• СЛОВАРЬ Вандальский



  • страница10/45
    Дата22.01.2019
    Размер7.05 Mb.
    ТипКнига

    Книга католического священника Мавро Орбини «Славянское царство»


    1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   45

    111

    отрицать, что они снова впали в язычество. Ведь император Василий Ма­кедонянин, как пишет в III томе Зонара, послал к русским епископа Фео-фила, через которого они приняли христианство, когда по настоянию рус­ских упомянутый епископ положил в огонь Евангелие, и оно осталось не­вредимым. В их же летописях говорится, что христианство в их державе ввела царица, или княгиня (Duchessa) Руси Ольга. Вот краткий рассказ о том, как это произошло.

    Русский государь Игорь, женатый на упомянутой Ольге из Пскова, по­кинул дом и отправился с весьма сильным войском в поход в далекие стра­ны. Дойдя до Гераклеи и Никомедии, он потерпел поражение в битве и на пути домой был убит князем славянодревлян Мальдиттом в месте, называ­емом Коростень (Coreste), где до сих пор покоится его могила. Поскольку сын Игоря Вратослав (Vratoslau) был еще слишком мал и не мог править державой, все дела вершила его мать Ольга. От древлян прибыло к ней двадцать послов с предложением выйти замуж за их князя Мальдитта. Упо­мянутых послов Ольга велела схватить и зарыть в землю заживо, сама же, упреждая молву о содеянном, немедля отправила своих послов к древлянам с предложением, коль скоро те хотят видеть ее своей государыней, напра­вить к ней других послов из самых знатных родов. Древляне тут же посла­ли к ней еще пятьдесят мужей из числа самых именитых среди них. Этих послов Ольга велела запереть в бане и сжечь, а сама тут же послала вестни­ков к древлянам, предупреждая о своем прибытии и наказывая пригото­вить ей мед и все, что по их обычаю полагалось для поминовения ее покой­ного мужа. Прибыв в Древлянию, Ольга в траурном одеянии справила тор­жественную тризну по своему мужу, во время которой, опоив древлян до­пьяна, перебила пять тысяч из них. Вернувшись в Киев, она собрала войско и повела его на древлян. Вступив с ними в сражение, она одержала победу, те же, что успели спастись бегством, заперлись в городе. Ольга, продержав их в осаде в течение целого года, наконец, заключила с ними соглашение о том, что осажденные выдадут Ольге в качестве выкупа по три голубя и три воробья от каждого дома. Получив выкуп, Ольга приказала привязать упо­мянутым голубям и воробьям под крылья некие огненосные снаряды и от-

    112

    пустить их. Вскоре после того, как птицы вернулись к своим гнездам, за­пылал огонь и сжег почти все дома. Тем же, кто был внутри, не оставалось ничего иного, как выйти. Попавшие в руки Ольги древляне были частью перебиты, частью обращены в рабов. Так Ольга захватила все древлянские земли и сполна отомстила за смерть своего мужа. После этого она верну­лась в Киев. Через некоторое время она отправилась в Константинополь, где правил император Иоанн Цимисхий, и приняла крещение, изменив имя Ольга на Елена. По-царски одаренная императором она вернулась домой. Русские уподобляют ее солнцу: как солнце своими лучами освещает мир, так мудрая и благоразумная Ольга осветила светом христианской веры рус­скую державу. После смерти Ольги правил ее сын Святослав, шедший по стопам матери в благочестии и христианской вере. После его смерти ему наследовал его незаконный сын Владимир, который, отклонившись от бо­жественных заветов, вновь ввел идолопоклонство и воздвиг в Киеве мно­жество идолов. Первый из них назывался Перун (Рего) и имел серебряную голову, остальные же были из дерева: Услад, Хоре, Даждьбог, Стрибог, Симаргл, Мокошь и Кумиры. Всем им они приносили жертвы. Когда Вла­димир, умертвив двух других своих братьев, Ярополка и Олега, сделался единовластным властителем всея Руси, стали приходить к нему послы от разных народов, и каждый убеждал примкнуть к собственной религии. Видя различие вер, он сам отправил послов узнать об особенностях и обрядах каждой секты или веры. В конце концов, он предпочел всем другим христи­анскую веру по греческому обряду и, решив принять ее, отправил посоль­ство в Константинополь к императорам Василию и Константину. Он обе­щал принять со всеми своими подданными христианскую веру, вернуть Корсунь и все остальные удерживаемые им греческие владения при усло­вии, однако, что император обещает отдать ему в жены свою сестру Анну. После получения согласия условились о времени для заключения договора, местом же был выбран Корсунь. По прибытии туда обеих сторон Влади­мир был крещен и принял имя Василий. Отпраздновав свадьбу, он, как было обещано, вернул грекам Корсунь и другие владения и поставил в Киеве митрополита, в Новгороде архиепископа, а в других городах еписко-


