страница6/8
Дата23.10.2017
Размер0.97 Mb.

Геополитические аспекты региональной системы «Азербайджан Турция Грузия»


1   2   3   4   5   6   7   8

Глава 3: Двухсторонние геополитические отношения в треугольнике «Азербайджан – Турция – Грузия»

3.1. Геополитические отношения «Азербайджан – Турция»


Политическое руководство Азербайджана сейчас понимает, что расстояние от ЕС и США, ориентация на Турцию как на главного партнера, может привести к улучшению собственной политики на внешнем уровне.

«Поговорка «у турок нет друзей» успешно пережила столетия и остается актуальной в 21 веке, когда Турция, приобретя позиции региональной макро-державы, набрав экономическую, политическую и военную мощь, находясь в числе Североатлантического альянса, как и прежде, испытывает дефицит в друзьях, партнерах и союзниках. В Турции предпочитают связывать неудачи своей региональной политики в различных регионах с кознями США и их европейских партнеров, но уровень ее отношений с государствами Центральной Азии и Кавказа, Ближнего Востока и Балкан, сформировался, главным образом, в соответствии с реальными обоюдными интересами со странами данных регионов». [24]

Сейчас, не обращая внимания на некоторые успехи в региональной политике, нехватка партнерства и союзников до сих пор существует, и в этом положении особое значение приобретает Азербайджан, как братское для Турции государство, имеющая значительные резервы углеводородов. Отношения Турции с США и ЕС, и с Западом в целом, обусловливают одну из самых интересных интриг современной мировой политики. Запад рассматривает нынешнюю Турцию как весьма перспективное государство, пытающее проводить завоевательную политику с целью установления контроля и доминирования в нескольких регионах. Эта ситуация предполагает выход Турции из контроля со стороны США и Запада, возникают проблемы со сдерживанием амбиций Анкары. Из-за этого, все станы, которые выразили пожелания укрепить отношения с Анкарой до уровня союзничества вне рамок неформальных правил, которые установили США и силы Запада, сразу же, попадали на «особый учет» и рассматривались, как возможные участники различных нежелательных региональных инициатив. 

С самого начала развертывания отношений США, Великобритании и ЕС с Азербайджаном, эти центры силы пытались дистанцироваться, но этот процесс происходит весьма неоднозначно в связи с осуществлением значительных энергокоммуникационных проектов, связывающих Азербайджан и Турцию. Со второй половине 90-тых годов Азербайджан не пытал особых надежд в решении проблем с Россией, хотя роль Турции как конкурента для России в отношениях с Азербайджаном была закончена, ко всему же, Россия и Армения, заключили военно-политический договор. Отмечу, что Американцы всегда рассматривали Турцию и Южный Кавказ как достаточно отдалёнными в том смысле, что, несмотря на декларативное «продавливание» американцами Турции в Евросоюз, они относили Турцию не к Европе, а к Ближнему Востоку, тогда как Южный Кавказ относили к Европейской части. Эти взгляды на амбиции, не находили отражения в американской и европейской политике и в дискуссии в виду деликатности темы, но это всегда имелось, введу по умолчанию в политике США и ведущих европейских государств. Именно такая посылка в будущем легла в основу американско-европейского «заговора» по поводу сдерживания амбиций Турции, когда между США и Европой сложились серьезные противоречия, недопонимания по многим другим вопросам.

Столкнувшись с игнорированием своих интересов, в связи с инициативами США и ЕС по вопросу улучшения турецко-армянских отношений, Азербайджан хочет в ускоренном режиме выстроить другую, много-векторную внешнюю политику и показывает готовность установить более тесные отношения с Россией и Ираном. В Европе эти попытки рассматриваются как несостоятельными, и никто не воспринимает возможность установления отношений стратегического значения между Азербайджаном и Россией, и с Ираном. «Азербайджан слишком сильно «привязан» к западным партнерам, его жизнедеятельность связана с уже сооруженными энергетическими коммуникациями западного направления, его безопасность связана вовсе не с Турцией, а с Западным сообществом, даже поставка значительных объемов газа в Россию не представляется чрезмерно опасным для США и Великобритании. Основные вопросы ориентации кавказско-каспийских энергоресурсов на Запад уже решены, что связанно не только транспортно-техническими, но и финансовыми и политическими вопросами. Россия сможет установить свое ощутимое влияние на Азербайджан только тогда, когда основные ресурсы нефти и газа в этой стране будут исчерпаны, то есть через 15 - 20 лет. Что касается отношений Азербайджана с Ираном, они являются настолько антагонистическими, что их даже частичное урегулирование требует кардинальной коррекции всей геополитической и социально культурной обстановки в регионе. В настоящее время и в обозримой перспективе главной геополитической проблемой и проблемой безопасности для СЩА и ЕС в отношении Азербайджана останется недопущение сближения и подпадание его под влияние, и зависимость от Турции. Принимая во внимание намерения и стиль политику Турции на Южном Кавказе, демонстративное игнорирование интересов самых сильных держав, готовность игнорировать интересы Грузии и вовлечение Армении в зону своего влияния говорит о том, что Турция может пойти очень далеко в осуществлении политики превращения Азербайджана». [24] [36]

