• Карпов – крепость Белгородской засечной черты.
  • Обоянь – крепость Белгородской засечной черты.

  • Скачать 178.14 Kb.


    Дата14.03.2019
    Размер178.14 Kb.
    ТипЛитература

    Скачать 178.14 Kb.

    Глава I. Карпов крепость Белгородской засечной черты с. 6



    Оглавление
    1. Введение с. 2

    2. Глава I. Карпов – крепость Белгородской засечной черты. с. 3 – 6

    3. Глава II. Обоянь – крепость Белгородской засечной черты. с. 7 – 9

    4. Заключение с. 10

    5. Литература с. 11

    Введение

    Благоприятные природно-географические условия у слияния чистых рек, тучный чернозём, бескрайние степи с островами пышных смешанных лесов, умеренно-континентальный климат издревле привлекали людей к поселению в Белгородско-Курском крае. По рекам Сейму, Осколу, Северскому Донцу, Ворскле были славянские поселения северян.

    Заселяя юго-восточные окраины Киевской Руси, они постоянно подвергались набегам хазар, печенегов, половцев, а в XIII веке были рассеяны ордами татаро-монгольского нашествия. С тех пор сохранились остатки укрепленных рвами и валами поселений.

    До XVI века территорию нашего края называли «диким полем». (5)

    В течение всего XVI века наш край заселялся и осваивался русскими служилыми людьми и переселенцами. При Иване Грозном были возрождены ряд укрепленных острожков и сторож – Хотмыжское сторожевье, Белгородье, Карпово сторожевье, Курское сторожевье. Заселению края также способствовало стремление Русского государства обезопасить южные и юго-восточные границы от набегов степных кочевников путем строительства укрепленной линии, состоящей из городов-крепостей, разнообразных земляных и лесных сооружений, завалов, рвов и других мощных препятствий, названных Белгородской оборонительной чертой. (2)

    Города-крепости, составляющие Белгородскую засечную черту, становились центрами, вокруг которых возникали села. Села нашего района по записям относились к двум городам Белгородской оборонительной черты – город Карпов (близ современного поселка Яковлево) и город Обоянь.

    Целью моей работы является исследовать историю возникновения и развития двух крепостей между которыми возникали села современного Ивнянского района.

    В связи с поставленной целью мной решались следующие задачи:



    • Изучение имеющейся краеведческой литературы по поставленной проблеме;

    • Систематизация и обобщение материалов по теме исследования;

    • Формирование представления об истории возникновения и развития Карпова и Обояни.

    Основной метод используемый в работе это анализ имеющейся библиографической литературы. Актуальность данной темы велика, как и любой другой темы по краеведению, так как узнавать историю земли, на которой живем, учимся, трудимся интересно и поучительно. Практическая ценность заключается в том, что данный материал можно использовать на уроках краеведения, на занятиях кружка, во внеклассной работе для достижения определенных учебных и воспитательных задач.

    В ходе работы я столкнулся с определенными трудностями, связанными с поиском материала: во-первых, история Ивнянского района не нашла своего достойного летописца и следовательно сведения о нём ограничены, во-вторых краеведческие источники немногочисленны, в-третьих нет возможности пользоваться архивными документами.



    Карпов – крепость Белгородской засечной черты.

    Много столетий существовало Карпово городище в верховьях реки Ворсклы. Его курганы никогда не изучались археологами. В XVI веке здесь было Карпово сторожевье, являвшееся передовым пунктом путивльских и рыльских станичников и организаторов сторожевой службы. На нем стоял первый рыльский станичный голова, наблюдавший за верхними течениями Ворсклы и Северского Донца. (1)

    Карпово сторожевье находилось в стратегически важном месте: во-первых, в нескольких верстах восточнее его проходила одна из главных татарских дорог, по которой совершались их частые вторжения в русские земли – Муравский шлях или сакма; во-вторых, через него проходила «старая посольская дорога» из Путивля к Северскому Донцу.

