• А П О Л Л О Н
  • Картина четвертая



  • страница1/3
    Дата27.08.2017
    Размер0.79 Mb.

    Измерение вечности


      1   2   3



    Тарас ДРОЗД


    измерение

    вечности


    театральная дилогия

    Часть первая



    юность богов




    Действующие лица:


    А П О Л Л О Н

    А Р Т Е М И Д А


    Л Е Т А
    Э Н Д И М И О Н

    Картина первая.
    Аполлон и Артемида в боевых доспехах, сидят друг напротив друга.
    АПОЛЛОН. Будь проклята эта война. Зачем? Ради чего?

    АРТЕМИДА. Аполлон, ты проклинаешь свершившееся. Тогда уж будь точнее. Проклинай само проклятие.


    Входит Лета с двумя амфорами.
    ЛЕТА. Дети мои, благовонная амброзия снимет десятилетнюю усталость, раскрепостит ожесточенные сердца.

    АПОЛЛОН. Мы проиграли, мама.

    ЛЕТА. Троянцы были обречены на поражение. Мне непонятно другое. Почему вы решили выступить на их стороне. Ты, Аполлон, предвидел поражение Трои, но даже выслушать меня не захотел. А тебя, Артемида, я уговаривала не ввязываться в эту грязную историю.

    АРТЕМИДА. Я пошла за братом. Мы всегда помогаем друг другу.

    АПОЛЛОН. Ты желаешь объяснений? Они не понравятся тебе.

    ЛЕТА. Испей нектару. Твои слова станут добрей.

    АРТЕМИДА. Сними доспехи. Я умащу тебя амброзией.

    АПОЛЛОН. Я это сделаю сам.

    ЛЕТА. Позволь мне. Материнские руки излечат.

    АПОЛЛОН. Нет! Оставь нас, Артемида. Я хочу высказать нашей матери все, о чем раньше не смел заикнуться. Я не хочу, чтобы ты слышала. Ты многое знаешь, но ты девственница. При тебе не должны звучать слова о низменном.

    АРТЕМИДА. А я, может быть, хочу их слышать. Чем ты можешь меня удивить? После всего, что я видела в разоренной Трое. После того, как Аякс изнасиловал Кассандру прямо на алтаре Афины.

    АПОЛЛОН. Это дела людские. А я хочу высказаться о подвигах нашего отца, Зевса.

    АРТЕМИДА. Не надо, Аполлон.

    АПОЛЛОН. Прошу тебя, Артемида.


    Артемида выходит.
    ЛЕТА. Я знаю обо всех похождениях Зевса.

    АПОЛЛОН. Я хочу, чтобы ты прочувствовала мою интонацию. Да, отец богов и людей велик. Он победил титанов и стал верховным правителем. Он победил гигантов и насылаемых землей чудовищ. Но к каким заслугам относится его неутомимое многоженство?

    ЛЕТА. Он родитель всего. Имеющий право.

    АПОЛЛОН. Почему только он? Всем разрешается иметь одну жену. Если у кого-то появляется возлюбленная, то он достоин осуждения. А Зевсу можно. Он груб и это нравится женщинам. Они не в силах устоять. Да и не пытаются этого делать.

    ЛЕТА. Меня он называл самой кроткой.

    АПОЛЛОН. А о том, что Гера, ставшая первой женой, будет тебя преследовать повсюду, ты не догадывалась?

    ЛЕТА. В минуты счастья не думаешь о будущем.

    АПОЛЛОН (распаляясь). А люди смотрят на небо!.. И если боги позволяют себе сладострастные шалости, то почему бы им, смертным, тоже не устраивать для себя минуты счастья? Ведь это же прекрасно, не думать о будущем, которое у них предопределено. И они стараются не думать о нем как можно чаще. Для этого у них достаточно примеров. Стоит лишь взглянуть вверх. На Данаю тот, кому все дозволено, обрушился в виде дождя. Семелу сразил молнией. Европе очень понравилось кататься на быке. Леда была без ума от развлечений с лебедем. Персефоне понравилось со змеей. Перечислять дальше? Хлава Зевсу, что к тебе он явился в естественном виде. Без зоологических извращений. И об этом люди не слагают ироничных легенд.

    ЛЕТА. Я родила тебя, Аполлон. И твою сестру Артемиду.

    АПОЛЛОН. Я и говорю. Спасибо, что я не родился каким-нибудь Тифоном, с драконьей головой и змеиными ногами. Гера преследовала тебя перед родами как проклятую. Для тебя не дозволялось выделить даже клочка земли, где бы ты могла разрешиться от бремени. Если бы не плавучий остров Делос, который она упустила из виду, мы бы с сестрой родились в воде? Появились на свет в виде дельфинов? И это в лучшем случае. (Пауза.) Он родитель всего. Хорошо звучит. Божественно. Всего три слова. Он родитель... всего!.. Три слова, дающие право проникать во все, что только шевелится в женском образе и подобии.

    ЛЕТА. Аполлон!.. Ты разговариваешь не с друзьями.

    АПОЛЛОН. У меня всего один друг. Дионис. Мой собрат по отцу. Мать которого погубила-таки Гера. Он соблазняет, а его ревнивая жена преследует и губит соблазненных. Только лишь за то, что они появились на свет в женском образе. А перед этими образами Зевс не в силах устоять. После того, как ты родила нас, все отвернулись от тебя. Богиня Лета – великая богиня забвения, имела незабываемую связь с самим Зевсом.

    ЛЕТА. Аполлон...

    АПОЛЛОН. Я не прав? Да, я не прав. Почему только женские образы привлекают Зевса? Не только. А Ганимеда Зевс для каких целей держит возле себя? Прекрасного мальчика-виночерпия... А люди взирают на небеса. Отчего же мы так возмущаемся поступками людей и стараемся наказать их, всего лишь за то, что они творят свои действия по подобию высшего отца? Несправедливо. Гера насылает мщение на каждого смертного, кто соблазнил замужнюю женщину. И не смеет слова сказать тому, кто соблазнил жену Амфитриона. Три дня не всходило солнце, пока Зевс спал с Алкменой! Такого позора небо не знало.

    ЛЕТА. У Алкмены родился Геракл. Лучший из героев.

    АПОЛЛОН. Как только он родился, Гера наслала в колыбель к нему ядовитых змей! Всего лишь за то, что мальчик – плод греха ее мужа.

    ЛЕТА. И твоего отца!

    АПОЛЛОН. Да, мы с Гераклом братья. Какое счастье. Только он смертен и всегда может избавиться от своей счастливой судьбы. А что делать мне? Геракл потому и совершает подвиги. Чтобы прикрыть ими позор своей матери. Чтобы быть уважаемым. И не находит покоя.


    Появляется АРТЕМИДА.
    АРТЕМИДА. А какие подвиги должны совершить мы, чтобы на нас не смотрели с презрением обитатели Олимпа? Мы не можем совершать подвиги, мы не герои. Мы можем либо покровительствовать, либо наказывать людей за них поступки. Которые они творят, глядя на небеса.

    ЛЕТА. Слушая вас, я понимаю, какие чувства вы ко мне испытываете.

    АПОЛЛОН. Нет! Ты неверно понимаешь.

    АРТЕМИДА. Эти чувства мы испытываем к отцу. Родителю всего.

    ЛЕТА. Лучше быть родителем, чем губителем. Вы, мои возлюбленные дети, не желаете быть родителями. Для вас куда большая радость нести смерть. Зачем ты убила Актеона?

    АРТЕМИДА. Он подсмотрел мое омовение. Увидел меня обнаженной.

    ЛЕТА. Ты превратила Калидонскую охоту в побоище. Ты убила Буфага. Ты убила Ориона.

    АРТЕМИДА. Они пытались посягнуть на меня!

    ЛЕТА. Их поразила твоя красота. Всего-навсего.

    АРТЕМИДА. Ты не видела огонь в их глазах. Алчный блеск. Они тянули ко мне свои грязные руки, роняли мерзкие слюни!.. И великанов Алоадов я погубила хитростью за то, что они хотели взять меня в жены. Меня и Геру. Геру, с ее коровьими глазами, пусть бы брали. Но меня!.. Она им почему-то ничего не сделала. А я несу и буду нести смерть тем, кто нарушает законы мира и порядка. Преследовать всякого преступника против земли. Те, кто жаждут насытиться мясом, пусть пожирают быков. Но горе тому, кто убьет оленя. Это мое священное животное. Я очень жалею, что Аполлон не позволил мне расправиться с Гераклом за то, что тот убил киренейскую лань.

    ПОЛЛОН. Я же говорил. Геракл выполнял приказ. Он убил лань с золотыми рогами не по своей воле. Ты бы не справилась с Гераклом. А он в борьбе с тобой чего доброго совершил бы очередной подвиг.

    АРТЕМИДА. Ты хотел сказал «чего доброго»?

    АПОЛЛОН. Я хотел сказать «чего недоброго».

    АРТЕМИДА. Ну и что бы он сделал?

    АПОЛЛОН. Добыл же он пояс у царицы амазонок.

    АРТЕМИДА. Царица амазонок была смертна!

    АПОЛЛОН. А у бессмертных гесперид он похитил яблоки. Не сердись, сестра. Я на твоей стороне. Мы вместе воевали и нам нужно вместе прийти в себя после поражения.

    ЛЕТА. Ужас. Мои дети – убийцы. Когда ты убивал змеев и чудовищ, я гордилась тобой. А киклопов ты перебил за что? За то, что они ковали молнии Зевсу? Хороша причина.

    АПОЛЛОН. Великан Титий оскорбил тебя!.. И получил несколько стрел.

