страница2/23
Дата22.01.2019
Размер3.02 Mb.

Голові фракції


1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   23

Моя Винница


Нил Крас

                                  Памяти уже ушедших от нас моих друзей детства и юности,                                                                   памяти наших учителей                                                                     посвящается.

МОЯ  ВИННИЦА (во времена трёх послевоенных пятилеток)
                                 Фото сделаны в 2009 г. коренным винничанином
                                                          Анатолием Осадчуком

ВСТУПЛЕНИЕ

КАК  БЫ,  ВВЕДЕНИЕ

ЦЕНТРАЛЬНЫЕ  УЛИЦЫ  ГОРОДА  И  ИХ –


ВОЛЕЮ  ИЛИ  ИРОНИЕЙ  СУДЬБЫ –
НАЗВАНИЯ

ЕВРЕЙСКИЙ  ВОПРОС

СНОВА  ОБ УЛИЦАХ  ГОРОДА

УЛИЦА  МОЕГО  МЛАДЕНЧЕСТВА  И  КОЕ  О  ЧЁМ  ВОКРУГ  НЕЁ

УЛИЦА  ИМЕНИ  ВОЖДЯ  МИРОВОГО  ПРОЛЕТАРИАТА

КИНО  МОЕЙ  МОЛОДОСТИ

ИЗ  ЧЕГО  СОСТОЯЛА  ТА  ВИННИЦА

НЕВОЛЬНЫЙ ПРЫЖОК  К  ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНОМУ  ВОКЗАЛУ

ВИННИЦКИЕ  «БЕЛЫЙ  ДОМ»  И  «БОЛЬШОЙ  ТЕАТР»

ПРОБЕЖИМ  БЫСТРО  МИМО

ИЗ  ВАРЯГ  В  «ГРЕКИ»

ПО  ПРАВОЙ СТОРОНЕ  УЛИЦЫ  ЛЕНИНА

А  ТЕПЕРЬ – ПО ЛЕВОЙ СТОРОНЕ

БОЛЬШОЙ КОСТЁЛЬНЫЙ  ДВОР  И   ЕГО  МНОГОЧИСЛЕННЫЕ ОБИТАТЕЛИ


 
HAPPY  BIRTHDAY  TO  YOU

ПОСЛЕДНИЙ  СТАРИННЫЙ  ДОМ  И  ПОСЛЕДНИЙ  ГУДОК

ВИННИЦКАЯ  «БИРЖА  ТРУДА»

О  ШКОЛАХ

О  ШКОЛЬНЫХ УЧИТЕЛЯХ

ДЕТСКИЕ  ЗАБАВЫ

ВИННИЦА  СПОРТИВНАЯ

ВИННИЦКИЙ  ТЕЛЕФОН

ГОЛОСА  «ИЗ-ЗА  БУГРА»

ГАЗЕТЫ,  ЖУРНАЛЫ,  КНИГИ

ВИННИЦКИЕ  СТИЛЯГИ

РАДОСТИ  ЖИЗНИ

ВИННИЦКИЕ  ПЛЯЖИ

АРХИТЕКТУРА  ВИННИЦЫ

ВИННИЦКИЕ  БОЛЬНИЦЫ

ВИННИЦКИЕ  ВРАЧИ

ВИННИЦКИЕ  КЛАДБИЩА

ВИННИЦКИЙ  ТРАМВАЙ

ВИННИЦКАЯ  ТОРГОВЛЯ

ХУДОЖЕСТВЕННАЯ  САМОДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

ПАРК  КУЛЬТУРЫ  И  ОТДЫХА

ЖЕЛЕЗНАЯ  ДОРОГА

ЧТО  МЫ  ЕЛИ  В  БУДНИ  И  ПО  ПРАЗДНИКАМ

КАК  БЫ,  ЗАКЛЮЧЕНИЕ

ВСТУПЛЕНИЕ

Я родился за несколько лет до начала Великой Отечественной войны.


В день начала этой войны – 22 июня 1941 года – уже с утра было всё готово к празднованию моего дня рождения. Сам-то день рождения был пару дней до этого, но кто тогда праздновал в рабочие дни? Только – по выходным.

