• Ибрагим Гафурович, вы помните последние минуты «Челюскина»
  • Там и дети были
  • Как вы относитесь к версии, что поход «Челюскина», сценарий его гибели был придуман Сталиным в своих политических целях
  • Не для потехи, а для своего возвеличивания…



  • страница8/33
    Дата14.01.2018
    Размер5.51 Mb.
    ТипУчебник

    Геннадий Шеваров я видел, я слышал, я помню…


    1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   33

    ЧЕЛОВЕК С «ЧЕЛЮСКИНА»


    Что это было: еще один ковчег, знак судьбы, авантюра, подвиг

    …В 1933 году обыкновенный (не ледокольный) пароход, проданный России датчанами, предпринимает попытку за одну навигацию проплыть, продраться по Северному морскому пути из Мурманска во Владивосток.

    Пароход звали «Челюскин», по имени полярного исследователя XVIII века Семена Челюскина.

    В 13 час. 30 мин. 13 февраля 1934 г. раздавленный льдами корабль уходит на дно Чукотского моря. Участники рейса, 104 человека, остаются на льдине, посреди белого безмолвия.

    Сколько из них живы сегодня? Трое? Пятеро? Вряд ли больше. У них была традиция – каждый год 13 февраля собираться в московском ресторане «Прага». Но это раньше. А сейчас они потеряли друг друга из виду… Кто еще жив? Отзовитесь, челюскинцы. Это крик из Екатеринбурга… Туман. Ничего не слышно.

    Ибрагиму Гафуровичу Факидову, с которым я разговариваю, 93 года. В составе научной экспедиции на «Челюскине» он был исследователем-физиком.

    – Еще за несколько недель до гибели «Челюскина» мы с капитаном метрах в пятистах от парохода установили брезентовую палатку, чтобы вести из нее наблюдения за перемещением льдов, – рассказывает Факидов. – Проводя измерения, а заметил, что уровни, которые находились на стойке магнитного теодолита, какие-то движения совершают. А так, внешне, ничего не заметно, даже ветра нет… По существу, мне открылось тогда интересное явление – вибрация льдов. Можно было и погоду предсказать, и ледовую обстановку. Недаром капитан после обеда каждый день приходил ко мне, ложился на тулуп и слушал… лед.

    …Ибрагим родился в татарской деревушке на берегу Черного моря под Алуштой. В семье виноградаря, винодела.

    – Я узнал, что в Симферополе есть рабфак. Это 22-й год… Мама дала мне в дорогу помидорчиков, кусочек брынзы, хлеба, и в заплатанных штанах я отправился в город.

    Рабфак оказался только ступенькой. Ибрагим окончил Ленинградский физтех. Учился у знаменитого физика Иоффе, работал в экспедиции Ферсмана на Кольском полуострове, сотрудничал – это уже в годы войны – с Курчатовым…

    Ибрагим Гафурович, вы помните последние минуты «Челюскина»?

    – Я в этот момент выскочил из своей научной палатки… Корабль был раздавлен с левого борта носовой части. Туда лилась вода, поэтому нос садился, корма поднималась. На «Челюскине» оставалось все меньше людей. Капитан Воронин, начальник экспедиции Отто Юльевич Шмидт и завхоз Могилевич. Да, еще боцман оставался Загорский, замечательный человек. Он с топором бегал по палубе, рубил тросы, чтобы спасти материалы – лес, горючее… Каждый что-то делал. Я перетаскивал аккумуляторы для радиста Кренкеля, оператор Шафран снимал кино. («Мама, мама, мамочка…», – сам трусит, а снимает бедняга). А в это время я вижу – на фальшборте стоят Шмидт и Воронин, а сзади Могилевич.

    Корабль ринулся носом под лед, корма вскинулась вверх. Могилевич, Шмидт и Воронин упали. Мы из этого месива льда и воды холодной их вытащили за тулупы, а Могилевича бочка сбила нефтяная, и он ушел под воду. Руку я видел, как он за фальшборт хватается, но было уже поздно… Вот он погиб. И тут же Шмидт устроил перекличку. Моя палаточка стоит одна-единственная. Сразу же двух девочек маленьких и женщин больных мы в эту палатку поместили. Она послужила местом укрытия и спасения.

    Там и дети были?

    – Две девочки. Одна родилась по дороге в Карское море у жены геодезиста Васильева. Тут я, радуясь, кричал: давайте Кариной назовем. Теперь в шутку говорю, что я крестный всех Карин в Советском Союзе.

    Как вы относитесь к версии, что поход «Челюскина», сценарий его гибели был придуман Сталиным в своих политических целях?

    – Вранье! Там была такая крупная когорта ученых – Шмидт, Самойлович, Визе, капитаны Воронин, Ерохин. Сталин аж капитану Воронину написал записку, когда увидел его на заседании в ЦИКе: «Владимир Иванович, я вас давно не видел, заходите». Так что Сталин был под их влиянием, а не они под его. Они все делали ради науки. Они были храбрые и преданные люди. А теперь если горе-писатели и журналисты-горе придумывают, что это Сталин для потехи сделал, то это оскорбление для науки.


    • Не для потехи, а для своего возвеличивания…

    – Ну, так это потеха и есть. Неужели Шмидт и Визе пошли по указанию Сталина в океан, если бы наука в этом не нуждалась? Стояла народнохозяйственная задача – освоить Северный морской путь.

    Зимовка во льдах, ожидание самолетов… Чтобы поднять настроение у людей, читали Пушкина.

    Составили очередь, и по очереди с томиком поэм приходили и читали. Мне тоже поручали. Люди уже ждали нас. Особенно «Медный всадник» производил впечатление… «Осада, приступ, злые волны, как воры, лезут в окна. Челны с разбега стекла бьют кормой…». Я Пушкина не меньше ценю и как ученого. Так жалею, что он не успел написать «Историю государства Российского». Книги Пушкина у меня на столе лежат все время. Почитаешь, и легче становится.

    В годы Великой Отечественной научного сотрудника Физико-технического института Академии наук СССР И. Г. Факидова отправляют во Владивосток со спецзаданием: найти способ борьбы с японскими минами, угрожавшими боеспособности нашего Военно-Морского Флота. И способ был найден – размагничивание кораблей с помощью специальных приборов. (В Севастополе такой же работой занимались Курчатов и Александров). Приказом наркома ВМФ от 23 декабря 1942 года № 1066 Факидову объявляется благодарность и вручается денежная премия 2.600 рублей.

    Пенсия Ибрагима Гафуровича сегодня составляет 643 рубля. Его жена Надежда Павловна, доктор наук, получает 400. «Не жалуемся, – говорит он, – другим потрудней приходится».

    И только однажды в нашу с ним встречу у Факидова вырвалось:

    – Я, например, когда наша семья челюскинцев-полярников оказалась в таком тяжелом положении, как и все, верил в Шмидта и в правительство – нас спасут. А теперь я роюсь в душе и не могу найти, кто нас спасет и как спасет. Я на «Челюскине» и в лагере Шмидта чувствовал себя более уверенно, чем сейчас. Теперь у меня нет этой уверенности. Все мы сегодня, как челюскинцы, ждем, что кто-то нас спасет…

    «Трибуна» (Москва),

    1 декабря 1998 года,

    1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   33

    Коьрта
    Контакты

        Главная страница


    Геннадий Шеваров я видел, я слышал, я помню…