страница13/23
Дата22.01.2019
Размер3.02 Mb.

Голові фракції


1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   23

В младших классах я ходил на представления в Дворец пионеров, располагавшийся тогда напротив водонапорной башни (угол улиц Козицкого и Котовского). Потом – в авиамодельный кружок при ДОСААФе (Добровольном обществе содействия армии, авиации, флоту), членами которого (как и членами Красного креста, пр.) нас принудительно сделали буквально с первого класса (членские взносы – копейки, но как сложно было их ответственным за это собирать!).

Перед праздниками украшали классные комнаты. Материалом для украшения являлась белая и цветная бумага. Из неё вырезались ажурные занавесочки, орнаменты, наклейки на оконные стёкла (снежинки), спиральки, склеивались цепи.


Между противоположными (наискосок) углами классной комнаты протягивались толстые нити, на которые были нанизаны разноцветные флажки. Разрешались сочетания любых цветов, кроме – подальше от греха! – желтого и голубого. Об этом предупреждала учительница. Отсутствие рядом расположенных флажков указанных цветов приходила проверять завуч. Противопоставление жовто-блакитного прапору и красного флага нам было неизвестно – и мы оставались в недоумении. Родители, когда мы интересовались, почему – нельзя, уходили от вопроса…

На зимние каникулы (в последние дни перед Новым годом и в первые дни после него, но – упаси, Господь! – после начала православного христианского Рождества, то есть, 7-го января) проводились для детей так называемые новогодние утренники, на которых раздавались подарки.


К 7-му января все праздничные мероприятия должны были быть завершены. Даже выставленные на площадях разукрашенные стекляными, картонными, из папье-маше большой величины шарами, игрушками, гирляндами, подсвеченные разноцветными лампочками мохнатые ели к этой дате лишались украшений, освещения и удалялись. Не дай Б-г, ещё подумают, что это не новогодние, а рождественские ёлки.

Место проведения утренников – любое помещения с большими залами, клубы, городской театр. Подарками одаривались дети нередко по нескольку раз. Сначала родители приносили новогодние подарки с работы (забота профсоюзов о подрастающем поколении), потом дети получали их на утренниках, билеты на которые являлись одновременно и талонами на подарок.


Подарки представляли собой бумажный пакет обычного магазинного размера (на килограмм муки, сахара, крупы), в котором находились сладости: печенье, пряники, вафли, конфеты (от простого „Горошка” и „Барбариса” до шоколадки). Также там можно было обнаружить яблоко, мандаринку, пару грецких орехов. Получить подарок от Деда Мороза и Снегурочки было приятно.

Определённым развлечением были факельные шествия. Их приурочивали к какому-нибудь политическому событию в стране или в мире. Например, образованию Китайской народной республики или же приезду Мао Дзедуна в СССР (точно не вспомню). Тогда мы не знали ещё, что подобные факельные шествия были у национал-социалистов в Германии. Факелы купить было негде. Приходилось изготавливать их самому. Материалы: обструганная прямая толстая ветка (ещё лучше – рукоятка граблей, лопаты, половой щётки), круглая высокая опорожнённая железная консервная банка, гвоздь, ветошь (сходила и любая тряпка), керосин. Банка прибивалась к палке (гвоздь – в середине днища), заполнялась пропитанной керосином ветошью, поджигалась. И – горела долго. Испуская чёрный дым и смердя. А если таких «факелов мира» тысячи? И с ними идут через весь город в Парк, где проводится митинг?

Город после вечернего факельного шествия вонял  несколько дней керосином. Наша одежда – более долгий срок. Зато:  «советская молодёжь продемонстрировала» своё стремление к миру (к дружбе с великим китайским народом, пр.), свой протест против НАТО – Североатлантического пакта (против войны в Корее, пр.), как писали на следующий день газеты.

ВИННИЦА  СПОРТИВНАЯ

С чего начать? Ну, хотя бы с типичного примера показухи советских времён. В конце 40-х годов винницкий первый секретарь обкома (с 1945 по 1951 г.г.) Михаил Михайлович Стахурский  выдвинул лозунг: «За 100 000 физкультурников на Винничине!».

[М.М. Стахурский – генерал-лейтенант в войну – был в городе и области непререкаемым авторитетом. Его портреты (вместе с портретами председателя облисполкома Дмитрия Тимофеевича Бурченко, если не ошибаюсь, крупного руководителя партизанского движения) висели повсеместно, в том числе – и в нашей школе. Обоим было немногим более сорока.]

