• ВВЕДЕНИЕ
  • ГЛАВА I. Оккупированная территория СССР и первые казачьи подразделения в Вермахте



  • страница1/5
    Дата17.01.2018
    Размер0.49 Mb.

    Казаки и Вермахт


      1   2   3   4   5

    В. Н. БЕЛОВОЛОВ


    КАЗАКИ
    И
    ВЕРМАХТ


    станица Ленинградская
    2003


    УДК 93.53(470.6)

    Б 43

    УДК 93.53(470.6)

    © В. Н. Беловолов, 2003

    ВВЕДЕНИЕ


    Вторая мировая война стала новым этапом разделения казачества России в ХХ веке. Первый этап – Гражданская война – расколол казаков на красных и белых, второй же ещё более углубил этот раскол и разбросал донцов, кубанцев и терцев по разные стороны баррикад. Одни отчаянно сражались с немецкими оккупантами в рядах РККА, другие не менее отчаянно воевали с Красной Армией и Народно-освободительной армией Югославии.

    Несомненно, что большой и трагической ошибкой последних было то, что они избрали сторону агрессора, каковым являлась национал-социалистическая Германия по отношению к СССР. В борьбе с ненавистным им коммунистическим режимом, который с первых дней своего существования проводил жесточайшую репрессивную политику по отношению к казачеству, многие казаки встали на путь коллаборационизма.

    В советской истории эта страница освещалась крайне скупо. Лишь в последнее время в современной русской историографии появилось значительное количество опубликованных первоисточников, научных статей, затрагивающих те или иные проблемы советского коллаборационизма.

    Автор надеется, что этот труд внесёт некоторый вклад в развитие данного направления изучения истории России.


    ГЛАВА I. Оккупированная территория СССР
    и первые казачьи подразделения в Вермахте


    Начало Великой Отечественной войны было неудачным для РККА. Значительные территории СССР оказались во власти оккупантов, которые установили на них свой особый порядок управления. Казачьи области дали немало желающих послужить новому режиму. Здесь были серьёзные причины. Достаточно вспомнить политику советской власти по отношению к казачеству. Например, 24 января 1919 года заседание оргбюро ЦК РКП(б) постановило: «Необходимо признать правильным самую беспощадную борьбу со всеми верхами казачества путём поголовного их истребления»; «16 декабря 1932 года вышло постановление бюро Северо-Кавказского крайкома ВКП(б) о поголовном выселении ряда станиц. Число депортированных из сельских районов Кубани составило 63,5 тысяч человек в конце 1932 – начале 1933» (1).

    Таким образом, перед казаками встала дилемма: либо сотрудничать с оккупантами, либо воевать против них в рядах Красной Армии, защищая власть, которая поставила своей целью полное их уничтожение. Которая разрушила их столетиями формировавшийся уклад жизни, депортировала семьи, организовала массовый голод и т. д. Поэтому неудивительно, что уже в 1941 году появились первые казачьи отряды, воевавшие с РККА. Здесь необходимо сделать оговорку: несмотря на нанесённые им советской властью обиды, множество казаков героически сражалось в Красной Армии. В. К. Штрик-Штрикфельдт, переводчик – офицер вермахта, пишет: «Потери личного состава наших боевых частей уже к ноябрю 1941 года были очень велики (в группе армий «Центр» 18-20%), командиры частей были весьма рады возможности использовать на подсобных работах русских. Каждый командир старался, как мог, усилить свою часть... Сперва в частях добровольцев называли «наши Иваны», а затем за ними закрепилось обозначение «хиви». Среди них, наряду с желавшими бороться за свободу, были и боявшиеся попасть в лагеря военнопленных или же из иных эгоистических соображений» (2).

    Рассмотрим историю появления первых казачьих отрядов в Вермахте. Например, отряд Е. Павлова, «который в 1941 году создал подпольную антисоветскую организацию для подрывной работы в период немецкого наступления. После занятия немцами территории Дона Павлов легализовался. В сентябре 1942 года его избрали походным атаманом донцов. Павлову удалось сформировать 1 Донской казачий полк» (3).

