• Гвинея-Бисау: племенная идентичность и политический процесс

  • Скачать 107.99 Kb.


    Дата07.11.2017
    Размер107.99 Kb.
    ТипСтатья

    Скачать 107.99 Kb.

    Гвинея-Бисау: племенная идентичность и политический процесс



    УДК 323 (665.7)

    Статья посвящена проблеме политического использования племенной идентичности в африканских государствах на примере Гвинеи-Бисау. Автор показывает, что трайбализм выступает одним из важнейших и перманентных факторов политического развития, затрагивая систему власти, армию и все общество и конкурируя с идеями гражданского равенства и национального единства.

    Ключевые слова: Гвинея-Бисау, племенная идентичность, трайбализм, политика.
    The article deals with the role of tribal identity and its political use in African states, as in Guinea-Bissau. The author tells about the tribalism as an important and permanent factor of the political process, which affects state system, army, and society and contradicts with the ideas of civil equality and national unification.

    Key words: Guinea-Bissau, tribal identity, tribalism, politics.


    Х.М. Турьинская, кандидат исторических наук

    Институт Африки РАН

    Институт этнологии и антропологии РАН

    Гвинея-Бисау: племенная идентичность и политический процесс

    Научная статья

    K.M. Tur’inskaya

    Institute for African studies, RAS

    Institute of ethnology and anthropology, RAS
    Guinea-Bissau: tribal identity and political process

    Scientific article


    Очередной государственный переворот произошел в апреле 2012 года в Республике Гвинея-Бисау. К власти в стране пришли военные, был нарушен конституционный порядок и прерван выборный процесс. Последние события – лишь один из эпизодов хронического кризиса, в котором пребывает это небольшое западноафриканское государство, бывшая колония Португалии, добившаяся независимости в 1974 г. Причины переворота многообразны и отражают различные грани политических, экономических и социальных проблем Гвинеи-Бисау, а также сложную внешнеполитическую и внешнеэкономическую конъюнктуру. Но одним из важнейших и перманентных факторов политического процесса в стране является трайбализм, связанный с использованием племенной идентичности в сфере политики.

    В Гвинее-Бисау ни один избранный президент не смог доработать до конца отведенного по закону срока: трое были смещены, один убит, один умер в период исполнения своих полномочий. Армия, недовольная политикой гражданских властей, несколько раз свергала главу государства, объясняя свои действия стремлением «восстановить конституционный порядок и демократию». Политики и армейские чины и регулярно обмениваются обвинениями в различных преступлениях и провоцируют акты насилия в отношении друг друга. В январе 2012 года скончался президент Малам Бакаи Санья, который для многих олицетворял стабилизирующую силу. Со смертью действующего президента хронический внутриполитический кризис, борьба за власть обострились с новой силой.

    В ходе президентских выборов в первом туре 18 марта глава правящей Африканской партии независимости Гвинеи-Бисау и Кабо-Верде (PAIGC) Карлуш Гомеш Жуниор, бывший на момент выборов премьер-министром, получил 49% голосов и уверенно шел к победе. Второе место занял оппозиционер Кумба Йала, лидер Партии социального обновления (PRS), бывший президентом с 2000 г. и смещенный с этого поста военными в 2003 г. [1]. Йала и другие оппозиционные политики заявили, что не признают результатов выборов, и указывали на нарушения в ходе голосования. В это время уже назревали волнения в армии, и многим наблюдателям было ясно, что электоральный процесс находится под угрозой.

    Второго тура, намеченного на 29 апреля, так и не произошло. 12 апреля организаторы переворота («Военное командование») арестовали «временного» президента Р. Перейру и кандидата в президенты К.Г. Жуниора, впоследствии освобожденных и перевезенных в Кот-д`Ивуар. В мае в Гвинее-Бисау при посредничестве ЭКОВАС был принят «Пакт переходного периода», предусматривающий передачу власти от военных к гражданским, проведение новых выборов. Эта договоренность достигнута с участием армии и оппозиционных партий. Пользующаяся наибольшей популярностью у населения PAIGC, которая на момент переворота имела большинство в парламенте, бойкотировала переговоры по поводу «Пакта».