    113

    пов, рукоположенных константинопольским патриархом. С тех пор русские придерживаются греческого обряда и ревностно его соблюдают. Согласно Ламберту Ашаффенбургскому, написавшему 500 лет назад историю Герма­нии, первоначально в 960 году к императору Отгону прибыли послы от наро­да Руси (gente Russia) с просьбой направить им какого-нибудь епископа, ко­торый бы своим учением и проповедью распространил среди них христиан­скую веру; и был послан к ним Адальберт, который едва сумел от них спас­тись. Однако здесь Ламберт ошибается, если только в упомянутом месте не следует читать Рана (Rugia) вместо Руси (Russia), или Русции (Ruscia). Как пишет Гельмольд, Адальберт был не чешским, а германским архиепископом Магдебурга, посланным с другими пятью епископами упомянутым Отгоном к славянам, которые в то время жили в Саксонии и на Ране. Если бы им проповедовал Адальберт, они бы приняли римский обряд, а не греческий, которого, как мы сказали, русские придерживаются и по сей день.

    Их государь, пишет Герберштейн, именует себя следующим титулом: «Божией милостью великий царь и государь всея Руссии, великий князь Владимирский, Московский, Новгородский, Псковский, Смоленский, Тверской, Югорский, Пермский, Вятский, Булгарский и прочая, государь и великий князь Нижнего Новгорода, Черниговский, Рязанский, Волоц-кий, Ржевский, Белевский, Ростовский, Ярославский, Белозерский, Удор-ский, Обдорский, Кондинский и прочая».

    Как пишет Карл Вагрийский (II), русские из Бьярмии (Biarmia), плавая по Северному океану, примерно 107 лет назад обнаружили в тех морях не­известный до того времени остров, обитаемый славянами. На нем, как го­ворит Филипп Каллимах в послании к папе Иннокентию VIII, вечные хо­лода и льды. Называется он Филоподия и величиной превосходит Кипр; на современных же картах мира его называют Новая Земля.

    После него, поскольку не осталось, насколько мне известно, мест, где живут славяне, о которых я бы не упомянул, если не в частности, то в об­щем. Прежде чем перейти к другим народам, также принадлежавшим к славянам, но ныне исчезнувшим, мне представляется необходимым обсу­дить этимологию и толкование имени славяне, или словины, которое не яв-

    114

    ляется очень древним. Впервые славяне были упомянуты, как отмечают многие писатели, Прокопием Кесарийским, который 1070 лет назад описал войну императора Юстиниана с готами. Равно с ним и Иордан Алан, жив­ший почти в то же время, упоминает славян, ясно показывая, что в его вре­мя это имя было новым, хотя Бьондо, написавший сто лет назад «Историю, начиная от упадка Римской империи», упоминает славян при описании со­бытий, произошедших за сто лет до правления императоров Гонория и Ар­кадия. Я же полагаю, что первым упомянувшим о славянах был Птолемей Александрийский, который на восьмой карте поместил славян под несколько искаженным именем суланов в Европейской Сарматии рядом с финнами, которые также были славянами, как утверждают Меланхтон в коммента­риях к Тациту и Абрахам Ортелий в своей «Географической синонимии». Пьетро Марчелло в «Происхождении варваров» называет их же силанами и говорит, что это те народы, которые теперь называются склавонами (Schiauoni). В прошлом это название, несомненно, подвергалось сильному искажению и писалось по-разному. Греки, не понимая значение слова «сла­вяне», или «славины», исказили его в «склавины», итальянцы — в «скла-вы». Эта ошибка проникла скрытым образом в некоторые экземпляры Прокопия Кесарийского, Иордана и Бьондо.