Всё-таки Азербайджан не настолько влиятельное государство, чтобы мировые центры стали бы вести с ним политические переговоры. Западное сообщество скорее предпочтет сохранение статуса-кво точнее нынешнего положения Азербайджана как страны играющего по правилам Западного сообщества, сотрудничающее с ЕС, и с НАТО, с различными структурами Западного сообщества. Всё-таки, в основе отношения между Азербайджаном и Европа должны находить задачи по добыче и транспортировке нефти и газа в западном направлении.

Если Баку начинает вести политику, которая не нравится Западу, конкретные представители Государственного департамента разъяснили руководителям Азербайджана, что высокие доходы от добычи нефти – это заслуга, в первую очередь, западных держав, а не самого Азербайджана, и данные высокие доходы не могут рассматриваться как аргумент применения военных действий в решении политических проблем. Война лета 2008 года России и Грузии также продемонстрировала Азербайджану его реальную значимость, а также настоявшие возможности в регионе.

«При определении и разделении политических и геоэкономических функций государств Южного Кавказа в середине 90-тых годов, что было осуществлено политическими проектантами и политическими функционерами в США, Азербайджану были приданы функции добычи и транспортировки нефти и газа, и военного транзита. Возможно, при этом предполагается и использование Азербайджана как площадки для проведения разведывательной деятельности (в основном, в направлении Ирана и России). При этом, подразумевается, что Азербайджан должен стать не очень демократичным, очень авторитарным и вполне предсказуемым государством, не входящим в чрезмерно тесные обязывающие отношения с крупными государствами не Западного сообщества, а также в альянсы военно-политического значения вне рамок НАТО. Азербайджан активно вовлекался в ГУАМ, в Черноморское сообщество, в настоящее время – в «Восточное партнерство», что представляют собой некие суррогаты структур Западного сообщества. Смысл осуществления энергокоммуникационной и военно-транзитной функций заключается в том, что Азербайджан остается преимущественно не обусловленным отношениями с Россией, Ираном, а также Турцией, которая уже давно вошла в «клуб» ненадежных, непредсказуемых партнеров Запада». [24]

Тесные отношения с ЕС и членство в НАТО не стали гарантией уверенности Турции как партнера. В Турции происходят довольно сложные социальные и политические мероприятия, процессы, появляются совсем новые для США и ЕС реалии. США и Европа пытаются снова выстроить традиционных для себя и новых партнеров и союзников в Восточной Европе и на Ближнем Востоке.

«За политикой администрации Дж.Буша, которая пыталась нарочито игнорировать Турцию, придав ей роль второстепенной региональной державы, не могущей, более-менее основательно влиять на политику США. После некоторых фрагментарных «реплик» Б.Обамы, преследующих подать сигналы Турции о готовности США принципиально скорректировать свою политику в отношении этого традиционного партнера, американцы, без сомнений, продолжили политику сдерживания Турции, практически повторяя стилистику и цели Дж.Буша. Это говорит о наличии осмысленной стратегии США в отношении этой страны. Еще ранее иракской войны 2003 года, США довольно убедительно выстраивали политику в Южном Кавказе, как в отношении военно-транзитного полигона, который призван стать альтернативой Турции». [9]

Между Азербайджаном и Турцией есть ряд договоров, которые предполагают, некоторые обязательства и предполагают определённые задачи в сфере обороны и безопасности. «Турция сыграла определенную роль в «прикрытии» Азербайджана в один из критических моментов его отношений с Ираном, и выступает неким гарантом безопасности Азербайджана на случай очередной войны с Арменией, хотя публичных соглашений на этот счет, вроде бы, все еще нет. Турецкие руководители неоднократно заявляли, что Турция не оставит в беде Азербайджан и предоставит ему поддержку и помощь в оборонной сфере. В ответ на это никогда ни США, ни ЕС, ни Россия не высказывали свое мнение. В 1992 году и позже, во время предыдущей карабахской войны, США и Россия практически согласовано предупредили Турцию о чреватости ее вмешательства в военные действия, совершая агрессию в отношении Армении. Договоренности в оборонной сфере публичного характера, имеющий высокий уровень ответственности, между Турцией и Азербайджаном стали бы сильным фактором в дезорганизации военно-политического баланса в регионе, вызвали бы пересмотр многих принципиальных позиций и обязательств ведущих государств региона и держав Западного сообщества». [1]

Однако, Турция убедительно показала, что она, как и раньше, не придает значения официальным договоренностям, предпочитая делать конкретные шаги в оборонной сфере и в сфере безопасности. Такая позиция показывает довольно хрупкое равновесие в регионе и на фоне Европы, Восточная Европа включительно, и ближайшие регионы, окружающий Турцию, является самым непредсказуемым, и самым опасным.  