    В конце XVI века царь Федор Иванович велел в «Карповом сторожевье поста­вить город и посылать станицы к Донцу ж к Северскому». Но город был поставлен позже. Его сын Михаил Федорович решил положить конец набегам крымских та­тар – начала строиться Белгородская засечная черта (1635–658). То было 371 год назад.

    Все это время Карпово сторожевье несло трудную и опасную обязанность – оповещало русские земли о вторжении татар по Муравской дороге (она проходила в районе нынешнего Томаровского аэродрома, хутора Домнина). (2)

    Осенью 1636 года из Московского Разрядного приказа для «досмотра» будущих укреплений была снаряжена большая экспедиция под руководством дворянина Федора Сухотина и подьячего Евсея Юрьева, а уже в декабре в докладе экспедиции говорилось: «...а на реке Ворскле, на Крымской стороне, на берегу сторожевьеКарповское, на плоском месте от реки Ворскла гора, вверх горы от воды сажень с 50. А ниже Карповского сторожевья с полверсты по Ворскле поля и сенные покосы по городской стороне». Экспедиция решила: «На Муравском шляху на реке на Ворскле поставить жилой город, а служилых людей в том городе можно устроить землями и всякими угодьями 1000 человек».

    Так как дело было «государево», экспедиция представила полный перечень затрат на строительство города-крепости Карпова: бревен было «надобно» 6 тысяч, для охраны строителей 300 конных и 700 пеших «ратных людей», подсчитаны были также денежные затраты на их содержание. (3)

    План Ф. Сухотина и Е. Юрьева с приложенным к нему чертежом 4 января 1637 г. был представлен царю, который «сей росписи слушал и чертежу смотрел и указал о том сидеть бояром». 7 января Боярская дума утвердила план, однако точ­ные сроки его выполнения не бьши установлены и строительство было отложено почти на десятилетие. Муравская сакма оказалась не прикрытой для крымских та­тар, что было очень серьезной ошибкой, стоившей вскоре жизни тысячам русских людей. В начале сороковых годов возобновляются крупные татарские вторжения; так, в 1643 г. татары несколько раз возвращались с добычей по Муравскому шляху (главным образом с русскими пленниками). В связи с этим Разрядный приказ в 1644 году снова принял решение о строительстве крепости на Карповом сторожевье. Намечалось построить пока стоялый острог. 13 апреля 1644 г. состоялась его закладка. Острог строили белгородцы, а руководил строительством станичный го­лова Иван Рышков. 15 мая острог был готов. Летом в нем расположились 60 рыльских и севских стрельцов.

    Однако большого препятствия для татар стоялый острог не представлял. Та­тарское войско в этом же 1644 г. в количестве 30–40 тыс. человек прошло по Муравской дороге мимо Карповского острога, обогнув реку Ворсклу с востока, вторглось в Путивльский уезд, захватив в полон около 10 тысяч человек. Зимой 1645 г. по Муравской дороге татары совершили новый набег. По подсчетам исто­рика А. А. Новосельского полон на этот раз превышал 6 тыс. человек. (2)

    Указ о строительстве земляного вала, рва и других укреплений «меж города Карпова сторожевья и Белгорода» был принят 15 июня 1646 года. Город-крепость Карпов и карповские укрепления строили курские служилые люди в количестве 1306 человек. Строительство «жилого» города началось 15 августа 1646 г. и завер­шилось «той же осенью». Руководство строительством осуществляли воевода В. П. Шереметев и воевода, стольник И. Г. Вердеревский.

