• Сергий
  • Sergei
  • Ключевой
  • Дребезга
  • Библиографический список Зубова Л.В. Поэзия Марины Цветаевой: лингвистический аспект. Л., 1989. Словари



  • страница14/14
    Дата11.02.2019
    Размер3.05 Mb.

    Художественная модель мира в. С. Юдов1


    1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   14

    Способы перевода окказионализмов М.И. Цветаевой

    на английский язык

    Изучая поэтические новообразования, мы исследуем особый аспект языка – его творческую сторону. В данной статье мы обращаемся к произведениям М.И. Цветаевой, выдающейся русской поэтессы ХХ века. Окказиональное словотворчество нашло яркое выражение в ее текстах. Исключительная лингвистическая интуиция М.И. Цветаевой сочеталась с исключительной аналитичностью в ее языковых поисках, поэтому слово в ее творчестве приобретало такую выразительность и емкость [Зубова, 1989, с. 6].

    Поэзия М.И. Цветаевой популярна не только в нашей стране: ее сочинения переводят на разные языки, в том числе и на английский. Ставя перед собой задачу исчерпывающей передачи смыслового содержания подлинника, переводчики оказываются перед необходимостью адекватной передачи и цветаевских новообразований, которые, как известно, относятся к области непереводимого.

    В ходе исследования были проанализированы 148 окказионализмов, отобранных методом сплошной выборки из 46 поэтических текстов М.И. Цветаевой, которые вошли в 6 циклов с общей тематикой (циклы посвящены различным поэтам), и их переводы, выполненные И. Шамбатом. В результате были определены различные способы передачи индивидуально-авторских новообразований. Представим некоторые из них.

    При передаче имен собственных ведущим в текстах И. Шамбата оказывается прием транслитерации. Приведем пример: Ты, потупленная, в толпе / Богомолок у Сергий-Троицы, / Помолись за меня, краса / Грустная и бесовская… (Цикл «Ахматовой»: «На базаре кричал народ…») – You were drowned in the crowd / Of praying ones at Sergei-Trinity, / Pray for me, beautiful one, / Sorrowful one and mad… Лексический окказионализм Сергий-Троицы представляет собой сложное слово, образованное от имени собственного Троице-Сергиева Лавра, которое называет крупнейший православный мужской монастырь России. При переводе данного окказионализма использованы три приема: калькирование (если рассматривать структуру новообразования в целом), приближенный перевод (если говорить о первом компоненте данного окказионализма) и транслитерация. Оригинальная единица передается на английский язык через транслитерацию имени собственного Сергей. Переводчик переносит на язык перевода (ПЯ) буквенный состав не исходной церковнославянской единицы Сергий (которая не произвела бы должного впечатления на англоязычных читателей), а ее «бытующего в миру» аналога – с измененной гласной.

    Обратимся ко второму контексту: Чтобы край земной не вымер / Без отчаянных дядей, / Будь, младенец, Володимир: / Целым миром володей! (Цикл «Маяковскому»: «Чтобы край земной не вымер…») – That the world would not die / Without desperate men, / Be, baby Vladimir, ruler / Of world from end to end! В данном случае И. Шамбат использует прием транслитерации, однако вновь не в чистом виде: графическая форма имени собственного Володимир передана на ПЯ в несколько измененном виде – Vladimir. Преобразованию подвергнут корень слова. Так как исходная единица изменена на ПЯ, то мы можем говорить не только о транслитерации, но и о приближенном переводе. Оригинальная единица передается на английский язык через транслитерацию узуального имени собственного Владимир. Переводчик в отличие от М.И. Цветаевой выбирает заимствованный старославянский неполногласный корень, тем самым не сохраняя окказиональность единицы на ПЯ. Это происходит, по-видимому, из-за того, что на англоязычных читателей полногласная огласовка имени собственного не произвела бы какого-то особого впечатления, не вызвала бы ассоциации с исконностью, с родной стариной. Цветаевское Володимир может быть интуитивно понято, правильно интерпретировано только носителями русского языка.

    В ряде случаев при переводе лексической единицы исходного языка (ИЯ), не имеющей в ПЯ точных соответствий, И. Шамбат прибегает к помощи «аналога», то есть ближайшего по значению соответствия в ПЯ. Таким способом переведен цветаевский львеныш: Рыжий львеныш / С глазами зелеными, / Страшное наследье тебе нести! (Цикл «Ахматовой»: «Имя ребенка – Лев …») – Red lion-cub / With green eyes, / Heavy burden is on your head! Лексический окказионализм львеныш образован от существительного лев по продуктивной модели путем прибавления к основе суффикса -еныш-, который является словообразовательной единицей, участвующей в производстве имен существительных – названий детенышей, обычно животных. Данный окказионализм переводится единицей, аналогичной по семантике, однако, узуальной. Английское имя существительное lion-cub соответствует нормативному русскому львенок. Таким образом, окказиональность на ПЯ не сохраняется. Тем самым нарушается авторский замысел: слова М.И. Цветаевой обращены к «детенышу Льву», а И. Шамбата – к детенышу, которого ласково назвали львенком.

