Скачать 241.7 Kb.


Дата28.05.2017
Размер241.7 Kb.

Скачать 241.7 Kb.

Хомизури г. П



Рецензия на книгу А. Авторханова «Загадка смерти Сталина (заговор Берия)»

ХОМИЗУРИ Г.П.




РЕЦЕНЗИЯ НА КНИГУ А.АВТОРХАНОВА


«ЗАГАДКА СМЕРТИ СТАЛИНА (ЗАГОВОР БЕРИЯ)»


(Франкфурт на Майне, “Посев”, 1976, 317 стр.)
Новая работа А.Авторханова для любого советского читателя представляет громадный интерес. Безусловно она интересна и для читателей других стран, но для советского - особый. События и деятели чужой страны представляют в общем случае лишь академический интерес. Изучение истории нам необходимо прежде всего для понимания настоящего, а оценить по достоинству влияние Сталина, Берия, Хрущева, Суслова и др. на современный советский мир под силу лишь жителю СССР (ну, и, разумеется, тем, кто, как А.Авторханов, специально занимается историей нашей страны). Для советского читателя - это не гимнастика ума, а сама жизнь во всех ее проявлениях.

Как и “Технология власти” (с “Происхождением партократии” рецензент, по вполне понятным для советского читателя и не понятным для западного, причинам, незнаком), “Загадка смерти Сталина” написана легко - это не сухой академический труд с сотнями и сотнями незнакомых фамилий, цифр и всякими заумными теоретизированиями. События, описанные А.Авторхановым, еще живы в памяти большинства населения нашей страны, а сама “загадка” настолько “загадочна” и по сей день, что рецензируемая книга в СССР в рекламе не нуждается - ее с превеликим интересом прочтет буквально каждый. Легкость изложения делает труд доступным также каждому.

Но легкость изложения отнюдь не означает легковесности труда - он написан на основе детальнейшего анализа документов, а не слухов, которыми (ввиду не столько отсутствия информации, а сколько избытка дезинформации) полон советский мир. Несколько фактических неточностей - на совести не автора, а редактора (если таковой существовал). Например, на с. 23 указано, что письмо Ленина Сталину о разрыве отношений помещено в 45 т. Полного собрания сочинений Ленина, а на с . 292 говорится, что то же письмо опубликовано в т. 54. Это или опечатка или просмотр автора (верен 2-й вариант). На с. 25 написано, что Поскребышев подписал приговор о расстреле Николая II и его семьи. Это - тоже просмотр, т.к. никакого суда, а стало быть и приговора, не было - было лишь П о с т а н о в л е н и е. На с. 294 читаем: “Политбюро ЦК КПСС на ХХ съезде КПСС”. Однако на ХХ съезде был избран Президиум, а не Политбюро. Большинство остальных фактических ошибок - того же порядка.

Прежде, чем приступить к разбору рецензируемой книги, следует изложить версию смерти Сталина, широко распространенную в СССР (версии Эренбурга и Пономаренко, о которых говорится в книге, в СССР практически никому неизвестны, ибо они сочинялись для Запада). По этой версии, Сталин последние годы жизни был очень мнителен, а в самый последний - сверхмнителен. Жил он в отдельной комнате, общаясь с миром посредством маленького окошечка, через которое ему подавали пищу и прочее. В один прекрасный день окошечко не открылось. Прождав какое-то время, охрана взломала дверь и обнаружила там мертвого (или умирающего) Сталина. Это - основная сюжетная линия; разумеется, существует масса вариаций. Многие жители Советского Союза знают лишь эту версию ЦК и КГБ1 (а другие вообще ничего не знают).

А.Авторханов достаточно аргументированно развивает гипотезу, высказанную им еще в “Технологии власти”, - Сталин стал жертвой заговора партийной верхушки.

Глава I (“Верховный дезертир”), эффектно начинающаяся пророчеством Буду Мдивани, шедшим на расстрел в 1937 г.: “Пусть Сталин не забывает, что за Дантоном последовала очередь Робеспьера!”2, посвящена началу конца Сталина. Паника, овладевшая Сталиным в начале войны, его отказ в первые дни немецкого наступления принимать какое бы то ни было участие в решении государственных дел - нельзя расценить иначе, как предательство страны, которой он руководил, и А.Авторханов совершенно справедливо указывает, что “по законам военного времени Сталин заслуживал, как дезертир и предатель Родины, расстрела” (с. 11).

Далее показано, что в пору безнадежного отчаяния Сталина3 лишь “два человека проявили не только присутствие духа, но и колоссальные организаторские способности. Они восстановили оборону при помощи политической полиции (Берия) и партаппарата (Маленков)” (с. 17).

Но, пожалуй, самое интересное, на чем А.Авторханов почему-то не сделал акцента, хотя этот вывод вытекает сам собой из всей I главы - это то, что впервые окружение Сталина поняло, что бог может быть и слабым, а коли он может быть слабым, то он уже и не бог. Это низвержение Сталина с пьедестала божества было первым шагом низвержения его в ад.

Глава II (“Внутренний кабинет” Сталина”). “Идею “Личного кабинета” Сталин, вероятно, позаимствовал из Николаевской эпохи” (с. 27). Здесь А.Авторханов просто забыл то, о чем он писал в “Технологии власти”4. Семинарское сочинение И.Джугашвили на тему: “В чем причина поражения Цезаря?” было самым лаконичным (как по форме, так и по содержанию) среди его соучеников: “У Цезаря не было аппарата личной власти”.

