страница21/33
Дата14.01.2018
Размер5.51 Mb.
ТипУчебник

Геннадий Шеваров я видел, я слышал, я помню…


1   ...   17   18   19   20   21   22   23   24   ...   33

РУССКИЙ СНЕГ


Грустно, ох, как грустно, оказывается, смотреть в конце декабря на голую замерзшую землю…

Разводят руками метеорологи.

Пылятся по углам квартир детские санки.

Лыжники – мастера спорта – уехали в горы. А мы все ждем, все надеемся: возьмет да и выпадет…Ведь не раскрутил же кто-то, и в самом деле, шарик наоборот.

Один плюс у этой погоды: мы как-то сразу, все вместе, почувствовали, что значит для нас обыкновенный пушистый снег.

Что это не просто «один из видов льда в атмосфере» – любопытное физическое явление. А что-то большее… Гораздо большее.

Чему не подберешь с ходу названия, не отыщешь в учебнике объяснения.

Минувшим летом мне довелось побывать в Болгарии, на всемирно известном международном курорте «Золотые пески». Надо было видеть, с каким восторгом рассматривали зарубежные друзья фотографии нашей алтайской природы в ее зимнюю пору, которые я захватил с собой как сувениры.

– Сорок градусов мороза, неужели это возможно? – спрашивал француз.

– Куржак? Что есть куржак, переведи… – спросили чехи.

– Тай-га, кед-ры, – по слогам разучивала пожилая шведка.

«О, русский снег!» – восклицали они, словно сговорившись.

Русский снег… Мир выучил эти слова давным-давно, пожалуй, со времен отступления Наполеона из Москвы. Хотя и тогда уже многие поняли, что не снегом единым крепка наша держава.

Вспоминаются кадры из только что прошедшего по экранам Барнаула фильма «Если дорог тебе твой дом». Есть там эпизод о нацистской пропаганде: солдаты фюрера не боятся подмосковной зимы. Пожалуйста: вот они, в чем мать родила, обтираются снегом. Да что солдаты! Их подруги, фрау, и те не боятся. Выходят на мороз в купальных костюмах, ложатся в сугробы. И все это снималось на киноленту, которая должна была поднять дух гитлеровской армии.

Наполеон, судя по исторической литературе, хоть до такого фарса не доходил… Но бесславный конец свой он объяснял, кажется, примерно так же, как через сто с лишним лет свое паническое отступление фашистские захватчики… Во всем, дескать, виноваты генерал Мороз и снежные заносы. Но историю не одурачишь. Даже ребенку сейчас ясно, что главной причиной этих побед была не зима, вовсе нет, а высокий дух нашей армии (и в 1812-м и в 41-м годах!), о котором писал еще Лев Толстой.

…В каком-то журнале попался недавно на глаза одному из наших читателей снимок: западногерманский миллионер играет в снежки ни больше, ни меньше как… пирожными. Конечно, каждый развлекается, как может, в меру своего остроумия. Да вот деталь: в перерывах между подобными забавами подобные господа успевают не раз и не два заявить о своих реваншистских планах.

«Напомнить бы забывчивым миллионерам из ФРГ, – пишет фронтовик, – про другие снежки, в которые предложила им когда-то поиграть впервые наша «Катюша».

Ну, а что же снег? Его мы, действительно, любим:

« Снегу надует – хлеба прибудет».

« Где снег, там и след».

А вот загадка:

« Стоит Ермак, на нем колпак: ни шит, ни бран, ни поярковый».

А это снег на пне. Всего-то…

В России они всегда были неразлучны: снег и поэзия. Кто из нас не запомнил с самого-самого детства: «Буря мглою небо кроет, вихри снежные крутя…».

Следы на снегу… Их пока нет. Но есть следы в памяти. Каждый человек, наверно, задумывается в самый канун Нового года, – как он прожил эти двенадцать месяцев, от курантов до курантов. Самые большие свои удачи и самые горькие обиды вспоминает каждый из нас в этот заветный час. Решает, какие из них захватить с собой на следующий пролет жизни, а какие оставить на лестничной площадке.

Листаю записные книжки 67-го…Сколько интересных людей встретилось в пути, сколько новых друзей появилось, сколько знакомых!

Александр Фомич Кулик. Сельский учитель литературы и русского языка. Бывший наставник космонавта-2. Высокий, веселый. Мастер на все руки. Он и рисует, и выпиливает, и выжигает по дереву. В его доме все сделано своими руками. Александр Фомич и стихи пишет… Весной 1943 года новосибирское радио передало письмо бойца Кулика, адресованное… Всем девушкам тыла. Конец письма звучал так:

Не сдайте вы, а мы не подведем,

Трудитесь так, чтоб фронт был обеспечен.

А в свой досуг почаще вечерком

Пишите нам. Пока!

До скорой встречи!

Тысячи писем получили в ответ молодой боец и его товарищи – со всех концов Сибири.

Наталья Цехановская. Научный сотрудник Бийского музея. Одержима путешествиями. Три месяца провела нынче с ребятами-старшеклассниками в экспедиции на озере Джулу-куль, изучали там одно таинственное плато, почти «затерянный мир». В сентябре ребята пошли в школу, а она махнула на Дальний Восток («представляете, какой стыд: еще ни разу там не была!»).

Тошкен Сейсекенов, или Николай Иванович. Председатель одного из лучших в Горном Алтае колхозов – «Мухор-Тархата». Солонец седины – в черных коротко остриженных волосах. Кожаное пальто придает Сейсекенову сходство с комиссаром первых лет революции. В конторе покажется – окно настежь, сам за стол, но пальто не снимает – словно на минуту зашел, словно не его это кабинет.

Вот он говорит по-своему, по-казахски – спорит, наступает, и гортанный голос его то взлетает, то опускается почти до шепота, то срывается любимой поговоркой: «Вот якорь!».

Перед ним сидят парни, мнут шапки, жалуются: ветры на перевале сильнейшие, устоит ли кошара, которую они строят там.

– Как же ей не устоять, если столбы поглубже закопаете и крышу прочную настелите…Говорите, снег повалил? (Взгляд в окно: здесь, в степи стоит типичный август – жгучий, сухой). Все равно строить надо, иначе…Вот якорь, а? Нет, ты (это уже – ко мне) только слушай, теперь понимаешь, в каком климате живем?

Осенью «Мухор-Тархате» вручили орден. Все там его заслужили: и чабаны, и Николай Иванович, и те, кто комару строил в августовскую вьюгу на дальнем перевале.

Спасибо тебе, 67-й, за эти встречи!

Я стою на гребне Комсомольской горы в Горно-Алтайске и смотрю вслед только что скользнувшему вниз другу. Лыжи стремительно вынесли его в город, и вот он уже машет оттуда: давай, мол.

Беспорядочно размахивая палками, я лечу по лыжне и не боюсь показаться смешным, потому что упасть в этот свежий снег, крупой убегающий из-под ног, – радость!

Снег с вихрем или туманом, с дождем или ветром, снег искрами или хлопьями… Чистый до боли в глазах, он – символ нашей Сибири, символ России, ее красоты и правды.

«Алтайская правда»,

декабрь, 1967 года,

Горный Алтай-Бийск-Барнаул

1   ...   17   18   19   20   21   22   23   24   ...   33

Коьрта
Контакты

    Главная страница


Геннадий Шеваров я видел, я слышал, я помню…