• Глава 1. Часть 4-6. Собираемся зарубеж



  • страница4/7
    Дата14.01.2018
    Размер1.1 Mb.
    ТипКнига

    Книга А. В. Тарасова о хоккее. Издана в Канаде. В россии не издавалась


    1   2   3   4   5   6   7
    Глава 1. Часть 4-5. Собираемся зарубеж
    Много воды утекло с той поры. В наши дни большое число профессиональных команд используют советскую систему подготовки хоккеистов, что означает только одно – с самого начала мы выбрали верный, рациональный путь развития нашего хоккея. По этому поводу, как тренеру, мне бы хотелось выразить свое мнение о заимствовании у соперников тех или иных элементов подготовки и как правильно это осуществлять.

    Очевидно, что любая команда, добивающаяся положительных результатов, достойна похвалы и внимательного изучения. Это не так тяжело сделать, так как тренер в процессе игры делает пометки и записи в своем блокноте. Вдобавок к этому, игры профессиональных команд обслуживаются группой экспертов, фиксирующих данные важнейших матчей с использований соответствующей техники, методов и осуществляя запись на видео. Поэтому, тренер проигравшей команды, если он конечно серьезный специалист, имеет возможность досконально изучить видеозапись и статистические материалы, и как минимум для себя уяснить, в чем же заключалась сила оппонента и слабость его собственной команды. Что касается заимствования у своего соперника тех или иных элементов подготовки или тактики, то это очень непростой вопрос. Было бы неблагоразумно отказаться перенять опыт других людей. Но как это сделать? Так же, как это сделал Бауэр? Нет, конечно же, не таким образом. Я против прямого копирования. Копия.… Не люблю это слово. Также как и не верю, что посредством копирования можно добиться серьезных успехов в жизни или спорте. Поначалу имитация может привести к положительному результату, но будет ли тренер удовлетворен этим? Тем более что это будет результат, который был заимствован, а не получен путем долгой и кропотливой работы. Такие достижения не являются «долгоиграющими». Кроме того, тренер всегда должен помнить, что находится на виду у игроков; его действия и поступки всегда подвергаются оценке со стороны подопечных. Когда Бауэр провел тренировку с использованием наших методов и упражнений, я не думаю, что это сыграло на пользу его репутации в глазах хоккеистов. Так что же должно быть сделано, что приобщить чужой опыт? Как тренеру следует подойти к его изучению и как использовать его в своей работе? Вот несколько идей. Во-первых, перед вводом в тренировочный процесс новых упражнений, тренер должен досконально и скрупулезно изучить все «за» и «против», как говорится – семь раз отмерь, один раз отрежь. Вы увидели что-то новое? Проанализируйте это: как, почему, для чего? Выявите, что является для вашей команды пользой. Это же относится и к тактическим решениям, педагогическим и методологическим подходам при организации тренировок. Во-вторых, все, что тренер не захотел бы приобщить или заимствовать, должно быть модернизировано и адаптировано. Необходимо внести изменения, принимая во внимание уровень и особенности команды, мастерство игроков и их способности, а также собственную убежденность в правоте. Только в этом случае новизна будет действительно полезна и нужна вашим игрокам. Подобная изобретательность, а не прямое механическое копирование, позволит вам также