    Я полагаю, что его ввели итальянцы, которые, как пишет Марцин Кро-мер, стремясь говорить с большей мягкостью и избегать резкости в произ­ношении, часто произносят i вместо 1 (говорят fiato вместо flato, piace — вме­сто place). Так же и вместо Slauo они говорят Siauo. Поскольку для них слова siauo и sciauo, отличающиеся на букву С, на слух почти неразличимы, то, не будучи сведущи в языке славян, при переводе на латынь они стали писать не Slauo, a Sciauo. Я думаю также, что это можно объяснить и не­приязнью итальянцев, особенно тех, что живут на Адриатическом побере­жье, так как они в прошлом сильно пострадали от славян и были ими почти полностью разорены.

    По мнению Яна Дубравия, славяне, или словины, получили свое имя от «Slouo», что у сарматов означает «слово», так как все сарматские на­роды, будучи разбросаны по большим пространствам земли, но тем не


    115

    менее говоря на одном наречии и употребляя почти одинаковые слова, заставили всех называть себя «словинами». То же самое утверждает и Марцин Кромер, говоря, что «от Slouo были прозваны "словины", как если бы были прозваны правдивыми и верными данному ими слову. И сегодня у поляков и чехов весьма порицаются те, кто не держит данно­го обещания, или, по их выражению, "доброго слова"; при этом люди бла­городного происхождения готовы пойти на любые лишения и принять саму смерть, но не изменить своему слову. Мстят же изменившим не только пощечинами, но и оружием».

    Оставляя, однако, в стороне вышеприведенные толкования имени сла­вян, смею утверждать, что произошло оно не от чего иного, как от славы, поскольку славянин, или славон, означает не что иное, как «славный». Исполненное гордости от столь частых триумфов над врагами, чему сви­детельством является огромное число завоеванных царств и стран, это пре-доблестное племя присвоило себе имя славы, сделав «Slaua», что значит «слава», окончанием имени своих благородных и знатных мужей, таких как Станислав, Венцеслав, Ладислав, Доброслав, Радослав, Болеслав и прочих подобных имен. Это признают многие авторитетные авторы, сре­ди которых и Рейнерий Рейнекций. В своем «Трактате о генетских пле­менах» он отмечает, что славяне получили свое имя от «славы», в которой хотели превзойти все другие народы. Мнение Рейнекция разделяет и Еремей Русский (Geremia Russo), написавший в 1227 году «Русские ле­тописи» (Annali di Russia). Повествуя об одном из столкновений, имев­ших место на границах Руси в 1118 году, он пишет: «Когда Русь страдала от междоусобиц, к нашим границам пришел Крунослав (Crunoslau) с силь­ным войском из славян и, сразившись с нашим войском, одержал победу. Сам же Крунослав, однако, с одним из своих сыновей погиб и был погре­бен близ цитадели под названием Войка (Voicha). Этот народ многократно опустошал наши границы и проявлял при этом большую жестокость, не­смотря на то, что был одного с нами племени. Зовут их славянами (как я полагаю и чему нахожу подтверждение в древних преданиях наших пред­ков) по причине многочисленных побед и славных дел, которые они со-
    116

    вершили». Аймоин Монах и Иоганн Авентин полностью разделяют мне­ние Еремея, называя славян не только славным, но и глубоко уважаемым и самым могущественным из всех народов Германии. Среди прочих и ве­нецианский историк Бернардо Джустиниани откровенно признает, что сла­вяне стяжали свое славное имя воинской доблестью. В «Истории Вене­ции» (III) он пишет: «Тогда неукротимое славянское племя впервые втор­глось в Истрию и дошло до подступов к Венеции. Это племя скифского происхождения, нападая вместе с другими племенами на Римскую импе­рию, стяжало себе славное имя воинской доблестью». Таким образом, этот доблестный народ должен был называться не иначе, как славяне, и его право на это доказали такие ученые мужи, как Гельмольд Пресвитер, Арнольд Аббат, Георг Вернер, Сигизмунд Герберштейн, Георгий Кед­рин, Ян Хербурт, Александр Гваньини, Робер Гаген, Иоганн Леункла-вий, Жильбер Женебрар, Давид Хитреус и Уго Фульвонио (Vgo Fuluonio), которые в своих трудах именуют его не иначе, как славяне.

