страница24/45
Дата22.01.2019
Размер7.05 Mb.
ТипКнига

Книга католического священника Мавро Орбини «Славянское царство»


1   ...   20   21   22   23   24   25   26   27   ...   45

264

дились в Далмации. Доброслав же был призван принять власть над коро­левством. Тот немедля прибыл со своими сыновьями, юношами, подавав­шими большие надежды, и взял власть в свои руки. Сражаясь с греками, он захватил все земли вплоть до Полицы (Apliza). Император, услышав об этом, пришел в негодование и, вызвав к себе одного из своих полководцев по имени Арменопул (Armenopolo), повелел ему собрать войско и подавить [восстание] Доброслава и его сыновей. Арменопул, подготовив все необхо­димое для ведения войны, отбыл с войском и прибыл в Зету. Однако и Доброслав с сыновьями не бездействовал, собирая повсюду войска. Силы свои он разделил на две части: одну из них он вверил четырем своим сыно­вьям, приказав им двигаться на восток, дойти до места под названием Вра­нье (Vurania) и ожидать там исхода битвы; другую же часть оставил за собой и своим сыном Радославом. Напав на греков, он разбил их и обратил в бегство. В этой битве его сын Радослав проявил великую доблесть: в чис­ле сраженных его рукой неприятелей оказался сам греческий полководец. Это и послужило главной причиной поражения греков. Те же, кто смогли спастись и думали, что ускользнули от неприятеля, наткнулись на сыновей Доброслава, занявших восточную сторону, и были ими почти полностью истреблены. Благодаря этой победе король не только вернул себе свои вла­дения, но и присоединил к ним земли, отнятые у неприятеля. Сыну же Ра-дославу, проявившему в упомянутой битве доблесть истинного полководца, он дал Гацкую жупанию (Giupania di Kezka).


Греческий император, получив известие о гибели своего войска, впал в глубокое уныние. Опасаясь худшего, он отправил послов с множеством до­рогих подарков к государям, правившим в Иллирике: главным образом к жупану Рашки, бану Боснии и князю Хума (signore di Chelmo). Он насто­ятельно призывал их пойти войной на Доброслава и постараться победить его; в противном же случае, советовал им хорошенько остерегаться гордого и надменного ума Доброслава и его сыновей. Посему жупан Рашки и бан Боснии, собрав большое войско, обратились к князю Хума Лютовиду, мужу искусному и опытному в делах войны, с просьбой, собрав свое воинство, стать во главе объединенной рати. Лютовид принял предложение и, присо-
265

единив своих воинов к остальным, составил могучую рать и разбил лагерь в Требинье. Греческий император, собрав войска больше, чем когда-либо прежде, поставил над ним наместника Драча топарха Курсилия. Тот, со­брав всех годных к военной службе на равнине под Скадаром, снял лагерь и, переправившись через Дрину, стал на территории Бара. Доброслав же со своими отрядами находился в Црмнице. Зная об огромных силах своих противников, он понимал, что дело его проиграно, если, переправившись через Которскую бухту, они соединят свои войска. Посему, созвав сыновей и всех других начальников своего войска, он обратился к ним с такой ре­чью: «Вы, мои любезные сыны, и вы, мои доблестные воины, видите, что силы наших врагов очень велики. Их натиску с такими малыми силами про­тивостоять невозможно, если, однако, до того, как они соединятся, мы не проявим геройства. Посему, по моему разумению, следует сделать так: мои сыновья Михайло, Предимир и Саганек с одной частью имеющихся у нас сил пойдут и тайком займут горы, находящиеся в тылу у неприятеля; я же с остальными сыновьями, Гойиславом и другой частью останусь тут и посре­ди ночи под звуки труб, рогов и прочих военных инструментов атакую Кур­силия. Как только сыновья, которые займут горы, услышат эти звуки, то пусть немедля поднимаются и, спускаясь с упомянутых гор в боевом поряд­ке, смело атакуют врага. Если мы проявим мужество, то этой ночью с Бо­жьей помощью победа будет за нами». Эта речь была встречена единоглас­ным одобрением, и три вышеупомянутых сына (согласно приказу отца) за­няли названные горы, ожидая сигнала к атаке на неприятеля. Тем временем один житель Бара, который с юных лет поддерживал Доброслава, не без воли Всевышнего, проявлявшего свое покровительство упомянутому коро­лю, пришел в греческий лагерь и во всеуслышание предупредил Курсилия о грозящей ему опасности со стороны Доброслава и его сыновей, окружив­ших его со всех сторон. Когда стараниями упомянутого жителя Бара слух об окружении разнесся по всему лагерю, возникло немалое замешатель­ство, посеявшее среди воинов чувство страха. Курсилий, видя это, прика­зал всем немедленно взять оружие и приготовиться к бою, выставив в над­лежащих местах караулы. Доброслав же, выждав подходящий момент, под-