    повысить и собственный уровень. Канадцы, играя с нами в конце 50-х, начале 60-х г.г., ничего не меняли в своей игре. Они не пытались перенять что-либо полезное из нашего технико-тактического арсенала, который постоянно пополнялся и обогащался. Они все еще были уверены, что сильнее нас, объясняя свои поражения волей случая. Кстати говоря, мы, тренера, можем легко говорить о поражении как о случайном стечении обстоятельств, убедив фанатов, что в спорте невозможно всегда побеждать и порой фортуна отворачивается от команды. В то время канадские тренера, как мне кажется, совершили стратегическую ошибку: они упустили время, они не пытались обогатить и изменить свой хоккей, они не пытались найти что-то новое, что с пользой можно было использовать для успешного выступления против неизвестных им команд. И молодой советский хоккей был им незнаком и непонятен, даже не являя собой совершенство. Канадские эксперты слепо продолжали верить в свой хоккей, и были убеждены, что одолеют всех, в том числе и советские команды. Безусловно, они делали кое-какие выводы после неудач, выставляя на последующие матчи еще более сильных и физически крепких ребят; возрастные хоккеисты заменялись молодыми, более скоростными и яркими. На лед целыми группами выпускались «молотобойцы», не щадящие ни себя, ни соперника. В каждой игре наши ребята проходили жесточайшую проверку на прочность. В 1968 году, боссы канадского хоккея изменили правила игры. Теперь силовые приемы были разрешены по всей площадке. Это нововведение в основном было направлено против нас. Хоккей стал еще более жестким. Посредством силового давления, канадские тренера хотели лишить нас продуктивности, скоростного маневрирования, организованного прессинга и свободного пространства, которые позволяли нам играть в командный, созидательный хоккей. И как же теперь действовать в этих новых условиях? Мы были обязаны найти эффективное решение. Легко приходило на ум следующее: приучить наших хоккеистов терпеть жестокость канадцев. При справедливом судействе это позволит нам использовать удаления канадцев и наказать их голами. Вроде все выглядит красиво, если не забывать о некоторых нюансах: что если судьи «устанут» удалять канадцев? У нас было довольно таки много игр, где арбитры будто проглатывали свистки. И что делать в этом случае? Тут мы разошлись во мнениях с Аркадием Чернышевым, а судьба всех советских команд оказалась в наших руках. В дискуссиях с ним я задал ему вопрос: почему мы должны терпеть агрессию канадцев? Ведь мы всегда придерживались лозунга, что спортивное благородство превыше всего. Как мы, тренеры, можем объяснить нашим игрокам подобную несправедливость со стороны соперника и судей? Даже если мы им напомним о крылатой фразе Льва Толстого о непротивлении злу, едва ли они согласятся с нами. Неужели игрокам и дальше продолжать получать синяки и шишки, унижать свое достоинство и сводить на нет волевой настрой? У каждого из нас не было достаточных аргументов в пользу того или иного мнения. Столь важный вопрос оставался без ответа, пока на помощь не пришел случай. В то время игроки и тренеры нашей сборной были уверены, что мы можем на равных сражаться с канадскими профессионалами. И в один день нам было предложено провести матч против Монреаль Канадиенс. На ту игру наши соперники выставили второй состав, но ворота защищал легендарный Жак Плант (Jacques Plante). Мы проиграли тот матч 1-2, хотя и создали более десяти стопроцентных голевых моментов. Но ворота были будто заколдованы. В раздевалке мы с Чернышевым сказали ребятам: «Не расстраивайтесь, этот матч проиграли мы – тренера». На протяжении всей игры наши ребята не раз выходили один на один с Плантом, но поразить ворота смогли лишь однажды. Со скамейки запасных от наших игроков на льду мы слышали постоянные «Да что за чертовщина!», «Ну как же так, что за невезение!». Но высшие силы тут были ни при чем. Просто Жак Плант во всех дуэлях оказался на голову выше наших нападающих. Так в чем же была тренерская ошибка? А в том, что нам следовало подробно изучить манеру игры Планта, особенно его действия при выходах один на один. Нам надо было придумать что-то такое, что осложнило бы игру Планта и на тренировке провести соответствующее занятие. Нам необходимо было успокоить ребят и придать им уверенности в своих силах. Но канадский вратарь был не единственной причиной того поражения. Соперник умело сыграл в контактный, жесткий хоккей, порой переходивший в агрессию. На протяжении последних тридцати лет я повидал огромное число матчей с участием канадских профессионалов. И редко, очень редко они заканчивались без единой драки или потасовки. Порой мне даже казалось, что это своего рода ритуал; стычки будто заранее спланированы, по расписанию. Однажды я разговаривал с боссами команды Ванкувер Кэнакс, и обратил их внимание на то, что не все игроки команды соответствуют технико-тактическим требованиям. На это они ответили мне: «Все в порядке. Эти ребята готовы хорошо подраться в игре с Филадельфией». И тут мне стало понятно, что помимо тактики, подготовка к игре включает в себя планирование кулачных поединков, а в команде отдельно выделяется роль «драчуна». Мне казалось, эти кровавые поединки на льду сделаны в первую очередь для канадских болельщиков:

    игроки скидывают шлемы, клюшки, краги на лед, снимают свитера и бойня началась. Симпатизируя проигравшему, болельщики воодушевленно приветствуют победителя аплодисментами. В наших заокеанских турне, нам также не раз приходилось участвовать в таких драках, и по началу, к нашему великому стыду, нам сильно доставалось. В чем же было дело? А в том, что мои ребята не имели хорошей подготовки для кулачных боев. Как-то я подшутил над одним из моих игроков: «Ну как же ты умудрился получить от того тощего сморчка?», - на что он мне ответил, - «А что я мог поделать, если он использовал приемы джиу-джитсу, пережав мне сонную артерию так, что у меня закружилась голова и я потерял равновесие?». С другим игроком произошло несколько иное: «Он сначала слегка стащил и скрутил мой свитер так, чтобы я не смог даже пошевелить руками, а потом без помех накостылял мне». Хочу сразу оговориться – я не одобряю драк, в том числе и в хоккее. Они не нужны ни болельщикам, ни самим игрокам; а для последних так и вовсе опасны. Драки позорят хоккей, они искажают сущность нашего вида спорта – благородного соревнования в изобретательности, скорости и технике. Но мы были вынуждены быть готовыми к ним. Мы ни в чем не хотели уступать нашим конкурентам, в том числе и в драках, особенно, если соперник попытается воспользоваться ими, чтобы добиться преимущества и сломить боевой дух игроков. Решение этой проблемы оказалось не таким простым, в виду отсутствия свободного времени даже для дополнительных занятий по повышению техники игроков. Несмотря на это, нам все же удалось включить в тренировочный процесс занятия по вольной борьбе, ускоренный курс бокса и борьбы самбо. Особое внимание было уделено секретности такой подготовки – нам совсем не хотелось, чтобы канадцы узнали об этом. Для нас самым главным было не вызвать в них агрессию, а заставить отказаться от нее. Для этого мы решили провести небольшой эксперимент в городе Калинин, расположенного в 180 километрах от Москвы. Там наша сборная должна была сыграть матч против лучшего любительского клуба Канады – победителя кубка Алана. Когда я слышу от какого-либо тренера заверения о том, что его игроки повели себя недисциплинированно и позволили себе ввязаться в драку, а он вроде бы и не виноват, я всего лишь пожимаю плечами и отвечаю ему: «Коллега, вы плохой наставник!». Все в команде должно быть подчинено воле и указаниями тренера. Я могу понять, что бывают моменты проявления храбрости, инициативы и прочего со стороны игроков. Но если хоккеист, даже в мелочах, действует по своему усмотрению, то он, вероятнее всего, подведет и команду и тренера. Вернемся к матчу с победителем кубка Алана. Я был ответственным за проведение операции «укрощение канадцев» и спланировал игру следующим образом: жесткий стиль, с блицкригом и преимуществом в счете уже в первом периоде. Затем мы наращивали темп и в конце второго периода, когда канадцы уже сильно подустали, их ждало испытание. Я выпустил на смену самых проверенных своих ребят, в то время как у канадцев на льду были их сильнейшие игроки, во главе с играющим тренером Райтом (Wright). Как говорится, «Рисковать, так рисковать по полной». Нападающий Евгений Мишаков должен был «сказать первое слово» - начать действо. Его должны были поддержать остальные игроки звена – Анатолий Ионов и Юрий Моисеев; защитникам Игорю Ромишевскому и Олегу Зайцеву было дано указание сыграть индивидуально против Райта. Все развивалось по нашему сценарию: возникла первая потасовка и в тот же момент все канадские игроки высыпали на лед. Памятуя о неписаных правилах хоккейных драк, мы также выпустили со скамейки своих игроков, и на льду образовалась дюжина сцепившихся пар. И только вратари спокойно наблюдали за всем происходящим. «Ледовое побоище» продолжалось недолго – около пяти минут. Как только началась потасовка наши болельщики, подумав, что их команду сейчас разнесут, прорвали милицейский кордон оцепления и выбежали на лед помогать. Я тут же приказал увести нашу команду в раздевалку, а меня самого немедленно вызвали в судейскую комнату, где за столом уже сидел мой канадский коллега Райт. Собственно он ничего там не решал, если не сказать, что вообще был не нужен. Райт просто все время повторял одну и ту же фразу, - «Но ведь это не мы начали драку, не так ли?», - на что я ему ответил, - «Уже не имеет значения кто зачинщик. Главное – нашим болельщикам так это все понравилось, что они решили поближе подойти к площадке, чтобы ничего не пропустить». После этого я обратился к арбитрам, - «Ну что, давайте доиграем матч». И тут Райт своими тонкими, как щипцы пальцами вцепился в мой пиджак, - «Анатолий, такой хоккей нам не нужен. Три моих игрока отправлены в больницу, и я, в том числе, не смогу играть. Давай все уладим и сыграем в нормальный хоккей». И тогда я спросил его, - «Коллега, а вы расскажете, там у себя на родине, на что способны русские, если их довести?». Он перекрестился и ответил: «Можете поверить мне, Анатолий. Я расскажу всю правду». Наш первый эксперимент был завершен. Канадский тренер сдержал свое слово и по возвращению домой в деталях изложил журналистам все подробности игры в Калинине, а игроки подтвердили правдивость его слов. Кстати, в той игре мы одержали уверенную победу со счетом 11-2.