По всей видимости, Сталин заимствовал у Николая I не идею, а структуру “Личного кабинета”, о чем так подробно пишет А.Авторханов. “Секретариат т. Сталина”, возглавлявшийся вначале уже забытым почти всеми Иваном Петровичем Товстухой, а затем - легендарным Поскребышевым, - был “первым отделением” личной канцелярии Сталина” (с. 28), а “Особый сектор ЦК”, подчиненный тому же Поскребышеву, - его “третьим отделением” (с. 28-29). Достаточно убедительно показано, что Сталин умудрился так отшлифовать деятельность “Внутреннего кабинета”, что он практически “был поставлен и над ЦК, и над государством” (с. 35).

“Биограф Сталина, - пишет А.Авторханов,- который не поставит в центр своего анализа “Внутренний кабинет” Сталина, состоявший из “Секретариата т. Сталина” и “Особого сектора”, мало что поймет в биографии Сталина, в его восхождении к личной диктатуре, в секрете его феноменальных успехов. “Внутренний кабинет” - выдающееся изобретение Сталина, сделанное еще при жизни Ленина, когда признанным диктатором считалось не отдельное лицо, а коллектив - Политбюро. Уникальность этого изобретения заключалась в том, что личная диктатура была замаскирована отсутствием всякого внешнего ее проявления. Члены не только ЦК, но и Политбюро не видели никакого “кабинета” Сталина, а лишь техническую канцелярию, состоящую из самых обыкновенных технических чиновников” (с. 26-27).

3 фактические неточности данной главы.

1. Расстрел Николая II, “его супруги и их малолетних детей” (с.25). Дети были не “малолетние”. Младшему - цесаревичу Алексею было неполных 14 лет, его сестрам Анастасии, Марии, Татьяне и Ольге соответственно 17, 19, 21 и 23 года.

2. “Сталин был единственным членом Политбюро ЦК, введенным накануне переворота в состав конспиративного центра восстания - “Военно-революционного центра”. Неверно. Членом того же центра был член Политбюро ЦК А.С.Бубнов.

3. Сталин был членом руководящей Коллегии ВЧК (с. 35). В официальных биографиях (в том числе и в биографиях, написанных в 20-х - 30-х годах) об этом нет ни слова. В книге “В.И.Ленин и ВЧК” (М., изд-во полит. лит-ры, 1975) на с. 37, 174-175 и 396 приведены списки Коллегии ВЧК соответственно на 20 декабря 1917 г., 27 марта 1919 г. и 29 июля 1920 г. Сталина в этих списках нет.

В главе III (“Берия - маршал жандармерии”) советский читатель, пожалуй, впервые знакомится с биографией Лаврентия Павловича, биографией не официальной5. Западному читателю, да и многим советским, быть может, неизвестно, что биография Берия была опубликована во 2-м издании БСЭ. Однако после убийства Берия всем подписчикам было рекомендовано (читай: приказано) изъять его биографию (вместе с большущим портретом), а вырванную страницу заменить на присланную из типографии новую.

Из этой главы читатели узнают, что Берия был не просто бандитом с большой дороги, шпионом, насильником и убийцей - нет, это был утонченный преступный гений, и именно гениальность Берия спасла нашу страну от новой “Великой Чистки”, отправив на тот свет Сталина. Пересказывать содержание этой главы не имеет смысла - ее надо ч и т а т ь.

Укажу лишь на несколько самых ярких (на мой взгляд) моментов в биографии “маршала жандармерии”. Берия окончил с отличием Бакинское техническое училище (тот, кто знает историю нашей страны, для того не откровение, что дореволюционные технические училища готовили не худших, а подчас и лучших специалистов, нежели советские ВУЗы, а получить диплом с отличием в училищах того времени - весьма нелегкое дело).

В 1918-1919 гг. Берия служил сразу в 4-х разведках - советской, мусаватистской, турецкой и английской, но, как замечает А.Авторханов, “все еще не выяснен главный вопрос: служил ли Берия “из любви к профессии” или по заданию ЧК?” (с. 42). “Берия был самый “орденоносный” человек в СССР - одних “орденов Ленина” у него было семь штук” (с. 49)6.

Не могу не обратить внимания на грубейшую ошибку А.Авторханова в этой главе. Его утверждение о том, что “Красная армия не хотела воевать, народ жаждал поражения собственного правительства” (с. 53-54) до такой степени неверно, что рецензент даже не считает нужным его комментировать.

В главе IV (“Два временщика - Маленков и Жданов”) описывается борьба не на жизнь, а на смерть двух сталинских кронпринцев - Маленкова и Жданова, закончившаяся смертью Жданова и возвышением Маленкова7. Автор “Загадки смерти Сталина” справедливо указывает, что в характере Сталина было “поощрять доносы членов Политбюро и натравливать их друг на друга. Безопасность его личной диктатуры во многом основывалась на междоусобице партийных бояр. Пока бояре соревновались в любви к Сталину методами доносов, Сталин знал, что никакой заговор на верхах против него невозможен” (с. 66). Жители СССР наблюдают подобную методу управления почти в любом советском учреждении.

