• Историческая справка ).
  • Только наши крупные предприятия – гидролизный завод, лесокомбинат, фанерный комбинат – ежесуточно сбрасывают в реку около 23 тысяч кубометров стоков
  • «Если учесть, что в Тавду вливаются также фекальные воды городской канализации, то можно себе представить, какие условия созданы для развития речного рыбного хозяйства»
  • Председатель Тавдинского испокома горсовета трудящихся М.Морозов сообщает: «Исполком горсовета на своём заседании обсудил статью “Река-падчерица”.



  • страница20/33
    Дата14.01.2018
    Размер5.51 Mb.
    ТипУчебник

    Геннадий Шеваров я видел, я слышал, я помню…


    1   ...   16   17   18   19   20   21   22   23   ...   33

    РЕКА-ПАДЧЕРИЦА


    Я сам плавал в этой коричневой от разложившейся древесины воде, раздвигал руками цветную пленку (бензин, мазут) и свидетельствую, что с Тавдой-рекой творится неладное…

    Тавдинцы давно мечтают о собственном пляже. Все есть, казалось бы: и желание, и средства, и река полноводная, вольная.

    Не хватает самой малости. Нет ни в самом городе, ни поблизости от него чистого, свободного места. Тут сток, там склад, здесь запань и т. п. И повсюду – затонувший лес, или как его здесь называют – «топляк».

    Надолбы из выброшенных половодьем бревен – по размытым берегам. И десятки сооружений для сплава, приемки и сортировки срубленной в верховьях Тавды, вдоль северных рек сосны, лиственницы, березы.

    Вот невеселая хроника этой самой большой в области реки, бассейн которой занимает площадь, равную Бельгии, Голландии и Дании, вместе взятых…

    «Тавда была первой водной дорогой, проложенной в Сибирь после присоединения ее к России. До 90-х годов прошлого столетия в лесах вдоль Тавды заготавливались дрова. Сооружение Транссибирской железной дороги повлекло за собой создание здесь первых лесопильных предприятий» (Историческая справка).

    «Наши реки Тавда, Азанка, Еловка и др. продолжают загрязняться сточными водами, засоряться отходами лесосплава. Главные виновники этого: лесокомбинат, фанерный комбинат, гидролизный завод, сплавная контора.

    Анализами санэпидемстанции установлено, что в пробе воды, взятой из Тавды в районе города, нормативы, установленные для санитарно-бытового пользования и рыбохозяйства, превышены по взвешенным веществам – в 10 раз, фенолам – в 1300 раз и занижены по биохимической потребности кислорода – в 5 раз.

    Только наши крупные предприятия – гидролизный завод, лесокомбинат, фанерный комбинат – ежесуточно сбрасывают в реку около 23 тысяч кубометров стоков (Из отчета о работе совета городского отделения Всероссийского общества охраны природы. Июль 1970 г.).

    «Если учесть, что в Тавду вливаются также фекальные воды городской канализации, то можно себе представить, какие условия созданы для развития речного рыбного хозяйства» (Из газеты «Тавдинская правда», 1970 г.).

    Я прошел по Тавде на катере вниз и вверх от города немалые расстояния, чтобы во всем этом убедиться до конца. С языка манси слово Тавда переводится на русский как «песчаное дно». Сейчас у реки не песчаное, а деревянное дно – это подтверждают и речники, и рыбаки, и сплавщики, и местные жители.

    Что толку размахивать теперь руками? К тому же Тавда-река ведь не исключение. Общеизвестно, что в таком же примерно состоянии, где-то немного лучшем, где-то и гораздо худшем, пребывают многие уральские и сибирские реки.

    Так стоит ли, действительно, зная все это, нам чего-то там хлопотать, за Тавду заступаться, перьями в редакциях скрипеть? Не пустая ли это затея? Предприятия же не закроешь – они дают важную для страны продукцию, важнейшую, экспортную! И сплав леса по Тавде не остановишь – это издавна рабочая река и с годами значение ее для народного хозяйства не уменьшилось нисколько.

    За что же нам бороться? Очевидно, за разумную эксплуатацию реки, как за меру вообще в нашем подчас неуемном рвении на скорую руку (планы, обязательства подпирают) «покорить» природу, взять быстренько от нее все, что она может отдать сегодня, не подумав (некогда – планы, обязательства!), а что же будет завтра.

    В том же Тавдинском районе председатель колхоза «Знамя» В. Л. Новиков рассказывал мне, как у них в деревне большущий овраг возник. А начался он с простенькой канавки, которую один из неопытных мужиков возле дома своего после дождя нацарапал, чтобы воду отвести.

    Сегодня – канавка, завтра – овраг. Сегодня осушим болото, а завтра обмелеет речка, которая без этого болота, оказывается, жить не может.

    Речь идет о строгом научном подходе к использованию реки, ко всему ее комплексу, начиная с гор на севере, откуда текут ее притоки, и кончая болотами, которые тоже ее питают.

