Скачать 450.21 Kb.


страница1/3
Дата24.08.2018
Размер450.21 Kb.

Скачать 450.21 Kb.

Из истории города Ставрополя I


  1   2   3

Г.Н. Прозрителев. Из истории города Ставрополя
I

В 1910 году работами в губернском архиве мне уда­лось установить время возникновения нашего родно­го города, и мы в торжественном заседании в 125-лет­нюю годовщину отметили 5 мая как день начала Став­рополя, так как указ Екатерины II об образовании в Кавказском наместничестве Ставропольского уезда и уездного города Ставрополя дан был 5 мая 1785 г. День этот постановлено ежегодно отмечать торжест­венным нашим собранием. В своей брошюре к 125-ле­тию города Ставрополя я касался, главным образом, установления момента возникновения Ставрополя как города и предшествовавшего его положения.

В настоящем моем сообщении я намерен позна­комить вас с следующими моментами его историче­ской жизни.

Другим памятным днем для Ставрополя являет­ся 15 февраля 1786 года, когда возникли в Ставропо­ле городские учреждения.

Став из обыкновенного населенного пункта, и притом случайно возникшего, центром граждан­ской жизни, Ставрополь, естественно, мог разви­ваться только с того момента, когда в нем получили основание учреждения, охраняющие права жителей в отношении внутреннего распорядка.

Создание, таким образом, гражданских учреж­дений является фактом в высшей степени важным, и день 15 февраля 1786 года должен быть признан днем знаменательным в нашей жизни, когда торже­ственно были открыты первые учреждения, первые присутственные места.

В настоящее время, благодаря разбору губерн­ского архива и архива, найденного при переделке пожарных конюшен и перенесенного мною в коло­кольню, мною собран обширный материал для ис­тории Ставрополя, но все-таки считаю долгом и в настоящий момент помянуть добрым словом наших первых работников по ставропольской старине, И.В. Бентковского и вместе с ним архитектора Архипова, собравшего ценные данные в этом направ­лении еще ранее Бентковского.

В указе 9 мая 1785 года Павлу Сергеевичу По­темкину, генерал-поручику, правящему должность Саратовского и Кавказского генерал-губернатора, об устройстве Кавказской губернии повелено было строить вблизи горских народов города, вводя в них городовое управление 21 апреля 1785 года.

Так как этот указ широко затрагивал вопрос пере­селенческий и внутреннее устройство края, то он по­рождал многие недоразумения в отношении осуще­ствления мероприятий на месте; поэтому, вероятно, введение управления в Ставрополе и замедлилось.

Только 31 января 1786 года Кавказское наместни­ческое управление дало распоряжение об открытии присутственных мест в Ставрополе.

В то время все управление сосредоточивалось в Астрахани, и оттуда был командирован председатель Уголовного суда подполковник Пирогов для открытия присутственных мест в городах Кавказской губернии (Указ. Кавк. намест. управ. 31 января 1786 года).

В Ставрополь был отдельно послан надворный советник Зряхов.

Из донесения Пирогова видно, что открытие в Ставрополе состоялось 15 февраля 1786 года (Указ № 68 — 1786 года бургомистру Яковлеву) с молебным пением в церквах и преподанием священником благословения открываемым учреждениям.

В Указе Наместничества указан был порядок открытия, которое должно начаться чтением Вы­сочайшего манифеста, и добавлено, что в каждое присутственное место отпущены: законы, сукно на стол и на первый случай на расходы деньги, бумаги, чернила и проч.

Что касается денежных сумм, имеющихся на мес­тах, то за отсутствием еще Казначейств, они должны храниться на руках у того, у кого они были до при­бытия казначея, но с тем, чтоб о них было доложено Казенной палате.

В том же указе говорится и об открытии Кавказ­ской казенной палаты.

Мне удалось найти в наших архивах эти истори­ческие книги «законов», присланные тогда в став­ропольские присутственные места.

В настоящее время они представляют библиогра­фическую редкость, а для Ставрополя они являются тем знамением правды, под которым он впервые начал свою гражданскую жизнь. Были присланы следующие книги:



  1. Указы Екатерины II-й 1765—1766.