    Весьма важную роль в конфликте сыграло противостояние исполнительной власти и армейской элиты. В частности, неприязненное отношение военных к премьер-министру К.Г. Жуниору, планировавшему осуществить реформу армии, необходимость которой в течение последних лет обсуждается в политических кругах Гвинеи-Бисау и на которой настаивают международные организации. Цель преобразований – создание более профессиональной армии, полностью подконтрольной правительству. Реформа предусматривает ряд структурных изменений в вооруженных силах, в составе которых численность офицеров непропорционально велика по сравнению с численностью рядовых. При этом среди офицеров и высших военных чинов есть неграмотные. Планируемые в ходе осуществления реформы сокращение численности армии и демобилизация ветеранов не могут не вызывать недовольство военных.

    Цель переворота была достигнута: армии и оппозиционерам удалось убрать Жуниора с политической сцены Гвинеи-Бисау и потеснить PAIGC с ее «народным мандатом». Военные получили возможность влиять на расстановку сил в переходном правительстве, формируемом силами оппозиции. С территории страны удалена ангольская миссия, которая была призвана помочь в проведении военной реформы и бороться с наркотрафиком.

    Экономические проблемы являются одним из ключевых факторов политической нестабильности в Гвинее-Бисау. Это одна из беднейших стран на планете, по индексу развития человеческого потенциала (HDI) занимающая 176-е место в списке из 187 государств [2]. Низкие показатели жизненного уровня, средней продолжительности жизни, доступа к медицинскому обслуживанию, уровня грамотности (лишь около половины взрослого населения умеют читать и писать) – всё это Гвинея-Бисау, слаборазвитая аграрная страна. Вместе с тем, географические условия оказались исключительно благоприятными для организации через Гвинею-Бисау наркотрафика, расцвет которого связывают с коррупцией и покровительством со стороны гражданских и военных чинов. Отсталость экономики, нищета, структурная слабость государства, «плохое управление» и связанные с этим зависимость от внешних сил и политическая нестабильность, причиной и следствием которой являются перевороты, становятся питательной почвой для воспроизводства кризиса во всех сферах жизни страны.

    В армии – главном действующем лице нынешнего и предыдущих переворотов, политического процесса вообще – как в зеркале отражается сама страна, ее история, ее проблемы. Позиции армии в Гвинее-Бисау традиционно сильны, и это объясняется той решающей ролью, которую она сыграла в период движения за независимость. Уже в ходе длительной и кровопролитной освободительной борьбы, развернувшейся с начала 1960-х годов против колонизаторов, на базе партизанских отрядов начали формироваться Революционные вооруженные силы народа Гвинеи-Бисау.

    Экономические и социальные проблемы страны непосредственно затрагивают и армию. В частности, постоянные задержки и невыплаты денежного довольствия, весьма скудного, становились одной из причин недовольства в среде военнослужащих и нередко провоцировали волнения в вооруженных силах. Армия Гвинеи-Бисау – это и особая социально-профессиональная группа, организованная и вооруженная, члены которой объединены определенными интересами и готовы их защищать. Вместе с тем сама армия далеко не едина: в ней соперничают группировки, ориентирующиеся на различные политические силы. Военные становятся инструментом в борьбе внутри правящей элиты. Фракционность царит и в армии, и в политических партиях, и в правительстве.

    Играет свою конфликтогенную роль и застарелый трайбализм, разъедающий армию, как впрочем, и систему гражданской власти и все общество и заслоняющий собой идею национального единства. Ярким проявлением племенной розни является мобилизация в политических целях идентичности баланте, составляющих самую крупную социолингвистическую группу в стране – около трети населения. На президентских и парламентских выборах используется соответствующая трайбалистская риторика в борьбе за голоса баланте, фульбе, мандинка, манджак, папел, биафада, манканья и других сообществ. Имеет значение и размежевание по другим категориям: «метисы»/«черные африканцы», «анимисты»/мусульмане/христиане, горожане/сельские жители. Многие «простые солдаты» считают себя выразителями чаяний «обычных гвинейцев» и противопоставляют себя «белым воротничкам», привилегированному меньшинству, управляющей государством элите, чьи богатства, как они полагают, имеют сомнительное происхождение и чьи предки скомпрометированы связями с колонизаторами.

    Трайбализм составляет одну из главных причин нестабильности в Гвинее-Бисау и во многом определяет политический процесс в стране, что, впрочем, характерно для других государств Африки. Так, в Камеруне с первых лет независимости, при президенте А. Ахиджо, практиковалось назначение на правительственные посты выходцев из определенных племен, соблюдался «племенной баланс» во властных структурах, машина государственной власти была направлена на обеспечение доминирования тех или иных групп. Подобная система «государственного трайбализма» сравнивается с раковой опухолью, поразившей страну («le tribalism, ce cancer camerounais») [3].