    АРТЕМИДА. Ниоба насмехалась, хвасталась, что у нее десять сыновей и десять дочерей и все законорожденные. А у тебя всего двое, и мы, смеялась она... и мы наказали ее.

    ЛЕТА. Это самый страшный ваш поступок. Убивать детей!

    АРТЕМИДА. Ее дети смеялись над тобой, над богиней! Мы мстили за тебя. И воевали мы против Зевса, потому что он причина твоего позора.

    ЛЕТА. Вы же боги. А несете ужасы подобно чудовищам.

    АПОЛЛОН. Нелегко быть богом, если на тебе клеймо тайного рождения. Если приходится слышать насмешки.

    АРТЕМИДА. Мы стараемся. Стараемся как можем. И если получается жестоко, мы не собираемся оправдываться.

    АПОЛЛОН. Ни перед кем. Ни перед тобой, ни перед Зевсом. Мы поступаем так, как подсказывает нам закон, живущий здесь. (Бьет себя в грудь.) Теперь ты понимаешь, почему мы выступили на стороне троянцев?

    ЛЕТА. Я горжусь вами несмотря ни на что. Мне понятен ваш порыв. Но удручает ваша слепота. Недальновидность. Неужели вы не понимали, что война подстроена?

    АПОЛЛОН. Подстроена?

    ЛЕТА. Ты, Аполлон, должен был первым об этом догадаться.

    АРТЕМИДА. Подстроена? Кем?

    АПОЛЛОН. Эридой! Злой внучкой Хаоса. Эриду не пригласили на свадьбу Пелея. И она подбросила яблоко раздора. Яблоко с надписью «прекраснейшей». И самовлюбленные Афродита, Гера и Афина заспорили между собой. Кому из них предназначается яблоко. Гермес предложил, что пусть спор рассудит прекраснейший из смертных. И отвел их к Парису. Смертный герой и решил участь ревнивых богинь. Не позор ли это?

    АРТЕМИДА. Значит, хитрый Гермес и подсказал Парису, что нужно выбрать Афродиту?

    АПОЛЛОН. Конечно!

    ЛЕТА. Афродита в свою очередь пообещала, что сделает женой Париса прекраснейшую из женщин.

    АПОЛЛОН. Гермес… Водитель по путям жизни и смерти… Вот кто наслал на Париса сон мечтаний, и тот поддался искушению. И вручил яблоко Афродите.

    ЛЕТА. Афродита – богиня любви. Она достойна называться прекраснейшей. Ты считаешь, что Гермес виновник войны? А почему не Парис? Он первый совершил подлость. Воспользовался гостеприимством Менелая и похитил его жену вместе с сокровищами. Париса вы обвинять не желаете, потому что были на его стороне, так?

    АПОЛЛОН. Парис – смертный. И он погиб. Погиб как герой. Понес наказание за свой поступок. Но его нельзя винить. Козни творили боги. А он был всего лишь исполнителем их воли.

    АРТЕМИДА. Афродита!.. Ей мало звания богини любви и красоты, ей захотелось, чтобы именно ей вручили яблоко и во всеуслышанье назвали «прекраснейшей». Игривая блудница. Богиня блудниц!

    ЛЕТА. По-твоему, виновата она?

    АРТЕМИДА. Она же свела Париса с прекрасной Еленой. Пожалуйста, занимайтесь тем, что мне по нраву. Ее похотливая фантазия породила Троянскую войну. Отец наш определил ей законного мужа, Гефеста. А дети у Афродиты появлялись от Ареса, от Гермеса, от Посейдона. Даже от смертного! От возлюбленного ею Ахиса она родила Энея!

    ЛЕТА. Она же участвовала в войне вместе с вами.

    АРТЕМИДА. Я участвовала в войне вместе с братом. Участие Афродиты на нашей стороне только раздражало меня.

    ЛЕТА. В ваших рядах не было единства. Может быть, поэтому вы проиграли?

    АРТЕМИДА. Мы пытаемся разобраться не в причинах нашего поражения, а в причинах начала войны. Да, я не хотела помогать Афродите. Ей помог спасти от гибели Энея Аполлон. Я не участвовала. Больше скажу. Я желала смерти Елене. Этой безропотной посланнице похотливой богини. Кто только не брал ее в жены! Сколько героев погибло из-за ее коварной красоты! А ей хоть бы что. Я разжигала ненависть греков. Менелай готов был убить свою изменницу жену. Но как только она явилась перед ними... во всей своей красе!.. они тут же ее простили. Какая подлость. Столько жертв. Ради чего? Ради утверждения, что красота, из-за которой полегло множество людей, ненаказуема?

    АПОЛЛОН. И я участвовал во всем этом безобразии! (Срывает доспехи, швыряет о землю.) Согласен. Мы были обречены на поражение. На стороне греков была сама Афина, богиня справедливой войны. Греки выступили против коварства. Украли жену и богатства. Причем Менелай предлагал мирным путем разрешить несправедливость. Пусть вернут похищенное – и он уведет флот обратно. Парис отказался.

    АРТЕМИДА. Теперь я ненавижу всех. И троянцев, которые помогали Парису, и греков, которые совершали насилия после победы. Я сделала все, чтобы их флот разметало бурей. Мне симпатичен только Эней. Он единственный из героев, кто не позарился на внешнюю красоту Елены. Он единственный из всех, кто достоин уважения.

    ЛЕТА. Так кто же виноват? Прямая причина – коварство Париса. Он оскорбил греков.

    АРТЕМИДА. Прямая причина – Афродита. Которой захотелось отведать яблоко раздора. А также Гера и Афина, которым это яблоко не досталось. Поэтому они помогали грекам. (Язвительно.) Жёны великого Зевса!

    АПОЛЛОН. И еще Гермес. Верный посланник Зевса. Исполнитель тайных пожеланий.

    ЛЕТА. Вот вы и подошли к ответу.


    Пауза.
    АПОЛЛОН. Зевс?

    АРТЕМИДА. Наш отец? Он причина вражды и ненависти?

    АПОЛЛОН. Да! Он же тайно был на стороне греков. И я не жалею, что выступал против него. Я понял! Если Зевс устраивает любовные игрища, то героям, взирающим на небеса, поневоле хочется походить на верховное божество. Я говорил, что Зевс подает дурной пример смертным. Троянская война – всего лишь следствие. Доказательство, что люди могут поступить по примеру богов.

    ЛЕТА. Ты ошибаешься. Ты юн и горяч. Зевс не участвовал. Он лишь наблюдал. Наблюдал и посмеивался.

    АПОЛЛОН. Посмеивался?

    ЛЕТА. Его веселил спор богинь из-за яблока. Его веселило обещание свести Париса с прекрасной Еленой. А Парис, похитивший жену радушного хозяина, его просто порадовал. Ты прав лишь в том, что герои начали соотносить свои поступки с поступками бессмертных.

    АПОЛЛОН. Логика проста. Если Зевсу дозволено, то почему нельзя смертному? У которого года ограничены.

    ЛЕТА. И герои, развивая логику жизни, пошли дальше. Если мои года ограничены, то почему я, герой, не могу на данный мне короткий срок сравниться с богами? Если я герой, то должен совершать подвиги. Бросить вызов богам – наивысший подвиг. За одну только дерзновенную попытку сравниться с богами мое имя станет бессмертным! То есть божественным. Понимаете? (Пауза.) Герои начали нарушать гармонию. Необузданным смертным скучно. Они желают вырваться за пределы дозволенного. Но есть незыблемая величина. Космос. Равновесие между земным и небесным. Разумный порядок. Ваш отец велик. Он вовремя понял, что дерзость героев не только оскорбляет достоинство богов, их поступки нарушают равновесие. Может вновь наступить хаос. Когда не будет ничего. Разве вас не возмутил поступок Тантала?

    АРТЕМИДА. Меня возмутило не само похищение амбросии и нектара. Меня привело в бешенство то, что царь Тантал начал раздавать нашу пищу обыкновенным людям. И то, что он рассказал о тайнах богов.

    АПОЛЛОН. О похождениях Зевса? Не надо было их совершать.

    ЛЕТА. А что сделал Сизиф?

    АПОЛЛОН. Сизиф подсмотрел за одним из любовных приключений нашего отца. Как Зевс развлекается с Эгиной. Сизиф назвал отцу Эгины имя похитителя и место, где она спрятана. Такая смелость мне по нраву.

    ЛЕТА. Сизиф решил стать бессмертным. За это и наказан. Нет ему покоя в Аиде.

    АРТЕМИДА. Такого же наказания заслуживает и его сынок Одиссей. Это он придумал Троянского коня.

    ЛЕТА. Он будет всю жизнь скитаться и не найдет покоя.

    АПОЛЛОН. К чему ты клонишь?

    ЛЕТА. Дерзость героев требовала обуздания. Наказания.

    АПОЛЛОН. Наказание свершилось?

    ЛЕТА. Да. Это и была Троянская война.

    АРТЕМИДА. Троянская война – это проклятие. Позор, в котором мы участвовали.

    ЛЕТА. Боги участвовали с той и с другой стороны. Чтобы люди не догадались, что это кара, которую вершит над вами великий отец.

    АПОЛЛОН. Мы участвовали в играх Зевса?

    АРТЕМИДА. Мы, борясь против него, исполняли его хитрый замысел? Опять коварство. Хитрость и низость.