    Самым большим количеством примеров представлен способ трансформационного перевода, что вполне объяснимо. «Непереводимое», «аномальное» чаще всего возможно передать только через перевыражение смысла, перефразирование, семантическое или формальное преобразование единицы.



    Так, И. Шамбат в ряде случаев использует прием добавления, см. контекст: Где сподручники твои, / Те сподвижнички? («Ахматовой», URL) – Where are your campaigner friends, / Your comrades in arms? Лексический окказионализм сподвижнички образован от существительного сподвижники путем прибавления суффикса -к-, который придает слову уменьшительно-уничижительную окраску. Сложность сопоставления данного окказионализма с его переводным соответствием заключается в наличии близких по значению существительных в одной строфе: сподручники и сподвижнички. Путем анализа материалов русских и английских толковых словарей нами было установлено, что окказионализму сподвижнички (от сподвижник) соответствует переводное сочетание слов campaigner friends, так как в значениях слов сподвижник и campaigner есть семы ‘подвиг’, ‘общее дело’, ‘кампания’ // ‘campaign’, ‘course of action’, ‘organized attempt’, ‘struggle’ [СУ, URL; OED, vol. 2, p. 811]. В значении существительного сподручник – ‘помощник’ – такие семы отсутствуют, равно как и в значении устойчивого выражения comrade in arms, которое является синонимом существительного comrade – «a. (orig.) one who shares the same room, a chamber-fellow, “chump”, esp. among soldiers, a tent-fellow, fellow-soldier (also comrade in arms); hence (gen.) an associate in friendship, occupation, fortunes, etc., a close companion, mate, fellow» [OED, vol. 3, p. 641]. Таким образом, окказионализм сподвижнички переводится на английский язык с помощью добавления лексической единицы friends к существительному campaigner, которое близко по значению оригинальной единице: campaigner – ‘one who serves in a campaign; esp. one who has served in many campaigns, a veteran’ [OED, vol. 2, p. 811]. Вероятно, нейтральное существительное friends ослабляет оттенок «высокости» значения лексической единицы campaigner.

    Одним из самых активно используемых трансформационных приемов в текстах И. Шамбата является замена частей речи. Так переведены окказиональные сочетания слов ключевой глоток, ледяной глоток: прилагательные ИЯ ключевой, ледяной заменяются соответственно на существительные ПЯ key, ice. Рассмотрим контекст: Имя твое – ах, нельзя!/ Имя твое – поцелуй в глаза, / В нежную стужу недвижных век, / Имя твое – поцелуй в снег. / Ключевой, ледяной, голубой глоток. / С именем твоим – сон глубок… (Цикл «Стихи к Блоку»: «Имя твое – птица в руке…») – Your name – forbid this! – / Your name – the eyes kiss, / In tender chill of motionless eyelids / Your name – to the snow give a kiss. / Key, ice, blue gulp – deep. / With your name is the sleep... Для английского языка характерны сочетания двух существительных, первое из которых обозначает признак (обычно относительный, например, материал, их которого сделан предмет), а второй – характеризуемый предмет. В русском языке относительные признаки, как правило, называются прилагательными. Поэтому в данном случае неизбежно было применение трансформации типа замены части речи. Заметим, что сочетания слов кey gulp, ice gulp сохраняют статус окказиональных и на ПЯ.

    Лексические окказионализмы дребезга и дрызга переданы на английский язык приемом приближенного перевода, что повлекло за собой замену форм слов: соответственно pieces и droplets. Приведем контекст: Цельный день грызет, докучня, / Леденцовы зерна. / Дребезга, дрызга, разлучня, / Бойня, живодерня... (Цикл «Сугробы»: «А сугробы подаются…») – The entire day munches, / Tireless, icicles' grain. / Butchery, knackery, pieces, / Droplets, and parting… Оригинальные окказиональные единицы представлены в стихотворении в форме единственного числа. Их переводные соответствия, не являясь окказиональными, приводятся в тексте в форме множественного числа. Таким образом, переводчик осмысливает значение оригинального новообразования, не имеющего в ПЯ точных соответствий, и подыскивает ближайшую по значению единицу, предъявляя ее читателям в грамматической форме, отличной от исходной. Мы можем предположить, что в понимании И. Шамбата дребезга – существительное, обозначающее процесс или результат разбивания чего-то вдребезги, так как использованное переводчиком piece (в тексте – в форме множественного числа pieces) означает ‘[usually pl.] one of the bits or parts that sth breaks into’ [Collins]. Лексический окказионализм дрызга образован от глагола дрызгать со значением ‘пачкать, брызгая’ [СУ, URL]. Его смысл И. Шамбат передает через узуальное существительное droplets, обозначающее в единственном числе ‘a small quantity of liquid’ [Collins]. Таким образом, значение исходных единиц сохраняется, меняется только их форма. При этом статус окказиональности в ПЯ утрачивается.