Однако в это воскресенье приготовленные яства остались не съеденными,  напитки – не выпитыми. А в моей памяти – только толпа народа вокруг репродуктора на улице Ленина. Слушали выступление председателя Совета Народных Комиссаров СССР Вячеслава Михайловича Молотова, объявившего о вероломном нападении на нашу страну гитлеровской Германии. Напряжённость обстановки передалась мне, не понимавшему, конечно, сути происходящего. Ибо слово «война» ассоциировалось в моём сознании с игрушечными солдатиками, игрушечным заводным танком, из дула которого вылетали высеченные о кремень искры. А также –  с прочими подобными играми.

Этот день стал первым в моей жизни, который остался в памяти по настоящее время.

Меня вывезли из Винницы знакомые (родители были мобилизованы) чуть ли не в последний момент. Четыре года я провёл в Сибири. И возвратился в город моего рождения летом 1945-го года. Где прожил ещё три пятилетки, после чего покинул его навсегда. Я, правда, приезжал в Винницу (последний раз в 2000-м году), но был в ней уже гостем. И-но-стран-цем! Всё реже, всё меньше встречались мне на улицах знакомые лица. И всё больше знакомых фамилий я видел на надгробиях, когда посещал кладбища, где были захоронены мои близкие.

Всё уходило в небытие. И люди, и дома, и дух города, когда-то называемого «маленькой Одессой».
Хоть и не было в Виннице моря, но почти со всех сторон центр города окружала вода. И отличались винничане, как и одесситы, особым, иным, правда, выговором. И были так же загорелы, суетливы, шумливы, так же «трепались» обо всём на свете. И так же обладали особым чувством юмора.
А одесские байки рассказывали винничане так, словно байки эти – об их городе. И при этом даже пытались свой местечковый выговор заменить одесским. И вставляли родившиеся в Одессе словечки типа «мелкий» (в смысле –  маленький пацан). И отдыхали, разумеется, не в «Сочах», а в почти родной им Одессе. Именно, в Адьесе, а не в Одэссе, как говаривали, к примеру, ленинградцы.
И – ещё. В Виннице есть даже своя Потёмкинская лестница, ведущая, правда, не морю, а – к реке. Конечно, и короче она, и уже, чем знаменитая одесская, но, ведь мы говорим о «маленькой Одессе». Да, и начинается лестница эта, что немаловажно, у великолепного дома, построенного на прибужской гранитной скале одесским, а не каким-либо иным, купцом Кумбари.

Если винничан отличал пиетет по отношению к Одессе и одесситам, то последние относились к «маленькой Одессе» свысока. Почитайте у  Константина Георгиевича Паустовского в его «Книге о жизни», в главе "Прощай, моя Одесса, славный карантин!".


Описывая еврейские похороны, Паустовский выделяет следующее:
«Женщины шли тотчас за гробом, впереди мужчин. По галантным правилам нищего одесского люда ("То ж вам Одесса, а не какая-нибудь затрушенная Винница") женщин всегда пропускали вперед».
Нет, как вам это нравится? ЗА-ТРУ-ШЕН-НАЯ  ВИННИЦА.
Но, всё же, если они имели в виду затрушенную сажей от электростанции Иерусалимку, то тут им возразить, видит Б-г, трудно.

Прошло немало лет с того моего последнего визита в Винницу. Все эти годы я с ужасом размышлял о том, что скоро уже никто не будет точно знать,  ЧТО  и  ГДЕ  бы-ло,  КАК  это бы-ло,  ПОЧЕМУ  это бы-ло. И – тому подобное. Не спорю, упоминания о послевоенном винницком времени встречаются в литературе. Но, они почти все, как бы, отстранённые. А, хотелось бы услышать (прочитать) живой рассказ о тех годах. О времени, о людях, о быте, о нравах. О радостном и грустном, о разумном и глупом, о том, чем можно гордиться, и о том, о чём вспоминать стыдно… Обо всём.

Вот, и решился я сам попытаться это сделать.
Нельзя, что бы и тогда, когда «Настанет день, и с журавлиной стаей я поплыву…», подобных воспоминаний всё будет нигде не найти.
Авось, заинтересует кого-нибудь, пригодится кому-нибудь. Если не сейчас, то – когда-нибудь.
А назвал я этот период временем «трёх послевоенных пятилеток», потому что ими измерялись тогда наши «размаха шаги саженьи». Ещё с 1929-года. И до 1990-го. На 1945 – 1960 годы приходились, если не ошибаюсь,  5 – 7-я пятилетки.
Сменяемые друг друга «юбилейные года» времён застоя были ещё впереди…

Воспоминания, я хочу это подчеркнуть, ни в какой мере не являются историческими источниками, хотя и зиждутся на памяти и высказываниях живых свидетелей того или иного времени. Учёные утверждают, что личные воспоминания мелькают в сознании как неравномерно  освещённый фильм, при котором лишь некоторые кадры имеют достаточную резкость. Часто личные, вроде бы, воспоминания, являются фактически отражением коллективной или даже культурной памяти описываемого времени.