    Карповский участок Белгородской черты состоял из двух резко отличавшихся друг от друга частей. Первая часть проходила по берегу Ворсклы, вторая – вдоль земляного вала. В первой половине было мало искусственных инженерных соору­жений, вторая половина участка была полностью сооружена руками человека. Кар­повский участок начинался от устья Мощинского Колодезя. По высокому правому берегу Ворсклы (как и на соседнем Хотмыжском участке) рос лес. Вдоль берега реки была устроена засека, которая тянулась до самого города Карпова и имела ширину от 40 до 60 саженей. Здесь для татар главным препятствием была не сама река, узкая и мелкая вблизи от своего истока, а болотистая речная долина и лесная засека на высоком правом берегу. Стоялых острогов на этом отрезке Белгородской черты не было. (5)

    Около г. Карпова лес по правобережью р. Ворсклы кончался. Продолжать вести укрепленную линию дальше вверх по Ворскле не было смысла. Сама природа как бы побуждала русских строителей Белгородской черты сделать здесь, у урочища «Карпова сторожевья», поворот.

    Карпов располагался на высоком правом берегу Ворсклы. Как и большинство городов Белгородской черты, он был деревянным. Однако, в отличие от Вольного и Хотмыжска (построенных в 1640 г.) стены Карпова бьши построены более проч­но – «по-городовому». Они состояли из соединенных между собой срубов, в кото­рых бревна лежали горизонтально. На стенах срублено 3 проезжие и 6 глухих ба­шен. Периметр крепости составлял 438 саженей. Город был окружен рвом, к реке был прорыт тайник.

    В 1647 г. гарнизон города-крепости Карпов состоял из 211 стрельцов, 171 казака, 43 пушкарей, 38 драгун, 43 черкас, 4 воротников. Детей боярских в уезде было значительно меньше, чем служилых людей «по прибору»: по дворовому спис­ку числился один сын боярский и 141 – в городовой службе. В городе имелась 21 пушка. (2)

    В связи со строительством на Белгородской оборонительной черте городов-крепостей Карпова и Болховца правительством с 1646 г. выдвигаются в район но­вой укрепленной линии полки государственной дворянской конницы, до этого выстраивающейся ежегодно у берегов Оки. Было решено большой полк располо­жить в Белгороде, передовой – в Карпове, сторожевой – в Яблонове. Воеводой большого полка был назначен Н. И. Одоевский, передового – В. П. Шереме­тев, сторожевого – В. Б. Шереметев. В случае вторжения татар воеводы южных городов должны двигаться со служилыми людьми к Белгороду и вступать под ко­манду Н. И. Одоевского. Этим самым были созданы предпосылки для единого военного командования на юге России, которые продолжали развиваться в после­дующие годы и завершились образованием в 1658 г. Белгородского полка.

    Строительство земляного вала считалось «государевой службой» ратных людей, находившихся в полках дворянской конницы. Осенью 1646 г. бьши завершены ос­новные работы – насыпан земляной вал длиной в 14 верст 579 саженей, на валу устроены «земляные городки», при впадении колодезя Болховца в речку Везеницу сооружен город-крепость Болховец. За валом был вырыт ров. На востоке земляной вал подходил к Северскому Донцу у устья речки Везеницы, на западе – к р. Ворс­кле, напротив Карпова сторожевья. Вал тянулся примерно на 30 км. В следующем году он будет «ослонен» (т. е. укреплен дубовыми бревнами). Таким образом, зем­ляной вал между Ворсклой и Северским Донцом перерезал Муравскую степную до­рогу и закрыл путь татарам напрямик; оставалась опасность обхода укреплений, по­ворота татарских отрядов в сторону, но она будет устранена к концу декабря 1646 года: будут поставлены небольшие земляные валы и другие укрепления на левом берегу Северского Донца у татарских перелазов и насыпан вал за рекой Разумной. (5)

    За валом с «крымской стороны» находился ров глубиной в полсажени и шири­ной в 2 сажени, что еще более увеличивало высоту вала снаружи. На участке, примыкавшем к городу-крепости Карпову, кроме «старого» рва был и другой ров, длиной с версту, который «копан для вешней воды, чтоб не отмывало валу».

