страница31/45
Дата22.01.2019
Размер7.05 Mb.
ТипКнига

Книга католического священника Мавро Орбини «Славянское царство»


1   ...   27   28   29   30   31   32   33   34   ...   45

356

Баязида. Вместе со своим мужем она была пленена Тамерланом. Мара была выдана за рашанского дворянина Вука, сына Бранко Младенова, отважно­го и опытного воителя, покорного воле своего тестя Лазаря. Лазарь со сво­им зятем жил в мире со всеми своими соседями, а именно с королем Боснии и Балшичами, довольствуясь собственными владениями и не стремясь с по­мощью войны к захвату чужих. Поступал он так главным образом из стра­ха перед турками. Он сумел также наладить прекрасные отношения с вен­герским королем Лайошем, представляясь его покорным слугой и не раз поднося ему богатые дары из золота и серебра. Одаривал он и его магнатов, в частности, Николу Горянского (Nicolo di Gara), который прежде был баном Срема, а затем стал венгерским палатинским графом. За его сына он выдал свою дочь Елину. Был он весьма ловок: всякий раз, когда король Лайош посылал вооруженные отряды к его пределам, он устраивал дело так, что избегал всякого ущерба для своих владений. Устраивая упомяну­тые дела, он щедро одаривал королевских министров, обращаясь к ним с великой скромностью и смирением. Однако после смерти короля Лайоша он немедленно овладел замком Белград, возведенным упомянутым коро­лем на Дунае во времена императора Стефана, и разрушил его до основа­ния. Захватил он и Мачву на границе с Венгрией и все земли, граничившие с Савой и Сремско-Митровицей (San Demetrio in Sriemo). В то время в Македонию из Анатолии двинулся султан Мурад, турецкий император. С тридцатитысячным войском он вторгся в области, подчиненные князю Лазарю и его зятю Вуку. Те в ответ также собрали немалую рать из пехоты и конницы, но, видя неравенство сил, не осмеливались вступать в схватку и следовали за неприятелем по горным и неприступным тропам. Мурад, видя, что не может их победить, пришел под Приштину. Не сумев захватить го­род силой, он пробыл в тех краях около месяца, не причинив значительного ущерба округе, а затем вернулся в свои владения. Произошло это в апреле 1385 года. После этого князь Лазарь и его зять Вук через послов заключи­ли с Мурадом договор, обязавшись выплачивать дань и выставлять, в слу­чае необходимости, тысячу воинов. Посему после этого они жили в мире, без всякого беспокойства, наслаждаясь жизнью в своих владениях, в кото-


357

рых, особенно в Ново Брдо, при жизни князя Лазаря и его зятя Вука оста­навливалось немало рагузинских купцов. Упомянутые государи не только хорошо обращались с купцами, но любили и сам город Рагузу, не упуская случая доказать свое особое к нему расположение. Лазарь был весьма бо­гатым государем, поскольку все серебряные рудники в Рашке находились в его владениях. Извлекая из них большие сокровища, он с их помощью сми­рял ярость венгров, платил дань туркам и поддерживал свою власть, отда­вая предпочтение этому способу перед силой оружия. Чтобы обезопасить себя со всех сторон и еще более укрепить свое могущество, он породнился с Джураджем, сыном Страцимира Балшича, который после смерти упомя­нутого Балшича, убитого (как было сказано) турками, наследовал власть в обеих Зетах. Он выдал за него свою третью дочь Деспину, бывшую преж­де женой молдавского государя Шишмана.


Когда у турок Орхана сменил его сын Сулейман, последний, заключив мир со своими соседями в Азии, со всем войском, которое смог собрать, перешел Геллеспонт, называемый ныне Галлипольским проливом, и начал войну с греками. Хотя упомянутая война шла с переменным успехом и рас­тянулась на длительный срок, Сулейман все же чаще одерживал победы, чем терпел поражения. Силы греков и фракийцев были к этому времени уже подорваны прежними постоянными набегами, и ни один из соседних народов не мог оказать ему достойное сопротивление. Посему, рассудив, что настало время напасть на соседних христиан, силы которых были на исходе, он осадил Адрианополь и вскоре овладел им. Прекрасное располо­жение города и область с плодородными землями между реками Гебр и Меланф так ему приглянулись, что он перенес туда из Бурсы свой престол. После смерти Сулеймана власть перешла к его брату Мураду I. Стремясь расширить пределы империи за счет земель Европы, он переправился че­рез упомянутую реку и дошел до Стримона, намереваясь напасть на земли князя Лазаря, поскольку, как сообщает Иоганн Леунклавий, последний благоволил венграм и подстрекал их к войне с турками. Узнав об этом, Ла­зарь и другие государи и правители Рашки и Боснии без промедления со­брали свои войска и выступили навстречу туркам, уже переправившимся
358

через Стримон, и стали лагерем неподалеку от них. Князь Лазарь был глав­нокомандующим (Generale) лагеря христиан.