    Почему бы тавдинцам не составить с помощью ученых, разумеется, генеральный план развития своих взаимоотношений с рекой? Почему бы не спросить тех же ученых, какие опасности подстерегают Тавду-реку в будущем, что грозит ей через пять, десять, двадцать лет и что можно сделать уже сегодня, сейчас, пока не поздно, чтобы те опасности предотвратить.

    Отчего же никому до этого дела нет, кроме общества охраны природы? Не потому ли, что река-то не только по Тавдинскому району бежит, она в другую область забегает. Вот если бы это было недвижимое имущество, чтоб с инвентарным тавдинским номером – тогда другое дело.

    «Три хозяина у реки, и ни одного работника», – с горечью поведал мне с малолетства рыбачивший на Тавде старший мастер добычи рыбзавода Егор Григорьевич Храмцов.

    Хозяева вот какие. Сплавная контора комбината «Тавдалес» – раз. Участок Иртышского речного пароходства – два. И участок речного транспорта Свердловского облисполкома – три.

    У каждого из хозяев – свои узкие задачи, записанные в различных инструкциях, договорах и протоколах. Скажем, транспорт – для пассажиров. Тут все ясно. А вот что касается взаимоотношений сплавной конторы с эксплуатационниками-речниками, их подчас не назовешь нормальными. А страдает от этого опять-таки река. Вот как это происходит…

    При входе в тавдинский рейд, теплоходы пароходства, буксирующие плоты, согласно договору, должны встречаться с катерами сплавной конторы для сопровождения. Здесь столько наплавных сооружений – запаней, ловушек, карманов, что разобраться в них могут только капитаны сплавконторы; обыкновенным капитанам это не под силу.

    Встреч же таких не происходит, а ждать на реке с плотом тоже нельзя. В итоге рождается такой, для примера, акт:

    «6 июня судно ВТ-290 буксировало плот в объеме 6247 кубометров, шло без сопровождения. В районе Красного Яра хвост плота был завален порывом сильного ветра на остров. Цепи-боковки не выдержали и лопнули. Часть ошлагов с лесом осталась на острове…».

    Часть – на острове, это еще хорошо. А ведь, как правило, «хвосты» остаются в воде, предоставленными самим себе. Собери их потом, попробуй. Три бревна поймают, а пять прибьет к берегу, еще десять со временем уйдет на дно.

    Сплавщикам и капитанам нужно выполнять план, а кто же будет печься о реке? Кто, как не город. Ведь он же стоит на этой реке, пьет из нее воду!

    Нельзя сказать, что для спасения реки (да, да настала такая пора, как это ни печально, когда слово «спасение» в применении к Тавде уже никому не покажется слишком сильным) совсем ничего не делается.

    В наладке – очистные сооружения на гидролизном заводе.

    Почти прекратился молевой (то есть россыпью) сплав.

    Ну, вот и все, пожалуй. Это же слезы, а не мера.

    Я только что звонил в Тавду, чтобы лишний раз уточнить, рассматривался ли когда-нибудь вопрос о состоянии реки – специально о реке! – на сессии горсовета, наказывал ли Тавдинский комитет народного контроля директоров предприятий, виновных в загрязнении реки. «Не рассматривали». И «не наказывали».

    Мало того, во время пуска очистных сооружений гидролизного завода на днях в один из притоков Тавды, речку Азанку, были сброшены химически отравленные сточные воды. На протяжении двух километров Азанка тут же покрылась погибшими мальками.

    Гибнет рыба на Тавде-реке, гибнет сама река, на ней временами уже не дышится так привольно, как должно дышаться на всякой нормальной реке. Невесть каким запахом отдает тавдинская вода. А руководители гидролизного завода, лесокомбината, фанерного комбината, начальник сплавконторы тт. Кардаш, Щетинин, Коваль, Баушов в это время продолжают кивать друг на друга, продолжают жить одним только сегодняшним днем. Заканчивается все это разговорами на заседаниях исполкома. Дальше разбирательство пока не идет. Рыбнадзор еще, правда, воюет, но что он сделает в одиночку?

    …Я родился в Тавде. Родная река моя уступает, конечно, по всему – и по размерам, и по значению своему великой Волге. Но вот приехал я сюда через три десятка лет, как поется в популярной песне, «уставший от дорог», опустил ладони в свою речку, и – никакой лирики не ощутил. Одно расстройство. Одна горечь.

    «Уральский рабочий»,

    9 августа 1970 года

    г.Тавда, Свердловская область.

    По материалам «Уральского рабочего»

    Председатель Тавдинского испокома горсовета трудящихся М.Морозов сообщает: «Исполком горсовета на своём заседании обсудил статью “Река-падчерица”.

    Критика газеты признана правильной и по устранению отмеченных в статье недостатков принято специальное решение. В нем утверждены мероприятия предприятий и организаций города по прекращению дальнейшего загрязнения реки Тавды промышленными и хозбытовыми стоками, очистки дна реки от затонувшей древесины и отходов лесосплава, а также озеленению водоохраной зоны в черте города».

    1   ...   16   17   18   19   20   21   22   23   ...   33

    Коьрта
    Контакты

        Главная страница


    Геннадий Шеваров я видел, я слышал, я помню…