• Весна-красна
  • Лето красное
  • Осень темная
  • К МОРЮ-ОКЕАНУ
  • Мышиными норами
  • Змеиными тропами



  • страница25/29
    Дата29.01.2019
    Размер4.74 Mb.
    ТипЛитература

    Избранные произведения


    1   ...   21   22   23   24   25   26   27   28   29

    КОММЕНТАРИИ

    В книгу избранных сочинений А. М. Ремизова вошли наиболее характерные произведения различных жанров и стилевых ориентаций. Стараясь расширить представления о творческой палитре писателя, мы включили в сборник ряд не переиздававшихся в наше время вещей. К ним относятся апокриф «Вéщица» (образец одной из «отреченных повестей», составляющих книгу «Лимонарь»), рассказы «Пожар» и «Занофа», отражающие характерную для раннего Ремизова символико-экспрессивную манеру, рассказ «Жертва», представляющий жанр неоготического, «страшного» рассказа. Включение сборника «Мартын Задека» позволяет оценить стиль позднего Ремизова, а главное – отдать должное одной из важнейших сторон ремизовского художественного виденья, воплощенной им в уникальном жанре снов.

    Все (кроме рассказа «Петушок») дореволюционные произведения публикуются по изданию: Ремизов А. Сочинения: [В 8 т.]. СПб: Шиповник, 1910—1912 (далее при ссылках: Сочинения – с указанием соответствующего тома). Отказ от публикации этих текстов в позднейших редакциях (т. е. от соблюдения принципа последней авторской воли) связан со стремлением составителей достичь определенной стилевой цельности в этой части сборника. Дело в том, что при переиздании своих произведений Ремизов каждый раз стремится включить их в единое целое новой книги или нового цикла, поэтому даже незначительная стилевая правка оказывается важной для текстов этого автора.

    Убедительной иллюстрацией этого является «Мартын Задека» – книга, в которой Ремизов собрал миниатюры-сновидения, из числа созданных им на протяжении пятидесяти лет. Пытаясь в максимальной степени сохранить своеобразие стиля позднего Ремизова, при подготовке «Мартына Задеки» мы постарались оставить в неприкосновенности такие особенности авторской пунктуации и орфографии, которые в случае с дореволюционными текстами нами приведены к современному стандарту. То, что было нормой в дооктябрьские времена (а в эмигрантской литературе – и в первые послеоктябрьские десятилетия) – написание слова «черт» через «о», особое расположение знаков препинания при передаче прямой речи и т. п. – в книге, вышедшей в 1954 г., рассматривается как приметы индивидуального стиля.



    СКАЗКИ




    ПОСОЛОНЬ

    Первое издание книги сказок вышло в Москве, в издательстве журнала «Золотое руно», в 1907 году (далее – Посолонь, 1907). Печатается по тексту второго издания: Сочинения. Т. 6.

    Упоминания о работе над книгой появляются в письмах А. М. Ремизова к Оге Маделунгу 1906 года. Первое – 10 апреля: «Пишу теперь сказки. Т. к. нигде не служу, то сижу сиднем за столом. Процесс писания для меня мучителен. Каждая фраза стоит страшно много времени. Переписываю без конца» (Письма А. М. Ремизова и В. Я. Брюсова к О. Маделунгу. Copenhagen, 1976. С. 39). «На днях выйдет книга сказок «Посолонь», – замечает Ремизов в письме от 18 декабря. – Условия самые неважные. За всю книгу 340 р. да деньги получу частью по выходе, частью по распродаже книги. Это жди да пожди. Но соглашаюсь на все, а то очень все залеживается» (С. 41—42). 11 января 1907 г. он делится своими опасениями: «...книга успеха иметь не будет; словом мало кто заинтересуется» (С. 43—44).