Как было сказано ранее, его дочь Мара была замужем за Вуком Бран-ковичем, а Вукосава — за Милошем Кобыличем, который родился в Тен-тиште (Tientiscte) близ Нови Пазара и вырос при дворе князя Лазаря. Между упомянутыми сестрами некогда случилась ссора. Вукосава так рас­хваливала своего мужа Милоша, ставя его в доблести выше Вука Бранко-вича, что Мара, оскорбленная этим, дала своей сестре пощечину. Та пожа­ловалась мужу, который немедленно бросился разыскивать Вука. Нанеся тому множество оскорблений, он вызвал его на поединок, дабы тот мог до­казать на деле справедливость слов своей жены Вукосавы. Лазарь попы­тался вмешаться и примирить их, но не смог предотвратить поединок. Ког­да Вук был сброшен с коня Милошем, стоявшие рядом с ним вельможи не позволили нанести ему большего вреда. После этого Лазарь с другими вель­можами заставили их помириться, однако примирение это было скорее при­творным, чем искренним. Посему Вук пользовался всяким случаем, чтобы вызвать у своего тестя немилость в отношении Милоша. Итак, когда те­перь Лазарю предстояло сражение с турками, Вук предупредил своего тес­тя, что ему следует опасаться Милоша, поскольку тот [якобы] вступил в тайные сношения с турками, намереваясь предать его. Лазарь, желая убе­диться в справедливости его слов, пригласил на ужин некоторых вельмож и военачальников, намереваясь во время этого ужина обвинить Милоша в упомянутой измене и, если обнаружится его предательство, наказать (по­скольку у славян в обычае выпытывать тайны при помощи вина, а не истя­заний); или же, если тот окажется невиновным, освободить себя от всяких подозрений на его счет. Итак, во время ужина князь Лазарь, держа в пра­вой руке чашу с вином, обратился к Милошу с такими словами: «Тебе, Ми-лош, дарую это вино вместе с чашей, хотя передо мной тебя и обвинили в измене». Милош, ничем не проявив в лице свою причастность, осушил при­нятый сосуд, поднялся на ноги и сказал: «Сейчас не время, князь и госу­дарь мой Лазарь, препираться словами — враг уже выстроил свои боевые порядки. Завтра утром я докажу на деле, что мой обвинитель обманщик и

359
лжец, и что я всегда хранил верность своему господину». Лазарь ничего ему не ответил, лишь повелев вернуться за стол. Однако Милош, не сомк­нув за ночь глаз, с первыми утренними лучами, никого не предупредив, сел на коня и, повернув копье острием назад (что у славян является знаком перебежчика), поскакал в турецкий лагерь, где имя его было хорошо изве­стно. Посему его немедленно провели в шатер турецкого императора, кото­рый был весьма обрадован его прибытием. Там, пав ниц (как принято у турок) в знак почтения к императору, он, пока в поклоне целовал его руку, незаметно выхватил спрятанный на груди кинжал и вонзил его в чрево Мурада. При попытке выбраться из шатра он был тяжело ранен телохра­нителями Турка и там же вскоре скончался. Тут Лаоник выражает некото­рые сомнения в том, как смог Милош пронести копье, чтобы ранить Мура­да, и янычары его не задержали. Однако, как было сказано, Милош нес копье не для того, чтобы ранить им Турка, а в знак того, что он отложился от христиан. И ударил он Варвара не копьем (как полагают некоторые), а кинжалом. Посему с того времени (согласно тому, что сообщают Лаоник и Леунклавий) у турок вошло в закон, что всякого, приходящего целовать руку у их государя, двое телохранителей держат за руки, чтобы он не мог нанести какого-либо вреда его персоне, как Милош — Мураду. Когда изве­стие об упомянутом бегстве Милоша распространилось в лагере христиан, некоторые из военачальников, еще не зная об участи, постигшей Турка, начали опасаться за свою судьбу. Они говорили, что не видят пути к спасе­нию, и убеждали остальных отказаться от сражения и, сложив оружие, сдать­ся на милость неприятеля. Князь Лазарь, узнав об этом, созвал всех к себе и обратился к ним с такими словами: «Куда, куда же теперь подевались, доблестные мои товарищи, все ваши редкие качества, ярость и отвага, пре­зрение к смерти, благодаря которым до сего дня слава ваша и всей Славо­нии гремела на весь свет? Что с нами может случиться? Мы можем уме­реть, но умереть как мужи. Мы можем лишиться жизни, но с честью для себя и с уроном для противника. Мы можем приблизить тот последний пре­дел, который уготован всем от рождения, но с преимуществом для себя и с потерей для врага. Не лучше ли умереть со славой, чем жить с позором?
360
Когда и умирать, как не тогда, когда сам страстно желаешь смерти? Ска­жите мне, если вы сдадитесь им в рабство, вы не умрете, как все остальные, раз уже всем суждено умереть? Разумеется, и вы умрете, но умрете в бес­конечных муках, с проклятьями, со стыдом и бесчестьем, не только для вас самих, но и для всей вашей страны. Так не лучше ли, раз суждено умереть, встретить смерть во всеоружии как доблестные воины, чем нагим, в цепях, чтобы быть зарезанным как скотина? Если вы уверены, что вам все равно умирать, как глупо бояться того, чего не избежать никому? Не избежишь смерти, отсрочивая ее, но растратишь всю славу, стремясь ее избежать. И разве смерть не есть конец и завершение всех бед? И этот конец, как доказывает разум, не может быть тяжелым, поскольку совершается в одно мгновенье. И нет в нем ни горечи, поскольку с ним кончаются все горести и невзгоды, ни унижения или досады, поскольку он приходит лишь однаж­ды. Если же смерть так хороша, почему мы ее так страшимся? Почему, желая избежать только одной смерти, мы думаем, что будем умирать тыся­чу раз? Гоните, гоните от себя и от непобедимой доблести славянской мысль о плене! Если нам не суждено жить, умрем же среди наших врагов, и умрем с оружием в схватке с вооруженным врагом. Все остальные народы умира­ют на постели, утомленные годами, изнуренные временем, мучимые лихо­радкой и тысячью других болезней — одни славяне умирают с мечом. С ме­чом умирают одни славяне! При этом они воздают врагу такую месть за свою гибель, что тот, даже одержав победу, бывает вынужден оплакивать их смерть. И кто знает, решив [некогда] быть славянами, то есть славными и победоносными во всех краях, куда до сих пор ступала наша нога или нога наших предков, либо, по крайней мере, мужами, способными управляться с мечом и умеющими без страха убивать или встречать смерть, кто знает, скажу я, не можем ли и мы с таким же успехом перебить врага, нежели быть им перебитым? Судьба — на стороне отважных. Не числом дается по­беда, а отвагой солдата и рассудительностью полководца. На нашей сторо­не правда — враг вторгся в наши земли и многие из них захватил. Мы в нужде, а она и из последних трусов делает храбрецов. У нас достаточно оружия. Если мы доблестно им распорядимся, то оно либо проложит нам

