• (Magister militum
  • (aiuti Palatini)[:] Ascarii iuniores
  • Matiarii constantes
  • Secundani
  • Felices Theodosiani iuniores
  • Secundi Theodosiani



  • страница18/45
    Дата22.01.2019
    Размер7.05 Mb.
    ТипКнига

    Книга католического священника Мавро Орбини «Славянское царство»


    1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   ...   45

    198

    бе, которую иллирийцы несли в войске Александра, и говорит, что Алек­сандр воздал им великие почести.

    Город Агрия, что в Дакии, по мнению Бонфини (I декада, 1-я книга), был основан упомянутыми агрианами, жившими, согласно Стефану Визан­тийскому, между горами Гем и Родопа близ Македонии. Да и Македония всегда была местожительством славян и потомков Фираса (Tira), хотя не­которые придерживались мнения, что македонцев следует причислить к гре­кам. Против последнего мнения я сошлюсь на свидетельство Квинта Кур-ция о том, что Александр Великий совершенно определенно отличал маке­донский язык от греческого. Отсюда можно заключить, что македонский язык не был понятен для всего войска Александра, так как добрая часть его состояла из греков. Действительно, Александр, обращаясь к Филоту, сыну Пармениона, которому надлежало высказаться о своем деле перед множе­ством народа, сказал: «Македонцы, о Филот, должны судить тебя. Я спра­шиваю тебя, будешь ли ты говорить с ними на своем родном языке?» На что Филот ответил отказом, сославшись на то, что не будет понят боль­шинством. Александр же упрекнул Филота, что тот ненавидит свой родной язык. Если бы упомянутые македонцы были греками, с какой стати Филот отказался бы говорить по-гречески перед греками? К тому же, если маке­донцы были греками, по причине изучения греческой словесности он не мог бы надлежащим образом воспользоваться никаким другим языком, кроме греческого, поскольку, как пишет Плиний (VII, 57), молчаливое согласие народов в первую очередь способствовало употреблению ионической гра­моты. Таким образом, отличие родного языка македонцев от общепринято­го языка, на котором, как мы можем предположить, говорило все войско Александра Великого, ясно указывает на то, что македонцев не следует причислять к грекам, поскольку (как мы говорили ранее) единство языка в древности доказывает единство рода.

    Так как при известном «смешении языков» во времена Нимврода маке­донцы не были наделены своим собственным языком (поскольку ни один из писателей не пишет об обратном), а из различия языка греков и маке­донцев мы более чем убедительно показали, что македонцы — не греки, нам,



    199

    опираясь на свидетельство Филиппо из Бергамо, необходимо признать, что македонцы всегда говорили на славянском языке, на котором они говорят и теперь. А что Вы скажете о Фукидиде, который, охватив Византии и Пел-лы (Pola), большую часть Фракии и Мезии и, кроме этого, весь Иллирик, называет все эти обширнейшие земли Македонией? Как если бы он хотел этим сказать: «Я не считаю, что Фракия, Мезия и Иллирик должны отде­ляться от македонцев». Посему я не сомневаюсь, что фракийцы, мезийцы и иллирийцы соединены одной и той же связью с македонцами. Об этом сви­детельствуют и титул Александра Великого, который называл себя царем македонцев и греков. Да и прирожденное различие в обычаях и образе жизни македонцев и греков не позволяет мне убедить себя в том, что люди единого происхождения могут быть настолько противоположны в обычаях.

    Как пишет Квинт Курций, когда афинянин Диоксипп должен был сой­тись в поединке на мечах с македонцем Горратом, среди воинов Александ­ра были и греки, которые сочувствовали Диоксиппу. Почему же, если ма­кедонцы — греки, греки так не сочувствовали македонцу Горрату, как со­чувствовали греку Диоксиппу?
    Если же иногда, особенно среди варваров, говорят, что Александр Ве­ликий был грек, это происходит по следующей причине: греки издавна вели войны с восточными народами и были самым известным народом Европы, поэтому те и считали все западные народы греками подобно тому, как в наше время греки и турки со всеми другими народами Леванта полагают, что все народы католической веры являются франками. Еремей Русский в «Летописях Московии» открыто говорит, что русские, или московиты, го­ворили на одном языке с древними македонцами. Из македонского рода был царь Филипп, отец Александра Великого, который (по свидетельству Плутарха в жизнеописании Александра, Юстина (VIII), Сабеллико (IV эннеада, 3-я книга) и многих других), вынудил самые надменные города Греции подчиниться его законам и наложил ярмо рабства на Грецию, быв­шую до той поры свободной, сравнявшись славой с самыми великими царя­ми. Его сын Александр Великий, как написано в I книге Маккавеев (1), «достиг пределов земли, овладел трофеями множества воинств, и онемела
    200