В этой же главе дана блестящая характеристика партийного деятеля марксистско-ленинского толка:

“Наивно было бы говорить о каких-либо идейных убеждениях партаппаратчиков типа Маленкова. Это люди с эластичной совестью и бездонным властолюбием. Сталинцы [а я бы сказал: марксисты-ленинцы. - Э.Г.] впервые в истории нашли рецепт органического синтеза партийной политики и уголовщины. Согласно этому рецепту, все моральные категории и общепринятые нормы человеческого поведения находятся в постоянной диалектической трансформации: зло может превратиться в добродетель, бесчестье - в честь, долг - в предрассудок, подлость - в подвиг, и наоборот. И весь этот свой “моральный кодекс” сталинцы [марксисты-ленинцы! - Э.Г.] применяют не только в борьбе с врагами вне партии, но и в борьбе за власть между собой, внутри самой партии, причем побеждают наиболее ловкие, прибегающие к еще никем не использованным новинкам политической подлости. Вся биография Маленкова - цепь таких подлостей” (с. 59).

Наибольший интерес в данной главе для современного советского читателя представляют не биографии двух главных героев, а жизненный путь секретаря сталинского, хрущевского и брежневского ЦК Михаила Суслова. Советскому читателю будет небезынтересно узнать, что Суслов - это не заматерелый догматик, а последний из палачей в нынешнем Политбюро ЦК.

“Суслов был до войны координатором НКВД и партии сначала в аппарате ЦКК, а потом и в комитете партконтроля при ЦК. Официальный ранг его не был высок. В списках сотрудников партконтроля он числился лишь инспектором, но этот ранг делал его номенклатурным работником ЦК. Во время “Великой чистки” Суслов, уже поднявшись до чина заместителя председателя партконтроля Ежова8, вместе с ним участвовал в составлении знаменитых списков актива партии, направляемых Сталину и членам Политбюро для утверждения смертных приговоров. На ХХ съезде Хрущев сказал, что в 1937-38 гг. Сталину было направлено 383 таких списка (Доклад на закрытом заседании ХХ съезда КПСС, стр. 28).

Когда Берия занял место Ежова в ноябре 1938 года, Суслов начал для Берии составлять уже другие “списки” - тех, кто внутри партии выполнял функции внутрипартийных чекистов: функционеров сети партконтроля для работы в НКВД вместо ликвидированных ежовцев. Ближе познакомился Берия с Сусловым во время войны на Кавказском фронте, где оба были членами Военного совета и руководили депортацией кавказских народов. После войны, по рекомендации Берии и Маленкова, Суслов был назначен чрезвычайным парторгом ЦК в Прибалтику с неограниченными правами для чистки “освобожденных” республик. Успешно депортировав примерно четвертую часть населения Прибалтики в Сибирь, Суслов доказал, что ему можно доверить любой пост. Таким образом, из партийного и полицейского контролера среднего ранга получился “идеолог” и “теоретик” партии, конечно, как противовес Жданову... Этого-то Суслова завербовали Маленков и Берия, готовя против ждановцев удар, известный под именем “Ленинградское дело” (с. 73-74).

Фактическая неточность в данной главе. А.Авторханов пишет: “... Сталин ввел... протокол неравенства вождей... Впервые этот протокол был введен после ликвидации троцкистов и бухаринцев, когда членов Политбюро, Оргбюро и Секретариата начли перечислять не по алфавиту, а по важности занимаемого места” (с. 60-61). Неверно. См. хотя бы самого А.Авторханова - с. 290 (начало 1923 г.), XIV съезда ВКП(б) (1925 г.) и т.д.

По всей вероятности, эта идея принадлежит Г.К.Орджоникидзе, высказавшему ее еще 16 августа 1917 г. В подтверждение этого предположения привожу протокольную запись 15-го заседания VI съезда РС-ДРП(б):

Председатель [Свердлов. - Э.Г.]. Напоминаю товарищам о решении закрытого собрания съезда об оглашении имен членов ЦК в случае нормального окончания съезда. Ставлю на голосование.

Отклоняется.



Серго. Товарищи, предлагаю огласить имена четырех членов ЦК, получивших наибольшее число голосов. Считаю необходимым сделать это, чтобы выразить солидарность съезда с избранными вождями партии. (Ш у м н ы е а п л о д и с м е н т ы).

Избраны: т. Ленин, получивший 133 голоса из 134, т. Зиновьев - 132, Каменев -131, Троцкий - 131 голос. (Ш у м н ы е а п л о д и с м е н т ы)”.

(Шестой съезд РСДРП (большевиков). август 1917 года. Протоколы. М., Госполитиздат, 1958, с. 232).

В главе V (“Борьба за советизацию Восточной Европы”) повествуется о борьбе Сталина с Димитровым и Тито, окончившейся смертью (убийством?) “героя Лейпцига” и отходом Югославии от “единственно правильного пути построения социализма”. Говоря об опорочивании Сталиным югославских руководителей, А.Авторханов приводит блестящий пример ленинско-сталинского метода пропаганды и агитации:

“Во время войны своему достойному единомышленнику от инквизиции, но безнадежному ефрейтору от политики - Гитлеру, Сталин приписал такую оголенную политическую философию варварства, которую не вычитаешь даже у Маккиавелли:

“Человек, говорит Гитлер, грешен от рождения, управлять им можно только с помощью силы. В обращении с ним позволительны любые методы. Когда этого требует политика, надо лгать, предавать и даже убивать... Я освобождаю человека, говорит Гитлер, от унижающей химеры, которая называется совестью. У меня то преимущество, что меня не удерживают никакие соображения теоретического или морального порядка” (Сталин. О Великой Отечественной войне Советского Союза, 1952, стр. 28-29)” (Авторханов, с. 90-91). Автор “Загадки” справедливо замечает, что “Гитлер так мог действовать, но никак не говорить” (там же, с. 91).