    Первые поселенцы Карпова были переведены из Мценска, Курска, Орла, Переяславля, Одаева, Сапожка, Москвы. Переселяли насильно; тех, кто уклонялся от переселения, наказывали. Сохранился приказ: «Сыскать жен и детей их, посадить в тюрьму, пока мужья не сыщутся, а затем выслать их в г. Карпов». Воеводе И. Г. Вердеревскому было указано, чтобы переселенцы наделялись па­шенной землей и лугами. Ссылались в г. Карпов и холопы за преступления.

    Кроме бедствий от нашествия степняков народ южных окраин еще много стра­дал от климатических и почвенных условий; были случаи частых заболеваний. На­пример, в 1648 г. били челом государю: «Богомольцы и холопы его нового города Карпова, попы, детишки боярские, и драгуны, и пушкари, и стрельцы, и затинщики, и воротники всем городом». – «Сведены мы, Государь, в Карпово из раз­ных городов на вечное житье с женушками и детишками, и дворишки себе постро­или и за грехи, Государь, наши, в Карпове напали на нас... болезни и скорби полевые, и вода, Государь, в Карпове нездорова, многие от тех болезней и скорбей помирают, целебного животворящего креста господня с мощами святых в Кар­пове нет, и твое, Государь, священное бывает Христовым без мощей... пожалей же богомольцев и холопей бедных и беспомощных, не дай, Государь, нам... на­прасной смертью помереть от нахождения полевых болезней и скорбей, вели, Го­сударь, прислать в Карпово для своего царского богомолья и для наших скорбей и болезней животворящий крест господа и мощами святых...». (2)

    Вероятно это и послужило поводом к основанию в г. Карпове на берегу реки Ворсклы монастыря в 1652 г. Его назвали Троицко-Соловецким, хотя еще называ­ли монастырем Зосимы и Савватия, святых, мощи которых содержались в стенах монастыря. Упразднен был в 1764 г., ценности и мощи монастыря были отправле­ны в Соловецкий монастырь.

    Одновременно с основанием острожков в городов-крепостей происходили постройки пригородных слобод, сел и деревень. В них поселялись служилые люди: казаки, стрельцы, пушкари, драгуны и др. Вокруг г. Карпова также сложились селения Казацкое, Пушкарное, Стрелецкое. Дети боярские драгунского строя, служившие в г. Карпове, образовали слободу Драгунскую. Население этих сел, выполняя сторожевую службу, занималось и сельским хозяйством, и различными видами промыслов. Активно развивалась торговля. На ярмарках Карповского уезда всего более торговали хлебом, крупным рогатым скотом, птицей, а также изделиями кустарных промыслов. (5)

    В пяти верстах к юго-западу от города Карпова в 70–80-х годах XVII века была основана слобода Томаровка. История ее возникновения и названия имеет две версии. Одна – в честь грузинской царевны Тамары, якобы сосланной с матерью – царицей Марией в Карпов; другая – что она названа именем дочери карповского воеводы Тамары, сосланной сюда за неподчинение воле отца (более правдоподоб­на последняя). (4)

    Интересен состав проживающего населения этих мест. Большинство фамилий происходило от имени их отцов и дедов (Афанасьев, Артемов, Тарасов), от про­звищ (Пшеничных, Серкин, Зюзюкин, Дудкин, Толбатов, Щеголев и др.), от социального (Батраков), от профессий (Банников, Бондарев, Плотников, Смоляков, Шаповалов) и т. д. Много среди переселенцев было «охочих» добровольцев и много было беженцев из Литвы и Польши, отсюда и фамилии Литвинов, Ляхов и др. Из польско-литовского подневолья и поднепровья бежали целые группы лю­дей, известных в актах того времени под именем черкасов. Они просились на служ­бу и селились на окраинах русского государства – село Черкасское получило такое название. Много беглых было и с Украины, из центральных районов страны. В связи с этим в южных пограничных местах образовались украинские, русские, сме­шанные поселения.