    «Посолонь» стала одним из первых шагов к воплощению задач, поставленных перед собой писателем: реконструкция народного мифа путем синтеза его реликтов, обнаруживающихся в различных фольклорных жанрах, и художественное пересоздание фольклорного текста. «При воссоздании народного мифа, – замечает А. М. Ремизов в письме в редакцию «Русских ведомостей», – когда материалом может стать потерявшее всякий смысл, но все еще обращающееся в народе, просто-напросто, какое-нибудь одно имя – «Кострома», «Калечина-Малечина», «Спорыш», «Мара-Марена», «Летавица» или какой-нибудь обычай в роде «Девятой пятницы», «Троецыпленницы», – все сводится к разнообразному сопоставлению известных, связанных с данным именем или обычаем фактов и к сравнительному изучению сходных у других народов, чтобы в конце концов проникнуть от бессмысленного и загадочного в имени или обычае к его душе и жизни, которую и требуется изобразить». (Ремизов А. М. Письмо в редакцию. – Русские ведомости, 1909, 6 сент., № 205). В последующие годы писатель многократно подчеркивает «невыдуманность» книги, ее ориентацию на фактические источники – вплоть до языка: «Однажды я сделал опыт: я вспомнил, что надо прикоснуться к земле и только тогда оживу. Я взял Областные словари, издание II Отделения Академии Наук (т. 76, № 5), и, медленно читая, букву за буквой, я, не спеша, обошел всю Россию. И откуда что взялось. Моя «Посолонь» – ведь это не выдумка, не сочинение – это само собой пришло – дыхание и цвет русской земли – слова». (Ремизов А. М. Иверень. Berkeley, 1986. С. 25).

    Появление в свет «Посолони» вызвало немногочисленные отклики и рецензии. В личной переписке с А. М. Ремизовым высокую оценку дали книге сказок Е. А. Ляцкий, В. Я. Брюсов, Вяч. И. Иванов. Одной из самых развернутых и содержательных стала рецензия на «Посолонь» М. Волошина, который уделяет внимание языку и художественному своеобразию книги: «В «Посолонь» целыми пригоршнями кинуты эти животворящие семена слова... <...>

    Ремизов ничего не придумывает. Его сказочный талант в том, что он подслушивает молчаливую жизнь вещей и явлений и разоблачает внутреннюю сущность, древний сон каждой вещи.

    Искусство его – игра. В детских играх раскрываются самые тайные, самые смутные воспоминания души, встают лики древнейших стихийных духов» (Волошин М. А. Лики творчества. Л., 1989. С. 508—509). В то же время форма сказок «Посолони» была предметом внимания А. Белого: «Здесь каждая фраза звучит чистотой необычайной, музыкой стихийной. Много стихийности в творчестве Ремизова... Но эта стихийность всюду покорена властным словом художника. Художник в Ремизове покоряет стихию. Оттого-то всюду в «Посолони» такая победа над формой» (Белый А. [Рецензия]. – Критическое обозрение. М., 1907. № 1. С. 34—36).

    В своем дальнейшем творчестве А. М. Ремизов неоднократно возвращается к образам и мотивам «Посолони»: появляется ряд графических рисунков – изображений существ, населяющих книгу сказок, писатель предпринимает попытки отразить первозданный синкретизм архаического искусства, перекладывая сказки в либретто для балетов и пантомим. В дарственных надписях жене на различных изданиях «Посолони», приводимых Н. Кодрянской, А. М. Ремизов заключает: «Я так верил в эту книгу – вся она от легкого сердца. И память о какой-то такой весне, о которой знаю в минуты «тихого духа», «Посолонь»! Больше такого не напишу: это однажды. В мире сейчас такое – это не нужно, но без этого не обойдешься. Посолонь из самых земляных корней. Это молодость!»

    При подготовке второго издания Ремизов изменил композицию книги, сохранив при этом основные разделы, дополнил ее новыми сказками, исключил сказку «Чур» и снабдил цикл авторскими объяснениями – комментариями.

    В 1930 году выходит третья редакция сказочного цикла (Ремизов А. М. Посолонь. Волшебная Россия. Париж: ТАИР, 1930). А. М. Ремизов предваряет ее предисловием, фактически являющимся кратким экскурсом по всему циклу:


    «Волшебная Россия – земляная – подземная – надземная – была, есть и будет, пока светит солнце над большой русской землей, и не раз скажется она в слове, пока жива человеческая речь и смотрят на мир детские глаза.

    Беленький монашек, вы его знаете, он ходит по домам весной, весенний вестник, дал мне зеленую ветку, и с этой веткой я пошел по русской земле посолонь (по-солнцу), как идет солнце – с весны на зиму.