“Сталин, - пишет А.Авторханов,- видимо, навсегда запомнил мораль одного из героев “Стихотворения в прозе” Тургенева: “Если вы желаете хорошенько насолить и даже повредить противнику, - говорил мне один старый пройдоха, - то упрекайте его в том самом недостатке, или пороке, который вы за собою чувствуете. Негодуйте... упрекайте. Во-первых, - это заставит других думать, что у вас этого порока нет. Во-вторых, негодование даже может быть искренним... Вы можете воспользоваться укорами собственной совести. Если вы, например, ренегат, - упрекайте противника в том, что у него нет убеждений. Если вы сами лакей в душе, - говорите ему с укоризной, что он лакей, лакей цивилизации, Европы, социализма! - Можно даже сказать: лакей без лакейства, - заметил я. - И это можно, - подхватил пройдоха” (Авторханов, с. 91).

В главе VI (“Подготовка новой “Великой чистки”) говорится об успешной попытке Берия и Маленкова оторвать Сталина от его “старой гвардии” (Молотов, Ворошилов, Каганович, Микоян, Андреев). Сталин санкционирует и сам принимает участие в псевдонаучных дискуссиях, им изобличавших, по словам Сталина, “аракчеевский режим” в науке (“Правда”, 4 июля 1950 г.; см. Авторханов, с. 111). Автор рецензируемой работы остроумно замечает: “Сталин, критикующий “аракчеевский режим” - это уж воистину зрелище для богов” (там же).

Антисемитизм Сталина, о котором говорил еще Троцкий, привел к таким парадоксам, что Молотов находился на одной из высших ступеней иерархической лестницы, а его жена (Полина Жемчужина) - в застенках МГБ. “Сталину, - пишет Авторханов в другом месте, - всюду мерещились сионистские заговорщики. Таким заговорщиком в его глазах был каждый еврей, независимо от того, коммунист он или нет, более того - им был и каждый русский коммунистический лидер, если он женат на еврейке. Свои “генеалогические таблицы” Сталин расширял до вторых и третьих колен в родословии коммунистов, выискивая у них еврейских бабушек, дедушек или внуков. Так, у Хрущева нашли внучку от еврейской матери, у Берия - мать, якобы грузинскую еврейку, у Маленкова дочь замужем за евреем” (с. 153).

Ведшееся в величайшем секрете с 1948 по август 1952 г. “Сионистское дело” закончилось гибелью в “автомобильной катастрофе” Михоэлса и расстрелом Лозовского и еще 20 видных еврейских деятелей. В конце 1950 г. были расстреляны Вознесенский, Кузнецов и другие участники (уже русского) так называемого “Ленинградского дела”. Но все это были лишь цветочки - ягодки Великой Чистки - впереди.

Не могу не привести отрывок из Г.Федотова, процитированный в этой главе9:

“Нужно славить власть даже тогда, когда ее ненавидишь. Но Сталин пошел дальше. Он изобрел систему, которой не знало человечество. Он поставил своей целью заставить каждого гражданина совершить какую-нибудь подлость, чтобы раздавить его чувство достоинства, чтобы сделать его способным на все... Сломить раз навсегда волю человека, осквернить его совесть, сделать его предателем, клеветником - вот цель. Такой уж никогда не сможет смотреть людям в глаза. Он сделает все, что мы от него потребуем... От оклеветанных и смертельно замученных людей требуется акт самобичевания и отречения от своих идей. И здесь та же цель: раздавить морально писателя или ученого. Он слишком гордо носит голову. Он воображает, что служит науке и искусству. Он служит нам; он оплачиваемая государством проститутка, и пусть не забывает этого” (“Новый журнал”, Нью-Йорк, 1949, № XXI, с. 249-250; см. Авторханов, с. 97).

Блестящее подтверждение тому - рассказ А.Н.Поскребышева, полученный мной из третьих рук. Списки подлежащих расстрелу подавались Сталину. Против фамилий тех деятелей, кого он не считал нужным пока расстреливать, Сталин ставил галочки и передавал Поскребышеву. Тот выписывал эти фамилии и отдавал списки вниз по инстанции. Вначале, когда списки были немногочисленны, Поскребышев их просматривал. Но когда количество жертв стало превышать сотню, да и самих списков прибавилось, он обращал внимание лишь на те фамилии, против которых стояли сталинские галочки.

Однажды ему подали лист, на котором стояла только одна фамилия. Он невольно прочел ее и увидел там... фамилию своей жены. По словам Поскребышева, это была простая русская женщина, совершенно далекая от политики и которую он очень любил.

- Иосиф Виссарионович! За что? Ведь я люблю ее больше жизни!

- Вот за то, что ты любиш ее болше жизни, ми ее и расстреляли10. Но ты нэ бэспокойса - ми найдем тэбэ другую жэнщину - красивую, маладую. Я понимаю - у тэбя севодня горэ - ты можеш севодня да канца рабочева времэни уйти дамой.