    Глава 1. Часть 4-6. Собираемся зарубеж

    Будучи любителями, мы уже имели четкое представление, как переигрывать североамериканских профессионалов. Мы продолжали расти и приближаться к их уровню мастерства. Разбирая тактику и игровую манеру профессионалов, мы обнаружили присутствие в них элементов циркового искусства и игры на публику, которые мне видятся излишними, так как лишают команду самого важного – рационализма. Без этого очень тяжело добиться успеха в игре с равным соперником. Неужели благодаря мастерству и технике канадские профессионалы могли себе позволить подобное позерство? Сделаем краткий экскурс в особенности тактической схемы того времени.



    Защитник. Отобрав шайбу, он длительное время сохраняет над ней контроль или начинает атаку. Пройдя с ней всю среднюю часть площадки, он входит в зону соперника и с дальнего расстояния под острым углом бросает по воротам. Характерная черта защитника – большое число поперечных передач в своей зоне и даже пасов в направлении собственных ворот. Заброс шайбы в зону соперника является силовым методом входа, но не самым эффективным с точки зрения техники. В то время ход моих мыслей был таким: «Ну что же, пусть канадцы продолжают играть в подобной манере. Им такой хоккей нравится, пусть они его осваивают и развивают дальше». Но у меня закралось сомнение: «А что если и моим ребятам придется по душе такой же стиль игры? Очень важно не дать им искушения сыграть в подобной манере». В то время существовала еще одна сложность в виде закона, запрещавшего выступать на Олимпийских играх хоккеисту, который хотя бы раз сыграл против канадских профессионалов. Сразу после нашего турне по Северной Америке, сборные Чехословакии и Швеции также захотели попробовать свои силы в играх против канадских профессионалов, чтобы все претенденты на олимпийское «золото» были в равных условиях подготовки. Мы, в свою очередь, подумывали о формировании новой, сильной сборной, тем более это представлялось вполне возможным. Однако руководители советского спорта не желали брать на себя ответственность и давать разрешение на проведение матчей с канадскими профессионалами. Необходимо было обращаться к правительству. И в один день нам представилась такая возможность. В доме правительства на «Ленинских горках» был организован праздничный ужин по случаю победы советских спортсменов на олимпийских играх 1964 г. в Инсбруке. Во время одного из перерывов, мы с Юрием Гагариным, которого я попросил поддержать меня, направились к столу нашего руководства и изложили суть проблемы Л.И. Брежневу, на тот момент председателю президиума Верховного Совета СССР. Затем мы подошли к Н. С. Хрущеву. Он тепло обнял Гагарина, поприветствовал меня и спросил, какой вопрос у нас был к нему. Выслушав меня, Хрущев тотчас подозвал к себе Брежнева и дал ему указание на проведение хоккейных матчей с канадскими профессионалами. В тот момент мы подумали, что дело сделано и игры уже не за горами. Но пророки из нас оказались никудышные – понадобилось еще много лет, чтобы первый матч действительно состоялся: то ли канадцы хотели лучше нас изучить и оттягивали момент встречи, то ли президент НХЛ Кэмпбелл в силу своих политических взглядов не давал добро на проведение подобных игр. Однажды, после одного из наших плановых турне по Канаде и США, мы получили приглашение от профессионального клуба Торонто Мейпл Лифс сыграть с ними три матча. На собрании команды, мы спросили наших игроков: «Ну что? Сыграем?», - и они были единодушны в своем ответе, - «Конечно!». В тот момент мы находились в штате Колорадо; на дворе стояли последние дни 1969 года. Наша команда была, как никогда, сильна и сбалансирована. Мы обратились к руководителю нашей делегации с просьбой позвонить в Москву и попросить подтверждения. Позже, мы сильно пожалели, что не сделали это сами. Наш трусливый руководитель карьерист никуда не звонил, а просто врал нам, что Москва против и настаивает на нашем немедленном возвращении