    земля перед ним». После Александра македонцы и их потомки, как свиде­тельствует Диодор Сицилийский (I), помимо других земель, в течение 276 лет властвовали над египтянами.

    Но вернемся к рассказу об иллирийцах.

    После смерти Александра Великого они несли военную службу и у дру­гих государей, но особенно у римлян, которые, зная по опыту, что в добле­сти они превосходят все другие народы, постарались заручиться их друж­бой и пользовались их услугами в самые трудные времена и в самых опас­ных предприятиях. Аммиан Марцеллин, описывая во II книге войны, кото­рые вели римляне, говорит: «Юлиан опасался также военных сил Востока, особенно когда до него дошло известие, что большое войско под началом комита Марциана, пройдя Фракию, находится на подходе к Суккам. Од­нако среди стольких бед он не падал духом, стягивая доблестные и закален­ные в боях иллирийские войска».

    Когда Римскую империю терзала воинственная Германия, на охрану ее границ были поставлены два иллирийских легиона, каждый по шесть тысяч человек, прозванных «маттиобарбулами», и в течение длительного време­ни, как сообщает Вегеций (I, 17), они участвовали во всех войнах с боль­шим успехом, так что Диоклетиан и Максимиан, став императорами, за их военные заслуги постановили присвоить одному из них имя юпитерова, а другому — геркулесова. И Цезарю Августу во время гражданских войн, и императору Валенту в его восточных походах ни один народ не оказал та­кой помощи, как иллирийцы.

    Сражались они и под началом Велизария в Италии с готами, где проявил исключительную храбрость и геройство Назар (Nazate), который, как пи­шет Прокопий («Война с готами», (III)), был начальником отряда илли­рийцев. Среди последних особой известностью пользовалось воинское ис­кусство далматов. Как говорит Бернардо Джустиниани (IV), имя их все­гда пользовалось громкой славой. Когда римляне хотели обучить своих во­инов и приучить их к тяготам войны, то, как сообщает Веллей (II), посыла­ли их сражаться с далматами. Не раз испытав их доблесть и силу, а также преданность своему государю, римляне почти во всех самых важных войнах



    201

    старались иметь в составе своих войск. По этой причине, как пишет Иосиф в «Иудейской войне» (II), римляне постоянно держали два далматских ле­гиона на границах с Германией для защиты от нападений со стороны неук­ротимого [германского] племени. И в сражении императора Клавдия с го­тами, численность которых достигала 350 тысяч, далматская конница, как пишет Требеллий в жизнеописании упомянутого императора, явила яркий пример своей великой доблести и воинского мастерства; при этом и сам Клавдий вел свой род от далматов. О том, насколько высоко ценили рим­ляне их доблесть и преданность, прекрасно сказано у греческого писателя Зосима (V): «Когда Константин вел войну с императором Гонорием и Рим подвергся крайней опасности, государь решил призвать на защиту города легионы воинов-далматов, которые благодаря как своей отваге, так и телес­ной силе, стали основой всего римского войска». Так пишет Зосим. Не ду­маю, что найдется более похвальное суждение, чем это — из всех народов Римской империи одним только далматам была доверена защита Рима, сто­лицы империи. Поэтому никто не должен удивляться тому, что и сегодня иллирийцы находятся в таком почете у турецкого государя, и что из них он выбирает чуть ли не самых главных своих сановников и военачальников и держит в качестве личной гвардии почти двадцать тысяч янычар, выходцев из этого народа.