Поскребышев идет домой, вставляет ключ в замочную скважину и чувствует, что дверь заперта изнутри. Он звонит. Ему открывает действительно молодая и очень красивая женщина.

- Вы кто такая?

- Ваша жена.

- ............???

- Если не верите - вот паспорт.

И предъявляет ему паспорт со штампом о бракосочетании такой-то с А.Н.Поскребышевым...

По сравнению с этим эпизодом психологический эксперимент Лермонтова с Мартыновым и гроша ломаного не стоит.

В главе VII (“Удар по вотчине Берия”) А.Авторханов показывает, что Сталин попытался опровергнуть положение Гераклита о том, что нельзя дважды войти в одну и ту же реку. Сталин “повторяет старые уголовные трюки тридцатых годов, так досконально изученные, а иногда и подсказанные тем же Берия” (с. 125). “Мингрельское дело”, сфабрикованное с целью убрать Берия, было им разгадано, и он смог избежать гибели, но понял, что ему угрожает смертельная опасность.

В главе VIII (“Разногласия между Политбюро и Сталиным”) повествуется о нарастании этих разногласий. Здесь, как впрочем и в других местах работы, А.Авторханов блестяще проводит анализ официальной прессы (сравни с одной из глав “Круга-96” Солженицына) и показывает, что даже из газеты “Правда” можно увидеть, как Сталин начинает терпеть одно поражение за другим. Яркий пример, приводимый автором:

“Следует отметить еще один сюрприз: новый антибериевский ЦК Компартии Грузии торжественно внес предложение: “Первый параграф Устава начать словами: “Созданная вождями пролетарской революции Лениным и Сталиным, Коммунистическая партия Советского Союза...” и дальше по тексту, как у ЦК” (Правда”, 15 октября 1952 г., речь секретаря ЦК Цховребашвили). Политбюро отверг это предложение” (Авторханов, с. 145-146)11

С главы IX (“Историческое поражение Сталина”) начинается собственно “загадка” гибели Сталина. Но прежде, чем приступить к изложению этой главы, следует обратить особое внимание на высказанную здесь мысль А.Авторханова, мысль, которая в слегка измененном чтении достойна специального исследования. “Сталин, - пишет А.Авторханов, - был идеален для господства над закрытым обществом - закрытым изнутри, закрытым вовне” (с. 147).

Но дело не в Сталине, Ленине или еще в ком-то. Дело в том, что с о ц и а л и с т и ч е с к и й р е ж и м и д е а л е н и м о ж е т б ы т ь п о с л е д о в а т е л ь н о п р о в е д е н в ж и з н ь т о л ь к о в з а к р ы т о м о б щ е с т в е. Социалистические режимы государства Инков, СССР, гитлеровской Германии, коммунистического Китая, Атлантиды Платона, Города Солнца Кампанеллы, Утопии Мора могут и могли бы существовать лишь при условии закрытого общества. Они идеальны не для народа и не для развития общества, а для существования социалистических режимов (нужно всегда помнить знаменитый ленинский вопрос: “Удержат ли большевики государственную власть?”).

Основное содержание IX главы - поражение Сталина на первом (после XIX съезда) организационном Пленуме ЦК. Фактическая неточность. А.Авторханов пишет: “По неписаной партийной традиции, организационный пленум нового ЦК происходит еще во время работы съезда и результаты (выборы Политбюро, Секретариата и генсека) докладываются последнему заседанию съезда. Этот закон был впервые нарушен” (с. 150). Неверно. Сия “неписаная” традиция до XIX съезда не соблюдалась 6 раз: на VIII (1919 г.), XI (1922 г.), XII (1923 г.), XIII (1924 г.), XIV (1925 г.) и XVIII (1939 г.) съездах РКП(б) и ВКП(б).

Загадка с 25 членами Президиума ЦК. Ни в “Технологии власти”, ни здесь А.Авторханов не указывает главной причины избрания столь многочисленного Президиума (до XIX съезда и после эта цифра колебалась между 9 и 11). Сталин хотел убрать всех старых членов Политбюро. Объявить, что из 9 членов Руководства 8 (кроме самого Сталина) - враги - неправдоподобно даже для видавшего виды советского общества. А вот из 25 - 8 вполне могут быть врагами - к этому Homo sovieticus привык.

2-я загадка, вытекающая из предыдущей, - состав Бюро Президиума ЦК. О существовании оного (на Пленуме был избран лишь Президиум) мир узнал (и А.Авторханов совершенно напрасно не приводит источник) лишь из “Постановления ЦК, Совмина и Верховного Совета СССР” после смерти Сталина 7 марта 1953 г.: “... XI... 1. Признать необходимым иметь в Центральном Комитете КПСС вместо двух органов ЦК - Президиум и Бюро Президиума, один орган - Президиум...” (“Правда”, 7 марта 1953 г.; КПСС в резолюциях.., ч. III, с. 606). Состав этого Бюро Руководство КПСС хранит до сих пор в тайне.

А.Авторханов (с. 160) со ссылкой на “Мемуары” Хрущева, опубликованные в 1971 г. за рубежом (Khrushcev Remembers, Little Brown & Co., 1971, p. 199), т.е. в СССР неизвестные, приводит такой состав Бюро: Сталин, Маленков, Берия, Хрущев, Булганин, Ворошилов, Каганович, Первухин и Сабуров.