«Азербайджан не может не рассматриваться, как «узловая» страна в плане управления поведения Турции во многих политических направлениях. В настоящее время ситуация, сложившаяся в связи с интересами и безопасностью Азербайджана, устраивает Турцию. Несмотря на коррекции во внешней политике Турции, ее попытки более радикально относиться ко многим старым и новым проблемам, Турция скорее, стремиться, не защищать интересы Азербайджана любой ценой, а предъявить свои стремления и получить новые позиции». [1]

Отметим, что экспертное сообщество ЕС восприняло реакцию Турции на недовольство Азербайджана турецко-армянскими переговорами, за «чистую монету», хотя официальные структуры государств, как США, Франция, Великобритания и Россия нормально восприняли такое поведение Турции.

«Визит Государственного секретаря США Х.Клинтон в Баку в рамках регионального визита, наряду с другими моментами, продемонстрировал стремление США отдалить Азербайджан не только от России, но и от Турции». [24]

Тем не менее, визиты Р.Гейтса и Х.Клинтон в Баку подтверждают не только то, что США сохраняют свои позиции в регионе и продолжают поддерживать условия безопасности военного транзита, но и сохранение дистанции Азербайджана от больших соседей в более широком политическом плане. Западные державы, Россия и Иран весьма удовлетворены ситуацией, которая сложилась в турецко-армянских отношениях после наблюдаемого этапа процесса урегулирования. Данные отношения при всем соблюдении правил партнерства между «близкородственными» странами выявили готовность Турции одновременно и игнорировать, и использовать «азербайджанский фактор» как фактор давления на интересы Запада и России. Данные события в известной мере продемонстрировали американцам и европейцам демагогическое отношение Турции к Азербайджану, но и необходимость реагировать на данную ситуацию. 

Принимая во внимание данную ситуацию, американцы и их ведущие партнеры в Европе не могут принять иного решения, как продолжать политику геополитической изоляции Азербайджана, что означает известное дистанцирование Азербайджана от трех ведущих соседей – Турции, России и Ирана, причем, задача дистанцирования Азербайджана от Турции стала теперь приоритетной. Азербайджан не должен стать сателлитом или геополитическим «мостом» Турции в ее экспансии в регионах, при этом, вовсе не только в энергокоммуникационном функциональном аспекте. Конечно, как поставщик нефти и газа, Азербайджан должен оставаться под полным контролем Запада, но речь идет не об отстаивании прав на «керосиновую бочку», а о сдерживании рвущейся к вершинам успеха в 21 веке Турции. Союзничество и партнерство Турции и Азербайджана пока что носит весьма ущербный характер и никак не вписывается в кардинальный интерес Запада и Востока. Нынешнее политическое руководство Азербайджана понимает, что дистанция от Запада и ориентация на Турцию как на ведущего партнера, так или иначе, приведет к устранению от власти данного руководства. Природа нынешнего руководства в Баку вовсе не предполагает тесные и обязывающие отношения с Турцией.  

Отношения между Турцией и Азербайджаном имеют глубокие корни - они зародились еще во времена становления государственности на территории современных Турции и Азербайджана и продолжаются до сих пор. Временами они были напряженными, порой приводили к войнам, но в общем и целом им можно дать положительную оценку.

После получения Азербайджаном независимости в 1991 году поток турецких предпринимателей и дельцов в эту страну резко возрос, что естественно и закономерно. К середине 90-х годов в Азербайджане для турецких бизнесменов были созданы все условия для процветания их бизнеса, чему способствовало налаживание хороших отношений между двумя странами, а также давняя дружба тогдашних лидеров стран Сулеймана Демиреля и Гейдара Алиева. Именно тогда был провозглашен лозунг «Одна нация - два государства».

В тот же период начался и процесс вливания турецких инвестиций в экономику Азербайджана. Одним из первых и самых крупных инвестиционных проектов стала основанная в 1991 году компания «Azersun Holding», на сегодняшний день лидирующая в области производства продовольственных товаров, торговли и сельского хозяйства. Турки также заняли ведущие позиции и в ресторанном, текстильном и других видах бизнеса. Кроме того, были вложены средства и в нефтяной сектор. В целом 90-е годы можно охарактеризовать лишь с положительной стороны.

Начало XXI века ознаменовалось заметным ухудшением отношений между странами. Первые проблески похолодания отношений стали заметны после прихода в 2002 году к власти Партии справедливости и развития и назначением в 2003 году лидера партии Реджепа Тайипа Эрдогана на пост премьер-министра. Особенно отчетливо разногласия стали наблюдаться после прихода в 2003 году к власти в Азербайджане Ильхама Алиева. [16]

К признакам похолодания можно отнести непосещение уже который год президентом и членами турецкого правительства мемориального комплекса турецким шахидам, погибшим при освобождении Баку 1918 году, а также отзыв многих азербайджанских офицеров, повышающих квалификацию в военных академиях Турции.