Воспоминания о людях и событиях, отстоящих от нас на более чем сорок лет, требуют поддержки письменными источниками – это тоже мнение учёных. Посему я и прибегаю к указаниям на ряд интернетских страниц (ссылки на то, что читателю не всегда доступно, были бы бесполезны).

ЭТО  ПОВЕСТВОВАНИЕ  НАПИСАНО БЕЗ ВСЯКОГО  ПЛАНА.


ЗДЕСЬ  ПРЕДСТАВЛЕН  НЕСКОЛЬКО УПОРЯДОЧЕННЫЙ ПОТОК  МЫСЛЕЙ, ПРЕРЫВАЕМЫХ  НЕОБХОДИМЫМИ, ПО ВЫШЕ ОПИСАННЫМ  ПРИЧИНАМ,  СПРАВКАМИ,  ССЫЛКАМИ  (ЧТОБЫ  НЕ  БЫТЬ  ГОЛОСЛОВНЫМ).

ИНТЕРЕСНО  ЭТО  МОЖЕТ  БЫТЬ  ЛИШЬ  БЫВШИМ  И, ВОЗМОЖНО,  НЕКОТОРЫМ  НЫНЕШНИМ  ВИННИЧАНАМ.  ПОСЕМУ  АВТОР  НЕ РАССЧИТЫВАЕТ  НА  ОГРОМНЫЙ  ИНТЕРЕС  ЧИТАТЕЛЕЙ.

ВОСПОМИНАНИЯ  НЕ  ЗРЯ  НАЗВАНЫ  «МОЯ  ВИННИЦА». ЭТИМ  ДОПОЛНИТЕЛЬНО  ПОДЧЁРКИВАЕТСЯ  ИХ  СУБЪЕКТИВИЗМ.

ЗА  КОНСТРУКТИВНЫЕ  ОТЗЫВЫ,  УКАЗАНИЯ  НА ОШИБКИ,  НЕТОЧНОСТИ  БУДУ  ВЕСЬМА  ПРИЗНАТЕЛЕН.

У Б Е Д И Т Е Л Ь Н О  ПРОШУ  ОБРАЩАТЬСЯ  ЧЕРЕЗ  «Отправить письмо автору», особенно в тех случаях, когда Вас заинтересует что-то ЛИЧНОЕ.
Отдел «Рецензии» для этого считаю малоподходящим.
Тем, кто не прописан на «Прозе.ру», можно писать мне по адресу
looker-one@mail.ru .

КАК  БЫ,  ВВЕДЕНИЕ

Винница, честно говоря, по большому счёту – город мало кому хорошо известный. И в наше время, и раньше.
В рассказе Михаила Зощенко «Двадцать лет спустя» автор так пишет о Виннице:
«Вот какое событие произошло в городе Виннице в 1913 году.
Город Винница — небольшой цветущий городок. Там, говорят, много садов. Прелестные маленькие домики. И славная быстротечная речка.
Этот городок ещё тем отличается от других, что он расположен недалеко от знаменитой станции Жмеринка, где, как известно, скрещиваются многие пути и происходят пересадки».

Обидно, конечно, за Винницу, от одного названия которой уже должно пьянить. К тому же Винница лет на 400 старше «знаменитой станции Жмеринки», ставшей собственно-то городом лишь в начале 20-го столетия, после того, как волею проектировщиков железной дороги она оказалась узловой станцией. Из Жмеринки можно было – без столь обычных тогда пересадок с многочасовыми ожиданиями следующего поезда – отправиться в сторону Киева (через Винницу), Львова (в те времена – австро-венгерского Лемберга), Молдавии или Одессы. Когда где-то в 60-х годах начал ходить из разросшейся Винницы «свой» поезд на Москву, то формировался он в Жмеринке и назывался, к печали винничан,  «Жмеринка – Москва».