    Вот тогда и стали возникать современные наши села, деревни, заселявшиеся карповскими «служилыми людьми», а также «черкасами». Такие же процессы происходили и у других городов-крепостей Белгородской засечной черты. Поэтому у нас наблюдается достаточно смешанное переплетение русской и малороссийской культу­ры, языка, обычаев, и корни их заложены глубоко, более четырех веков назад.

    Во второй половине XVIII века после завоевания Крыма Московским государ­ством Белгородская оборонительная черта полностью утратила свое значение. Го­рода же – Карпов и Болховец, Верхососенск и Нежегольск, Усерд и Яблонов – утратили свое стратегическое значение, пришли в запустение.

    Из нынешних сел и деревень в Карповский уезд входили из Ивнянского района – села Драгунка, Богатое, Выезжее, Покровка, Сырцево, Березовка.

    В статистических отчетах XIX века Карпов уже называют «бывшим городом», а село Карпово входит в Томаровскую волость Белгородского уезда. Другие села бывшего Карповского уезда вошли в Грайворонский, Обоянский и Белгородский уезды. А между тем еще совсем недавно Карпов был одним из самых значительных укреплений по реке Ворскле, ибо «опричь Карповского сторожевья на реке Ворскле через Муравский шлях того места крепче нет». (3)

    Такова яркая и короткая судьба города-воина Карпова и Карповского уезда.



    Обоянь – крепость Белгородской засечной черты.

    Город, центр Обоянского района Курской обл. РФ. Расположен на правом берегу верхнего течения р. Псел (приток Днепра), в 60 км к югу от Курска. Соединен ж.-д. веткой (31 км) со станцией Ржава (на линии Курск–Белгород). Через город проходит автомагистраль Москва–Симферополь. (1)

    Первое упоминание относится к X веку. «Путь Бул­гар–Киев разделен восточными географами со времен Джайхани (ок. 900 г.) на две половины – восточную, булгарско-мордовскую, и западную, русскую». В пос­ледней мы встречаем среди стоянок-городов в 78 км от Белогорья (Белгорода) шестую стоянку – Обоянь (первая станция приходится на верховья реки Сулоя в 75 км от Киева; ...пятая – у Белогорья).

    Н. М. Карамзин предполагал, что встречаемое в летописях в XII столетии место Въяхань или Беяхань должно считать за нынешний город Обоянь. Другие историки и исследователи отечественной старины ищут Вьяхань совсем в других местах, в губерниях Полтавской, Черниговской и Харьковской.

    Местность, занимаемая ныне Обоянью, лежала в «диком поле», вдоль рек Сейма и Псла, Тускари и Свапы, где в округе стояли на крутых берегах рек города-крепости Путивль и Римов, Рыльск и Курск – на путях набегов кочевников как богатырские заставы, надежным щитом защищая древнюю Русь.

    Поселения человека на реках Псел и Боянь (ныне река Обоянка) известны давно. Об этом говорят находки археологов при раскопках Гочевского, Обоянского городищ и курганов. На карте бывшего Обоянского уезда (издание 1910 г.) показан лог с названием «Римов лог» – это в 20 верстах севернее Обояни. Именно здесь, у Гочевских городищ и курганов, стоял древний город-крепость Римов, нес нелегкую ратную службу, рос, боролся и пал под лавиной половецкого нашествия в конце XII века. Римов больше не возродился. (6)

    Можно предположить, что порубежный городок-крепость Обоянь имел одинаковую судьбу с другими соседними городами – от половецких вторжений или во времена Батыева нашествия (XII–XIII века) он подвергался опустошению и разо­рению.