    Самым продуктивным для переводов И. Шамбата оказался прием лексических замен. Лексические замены, по мнению многих ученых (Е.Г. Эткинд, Л.С. Бархударов, Е.В. Семенюк, В.В. Алексеев и др.), оправданы при переводе поэтического текста, так как поэзия в своей наикратчайшей форме несет большое количество информации – эстетической, эмоциональной, и каждое поэтическое слово имеет не одно конкретное и понятное всем значение, а нагружено множеством различных смыслов.

    Приведем пример. Окказиональное сочетание слов в стужу век передано на ПЯ с помощью лексической замены. При этом наблюдается генерализация понятия стужа. Рассмотрим контекст: Имя твое – ах, нельзя! – / Имя твое – поцелуй в глаза, / В нежную стужу недвижных век, / Имя твое – поцелуй в снег… (Цикл «Стихи к Блоку»: «Имя твое – птица в руке…») – Your name – forbid this! – / Your name – the eyes kiss, / In tender chill of motionless eyelids / Your name – to the snow give a kiss... В русском языке стужа обозначает ‘сильный холод, мороз’ [СУ, URL]. Буквально выражаемому этим словом понятию в английском языке соответствуют сочетания слов severe cold, frost. И. Шамбат прибегает при переводе к генерализации понятия «стужа» до семы ‘холод’ и использует слово chill, означающее ‘a moderate coldness’ [OED, vol. 3, p. 121]. Заметим, что окказиональность сочетания слов в стужу век в ПЯ сохраняется. Стужа как погодное явление, отличающееся низкой температурой воздуха, может характеризовать временной промежуток, местность, но не часть тела человека. Семы ‘холод’, ‘лед’, ‘смерть’ доминируют в стихотворении, написанном к смерти поэта А. Блока, и делают приемлемым сочетание слов стужа и веко. М.И. Цветаева характеризует неподвижные глаза, веки: они замерзли, заледенели, окаменели, то есть они мертвы. Переводчик же выбирает семантически более общее слово chill, которое, однако, в переносном смысле несет в себе негативный заряд: ‘a feeling of fear’ [OED, vol. 3, p. 121]. Поэтому выбранная И. Шамбатом лексема соответствует общему настроению стихотворения.

    Итак, поводя итог, отметим, что переводы И. Шамбата еще раз подтверждают тот факт, что окказионализмы относятся к области непереводимого или труднопереводимого. Большинство цветаевских новообразований не сохраняет свойства окказиональности на языке переводящем. Оценивая подобранные узуальные «заменители», можно констатировать, что не во всех случаях их можно считать достаточными для передачи авторского смысла.

    Библиографический список

    Зубова Л.В. Поэзия Марины Цветаевой: лингвистический аспект. Л., 1989.

    Словари

    Толковый словарь русского языка: в 4 т. / под ред. Д.Н. Ушакова. URL: http://ushdict. narod.ru/. (В тексте – СУ.)

    Oxford English Dictionary: in 20 vol. Oxford, 2004. (В тексте – OED.)

    Collins Cobuild Advanced Learner’s English Dictionary // ABBYY Lingvo [Электронная версия]. (В тексте – Collins.)



    Источники

    Цветаева М.И. Стихотворения. Ашхабад, 1986.

    Цветаева М.И. Стихотворения 1906–1941. URL: http://lib.ru/POEZIQ/CWETAEWA/poetry.txt.

    Shambat I. The Best of Marina Tsvetayeva (translations). URL: http://www.lib.ru/POEZIQ/ CWETAEWA/sbornik_engl.txt.



    1 © Юдов В.С., 2011

    2 © Акулова Н.Ю., 2011

    3 © Комышкова Т.П., 2011

    4 © Ядрихинская Е.А., 2011

    5 © Данилина Е.В., 2011

    6 © Ахметова Г.Д., 2011

    7 © Сычева Е.В., 2011

    8 © Дашевская Е.И., 2011

    9 © Мещанский А.Ю., 2011

    10 © Хлупина М.А., 2011

    11 © Лошаков А.Г., 2011

    12 © Згазинская О.Г., 2011

    13 © Гончарова В.К., 2011

    14 © Попова А.Р., 2011

    15 © Морозова Н.С., 2011

    16 © Леденева В.В., 2011

    17 © Головачева О.А., 2011

    18 © Гамали О.И., Каневская О.Б., 2011

    19 © Коваль О.В., 2011

    20 © Косицына Н.О., 2011

    21 © Палысаева Л.М., 2011

    22 © Юрченко Т.Г., Юрченко А.В., 2011

    23 © Дергаль Л.Я., 2011

    24 © Ермоленко С.И., 2011

    25 © Атрошенко А.И., 2011

    26 © Бондарева А.Г., Постникова Е.А., 2011


    1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   14

    Коьрта
    Контакты

        Главная страница


    Художественная модель мира в. С. Юдов1