Но надо учесть, что Хрущев писал мемуары, находясь в опале, и, разумеется, мог писать только о том, о чем он имел право писать. Я этих мемуаров (по тем же “вполне понятным” причинам) не читал, но могу apriori заявить, что Хрущев не обошелся в них без дезинформации12. Он мог в них критиковать Сталина, Маленкова, Берия, Кагановича, но никак не Суслова, Брежнева, Косыгина и других лидеров КПСС в то время.

Состав Бюро, приведенный Хрущевым, которому А.Авторханов почему-то верит на слово, на мой взгляд, весьма сомнителен. Здесь не место обсуждать эту сложную проблему (рецензия и так уж получается длинноватой). Укажу лишь на 3 обстоятельства.

1. Для чего надо было городить огород с 25 членами Президиума, если у руля партии из 9 человек 6 были теми, кого Сталин хотел ликвидировать? Я думаю, что в Бюро Президиума должно было быть соотношение минимум 5 к 4 в пользу Сталина.

2. Из 10 секретарей ЦК (а Секретариат ЦК - это вотчина Сталина) 7 были членами Президиума (Сталин, Маленков, Хрущев, Суслов, Аристов, Михайлов и Пономаренко). В Бюро Президиума (по Хрущеву) вошли 3 секретаря ЦК: Сталин, его явные враги Маленков и Хрущев и ни одного выдвиженца. Это, как говаривал Ленин, архисомнительно.

Если в пунктах 1 и 2 прав Хрущев, то или

а) Сталин бы сразу увидел, что это прямой заговор и не стал бы ждать;

б) победа была на стороне заговорщиков и нечего было мудрить с отравлением спустя 5 месяцев.

3. Если в Бюро Президиума вошли сталинские выдвиженцы Первухин и Сабуров, то уж кого-кого, а их бы не включили в состав Президиума ЦК после смерти Сталина (а их включили).

Я не утверждаю, что прав в каждом из пунктов - я лишь обращаю внимание читателя на то, что проблема слишком сложна, чтобы принимать на веру состав Бюро, приведенный Хрущевым.

3-я загадка (о которой большинство жителей СССР почему-то не знает) - это то, что Сталин, бывший генсеком с 1922 г., обожавший всякие звания и титулы и знавший, что пост генсека - это все, на XIX съезде им не был избран. К сожалению, А.Авторханов совсем не коснулся позднейшей фальсификации этого события в советской прессе. В 1975 Г. я писал:

«Нынешнее Руководство КПСС, почувствовав, что неизбрание Сталина генеральным секретарем ЦК на XIX съезде КПСС и его кончина (при весьма загадочных обстоятельствах) вскоре после этого съезда могут навести на различного рода размышления, post factum избрало его на этот пост. В советских изданиях 1955 г. (Энциклопедический словарь в 3-х томах, т. 3, с. 310. М., Госнаучиздат БСЭ, 1955; Краткий философский словарь, изд. 4-у. М., Госполитиздат, 1955, с. 480) констатировалось, что Сталин был генсеком лишь до октября 1952 г. (т.е. до XIX съезда КПСС), а «затем, до конца своей жизни, являлся секретарем ЦК».

В 1969 г. «Советская историческая энциклопедия» утверждала, что Сталин на XIX съезде КПСС был избран генеральным секретарем ЦК (Советск. Ист. Энциклопедия, т. 12, с. 700), а в 1970 г. «Философская энциклопедия» известила своих читателей о том, что в 1952-1953 гг. Сталин был… первым секретарем ЦК (Философская энциклопедия, т. 5, с. 124). Совсем запутались…» (Гараев, История Руководства КПСС. 10-е изд., Предисловие, с. II).

Что же касается неизбрания Сталина, то по-моему, вариант А .Авторханова – самый правдоподобный: «Сталин подал тому же Пленуму ЦК [16 октября 1952 г. – Э.Г.] заявление об освобождении его от должности генерального секретаря ЦК; во-первых, будучи убежден, что он не будет принято, а во-вторых, чтобы проверить отношение к этому своих ближайших соратников и учеников. Но произошло самое невероятное: пленум принял отставку Сталина» (с. 161)13.

Глава Х («Разгром «Внутреннего кабинета»). Берия понимал, что начать борьбу за окончательное низвержение Сталина можно лишь после того, как будет разгромлен его личный кабинет: Поскребышев, Власик, личный врач, комендант Кремля. И Берия успешно проводит эту операцию. Однако Сталин тоже не дремал. Когда «врачи из группы академика Виноградова (лейб-врача Сталина) были арестованы по доносу сексотки Берии врача Тимашук.., Сталин обратил эти аресты против самого Берии, объявив врачей «давнишними английскими шпионами» (Авторханов, с. 171).

Глава XI («Последние дни Сталина») начинается анализом статьи в «Правде» от 13 января 1953 г., написанной (как говорит А.Авторханов, «по специфическим особенностям языка и стиля, по манере аргументации») Сталиным. «С уму непостижимой оплошностью Сталин выдал себя, сформулировав обвинение «врачей-заговорщиков»: ведь обвинение всей сети верховных органов безопасности в попустительстве «заговорщикам» было направлено против Берии. Берия слишком хорошо знал и Сталина, и судьбу своих предшественников, чтобы строить иллюзии. Сталину теперь нужна была его голова. У Берии не было никаких других средств спасти ее, кроме того, как лишить Сталина его собственной головы"» (с. 2).