266

нял войско и, атаковав караулы греческого лагеря, частью их перебил, час­тью обратил в бегство, а затем под звуки труб и оглушительные крики сво­их воинов стремительно двинулся вперед. Услышав эти звуки, сыновья ко­роля, занявшие горы в тылу у неприятеля, также без промедления с криком под звуки труб и других военных инструментов ринулись вниз. Греки, слы­ша грохот и думая, что все сказанное упомянутым жителем Бара оказалось правдой, ничего не различая в ночной темноте, перепугались и, не дожида­ясь подхода противника, обратились в бегство. Доброслав и его сыновья, увидев это, со всей стремительностью, на какую были способны, бросились вслед за ними и, перебив большую их часть, преследовали остальных до реки Дрина, захватив немало пленников. Греческий полководец Курсилий, получив ранение, едва сумел спастись бегством и, находясь на территории Скадара, скончался. Во время этого сражения случилось так, что Гойислав, преследуя врага, наткнулся в роще близ реки, протекающей по Прапратне, на собственного отца и, не признав в ночной темноте, напал на него, сбро­сил с коня и хотел уже лишить жизни. Тогда Доброслав завопил во весь голос: «Помилуй, Боже, помилуй, Боже!» (Pomilvi Вохе, pomilvi Вохе). Сын тут же узнал голос отца, сошел с коня и, бросившись на колени, при­пал к его стопам со словами: «Прости меня, отец, ведь я не признал тебя!» На что отец ответил: «Не бойся, сын, потому как милость Божья еще с нами. Ты не только не убил, но даже не ранил меня». После этого случая он нарек упомянутое место «Божьей милостью» (Boxia milost), как по причи­не того, что по Божьей милости избежал смерти от руки сына, так и за то, что Бог даровал ему в этом месте победу над неприятелем. Скончавшийся (как было сказано ранее) от ран Курсилий был погребен на территории Скадара, и на его гробнице был установлен крест, который до сего дня зо­вут «Курсилиевым крестом».

Итак, разбив и обратив в бегство описанным выше образом греков, ко­роль незамедлительно послал своего сына Гойислава против Лютовида и всех тех, кто со своими войсками находился в Требинье. Вместе с ним он отправил пятьдесят пленных греков, наказав, как только тот окажется в виду у неприятельского войска, послать упомянутых греков, перепачкан-
267

ных кровью, еще сочившейся из ран, в лагерь Лютовида; если же те отка­жутся идти, разрешил изрубить их мечами. Этим он хотел еще больше уст­рашить греков и иллирийских государей. Гойислав, усердно выполняя при­каз отца, переправил войско через Которскую бухту и, следуя по Конавлям (Canale), поднялся на гору Клобук (Clouco) и оттуда двинулся прямиком на неприятеля. Приблизившись к нему, он отпустил закованных в кандалы гре­ков, которые, придя в войско Лютовида и других иллирийских государей, поведали о том, что произошло с их войском. Этот рассказ поверг в ужас всех, за исключением Лютовида, который (как было сказано прежде) был мужем храбрым и опытным в делах войны. Не решаясь вступить в бой с не­приятелем из-за страха, охватившего его воинство, он послал передать Гой-иславу: «Не мни, Гойислав, что твои изощренные хитрости испугали меня. Если ты муж и в груди у тебя — благородное сердце, выходи против меня на коне с двумя твоими воинами. То же сделаю и я. Выйдем на равнину и испы­таем доблесть каждого из нас». Гойислав, не желая ни при каком условии оставлять этот вызов и угрозы без ответа, поступил так, как просил Люто-вид. Они сошлись в поединке, и Лютовид был ранен одним из воинов Гойис-лава по имени Удобр (Vdobre). Когда же [Удобр] сбросил его с коня, другой его соратник закричал: «Бегите, воины, соратники мои! Лютовид ранен и сброшен наземь!», но тот тем временем поймал коня и, вскочив на него, уст­ремился в бегство. Воинство его, видя это, также обратилось в бегство. Гой­ислав, бросившись их преследовать, многих перебил и нескольких взял в плен, а затем, торжествуя победу, возвратился к своему войску.