домой в связи с графиком и планами, которые нельзя нарушать. Вот таким образом мы упустили шанс сразиться с одной из лучших профессиональных команд. Естественно этот случай никак не выбил нас из колеи, и мы продолжали усиленно тренироваться с прицелом на игры с профессионалами. Позвольте несколько слов о сути наших тренировок. Изначально мы задались вопросом: на что нам следует сделать акцент в тренировках? На совершенствование качеств, данных спортсмену природой или устранение слабых сторон в технических навыках игрока? Мы приняли решение работать одновременно по двум фронтам. Такое решение было очевидным и легко читалось. Тренировки были направлены на улучшение базовых навыков спортсменов – ловкость, скорость и сила, для чего на занятиях игроки с большим числом повторений выполняли множество гимнастических и акробатических упражнений, силовые комплексы с гантелями, штангами и гирями, эстафеты на преодоление препятствий, игра в футбол или хоккей. Как жаль, что вы всего это не видели. Сотни людей приходили, чтобы понаблюдать за нашими тренировками. Помимо этого наши атлетические занятия дополнялись длительными и тяжелыми ледовыми тренировками. К тому времени армейский клуб уже имел в своем распоряжении отдельный каток, и мы могли проводить на льду значительно больше времени: до 3,5 часов в день. Повышение мастерства спортсмена и развитие в нем индивидуальной и командно-тактической выучки очень непростая задача, при решении которой тренеру ни в коем случае нельзя торопиться. Ни одна важная или мельчайшая деталь не должна проскользнуть мимо тренера, необходимо вовремя вносить коррективы в действия игрока. Должен признаться, я очень любил работать неспешно и меланхолично, причиной чему было периодическое непонимание того, что мне как тренеру необходимо делать дальше. В процессе тренировок мы все время находились рядом с игроками, терпеливо в деталях разбирая те или иные технические элементы. Мы могли чувствовать настроение игроков, мы учили их играть в хоккей, и в то же время сами постигали глубину нашей тренерской профессии. Изо дня в день мы отрабатывали технику «быстрого паса» - в одно касание. В нашей команде было несколько нападающих, способных успешно контролировать шайбу в течение нескольких минут при одновременном противодействии двух защитников. Подобное мастерство придется как нельзя кстати в будущем: канадцы весьма опасны, если контроль над шайбой находится у них и начинают нервничать в случае его утраты. В нашей команде был ряд очень сильных игроков – наших «тузов в рукаве»: Всеволод Бобров, Василий Трофимов, Алексей Альметов, Борис Майоров, Владимир Викулов. Но тренерский штаб опасался, что и они могут стушевать перед натиском мощных и напористых канадцев. Причем эти опасения были не беспочвенными, так как мы знали, что в момент обводки соперник всегда вступает в силовое противоборство и даже прекрасная техника и скорость могут не помочь нашим нападающим. Канадцы обладают прекрасной способностью оттеснять оппонента от шайбы. Это чревато не просто синяком или ушибом, но что более опасно – психологической травмой. Наши игроки уже смогли испытать на себе это в играх с канадскими любителями, но что произойдет, когда они встретятся на льду с профессионалами? Мы создали новый комплекс упражнений, позволявших развивать навыки владения клюшкой, силовых единоборств и бросков по воротам. Игрокам было очень непросто, так как время выполнения всех упражнений жестко ограничивалось, задержки были недопустимы. Тогда у нас и родилась идея загрузить по полной всех хоккеистов на льду и исключить разного рода паузы. Мы полагали, что игроки любого амплуа должны уметь качественно выполнять любые технические элементы: обводки, силовые единоборства, отбор шайбы, передачи, броски по воротам. И не просто выполнять, но делать это быстро, очень быстро. Просматривая свои блокнотные записи тех лет, обнаруживаю, что игроки довольно таки часто жаловались на сложность упражнений