Что поделаешь: железнодорожный вокзал станции Жмеринка, построенный в стиле модерн, намного красивее нового винницкого вокзала и является памятником архитектуры, причём, как утверждают жмеринчане, мирового значения.
Нет, не зря Шура Балаганов – герой «Золотого телёнка» Ильфа и Петрова – «из мировых очагов культуры …кроме Москвы, знал только Киев, Мелитополь и Жмеринку».
И ещё –  не зря же Остап Бендер заявлял, как утверждают те же жмеринские историки-краеведы, что "последний настоящий город на земле - это Жмеринка" (http://www.castles.com.ua/index.php?id=zmerynka).
И не просто же  «за так» гражданину О. Бендеру, который однажды «попал под лошадь», там поставлен памятник?  Как раз у входа в вокзал, между прочим…
Та-ки, не-е-ет!
Что-то такое, я вам скажу, в Жмеринке, всё-таки, есть.

Так, вот, километрах в пятидесяти северо-восточней Жмеринки и находится Винница.


В 1963 году, когда я уже пару лет как навсегда выписался из числа её постоянных жителей, отмечала Винница своё 600-летие. Возникла она как литовская крепость. В те времена Великое княжество Литовское расширяло свои владения за счёт белорусских, украинских и западнорусских земель. В ходе Ливонской войны (России, в частности, против Великого княжества Литовского и Польши) оба упомянутых противника России объединились в единое государство – Речь Посполиту  (Люблинская уния 1569 г.), просуществовавшее до 1795 г.

Но уже с 1793 г., после второго (из трёх) раздела Речи Посполитой (Петербургские конвенции 1772-1795 годов между Россией, Австрией и Пруссией), Винница перешла в состав России. Я опускаю времена, в которые Винница принадлежала Османской (оттоманской) империи (17-й век), ибо недостаточно хорошо ориентируюсь в тех столь давних событиях. Однако и без этого ясно, что Винница к своему 575-летию, или году моего рождения, имела за плечами непростую судьбу, свидетельством чему является ряд сохранившихся исторических памятников. Здесь надо упомянуть об иезуитском (17-й век), доминиканском и капуцинском (оба – 18-й век) монастырях, Юрьевской и Николаевской (обе – 18-й век) деревянных церквях.


Это сейчас, когда город посещают тысячи туристов, то, что мы называли когда-то «Мурами», «Костёлом», старогородской и пятничанской церквями, именуют так. А ранее говорили просто о развалинах, чудом сохранившихся (несмотря на многочисленные войны, р-революционный атеистический дух, столетние времена) строениях прошлого.

Чтобы уже закончить с общим описанием города, отмечу ещё раз, что его центр окаймлён, можно сказать, почти с трёх сторон Южным Бугом, хотя и потерявшим в начале 50-х годов, после завершения строительства Сабаровской плотины (о ней будет ещё идти речь)  свою «патриархальную» красоту (маленькие островки, заливные лужки), но зато ставшим полноводным и даже немного судоходным. В 1938 году в Виннице проживало всего 90-100 тысяч жителей, к концу 20-го столетия население увеличилось в 4 и более раз.


Подробнее об истории Винницы – см. на сайте http://vinnica.uacities.ru/index.html.

ЦЕНТРАЛЬНЫЕ  УЛИЦЫ  ГОРОДА  И  ИХ –


ВОЛЕЮ  ИЛИ  ИРОНИЕЙ  СУДЬБЫ –
НАЗВАНИЯ

В самом центре Винницы была и есть улица Пушкинская,  бывшая до 1901 г. Этапной улицей  (здесь и далее – данные с сайта об улицах Винницы в ВикипедиИ). В строгом смысле слова даже не улица, а большой переулок, соединявший две других улицы. Одна из них – главная улица города – носила имя первого Председателя Совета  Народных  Комиссаров (по нынешнему, премьер-министра, хотя его министры были не избраны, а назначены, потому и назывались комиссарами) советского государства В. И.  Ленина. Вторая же носила имя первого Председателя Всероссийского центрального исполнительного комитета (по-нашему, президента) этого же государства – Я. М. Свердлова. Как вам нравится такая, вот, случайность? Ах, вы ещё не понимаете, к чему я веду?  Потерпите немного.