К сожалению, А,Авторханов не обращает внимания читателя на следующее обстоятельство (не помню – писал ли он об этом в «Технологии власти» – но даже если и писал, желательно было бы повторить вновь). Указание на то, что врачи хотели убить товарища Сталина, Василевского и др. военачальников косвенно говорило о том, что врачи не хотели убить тов. Маленкова, Молотова, Берию, Ворошилова, Кагановича, Булганина, Хрущева, Микояна. А почему? Да потому, что они сами подговорили врачей убить Сталина – вот чем должно было закончиться «дело врачей». И об этом не могли не догадаться «старые» члены Президиума. Таким образом, не подписав статьи в «Правде», Сталин в то же время подписал свой смерт7ый приговор. Описание различных вариантов болезни и смерти Сталина и последовавшего пе5реворота, высказанные Хрущевым в разные годы, еще раз подтверждают то, что он умышленно дезинформировал читателей. Версии Эренбурга и Пономаренко, явно инспирированные партийной олигархией (и приводимые в главе XII – «Как произошел переворот»), также имели целью скрыть истину.

Особого внимания заслуживает приводимое А.Авторхановым признание Хрущева в насильственной смерти Сталина. Как хорошо известно советскому читателю, речи Хрущева подвергались тщательной цензуре: почти вся отсебятина впоследствии при публикации изымалась. 19 июля 1964 г. (т.е. за 3 месяца до своего падения - А.Авторханов не обратил на это внима7ния, а быть может, это и явилось той «каплей», которая переполнила чашу терпения Суслова и К и привела к падению Хрущева) на митинге в честь венгерской партийно0-правительсственной делегации Хрущев заявил: «Напрасны потуги тех, которые хотят руководство изменить в нашей стране и взять под защиту все злоупотребления, которые совершил Сталин… Черного кобеля не отмоешь добела (аплодисменты)». Дальнейшие слова при публикации этой речи были изъяты цензурой, но А.Авторханов приводит их по мониторной радиозаписи станции «Свобода»: «В истории человечества было немало тиранов жестоких, но все они погибли так же от топора; как сами свою власть поддерживали топором» (Авторханов, с. 243-244).

Анализируя вопрос о дате переворота, А.Авторханов упускает из виду одно событие, на которое некоторые обратили внимание еще тогда. Ежегодно, 1 марта публиковалось Постановление о снижении цен. В Директивах XIX съезда КПСС по 5-й пятилетке говорилось: «… IV. … 2. Неуклонно проводить и впредь снижение розничных цен…» (КПСС в резолюциях.., ч. III, с. 57). Уж в первый-то год после съезда должны были их понизить. То, что 1 марта 1953 г. ожидаемое Постановление не было опубликовано, говорит, что верхушке было не до того.

Фактическая неточность: «… главные посты в партии и правительстве [при перевороте. – Э.Г.] достаются не тем, кого считали в партии и стране законными наследниками Сталина (Молотов, Каганович, Ворошилов), а тем, кто произвел переворот» (с. 221-222). Здесь автор ошибается. Последние года 2 никто в СССР не сомневался, что единственным преемником Сталина является Маленков.

Далее. Никакого особого перемещения «портфелей» в иерархической лестнице с 15 октября 1952 г. по 7 марта не произошло. Список на 15 октября 1952 г.: 1. Сталин, 2. Молотов, 3. Маленков, 4. Берия, 5. Ворошилов, 6. Булганин, 7. Каганович, 8. Хрущев, 9. Андреев, 10. Микоян. Если мы отсюда изымем умершего Сталина, не избранного в Президиум Андреева и не вошедшего (если верить Хрущеву) в Бюро Президиума Молотова), то получим такой список (справа – «список» 7 марта 1953 г.; для удобства – без Молотова, занимавшего в нем 3-е место):

1. Маленков 1. Маленков

2. Берия 2. Берия

3. Ворошилов 3. Ворошилов

4. Булганин 4. Хрущев

5. Каганович 5. Булганин

6. Хрущев 6. Каганович

7. Микоян 7. Микоян

Даже члены Президиума ЦК, знавшие, что Молотов не входил в Бюро, ничего особенного в правом списке усмотреть не могли (за исключением перемещения Хрущева с 6-го места на 4-е).

Следующая глава (XIII), “Конец Берия” непосредственного отношения к теме не имеет, хотя и тесно связана с ней. О на повествует о беспрецедентном факте в большевистском терроре: судебном разбирательстве, процессе и расстреле одного из коммунистических лидеров, того, кто спас всех членов Президиума ЦК, и что самое трагикомичное – уже мертвого. Берия, говоря коммунистическим жаргоном, был злодейски убит 26 июня 1953 г., а суд над ним состоялся... в декабре того же года.

Эпилог «Сталин легендарный и подлинный», написанный с привлечением свидетельств Ленина, Троцкого, Зиновьева, Каменева и Бухарина, весьма интересен. Если бы этот эпилог дополнить некоторыми местами из «Технологии власти» (например, исключительно эффектными цитатами из Маккиавелли), то он бы только выиграл.

Утверждение А.Авторханова о том. Что «в церковь Сталина ходили все и никто не верил ни в какой коммунизм» (с. 281) является явным преувеличением. Верили и верят (ну, разумеется, не все и чем дальше, тем меньше).