    На Тереке по инициативе полковника Х. фон Паннвица и атамана тер­цев Н. Кулакова был сформирован полк в составе 1000 человек и 6 танков. Инициативу Паннвица одобрил сам шеф Генштаба генерал Цейтцлер. Весьма интересно появление казачьего полка фон Рентельна. Летом 1942 года XI танковый корпус захватил огромное количество советских военно­пленных. Американский историк Д. Литтлджон отмечает: «Снабжение для такого эскорта и отправки его в тыл было очень проблематично. Люди были не в состоянии реализовать эту задачу. Тогда в штабе корпуса предложили идею собрать прогермански настроенных казаков, посадить на лошадей и разрешить им конвоировать пленных. Это было одобрено, и казачий эскад­рон под командованием капитана Завгороднего был сформирован» (4).

    В дальнейшем часть людей Завгороднего перевели в полк Рентельна, а остальных в течение трёх недель подготовки преобразовали в 1/82 казачий эскадрон Вермахта. Он воевал на Восточном фронте до мая 1944 года, за­тем его перевели во Францию, где и погиб в Сент-Ло (Нормандия) во время операции «Оверлорд». Полк же Рентельна под № 6 разбили на 2 батальона (№№ 622, 623) плюс независимая группа № 638. Затем его реорганизовали в гренадерский полк № 630 (5).

    Фон Рентельн был из остзейских немцев и в юности служил в Русской Императорской кавалерии. Кроме того, два немецких офицера-кавалериста из группы армий «Юг» подполковники Юнгшульц и Леманн сформировали казачьи полки по немецкому образцу. Подполковник Ф. фон Вольф создал третий казачий полк. В кавалерийской части Бослегера (горной) служило 650 казаков в качестве вспомогательных сил. Но наиболее интересна история создания 5-го Донского казачьего полка. 22 августа 1941 года на сторону немцев перешёл майор РККА И. Н. Кононов, в тридцатых годах служил в 5 Ставропольской дивизии имени Блинова, был секретарём партбюро (по информации К. М. Александрова). В 1930-1933 гг. участвовал в боях с повстанцами на Северном Кавказе, затем в советско-финской войне. Имел ряд советских наград. Группа Кононова прошла школу зондеркоманды 5а «Вервольф» в Белоруссии. Затем из казаков сформировали 436 пехотный полк, затем преобразованный в добровольческое подразделение 102 (позже перенумерованное в 600), которое включало 77 офицеров и 1799 рядовых (из них казаками было лишь 60%). (6).

    В дальнейшем часть 600 переименовали в 5 Донской казачий полк, а Кононов дослужился до генерал-майора ВСКОНР. Кроме того, необходимо упомянуть о 1 Донском Атаманском Семигорском полке под командой полковника Журавлёва, сформированном в октябре 1942 года из четырёх эскадронов. Полк участвовал в боях с РККА на р. Кубань и в городе Таганрог, а затем вошёл в состав полка Вагнера.

    В целом, на Северном Кавказе к декабрю 1942 г. были созданы следующие казачьи части: I/444, II/454, II/444, I/454, казачьи дивизионы 444 и 454 охранных дивизий, казачий I/97 дивизион 97 егерской дивизии, 1-2/82 казачий эскадрон ХI танкового корпуса, казачьи полки Платов, Юнгшульц, 1 Донской, 1 Кубанский, 1 Семигорский, 1 Волгский. (7).

    Несколько слов об отношении нацистской верхушки к казачьим подразделениям. Гитлер первоначально не желал создания русских формирований в Вермахте. Но недовольство антирусской политикой фюрера было сильно и в Вермахте, и в МИДе, и в Абвере. Как только не пытались убедить Гитлера смягчить линию – отказаться от пропаганды о «недочеловеках» – ничего не помогало. Всякое упоминание о русских формированиях вызывало у него ярость. «Мне не нужна армия, которую придется держать на привязи», – говорил он. – «Русские никогда не будут носить оружия!» Если бы политика немцев на Востоке соответствовала их лозунгам спасения народов России, Гитлер, вероятно, одержал бы победу за первые три месяца войны, как и планировал. Но его директивы превращать славян в рабов и колонизировать их земли, его призывы к тотальной жестокости оказались губительны прежде всего для самих немцев...