В городах набрать такое количество «спортсменов» было невозможно, поэтому тут же «расцвела» (понятно, на бумаге) физкультура на селе. В разорённых войной и колхозным строем сёлах в те годы (да и не только в те) есть и надеть нечего было. И стадионы, спортивные площадки отсутствовали.  Какая уж тут физкультура?! Но, чем-то выделиться Стахурскому хотелось. Накупили трусов и маек (спортивных тапочек хватило, правда, не на всех, но, ничего: издалека обувку не крайних в рядах и строю рассмотреть было трудно), переодели, значит, селян – и зачислили в спортсмены. Свезли всех в районный центр Бершадь на так называемую сельскую спартакиаду – и всесоюзная слава была обеспечена. Не забыли и о почётных гостях: одним из них был известный штангист Григорий Новак (1919 - 1980),  в 1946 году первым из советских штангистов победивший на чемпионате мира. Г. Новак поразил в Бершади всех жонглированием двухпудовой гирей, чем через ряд лет начал заниматься профессионально, став цирковым артистом.
В Бершади я по малолетству не был. Слышал только рассказы о тамошнем фарсе с тотальной «спортизацией» села.

Вторым знаменательным событием тех лет (50-е годы) были Всесоюзные соревнования сельских велосипедистов. Проводились они на Литинском шоссе, несколько далее (в сторону Литина) Якушенецкой колонии малолетних преступников. Самые крупные предприятия и организации города (железную дорогу, суперфосфатный, инструментальный, 45-й и пр. заводы, промкооперацию, и т. д.) обязали соорудить рядом с местом старта и финиша большие палатки со всем необходимым. По палатке – на республику.

Я, сами понимаете, не мог остаться в стороне от  ВСЕСОЮЗНЫХ  соревнований – и добрался до описываемого палаточного городка каким-то транспортом. Обратно, хорошо помню, плёлся пешком. Далековато было, однако.

Победили почти во всех разрядах прибалтийцы. У них были лучшие велосипеды. А другие спортсмены просто поснимали с велосипедов харьковского производства всё лишнее (крылья, освещение, звонок), сменили седло на более компактное – и стал велосипед «гоночным». Рижские же велосипеды имели, и все подчёркивали это, так называемую,  «динамовскую втулку». Что под этим понималось, каковы её отличия – до сих пор не знаю. Но на рижских велосипедах катался. И убедился, что они (как и трофейные немецкие «Диаманты») имели более лёгкий ход.


Соревновались ли сельские велосипедисты только в шоссейных гонках или и в кроссе тоже – не припомню.

Третьим крупным спортивным событием тех лет была легкоатлетическая спартакиада военных. Какого-то рода войск. Скорее всего, военно-воздушных сил. Ибо в  Виннице находился штаб 2-й армии стратегической авиации. В ней участвовали уже настоящие спортсмены, которые в те времена особенно хорошо себя чувствовали на довольствии вооружённых сил. Какое ещё ведомство могло сравниться с всемогущей и богатой армией?


Почему-то запомнился – единственный из всех участников  спартакиады! – прыгун с шестом Евгений Никифоров. Наверное, потому, что очень уж красиво взлетал он – стройный – над расположенной высоко планкой. Ранее я такого не видел.

Болтаясь среди участников соревнований, я обнаружил, что Надежда Васильевна Шедько знает многих из них лично, да, и её знают немало.


Супруги Шедько приехали в Винницу, кажется, из Киева. Наверное, после завершения педагогического образования. Были мастерами спорта. Иосиф Игнатьевич Шедько установил (до или после войны?) всесоюзный рекорд в метании копья. Его рекорд продержался, говорили, всего две недели и был побит знаменитым ленинградским спортсменом и тренером Виктором Ильичом Алексеевым. Но звание «рекордсмена СССР» за Шедько осталось на всю жизнь. И об этом «рекордном дне» Иосиф Игнатьевич всегда рассказывал – по просьбе слушателей – новому набору в спортшколу. Тренировал он метателей своеобразно, заставляя метать (толкать) копьё, диск, ядро с обеих рук. (Или так принято повсеместно, чтобы сохранить пропорциональность тела?) Его жена – тоже легкоатлетка. Они преподавали в детской спортивной школе, расположенной, как уже говорилось, в здании бывшей синагоги по Братскому переулку.
Муж довольно быстро отрастил животик, любил спиртное. Она выглядела старше своих лет и, если не ошибаюсь, курила. Но, импульс  винницкая легкая атлетика от них, безусловно, получила. Хотя большие, всесоюзной известности спортсмены не появились.