    На мой взгляд, сказанного достаточно, чтобы показать, что иллирийцы и, в частности, далматы во все времена ценились за свое военное искусство и пользовались громкой славой. О других деяниях этих народов любопыт­ный читатель сможет узнать из латинских авторов у Тита Ливия, Веллея Патеркула, Секста Руфа, Светония Транквилла, Требеллия Поллиона, Флавия Вописка, Г. Плиния, Бьондо, Сабеллико, а из греческих — у Поли-бия, Диона Никейского, Плутарха, Аппиана Александрийского, Страбо­на, Зосима, Георгия Кедрина, Никифора Каллиста, Зонары и Лаоника Хал-кокондила. У всех упомянутых авторов есть краткие упоминания о Далма­ции и других провинциях Иллирика. Относительно же того, на каком язы­ке там [в Иллирике] говорили в древности, есть много мнений, причем не­которые полагают, что того языка, на котором сейчас говорят в Далмации и

    202
    других провинциях Иллирика, в древние времена не было; и что язык этот был впервые введен в употребление около 606 года от Рождества Христо­ва славянами, когда те захватили упомянутые земли, а до этого там говори­ли по-гречески или по-латыни. Я же придерживаюсь противоположного мнения и убежден, что в Иллирике всегда говорили на том же самом языке, на котором говорят и теперь, хотя он и подвергся некоторому искажению по причине нашествия готов и славян. В самом деле — там, где исконные жите­ли не были полностью истреблены, всегда оставался первоначальный язык, на котором издавна говорили в том месте, хотя и несколько искаженный, что доказывает пример Италии, где до сих пор сохранился древний язык латинов, хотя и испорченный из-за непрерывного наплыва в Италию раз­личных иноземных народов. То же самое, по моему убеждению, произошло с далматами и остальными иллирийцами, которые при общении со славяна­ми исказили свой древний язык. Именно это имеет в виду Бьондо, когда пишет, что они из двух языков создали третий. В самом деле — нет никаких сведений о том, что исконные жители Далмации или Иллирика были когда-либо истреблены славянами или каким-то другим иноземным народом, ко­торый ввел в употребление тот язык, на котором там говорят ныне. Те же, кто утверждают, что в древности в Иллирике говорили по-гречески или по-латыни, совершенно не правы — если бы это было так, то греческие и латин­ские писатели не называли бы иллирийцев варварами, что, как известно, они делали. Верно и то, что в некоторых приморских городах Далмации были римские колонии, где употребляли латинский язык. Однако почти все эти колонии были истреблены, когда туда пришли славяне, что произошло, как мы сказали выше, в 606 году от Рождества Господня. Есть еще одно доказательство того, что этот язык был в Далмации до того, как там появи­лись славяне, а именно перевод Священного Писания на славянский язык, осуществленный для далматов святым Иеронимом, учителем Святой Ма­тери Церкви. Об этом свидетельствует Бьондо, который в VII книге «Тор­жествующего Рима» пишет: «Святой Иероним нашел новые письмена, от­личные от греческих и латинских, и перевел, пользуясь ими, для далматов Священное Писание на славянский язык; причем не только нашел эти но-

    203
    вые письмена и сделал этот перевод, но и составил в переводе на упомяну­тый язык богослужение, которое используют католики и которое позднее нашими стараниями было конфирмовано Евгением IV». То же самое пи­шут Сабеллико (VII эннеада, 9-я книга) и Янош Туроци в «Венгерской хронике». Последний пишет, что во времена венгерского короля Лайоша, сына [Карла] Мартелла, «славяне области Липна (dello stretto di Lipua), упрямый народ, приняли христианскую веру, и католические священники служили им мессу и совершали другие требы согласно переводу святого Иеронима, учителя Святой Матери Церкви». Согласно Герману Калеке и Иоганну Науклеру, Иероним выполнил упомянутый перевод за двести лет до того, как славяне захватили Далмацию. Поскольку, как мы убедились, святой Иероним перевел Священное Писание на упомянутый язык для дал­матов, нельзя отрицать, что этот язык был у них в употреблении до прише­ствия славян. Это доказывают также названия некоторых местностей в Ил­лирике, употреблявшиеся до прибытия славян — например, Грапса и Ко-ритта, которые можно встретить у Аблавия; Билазора, о которой упомина­ет Тит Ливии (V декада, 4-я книга): «Туда он послал Антигона, одного из своих придворных, с приказом отвести галльское войско в Билазору, место в землях пеонов». Все эти названия славянские: Грапса означает «грабеж», Коритта — «корыто», а Билазора — «белая заря». Михайло Салонский уст­раняет в этом все сомнения, когда в своем трактате об Иллирике пишет: «Хотя было видно, что древний язык Далмации и Иллирика был тем же самым языком, что у готов и славян, тем не менее, понимали они друг друга с трудом, при этом между далматами и славянами разница была не столь велика, как между славянами и иллирийцами». От последних вели свое про­исхождение многие властители иноземных народов и знаменитые импера­торы. Те, кто хочет узнать об этом в подробностях, пусть прочтут труды Юлия Капитолина, Требеллия Поллиона, Флавия Вописка, Секста Авре­лия Виктора, Евтропия, Павла Диякона и более поздних авторов жизне­описаний императоров, а именно Бьондо, Платины и Франческо Петрар­ки, который составил на итальянском языке сборник жизнеописаний пап и императоров; а также [труды] папы Пия, святого Антония (Antonino) и