После этого страна жила в мире под властью Доброслава и его сыновей. Устроив все дела своего королевства, он вспомнил о том жителе Бара, ко­торый со своей смышленостью был одной из главных причин победы, и постарался наградить его так, чтобы ни он, ни его потомки никогда не рас­каялись в оказанной своему королю услуге. Эта победа вернула Добросла-ву все земли вокруг Драча и распространила пределы его владений до реки Воюши (Baiusa). Там он поставил крепость и, поручив ее охрану опытным воинам, установил [в упомянутом месте] границу своих владений. Оттуда его подданные постоянно совершали набеги на греческие владения. Добро-
268

слав, прожив после этого еще двадцать пять лет, скончался в Прапратне (Prapratna), где была его резиденция, и был с великими почестями погре­бен в церкви Святого Андрея в собственной часовне. Его сыновья со своей матерью, собравшись после его смерти, поделили между собой области ко­ролевства: Гойиславу с Предимиром, младшим из сыновей, отошло Треби­нье и Грбали (Grispuli), Михайло — Прапратна, Црмница и Облик. Сага-неку — Горская жупания (Giupania di Gorska), Купелник (Cupreluye) и Ба-рицы (Bareci), Радославу — Лукская жупания (Giupania di Luca), Подлу-жье (Podlugie) и Цуцево (Ciceua) с Будвой (Budua). Королева-мать, пока была жива, держала своего первенца Гойислава при себе и повелевала как сыновьями, так и всем королевством. Никто из них при ее жизни не осме­ливался присваивать себе королевский титул. Именовали же они себя про­сто «кнезови» (chnesoui), то есть князья (Conti). Через какое-то время Гойи­слав, занедужив в Требиньи, был убит в постели некими местными жите­лями, называемыми скробимцами (Schrobimesi), которые затем убили и его брата Предимира, избрав себе в государи одного из своих по имени Дона-нек (Donanek). Узнав об этом, Михайло, Радослав и Саганек собрали боль­шую рать, вторглись в Требинье и, изловив убийц своих братьев, обезгла­вили. Однако Донанеку с небольшой свитой удалось бежать. После этого Саганек остался в Требиньи, а Радослав и Михайло вернулись в Зету. Вско­ре Саганек, опасаясь заговора со стороны требинян, также вернулся к сво­им братьям в Зету. Это встревожило Михайло, опасавшегося, что упомя­нутые смуты приведут к отложению всей области. Посему он стал уговари­вать своего брата Радослава отправиться в Требинье и постараться усми­рить тех, кто строил новые козни, предлагая принять на себя управление упомянутой областью. Однако Радослав ни при каких условиях не согла­шался (оставив собственные области) взять на себя заботу о чужих. Тогда Михайло и Саганек, опасаясь захвата упомянутых земель греками, уже не раз пытавшимися это сделать, дали ему обещание и в присутствии всех маг­натов Иллирика заключили соглашение, подтвердив его впоследствии пись­менным договором и клятвой, что, если Радослав отправится в Требинье, то, как упомянутое Требинье, так и любая другая область, которой он овла-


269
деет, будут присоединены к доставшейся ему в удел Зете и будут признаны собственностью его и его потомков на вечные времена. В ответ на это Ра­дослав собрал войско и, выступив с ним, восстановил власть [своего дома] в Требинье, Донанека же схватил и предал мучительной смерти. Затем, вторгшись в Хумскую область (Prouincia cTElemano), занял и ее. Пример­но в то же время скончалась королева-мать, и Михайло по старшинству вступил во владение королевством. У него было семеро сыновей: Влади­мир, Прияслав, Сергий, Деря (Deria), Гавриил, Мирослав и Бодин. По­нимая, что при разделе своего королевства между столькими сыновьями удел каждого из них будет невелик, он вопреки данной клятве отнял у сво­его брата Радослава его удел Зету (Contado di Zenta) и передал его своему сыну Владимиру. После смерти своей первой жены, родившей ему упомя­нутых сыновей, он женился на другой, приходившейся двоюродной сестрой константинопольскому императору, и имел от нее других сыновей, а именно Доброслава, Прияслава, Никифора и Федора. Из них у Доброслава, Ни-кифора и Федора сыновей не было, а Прияслав оставил после себя един­ственного сына по имени Бодин, который впоследствии (о чем пойдет речь дальше) захватил все области королевства. Итак, когда у Михайло по при­чине многочисленного потомства возникло желание захватить чужие зем­ли, он собрал немалую рать и послал ее с Владимиром и другими своими сыновьями на захват Рашки и Болгарии. Когда после череды войн большая часть упомянутых земель была завоевана, он дал своему сыну Прияславу Рашку, а внуку Бодину, сыну упомянутого Прияслава — Болгарию. Бодин, едва начав править, по причине одолевавшего его великого тщеславия при­своил себе титул царя. Это вызвало крайнее недовольство у константино­польского императора, и он послал большое войско, чтобы изгнать его из Болгарии. Бодин со своим войском выступил ему навстречу, но потерпел поражение в битве, попал в плен и был отправлен в Константинополь, от­куда по повелению императора был сослан в Антиохию.