  2. Указы Екатерины II-й 1766 (за 1/2 года).

  3. Указы 1767 г. (по 1 июля).

  4. Воинский Устав, напеч. 1780 г. (Петра I-го).

  5. Регламент Коллегии, напеч. 1731 г.

  6. Словарь юридический ч. II-я с 1755—1775 г. На­чинается указом 24 января «о учреждении в Москве университета и двух гимназий: одну для дворян, а другую для разночинцев, кроме крепостных людей».

Под некоторыми указами — ссылка на другие по тому же предмету.

Создание нового города и введение в нем граж­данского управления вместо управления, которое прежде относилось «единственно к военному на­чальству», было весьма крупным событием для все­го края, нуждавшегося в упорядочении отношений внутренней жизни обывателей и проявлении их са­модеятельности.

В правительственных сферах также придавали большое значение этому новому направлению в по­литике в отношении далеких окраин и хотели обра­тить внимание всего населения края на подобные мероприятия.

Екатерина II собственноручным письмом от 25 февраля главнокомандующему в Кавказской губернии Павлу Сергеевичу Потемкину выражала свое удовольствие по поводу открытия присутст­венных мест и поручила объявить об этом дворя­нам и горским князьям и удостоверить каждого в искреннем её желании, чтобы новый образ прав­ления послужил к утверждению их спокойствия и благополучия. Новым городам было отпущено в пособие в ссуду 100000 р. А для удостоверения, как прочно налажено новое дело в крае, повелено было сенаторам графу Алек­сандру Романовичу Воронцову и Алексею Василье­вичу Нарышкину обревизовать новооткрывшуюся губернию и созданные присутственные места. И 3 марта 1786 года сенаторы уже были в Екатеринограде, тогда губернском городе. Необходимо отметить, что край, а вместе с ним и наш Ставрополь, переменой в порядке управле­ния обязан Павлу Сергеевичу Потемкину, который в своих представлениях Екатерине II указывал на необходимость развития гражданской части в крае и больших облегчений для обывателей. Суровый военный режим связывал обывателя и отдавал его в зависимость от личного усмотрения того или дру­гого начальника гарнизона, который в свою очередь был связан строгостью военных законов, которыми часто прикрывались и злоупотребления.

Несмотря на то, что всего несколько лет прошло со времени массового водворения переселенцев на Кавказ, накопилось много разного рода недоразу­мений, жалоб, и потому в создании гражданского управления краем была существенная необходи­мость. Этим, вероятно, и вызывалась сенаторская поездка. П.С. Потемкин добился этого изменения, как и преобразования крепости № 8 в город Ставро­поль. Ему же обязаны и наши села в том, что получи­ли разрешение строить церкви и иметь свой причт, хотя и с ограничением, чтоб было не менее 500 душ в селе, чего они прежде тщетно добивались.

Хотя отдаленность Кавказа и военные обстоятель­ства и пугали, но все же кавказский простор привле­кал поселенцев, а тяжелые условия жизни внутрен­ней России только способствовали этому негласному заселению: все, что укрывалось от помещичьего гне­та и терпело притеснения во внутренних губерниях, уходило на Кавказ и здесь создавало свою собствен­ную новую жизнь. Естественно, что район каждой су­ществующей уже крепости тянул к себе поселенцев, и создававшиеся вольные (невоенные) поселения, слободки, требовали внутреннего управления и «рас­правы» по возникавшим между жителями недоразу­мениям. Жители слободки занимались промыслами, мелкой торговлей, сначала для потребностей крепо­сти, а затем постепенно расширяли свои операции, и было крайне необходимо регулировать создавшееся положение. Надо было узаконить такие поселки и создать для них управление взамен царивших всяких случайностей при улаживании споров.

Такое поселение при Ставропольской крепости известно с 1782 года, но несомненно, что при самом построении крепости в 1777 году уже было положе­но начало такому поселению женами солдат, стро­ивших крепость, и отставными солдатами. Это тем более верно, что присутствие населения «невоен­ного» в самой крепости еще до образования города подтверждается самим планом крепости 1778 года, где в пределах крепостной стены показаны «обыва­тельские строения».