    ЛЕТА. Обуздать героев не было возможности. Насылаемые недуги, трудности, опасности они встречали мужественно. Либо побеждали, либо гибли, не делая никаких выводов. Поэтому им была послана красота. Соблазны. За обладание которыми они будут воевать друг с другом. Прекрасная Елена – дочь Зевса и богини отмщения Немезиды. От Елены все были без ума. И троянцы, и греки. Десять лет с завидным упорством они уничтожали друг друга. Аполлон, разве ты не был восхищен ее красотой?

    АПОЛЛОН. Я не знал, что ее красота... Что это подстроено. Что это возмездие.

    АРТЕМИДА. Заканчивай, мама. К чему весь этот длинный разговор?

    АПОЛЛОН. Я участвовал в войне не из-за красоты Елены.

    АРТЕМИДА. Хватит, Аполлон! Вы все, и герои, и боги, восхищались ее внешностью. Уверена, что и наш отец подглядывал на свое творение с вожделением. И вам достаточно ясно объяснили, что пустая внешняя красота – лжива. Она несет разрушения.

    ЛЕТА. К этому выводу должны были прийти люди.

    АРТЕМИДА. А к какому выводу должны прийти мы?

    ЛЕТА. Я прошу выслушать спокойно. Прошу не торопиться с ответом. Прошу рассудить мудро. Отец богов и людей, великий Зевс, ваш отец, призывает вас на Олимп. (Пауза.) Вы не ослышались. Призывает вас на Олимп.

    АРТЕМИДА. После всего что было? Зачем?

    АПОЛЛОН. Он собирается выдать награды за участие в Троянской войне?

    ЛЕТА. Зевс послал Геракла расковать Прометея. Освободить своего вечного противника! Зевсе не знает, как быть дальше. Он хочет, чтобы боги пришли к единому мнению. Что делать с дерзкими людьми? Либо уничтожить весь род людской, либо... Все-таки иногда люди совершают красивые и благородные поступки, и это приводит нас в восхищение. Троянская война не принесла просветления в умы смертных. Люди если и делают выводы, то быстро о них забывают. Зевс призывает всех своих противников на Олимп не для продолжения споров. А для совместной объединительной деятельности. Деятельности, которая вызовет у людей уважение и почитание верховной мудрости.

    АРТЕМИДА. Сначала Зевс устроил войну из-за красоты, теперь он будет всех примирять ради этой же красоты. Каково?

    АПОЛЛОН. Я не пойду на Олимп.

    ЛЕТА. Подумай основательно. Чтобы стать почитаемым людьми богом, нужно определить свой род деятельности для них. На войне вы возмужали. Пора браться за разумные творения.

    АПОЛЛОН. Я не пойду на Олимп.

    АРТЕМИДА. Я тоже.

    ЛЕТА. Куда же вы собираетесь идти? С тобой, Артемида, у меня будет отдельный разговор. Женский.

    АПОЛЛОН. Пойду скитаться с Дионисом. Его Зевс не призывал на Олимп?

    ЛЕТА. И не призовет. Дионис несет людям безумие.

    АПОЛЛОН. Он несет священное безумие. Обучая виноделию, он дает веселие, которое рвет оковы мыслей о смерти. Его миссия нравится мне. Безумием разгула он уводит смертных от безумия однообразных мирских забот.

    ЛЕТА. Спорное достоинство.

    АПОЛЛОН. Это лучше, чем поучать и наказывать тех, чей срок в мире ограничен.

    АРТЕМИДА. Я отправлюсь в свои леса девственной природы.

    ЛЕТА. Нужно что-то нести людям. Чтобы тебе поклонялись. Иначе – забвение. Если люди перестанут чтить и бояться тебя, то это - забвение. Вечное.

    АПОЛЛОН. Пойдем, сестра. Побродим среди рощ и дубрав. Любуясь животными, забудем на время о людях. О том, на что они способны во время войны.

    ЛЕТА. Сейчас весна. Любоваться животными не очень понравится Артемиде. Отправляйтесь лучше на берег моря. Там скорее придет решение с чего начать.

    АРТЕМИДА. Нет, мы пойдем в леса.

    ЛЕТА. Аполлон, у меня к тебе тоже есть разговор.

    АПОЛЛОН. Хорошо, мама.

    ЛЕТА. Но что же мне передать Зевсу? Что вы отказались?

    АПОЛЛОН. Да.

    ЛЕТА. За это может последовать...

    АПОЛЛОН. Пусть.


    Затемнение.
    Картина вторая.

    ЛЕТА и Артемида.
    ЛЕТА. Выслушай, пожалуйста, спокойно. Без волнений и возражений. Выслушай, подумай, затем ответь.

    АРТЕМИДА. Я спокойна, мама. Как приличествует богине.

    ЛЕТА. Ты отдохнула в своих лесах? Прекрасные лани умиротворили тебя?

    АРТЕМИДА. В лесах весна. Олени сейчас не нуждаются в моей опеке. Как и в моем любовании ими.

    ЛЕТА. А как ты сама ощущаешь приход весны?

    АРТЕМИДА. Никак.

    ЛЕТА. Не обманывай меня. Не обманывай себя прежде всего. Ты изменилась, Артемида. В твоих глазах появляется странный блеск. Раньше я такого не замечала.

    АРТЕМИДА. Ну и что?

    ЛЕТА. Твое любимое занятие, охота, больше не привлекает тебя?

    АРТЕМИДА. Сейчас весна, мама. Какая охота?

    ЛЕТА. Меня радует то, что ты изменилась. Очень радует. Твоя грозность, твой воинственный вид, с которым ты прежде носилась по дубравам, устрашали, пугали. Люди боялись тебя. Называли «медвежьей владычицей» и «убийцей».

    АРТЕМИДА. Я наказывала лишь злостных нарушителей моих законов.

    ЛЕТА. С уважением относились к тебе только амазонки. Остальные почитали из страха. Жертвоприношения их делались не от души. Из боязни твоего гнева.

    АРТЕМИДА. Ну и хорошо.

    ЛЕТА. Амазонки, их жизнь – это разве не нарушение миропорядка? Воинственная женщина – это ненормально.

    АРТЕМИДА. Я жду. К чему было такое длинное вступление? Ты хочешь, чтобы я изменилась вообще?

    ЛЕТА. Изменился же ваш отец. Хороши ли его поступки, спорны ли – они в прошлом. Нужно начинать новую жизнь. Война позади. Отец ваш, Зевс, многое понял и призывает к новым решениям. Он очень изменился.

    АРТЕМИДА. А ты? Изменилась?

    ЛЕТА. Пожалуй. Если раньше я гордилась своими детьми, то теперь я все больше в печали. Мои дети не желают изменять своим привычкам. Все разумное должно меняться. Бессмертное и смертное. Изменение во времени – есть жизнь. Тебе не кажется странным, что об этом говорю я, богиня забвения, тихой ночи? Но мне разонравилось нести уставшим покой. Я мать, и моя задача – будить материнское беспокойство. Чтобы дети не застывали в развитии, а преображались. Мать обязана вскормить не только молоком, но и мудростью. (Пауза.) Дело в том, что Зевс и меня призвал на Олимп. Мне обещано почетное место. Гера больше не будет строить козни против меня из ревности. Гермес передал, что мое имя причислено в ряд прославленных имен. Мое имя прославили вы. Вы, мои дети, которых я вырастила и воспитала. Благодаря вашим подвигам, большинство из которых я порицала, мое имя... Мое имя теперь считается равным с именами Афины, Деметры, Фемиды. Ну и Геры, конечно. Я прославлена в детях. Это ведь счастье. Но я не могу идти на Олимп. Потому что рядом со мной не желаете появляться вы.

    АРТЕМИДА. Ты решила уговорить меня отдельно от Аполлона?

    ЛЕТА. Нет. Я призываю тебя к другому. Достаточно воинственно бегать, наказывать, участвовать в битвах, пускать стрелы. Суть женственного начала в рождении нового. Все богини становились матерями, и эти свершения ни у кого не вызывали осуждения. Чего не скажешь о других поступках. Да, я поддалась соблазну Зевса. Даже вы не преминули напомнить мне об этом стыде. Но я родила вас. Это величайшая гордость. Даже Гера завидует мне! Потому что ее дети ничем не могут прославиться. Арес – кровавое ничтожество, а Геба способна лишь разливать вино. Ну, еще Илифия, богиня родов. Против Илифии ничего сказать не могу. Ее удел святой.

    АРТЕМИДА. Я всегда помогала Илифии и буду помогать.

    ЛЕТА. Меня пугает твой удел. Неужели ты решила навеки остаться девой-охотницей? Ведь ты же тоже чувствуешь ток весенних сил. Не можешь не чувствовать.

    АРТЕМИДА. Хватит, мама. Я решила. Да, навечно. Я не понимаю, чего ты хочешь от меня. Мне противны притязания мужчин. Я карала, и буду карать прелюбодеев.

    ЛЕТА. Это же делает и Гера. Она стоит на страже семьи и супружеской верности.

    АРТЕМИДА. А я буду карать соблазнителей. Насильников. Я буду требовать человеческих жертв за насилия над людьми и над природой. Особенно за бесполезное убийство животных!

    ЛЕТА. А кому ты собираешься помогать? Ты покровительствовала Ипполиту, и что из этого вышло? Этот охотник славил тебя и презрел чувственную любовь. Ты не смогла его спасти. Афродита разгневалась, и ты оказалась бессильна против нее. Ипполит погиб. Презирать любовь нельзя. Ты противоречишь самой себе. Ты следишь за порядком в животном мире, а сама отвергаешь любовь. Но ведь рождение новой жизни есть акт любви.

    АРТЕМИДА. Любовь, любовь, любовь!.. Я не хочу больше слышать это слово. И не произноси при мне это развратное имя – Афродита.