Все сыновья Михайло от первой жены еще при его жизни погибли — как по причине множества войн, которые он непрестанно вел, так и из-за того, что в угоду сыновьям он нарушил клятву и силой отнял у своего брата Ра-


270

дослава его удел Зету. После тридцати пяти лет правления он скончался и был погребен в монастыре святых мучеников Сергия и Вакха.

После него стал править его вышеупомянутый брат Радослав, имевший двенадцать детей, среди которых было восемь сыновей: Бранислав, Гра-дислав, Гойислав, Доброслав, Хвалимир, Станиня (Stanihna), Кочапар (Cocciapar) и Пицинек (Pizinek). Когда Радослав, имевший доброе сердце и питавший великую любовь к своим сородичам, узнал, что в Антиохии еще жив его внучатый племянник (nipote) сын Прияслава Бодин, то отправил несколько отважных и смышленых мужей, поручив им любой ценой вызво­лить его из места [заключения], где он содержался под сильной охраной. Те выполнили поручение, и Бодин был доставлен к Радославу, который вместе со своими подданными с великой радостью принял его и дал ему Грбали и Будву. Однако на шестнадцатом году правления Радослава Бо­дин, недовольный своим положением, вступил в тайный сговор со своей мачехой и ее сыновьями, приходившимися ему братьями по отцу, и, нару­шив клятву верности, восстал против короля Радослава. Тот, будучи му­жем миролюбивым, не захотел начинать с ним войну и удалился со своими детьми в Требинье, где, будучи уже в преклонных летах, окончил свои дни и был похоронен в церкви Святого Петра на [Петровом] поле. Посему Бо­дин, овладев престолом, вторгся с войском в Зету и стал захватывать земли своих сородичей, сыновей Радослава. Это вызвало крайнее недовольство барского архиепископа Петра. Встав между [враждующими сторонами] со всем клиром и народом, он добился заключения мира, который был скреп­лен взаимной клятвой жить впредь в мире и дружбе. После этого у Брани-слава родилось шестеро сыновей: Прединя (Predihna), Петрислав, Драги -ня (Draghihna), Тврдислав (Tuardislauo), Драгило (Draghillo) и Грубеша (Grubessa). У Бодина же родилось только четверо: Михайло (Michala), Джурадж (Giorgi), Архириц (Archirizzo) и Фома (Tommaso). Этих сыно­вей родила ему Яквинта, дочь Архирица, из города Бари (Ban). Несмотря на то, что распри между Бодином и его сородичами были улажены упомя­нутым образом, такой мир Бодина не удовлетворил, и он повел свое войско в Рашку. Захватив последнюю, он разделил ее на две жупании, одну из них

271

дал Белкану, а другую — Марку, своим придворным, которых заставил при­сягнуть на верность своему королю и его потомкам. На обратном пути он подчинил себе Боснию и поставил управлять ею князя Стефана. Вскоре после этого, узнав о смерти франка Робера Гвискара (Roberto Guiscardo Francese), захватившего ранее Драч, он отвоевал этот город со всей его территорией, но впоследствии, заключив мир с константинопольским им­ператором, возвратил его [императору].

