наращиванием» эпитета к стержневому компоненту «дело». Слово швах устар. прост. «плохо» из нем. schwach «плохой» (БМС 2005: 181), и 2) фразеологизм на свой кошт, который, впрочем, словарь БМС неточно характеризует как кальку: калька с нем. auf eigene Kosten. Возможно, в русский язык ФЕ пришла из польского через украинское посредство (БМС 2005: 354).

    Если рассмотреть, однако, взять фразеологизм стоять на атасе и его происхождение: Слово атас в обороте - вариант более старого атанд - «довольно», «спрятано», «не найдут», «молчи, не кричи», которое в русском арго появилось в начале XX века и заимствовано из фр. attendant - «пока, в ожидании», или attendez - «подождите» (БМС 2005: 34); или фразеологизм выкидывать курбеты - От фр. courbette «прыжок верховой лошади с поджатыми передними ногами» (БМС 2005: 366). Для сравнения можем привести и пример полукальки: фразеологизм взять на абордаж - полукалька с фр. prendre á labordage «приставать к чему либо, подступать вплотную» - т.е. во французском языке существовало такое же по компонентному составу выражение.

    Факт, что язык заимствовал только данный компонент, а не целое выражение, можно часто выявить, сопоставляя данный фразеологизм с фразеологизмами в других языках. Среди фразеологизмов, которые восходят к французскому, встречается например ФЕ червоный валет. По данным словаря БМС, выражение употребляется в двух основных значениях: 1) подлец, вор, обладающий изящными манерами; 2) о беспринципном, продажном человеке (БМС 2005: 78).

    Далее приводится, что слово валет как название игральной карты заимствованно из фр. valet от vassal - «ученик, слуга». Выражение первоначально означало соответствующую игральную карту. После появления романа «Клуб червонных валетов» французского писателя Понсон дю Террайла (1829 - 1871), в котором описывается шайка уголовных преступников, действовавших в Париже, оно приобрело новое значение - «вор, обладающий изящными манерами». В русском языке выражение стало употребляться после Московского процесса 1877 г., на котором молодые дворяне обвинялись в выдаче подложных векселей, получении залогов при найме служащих в несуществующие предприятия и т.п. (БМС 2005: 78).

    Фразеологизма червоный валет нет ни в одном из исследуемых языков, в польском можно, однако, найти два фразеологизма, которые содержат название французской карты. Это mieszkać / nocować / spać/ gdzieś na waleta ’жить / ночевать / спать в комнате кого, обыкновенно в общежитии, нелегально, без разрешения’ и spać na waleta’спать вдвоем на одной кровати так, что ноги одного спящего находятся рядом с головой другого’ (по электронному словарю РВН). Как уже отмечалось выше, на польский и на русский французский язык оказал большое влияние.

    Такая же ситуация с фразеологизмом задать лансады в значении: ‘стремительно убегать, спасаясь от опасности, преследования, погони и т.п.’ Что касается происхождение этого оборота, то словарь БМС приводит следующее: Выражение восходит ко времени активных заимствований из французского языка lancade - «прыжок» (БМС 2005: 374). В польском языке существует выражение Kłaniać się komu/ witać kogo w lansadach «оказывать кому услуги с некоторыми проявлениями униженности» (по электронному словарю РВН). Оба эти фразеологизма неинтернациональны; следовательно, если точно отграничить фразеологизмы с адаптированным компонентом от калек и полукалек, это поможет точнее описать степень интернациональности последних, так как фразеологизмы с адаптированным компонентом имеют соответствия в других языках намного реже.

    Существованию полного эквивалента к фразеологизму с адаптированным компонентом зачастую мешает и то, что язык, осваивая данный компонент, его нередко в большой степени изменяет. Так, в чешском фразеологизме mít rest, который мы рассмотрели выше, латинское существительное имело первоначально форму resto. Ещё большие изменения перетерпевает французский компонент во фразеологизме для блезиру: Современное значение ‘для виду’ не является для оборота для блезиру исходным. Ещё во второй половине XIX века ему было свойственно значение ‘для забавы, удовольствия, развлечения’... По своему происхождению оборот для блезиру представляет собой народно-этимологическую переработку выражения для плезиру , в котором слово плезир, во второй половине XIX века ещё употреблявшееся, является заимствованием из французского языка (фр. plaisir - ‘забава, удовольствие’). В результате звукового сближения с прилагательным близкий слово плезир было изменено в блезир (БМС 2005: 54).