    204


    эквилийского епископа Петра, которых я решил назвать поименно, так как, повествуя о цезарях, они более других говорят о славянах. Так вот, [прочтя труды упомянутых авторов, они] убедятся, что родители Клавдия, носив­шего когномен Флавий, его брата Квинтилла, а также Проба и Кара, по свидетельству Онезима и Цериллиана (как сообщает Флавий Вописк в жиз­неописании Клавдия), были иллирийцами, хотя некоторые считают его [Кара] выходцем из Милана, другие — из Нарбоны; и что он [Кар] со сво­ими сыновьями цезарями Карином и Нумерианом, а также, как утверждает Петр Эквилийский в «Каталоге святых и их деяний» (жизнеописание свя­того Марцелла), Габиний и Диоклетиан со своим сыном Максимианом и внуком Максенцием, сыном Максимиана, были далматами; хотя Секст Ав­релий, упомянувший о том, что Проб был далматом, утверждает, что Мак-симиан был родом из Паннонии. Известно, однако, что Иллирии, по сви­детельству Аппиана Александрийского, был дедом Паннония, поэтому Максимиана с Максенцием следует причислить к славянам. Деций Август со своим сыном Децием Цезарем, а также Иовиниан, два Валентиниана, Валент, Грациан и Валентин были родом из Паннонии.

    Секст Аврелий Виктор в жизнеописании Александра Августа пишет, что Галерий (Gallerio) и его кровный родственник (cognato) Максимин, а также, по свидетельству Евтропия, Аврелиан (которого, как пишет Фла­вий Вописк, одни считали родом из Сирмия, города в Паннонии, другие — из Мезии) и, как пишет Платина, Лициний были родом из даков, которые, как мы показали выше, были славянами и, по свидетельству Страбона, го­ворили на одном языке с мезийцами. Кроме этого, Юлий Капитолии пока­зывает, что и двое Максиминов также происходили из Фракии. Но и Бо­жественный Константин, великий Август, был не без славянских корней, поскольку, по словам Требеллия, Евтропия и Платины, его отец Констан­ций Цезарь приходился внуком дочери Клавдия Августа, который был далматом, а следовательно, славянином. Из славян, а именно из бессов, которые (о чем пойдет речь в свое время) были славянским племенем и дали имя боснийцам, был родом император Лев I. Об этом пишет Сабелли­ко (VIII эннеада, 2-я книга): «некоторые считают, что он был бессом, а не