    В начале XVII века, когда Московское государство начало укреплять южные границы своих владений, в этой стороне снова стали появляться сторожевые го­родки. Летом 1638 года служилые военные люди, державшие разъезды между Курском и Белгородом, обратились в Москву с просьбой построить на середине этого участка при устье речки Бояни, впадающей в Псел, городок-крепость. Бел­городский воевода Петр Можайский 2 июля 1638 года послал в Москву, в Разряд­ной приказ челобитную, в которой говорилось: «Бьют челом розных городов ку­ряне и белгородцы, детишки боярские, и казаки, и стрельцы, и всякие служи­лые люди. Милостивый государь..., пожалуй нас, вели государь, город строить меж Курска и Белгорода на половинах – от Курска 60 верст и Белгорода 60 же верст, на устье реки Бая, и где впадала в Большой Псел на Баевском городище, меж Пела и Баяни, а то Баянское городище искони вечное, от Муравской сакмы верст 10...». (6)

    31 июля 1638 года был дан указ: «...На том Обоянском городище устроити жилой городок и служилых людей из детей боярских, и стрельцов, и казаков, и пушкарей... и всякими угодьи устроить..., и отписать, и на чертеж начертить...». (6)

    Первые 600 служилых людей прибыли 1 августа 1639 года в устье реки Баянь и начали строительство на высоком берегу реки Псел города-крепости. Так для за­щиты южных рубежей от набегов кочевников по указу государя Михаила Романова было начато строительство города Обояни как промежуточного пункта для переда­чи вестей о нападении татар.

    Уже 16 августа 1639 года было послано в столицу донесение: «На Спасов день на Обоянском городище... меж речки Обояни и крутого боярка обложили два горо­да, трое вороты, 6 глухих башен». Эту дату принято считать днем образования Обояни. Свое название город получил от названия речки Боянь. Приставка «О» обозначала «около» речки Боянь – отсюда название города – Обоянь. (6)

    В 10 километрах от этого места проходила главная татарская дорога «Муравский шлях», которую можно было из города держать под наблюдением, а около города имелись поля, где можно было начать запашку, не прибегая к тяжелой корчевке леса. Новый город вошел в систему пограничных крепостей, в третью линию городов «в черте» – Курск, Оскол, Обоянь, Суджа. От соседних городов было отмежевано и передано Обояни 250 десятин земли, в том числе внутри город­ской черты – 152 десятины и вне городской черты – 98 десятин.

    В 1648 году обоянцы писали в челобитной государю, что «изнемогли от земля­ных работ» и просили о присылке плотников «для завершения городового дела». Эта челобитная показывает, насколько трудно было сооружение крепостей при тогдашнем уровне техники. Во второй половине XVII века в Обояни были построены Смоленский, Александра Невского и Троицкий соборы и Богородицкий – Знаменский мужской монастырь (все строения были деревянными). В 1700 году во время сильного пожара все они, вместе с другими строениями, сгорели. В сере­дине XVIII века соборы были построены из кирпича, действуют и поныне. В 1764 году был заново построен из кирпича Богородицкий – Знаменский мужской мона­стырь (упразднен в конце XIX века). Между всеми соборами и монастырем суще­ствовали подземные ходы. Это было предусмотрено на случай военных действий, осады города-крепости Обоянь, в которых горожане могли бы уйти за стены собо­ров. Усилиями энтузиастов-краеведов и археологов много интересных находок из подземных ходов – монет, крестов, икон, самоваров, других предметов домашне­го обихода глубокой старины собрано и передано в городской краеведческий музей.

    Заслуживает упоминания то обстоятельство, что имя Обояни, вскоре после ее основания, включено было в титул епископов Белгородской кафедры Белгородс­кой и Обоянской епархии и удерживалось до тех пор, пока епископская кафедра не была перенесена из Белгорода в Курск (в 1833 г.).