Чуть позже возникли разногласия из-за подписания Турцией цюрихских протоколов и попытки налаживания отношений с Арменией. Эти события ознаменовались инцидентом в Азербайджане, когда на мемориальном комплексе, посвященном турецким солдатам, были спущены флаги Турции. По официальной версии причиной этому являлись ремонтные работы, тогда как эксперты посчитали данный шаг ответом азербайджанской стороны на проходившую в Цюрихе встречу турецких и армянских дипломатов.

Еще одним из пунктов несогласия стало непризнание азербайджанской стороной Рабочей Партии Курдистана террористической организацией.

Столкновение интересов двух стран наблюдается и в деле сотрудничества по транспорту и экспорту нефти и газа. Уже давно существуют разногласия по поводу цены на транзит намеченного трубопровода «Набукко», и это, между прочим, считается одним из главных, если вообще не самым главным препятствием на пути введения в действие трубопровода.

Кроме того, обнародованные скандальным порталом «Wikileaks» документы, наделавшие шуму во всем мире, коснулись и турецко-азербайджанских отношений. Согласно одному из опубликованных секретных документов, у заместителя иностранных дел Турции Феридуна Синирлиоглу спросили о перспективах прогресса в газовом соглашении между Турцией и Азербайджаном, в ответ на что тот намекнул, что Алиев делает соглашение заложником того, как Анкара будет вести себя с протоколами между Турцией и Арменией.

В телеграмме от 25 февраля 2010 года дипломаты говорят, что Алиев признался, что реальная причина, по которой Азербайджан продает газ России, заключается в том, чтобы показать «"нашим турецким друзьям", что им не будет позволено создать центр распределения газа». Транзитная сделка с Турцией, которая обсуждалась в телеграмме от 25 февраля, была подписана в июне – после приостановки ратификации протоколов с Арменией. [16]

«Бывший президент Турции Абдулла Гюль заявил, что Алиев отрицает претензии, высказанные в рассекреченных документах, и что в ходе двусторонней встречи 1 декабря 2010 года в Астане он сказал ему, что очень опечален из-за этого. «Почему он [Алиев] должен быть против энергетических линий через Турцию? Я сказал ему: «Не волнуйся, мы этому не верим», – заявил Гюль турецким журналистам в Казахстане.» [31]

«Телеграмма из Баку также показывает, что Алиев испытывает сильную неприязнь к премьер-министру Турции Эрдогану. «Алиев четко показал свое отвращение к правительству Эрдогана в Турции, подчеркнув "наивность" их внешней политики и провал их инициатив», – отмечается в телеграмме.» [32]

«Турецкое руководство, возможно, уже знало о настроениях Алиева, но знать о них – одно дело, а другое дело то, что он говорит о своей неприязни другим», – прокомментировал происходящее Менсур Акгюниз Стамбульского университета «Kültür». Хотя он и отметил, что, по его мнению, турецко-азербайджанские отношения не будут напряжены из-за этих документов, все же он предположил, что они могут вызвать недовольство среди турецких чиновников.

Секретные документы также показывают, что Турция обусловливала ратификацию протоколов прогрессом в вопросе Карабаха. В ходе встречи с Госсекретарем США Николасом БернсомСинирлиоглу призвал к «одновременности» ратификации армянских протоколов и усилий по разрешению карабахской проблемы. «Он сказал, что если будет найдено что-то приемлемое для президента Азербайджана Ильхама Алиева, то "мы можем двигаться вперед" в вопросе протоколов», - отмечается в рассекреченной телеграмме.

Естественно, все эти опубликованные документы могут вызвать недоразумения и недовольства со стороны турецкого общества и правительства, они могут вообще расцениваться как предательство. Впрочем, можно предположить, что для определенных кругов это «признание» Ильхама Алиева не является новостью. Не исключено, что правящие круги осведомлены об этом, так что подписания транзитной сделки после приостановки ратификации, сохранения визового режима со стороны Азербайджана и, самое главное, подписания договора с Россией об экспорте природного газа достаточно, чтоб понять сущность политики Азербайджана.

Важным индикатором на 2016 год являются отношение к сирийскому кризису: официальный Баку не желает присоединяться ни к одному из конкурирующих там военно-политических блоков. Конечно, в США хотели бы видеть Азербайджан в одном ряду с Саудовской Аравией и Турцией, однако подобного рода шаги могли бы крайне непредсказуемо сказаться на внутренней стабильности прикаспийской страны. Пример самой Турции в этой связи достаточно показателен. Немало шума наделало также высказывание заместителя министра иностранных дел Азербайджана, опытного дипломата Араза Азимова, которое было интерпретировано как свидетельство поддержки Башара Асада. Понятно, что это полностью противоречит позиции Анкары, делающей для свержения легитимного сирийского лидера все возможное и даже почти невозможное. И, напротив, полностью соответствует консолидированной позиции Москвы и Тегерана, последовательно поддерживающих легитимное сирийское руководство.