Несколько лучше стало с этим после открытия факультета физического воспитания в педагогическом институте. В Винницу стали приезжать – для учёбы на этом факультете – молодые талантливые спортсмены. Ранее было, наоборот: отличился кто-то на республиканских соревнованиях – его тут же переманивали (квартирой, студенческим билетом, ещё чем-либо) в Киев или ещё куда-нибудь. Помню, «увели» в Днепропетровск занимавшегося со мной в спортшколе Олега Остафийчука. А в Черновцы уехал двукратный рекордсмен Украины в барьерном беге на 200 и 400 м Семён Крицштейн (детали о нём и о супругах Шедько мне напомнил в письме В.П. Крыжановский - выпускник 4-й школы 1956 г.).

Были и другие тренеры. По лёгкоё атлетике – довольно полный, но всё ещё с пружинящей походкой спринтера (довоенных лет), наставник бегунов из рядов глухонемых – Спивак. Протопопов, работающий с борцами. Третюк – с баскетболистами. И, так далее. Лица их, виды спорта помню, а фамилии – нет. Девочек-акробаток, например, тренировал красавец-русак  с могучей фигурой. Влюбился он в совсем юную еврейскую девочку – ну, просто куколку, которую тренировал и с которой потом в паре выступал на соревнованиях. Поженились (к ужасу её родителей). И – уехали из Винницы.[Читатели сообщали мне имена и фамилии этой пары, но они оказывались мне совсем незнакомыми. Пока одна из читательниц в ноябре 2010 г. не назвала их так, что я сразу вспомнил. Да, это были Алла Дубинская и Виктор Фоменко.]

Неожиданно для всех винничан, по-моему, в 50-е годы, годы побил МИ-РО-ВОЙ  рекорд винницкий штангист Анатолий Житецкий. И – рекорд, установленный не кем-либо, а легендарным американцем Томми Коно! Рекорд А. Житецкого просуществовал не долго. Да и слава самого Житецкого – тоже. Я помню Анатолия ещё по детской спортшколе (я бегал со «средневиками», он «работал» с железом). Потом мы с ним вместе встречали Новый год (какой?) в одной компании. Анатолий приехал как раз из Австрии – и щеголял в нейлоновой рубашке с красивыми запонками. А, вообще-то, Житецкий был весьма скромным парнем. Ну, позволял обожествлявшим его мальчишкам (МИРОВОЙ  РЕКОРДСМЕН, что тут ещё сказать?!) носить его чемоданчик со спортивной формой. И это – всё. Знаю, что после А. Житецкий работал тренером по тяжёлой атлетике. Наверное, перед этим закончил Винницкий педагогический институт, факультет физического воспитания.

Уникальный случай произошёл летом 1948 г. На водной станции «Динамо» проводились –  динамовские же –  республиканские соревнования по плаванью. Побеждали киевляне. Те имели возможность тренироваться круглый год. В Виннице же и во многих других областных центрах закрытых бассейнов не было. К одной из победительниц подошла 17-летняя винничанка и предложила посоревноваться в плаванье. Винничанка легко победила. Взволнованная победительница-побеждённая побежала звать «на помощь» кого-то из пловцов-мужчин. Но, и тот остался позади.
Буквально через несколько дней винницкая пловчиха была уже жительницей столицы Украины. И с 1948 г. по 1957 г. выступала за киевское «Динамо». 15 раз она устанавливала рекорды СССР в плавании брассом и баттерфляем, многократно становилась чемпионкой СССР.
Звали бывшую винничанку Мария Гавриш (Фирсова).

А теперь – немного истории. Первое выступление россиян на олимпийских соревнованиях по плаванью состоялось в 1912 г. (V-я Олимпиада, Стокгольм). Лишь через СОРОК лет, на XV-х Олимпийских играх в Хельсинки команда пловцов – уже из СССР – получила первое зачётное очко для неофициального командного зачёта. И это единственное, завоёванное тогда пловцами очко – на счету Марии Гавриш, занявшей шестое место в финальном заплыве на 200 м брассом (29.07.1952).