    Если имя это и ново, то слава, завоеванная оружием и кровью, при­суща им по природе и унаследована от предков, одержавших в прошлом славные победы в Азии, Европе и Африке. Были это вандалы, бургун-ды, готы, остроготы, визиготы, гепиды, геты, аланы, верлы, или геру­лы, авары, скирры, гирры, меланхлены, бастарны, певкины, даки, шве­ды (Svedi), норманны, фены, или финны, укры, или укране, маркома-ны, квады, фракийцы и иллирийцы — все они были славянами и говори­ли на одном языке.
    Вначале, покинув Скандинавию, свою общую родину, все эти народы (за исключением иллирийцев и фракийцев) назывались одним именем готы, как пишет Франциск Иреникус. В 10-й главе III книги он говорит, что анты (которые, как мы показали ранее на основании свидетельства Прокопия, были настоящими славянами) суть готы, ссылаясь на свидетельства Иор­дана и Аблавия. В 42-й главе I книги тот же Иреникус пишет, что от готов происходят славяне, анты, авары, скирры, аланы и другие народы. С этим согласуются также свидетельства Аблавия, Иордана Алана и Павла Вар-нефрида. Прокопий в I книге «Войны с вандалами», излагая историю вар-
    117

    варов (как он их называет), вторгшихся при Гонории в Римскую империю, говорит: «В прежнее время готских племен было много, много их и теперь, но самыми большими и могущественными из них были готы, вандалы, ви-зиготы, гепиды, прежде называвшиеся сарматами, и меланхлены. Некото­рые называли их гетами. Все они различаются по названию, но сходны во всем остальном: все они белы телом, имеют русые волосы, крупное тело­сложение и приятную внешность. У них одни и те же законы, все они испо­ведуют арианство и говорят на одном языке, называемом готским, и, как мне кажется, вышли они из одного племени, приняв впоследствии различ­ные названия по имени своих полководцев».


    Никифор Каллист (IV, 56), Ф. Мартин (F. Martino), автор «Сокра­щения римской истории», и Лучо Фауно (VIII) разделяют мнение Про-копия. И коль скоро вандалы — настоящие готы, нельзя отрицать и того, что славяне также одного племени с готами, поскольку все знаменитые писатели говорят, что вандалы и славяне были одним народом. К числу указанных писателей относится и Бьондо. В 1-й главе I декады он пишет: «Вандалы, названные так по имени реки Вандал, впоследствии стали на­зываться славянами». Иоанн Магнус Готландский в I книге пишет, «ван­далы и славяне были одним народом и отличаются только по названию». М. Адам (М. Adamo) во II книге «Церковной истории» говорит, что славяне — это те, кто прежде были вандалами. Пьерфранческо Джамбу-лари в I книге пишет: «Варнефрид, Иордан, Мефодий и Иреникус в не­скольких местах утверждают, что в своем древнейшем корне вандалы были готами, даже если впоследствии и стали крайне им враждебны, примеров чего история знает немало; и что жили они в той части Германии, где те­перь Моравия, Силезия, Чехия, Польша и Русь, от Германского океана на севере до Истрии и Славонии на юге. В доказательство этого они при­водят тот убедительный аргумент, что во всех этих землях говорят на од­ном и том же языке». То же самое утверждают Альберт Кранц в предис­ловии к «Саксонии» и Суффрид Петри (II), причем последний пишет: «Древние бойи были изгнаны маркоманами, то есть вандалами, которые до настоящего времени владеют Богемией, поэтому богемцы — это ванда-
    118
    лы. Древнее название страны сохранилось, и теперь бойями называются те, кто прежде были маркоманами, или, говоря более широко, вандалами. При этом единство их происхождения подтверждает и единство языка». Далее в той же книге он пишет: «Вестфалы и остфалы были вандалами, которые назывались также и фалами (Vali), так как у вандалов было не одно особое имя, а несколько различных, а именно: вандалы, венеды, вен­ды, генеты, венеты, виниты, славяне и, наконец, фалы — согласно Саксо-ну Грамматику, Гельмольду, Энеа Сильвио, Кранцу, Иреникусу, Рей-некцию, Лациусу и многим другим. Все их многочисленные и разнооб­разные особые названия, о которых нет нужды здесь говорить, можно найти у перечисленных авторов. Из сказанного явствует, что ни один из народов Германии не был так велик, как вандалы, которые в Азии, Аф­рике и Европе распространили свои колонии на огромном пространстве. В Европе они обосновались на всем протяжении от севера до юга, от Гер­манского моря до Средиземного. Поэтому московиты, русские, поляки, чехи (Boemi), черкасы, далматы, истрийцы, боснийцы, хорваты, болга­ры, рашане (Rassiani) и многие другие народы, хотя и различаются по своим особым названиям, тем не менее являются вандалами. Это доказы­вает также их язык и говор, который у всех у них общий». Так пишет Суффрид. Альберт Кранц, желая показать, что славяне одного корня с вандалами, называет славян не иначе как вандалы, как видно из его книг «Вандалия» и «Саксония». Убедительное подтверждение этому дает также Сигизмунд Герберштейн в своей «Московии». Он говорит, что в русских летописях написано, что, когда у русских начались распри из-за выбора нового государя, они послали призвать правителей из знаменитейшего в прошлом вандальского города Вагрии, находящегося в одноименной об­ласти, граничащей с Любеком и Голштинским герцогством. Вандалы, ко­торые в то время были очень могущественны и имели то же наречие, обы­чаи и веру, что и русские, отправили к ним трех братьев из числа самых именитых и влиятельных среди них. Их звали Рюрик, Синеус и Трувор. Рюрик получил во владение Новгород, Синеус сел на Белом озере, а Тру­вор получил княжество Псковское и сел в городе Изборске. Петер Арто-