В последнее время также активизировалось сотрудничество трех стран в сфере туризма, что во многом связано с тем, что грузинские приморские курорты ввиду своей ценовой доступности привлекают большее внимание туристов из Турции и Азербайджана. Однако основной формат взаимодействия лежит в социально-экономической сфере, и вполне естественно, связан с транзитом азербайджанским энергоресурсов через грузинскую территорию далее в Турцию.

3.2.Геополитические отношения «Турция – Грузия»


Недавно, новым стратегическим партнером для Грузии стала Турция. Для Грузии эта страна занимает первое место по товарообороту. Турция играет огромную роль в развитии инфраструктуры (реконструкция аэропортов в Тбилиси и в Батуми, участие в финансировании и реализации железнодорожного проекта Баку-Ахалкалаки-Тбилиси-Карс). Обе страны участвуют в значимых региональных проектах как - Баку – Тбилиси–Джейхан и Баку-Тбилиси-Эрзерум, также намечается и новые проекты, в которых опять же они составят компанию вместе с Азербайджаном. Велика и роль турецких военных. Которые участвовали в реформирования грузинской армии и пограничной службы по натовским стандартам. Также они восстановили отдельные объекты оборонного назначения (аэродром в Марнеули). Такое активное внедрение в грузинскую экономику связано с усилением политической мощи Анкары, который хочет увеличить свое влияние в Южном Кавказе. С началом политики «обнуления» проблем с соседями Турция стала одним из наиболее значимых государств Евразии, которая рассматривается в виде посредника между Европой и Азией, и претендует на роль ведущего государства на данном регионе.

«20 января 2014 г. новоизбранный президент Грузии Георгий Маргвелашвили в рамках своего первого официального визита в Турцию встретился со своим коллегой Абдуллой Гюлем. В ходе визита также были запланированы встречи грузинского президента с премьер-министром, нынешним президентом Эрдоганом, а также другими официальными лицами Турции. Данный визит, после которого состоялся также и первый официальный визит нового грузинского президента в другую соседнюю страну – Азербайджан, вновь актуализирует проблему анализа динамики отношений в так называемом «геополитическом треугольнике» «Азербайджан – Турция – Грузия».» [16]

Турция, Грузия и Азербайджан стремятся координировать свои позиции в ходе голосований и публичный проявлений своих подходов на площадках различного рода международных форумов и организаций (Генеральная Ассамблея ООН, ПАСЕ, ОБСЕ, BSEC и т.д.), как в вопросах урегулирования региональных этнополитических конфликтов, так и по внутриполитическим вопросам. Наряду с этим, и Турция, и Азербайджан старались постоянно воздерживаться от более резких формулировок в отношении России, как на этом всегда настаивала грузинская сторона, например, в ходе голосований по абхазской проблеме в рамках ГА ООН.

Вместе с тем, следует особо подчеркнуть, что ни в трехстороннем (Азербайджан-Грузия-Турция, ни в многосторонних форматах (например, в рамках сотрудничества с НАТО) военные силы трех стран не имеют никаких обязательств по совместному использованию и взаимодействию на оперативном уровне. Тем более нет взаимных гарантий безопасности и взаимной обороны между Азербайджаном, Турцией и Грузией на политическом уровне (исключение в некоторой степени могут составлять некоторые положения Карсского договора 1921 г., по которому Анкара, наряду с Москвой, выступает гарантом статуса Аджарской автономной республики). Также пока еще нет оснований утверждать об азербайджано-турецко-грузинских отношениях в категориях оформленного стратегического военно-политического союза с четкими целями и обязательствами сторон, тем более – пытаться продемонстрировать их уровень выше, чем ныне закрепленное «стратегическое партнерство».

В вопросах этно-религиозных процессов примечательно отметить, что Турция пытается развивать свою религиозную и общественную активность среди азербайджанцев Грузии. В частности, с турецкой помощью была построена мечеть неподалеку от приграничного с Азербайджаном «Красного моста», что выступает в качестве символа соперничества между Турцией и Ираном в вопросе влияния на азербайджанскую общину Грузии. Наряду с этим, не ясно, сопровождается ли активность турецких религиозных организаций в азербайджанонаселенных районах Грузии также деятельностью нурсистов, то есть последователей Фатуллаха Гюлена.