    По «красочкам» (по цветам) вышел я в первые весенние дни. Эти небесные звездочки пестрым ковром светились мне по дороге. На лужайке я наткнулся на Кострому; на моих глазах она и чай пила и несли ее хоронить, а уж что было, когда ожила – и правда, «мала куча, да не совсем»! едва выбрался, попил ключевой воды и дальше пошел. Берегу зеленую веточку! Попал я в круг мышек, помог им кулек тащить с костяными зубами, за зиму набросали им под печку ребятишки: «на тебе мышка зуб костяной, а дай мне железный». После мышек «гуси-лебеди» – я встретил волка, он зубы точил есть гусей, на шум мы бросились вместе посмотреть, в чем дело – и тут-то вот гуси на него и напали. Исщипанного волка я провожал в лес – у бедняги чуть хвост не оторвали. На кукушечий праздник – древний обряд «кумовства» я куковал вместе с кукушкой, отличить никак нельзя, всю «судьбу» перепутал. А вечером я был на балу у лисы: звери приняли меня по-приятельски, привязали мне на грудь дощечку с надписью «у лисы бал» и всю ночь я ходил с ними «по горам и по долам». Так справили проводы весны.

    В первые летние дни я встретил Калечину-Малечину, скакал с ней на одной ножке. Проходя лесом ночью наткнулся на «Черного петуха», очень было страшно, меня ведь никто не знает и могли принять за «коровью смерть», но все обошлось благополучно. После этого я ходил с бабушкой и Петькой на богомолье, недалеко – в Косино (под Москвой). В Купальскую ночь (летний солоноворот) в полночь я видел, как расцвел папоротник – волшебный цветок папоротника называется «светицвет» и в его свете в лесу такое творилось, сам чорт зачесал затылок от удовольствия. Как-то застигла меня Воробьиная ночь – бесконечная, всю ночь молния и только под утро ударил дождь, а зато какое это было чудесное утро! По окончании жатвы я справлял дожинки – завивал васильками «бороду». Лето кончилось встречей с Чуром и Кикиморой.

    Наступило «бабье лето» – ясные осенние дни – отлет птиц, и свадьбы – богатая осень. На воздвиженье помогал бабушке рубить капусту и с Петькой запускали змеев. В ненастье попал я в темную избу на курьи именины – «троецыпленницу». А самую глухую осень провел в башне у царевны Копчушки, тут я познакомился и с Соломиной-Вороминой и с Кощей и с шудами-лудами, перями да мерями.

    Как-то утром ко мне постучалась Снегурочка, принесла на пальчиках первый снежок, а моя зеленая ветка – один прутик остался. Наступила зима – Корочунов царство, я его встретил в поле – это была моя последняя встреча, конец пути. Зиму я зазимовал в башне у беленькой Зайки: вся зайкина история прошла на моих глазах. Котофей Котофеич нам рассказывал сказки, а засыпали мы под медвежью колыбельную песню. Когда колесо солнца повернуло на лето (зимний солоноворот), я простился с беленькой Зайкой и со всеми ее приятелями и вернулся домой.

    Моя ветка опять зазеленела, смотрите: маленькие листочки!»
    В третьем издании писатель вносит в сказки некоторые стилевые изменения, предпринимает ряд сокращений, а также возвращает в состав «Посолони» сказку «Чур», вводит в «Посолонь» раннюю сказку «Скриплик» и один из «детских» рассказов – «Мака». Исходя из соображений стилевой целостности данного сборника, мы не приводим текст ремизовского рассказа, однако воспроизводим тексты не вошедших в основную редакцию сказок по изданию 1930 года.
    Наташе. Северный край. 1903. 6 мая.

    Весна-красна



    Монашек. Красочки. Кострома. Кошки и мышки. Гуси-лебеди. Золотое руно. 1906. № 7.

    Кукушка. Посолонь, 1907.

    У лисы бал. Сочинения, т. 6.

    Лето красное



    Калечина-Малечина. Сочинения, т. 6.

    Черный петух. Золотое руно. 1906. № 0.

    Богомолье. Тропинка. 1907. № 10.

    Купальские огни. Золотое руно. 1906. № 10.

    Воробьиная ночь. Посолонь, 1907.

    Борода. Посолонь, 1907.

    Кикимора. Северные цветы, 1905, № 4.

    Осень темная



    Бабье лето. Змей. Золотое руно. 1906. № 10.

    Разрешение пут. Помощь голодным. М., 1907.