    119

    пеус Померанский также не различает вандалов и славян. Мюнстер, ци­тируя его, пишет: «Как мы говорили, в области Мекленбурга на всем про­тяжении побережья от Голштинии до Ливонии жили только вандалы, или славяне». Таким образом, на основании свидетельств столь авторитет­ных и знаменитых авторов можно уверенно утверждать, что готы, визи-готы, гепиды, вандалы и геты были одного и того же славянского племе­ни. В качестве еще одного подтверждения этого я приведу ниже некото­рые слова из II книги Карла Вагрийского и XI книги Лациуса, которые, по свидетельству указанных авторов, были в употреблении у древних ван­далов.



    СЛОВАРЬ



    Вандальский

    Славянский

    Русский

    Ruzie

    ruse

    розы

    Stal

    stol

    престол

    Vuich

    vik

    вечный, век

    Pechar

    pehar

    чаша

    Cachel

    cotol

    котел

    Culich

    Kulich

    чаша

    Kamora

    camara

    комора, комната

    Klach

    Klak

    известь

    Baba

    baba

    бабка, баба

    Ptach

    ptich

    птица, птаха

    Czetron

    cetrun

    цитрон

    Klynoti

    Klonuti

    наклонять, клонить

    Kuchas

    kuhac

    повар, кухарь

    Safran

    ciafran

    шафран

    Scarlet

    scarlet

    скарлат

    Scoda

    scoda

    вред, шкода

    Plamen

    plamen

    пламя

    120



    Dvuaziuo

    duoiestuo

    двое

    Pflaster

    implastar

    припарка, пластырь

    Pust

    pusto

    пустынь

    Brat

    brat

    брат

    Rabota

    rabota

    труд, работа

    Milikno

    mlieko

    молоко

    Okruzij

    Kruzy

    внутренности

    Mlady

    mlad

    молодой, млад

    Volk

    vuk

    волк

    Teta

    teta

    тетя

    Kurvua

    kurva

    непотребная женщина

    Strach

    strah

    страх

    Pero

    pero

    перо

    Dynia

    digna

    арбуз, дыня

    Plygo

    pluchia

    лёгкие

    Pakole

    pachole

    младенец

    Czerzi

    cetiri

    четыре

    Piet

    pet

    пять

    Korzen

    korien

    корень

    Razlog

    raslog

    причина

    Kolo

    kolo

    колесо, коло

    Lopata

    lopata

    лопата

    Tma

    tma

    тьма

    Tepli

    toplo

    теплый

    Boty

    biecve

    чулки

    Grom

    grom

    гром

    Prosach

    prosiak

    нищий

    Brod

    brod

    брод

    Tuti

    tucchi

    топтать

    Mayti

    myti

    мыть

    Klatiti

    klatiti

    рушить, колотить

    Dropati

    darpati

    царапать, драть

    1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   45

    Коьрта
    Контакты

        Главная страница


    Книга католического священника Мавро Орбини «Славянское царство»