    Гитлер не понял простой истины: этих варваров сплотит именно тот патриотизм, о котором они уже, казалось бы, забыли под властью «еврейского большевизма» (8). Единственными, кого Гитлер не слишком возражал объединять в самостоятельные боевые единицы, были казаки. «Не зря он говорил, что самые лучшие в мире мужчины – у русских на Северном Кавказе, не зря он ставил казаков в один ряд с германскими рыцарями, а выше похвалы в его устах не было» (9). В 1941-1942 гг. за спиной фюрера стали предприниматься настойчивые попытки создания русских частей, в которых было немало и представителей казаков. Таким образом, к 1943 году в составе Вермахта и СС (помимо чисто казачьих) были следующие части:



    1. Отдельные русские батальоны №№ 601-620, 627-650, 661-669 (к июлю 1943 г. их было 78 (до 80 000 человек));

    2. Русский отдельный добровольческий полк № 700 полковника Каретти;

    3. 29 штурм-бригада СС «РОНА» Б. В. Каминского (20 000 человек);

    4. 1 восточный запасной полк «Центр» подполковника Н. Г. Яненко;

    5. Запасной добровольческий полк «Десна» майора Аутча;

    6. Особая СС-бригада «Дружина» подполковника В. В. Гиля (до 8 000 человек);

    7. Отдельный гвардейский батальон РОА в Пскове С. И. Иванова. Всего до 600 000 человек (10).

    Кроме того, в дивизии СС «Викинг» было немало русских эмигрантов (в т. ч. казаков), живших во Франции. Много казаков служило в Тайной полевой полиции (ГФП) и СС/СД, а также во вспомогательных полицейских службах: ШУМО (шутцманншафт) – служба охраны предприятий, складов и т. д., ХИВИ (хильфсвиллиге) – отряды при воинских частях («зелёные» и «белые» повязки). Многие ХИВИ были очень надёжны и вошли в штат Вермахта как полноценные части. ГЕМА (гемайнде) – служба полицейских сил в сёлах; ОДИ (орднунгдинст) – служба порядка на улицах городов. Всего число вспомогательных полицейских сил (Дон, Кубань, Терек, Восточная Украина, Белоруссия) составило 60 421 человек. Для сравнения: полиция из немцев составляла 29 230 человек (11).

    Было три источника пополнения частей:



    1. Казаки – эмигранты (а их «только из Крыма в 1920 году выехало около 47 000 человек, и половина вернулась затем на родину») (12). Несмотря на официальные запрещения А. Розенберга эмигранты продолжали возвращаться на оккупированные территории, и «русско-немецкое окружение Розенберга – Ляйббрандт, Шикеданц, фон Менде, бывшее ключевым звеном в управлении восточными территориями, помогало им в этом (13).

    2. Казаки – военнопленные из РККА и восточные рабочие.

    3. Казаки – гражданские лица, недовольные советской властью.

    Казак П. Н. Донсков пишет об обстановке на оккупированных землях юга России: «Тяжёлая политическая обстановка в начальный период созидания казачьих сил, созданная установкой Гитлера не преследовать коммунистов, верно служивших его режиму, зазнайство победителей, аморальное поведение гитлеровских комендантов, беспринципность немецких разведывательных органов, не гнушавшихся услугами бывших энкаведистов, работавших по меньшей мере для тех и других, а в большинстве случаев работавших по заданию НКВД, – усложнялась ещё и тем, что, как всегда, в смутное время появлялись самозванцы, в форму которых облекались также агенты НКВД» (14).

    Следует отметить, что по отношению к казакам не применялась немецкая официальная расовая доктрина, поскольку их признавали потомками готов, и ариев в общем. На этот взгляд большое влияние оказали работы научного руководителя «Ананэрбе» проф. Германа Вирта (Hermann Wirth), автора таких книг, как «Der Chronik Ura Linda», «Die Entstchung Menschheit», «Palestina Buch». (15). Вообще, нацистская идеология не доминировала среди казаков до 1941 г. Среди всего казачества в эмиграции «только атаман Семёнов в Китае возглавлял Русский фашистский союз, да и то – по настоятельным просьбам японцев». (16). Какое-то влияние на казаков оказывал Народно-трудовой союз нового поколения (НТСНП). Часть его выступала за равноправное сотрудничество Германии и России, другая часть видела себя «ни со Сталиным, ни с Гитлером, но совсем русским народом». Однако для всех эмигрантских организаций было ясно: война неизбежно должна была приобрести освободительный от большевиков характер.