    ЛЕТА. Афродита – мать Энея. Единственного из героев Троянской войны, которого ты уважаешь.

    АРТЕМИДА. Эней мне нравится. Но то, что его мать... То, что он родился...

    ЛЕТА. Тебе не по нраву, что он родился? Ты опять противоречишь.

    АРТЕМИДА. Мне не по нраву, что он родился от греховной связи Афродиты со смертным!

    ЛЕТА. Но он родился. И стал прославленным среди героев. Боги защитили его. Он спасся, вышел из горящей Трои. Вынес на своих плечах слепого отца, Ахиса. Смертного, в которого влюбилась сама Афродита. Можно все что угодно говорить об Афродите. Распутная, блудница. Но она совершила дерзкий поступок. Она низвела себя, божественную, до земного, чтобы его, смертного и возлюбленного, возвысить. Ранее только Зевс позволял себе вступать в связи со смертными. Как создатель всего. В любви к земным женщинам он как бы любил плоды своих же творений. Но чтобы богиня... Приняв человеческий облик... Это был вызов. Она доказала, что у любви нет границ. Вот почему у нее родился не какой-нибудь... Ну, скажем, Аякс-насильник... А Эней! Эней, которому только одно рождение дает божественное предначертание судьбы.

    АРТЕМИДА. Ради чего ты меня пытаешь?

    ЛЕТА. Подумай. Как бы ты себя чувствовала, если у тебя родился сын? Или дочь.

    АРТЕМИДА. О чем ты говоришь, мама? Мой удел – защищать целомудрие. Я превратила в медведицу свою лучшую подругу, нимфу Каллисто, за то, что она уступила влюбившемуся в нее Зевсу, нашему ненасытному папочке.

    ЛЕТА. Каллисто не побоялась пойти на призыв любви. Она погибла от стрел, и Зевс превратил ее в созвездие. Большая Медведица будет светить вечно. Она указывает путь всем живущим.

    АРТЕМИДА. А что должна сделать я?

    ЛЕТА. Я хочу, чтобы ты сделала то, чего сама хочешь.

    АРТЕМИДА. Я не хочу этого!

    ЛЕТА. По ночам ты тайно любуешься красавцем Эндимионом, царевичем элийцев. Твои лунные лучи словно ласкают его.

    АРТЕМИДА. Это бывает очень редко. Я просто смотрю. Через лунный свет я посылаю взгляды, а не ласки.

    ЛЕТА. А ведь он праправнук бога ветров.

    АРТЕМИДА. Но он же смертен.

    ЛЕТА. В том-то и дело.

    АРТЕМИДА. Не понимаю.

    ЛЕТА. Эндимион угоден Зевсу. Зевс указал ему дорогу к божественному восхождению. Эндимион сейчас бродит вокруг пещер карийских гор. Путешествует.

    АРТЕМИДА. Я не понимаю тебя, мама!

    ЛЕТА. Теперь ты можешь не только любоваться его ликом, но и встретиться с ним. Приняв человеческий облик.

    Лета уходит.
    АРТЕМИДА. Встретиться? Не-е-ет... Нет! Где мой лук и стрелы? Я убью этого путешественника. Он путешествует по горам в надежде приблизиться к небесам? Путешественник!.. За что же мне его убить? За что?
    Затемнение.
    Картина третья.

    Аполлон сидит над спящим Эндимионом.
    АПОЛЛОН. Проснись, Эндимион!..

    ЭНДИМИОН (просыпаясь). Что?.. Где я? Кто ты? Ты звал меня?

    АПОЛЛОН. Я? Я ведь не знаю твоего имени.

    ЭНДИМИОН. Ты пастух?

    АПОЛЛОН. Судя по одежде, да.

    ЭНДИМИОН. А где же твои... Кого ты пасешь?

    АПОЛЛОН. А вот это вопрос пространный. Я ищу свои стада, если ответить поточнее.

    ЭНДИМИОН. Как же я сюда попал?

    АПОЛЛОН. Мы высоко в горах.

    ЭНДИМИОН. Я помню, что какая-то неведомая сила потянула меня в карийские горы. Подниматься предстояло долго, но меня вел жгучий интерес. Становилось трудно дышать... Потом начало клонить в сон... Где я сейчас?

    АПОЛЛОН. У входа в одну из пещер.

    ЭНДИМИОН. Эти пещеры считаются пристанищем богов.

    АПОЛЛОН. И ты боишься в них заглянуть?

    ЭНДИМИОН. А ты как сюда попал?

    АПОЛЛОН. Я не боюсь в них заглянуть.

    ЭНДИМИОН. И я не боюсь...

    АПОЛЛОН. Есть много примеров, когда герои не испугались божественного. Не побоялись прикоснуться к нему. Да что там прикоснуться!.. Вступить в спор, в единоборство. И это сделало их прославленными героями. Ты способен вступить в единоборство? Ты, наверное, очень силен? Вынослив. Поднялся ты довольно высоко.

    ЭНДИМИОН. В физических состязаниях мне обычно не везет.

    АПОЛЛОН. А чем ты можешь прославиться? Ведь ты же хочешь прославиться, Эндимион?

    ЭНДИМИОН. Ты знал мое имя?

    АПОЛЛОН. Догадался, что это ты. Так каким из своих достоинств ты можешь похвастать?

    ЭНДИМИОН. Говорят, что я очень красив.

    АПОЛЛОН. Это, скорее, заслуга твоих родителей.

    ЭНДИМИОН. Почему? Ведь это моя красота.

    АПОЛЛОН. Что ты сделал, чтобы развить ее? Преобразить? Приблизить к красоте божественной?

    ЭНДИМИОН. Все так и говорят, что красив, как Аполлон.

    АПОЛЛОН. То есть, как это?

    ЭНДИМИОН. Как Аполлон. Так говорят. И я верю людям.

    АПОЛЛОН. Вот оно как. Значит, единственное, что ты сделал, – это любовался своей красотой.

    ЭНДИМИОН. Меня сравнивали с богом другие.

    АПОЛЛОН. Внешнее сходство – сравнение сомнительное. К тому же никто не видел, как выглядит Аполлон.

    ЭНДИМИОН. Это образ, согласен. Но все говорят, что я близок к нему. На солнечном склоне этих гор собираются строить храм Аполлона. Прибывший из Афин скульптор сказал, что изваяние бога он будет лепить с меня. Он просил, чтобы я берег себя. Не ввязывался в ссоры. Не рисковал до тех пор, пока работа не будет произведена. А я зачем-то сюда забрался. Как высоко.

    АПОЛЛОН. Ты не понимаешь, зачем? Это провидение. Тебе дается возможность сравниться с богами не только лицом, но и поступком.

    ЭНДИМИОН. Откуда ты знаешь?

    АПОЛЛОН. Каким поступком ты можешь сравниться с богами? Ты можешь убить чудовище? Выиграть бой? Геройский поступок – это риск.

    ЭНДИМИОН. Мне сейчас нельзя рисковать.

    АПОЛЛОН. Тебе дано другое оружие. Красота. Которой нужно уметь распоряжаться.

    ЭНДИМИОН. И как я должен распорядиться?

    АПОЛЛОН. Вспомни примеры.

    ЭНДИМИОН. Подскажи хоть один.

    АПОЛЛОН. Сын эолийского царя так плохо образован? Хотя да, вы замкнуто живете и можете не знать истории всех взаимоотношений между людьми и богами. Ну, например… Царь Пелей соблазнил морскую богиню Фетиду, у которой родился Ахилл.

    ЭНДИМИОН. Ахилл – великий герой.

    АПОЛЛОН. Был. Погиб на войне. Непонятно во имя чего. Скорее всего, во имя самой гибели. Сделавшей бессмертным своё имя. Другой пример. Спартанец Икарей полюбил нимфу Перибею. И на свет появилась божественная Пенелопа.

    ЭНДИМИОН. Жена Одиссея?

    АПОЛЛОН. Супружеская верность Пенелопы тоже сделала ее имя бессмертным. И самый яркий пример. Троянский царь Ахис не побоялся вступить в связь с влюбившейся в него Афродитой. И родился Эней! Прародитель целого рода. Представляешь, как можно прославиться в детях, если сам на подвиги не способен? Нужно решиться всего лишь на один подвиг.

    ЭНДИМИОН. За такой подвиг может покарать Зевс.

    АПОЛЛОН. Ну, Зевс и сам, наверняка, занимается сейчас чем-нибудь подобным. Ему, конечно, донесут о случившемся здесь, и он потом примет какое-нибудь решение. Но это будет потом. А сейчас... Сейчас он благосклонен. Ведь кто-то позволил тебе забраться так высоко.

    ЭНДИМИОН. Ты кто? Ты...

    АПОЛЛОН. Прорицатель. Способный предвидеть. Тебе будет дана возможность. Смотри, не упусти ее. Не упусти ее!
    АПОЛЛОН скрывается.
    ЭНДИМИОН (один). Возможность? Какая возможность? Моя возможность прославиться одна. Находиться рядом со скульптором. То изваяние, которое он сотворит, глядя на меня... Изваяние будет носить имя бога. Но никак не Эндимиона... Возможность... Кто же это был? Прорицатель... Он знал мое имя...
    Появляется Артемида.

    Пауза.
    АРТЕМИДА. Почему ты ничего не говоришь, Эндимион? Ты встретился с незнакомой девушкой. Поприветствуй ее.

    ЭНДИМИОН (отбежав в сторону). И она знает мое имя!.. Вот она возможность!.. (Медленно обходит Артемиду.) Увидев такую красивую, я даже не знаю, с чего начать...