    В некоторых случаях слово адаптируется в нескольких разных языках, и на его основании возникают совершенно разные фразеологизмы. Такой факт помогает, в случае обращения к фразеологии других языков, выявить, является ли фразеологизм полукалькой или только фразеологизмом с адаптированным компонентом. В случае фразеологизма войти в азарт, например, можно встретиться с несколькими разными толкованиями его происхождения:

    1) калька с французского se mettre en hasard, где - hasard «случай»; 2) собственно русский оборот, возникший под влиянием французского языка в речи картежников и игроков в рулетку. Мотивировка объясняется тем, что игрок после случайной удачи увлекается и уже не может прекратить игру; 3) слово азарт употреблено уже в 1697 году Андреем Апраксиным ( Амстердам - «Русская старина», поэтому, видимо, заимствовано из голландского hazard (БМС 2005: 19). Исключить, что фразеологизм является полукалькой и доказать заимствование компонента можно, сопоставив фразеологизмы с данным компонентом в разных языках.

    Приведённый фразеологизм ни в одном из исследуемых языков не встречается, что можно считать уже первым аргументом в пользу собственно русского происхождения. Вторым - и более веским - аргументом является присутствие данного компонента во фразеологизмах других языков, которые по своей форме и значению ничего общего с французским и русским фразеологизмом не имеют. Такими являются, например, польские выражения jaskynia hazardu, szpony hazardu.

    Отграничение фразеологизмов с адаптированным компонентом от фразеологический полукалек затрудняет тот факт, что компоненты некоторых фразеологических полукалек начинают в языке функционировать самостоятельно, вне фразеологизма.

    Что касается фразеологизмов с компонентов фиаско, этимологические толкования вообще не дают возможности определить, в каком языке - это выражение - полукалька и в каком адаптировался компонент фиаско, если они вообще таковыми являются. В определении происхождения оборота потерпеть фиаско в словаре русской фразеологии БМС приводится следующее: Прототипом было французское выражение faire fiasko (букв. ’сделать фиаско’).Слово фиаско означает в итальянском «бутылка» - выражение связывается с неудачной попыткой итальянского комика Бианконелли разыграть перед публикой весёлую пантомиму с большой бутылью в руке. После его провала существительное фиаско получило значение ‘актерская неудача’ и затем ‘неудача, провал вообще’ (БМС 2005: 720). Если, однако, заглянуть в итальянский этимологический словарь (в итальянском языке существует полных эквивалент русского выражения - faire fiasco), то там встретится, кроме приведённого, ещё и совершенно другое толкование: «выражение, с большей вероятностью, восходит к тому, что создать из стекла изделие требуемой формы необыкновенно трудно и такие попытки часто заканчиваются созданием изделия, похожего на воздушный пузырь. Другие, однако, связывают этот оборот с комиком Домеником Биаконелли, который, собравшись разыграть пантомиму из бутылкой в одной руке и потерпел неудачу» (Dizionario etimologico 2005: 391). На фоне того, что, по доказательствам В. Мокиенко, связывание возникновения фразеологизма с конкретными лицами и историями в большинстве случаев ошибочно, первое толкование, которое итальянский словарь приводит, звучит, на наш взгляд, более правдоподобным.

    Итак, во французском языке этот фразеологизм - фразеологизм с адаптированным компонентом, а в русском языке - полукалька французского выражения. В связи с немецким эквивалентом этого фразеологизма (нем. fiasco machen) фразеологический словарь немецкого языка приводит, что в немецкий язык фразеологизм пришёл также через французский в 1837 году (Müller 2005: 134). В английском языке оборот отсутствует, с данным компонентом, однако, встретиться можно.

    Во всех исследуемых языках, в которых существует фразеологизм потерпеть фиаско, возможно и самостоятельное употребление этого слова в том же значении:

    Fiasko na zasadaní Mestského zastupiteľstva 26.1.2006 Vo štvrtok 26.januára 2006 sa uskutočnilo zasadanie Mestského zastupiteľstva. Na programe bolo nezvyklé málo bodov, ale zvlášť posledný o situácii pri budovaní priemyselného parku mal byť najdôležitejší, ale poslancom sa podarilo „vyrobiť“ poriadne poslanecké f i a s k o ! ! ! ! ! ! 1, Úprava platu zástupcu primátora mesta Čadca (из интернета).


    1   2   3   4   5   6   7   8