А пока я продолжу свой рассказ о винницких улицах. Увы, мы в послевоенные годы не знали, да, и не интересовались тем, как назывались улицы Ленина и Свердлова до Великой Октябрьской Социалистической Революции – первой в истории человечества победоносной социалистической революции, совершённой в октябре 1917-го года рабочим классом России в союзе с беднейшим крестьянством под руководством Коммунистической партии во главе с В. И Лениным. (Так было принято называть то, что в настоящее время  уничижительно именуют Октябрьским переворотом).

Сейчас же я знаю: улице Свердлова безуспешно пытались возвратить её прежнее название – чтобы она снова носила имя  Петра Могилы (1596/1597-1647), митрополита Киевского и Галицкого, покровительствовавшего писателям, художникам, книгопечатанию.


[Читатель Николай Паронский – горячий патриот города, проживающий в районе Свердловского массива, сообщил мне в октябре 2009 г., что переименованию воспрепятствовало – «вплоть до бунта» – население, не пожелавшее жить на «Могильном» массиве. Дело, оказывается, было вовсе не в стремлении сохранить память о первом Президенте бывшей страны, который, как открылось после распада этой страны, был далеко не бессребреник.]
А улица Ленина (1921-1941, 1944-1996) стала  улицей Соборной. Ранее, впрочем, она называлась по-другому: до 1910 г. – Почтовая, потом – Николаевский проспект (1910-1921), Украинский проспект (1941-1944).

Пушкинская улица именовалась когда-то тоже по-другому (см. выше). Но, переименование произошло ещё за 20 лет до советской волны переименований улиц Винницы в 1921 году. [До того была волна переименований в 1910 г. (по какому поводу – мне неизвестно),  в 1941 г. многие улицы были переименованы в связи с оккупацией города гитлеровцами, а в 90-е годы прошлого столетия и в начале этого – в результате изменённого взгляда на историю и исторических личностей в независимой Украине]. Улиц Ленина и Свердлова в 1901 г. ещё не было и быть не могло. Посему и получилось, что «старый» Пушкин «соединял» «молодых» Ленина и Свердлова. Переименовать улицу Пушкина в подобающую на этом месте, например, улицу  Карла Маркса, всё-таки, не решились.  А зря.  Я, вообще, Марксовой улицы в Виннице припомнить не могу. Появилась она, судя по данным упомянутого сайта, только в 1967 г. (к 50-летнему юбилею Октября?).


«Повесить, расстрелять! Десять лет лагерей без права переписки!» –  наложили бы резолюцию Ленин или Сталин, узнав в своё время об этом…

Вообще-то,  логики – в переименовании улиц (и не только в этом) – у городских идеологов не было никакой. Вы прибывали в город  поездом и попадали на не раз уже переименованный проспект Коцюбинского. Конечно, Михаил Михайлович Коцюбинский  родился в Виннице (17 сентября 1864 г.; умер 25 апреля 1913 г. в Чернигове) в домике на улице… Депутатской (с 1955 г. – Ивана Бевза). Писатель слыл революционным демократом, в своей повести «Fata morgana» описал классовое расслоение украинской деревни и назревание революционных настроений среди крестьянства в период 1905-1907 г.г.  Но, ведь сын его – Юрий Михайлович (1896-1937), член КПСС с 1913 г., участник Октябрьской революции, Главнокомандующий войсками УССР, заместитель Председателя Совета Народных Комиссаров и Председатель Госплана УССР, в конце концов, завершил свою жизнь с клеймом «враг народа» в застенках НКВД. Впоследствии он был посмертно реабилитирован, но это же – через 20 лет! А ведь товарищ Сталин не говорил, что «отец за сына» не отвечает. Он говорил, что «сын за отца» не отвечает (что не мешало ему отправлять в спецдетдома даже малолетних детей «врагов народа»).

Так, вот, проспект Коцюбинского (на левом берегу Южного Буга) как раз продолжался (на правом берегу) улицей Ленина. Ну, а во что переходила улица Ленина – и сказать стыдно. В Литинское шоссе, ведущее в местечко, названное, как это представляется, в честь «литовских поработителей украинского народа» (цитата из учебника истории тех лет). Мне могут возразить: улица Ленина переходила в улицу Пирогова. Но, это же,  в буквальном смысле слова, «загиб», причём – кто город знает – «левый загиб»! А против него ВКП(б) боролась ещё в период между своими XVI и XVII съездами.