Странно, но вышла она не из числа тех 100 тысяч физкультурников, которыми гордилась Винничина.

Следует подчеркнуть, что в те времена Винница поначалу не имела не только закрытого плавательного бассейна, но даже более или менее приличного спортивного зала. Городские соревнования по гимнастике и акробатике проводились в помещении бывшего иезуитского костёла (напротив нынешнего кинотеатра на склоне улицы Ленина). Потом построили настоящий спортивный зал в Парке культуры (недалеко от здания Летнего театра). В том зале уже можно было заниматься, например, баскетболом и волейболом. До этого – только летом на открытых площадках.


Последние находились в Парке культуры недалеко от тогдашней Летней эстрады. Рядом был теннисный корт. В теннис играли редко и лишь человек пятнадцать, не более. Иногда на корте появлялись приезжие москвичи (ленинградцы)-дачники.

Лучшим теннисистом был немолодой токарь с 45-го завода Валентин Жеромский. Играл он просто, но хитро. И – результативно. Точно так же играл он и в футбол за заводскую команду.


Помню один примечательный его матч с молодым киевлянином. Это было командное соревнование чемпионата Украины. В начале 50-х. Команды состояли из трёх человек (двух мужчин и женщины). Играли три одиночных игры, одну парную (мужчины) и одну смешанную (мужчина+женщина). То есть, можно было выиграть или проиграть со счётом 5:0. Киевляне приехали вдвоём, надеясь выиграть все три чисто мужские поединка. Действительно, их первая ракетка –  чемпион Украины Семён Фридлянд быстро расправился с зачинателем винницкого послевоенного тенниса Юзиком Крымским. Но, второй номер киевлян – молодой парень начал «спотыкаться» в игре с Жеромским. Назревала сенсация: вылет киевской команды из чемпионата. Вокруг корта скопилось много болельщиков. Страсти накалялись. Увы, молодость, в конце концов,  победила. А в парной игре хорошо сыгранные киевляне показали, чем отличается столичный теннис от провинциального.

Не следует забывать, что спортивными обществами, а их – я уже об этом упоминал – было в то время немало, руководили случайные люди. Из числа номенклатуры. Заваливали они работу в одном месте – переводили их на другое. Опять же – начальником. Помню, спортивное общество «Искра» (угол улиц Гоголя и Льва Толстого), от которого я выступал, возглавлял некто по фамилии Крошка. Тихий мужичок с рябоватым лицом. До этого командовал он пожарниками. О Крошке рассказывали много забавных историй, связанных с его близким к нулевому представлению о спорте. Одна из них – о том, как он горевал, что искровские женщины не участвовали в соревнованиях… по борьбе. А мне представляется, что Крошка видел дальше других: чемпионаты по борьбе среди женщин стали теперь обыденностью.

Я оставил футбол «на закуску». Потому, что он был самым «вкусным» зрелищем послевоенных лет. Никто не видел прославленных футболистов – Алексея Хомича, Всеволода Боброва, Бориса Пайчадзе,  Семичастного, Дёмина, братьев Старостиных, пр. «живьём» (лишь в киновыпусках «новостей», месячной, впрочем, давности), но во время трансляций репортажей о матчах лучших команд страны вокруг уличных репродукторов собирались толпы народа. Голос футбольного комментатора Вадима Синявского был в той же степени всем известен, как и голос Юрия Левитана. К тому же, Синявский мог, в определённых рамках, что-то сказать своё, обычными, не официальными словами. Ю. Левитан даже этой минимальной свободы не имел: тебе написали – читай! И – с нужной интонацией!

Первые футбольные матчи состоялись на стадионе Парка культуры. Вокруг поля было несколько скамеек. Команды в перерыве отдыхали на травке. Их так плотно обступали болельщики, что тренеры (если таковые имелись) или «ответственные лица» постоянно просили любопытных, окружавших игроков,  дать футболистам «немного воздуха».


В плохую (дождливую) погоду матчи отменялись.
Потом построили небольшую трибуну, а метрах в тридцати за ней – хатку-раздевалку. Далее места для зрителей расширяли и расширяли, трибуна приобрела подходящий вид и стала доступной только для определённого круга лиц, а в новой раздевалке для спортсменов была даже душевая (но, не всегда – горячая вода).
На афишах, сообщавших о футбольных матчах, появилась приписка: «Матч состоится при любой погоде».