    АРТЕМИДА. Спроси, как меня зовут.

    ЭНДИМИОН. Какое бы имя ты ни назвала, оно не отразит всей прелести, всего сияния, которое исходит от тебя. Имя – это слово. А свет твоей красоты нужно видеть, а не слышать. Какое имя ты хочешь мне назвать?

    АРТЕМИДА. Ну, скажем, Диана.

    ЭНДИМИОН. Диана... Красивое имя. Эндимион и Диана. Да, красиво. Я не буду спрашивать, каким образом ты очутилась в горах.

    АРТЕМИДА. Я пасла своих козочек. Куда-то убежала самая строптивая. Моя любимая козочка.

    ЭНДИМИОН. Любимая козочка? Убежала? Отчего пастухи ищут своих животных так высоко? Поднимаются к пещерам?

    АРТЕМИДА. Испуганные животные прячутся в пещерах. Разве ты не знал?

    ЭНДИМИОН. Я не пастух. Я наследник эолийского царя.

    АРТЕМИДА. Кто не знает Эндимиона. О твоей красоте девушки поют песни. Называют божественным.

    ЭНДИМИОН. Я тебя ни разу не видел в наших краях.

    АРТЕМИДА. Ты не обращаешь внимания на простых пастушек.

    ЭНДИМИОН. Перед такой пастушкой я готов встать на колено. Прелестная!..

    АРТЕМИДА. На колено – это приятно. А вот слово «прелестная»...

    ЭНДИМИОН. Прекрасная!.. Прелестная!.. Божественная!

    АРТЕМИДА. Красивые слова, но звучат как-то... неправдиво.

    ЭНДИМИОН (с большим воодушевлением). Прекрасная, прелестная, божественная!.. Сейчас тоже неправда?

    АРТЕМИДА. Странно. Звучат фальшиво, но я хочу, чтобы ты говорил эти слова мне.

    ЭНДИМИОН. Прекрасная. Прелестная. Божественная.

    АРТЕМИДА. Есть и другие слова.

    ЭНДИМИОН. Другие? Всех слов не перечислишь. Я назвал самые достойные. В голове перемешались все слова. Позволь прикоснуться к тебе? К твоей руке. Молю.

    АРТЕМИДА. Ты молишь о прикосновении к простой пастушке? Это же смешно, Эндимион.

    ЭНДИМИОН. Тогда дай мне свою руку.

    АРТЕМИДА. Я сама? Должна дать тебе свою руку? Это уже не смешно. (Отходит от него.)

    ЭНДИМИОН. А я не смею взять. Я не зря ведь произносил самые возвышенные слова. Прекраснейшая!.. Прелестнейшая!.. Божественнейшая!.. Как только я увидел тебя, все внутри перевернулось. Сердце... Мне кажется, оно остановилось. Я не могу взять твою руку. Я хочу, чтобы ты подала ее мне как дар свыше.

    АРТЕМИДА. Дар свыше? Но я же простая пастушка. А ты царский наследник. Простая пастушка должна сойти с ума от таких слов.

    ЭНДИМИОН. А ты? Что ты чувствуешь?

    АРТЕМИДА. Что я чувствую? Мне кажется странным...

    ЭНДИМИОН. Что, что тебе кажется странным?

    АРТЕМИДА. Все твои слова кажутся странными. Ты говоришь о чувстве, которое у тебя родилось к простой девушке? Так сразу?

    ЭНДИМИОН. Родилось и переполнило меня. Я весь трепещу. Не понимаю, что со мной происходит. Такое со мной впервые!

    АРТЕМИДА. Правда? Странно... Мне казалось, что если люди испытывают такое чувство, то они стараются не говорить о нем. Пустыми словами можно вспугнуть это чувство.

    ЭНДИМИОН. Но они переполняют меня. Мое чувство выталкивает из меня слова неудержимым потоком. Если мои слова приятны тебе, то дай мне свою руку.

    АРТЕМИДА. Зачем?

    ЭНДИМИОН. Я хочу почувствовать то, что не могу выразить словами. И я замолчу. Дальше будут говорить лишь скрытые струи эфира.

    АРТЕМИДА. Струи эфира?.. (Медленно поднимает руку.) Какого эфира?

    ЭНДИМИОН. Эфира, который разгоняет Эрот. (Протягивает ладони.)

    АРТЕМИДА. А как он их разгоняет? (Опускает руку в его ладони.)

    ЭНДИМИОН. Разве ты не чувствуешь? Это что-то перворождаемое... Несущееся как мысль... Мерцание звезд внутри... Как будто тонкие иголочки прикасаются... Это вскрик, который набирает силу перед тем как вырваться... Не чувствуешь?

    АРТЕМИДА. Не знаю. Раньше не чувствовала.

    ЭНДИМИОН. Тогда прикоснись своими прелестными устами к моим.

    АРТЕМИДА. Зачем?

    ЭНДИМИОН. Чтобы почувствовать.

    АРТЕМИДА. Что я должна почувствовать?

    ЭНДИМИОН. Струи, потоки, движение, порыв жаркого ветерка, щекотанье, вкус сладости, горечи, оскомины, мерцанье, дрожь, вскрик!.. Ну!..

    АРТЕМИДА (наклонившись, целует его). А что теперь у тебя внутри?

    ЭНДИМИОН. О! Теперь я полон сил! Теперь я!.. Теперь я!.. Теперь я буду тебя целовать. Ты отдала мне свою руку и поцелуй. Это дает мне право. (Начинает целовать ей руку, подбираясь к груди.)

    АРТЕМИДА. Твои поцелуи не очень нежны.

    ЭНДИМИОН. Но тебе же приятно, приятно!..

    АРТЕМИДА. Нет. (Вырывается из объятий.) Твои слова были приятней, чем то, что ты делаешь сейчас.

    ЭНДИМИОН. Я неверно начал. Начинать поцелуи нужно с пяток, с твоих ног. Чтобы покрыть поцелуями всю. (Опускается к ее ногам.)

    АРТЕМИДА (отойдя чуть в сторону). Что ты хочешь делать?

    ЭНДИМИОН. Поцелуи должны вырастать. Сначала зеленые побеги, затем стебельки, листики, цветочки, выше, выше!..

    АРТЕМИДА. Я люблю наблюдать за чудом растущей зелени.

    ЭНДИМИОН. Нужно не только наблюдать. Нужно самой стать зеленым побегом. И вымахать до цветения, до вскрика!.. Ты любишь наблюдать за буйством жизни? Любоваться? Тогда ты должна увидеть меня во всей красе.

    АРТЕМИДА. Не надо.

    ЭНДИМИОН. Ты невинна?

    АРТЕМИДА. Я видела обнаженных мужчин.

    ЭНДИМИОН. Так в чем же дело?

    АРТЕМИДА. А куда исчезли твои слова? Ты говорил неискренне?

    ЭНДИМИОН. Почему? Я влюблен! Я люблю тебя. И хочу, чтобы и ты меня полюбила. Взгляни. Разве я не похож на самого Аполлона?

    АРТЕМИДА. Нет.

    ЭНДИМИОН. Нет? (Весело.) Ну вот и еще одно подтверждение!..

    АРТЕМИДА. Какое подтверждение?

    ЭНДИМИОН. Которое дает мне возможность!.. Богиня, наш союз неотвратим. (Бросается к ней.)

    АРТЕМИДА (защищаясь от объятий). Ты... Ты назвал меня богиней? Почему?

    ЭНДИМИОН. Ты знала мое имя, когда пришла. Ты знаешь, как выглядит Аполлон. Нетрудно догадаться, что передо мной сама богиня. И если ты снизошла ко мне...

    АРТЕМИДА (отбиваясь). Перед тобой обыкновенная пастушка.

    ЭНДИМИОН. Хорошо. Я должен повести себя как с обыкновенной пастушкой? Хорошо! (Пытается снять с нее одежду.)

    АРТЕМИДА. Что ты делаешь? (Прерывает его ласки.) Твои слова и прикосновения были приятны. Но теперь!.. Теперь ты переходишь границы дозволенного.

    ЭНДИМИОН. Нежность сама по себе перерастает в страсть. Так происходит во всей природе.

    АРТЕМИДА. Страсть? Постой... Ответь. За какую богиню ты меня принимаешь?

    ЭНДИМИОН. За какую? Такой красивой может быть только одна богиня. Вечно юная Афродита.

    АРТЕМИДА. Что?!

    ЭНДИМИОН (растерянно). Богиня любви и красоты...

    АРТЕМИДА. Я – Артемида!

    ЭНДИМИОН. Что?! (Опускается на колени.) Богиня целомудрия... Карающая... Как же это?.. Ничего себе – возможность!.. О, боги, за что?.. Богиня, я не знал... Ведь пастушки являются для того чтобы...

    АРТЕМИДА. Чтобы удовлетворять похоть? Ты прав. Для этого в образе пастушки является развратная Афродита. Но не я! Ты дрожишь, Эндимион? Ты напуган? Ведь только что ты говорил, что влюблен в меня. Куда исчезли твои слова? Ты хотел меня ласкать. И что же?

    ЭНДИМИОН. Я... Я ошибался. Я не знал. Я неверно понял свои чувства. Это было почтение.

    АРТЕМИДА. Нет, ты знал. Знал, что я богиня. И хотел...

    ЭНДИМИОН. Нет! Я думал, что ты Афродита. Или одна из нимф. У меня помутился рассудок от твоего появления.