«Азербайджан, совместно с Турцией, также время от времени пытается привлечь внимание официального Тбилиси к проблемам турок-месхетинцев и их возвращения в Грузию. Между прочим, данный вопрос вновь обсуждался и во время последней встречи турецкого и грузинского президентов 20 января 2014 г. Во многом это объясняется не только фактором этнической близости, но тем, что большая часть тех месхетинцев (или их потомков), которые желают вернуться в Грузию, в настоящее время обосновались в Азербайджане после погромов и депортаций из Центральной Азии в конце 1980-х - начале 1990-х гг. В настоящее время численность месхетинцев в Азербайджане, в том числе получивших гражданство этой страны, составляет порядка 100 тыс. человек. В тоже время реальную возможность обосноваться в Грузии могут получить лишь несколько сот человек. Грузинская сторона пытается создавать различного рода препоны для массовой миграции месхетинцев в Грузию (несмотря на имеющиеся обязательства перед международными структурами), а Азербайджан – и в этом вопросе особо не давит на грузинскую сторону, учитывая политическую целесообразность не портить отношения с официальным Тбилиси по «непринципиальным» вопросам.» [29]

В первую очередь следует отметить, что добрососедские и партнерские отношения между Турцией, Грузией и Азербайджаном делают регион привлекательным для вложения крупных международных инвестиций. Надежды Грузии, как и двух остальных участников возложены на уже действующие проекты трубопроводов БТД, БТЭ и строящуюся железную дорогу Баку-Тбилиси-Карс. Все три страны жизненно заинтересованы в этих проектах с экономической точки зрения. Помимо этого, осуществление данных проектов влияет на укрепление региональной и международной безопасности. А Грузия и Азербайджан заинтересована в этом вопросе, чтобы не остаться один на один с Россией. Обеим странам необходим мир и стабильность для восстановления территориальной целостности и в этом деле очень важна поддержка Турции. Сегодня, альтернативное решение не целесообразно.

Тбилисский саммит еще раз продемонстрировал, что отношения между тремя странами очень хорошие и перспективные, а это вселяет надежду в Тбилиси, что Азербайджан, Турция и Грузия не останутся одни в критической ситуации. Официальный Тбилиси на этом саммите намеревался еще раз показать всем, что Грузия не одна в политическом плане, есть хорошая экономическая перспектива, как у участника крупных международных проектов и транзитной страны. А также, что Грузия занимает важное место в обеспечении мира и стабильности в регионе. И что Грузия привлекательна для инвестиций в свою экономику, куда уже не мало вложено со стороны азербайджанского и турецкого государственного и частного капитала. Это хорошо видно по инфраструктурным проектам в сфере строительства авто и железных дорог. В Грузии оперируют такие крупные азербайджанские компании, как «SOCAR», «Akkord», «Modern Service», «Azertunel», «Azeri», «Multisectoral Private Firm» и др. Грузия, Азербайджан и Турция являются стратегическими партнерами и Тбилисский саммит стал хорошим подтверждением тройственного партнерства. [36]

«В рамках трехстороннего сотрудничества уже был реализован целый ряд проектов международной значимости (БТД, БТЭ) и еще несколько будет реализовано (железная дорога БТК, трубопроводы TANAP и TAP)»[32].

Корни удачно развивающихся трехсторонних отношений восходят к двухсторонним отношениям между Азербайджаном, Грузией и Турцией. Каждая из этих стран, безусловно, преследует собственный интерес в рамках трехстороннего сотрудничества, но при этом он не вступает в противоречие с интересами двух других участников.

Во-первых, Турция нуждается в нефти и газе Азербайджана для развития собственной экономики. Во-вторых, она все еще питает надежды стать важным энергетическим партнером для Европы в сфере доставки газа, как альтернатива России. В-третьих, с геополитической точки зрения это поможет усилить позиции Турции как регионального актора в глазах Европы в рС точки зрения интересов Азербайджана, ему важно иметь безопасный, бесперебойный и экномически эффективный маршрут по доставке собственной нефти и газа на европейский и мировой рынки. Маршруты через Грузию и Турцию полностью отвечают всем этим требованиям. Кроме того, растет геополитическая роль Азербайджана, как альтернативного источника углеводородных ресурсов для Европы и будущего транзита углеводородов из Центральной Азии. Наконец, Турция для Азербайджана является не только важным источником инвестиций, но с недавних пор и сама стала выгодным полем для вложения азербайджанских инвестиций. К тому же, Анкара остается и важным торговым партнером Азербайджана.

Что касается Грузии, то она, в первую очередь представляет собой территорию, соединяющую Азербайджан с Турцией. Азербайджан для Грузии - основной источник поступления нефти, нефтепродуктов и газа. А также инвестиций в экономику и является вторым торговым партнером. В свою очередь Турция для Грузии - возможность более тесного сотрудничества с евроатлантическими структурами, региональный противовес устремлениям России, источник инвестиций и первый торговый партнер уже на протяжении целого ряда лет.

Кроме этого, в политическом смысле все три страны объединены проблемой территориальной целостности и борьбой против сепаратизма. Если для Грузии и Азербайджана это вопросы временно отпавших территорий - Абхазия, Южная Осетия и Нагорный Карабах, которые необходимо вернуть, то для Турции это курдская проблема. Помогая друг другу в рамках трехстороннего сотрудничества на международной арене в различных международных организациях, все три страны надеются решить проблемы территориальной целостности и сепаратизма с наибольшей выгодой для себя.