И, вообще, кто такой Николай Иванович Пирогов?


Ну, –  великий хирург и анатом, предложивший ряд новых операционных вмешательств и впервые, с помощью метода изготовления – на различных уровнях – срезов замороженных трупов, изучивший досконально топографическую анатомию человеческого тела (то есть, взаиморасположение органов и их отношение к кровеносным сосудам и нервам). Да и без Пирогова и красным, и белым хорошо (даже без знания анатомии) было известно, что надёжнее всего расстреливать выстрелом в затылок.
Ну, вскрыл Пирогов за время своей научной деятельности более 11 000 трупов. Велика важность! Революция и вызванная ею Гражданская война наплодили столько трупов, сколько ни во время Крымской войны (1855), ни во время Русско-турецкой войны (1877-1878), участником которых был Пирогов,  ни во время научных изысканий ему повидать не пришлось.
Ну, –  общественный деятель и педагог, выступавший за автономию университетов, за всеобщее начальное образование. О какой автономии университетов могла быть речь при диктатуре пролетариата? О каком обучении на родном еврейском языке в хедерах, организованных при содействии Николая Ивановича Пирогова в пору работы его попечителем Ведомства просвещения Одесской и Киевской губерний? О чём Вы говорите? О чё-ём?! Забыли, что ли, что хедеры были после Октябрьской революции  у-празд-не-ны?

Ах, вы, к тому же, ещё не знаете, что писал о Н.И. Пирогове ярый враг товарища Сталина Л.Д. Троцкий? В декабре 1913 г. Л. Д. Троцкий опубликовал в газете «Киевская мысль» статью о Н.И. Пирогове, в которой, в частности, было сказано, что: «…Пирогов никогда не собирался закидывать Европу шапками или другими частями национального туалета. Прежде всего и паче всего предлагал он учиться у Европы, которая старше, богаче и умнее нас». Далее тот же враг Троцкий замечает: «В своем дневнике, уже на склоне своей жизни, он снова говорит о своей "непреодолимой брезгливости к национальному хвастовству, ухарству и шовинизму"». Нет-нет, это не для нас. Мир должен знать, что все важнейшие открытия сделаны, если не в России, то в СССР (почитайте школьные учебники тех лет).

И, вот, нА-те вам: именем   т а к о г о  человека названа самая длинная (ВОСЕМЬ километров) улица города ( http://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/8956 )! Вось-ми-ки-ло-мет-ро-ва-я  у-ли-ца! Да сам Невский проспект в Ленинграде всего-то каких-то жалких четыре с половиною километра длиною! А пресловутых Елисейских полей (Шанз-Элизе) в Париже хватило, смешно сказать, только на 1915-ть метров! Переплюнули мы город любви в четыре с лишним раза! Да и Северную столицу – почти в два!
То-то.

А что с Привокзальной площади столицы Сахарного Донбасса (и так звали Винницу в пылу ура-патриотизма местные власти в те несладкие до- и послевоенные 30-40-е годы) приезжий попадал не на Проспект Маркса, переходящий в улицу Ленина и далее – в улицу Сталина, то тут в горкоме партии, действительно, что-то недосмотрели. Я, как не напрягался, наличие улицы Сталина в Виннице тех лет не припомню. Не было такой в центре города и, упаси Б-г, не могло же быть на окраинах. Ужас! Да, уж очень хотелось как-то сразу напомнить всем приезжим  о двух наших великих земляках – Коцюбинском и Пирогове, посему и не сразу разобрались в их «мелкобуржуазной сущности». Весьма печально.

Хотел было уже вернуться на улицу Пушкина, с которой я начал свой рассказ о винницких улицах, да, вот, подумал ещё раз: «Неужели, в самом деле, в Виннице не было улиц Маркса и Сталина?». О проспектах не могло быть и речи: проспект был в Виннице один-единственный, да, и то в конце пятидесятых его искоренили, вырубив на нём постепенно все каштаны и липы – от упоминавшейся улицы Депутатской (И. Бевза) до привокзальной площади. [Я, конечно, придираюсь. Ну, был бульвар (улица с широкой аллеей посередине), ошибочно названный кем-то проспектом (то есть, просто большой и широкой улицей). Вот, и привели содержание в соответствие с формой. Всего-то – навсего. Забыл я, видимо, учение о философских категориях. Всегда слаб был на экзаменах по  диамату (диалектическому материализму) и прочих философских учениях.] О переулках и, прости меня, Г-ди,  тупиках в этом случае тоже говорить, из-за соображений престижа и страха, не приходится.  Набираю ещё раз в лёгкие воздух и повторно спрашиваю в полном недоумении: «Не-у-же-ли  НЕ  бы-ло ули-ц, но-ся-щих имена МАРКСА  и  СТАЛИНА?  И, если действительно  НЕ  было, то КАК такое могло случиться?!». Даже сейчас страшно становится.