    АРТЕМИДА. Ты называл меня «прелестнейшая». Говорил слова любви. Значит, все эти слова произносились всего лишь для того, чтобы... Пустые, ничего не значащие слова. Да, Эндимион, внешне ты красив. И ты решил, что это дает тебе право?.. Без всякого чувства?.. Без всякого чувства ко мне?… Да как ты посмел?.. (Достает лук и стрелы.)

    ЭНДИМИОН. Я, я!.. Богиня, ну что, ну зачем, почему?.. Я готов искупить... Я буду приносить тебе жертвы!..

    АРТЕМИДА. Какие жертвы? Жертвы пустых слов? Помимо животной страсти есть другая любовь. Любовь, которая выше похоти. Я думала, ты говорил о ней. О воздушных струях эфира ты говорил. А подразумевал жаркий поток влечения? Обманщик. А я было поверила, что ты действительно влюбился в меня.

    ЭНДИМИОН. Нет... Нет!..

    АРТЕМИДА. Теперь я понимаю, что нет. Ты всего лишь хотел обладать мною. (Натягивает тетиву.)

    ЭНДИМИОН. Не надо... Пощади... За что?.. Какое преступление я совершил?.. Я всего лишь перепутал!.. Ничего не совершил!.. Сказал слова любви, которые... Я исправлюсь! Как ты сейчас прекрасна!.. Я буду любить тебя всю жизнь именно той любовью, которую подразумевала ты!.. Клянусь!.. Клянусь, что за всю жизнь не прикоснусь ни к одной женщине, и таким образом докажу тебе, что мои слова были не пусты!.. Я заставлю тебя почувствовать ту возвышенную любовь, буду жить теми струями эфира... О которых мы с тобой говорили.

    АРТЕМИДА. Я не верю тебе. (Опускает лук.)

    ЭНДИМИОН. Почему?

    АРТЕМИДА. И убить тебя не могу. Потому что ты действительно похож на Аполлона. Ты поклялся, запомни. Любить меня возвышенной любовью и не прикасаться ни к кому с пошлыми намерениями.
    АРТЕМИДА уходит.
    ЭНДИМИОН (один, обессилев). Да, я поклялся... Поклялся покровительнице всего живородящего мира... Она покровительница растений, животных, птиц... Всего, что размножается, повторяется, плодится... И она же девственница, защитница целомудрия. Как ей должно быть нелегко. Это несправедливость какая-то, какое-то несоответствие... Противоречие... (Поражен своей догадке.) Я трус!.. Я сказал, что люблю ее, но как только она назвала свое имя, я перепугался!.. И отказался от своих же слов любви... Начал молить о прощении... Какой же я трус!.. Ведь это и была моя возможность прославиться!.. Я должен был разбить несправедливость!.. Нарушить несоответствие... Лишить ее противоречия... О, боги, почему я такой трус? Нет!.. (Вскакивает.) Если мне дается возможность... (Зовет.) Богиня!.. Артемида!.. Диана!.. Пронзи меня своей стрелой!..
    Эндимион убегает вслед за Артемидой.

    Появляются Аполлон и Лета.
    ЛЕТА. Да, внешне он красив. Но этим покорить мог только Афродиту.

    АПОЛЛОН. Не свершилось. Но мне радостно. Я горд за свою сестру.

    ЛЕТА. Если Артемида не познает радость материнства, она обречена на забвение. Люди не смогут долго ей поклоняться.

    АПОЛЛОН. Мне пора, мама. Если Артемида явится на остров и не найдет там никого из нас, она догадается. А если у нее возникнет мысль, что мы могли подглядывать... Ее гнев бывает непредсказуем.


    АПОЛЛОН уходит.
    ЛЕТА (одна). Доченька... Ведь мы послали тебе лучшего... Ну нет у него внутренней красоты, он таким родился. Ты сама могла дать ему ее. Со временем. Ох, доченька.
    Появляется Эндимион.
    ЭНДИМИОН. О, еще одна возможность!.. Да у этих пещер просто нескончаемые возможности. Одна за одной. (Подходит.) Я – Эндимион.

    ЛЕТА. Я знаю.

    ЭНДИМИОН. А кто ты? Афродита?

    ЛЕТА. Неужели я так юна?

    ЭНДИМИОН. У богинь нет возраста.

    ЛЕТА. Ты прав. Легко перепутать. Кто мать, кто дочь? Либо ты вечно юна, либо вечно заботишься о детях.

    ЭНДИМИОН. Ты прелестная, говорю тебе сразу.

    ЛЕТА. Вот как?

    ЭНДИМИОН. Ведь ты же богиня. (Обнимает.) Прекраснейшая, прелестнейшая!..

    ЛЕТА. Кажется, я уже слышала эти слова.

    ЭНДИМИОН. Меня это не смущает. (Начинает страстно обнимать.) Я люблю тебя!.. Я желаю тебя!.. Сегодня какая-то неведомая сила привела меня сюда. Потом явился пастушок и сказал, что он прорицатель.

    ЛЕТА. Это был Аполлон.

    ЭНДИМИОН (в ужасе). Что?.. Он сказал, что мне будет дана возможность...

    ЛЕТА. И она была тебе дана. Артемида могла дать тебе способность взрастить внутри настоящую красоту. Но ты поторопился с внешней, плотской.

    ЭНДИМИОН. А ты? Что мне дашь ты?

    ЛЕТА. Глупый Эндимион. Как ты любишь себя. Ты же нарушил клятву. Как только Артемида удалилась, ты начал говорить, что любишь меня. Обнимал. Где же твое обещание ни к кому не прикасаться?

    ЭНДИМИОН. Мне должна быть дана возможность!

    ЛЕТА. У тебя нет больше возможностей.

    ЭНДИМИОН. Я хочу спуститься вниз. Назад. Подальше от этих пещер. Меня ждет скульптор.

    ЛЕТА. Он не дождется.

    ЭНДИМИОН. Почему?

    ЛЕТА. Ты слеп, поэтому спи. Люби себя и не находи покоя. Я дам тебе вечный сон безумия. Ты будешь бродить в пещерах забвения в поисках света. И не найдешь его, потому что очень любишь себя. (Прикасается к его глазам.)


    ЛЕТА уходит.
    ЭНДИМИОН (расставив руки, бредет как слепой). О, Боги, где я?.. Я сплю?.. Я ничего не вижу... Свет, мерцает свет... Я красив, меня ждет скульптор... Куда же идти?.. Это звезды?.. Что это? Это свет луны?.. Где я?.. Где я?! О, боги, вы обманули меня!.. Вы сказали, что мне будет дана возможность... У меня было столько возможностей!.. Ведь я красив, как Аполлон, вы же сами сказали... Где я, что со мной?.. Вы обманули меня... Вы обманули меня!.. О, боги, будьте вы прокляты!
    Эхо разносит проклятие.

    Затемнение.


    Картина четвертая


    Аполлон и Артемида.
    АПОЛЛОН. Ты слышишь? Еще одни слова проклятий. Люди совершают поступки, а проклинают богов. Они настолько глупы?

    АРТЕМИДА. Они неисправимо глупы.

    АПОЛЛОН. Ты чем-то расстроена?

    АРТЕМИДА. Ты знал о моей встрече с Эндимионом? Знал.

    АПОЛЛОН. У тебя была возможность измениться. Преобразиться.

    АРТЕМИДА. Преобразиться в кого?

    АПОЛЛОН. Богиня животных и растений уже неинтересна людям. Она не дает ничего нового. Мы хотим, чтобы люди стали другими, изменились к лучшему. А сами не желаем меняться.

    АРТЕМИДА. Ты хоть понимаешь, что говоришь? И кому говоришь? Мне! Ты ставишь мне в укор то, что я не предалась любовной утехе? Да если бы я сделала это, то стала бы подвластна влиянию Афродиты! А с ней я дружить не хочу. Не желаю иметь с ней ничего общего. Эндимион – красивый дурак. Он начал обращаться со мной, как будто перед ним была она. Полез, как будто я дарительница любовных наслаждений.

    АПОЛЛОН. Значит, у него была возможность? Поведи он себя не так?

    АРТЕМИДА. Аполлон, ты разговариваешь со мной как с потаскухой. (Возмущенно.) Не было у него возможности!

    АПОЛЛОН. Но ты же пришла на встречу с ним.

    АРТЕМИДА. Да, пришла.

    АПОЛЛОН. Почему?

    АРТЕМИДА. Потому что он действительно похож на тебя.

    АПОЛЛОН. Не понимаю.

    АРТЕМИДА. И не поймешь. (Весело.) Ты желаешь, как и мама, чтобы я изменилась? Забыла про лук и стрелы. Божество в женском облике не должно быть воинственным. Но моя воинственность – это моя защита. Она помогает мне держать все чувства глубоко внутри. Потому что я богиня целомудрия. Должна ею быть. А если я перестану быть воинственной, я не смогу сдерживать переживаний. Их нечем будет прикрыть. (Пауза.) Я хочу поведать о том, что кипит у меня внутри. Рассказать, чтобы стало легче.

    АПОЛЛОН. Расскажи.

    АРТЕМИДА. Не боишься?

    АПОЛЛОН. Опять не понимаю.

    АРТЕМИДА. Потому что не догадываешься. Вот как глубоко я укрыла свои чувства. Как далеко от твоего проницательного взора. (Волнуясь.) Я пошла к Эндимиону... И пыталась... Хотела попытаться... Потому что Эндимион похож на тебя... Потому что... Потому что я... Потому что я люблю тебя, Аполлон!.. (Пауза.) Но Эндимион оказался не похожим на тебя.

    АПОЛЛОН. Зачем ты это сказала?