В отношении существования слободки при Ставроп. крепости имеется вполне достоверное свиде­тельство, которым является переписка Нижнего земского суда с городовым Ставроп. магистратом по поводу отыскания семи человек мещан, значащих­ся по четвертой ревизии в числе мещан при Ставроп. крепости и записанных в мещане в 1782 году, которых не оказалось в 1786 году. В числе мещан в 1782 г. значился Иоаким Нечаев, вольноотпущен­ный оренбургского помещика. Запись в мещане ве­лась в 1784 году, и в этом году там проживал купец Яковлев, а в 1785 году зачислены в мещане Калина Скоморохов и Иван Ртищев.

Жизнь вызывала необходимость признать су­ществование вольных поселений при крепостях и тех правоотношений, какие возникали между жи­телями их. Естественно, что в этом случае одно во­енное начальство крепости могло санкционировать гражданские сделки и так или иначе регулировать течение невоенной жизни. И вот из сохранившей­ся копии протеста векселя видно, что обязанности нотариуса по протесту векселей возложены были на полковое начальство. Купец Кузьма Яковлев, торгу­ющий в Ставр. крепости, предъявил к протесту век­сель, выданный ему 24 февраля 1784 г. отставным подпоручиком Федором Фостиковым, и протест «к сохранению вексельного права» был совершен за неимением публичного нотариуса в полковой кан­целярии Астраханского драгунского полка, подпи­сан адъютантом Феодосием Раевским. К протесту приложена печать полка, свидетелем при протесте был отставной казак Донского войска Столяров.

Таким образом, гражданские сделки совершались еще за три года до открытия присутственных мест, и санкционировались они военным начальством пол­ка, который составлял гарнизон крепости.

Протест был выдан на руки Яковлеву. Надо заме­тить, что протест был совершен вполне правильно, почти в тех же выражениях, как и ныне.

Городовое управление по указу 21 апреля 1785 г. делало город самоуправляющимся во всех делах хозяйственных путем выбора достойнейших лиц, и это, конечно, являлось громадным толчком к разви­тию собственных сил населения.

А потому открытие органов самоуправления было буквально торжеством для жителей вновь созданных городов, после бесправной и зависимой жизни от военного начальства крепости.

Первоначально в Ставрополе были открыты из числа присутственных мест: Городовой магистрат и Нижний земской суд; уездные суды находились в Моздоке и Георгиевске, куда относился и Ставро­польский уезд.

Учреждена была должность публичного нотари­уса и назначен городничим.

Первым нотариусом в Ставрополе был курский дворянин отставной прапорщик Калугин, а первым городничим прапорщик Стефан Яров.

По закону городовой магистрат состоял из двух бургомистров и 4-х ратманов, но первоначально был только один бургомистр и один ратман. Пер­вым бургомистром был Кузьма Яковлев, а первым ратманом — Карп Колесников.

Только 17 января 1787 года дело наладилось, был избран полный состав и приведен к присяге. Первые же выборы 15 ноября 1786 года не были ут­верждены, так как по недостатку грамотных не мог быть избран полный состав присутствия.

Небезынтересно указать, что из числа первых дея­телей городского управления уцелело только несколь­ко фамилий, а остальные, бывшие во главе города, не появлялись впоследствии и почти все вымерли.

В общественном приговоре 15 ноября 1786 года участвовали Антон Руднев, Яков Тарасов, Назар Голиков, Антоний Камарик, Алексей Стрежиков, Тимофей Катасонов, Иосиф Ртищев, Василий Бы-канов, Андрей Волобуев, Петр Акулинин, Козьма Руцкий, Петр Пашков, Никита Черкеменин, Петр Воробьев, Григорий Неделика и Иван Чернышев.

Из числа этих фамилий удержались в настоящее время только две: Ртищевы и Рудневы, — предста­вители которых состоят в несомненном родстве с первыми деятелями городского управления.

Среди дел указанного архива в колокольне явля­ются весьма ценными протоколы заседаний Горо­дового магистрата, где имеется ежедневная запись как состава присутствия, так и рассмотренных дел.

Население города было очень польщено новым законом и созданными учреждениями и с достоинс­твом носило звание мещанина, получив в нем рас­ширение прав обывателей сравнительно с крестьян­ским сословием. Мещанин приобретал гражданские права и назывался гражданином.