    В конце XVII века город-крепость Обоянь был укреплен, усилен ее гарнизон: детей боярских было 759 человек, 77 казаков, 29 пушкарей и 9 стрельцов. Во время первого похода Петра I к Азову (1695 г.) 368 обоянцев находились в войске, по­сланном на Украину, чтобы отвлечь внимание крымских татар и помешать им ока­зать помощь Азову. Кроме участия в походах обоянцы принимали участие в пост­ройке судов на реке Воронеж для Азовского похода.

    При разделении России на 8 губерний Обоянь с уездом 18 декабря 1708 года была приписана к Киевской губернии (до этого Обоянь входила в военно-террито­риальную организацию, называвшуюся Белгородским полком). 29 мая 1719 года Обоянь в росписании Киевской губернии на провинции показана в Белгородской провинции этой губернии. С 1727 года по 1779 год город Обоянь с уездом входил в состав Белгородской губернии. 23 мая 1779 года Обоянь назначен уездным городом Курского наместничества. Указом от 31 декабря 1796 года и 29 августа 1797 года при издании штатов Обоянь оставлена уездным городом Курской губернии.

    8 января 1780 года Высочайше утвержден герб Обояни: «В первой части герб Курский. Во второй части щита зверек, называемый хорёк, в золотом поле, по той причине, что таковых множество в окрестностях онаго города ловится».

    В 80-х годах XVIII века в Обояни имелось более 400 строений, проживало 2169 человек, из них 957 однодворцев, 696 мещан, 243 купца, 75 духовных лиц, 187 крестьян, имелось 24 ремесленника. Работали мыловаренный, свечно-восковой, кирпичный, гончарный, кожевенный заводы. На реке Псел была создана и рабо­тала пристань, с которой отправлялись грузы к Черному морю и обратно по рекам Свапе, Сейму, Десне и Днепру до Херсона и Очакова.

    Главным занятием населения было земледелие и скотоводство. Торговля ве­лась хлебом, скотом, медом, воском, конопляным маслом, дегтем, щетиной. Кроме того, торговали сукном и шелком, доставлявшимися с знаменитой Корен­ной ярмарки. В Обояни ежегодно бывало пять ярмарок: две весной, одна летом, одна осенью, одна зимой. Работали 30 лавок, 9 питейных домов, 2 харчевни, трактир, 15 постоялых дворов, 15 кузниц, 8 водяных мельниц. В трех верстах от Обояни (возле деревни Трубеж) добывали известковый и бутовый камень.

    Из нынешних сел и деревень в Обоянский уезд входили: Солотино, Верхопенье, Троицкое, Владимировка. В отличие от города Карпова, прекратившего своё существование в XIX веке, Обоянь живет и прцветает и в наши дни, являясь районным центром Курской области.



    Заключение.

    В ходе работы над темой я пришел к следующим выводам:



    • Города Карпов и Обоянь, являясь крепостями Белгородской засечной черты, повлияли на возникновение ряда сел нынешнего Ивнянского района;

    • Возникновению сел способствовал установленный контроль над Муравским шляхом, который проходил по юго-западной части нашего района;

    • Город Карпов начал терять свое значение, в связи с прекратившейся опасностью от кочевников, а геополитическое положение крепости не представляло ценности;

    • Город Обоянь сохранил свое значение как уездный город, так как находился на пересечении торговых путей Север-Юг, Запад-Восток.


    Литература:

    1. Б.И. Осыков Белгородский алфавит. – Воронеж, 1990

    2. И.Г. Пархоменко Белгородская губерния. Социально-экономический и историко-культурологический очерк 1727 – 1779гг. – Белгород, 2002

    3. Ф.П. Тройно Очерк социально-экономического развития конец XVIII – 1917 год. – Белгород, 1993

    4. Белгородская энциклопедия – Белгород, 2000

    5. Белгородская область. – Воронеж, 1979

    6. Из истории курского края. Сборник. – Воронеж, 1975



    Коьрта
    Контакты

        Главная страница


    Глава I. Карпов крепость Белгородской засечной черты с. 6

    Скачать 178.14 Kb.