    АРТЕМИДА. Я сказала правду.

    АПОЛЛОН. Ты пустила разящую стрелу. Богиня-охотница.

    АРТЕМИДА. Все, я теперь не воинственна. Скрывать больше нечего. О, как я теперь понимаю девушек.

    АПОЛЛОН. Тебе стало легче?

    АРТЕМИДА. Теперь – да. Теперь намного. Но если бы ты знал, что творилось у меня внутри раньше! Какое счастье было видеть тебя, находиться рядом с тобой. И какая мука сознавать то, что я даже не смею в этом признаться. Потому что ты мой брат. Поэтому я и убегала в леса. И разила стрелами каждого, кто...

    АПОЛЛОН. Понимаю. Вот теперь понимаю.

    АРТЕМИДА. Испытывать такую неразрешимую, безответную любовь!.. И видеть, как вокруг тебя творится просто так, ради минутного удовольствия то, что для меня недостижимо!.. Я не могла спокойно смотреть. Маму удивляет моя безжалостность.

    АПОЛЛОН. Меня тоже удивляла. Теперь не удивляет.

    АРТЕМИДА. Если б вы знали, скольких я пожалела!..

    АПОЛЛОН (похвальным тоном). Значит, жалость доступна тебе.

    АРТЕМИДА. Это была не жалость. Это была ревность. Я понимала, что очень огорчу тебя, если буду вредить объектам твоих увлечений. Я боялась, что мы с тобой поссоримся, если я хоть что-нибудь сделаю Талии, этой игривой музе.

    АПОЛЛОН. Ты следила за всеми моими похождениями?

    АРТЕМИДА. А ты порой был влюбчив, как Сатир. Но я и переживала вместе с тобой. Когда тебя отвергали. Я разделяла твой гнев. И к Дафне, которая бежала от тебя. И к Кассандре. Когда ты жестоко наказал Корониду, мне ее было ничуть не жаль. Марпессу спас от твоего гнева Зевс. И у меня, как и у тебя, еще прибавилось неприязни к нашему, творящему суд на свой лад, папочке.

    АПОЛЛОН. Не ты ли, не твое ли влияние воздействовало на моих возлюбленных так, что они отвергали меня? Ведь колдовская сила твоих лунных ночей известна. В нее слепо верят люди. А в слепой вере, хоть она и ужасна, есть доля правды, есть сила.

    АРТЕМИДА. Нет. Поверь. Я была очень возмущена, когда Марпесса бежала от тебя во время сватовства. И с кем? Отдать предпочтение, пусть даже не худшему из смертных...

    АПОЛЛОН. Значит, она полюбила этого смертного. Полюбила искренне. Раз уж решила бежать с ним от самого меня.

    АРТЕМИДА. Она испугалась, что когда состарится, ты разлюбишь ее.

    АПОЛЛОН. И была права. Я бы довольно скоро забыл о ней. Мой удел идти, а не стоять на месте. Я и о своем гневе на Марпессу довольно быстро забыл. Сейчас даже вспоминаю ее с уважением. Смертная, отвергнувшая любовь бога. Это подвиг.

    АРТЕМИДА. А я искренне желала ей смерти.

    АПОЛЛОН. Представляю, как тебя огорчали мои увлечения. Ведь некоторыми я даже хвастался перед тобой. Я не знал. Как же сильно ты любила, что так умело, так беззаветно скрывала свое чувство.

    АРТЕМИДА (нервно). Меня больше всего огорчали твои необычные увлечения.

    АПОЛЛОН. Необычные увлечения? Не понимаю, о чем ты говоришь.

    АРТЕМИДА. Прекрасно понимаешь... Я говорю о твоих любимых юношах. Гиацинте и Кипарисе.

    АПОЛЛОН. Их уже нет в живых.

    АРТЕМИДА. А ты до сих пор тоскуешь?

    АПОЛЛОН. А ты до сих пор кипишь от возмущения? Постой. Если Гиацинт нечаянно погиб от моей руки, то Кипариса не ты ли превратила в дерево? За то, что он нечаянно убил оленя.

    АРТЕМИДА. За убийство оленя я желала ему другого наказания. В их судьбе все было печально. Твоя любовь к ним была печальной. Гибель обоих печальна. Лишь печаль о них останется вечной. И цветок, и дерево – символы печали. Я начинаю догадываться, почему от тебя бежали и женские божества, и смертные женщины. Они боялись тебя. Они чувствовали, что вслед за твоей любовью придет в лучшем случае полное отчуждение. В худшем – смерть, гибель. Как вслед за радостным, солнечным днем приходит холодная равнодушная ночь.

    АПОЛЛОН. Успокойся, сестра.

    АРТЕМИДА. Ну, что ты мне теперь посоветуешь? Кем надлежит мне быть в дальнейшем? Какой свет нести людям?

    АПОЛЛОН. Это тебе определять самой.

    АРТЕМИДА. Помоги мне. У меня нет твоего дара предвидения. Тебе нечего сказать?

    АПОЛЛОН. Мне есть что сказать. Но мои слова, как и твои, тоже похожи на стрелы.

    АРТЕМИДА. Смотря что на острие этих стрел. Яд или целительный нектар.

    АПОЛЛОН. Тогда слушай. Я тоже тебя люблю, Артемида.

    АРТЕМИДА (не сразу). Аполлон?..

    АПОЛЛОН. Я когда осознал это, понял всю суть чувства до самой глубины... И я бежал! Я бежал в поисках приключений. Я совершал подвиги. Я заставлял себя увлекаться женщинами. И увлекался ими!

    АРТЕМИДА. Аполлон...

    АПОЛЛОН. Да, женщины отвергали меня. Ты права, они чувствовали... Что меня прибивает к ним не любовь, а тоска. Тоска от несбыточной любви. По несбыточной любви к родной сестре. Я искал, но не мог найти лучше тебя.

    АРТЕМИДА. Аполлон!..

    АПОЛЛОН. В каждой, кто привлекал меня, я видел частичку тебя. Каждая чем-то походила на тебя. Я бежал, искал, но ты догоняла меня и всегда находилась рядом. Как наказание. На охоте, на войне, в нашей общей мести за честь матери.

    АРТЕМИДА. Какие мы разные. Ты любил и бежал от меня. А я любила и хотела постоянно быть рядом.

    АПОЛЛОН. Увлекшись Дафной, я требовал от нее обета целомудрия, безбрачия. Чтобы она пришла в полное соответствие с тобой. И тогда бы я полюбил ее... И остыл к тебе... Эта глупышка пришла в ужас от моего требования и бежала, моля Зевса спасти ее. И превратилась в вечно зеленое лавровое дерево. О, мой любимый лавр!.. (Берет лавровый венок, надевает на голову.) Вечный побег от совершенства к совершенству. (Пауза.) А красота Афродиты, между прочим, меня нисколько не привлекала. Хотя она, проказница, очень старалась. Не догадываешься, почему?

    АРТЕМИДА. И не хочу. Чего гадать? Все ясно. Она хотела, чтобы сам Аполлон назвал ее возлюбленной. Какой ты молодец, что не удостоил ее этой чести. А Елена?

    АПОЛЛОН. Еленой я любовался. Я хотел, чтобы этот идеал красоты запечатлели на века. Никто этого не сделал. Всем она виделась женой, пленницей, собственностью. Поэтому и нет одного запечатленного идеала женской красоты. Есть лишь варианты стремления к нему. И мне, откровенно говоря, это по душе. Потому что никто не сможет запечатлеть тебя во всей полноте. Внешность попытаются отобразить. Но твою глубину никто не постигнет. Ведь это я убил сынов Посейдона за то, что они вздумали обладать тобой. Они еще только мечтали, обсуждали, как это будет выглядеть... Я не пощадил их за длинные языки.

    АРТЕМИДА. Аполлон!..

    АПОЛЛОН. Ну, сестра, что же нам делать?
    Появляется Лета.
    ЛЕТА. Дети мои!..

    АПОЛЛОН. Ты пришла с очередным торжественным известием?

    ЛЕТА. Зевс повторно призывает вас на Олимп.

    АПОЛЛОН. Несмотря ни на что? Ему в точности передали наш отказ?

    ЛЕТА. Второй призыв – это большая честь. У вас было достаточно времени, чтобы обсудить свое положение. Вы свободны в выборе. И вполне могли определить пути своей дальнейшей деятельности. Их несколько, согласна. Требуется выбрать, остановиться на чем-то одном. Вам поможет отец ваш в окончательном выборе. Зевс велик. То, что он собирает богов в единый союз, яркое тому доказательство.

    АРТЕМИДА (подойдя к Аполлону). Неужели мы, зная и ощущая наше горение внутри, сможем находиться там, среди сонмища возлюбленных, любящих, наслаждающихся и дающих наслаждения?

    АПОЛЛОН. Там есть и достойные лики. Афина, Деметра, Гефест. Мама, а что ответил Зевс, когда ему передали наш отказ? Как он отреагировал? (Пауза.) Мама, ты что, не передала его?

    ЛЕТА. Я не хотела лишний раз гневить Зевса. Сейчас, когда ему особенно нелегко.

    АПОЛЛОН. (Артемиде). Она ему просто ничего не ответила. Гениально. А кто приходил? Гермес?

    ЛЕТА. Я сказала, что вам надо подумать.

    АПОЛЛОН. Подумать только!.. Наша мама любит нас, гордится нами... И продолжает любить Зевса. Вот достойный пример для подражания.

    ЛЕТА. Итак, когда вы придете?

    АРТЕМИДА. Мы не придем!

    АПОЛЛОН. Артемида!