    Президент Ж.Б. Виейра пришел к власти в Гвинее-Бисау в результате переворота в 1980 г. под флагом борьбы против «метисов», связанных своим происхождением с островами Кабо-Верде и осуществлявших руководство антиколониальной борьбой (лидер PAIGC А. Кабрал, убитый в 1973 г., его брат Л. Кабрал и другие). В то время как основную массу рядовых борцов за свободу Гвинеи-Бисау составляли местные, «материковые» «черные африканцы», особенно баланте [4]. Затем сам Виейра, выходец из племени папел, оказался «в состоянии войны» с политиками и армейскими чинами, представлявшими интересы баланте, которые численно доминируют в армии, а со времени президентства «неформального лидера» баланте К. Йалы также занимают ключевые позиции в военном командовании. В 2009 г. в результате очередного военного переворота президент Виейра был убит, в чем видят и «трайбалистскую» подоплеку.

    Нынешний переворот произошел на фоне противостояния К.Г. Жуниора и баланте-ориентированных командиров и политиков. Противников премьер-министра раздражали не только его успехи в бизнесе и политике, но и факт его принадлежности к городским слоям и метисному христианскому (креольск. burmedjus красные and cristons – христиане) меньшинству. Йала обвинял Жуниора в том, что у него «не то» происхождение: «Все знают, кто такой Карлуш Гомеш Жуниор. Я – баланте, тот – мандинка, а вот этот – фульбе… Но он [Гомеш Жуниор], кто же он? Из какой этнической группы? Из какого региона?». Подобный «аргумент» в политической полемике призван доказать, что политический оппонент – враг, «чужак на службе других чужаков» [5].

    При том, что по конституции в Гвинее-Бисау запрещены партии, в названии которых звучат региональные или «этнические» нотки, некоторые партии в своих предвыборных парламентских кампаниях или при выдвижении кандидатов на президентские выборы активно используют трайбалистскую риторику. Яркий пример – вторая по популярности после PAIGC Партия социального обновления К. Йалы, которая позиционирует себя и считается «партией баланте». Другой пример – Партия сопротивления Гвинеи-Бисау (Движение Бафата, RGB-MB), опирающаяся на фульбе и мандинка северо-восточных районов страны. В свою очередь, здесь, в регионах Бафата и Габу, традиционно слабую поддержку населения получает PAIGC – партия, лидирующая на остальной территории Гвинеи-Бисау. На локальном уровне «этническое голосование» может выглядеть так, как в одной из сельских местностей в регионе Ойо: мандинка отдают свои голоса за PAIGC, а их соседи баланте – за PRS. Среди мандинка нежелание голосовать за кандидатов от «партии баланте» усиливается трениями по поводу регулярно практикуемых молодежью баланте краж скота, принадлежащего мандинка [6].

    В партийной истории периода войны за независимость в Гвинее-Бисау прослеживаются две тенденции: объединительная и трайбалистская. Первую олицетворяла PAIGC, вторую – ее многочисленные соперники. Такие, как Фронт борьбы за национальную независимость Гвинеи-Бисау (FLING), в структуру которого входили несколько партий с «племенным уклоном», например, ориентированное на манджак Движение освобождения Гвинеи (MLG), Африканское демократическое объединение Гвинеи (RDAG) с опорой на мандинка и др. FLING, социальной базой которого были манджак, являлся основным оппонентом PAIGC. Однако именно PAIGC оказалась главной силой, осуществлявшей руководство освободительной борьбой против португальцев. В 1972 г. ООН признала эту организацию единственным подлинным представителем народа Гвинеи-Бисау [7].

    До 1991 г. PAIGC была единственной и правящей партией в стране. С начала 1990-х годов, с введением многопартийности и политическими реформами, проводимыми президентом Виейрой, прежние организационные связи между вооруженными силами и PAIGC были ликвидированы: армия стала независимой от партии. Отношения военных с правительством становились все более напряженными, наметилась своего рода автономизация армии в государстве. В период правления Йалы усилилась и «балантеизация» армии, баланте выдвигались также на ключевые посты в правительстве. Это стало «реваншем» баланте, чувствовавших себя маргинализованными, ущемленными, оттесненными от власти в течение длительного исторического периода [8]. Многие аналитики характеризуют подобную ситуацию в терминах установления/нарушения «этнического баланса» во властных структурах Гвинеи-Бисау.