    205
    7«1

    греком». Зонара в жизнеописании императора Маркиана говорит, что он был иллирийцем и называет его Львом Великим. Славянином был и импе­ратор Юстиниан I, родившийся, согласно Мюнстеру, Платине и Ботеро, в городе Призрене, что в Сербии, или, как полагает Никифор Каллист (XVI, 37), в городе Ахрид, который, как он говорит, назывался еще Юстиниана Первая, а ныне именуется Охрид. Об этой Юстиниане Первой упоминают также Гийом Тирский (Giorgio Tirio) (XX, 4) и Никифор Григора (II). Юстиниан, став императором, значительно расширил границы своей импе­рии и благодаря своему полководцу Велизарию одержал победу над перса­ми и вандалами. Однако среди всех его деяний вечной памяти заслуживает предпринятое им сокращение почти двух тысяч томов в пятьдесят книг, на­званных им «Дигестами». Как пишет Сабеллико, совершено это было глав­ным образом трудами Иоанна Патрикия, Трибониана и Феофила Доро-фея. Кроме этого, он составил эпитому законов, сведя весь этот столь об­ширный предмет всего в четыре тома, названные им «Институциями». Пре­емником Юстиниана на престоле был также славянин, его племянник Юс­тин, сын одной из его сестер. Позднее, когда императорская власть пере­шла к германцам, императорами родом из славян были выходцы из Чехии Карл, Сигизмунд и Вацлав, как написано у папы Пия II и в «Fasciculus temporum».

    Если бы я захотел изложить лишь самые замечательные деяния тех, кого я перечислил выше, то мне, несомненно, пришлось бы написать много то­мов, где, например, мог бы упомянуть о том, что Аврелиан, по свидетель­ству Сабеллико, который ссылается на Феодула, однажды собственноруч­но сразил сорок восемь врагов.
    Были среди славян и знаменитые ученые, такие как светоч ученого мира святой Иероним, родом из города Стридона. Его красноречие, как говорит Августин («Против Юлиана»), сияет подобно солнцу — от Востока до За­пада. Он обладал таким авторитетом, что (как говорят) даже искушенная в науках Греция, извечная наставница всего мира, после стольких знамени­тых писателей не постыдилась учиться у далмата, переведя на свой язык в числе комментариев всех прочих авторов и «Комментарии Иеронима». Были
    206

    в прошлом и другие величайшие мужи из Далмации, такие как папы Гай и Иоанн IV, первый из которых, как пишут Платина, Петрарка и Филиппо из Бергамо, украсив Божью Церковь многими святыми уложениями, при Диоклетиане Августе, его родственнике, удостоился венца мученика. Вто­рой, сын Венанция Схоластика, как пишет Мартин, епископ Гнезненский (Cossentia), был настолько благочестив, что за собственные деньги масса­ми выкупал рабов и, обретя через свою щедрость Царство Небесное, почил с миром. Какое чудесное зрелище явил Гай для святых, пребывающих на небесах, когда, скинув саван, [предстал перед] мужами и женами из своего рода, которые с пальмовыми ветвями победы встречали его, радуясь, что папа, их родственник, бывший их учителем на земле, царствует со святыми на небесах! Ведь Диоклетиан за исповедание Христовой веры предал смер­ти брата Гая Габиния, мужа (как говорит Петр Эквилийский), премного искушенного в святом красноречии, вместе с грациозной красавицей девой Сусанной, дочерью Габиния, обученной отцом Священному Писанию, ко­торую, по свидетельству того же Петра, сын Диоклетиана Максимиан хо­тел взять в жены. Вместе с ними он казнил Максима и Клавдия, братьев Гая и Габиния, а также Препидигну (Prepedigna), жену Клавдия, и его сыновей Александра и Куфия (Cuccia).

    До них обрела пальму мученичества Кирилла, христианнейшая дочь им­ператора Деция, которая, как сообщает Филиппо из Бергамо (VIII), также была зарезана за любовь к Христу.

    Позднее [пострадали за Христа] Артемия, дочь Диоклетиана, предан­ная смерти его братом Максимианом за исповедание Христа; Сирена, жена Диоклетиана; а также Марин и Лев, почившие в бозе мирно, без человеко­убийства. Упомянутые Марин и Лев были два брата, родившиеся в Далма­ции в городе Рабе. В 254 году от Рождества Господня они перебрались в Италию, и города Сан-Лео и Сан-Марино, расположенные выше Римини, были названы в их честь и так до сих пор и именуются: Сан-Лео и Сан-Марино. Было в прошлом немало и других, принявших смерть за веру в разных частях Далмации главным образом от рук римлян, которые в те вре­мена были лютыми ненавистниками христиан.