Яквинта, жена Бодина, видя, что сыновья Бранислава растут и их ста­новится все больше, стала опасаться, что после смерти ее мужа они непре­менно отнимут королевство у ее сыновей, как [в свое время] с ними посту­пил Бодин, и стала искать случая как-нибудь их извести. И вот, когда как-то раз Бранислав со своим братом Градиславом и сыном Прединей прибы­ли в Скадар навестить короля Бодина, королева Яквинта стала убеждать своего мужа не отпускать их и заключить под стражу, чтобы после его смерти власть наверняка перешла к его детям. Если же не сделает того, о чем она просит, то, по ее словам, после его кончины сыновья не только потеряют королевство, но либо примут насильственную смерть, либо будут влачить жалкую жизнь. Под воздействием слов жены Бодин, нарушив клятву, от­дал приказ схватить их и бросить в темницу. Узнав об этом, сыновья, бра­тья и племянники Бранислава бежали в Рагузу в сопровождении четырех­сот своих самых отважных воинов. Бодин, получив весть об этом, собрал войско и подступил к Рагузе. Видя, что рагузинцы по причине присутствия упомянутых воинов не могут выдать ему его сородичей, он принялся разны­ми способами с помощью различных осадных орудий вести с ними войну. В ответ сыновья Бранислава со своими дядьями и прочими родственниками стали ежедневно совершать вылазки из Рагузы, нанося большой урон вой­ску Бодина. Однажды в одном из таких побоищ Кочапаром был убит Ко-сар (Cossaro), один из ближайших родственников королевы Яквинты. Та, нежно любившая покойного, была безмерно удручена его смертью. С рас­пущенными волосами, плача и раздирая себе лицо, она стала говорить сво­ему мужу Бодину: «Ах, я несчастная! Чего же мне с моими и твоим сыновь­ям ждать от этих твоих родственников после твоей смерти, если сейчас,

272

пока ты жив, они, ни в грош нас не ставя, убивают самых дорогих нам лю­дей?» И стала уговаривать его, если нет возможности предпринять ничего другого, то, по крайней мере, отомстить им, предав смерти Бранислава и всех остальных заключенных в темницу. Эти слова и плач жены привели Бодина в такую ярость, что он протянул своим слугам меч, который носил на боку, и приказал им обезглавить Бранислава и остальных. Упомянутые слуги успели выполнить приказ прежде, чем короля настигло раскаяние, к тому же их торопил некий рагузинец, который был изгнан из Рагузы свои­ми врагами и в ту пору находился при дворе у Бодина. Обезглавлены они были перед церковью Святого Николы близ Рагузы, и их родные, нахо­дившиеся в Рагузе, видели эту казнь. Так Бодин, помимо клятвопреступ­ления, запятнал себя и убийством родных. Епископы и другие лица, при­шедшие к королю, чтобы просить его не проливать кровь своих сородичей и выполнить то, к чему его обязывала клятва, увидев, что те уже мертвы, стали жестоко упрекать его за совершенную по наущению жены непопра­вимую ошибку. Король, тут же раскаявшись, залился слезами и передал тела казненных епископам, чтобы те с наивысшими почестями похоронили их на острове Локрум (Lacroma), что ими и было исполнено. Родственники Бодина, находившиеся в Рагузе, узнав, что некоторые рагузинцы вступили в тайные сношения с королем, намереваясь сдать ему город (по причине того, что война тянулась уже седьмой год), сели на корабли, которые на всякий случай держали там наготове, и отплыли в направлении Сплита, а затем оттуда переправились в Апулию. Найдя там попутный корабль, они отбыли на нем в Константинополь к греческому императору.


Бодин же, понимая, что Рагузу ему не взять, возвел против него кре­пость и, оставив в ней гарнизон, вернулся в Скадар. Примерно на двадцать шестом году своего правления он скончался и был похоронен в монастыре Святых Сергия и Вакха. Его первенец Михайло хотел наследовать его власть, но за великие злодеяния его матери Яквинты был отвергнут наро­дом, который избрал своим королем его дядю Доброслава. Тот стал дурно и очень сурово обращаться со своими подданными, и они через тайные по­слания стали сноситься с родственниками Доброслава, которые, как было
273