[Читатель Акива Юкельсон в декабре 2009 г. частично «успокоил» меня следующим сообщением: «Улица К.Маркса в Виннице  была – на 2-м военном городке. Был и одноименный  переулок». Странным, всё же, мне это показалось. К. Маркс действительно немало писал о войнах и о многом, связанном с ними («Гражданская война во Франции», «Военные действия на востоке», «Восточная война», «Военные планы Франции и Англии», и пр.). Но, Карл Маркс и – военный городок: «Военнослужащие всех стран, соединяйтесь!»?!]

ЕВРЕЙСКИЙ  ВОПРОС

Без него ни раньше, ни сейчас – ну, никак нельзя. Сами понимаете. О чём бы речь не шла. Так что, покончим с ним поскорее  и – за дело!

В Виннице, в которой – ещё со времён царской «черты оседлости» –  еврейского населения, можно сказать, не преувеличивая,  было (пре)достаточно, причина указанной выше, без сомнения, пред-на-ме-рен-ной оплошности совершенно ясна.
Произошло всё это, чего тут скрывать, в результате происков Всемирной сионистской организации, не простившей Марксам того, что они – всей семьёй – ещё в 1824 году «переметнулись»  (ища признания в немецком обществе) от иудейства к протестантству. И хотя маленькому Карлу было тогда всего-то шесть годочков, вундеркинд просто обязан был остановить ренегатство своего отца. А Сталину как простить умалчивание своего внебрачного происхождения? И ещё какого! Анатолий Наумович Рыбаков в «Детях Арбата» (1987) поведал нам то, что «компетентным органам» было известно уже давно: отцом Иосифа был не осетин Виссарион, а оставшийся безымянным богатый грузинский еврей, в доме которого прибиралась мать будущего «корифея науки, вождя всех народов». Не случайно, видимо, первым любовником дочери классика марксизма-ленинизма был сценарист культовых советских фильмов «Ленин в Октябре» и «Ленин в 1918 году» (в обоих фильмах именно товарищ Сталин давал товарищу Ленину самые ценные советы) еврей Алексей Яковлевич Каплер, а первым мужем и отцом её сына – студент Московского университета Григорий Морозов, тоже еврей, несмотря на свою почти антисемитски звучащую фамилию. И у сына Сталина от первого брака (сына, погибшего в немецком плену) жена Юлия была еврейкой. Прямо, как в той песенке: «Евреи, евреи, кругом одни евреи» (вокруг Сталина).

[В 1926 г. в городе было 21 800 евреев (из общего числа жителей 58 000): 37,6%!


По переписи 1939 г. из 92,9 тыс. населения города 33 150 человек были евреями (35,7%!). В 1959 г. в Виннице насчитывалось 19 500 евреев (16% населения). По данным переписи 1970 г. в Виннице проживало 17 984 еврея (8,5% населения). По Всеукраинской переписи населения 2001 г., в Виннице проживало 1700 евреев (0,5% от всего населения города) - http://www.eleven.co.il/article/10929 .]

Кстати, а что, собственно говоря,  понималось под понятием «еврей» в СССР? Немного и… МНОГО. С одной стороны, только лишь то, что родители (или только отец – кстати, по иудейским законам должна была бы считаться мать, а не отец) этого человека евреи (еврей). И в его паспорте, в четвёртой графе (после ФИО, даты и места рождения) было написано: национальность – еврей. С другой стороны, это было равнозначно понятию «Инвалид 4-й группы», как печально острили над собой же евреи. Им, как и настоящим инвалидам 1-й, 2-й и 3-й групп, в жизни приходилось труднее, чем другим. Во всяком случае, в описываемые мной годы трёх послевоенных пятилеток.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   23