Времена были тяжелые, на Руси царило крепост­ное право при полном бесправии личности.

Легче жилось государственным крестьянам, но и это податное сословие не было избавлено от телес­ного наказания.

Архивы сохранили по этому вопросу и за более позднее время интересные документы.

Звание мещанина спасало, выводило из беспра­вия, и новый город стал быстро наполняться запи­сывавшимися в число его обывателей. Благодетель­ная мера, объявленная в высочайшем манифесте о ссудах городам из заемного банка, встречена была несочувственно, она очень напугала новых горо­жан той ответственностью, которая возлагалась на городские общества, и все города, как и наш Став­рополь, на запрос Наместнического правления ук­лонились от получения ссуд, ссылаясь на неустройс­тво общества и недостаточное число лиц, вошедших в состав купцов и мещан города. Из мнения Став­ропольского магистрата видно, что в 1787 г. 4 июня было в Ставрополе только 162 мещанина... В конце концов Наместническое правление решило пред­ставить все на усмотрение правящего должность Кавказского губернатора.
II

В развитии города Ставрополя огромную роль сыграли казаки Ставропольской станицы. Теперь только в названиях улиц в нижней части города: Казачья, Хоперская, Станичная улицы — осталось воспоминание об этом казачьем поселении, да не­большая часовня на нижнем базаре указывает на место, где стояла казачья церковь. В 1825 году ста­ница была упразднена, и казаки переселены на Ку­бань в станицу Суворовскую.

Ставропольская станица возникла на несколько лет раньше Ставрополя и связана с проведением Азово-Моздокской линии.

Предположенная постройка крепостей по линии от Азова до Моздока, несомненно, требовала охра­ны от набегов горцев, и вот в том же 1777 году, когда приступлено было к устройству линии от Моздо­ка до Азова, двинуты были для поселения на ней с Дону хоперские казаки. О них в наказе, данном на имя князя Потемкина, упомянуто таким образом: «Хоперскому казачьему полку, расположенному в 27 верстах от Донских станиц, и следовательно в не­нужном месте, велено в этом же 1777 году перейти на линию наступающею весною, под командою вой­скового старшины (потом подполковника) Конона Устинова, а для содержания форпостов нарядить из Донского войска пристойное прикрытие».

По прибытии казаков в Ставропольской крепости для них тотчас же под поселение отведен был участок земли к с.-в. от крепости, по скату возвышенности и по равнине. Здесь-то собственно и началось первое население нынешнего города, постепенно распро­странявшегося дальше и дальше к востоку и югу по равнине. Пришедшие казаки поставили деревянные незатейливые постройки, которые не отличались своей красотой, но военным людям, пришедшим на Кавказ для укрепления границ, и некогда было думать о красоте и удобстве своих жилищ; они ста­рались только как бы скорее заложить их основание и потом приняться за свое главное дело — оружие. Но тем не менее протянулись улицы, обстроились, и в 1780 году казаки соорудили церковь во имя Ка­занской Б. М. Станица строилась довольно быстро, потому что казаки не имели недостатка в материа­лах и свободно пользовались лежавшими вокруг них лесами. Окопали казаки свое жительство валом, ого­родили и начали заниматься садоводством, состав­лявшим, как кажется, главный предмет тогдашней их хозяйственной деятельности.

Хоперцы прибыли к Ставропольской крепости 22 октября, и потому построенная ими церковь за­ложена в честь Казанской Божьей Матери. Осталь­ные казаки хоперского полка образовали станицы: Михайловскую, Старую Марьевку, Надежду, Бешпагир и др.

Вот под прикрытием этих станиц и возникало при крепости поселение вольных людей, слободка, которые, не принадлежа к казакам и часто являясь, может быть, и не с безупречным прошлым, сели­лись подальше от казаков. Да и сами казаки недру­желюбно встречали новых поселенцев, вероятно, по той же причине.