    Плача. Курьер. 1902. 8 сент., под загл. «Плач девушки перед замужеством», под псевдонимом Н. Молдованов.

    Троецыпленница. Посолонь, 1907.

    Ночь темная. Посолонь, 1907.

    Снегурушка. Золотое руно. 1906. № 10, под загл. «Снегурочка».

    Зима лютая



    Корочун. Золотое руно. 1906. № 10.

    Медведюшка. Новый путь. 1903. № 6 (июнь).

    Морщинка. Впервые отдельным изданием вышла в 1907 г. (Спб.: Шиповник, Детская библиотека).

    Пальцы. Тропинка. 1909. № 1.

    Зайчик Иваныч. Тропинка. 1906. № 8.

    Зайка. Сочинения, т. 6.

    Медвежья колыбельная песня. Посолонь, 1907, под загл. «Колыбельная песнь».

    К МОРЮ-ОКЕАНУ

    Цикл является непосредственным дополнением, присоединенным к «Посолони» во втором издании книги (Сочинения. Т. 6). Печатается по этому изданию.



    «Готовлю сейчас полевую, лесную и болотную книгу, – пишет А. М. Ремизов в письме О. Маделунгу 1/14 марта 1908 г. – продолжение «Посолони», куда, кроме своих, вошли бы мифы славянские» (Письма А. М. Ремизова и В. Я. Брюсова к О. Маделунгу. Copenhagen, 1976. С. 45). Сказка «Скриплик» присоединена писателем к циклу в редакции 1930 года (Ремизов А. М. Посолонь. Волшебная Россия. Париж: ТАИР, 1930).

    Мышиными норами



    Котофей Котофеич. Золотое руно, 1908, №№ 11—12, под загл. «Котофей Котофеич отпускает нас к Морю-Океану»

    Волк-Самоглот. Всеобщий журнал. 1911. № 1.

    Весенний гром. Луч света. 1909. № 2 (22 янв.).

    Ремез – первая пташка. Альманах 17. Спб. 1909.

    Белун. Золотое руно. 1907. № 7.

    Собачья доля. Солнце России. 1911. № 10.

    Божья Пчелка. Альманах 17. Спб., 1909, под загл. «Пчелы».

    Проливной дождь. Альманах 17. Спб., 1909.

    Колокольный мертвец. Свободным художествам. 1910. № 1.

    Задушницы. Золотое руно. 1908. № 1.

    Ангел-хранитель. Северное сияние. 1909. № 4.

    Спорыш. Журнал театра литературно-художественного общества. 1909.

    Лютые звери. Всеобщая газета. 1911. № 827.

    Ведогонь. Золотое руно. 1908. № 1.

    Летавица. Русская мысль. 1909. № 4, под загл. «Ночь у Вия».

    Змеиными тропами



    Копоул Копоулыч. Жатва. М., 1911, под загл. «В Кащеевом царстве».

    Упырь. Всеобщий ежемесячник. 1911. № 1.

    Верба. Русская мысль. 1907. № 1.

    Радуница. Речь. 1908. № 130.

    Каменная баба. Северное сияние. 1909. № 4.

    Лужанки. Свободным художествам. 1910. № 1.

    Крес. Золотое руно. 1908. № 1.

    Нежит. Золотое руно. 1907. № 7.

    Коловертыш. Утро России. 1910. 8 сент.

    Xовала. Золотое руно. 1907. № 7.

    Мара-Марена. Цветник Ор. Кошница первая. Спб., Оры, 1907.

    Марун. Свободным художествам. 1910. № 1.

    Рожаница. Зритель. 1908. № 1.

    Боли-Бошка. Северное сияние. 1909. № 4.

    Завитушка. Куда мы идем. М., Заря, 1909.
    Скриплик. Новая русская книга. 1902. № 1, под загл. «Крюк».

    Чур. Посолонь, 1907.
    И. Каширина

    ВЕ́ЩИЦА



    Ремизов А. Лимонарь, сиречь луг духовный. СПб.: Оры, 1907 – под заглавием «Вещица, имен которой двенадцать с половиною. Изъявление». Публикуется по изданию: Сочинения. Т. 7.

    1   ...   21   22   23   24   25   26   27   28   29

    Коьрта
    Контакты

        Главная страница


    Избранные произведения