На мой взгляд, совершенно неудачен раздел 7 – «Сталин о Сталине». Все легенды о Сталине, так же, как и о Ленине, Троцком, Мао Цзэ-дуне и др. – неотъемлемый атрибут коммунистической пропаганды. Так было, так есть и так будет всегда. Современники отлично помнят, как главным героем Великой Отечественно войны делали Хрущева, и отлично видят, как сейчас тем же героем делают Брежнева.

Заканчивая рецензию, я могу лишь повторить, что в рекламе сия книга не нуждается. Неточности, на которые указал рецензент (а это уж такая его работа -–искать неточности), нисколько не обесценивает труд А.Авторханова, ибо «не ошибается тот…) и т.д. Короче – большое спасибо автору. Мы ждем Ваших следующих книг.

[написано в 1976 г.; распространялось в Самиздате; опубликовано под псевдонимом «Эрнест Гараев» в «Вестнике Русского христианского движения», 1985, № 145]




1 Меня так и подмывает написать “ЦКГБ”, но после солженицынского “ЧКГБ” это было бы лишь плагиатом (а жаль - такое красивое сочетание).

2 Эффектно начало А.Авторханова, а не фраза Мдивани, ибо она - есть жалкая пародия на Дантона (“Я жду тебя, Робеспьер!”).

3 О глубине отчаяния Сталина говорит его (широко известная в СССР) фраза: “Все, что создал Ленин, мы потеряли навсегда”. Автор, приводя это высказывание на с. 12, к сожалению, его не прокомментировал. А надо бы. Дело в том, что это высказывание расценивается в Советском Союзе, как признание Сталиным своих ошибок, и что, мол, нападение Гитлера - мистическая расплата за предательство дела Ленина. На самом же деле Сталин только тем и занимался, что претворял дело Ленина в жизнь. “Никакого сталинизма <...> не было <...> Сталин был <...> очень последовательный и верный продолжатель духа ленинского учения” (Солженицын. На возврате дыхания и сознания. - В сб.: Из-под глыб. Париж, ИМКА-ПРЕСС, 1974, с. 15). Так что приведенная фраза Сталина (если он вообще ее произносил, в чем я сильно сомневаюсь ) говорит лишь о том, что он совсем потерял голову.

4 Все ссылки на “Технологию власти” - по памяти. К сожалению (в отличие от западного читателя), я не могу пойти в библиотеку и перечитать ее заново (так что в нюансах возможны ошибки).

5 Официальные биографии партийных олигархов пишутся и переписываются на наших глазах. Например, в “биографии” бывшего члена Политбюро ЦК (1964-1975 гг.) А.Н.Шелепина, помещенной в “Ежегоднике БСЭ” за 1958 г. написано: “В 1936-1939 гг. учился в Московском институте истории, философии и литературы”, а в “Ежегоднике БСЭ” за 1962, 1966 и 1971 гг.: “В 1941 г. окончил Московский институт истории, философии и литературы”... А. быть может, он (как говорилось в одном из советских анекдотов о Хрущеве) вообще нигде не учился?......

6 У скончавшегося 14 мая 1977 г. Министра авиационной промышленности СССР Петра Васильевича Дементьева было 9 орденов Ленина (“Правда”, 16 мая 1977 г.).

7 В ходе этой борьбы Маленков был снят с поста секретаря ЦК: “Тщетно было бы искать в советских публикациях прямого указания на то, что Маленков в 1946 году временно потерял должность секретаря ЦК, но есть много косвенных доказательств этого” (с. 60). В 1977 г. (т.е. уже после выхода в свет “Загадки”) получено, наконец, и прямое доказательство: “... первый пункт [проекта решения ЦК. - Э.Г.]... гласил, что Г.М.Маленков освобождался от обязанностей секретаря ЦК” (Патоличев. Испытание на зрелость М., ИПЛ, 1977, с. 284).

8 В официальных биографиях Суслова (БСЭ, 2-е и 3-е изд., Советская историческая энциклопедия) нет указания на то, что он был зам. председателя Комитета партконтроля. По этим биографиям, Суслов в 1937-1939 гг. работал секретарем Ростовского обкома ВКП(б). То ли это переписанная биография, то ли ошибка А.Авторханова - в любом случае он был обязан дать отсылку на источник. Все остальные сведения о Суслове полностью совпадают с официальными источниками.

9 Западному читателю может показаться бессмысленным это (как и прочие) цитирования: мол, читатель и сам может прочесть это в рецензируемой работе. Западный читатель - может, а советский - нет (а я пишу прежде всего для него). Мы подчас читаем рецензии, не читая оригиналов. В Советском Союзе (к сведению поборников прав человека в СССР) даже сказка Ш.Перро “Красная Шапочка” не может быть опубликована без визы цензуры.

10 Подтекст: “Надо больше жизни любить партию”.

11 У А.Авторханова ссылка на решение XIX съезда КПСС, отвергшего предложение ЦК КП Грузии, отсутствует. См.: КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК, ч. III. М., Госполитиздат, 1954, с. 579.

12 Читайте и перечитывайте основоположника социализма Платона: “Уж кому-кому, а правителям государства надлежит применять ложь как против неприятеля, так м ради своих сограждан - для пользы своего государства” (Государство, 389b-c; Платон. Сочинения в 3-х томах, том 3, ч. I. М., “Мысль”, 1971, с. 169).


13 Но почему же все-таки принял?.. Ох, как нужны протоколы этого Пленума!