На это обстоятельство указывают и протоколы Городового магистрата, из которых за 1787 год вид­но, что уже были мещане, изобличенные «в неод­нократных продерзостях (воровстве) и подлежащие отдаче в солдаты». Как бы то ни было, но казаки даже отгородились от новых поселенцев плетневым забором, проведенным от базарной площади к вос­току до конца возникавшей улицы новых поселян, называвшейся Большой Черкасской, ныне Никола­евский проспект. Забор этот существовал до тех пор, пока казакам не повелено было идти на Кубань и станица упразднена. В то время как о мещанах сло­бодки имеются неодобрительные отзывы, казаки оставили по себе добрую славу.

В первый же год по своем водворении казаки выдержали нападение скопищ черкесов и кабар­динцев, отстояли крепость и спасли от разорения и гибели жителей слободки. Это было в мае 1779 г.: 200 хоперцев разбили партию в 1500 человек на­павших закубанцев. В следующем 1780 году Став­ропольская крепость снова подверглась нападе­нию закубанцев, но снова была спасена удальством горсти казаков, которые даже взяли в плен предво­дителя горцев Аслан-Гирея.

Таким образом, город на самой заре своего суще­ствования многим обязан казакам-хоперцам, и ставропольцы должны быть признательны первым посе­ленцам Ставропольской станицы и чтить их память.

Как крепость, так и станица тесно связаны с жиз­нью слободки и являются первыми свидетелями зарождения будущего города и его хранителями, а потому в истории города им должно быть отведено почетное место. К сожалению, в этом отношении имеется пока очень скудный материал, так как ар­хивы Ставропольской крепости и станицы до сих пор не найдены и приходится довольствоваться теми данными, какие встречаются в переписке по разным делам в других учреждениях и архивах.

Но тем не менее можно дать точную характери­стику хоперцам и казакам Ставропольской станицы и признать за ними беззаветную храбрость, отвагу, домовитость, уживчивость и усердие к церкви. Несмотря на то, что они были, так сказать, первы­ми хозяевами места, занятого близ крепости, они с возникновением города скоро почувствовали при­теснение со стороны мещан, и в архивах сохрани­лись жалобы их даже на то, «что мещане совсем их от церкви оттерли».

Жители захватили их пастбища и сенокосы и вообще смотрели на прилегающие земли как на го­родские, ссылаясь на какие-то распоряжения, и не признавали прав казаков. Целый ряд недоразуме­ний и хозяйственных столкновений обострил отно­шения между казаками и жителями, и обиженными оказывались казаки.

Дело дошло до того, что жители города стали оспаривать даже право казаков на церковь, доказы­вая, что она построена на общие средства и преиму­щественно на средства жителей. Власти, видимо, становились на сторону горожан, и спор настолько осложнился, что казакам не позволили взять цер­ковь при переходе их на новые жительства, и только через 12 лет им удалось осуществить свое право и увезти свою церковь.

Казаки чувствовали себя крайне обиженными и самым переселением, и предпочтением, которое от­давалось жителям, и несправедливостью, допущен­ною в отношении прав их на церковь.

В архиве удалось найти интересное дело о споре жителей с казаками о правах на церковь. А тут присоединились неудовольствия и ряд столкновений городских обывателей с станични­ками из-за базара, из-за водопоя в горе (нынешняя Соборная гора), из-за камыша, росшего по горе и по речке Ташле, и пр.

В связи с этим стоял и вопрос земельный, наде­ление города землею, чего при существовании ста­ницы сделать было нельзя.

Архив нам сохранил и споры духовенства той и другой церкви между собой из-за совершения треб. Духовенство Троицкого собора неоднократно жа­ловалось в консисторию на то, что причт казачьей церкви совершает требы между городскими жите­лями и тем уменьшает их доходы. Были случаи лич­ного столкновения духовенства между собой.

Дело в том, что долговременное совместное со­жительство городских мещан с казаками породило родственные и дружеские отношения между ними, что имело значение и для духовенства казачьей станицы. В силу тех или других причин это духо­венство приглашали к себе горожане, обращаясь к нему, как более доступному, нежели «соборяне», и за требами.