Не оставляет никаких сомнений, что и в ходе очередного трехстороннего саммита лидеры трех государств вновь обсуждали те же насущные вопросы: обеспечение энергетической безопасности региона и Европы в свете новых геополитических реалий, территориальная целостность государств, развитие новых энерготранзитных проектов.егионе Южного Кавказа.

Трехсторонний саммит в Тбилиси носил геополитически важный характер не только для Грузии и Азербайджана, но и для Турции. Как заявили сами Президенты, они обсуждали вопросы безопасности региона, энергетические вопросы и сложившуюся ситуацию в Украине. С геополитической точки зрения главы государств поддержали территориальную целостность Украины. Новое руководство Грузии, в свою очередь, подтвердило приверженность уже сложившемуся геополитическому треугольнику на Южном Кавказе (Азербайджан - Грузия - Турция).

Тут следует учитывать фактор того, что Азербайджан и Грузия выступают за добрососедские отношения с Россией. Турция, до ситуации, произошедшей на Сирийской границе, старалась продемонстрировать добрососедские отношения с Россией посредством реализации различных экономических и политических проектов с Москвой. Более того, именно официальная Анкара еще в 2008 году предложила России и региональным странам проект Пакта стабильности на Южном Кавказе.

Тесное сотрудничество с Грузией позволит Турции расширить свое присутствие на Черноморском бассейне и на Южном Кавказе. Турецкий МИД неизменно повторял тезис о том, что пересмотр межгосударственных границ чреват хаосом и нестабильностью.

Не надо забывать и про внутриполитический фактор. На территории Турции проживает многочисленная грузинская община. Самой известной общественной организацией, претендующей на представительство ее интересов, является «Грузинская ассоциация дружбы». Однако у этой ситуации есть и другая сторона. Именно она не позволяет говорить о том, что в отношениях Тбилиси и Анкары все идеально. Во-первых, Турция всегда имела свое особое мнение по «абхазской проблеме». Абхазские лидеры традиционно рассматривают Турцию "и как своего близкого соседа, и как близкого родственника". После депортации Российской империи абхазских мусульман, Турция стала для них вторым домом. На сегодняшний день на территории Турецкой республики находится более 200 сел в 20 провинциях, населенных потомками абхазских махаджиров, покинувших свою историческую Родину и переселившихся в пределы Османской империи в XIX веке. Общественная деятельность выходцев из Абхазии строится вокруг Федерации абхазских ассоциаций (ABHAZFED) и Федерации кавказских ассоциаций (KAFFED), действующих на территории Турецкой республики. Исходя из этого понятно, почему Турция, признававшая территориальную целостность Грузии и до «пятидневной войны» 2008 года, и после нее, держала открытым «абхазское окно». Анкара закрывала глаза на контакты турецких бизнесменов с Абхазией. [16]

Несколько лет назад турецкими абхазами был построен отель «Ясемин» в центре Сухуми. Турецкие предприниматели абхазского происхождения наладили в условиях блокады середины 1990-х годов снабжение республики горюче-смазочными материалами. Угольная добыча в районе Ткварчели. В 2009 году в Грузии состоялся суд над турецким капитаном Мехметом Озтюрком за нарушение таможенных правил (его корабль был задержан в черноморской акватории после того как посетил Абхазию). Даже после распада Советского Союза между абхазскими парламентариями и депутатами турецкого парламента сохранялся определенный уровень контактов, а президенты Абхазии Владислав Ардзинба и Сергей Багапш в 1991 и в 2011 годах посещали Турцию. Несмотря на то, что визит был не официальным, такое сотрудничество говорит о двухстандартной политике Анкары.

Кроме этого Грузию раздражают отношения Турции и России. Признавая полезность и необходимость углубления кооперации с Грузией, Турция сотрудничает с Россией во многих сферах экономики. Последняя, напомним, в новой доктрине национальной безопасности Грузии названа главной угрозой для кавказской республики. Также надо упомянуть, что в 2008 году Россия стала самым крупным торговым партнером Турции с оборотом в 38 млрд. долларов США, тем самым опередив Германию, бывшую до этого многолетним партнером Турецкой республики номер 1. Во многом именно это обстоятельство и повлияло на «объективистскую» позицию Турции относительно «пятидневной войны». Реджеп Тайип Эрдоган, в отличие от своих союзников по НАТО, не стали осуждать Россию за «агрессию» и «нарушение международного права», а выступили с инициативой «Кавказской платформы» и создания регионального аналога ОБСЕ. Через год премьер-министр Турции Реджеп Эрдоган назвал отношения своей страны с Россией "стратегическими". И хотя позиции Москвы и Анкары далеко не во всем одинаковы во многих политических позициях, двустороннее сотрудничество с РФ для Турции слишком важно, чтобы приносить его в жертву кому бы то ни было. [32]