    Между тем, PAIGC еще со времени освободительной войны декларировала принципы национального единства как залога успешной борьбы против колониализма. Политика партии была направлена на сглаживание противоречий между кабовердцами и материковыми гвинейцами, а также между племенами на территории Гвинеи-Бисау. Видный деятель движения за независимость Гвинеи-Бисау и Кабо-Верде Амилкар Кабрал был убежден, что в ходе освободительной борьбы племенные различия и интересы не должны заслонять идею классовой солидарности и национального единства.

    Различный отклик на лозунги войны за национальную независимость, который демонстрировали племенные группы, Кабрал объяснял особенностями их культуры, социально-политической организации (учитывая и степень ее иерархичности) и «колониального опыта». Так, исламизированные фульбе показывали наименьший уровень поддержки действиям PAIGC в период борьбы против португальцев, что объяснялось позицией традиционных вождей, сотрудничавших с колонизаторами. В свою очередь, анимисты баланте оказались наиболее восприимчивыми к идеям национального освобождения. Среди групп, которые оказывали наиболее ожесточенное сопротивление португальцам, следует упомянуть также папел, биафада, бижагош, манджак, фелупе, мандинка [9]. Португальцы использовали племенные деления для упрочения своего владычества («разделяй и властвуй»), но после их ухода из Гвинеи-Бисау межплеменные противоречия продолжают играть важную роль в развитии политической ситуации, а племенная идентичность является одной из определяющих предпочтения избирателей и поведение участников политического процесса.

    Стремление подняться выше трайбализма и опереться на возможно более широкую племенную и региональную базу характеризует политику PAIGC и в настоящее время. Неслучайно успехи или неудачи PAIGC на парламентских выборах или при выдвижении кандидата в президенты связывают с уровнем осознания в обществе ценностей национального единства, с пониманием тупиковости трайбализма и практики выстраивания политических конструкций по линиям племенного размежевания, невозможности решить экономические и социальные проблемы населения страны путем предоставления преференций отдельным группам. Однако живучи и «политический трайбализм», и практика назначения «своих людей» на посты в гражданских и военных структурах, традиция доверять только соплеменникам и ставить во главу угла интересы своей группы.

    Очевидно, что сохраняющаяся ключевая роль армии в стране является отражением глубинных проблем: несовершенства институтов государственной власти, несоблюдения принципа разделения властей, норм конституции и демократии, неразвитости гражданского общества, отрыва власти от народа, при котором политический процесс сводится к отстаиванию узкогрупповых (племенных, клановых) и индивидуальных интересов, к борьбе элит за скудные ресурсы. В крайне социально и политически поляризованной Гвинее-Бисау на повестке дня совершенствование выборной и судебной системы, искоренение коррупции и клиентелизма, ликвидация наркотрафика, «реанимация» экономики, решение гуманитарных проблем, формирование общегражданской, общенациональной идентичности.



    Примечания

    1. Cardoso C. Guinea-Bissau: the real reasons for the coup d'état – http://allafrica.com/stories/201205180079.html 17 May 2012

    2. http://hdr.undp.org/en/media/HDR_2011_EN_Complete.pdf

    3. Kamga V. Duel camerounaise: démocratie ou barbarie. P., 1985. P. 31.

    4. MacQueen N. The future's bleak for Guinea-Bissau – http://www.guardian.co.uk/commentisfree/2009/mar/02/guinea-bissau.

    5. Grands dossiers: Réunion de la CEDEAO à Abidjan – http://www.guineenews.org/articles/detail_article.asp?num=2012425211655 25 avril 2012.

    6. Rudebeck L. «They have left us in a hole» – Bulletin de l'APAD, 31-32, 2010: http://apad.revues.org/4067.

    7. Смирнов Е.Г. Республика Гвинея-Бисау. М., 2010. С. 28.

    8. Beyond turf wars: Managing the post-coup transition in Guinea-Bissau – http://www.crisisgroup.org/~/media/Files/africa/west-africa/guinea-bissau/190-beyond-turf-wars-managing-the-post-coup-transition-in-guinea-bissau Crisis Group Africa report N°190, 17 August 2012.

    9. Rudebeck L. Guinea-Bissau. A study of political mobilization. Uppsala, 1974. P. 42–43; Lobban R. Historical dictionary of the Republics of Guinea-Bissau and Cape Verde. Metuchen, N.J., London, 1979. P. 96–98; McCulloch J. In the twilight of revolution: the political theory of Amilcar Cabral. London, Boston, 1983. P. 67.





    Коьрта
    Контакты

        Главная страница


    Гвинея-Бисау: племенная идентичность и политический процесс

    Скачать 107.99 Kb.