Вот тут и начались недоразумения и пререкания. А так как духовенство казачьей церкви было в ве­дении военного начальства, то оно и имело у себя значительную поддержку. Казаки станицы, видя в жителях соперников, не шли на возвышенность, а наоборот, подавались больше на север и запад и постепенно стали рассе­ляться по р. Ташле и Мамайке, разбрасываясь хуто­рами и образовывая как бы две станицы. На левом берегу р. Ташлы мне удалось найти кресты и камен­ные плиты бывшего когда-то кладбища.

Много крестов расхищено, и о надписях судить нельзя, но на одном кресте удалось прочитать «ие­рей», а остальное стерто.

Привольные места и земельный простор значи­тельно способствовали благосостоянию, а трудо­любие сделало из казаков хороших хозяев. Крепко сжились они с своими новыми местами, и тяжело было им узнать весть о переселении на Кубань.

Но в 1826 году, когда город намечался област­ным, окончательно было решено переселить каза­ков, что и было поручено князю Горчакову.

Князь Горчаков был первым начальником Кав­казской области, учрежденной в 1822 году.

Трудное дело выпало на долю Горчакова, но хорошее знакомство с казаками и умение дали ему возможность выйти из затруднительного по­ложения и наладить переселение казаков без осо­бых осложнений. Зная казаков, Горчаков не вдруг приступил к исполнению поручения, а сначала путем убеждения и общений сумел создать в среде казаков сторонников новой меры, а затем склонил казаков заблаговременно продавать свои дома го­рожанам и находил покупате­лей. Задача заключалась в том, чтобы казаки не ломали своих домов и, уходя, не оставили бы пустого места. Еще в 1795 году в станице было 300 казачьих дво­ров, а к этому времени число их значительно возросло. Небольшая часть, действитель­но, успела продать свои жилища, но ввиду того, что в городе было меньше жителей, чем казаков, и притом они не располагали сред­ствами, продажа не имела успеха.

Добровольная продажа постро­ек в станице, хотя бы и по низкой цене, имела громадное значение для казаков, так как правительст­во не находило возможным давать казакам при переселении вознаграждение за их дома в станице и, так сказать, выкупать их. Князь Горчаков добился только Высочайшего повеления в том, чтобы за казачьи сады и мельницы с землей под ними было выдано казакам вознаграждение по справедливой оценке, обратив эти обзаведения в число государст­венных имуществ для извлечения из них пользы. Та­ким образом, продажа домов в станице являлась пря­мой выгодой для казаков. В приложении мы приво­дим означенное распоряжение, явившееся благодаря благожелательности к казакам князя Горчакова.

Закончить переселение выпало на долю другому начальнику области, генералу Эммануэлю, который повел дело уже не с той постепенностью, как Горчаков.

Весною 1827 года, поломав свои дома и уложив на подводы, потянулись казаки со своим скарбом на новые места, ближе к неприятелю, для новой борь­бы с ним. За бесценок сбыли казаки свое добро горо­жанам, радовавшимся удалению своих соперников.

Ставрополь после этого выселения мог свободно расширяться и распространяться во все стороны. Гражданам не с кем было теперь вести споров за земли и усадьбы: «Казаки все оставили в их полное владение», — говорит Архипов.

Необходимо заметить, что за время своего пре­бывания казаки значительно обезопасили жителей от нападения как калмыков, так и закубанцев, а в первое время казаки должны были выпускать свой скот только на ружейный выстрел от крепости, и то под охраной конного наряда.

Крепость Ставропольская с своими 13 пушками сыграла в этом деле видную роль, являясь серьез­ной угрозой непокорным, если бы возникли волне­ния при переселении. После удаления казаков и упразднения стани­цы настала очередь и крепости уступить свое место обывателю, который скоро стал растаскивать по ка­мешкам ее стены.

Что касается крепости Ставропольской, то суще­ствует некоторое разноречие относительно года ее построения: в 1777 году или в 1778 году, - но это об­стоятельство не имеет значения для самого города, а потому не будет погрешностью, если мы годом ее основания будем считать 1777 год, тем более что вес­ною следующего года выступили с Дона хоперцы и осенью были уже у Ставропольской крепости, а это было в 1778 году.

Предложенная Потемкиным военная линия должна была пройти от крепости Маздока через реки Золку, Куму, Карамык, Тамузлов, Буйволу, Калаус, мимо Темного леса вниз по реке Большому Егорлыку до Маныча и Дона — до крепости Св. Дмитрия, лежавшей у устья Азовского моря, почему и линия получила название Азово-Моздокской линии.