    207

    Римляне, завоевав Иллирик в результате череды длительных войн, ко­торые они вели там на протяжении многих столетий, разделили его, как пишет Иоганн Авентин (II), на десять провинций. Первая — Прибреж­ный Норик у Дуная, солдаты же, охранявшие Дунай, назывались рипа-риями, или рипариолами; ныне это — Австрия. Вторая — Первый Внут­ренний, или Верхний, Норик. Там живут бойи за рекой Энс (Епо) и ти­рольцы. Второй [Внутренний], или Нижний, Норик, нынешнее место­жительство штирийцев и карионов, был третьей провинцией. Четвертая была Валерия, в прошлом — часть Паннонии, заключена между реками Драва и Дунай в сторону запада; ныне это — часть Австрии и Венгрии. Пятой была Паннония между реками Драва, Сава и Дунай; теперь это — Венгрия и карны. В ней находился Сирмий у впадения реки Баконций (Bacontio) в Саву, и гора Альм (Almo). С Паннонией граничит провин­ция, называемая Мезия. Она начинается от вышеупомянутого места сли­яния [рек Дунай и Сава] и простирается до Понта. Римляне создали две Мезии, Верхнюю и Нижнюю: в первой жили трибаллы, именуемые ныне сербами и болгарами, а во второй — малые, или нижние, скифы, именуе­мые ныне валахами, и болгары. Между ними находилась Прибрежная Дакия — восьмая провинция, которую римляне создали по эту сторону Дуная, потеряв Дунайскую Дакию. Девятой провинцией была Либурния, собственно и называемая Иллирик, где находится Колония Ядера, или Задар, ныне она зовется Славонией. Последней (десятой) провинцией Иллирика была Далмация. Главными городами ее были Салона и Эпи-давр, ныне Рагуза. Позднее к упомянутым десяти провинциям римляне добавили еще пять, а именно Дарданию, Эмимонт, Ахайю, Македонию и Фессалию. Все они именовались Иллириком, и туда направлялись рим­ские гражданские и военные должностные лица.

    Как можно извлечь из трудов Антона ван Схонховена, в Иллирике были:

    префект претория;

    магистр армии (Magister militum, Sergente della militia); три дукса (Duces, Capitani): один — в Нижней Мезии, второй — в Да­кии, третий — в Верхней Мезии;

    208

    два консуляра: один — в Нижней Мезии, другой — во Внутренней Дакии; восемь президов (Praesides, Presidenti).



    Префект претория в Иллирике управлял двумя диоцезами: Македонией и Дакией. Далматская конница упоминается в [реестре] армии как [equites Dalmatae] пятая, восьмая и девятая.
    Под началом магистра армии (sergente) Иллирика находились:
    один гвардейский легион [:]Britones seniores (Bertoni vecchi);

    шесть гвардейских вспомогательных отрядов (aiuti Palatini)[:] Ascarii iuniores (Armati d'haste, giouani), Sagittarii lecti (Saettatori Scelti), Invicti iuniores (Inuitti Giouiani), Atecotti (Infrangibili);
    восемь армейских легионов [:] Matiarii constantes (Martiani Costantesi), Martii (Marti), Dianenses (Dianesi), Germaniciani seniores (Vecchi compagnie di Germanico), Secundani (Secondarii), Lanciarii Augustenses (Lanciatori Augusti), Minervii (Mineruij), Lanciarii iuniores (Lanciatori giouani);

    [легионы] разряда псевдоармейских [:] Felices Theodosiani iuniores (Felici Theodosiani, giouani), Bugaracenses (Burgaracesi), Scupenses (Scompesi), Ulpianenses (Vlpianesi), Merenses (Metesi), Secundi Theodosiani (Secondi Theodosiani), Balistarii Theodosiani iuniores

    (Balestrieri Theodosiani, giouani), Scam pen ses (Scapesi).
    Полагают, что вышеупомянутые магистры армии (Sergenti) являлись ар­мейскими генералами (Rettori de' Soldati) и имели в своем распоряжении следующих служащих:
    начальник штата (Princeps, Un principe);
    два нумерария, или счетовода (Numerarii, Numerarii, о contatori); регистратор (Commentariense, Un secretario);

    начальники канцелярий, которые ранее были нумерариями (Primiscrinii, qui numerarii fiunt, Capi Cassieri che si fanno contatori);
    1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   ...   45

    Коьрта
    Контакты

        Главная страница


    Книга католического священника Мавро Орбини «Славянское царство»