    Национальный русский союз участников войны (НРСУВ), имевший девиз: «Наш идеал – фашистская монархия!», а также Русский общевоинский союз (РОВС) тоже имели некоторое влияние на казаков – эмигрантов. В 1937 году генерал Миллер (глава РОВСа), писал: «Мы, чины РОВСа являемся как бы естественными, идейными фашистами. Ознакомление с теорией и практикой фашизма для нас обязательно». (17).

    Казаки в эмиграции были объединены в землячества. Самым крупным из них был Казачий союз. Казаки же из числа граждан СССР до 1941 года практически не были подвержены фашистской идеологии. На оккупированной территории юга России немцы восстановили атаманское правление, вернули станицам исторические названия. Казаки же, в свою очередь, «проявили полное понимание текущих задач борьбы с большевизмом и согласились на слияние управ атаманов со всеми их функциями и бюджетом с сельхозуправлениями» (18). Кубанская земля снова была поделена на отделы. «Например, атаманом Уманского Показательного отдела числился хорунжий Горб» (19). Хотя по данным А. К. Ленивова Горб имел чин вахмистра. Горб Трофим Сидорович был уроженцем станицы Староминской Кубанской области. Ещё в 1927 году советские органы власти давали ему такую оценку: «Раньше, в 1917 году, Горб пользовался большим авторитетом, потом был атаманом в Староминской станице, член Кубанской Рады. Пользуется сейчас в станице большой популярностью. Вся его идеология склонна поддерживать кулацкие интересы». (20).

    Казачья пропаганда стала призывать к развёртыванию «казачьего освободительного движения» (так называемого «Второго казачьего сполоха»).

    ВЫВОДЫ К ГЛАВЕ I



    Таким образом, первые казачьи части в составе армейских и полицейских сил Вермахта возникли практически с начала Великой Отечественной войны. Их деятельность носила вспомогательный характер, и создавались они преимущественно по инициативе немецких полевых командиров среднего звена, часто при противодействии со стороны нацистских идеологов. На казачьих землях оккупанты проводили, с одной стороны, политику заигрывания с казаками, а, с другой стороны, – политику грабежа захваченных территорий.

    Примечания к Главе I

    1. Кропачев С. А. Хроника коммунистического террора ч. 1.- Краснодар, 1995.- сс.- 12, 36, 37.

    2. Штрик-Штрикфельдт В. К. Против Сталина и Гитлера.- М., 1993.- сс. 57, 58.

    3. Александров К. М. Казачество России во Второй мировой войне // Новый часовой.- № 5.- 1997.- с. 175.

    4. Littlejohn D. Foreign Legions of Third Reich.-R. J. Bender.- Vol.4.- San Jose, 1987.-p. 272.

    5. Ibid., p. 274.

    6. Ibid., p. 273.

    7. Дробязко С. И. Восточные легионы и казачьи части в Вермахте.- М., АСТ, 1999.- с. 11.

    8. Голицын В. Генерал Власов, каким он был. Рецензия на книгу Andreev C. Vlasov and the Russian Liberation Movement. Cambrige University Press, 1987 // Грани.- N 155- 1990.- с. 305.

    9. Бокарёв А. А. Критика чистого чувства.- Ставрополь, Юркит, 1996.-
      с. 357.

    10. Александров К. М. Трагедия русского казачества // Новый часовой.- N4.- 1996.- с. 97.

    11. Бочкарёв А. А. Указ. соч.- с. 519.

    12. Ратушняк О. В. Донское и кубанское казачество в эмиграции. 1920-1939.- Краснодар, 1997.- сс. 23, 24.

    13. Уильямс Р. Русские в Третьем рейхе // Наследие предков.- № 2.- 1996.- с. 33.

    14. Донсков П.Н. Дон, Кубань и Терек во Второй мировой войне.- М., 1994.- с.534.

    15. «Тайны века» – док. фильм. – авт. сцен. А. Дугин, Ю. Воробьевский, 1993.

    16. Oberlander E. The All-Russian Fascist Party // Journal of Contemporary History.- vol. 1, N 1.- 1966.- p. 159.

    17. Назаров М. Русская эмиграция и фашизм // Кубань.- № 4-6.- 1994.-
      с. 51.

    18. Бочкарёв А. А. Указ. соч.- с. 425.

    19. Куценко И. Я. Кубанское казачество.- Краснодар, 1993.- с. 461.

    20. ЦДНИРО. ф. 5.01., д. 185, л. 17.
      1   2   3   4   5

    Коьрта
    Контакты

        Главная страница


    Казаки и Вермахт