сказано выше, нашли убежище в Константинополе, обещая, в случае воз­вращения, передать им власть. Получив разрешение от императора, те при­были в Драч. Гойислав, женившись, остался там со своими племянниками, а Кочапар, отправившись в Рашку, завязал дружбу с князем Белканом и, собрав там войско, пошел на Доброслава, который со своей ратью высту­пил ему навстречу. В сражении на реке Морача на территории Диоклеи войско Доброслава было разбито, а сам он попал в плен. Отослав его в кандалах в Рашку, они захватили Зету и опустошили большую часть Дал­мации. После этого Кочапар остался в Зете, а Белкан вернулся в Рашку. Через некоторое время между Белканом и Кочапаром возникла скрытая неприязнь, и Белкан со своими рашанами стал искать случая погубить Ко-чапара. Тот, догадавшись об этом, укрылся в Боснии. Женившись там на дочери бана Боснии, он вскоре после этого погиб в стычке в Хуме. Народ Иллирика, привыкший жить под королевской властью, избрал своим коро­лем Владимира, рожденного от Владимира, сына Михайло, который (как было сказано выше) стал править после своего отца Доброслава I. Влади­мир, имевший весьма миролюбивый нрав, собрал вокруг себя всех своих сородичей, к которым питал великую любовь. Он взял в жены дочь князя Рашки Белкана, и в течение пятнадцати лет страна пребывала в покое. Бел­кан, желая доставить удовольствие своему зятю Владимиру, освободил из темницы короля Доброслава. Упомянутый Доброслав, едва представ перед Владимиром, был по его приказу заточен в темницу и находился там в тече­ние всего времени его правления. На пятнадцатом году правления Влади­мира вдова Бодина Яквинта, вступив в сговор с некими злодеями, недруга­ми Белкана, приказала приготовить в Которе отравленное зелье. Упомяну­тые недруги Белкана доставили его и через слуг, которых им удалось под­купить, опоили им Владимира. Едва отведав этого зелья, Владимир зане­мог. Королева Яквинта, зная, что от этой немочи ему не исцелиться, под предлогом его посещения прибыла в Скадар со своим сыном Джураджем (Giorgi). Владимир, едва увидев ее, пришел в неописуемое волнение и зап­ретил ей впредь являться ему на глаза. Выйдя из его покоев, Яквинта при­нялась причитать, чтобы ее услышали все присутствующие: «Какое зло при-



274

чинила я Владимиру, что он так со мной обращается? Как не поймет он, что единственный виновник его смерти — Доброслав, которого он держит в тем­нице?» Нечестивая говорила это для того, чтобы побудить Владимира обез­главить Доброслава, так как опасалась, что после смерти Владимира тот получит власть. Тотчас покинув Скадар, она отправилась в Горицу (Gorizza) и стала дожидаться там кончины короля, сносясь тем временем через тай­ные послания с упомянутыми слугами Владимира и суля им золотые горы, если после смерти короля Владимира они сумеют предать смерти и Добро­слава. И это было ими отчасти исполнено: как только король скончался и был погребен в монастыре Святых Сергия и Вакха, они вывели Доброслава из темницы, выкололи ему глаза и, отрезав детородный член, отпустили на все четыре стороны. Остаток своих дней Доброслав провел среди монахов упомянутого монастыря. Королем же после смерти Владимира стал Джу-радж, сын Яквинты. На втором году своего правления он задумал тайно схватить сыновей Бранислава, но его намерение не осуществилось, так как те, узнав о его кознях, бежали в Драч к своему дяде Гойиславу, за исключе­нием одного Грубеши, который был схвачен и брошен в темницу.



В это время константинопольский император послал в Албанию с боль­шим войском своего полководца Калоиоанна Комнина (Caloioanne Cumano). Тот, соединив свое войско с войском Гойислава и его племянников, пошел на короля Джураджа, который также не терял времени даром, набирая в свое войско всех, кого мог. В сражении с греками и Гойиславом Джурадж был разбит, многие из его воинов были убиты или взяты в плен, сам же он, едва сумев бежать, нашел убежище в Облике. Посему Калоиоанн повел свое вой­ско на Скадар. Захватив город, он освободил из темницы Грубешу, который по повелению императора и с согласия всего народа был объявлен королем. Сделав это, Калоиоанн оставил ему часть войска и вернулся в Драч.
Когда власть перешла к Грубеше, король Джурадж, нашедший убежи­ще в Облике (Oliquo), зная Грубешу как отважного воина и опытного вое­начальника, побоялся оставаться долее в упомянутом месте и бежал в Раш­ку. Мать же его Яквинта была схвачена в Которе и отправлена в Констан­тинополь, где и окончила свои дни.
1   ...   20   21   22   23   24   25   26   27   ...   45

Коьрта
Контакты

    Главная страница


Книга католического священника Мавро Орбини «Славянское царство»