    АРТЕМИДА. Я не пойду. А ты?

    АПОЛЛОН. Мама, к нашему предыдущему отказу присовокупи новый отказ, и передай в полном объеме. Своими словами, конечно.

    ЛЕТА. На этот раз вам будет не избежать гнева.

    АПОЛЛОН. Я не желаю сидеть в Олимпийском ареопаге и судить людей за поступки с теми, кто сам достоин осуждения!

    ЛЕТА. Они боги!

    АПОЛЛОН. А люди взирают на небеса. Извини, что повторяюсь.

    ЛЕТА. Это последнее слово?

    АПОЛЛОН и АРТЕМИДА (почти одновременно). Да!.. Да!.. (Переглядываются и улыбаются друг другу.)


    ЛЕТА удаляется.
    АПОЛЛОН. Но что нам теперь делать? Куда бежать? Ведь Зевс способен так унизить!.. Сколько раз он посылал молодых богов за дерзости пасти стада у смертных. В наказание.

    АРТЕМИДА. Пойдем пасти стада.

    АПОЛЛОН. Пасти стада? Быть рядом с животными? Вместе?

    АРТЕМИДА. Ты боишься? Ты полон сомнений. А я хочу, чтобы так было. Я хочу, чтобы Зевс наказал нас. Чтобы он изгнал нас. Заставил исполнять тяжелейшую людскую работу. Но только я хочу нести наказание за что-то содеянное. Не желаю страдать вечно за неосуществимое.

    АПОЛЛОН. Не понимаю тебя.

    АРТЕМИДА. Боишься понять. Дай свою руку. (Кладет его руку себе на грудь.) Чувствуешь?

    АПОЛЛОН (вырывая руку). Нет, ты что!

    АРТЕМИДА. Значит, чувствуешь.

    АПОЛЛОН. Я и мысли себе не допускал об этом.

    АРТЕМИДА. Это потому, что видел меня только в одеянии.

    АПОЛЛОН. Афродита являлась передо мной во всем своем великолепии, но у меня тоже не возникало мысли... Нет, мысли возникали… Желания не было…Нет, конечно… Теперь неважно!..

    АРТЕМИДА. Ты действительно велик, Аполлон. Для тебя принципы выше чувственности.

    АПОЛЛОН. Моя любовь к тебе – это не принцип. Это высшая чувственность.

    АРТЕМИДА. Я тоже считала, что величайший запрет недосягаем. Те, кто нарушают его, обречены на проклятье богов. Но мы с тобой, отказываясь идти служить Зевсу, уже сознательно обрекаем себя на его проклятье. Так пусть же это будет проклятье за нарушение величайшего запрета.

    АПОЛЛОН. Нет. Невозможно.

    АРТЕМИДА. Возможно. Если уж я богиня невинности, буду низвержена, то только за то, что нарушила целомудрие с тобой, самым для меня божественным. Мама хотела, чтобы мой первый брак произошел со смертным. Чтобы я узнала радость материнства. За такой грех Зевс пожурит и простит. А я не желаю прощения. И у нашей любви не будет детей. Мы свершим величайший грех, не имеющий продолжения. Недостижимый. Как величайший подвиг.

    АПОЛЛОН. Такие связи уже были. Мы не откроем ничего нового. Зевс и его сестры, дети Кроноса...

    АРТЕМИДА. Это были браки первопредков. Они еще только создавали богов и людей. И от многих браков получались чудовища. Дети Кроноса содрогнулись от своих брачных творений. И тогда Зевс издал величайший запрет. Караемый величайший запрет. Караемый перуном и молнией. Либо проклятьем до третьего колена.

    АПОЛЛОН. Людишек это не смущает. Эдип не сумел избежать пророчества и женился на своей матери.

    АРТЕМИДА. Я знаю примеры, зачем повторять? От нашего брака не будет детей. Это будет брак неразделенной любви. Один раз и навсегда. А потом – куда пошлют. Зевс, наверняка, разбросает нас пасти стада по разным краям. Но мы останемся верны друг другу и в родстве, и в любви. Не будет у нас других мужей и жен. И в вечной разлуке мы будем принадлежать только друг другу. У меня навсегда будешь ты и только ты. Это будет моим вторым целомудрием.

    АПОЛЛОН. А у меня навсегда... Навсегда... Что значит – навсегда?

    АРТЕМИДА. Иди сюда, Аполлон. (Опускается на колени. Заставляет его сделать то же. Наливает из амфоры в чашу вина, дает попробовать ему, пьет сама.) Мы же с тобой близнецы. Мы уже лежали вместе. В крепких изначальных объятиях. Дай свою руку... Вот тебе моя... Как ты красив, Аполлон!..

    АПОЛЛОН. А ты сверхбожественна!..
    Тянутся друг к другу, чтобы слиться

    в поцелуе. Замирают.
    АРТЕМИДА. Ну!.. Ну же!..

    АПОЛЛОН. Мы потом возненавидим друг друга.

    АРТЕМИДА. Потом? Я не хочу знать, что такое «потом».

    АПОЛЛОН. Эдип, узнав о совершенном, выколол себе глаза. А царская дочь Смирна, соблазнив собственного отца, превратилась в дерево.

    АРТЕМИДА. Из ствола которого родился Адонис, красивый и величественный. Я не хочу больше ничего слышать... Не будет продолжения этому, не бойся, не будет!.. Только раз и навсегда!

    АПОЛЛОН. А что будет потом?!

    АРТЕМИДА. Обними меня... Крепко-крепко обними... Не будет ничего ни сейчас, ни потом... Еще крепче... Я хочу прочувствовать... Ощутить не свершаемое... Невозможное... Недостижимое... Почувствовать – и навсегда.
    Аполлон целует ее, отпускает, встает. Артемида падает ниц.
    АПОЛЛОН. Нет, моя замечательнейшая сестра. Это не подвиг. Подобное было у богов. Такое повторяют слабенькие люди. Это страстишки из диких времен. А нас ждет новое время. Я не надену больше доспехов. (Находит свои доспехи.) Я швырну их к ногам великого Зевса. Он призывает меня на Олимп? А я уйду на Парнас! Я соберу там нимф и муз и мы будем славить не подвиги, не телесные наслаждения, а красоту поэтического вдохновения! Потому что внутренняя красота, в отличие от внешней, обладает колдовской силой. И я дам людям почувствовать это. Меня призывают строго распоряжаться судьбами людей, а мы с Дионисом устроим вакханалии!.. Для поддержания законности, справедливости и меры созданы цари, судьи и палачи. А я приведу демиургов. Творящих для народа мастеров, созидателей. Зевс требует наказывать за безбожие и не благочестие. Так надо. Но мой сын Асклепий будет учить врачевать так, чтобы люди старались жить вечно. А от песен моего сына Орфея содрогнутся не только горы, но и боги, ибо им подобное будет недостижимо. А люди будут к этому стремиться. (Пауза.) Вставай, Артемида, ты пойдешь вслед за мной. Ты должна быть, должна, вечным символом целомудрия и красоты неразделенной любви.

    АРТЕМИДА. Людям такие символы не нужны. Их жизнь коротка. Они хотят испытать все.

    АПОЛЛОН. Такие символы должны быть. Олицетворением этих символов являемся мы, боги. Прежде всего ты. Каким бы тяжким не был твой удел. Люди закопаются в навозе войн и торговли, но иногда будут поднимать головы вверх и видеть звезды. Благодаря звездному свету к ним будет приходить понимание, что из первопотенций хаоса возможно строительство упорядоченного космоса. (Пауза.) О, Лета, великая наша мать безграничного времени, приди к нам. Благослови нас.
    АРТЕМИДА встает.

    Появляется Лета.
    ЛЕТА. Благословить вас? На что? Куда вы избрали свой путь? Опять к противостоянию? Я еще раз призываю вас к благоразумию. Зевс ждет и с нетерпением вопрошает, где вы? Незнание будущего страшит Зевса. Он был очень недоволен тем, что Прометей вселил в людей слепые надежды. Но он все-таки заключил с вернувшимся Прометеем великое перемирие. Решено. Через Гермеса людям будет дан стыд и чувство правды. Прометей даст постоянное стремление к деятельности как забвение от горестей. Но этого мало. Очень мало, чтобы обуздать человеческую злобу и безумие.

    АПОЛЛОН. Мы идем на Олимп!

    АРТЕМИДА. Аполлон!..

    АПОЛЛОН. Для того, чтобы наши символы дошли до людей, нужно находиться в сонме богов, Артемида. Хотим мы того, или не хотим. Я понесу радость. А ты светлую печаль.

    АРТЕМИДА. Иди первым.

    АПОЛЛОН. Я знаю.

    АРТЕМИДА. Ты будешь солнцем. А я – луной. Мы не должны встречаться.

    АПОЛЛОН. Мы будем лишь издали любоваться друг другом. Я с восхищением, а ты с грустью. (Берет доспехи.) Но эту гадость я все-таки швырну к божественным ногам. Хотя люди этого не увидят, и не догадаются. А если и догадаются, то не поймут. Но я должен сделать это.


    АПОЛЛОН уносит вооружение.
    ЛЕТА (обнимает Артемиду). Иди, доченька. Таков твой удел.

    АРТЕМИДА. А как там Эндимион?

    ЛЕТА. Он бродит в безумных снах. Ищет новой встречи с божественным.

    АРТЕМИДА. Я буду вечно жалеть тех, кто, для встреч с божественным, не использовал своих возможностей.




    Конец

    май 1998г.



      1   2   3

    Коьрта
    Контакты

        Главная страница


    Измерение вечности