Близ нынешней ст. Темнолесской и теперь еще вид­ны развалины крепости, а близ Ставрополя был пост № 8, и близ него было повелено заложить крепость Владимирскому драгунскому полку. Выбор и пал на нашу возвышенность. Не останавливаясь здесь на во­просе, почему избрано было это место и как строилась крепость, мы все-таки можем установить, что первым строителем был полковник Ладыженский. Имя его должно быть сохранено в памяти став-ропольцев как первого создателя будущего города.

Из приложенного плана видно, что крепость была невелика по пространству, но для того времени, при 13 пушках, это было серьезное сооружение, под охра­ной которого можно было жить в безопасности.

Скоро, как мы видели, было оценено русским че­ловеком значение этого укрепления, и он пошел к нему со всех сторон.

Здесь кстати сказать, что Суворов не строил Став­ропольской крепости, и на карте, составленной им в 1778 году, ее нет, а намечен Темижбек, и в Ставропо­ле Суворов не был.

Крепость строилась быстро.

Теплая и бесснежная зима 1777—1778 года спо­собствовала и постройке крепости, и приливу посе­ленцев к ее стенам.

В настоящее время, т.е. в 1915 г., сохранились от крепости только два столба, сложенных из тесаного камня, составлявших ворота внутреннего двора кре­пости, чрез которые шла дорога из станицы.

Жизнь крепости протекала довольно однооб­разно и мирно, так как постройка Суворовым ряда крепостей на Кубани вплоть до Кавказской и Темижбека составила большую преграду закубанским племенам и отрезала их при посредстве Азово-Моз-докской линии от с.-в. части Северного Кавказа.

Настало значительное успокоение, тем более что преграждался и калмыкам доступ в прикубанские степи.

Вблизи Ставрополя в 30 верстах стояла крепость Московская, а с юга Темнолесский рентраншамент, и потому Ставрополь был в полной безопасности и ему не угрожало даже нападение Шейха-Мансура в 1785—1789 гг. Хотя движение распространилось до самой Анапы и знаменитый шейх мечтал захватить Ставрополь. Близость станицы и возникновение слободки создавали возможность общения, и крепость не была отрезанной, хотя сообщение и совершалось при посредстве «оказии», т.е. под прикрытием воен­ной команды и при одной пушке. Судя по отметкам на бумагах сохранившихся в архиве дел о времени посылки и получения, сообщение было налажено хорошо, и почта доставлялась с удивительной быст­ротой, хотя, конечно, это надо отнести к казенным бумагам, а не к частной переписке.

Сообщение велось при посредстве верховых казаков, и эстафета доставлялась с изумительной быстротой.

Вести из России не были часты, и письмо было большой редкостью.

Если принять во внимание прилив переселенцев и то, что военное начальство должно было входить в их нужды и принимать участие в их правоотно­шениях, то можно утверждать, что в крепости было большое оживление и жизнь шла бойко.

Что касается внутренней жизни, развлечений, то главным удовольствием было чаепитие, спиртные напитки (водка) были только для праздников, в са­мом ограниченном количестве, а виноградное вино было недоступно. Таким образом, пьянства на пер­вое время совсем не было. Охота на кабанов, медве­дей была большим развлечением, а обилие птиц, в особенности перепелов, стрепетов и фазанов, сдела­ло охоту любимым отдыхом и создало обычай.

Грамотность была очень слабо развита, школ не было, но начало им положено было в казачьих ста­ницах учреждением полковых школ.

Книга была редкостью, хотя и встречаются книги 1785 года как светские, так и церковные, привезен­ные из России.

Встречаются рукописи и «наставления» в жизни.

Бумага была только в казенных учреждениях, и письменные принадлежности составляли при­надлежность писца. Писали гусиными перьями, а чернила приготовлялись из чернильных орешков. Надо сказать, что бумага и чернила того времени прекрасно сохранились.

  1   2   3

Коьрта
Контакты

    Главная страница


Из истории города Ставрополя I

Скачать 450.21 Kb.