Играли с соседними городами на первенство Украины. Стадион не был ограждён, поэтому в день футбольного матча – уже задолго до его начала – вход в Парк культуры становился платным (даже, когда входные билеты уже, в принципе, отменили). Посетители, и не думавшие посмотреть футбольный матч, роптали. А болельщики типа меня знали, что в длиннющем заборе парка есть сто-олько лазеек. Более того, рядом с кассой (!), слева от главного входа можно было перемахнуть через забор. Но – осторожно! По команде ли директора парка, или его рьяных помощников верхушку забора незаметно густо мазали дёгтем. Не увидел – прощайте рубашка и штаны! Нет, самое простое: прийти в Парк пораньше, когда ещё вход свободный (время начала оплаты входа извещали) – и дождаться в Парке футбола.

Об одном из винницких футбольных героев тех лет – Фиме Пельцмане – я уже упоминал. В воротах стоял Сёма Межеровский. В фуражке с большим козырьком (как Лев Яшин!). Много лет спустя я видел Сёму на базаре, где он работал мясником. Другим вратарём был «Бомбочка» (это его так болельщики называли), работавший в «Оптике», когда она располагалась в здании редакции «Винницкой правды». В защите играл и часто был капитаном команды Миша Гринберг – в будущем капитан милиции, руководивший городским медицинским вытрезвителем. Другим защитником был Марик Бромберг, ставший судьёй республиканской категории по футболу.

Сейчас смешно вспоминать, как тогда вратарь, вводя мяч в игру (после выхода его за ворота), бережно клал мяч на угол вратарской площадки – и уже защитник сильным ударом  выбивал его подальше в сторону ворот соперника. Так было заведено.


Или - расположение помощников судьи: оба находились у кромки одной и той же стороны. А судья перемещался в основном ближе к краю противоположной им стороны. Той, кстати, где находилась главная трибуна. Поближе, так сказать, к начальству.

[Вот что дополнил по этому поводу читатель Дмитрий Якиревич:


«По поводу футбола в конце 40-х - начале 50-х. Главной командой была "Динамо". Она играла в матчах на первенство Украины. Помимо нескольких игроков, названных Вами, скажу дополнительно о тех, кого помню. В те времена играли по системе дубль-вэ, т. е. 1+3+2+5. Так вот, в воротах стояли попеременно Сёма Межировский и Виктор Березовский (последний в конце 50-х работал таксистом). В защите 2-м номером (справа) играл Марик Бромберг (на рубеже 80-х - 90-х гг. он выехал в Израиль). 3-им (в центре) - Миша Гринберг. 4-м номером (слева) - Жан (фамилию не помню). 5-м (правым полузащитником) - красавец Женя Иванов (потом стал футбольным судьёй). 6-м (слева) - капитан команды Виктор (?) Лаевский. 7-м (правым нападающим) - не помню, кто. 8-м (правым инсайдом) - Валёк (так его все называли, фамилию не помню). 9-м (центральным нападающим) - Фима Пельцман (кстати я присутствовал на том матче, когда он сломал ногу, но одну! Мы были хорошо знакомы, ибо моя мать до войны училась вместе с ним в житомирском музыкальном техникуме). 10-м (левым инсайдом)- Алёша Поросёнков (поскольку он рано облысел ему часто доставалось от болельщиков - ему кричали: лысый). Кто был 11-м, не помню. Году в 1954-м ситуация в футболе изменилась. Власти приняли решение, в соответствии с которым, право играть на первенство Украины нужно был завоевывать в играх на первенство области. Именно тогда на 45-м заводе сумели создать сильную команду "Труд" (за счёт 5 киевлян). Кроме того, к ней присоединился вратарь Сёма Межировский. Схватки "Динамо" и "Труда" носили чуть ли не смертельный характер. Они заканчивались, порой беспорядками, когда на поле выбегали пьяные болельщики (в основном, со стороны "Труда"), протестовавшие против решения судьи или самого хода игры. В конце концов в первенстве Украины стала выступать команда города Винницы, составленная из игроков обеих команд, плюс другие сильные футболисты, например, Геннадий Сергейчук из студенческого СО "Искра". Это продолжалось какое-то время, пока не наступила эпоха "Локомотива" и Жилина.»]