Также в Грузино-Турецких отношениях есть ещё одно препятствие, связанное с «армянским фактором». Данная проблема не связана с отношениями между Грузией и Арменией. Просто внутри грузинского государства имеются представители армянской общины,которые время от времени поднимают вопрос не только о расширении правового статуса для населенной армянами области Джавахети, но и о признании геноцида армян в Османской империи в 1915 году. После того, как в мае прошлого года национальный парламент Грузии признал события 1760-1860-х гг. в северо-западной части Кавказа геноцидом, был создан прецедент, к которому армянские активисты ссылаются. И нельзя исключить, что при определенных обстоятельствах этот вопрос может быть снова актуализирован. Между тем, для Анкары принятие этого закона является неприемлемой так, как сама Турция категорически отрицает такое понимание исторического события в Османской империи начала ХХ века. И недавняя история с обсуждением закона об уголовной ответственности за отрицание геноцида армян во Франции - лучшее тому свидетельство. Таким образом, идеальными отношения Тбилиси и Анкары не являются. В них есть немало нюансов и «подводных течений». Но все же стремление этих государств во взаимном партнерстве, каждая из которых преследует свои цели, закрывает глаза на все эти разногласия. [19]

Отношения Турции с Грузией начали развиваться очень быстро после прихода к власти Партии справедливости и развития в Турции, и после Революции роз в Грузии. В отличие от отношений с Азербайджаном, постоянно пользовавшимся турецким покровительством со времен распада СССР, Турецко-Грузинские отношения развивались постепенно. Но после получения независимости Грузией, между этими странами установились дружеские связи, только не давно интересы Грузии и Турции стали совпадать, что становится основой для взаимодействия.

«Со стратегической точки зрения Грузия играет важную роль в попытках Турции стать евразийским энергетическим центром. Через грузинскую территорию проходят нефтепровод Баку – Тбилиси –Джейхан и газопровод Баку – Тбилиси – Эрзерум, по которым каспийские углеводороды поступают на турецкие и европейские рынки. Недавнее решение об осуществлении проекта Транс анатолийского газопровода, утверждающее статус Грузии как энергетической транзитной зоны, дополнительно подчеркивает ключевую роль, которую Грузия играет в региональных планах Турции». [9]

С политической стороны отношения между ними производят еще большее впечатление. Турция выступает за территориальную целостность Грузии. Турция, как и Азербайджан, отказалась признать поддерживаемые Москвой, Абхазию и Южную Осетию, несмотря на наличие у Турции многочисленной абхазской диаспоры и на давление со стороны России. Еще важно, что Турция поддерживает планы Грузии по вступлению в НАТО. Но после разгоревшейся в августе 2008 года войны тема НАТО отошла на задний план, чтобы не провоцировать Россию. «Позиция Турции была закреплена ключевой Трабзонской декларацией, подписанной в 2012 году Грузией, Турцией и Азербайджаном. В июле турецкий министр обороны Исмет Йилмаз подтвердил эту политику в ходе встречи со своим грузинским коллегой Дмитрием Шашкиным». [20]

«Мы поддерживаем вступление Грузии в НАТО и выражаем нашу поддержку на всех возможных международных платформах. – заявил Йилмаз. – Членство в НАТО полезно для будущего Грузии». [20]

Важным фактором грузино-турецких отношений является абхазская проблема. Дело в том, что в Турции проживают около 5 миллионов черкесов, лоббирующих интересы Абхазии. Этот фактор несет в себе как негатив, так и позитив для грузино-турецких отношений. Ведь, принимая во внимание роль лоббистких групп, Анкара не может забывать и о двусторонних грузино-турецких отношениях. В силу этого, Турция признает территориальную целостность Грузии и старается взять на себя роль модератора в решении абхазской проблемы. А такого рода встречи важны для поддержания политического диалога между сторонами на высоком уровне с целью недопущения их ухудшения.

Так, 17 декабря в Стамбуле состоялась очередная, вторая за 2015г., трехсторонняя встреча глав оборонных ведомств Азербайджана, Грузии и Турции. Начало формату встреч было положено в августе 2014г., когда стороны договорились о проведении совместных заседаний для углубления военно-политических отношений трех стран. Однако за истекшие два года турецко-азербайджанскому тандему так и не удалось склонить официальный Тбилиси к созданию подобия тройственного военно-политического союза с совместными вооруженными формированиями. Вся проблема упирается в нежелание Грузии идти еще дальше, так как страна продолжает строго придерживаться пути интеграции в Североатлантический альянс, куда, кстати, входит и Турция. Не менее важно, что в Тбилиси понимают, что все подобные инициативы могут быть критически восприняты в соседней Армении, взаимоотношения которой с Азербайджаном и Турцией, мягко говоря, враждебные. Очередная встреча в данном формате состоится весной 2016г. в Баку.

1   2   3   4   5   6   7   8

Коьрта
Контакты

    Главная страница


Геополитические аспекты региональной системы «Азербайджан Турция Грузия»