и ритмичность, с которой им приходилось все это выполнять. Причем недовольство возникало даже у сильных и волевых игроков. И что же им следовало отвечать? Когда тренер вводить что-то новое и более сложное в тренировочный процесс, ему следует предвидеть реакцию игроков и быть заранее готовым к ответам на вопросы. Возможно, нам и следовало бы пуститься в длительные разговоры с нашими ребятами, пытаясь объяснить им суть упражнений и их предназначение. Но мы выбрали иную дорогу. Вам тяжело, неудобно? Нас это не волнует. Если вы овладеете этими навыками, то канадским профессионалам будет значительно тяжелее с вами совладать. Вы же хотите добиться успеха в играх с профессионалами? Тогда идите на лед и тренируйтесь! Таким вот, несколько грубым способом, мы доводили до игроков наши требования и указания. Конечно, все наши слова подкреплялись примерами трудолюбия, усердия и фанатизма, которые сами тренера демонстрировали игрокам. Ежедневно мы находились рядом с игроками, самозабвенно и преданно отдаваясь своей работе. В то время нами были разработаны новые тактические схемы игры. По ним защитнику полагалось делать первую передачу только в направлении центральной зоны площадки, причем выполнять ее без промедлений. Что касается нападающих, то им предписывалось проходить центр поля, используя диагональные пасы по длине площадки. Это способствовало ускорению развития атаки. Мы четко определили, как необходимо начинать атаку в своей зоне, проходить центр поля, осуществлять контратаки. Завершающие броски и атака ворот также не были упущены из виду. Более того, все это подвергалось нами не только качественному, но и количественному анализу. Игроки, сидящие на скамейке запасных, самостоятельно вели «игровую арифметику» по ходу матча, делая количественные измерения для различных элементов. Мы призывали их к этому, так как полагали, что это поможет им лучше понять суть наших требований. Читателю следует различать понятия тактических схем и общих канонов (правил) игры. Думаю не надо пояснять, что игровые каноны периодически изменяются и более сложны. Например, у нас было неписаное правило, что к зоне, где ведется борьба за шайбу, обязательно должен подкатиться игрок, способный принять передачу. Такой прием был актуален длительное время, пока не была разработана плотная позиционная игра в защите. Преодолеть такую оборону можно только хорошим индивидуальным мастерством крайних нападающих. Что касается тактических схем – их изучение не будет лишним для игроков. Но не стоит усердствовать – бездумное следование этим схемам лишают игрока способности думать и мыслить креативно. В любой сфере деятельности важно уметь ценить время, особенно это касается спорта. Вы можете на регулярной основе всю жизнь поддерживать спортивную форму, ходить в зал, бегать. В спорте же дается мало времени, чтобы добиться успеха и показать высокие результаты – около десяти лет, плюс-минус два, три года. Конечно же, бывают и исключения, когда на протяжении более десяти лет хоккеист сияет на спортивном небосводе. Александр Рагулин, Вячеслав Старшинов, Владислав Третьяк, Анатолий Фирсов и Владимир Крутов все еще продолжают радовать своей игрой болельщиков. Среди канадских хоккеистов также немало «спортивных долгожителей»: Горди Хоу, Бобби Халл, Жак План и многие, многие другие. Уэйн Грецки также имеет все шансы на продолжительную карьеру. Несмотря на это повторюсь, что жизнь в спорте весьма коротка. И каждый хоккеист хочет сделать как можно больше для хоккея и для себя в этот короткий промежуток времени. Безусловно, каждый хотел бы как можно дольше купаться в лучах славы и любви восторженной публики, популярность никогда не портит настроения. Только недалекие умом люди могут не понимать этих простых вещей и не ценить время. Мы, тренера, всегда об этом помним.

    1   2   3   4   5   6   7

    Коьрта
    Контакты

        Главная страница


    Книга А. В. Тарасова о хоккее. Издана в Канаде. В россии не издавалась