Футбольный «взрыв» наступил в 1958 г.


Пётр Фёдорович Кривонос – известный  всей стране стахановец, Герой Социалистического Труда, начальник Юго-Западной железной дороги (с 1953 г.) избрал Винницу местом прописки своего «хобби» –  футбольной команды. В штате железной дороги появились новые сотрудники, получавшие, например, как крановщики, мастера-ремонтники, пр., неплохие оклады. Все они были футболистами, которых подобрал Виктор Степанович Жилин – бывший известный футболист, назначенный тренером команды Кривоноса.

Анатолий Крощенко – левый крайний нападающий, красивый кудрявый блондин. Евгений Снитко – нападающий, тоже видный парень. Борис Липский – опять же, парубок что надо! Александров – невысокого роста, очень полезный команде и в нападении, и в защите (внезапно прекратил свою спортивную карьеру, заболев туберкулёзом). «Непроходимый» защитник Юн Чен-ян. Валентин Трояновский – «советский Гаринча», как называли его спортивные журналисты.

С неповторимым бразильским футболистом «Троян» (так его звали болельщики) имел сходство и внешнее (у обоих были настолько кривые ноги, что соперники не могли разгадать направление их движения при дриблинге), и «внутреннее» (оба употребляли непомерно много внутрь). «Трояна» из-за этого выставляли из команд высшей лиги. Но потом брали обратно: другого такого футболиста в стране не было. В 1961 г. «Троян» стал вместе с киевским «Динамо» чемпионом страны.
А в Виннице я однажды наблюдал такое, что не забуду никогда. После одного из матчей, в котором «Троян» играл блестяще, я поехал домой, перекусил и пошёл на «стометровку». Уже стемнело. И вдруг около здания облисполкома я увидел вдребезги пьяного «Трояна», шатающегося от одного края тротуара до другого и лепечущего что-то себе под нос. Он, в отличие от меня, после матча не перекусывал, он даже, по виду, не закусывал. Он только (вы)пил.

Гаринча умер в 50-летнем возрасте от алкогольного цирроза печени. А «Троян» своё «неумение пить» (сам он это именно так определял) преодолел. После Винницы играл ещё немало лет. В последние годы – на Сахалине. И в июне сего, 2009-го года, отметил своё семидесятилетие. Можно за него только порадоваться. См.:


http://www.profootball.com.ua/2009/06/19/valentin_troyanovskiy_mnogie_igroki.html.

В. С. Жилин мотался между Киевом, где у него была квартира, и Винницей, где он жил в общежитии пединститута на ул. Гоголя. Был в полном смысле слова  служкой  Кривоноса. После матчей – я это сам видел – на  скамейке в парке стадиона сидел с кем-то из винницких начальников Кривонос, до невозможности растолстевший, с наполовину расстёгнутым, распиравшимся изнутри генеральским железнодорожным кителем. А перед ними стоял, подобострастно согнувшись и спешно застёгивающий последнюю пуговицу на пиджаке, с красным лицом провинившегося школьника, оправдывающийся в чём-то поджарый Жилин. Очень неприятная картина.

Зато любил Кривонос показать свою отеческую заботу о футболистах. То подарит всем по костюму заграничного пошива, то по китайскому габардиновому плащу, то обрадует ещё чем-то. Не за свои, разумеется, деньги. За государственные, профсоюзные, какие-либо ещё.
А раз (может быть, и не раз, а несколько раз) устроил команде поездку за рубеж, например, в Скандинавию. Играл «Локомотив» там с любительскими командами. Возвратился с хорошими результатами встреч. И все были довольны.
Ведущие игроки получали квартиры вне всяких очередей. Это в те времена, когда переселения в новую квартиру ждали по многу-многу лет, было высшей наградой.

Посещение матчей с участием «Локомотива», стало, как бы, святым делом для всего винницкого начальства. Не в меньшей мере, чем присутствие на зачтении послания «Urbi et orbi» Папой Римским – для ватиканских кардиналов. Раз Первый (секретарь обкома, в ту пору – Павел Пантелеевич Козырь) «болеет», то и им «оставаться здоровыми», не заразившись футбольной лихорадкой, было не  положено. Так, уж, было заведено. Никакой прививкой от этой номенклатурной заразы защититься было нельзя. Разве что – мнимым или действительным сердечным приступом. Но – только на одну игру.

1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   23