361
путь, либо снабдит нас такой компанией [врагов], что сам враг вместе со всеми остальными будет оплакивать нашу гибель. Если же мы решимся, почти отчаявшись в собственном спасении, выйти навстречу врагу и отваж­но с ним сразиться, то вы увидите, что самозабвение всегда спасает челове­ка от несчастий и зачастую приводит к тому высшему удовлетворению, о которой он не мог и мечтать...» Не дав ему закончить, не ожидая других речей, чтобы возбудить свой гнев, разом со всех сторон, подстрекаемый древней славянской яростью, поднялся крик: «В бой, в бой!» Паши и дру­гие турецкие военачальники, хотя и находились из-за смерти своего госпо­дина в большом замешательстве, не стали его оплакивать, но благоразумно сохранили его гибель в тайне, как от врагов, так и от турок, которым об этом также еще не было известно. Народ этот весьма упорен в молчании и сохранении в тайне своих несчастий. Ни страх, ни надежда не могут их за­ставить открыть то, что их государи хотели бы сохранить в тайне. Посему, упредив распространение опасного для турок известия, турецкие военачаль­ники стали строить войско к бою. Делать это они должны были ради славы своего господина, но каждый из них делал это ради собственного спасения. С великой отвагой они пошли на врага, и с не меньшей отвагой встретили их христиане. Каждая из сторон отчаянно билась, падали замертво и христиа­не и турки, которые едва выдерживали натиск рашан и других славян, и некоторые из них уже стали покидать свои позиции и отходить назад, гото­вясь к бегству. Тогда турецкие военачальники стали громко увещевать их: «Куда бежите, мужи-магометане? Позади — река Стримон, справа — враг, слева путь преграждает Эгейское море. Не более ли достойно умереть в бою как мужи, чем, спасаясь от врага, утонуть в волнах подобно скоту? Турки, куда подевалась отвага и доблесть, с которыми вы переходили Гел­леспонт, желая овладеть Европой? Или, может быть, вы затем досюда дош­ли, чтобы нашим бесчестием возвеличить славу славянского племени?» Не только упомянутые увещевания военачальников, но и вместе с ними (как часто бывает) отчаяние в собственном спасении, распалили смелость турок, и они, воспрянув духом, с еще большей силой ринулись в бой, с криком и визгом врубаясь во вражеские ряды. Видя это, князь Лазарь, сражавший-

362

ся наряду со всеми, заметив, что конь под ним утомился, поскольку сраже­ние длилось с рассвета до восьмого часа дня, решил отпустить его и пере­сесть на свежего. Соратники же его, видевшие, как он отважно бился в первых рядах, весь перепачканный своей и вражеской кровью, потеряв его из виду на то краткое время, пока он менял коня, подумали, что он пал замертво, и стали в замешательстве отступать и терять строй. Лазарь, вер­нувшись, стал пытаться собрать их вместе и восстановить строй, но было уже поздно. Посему и он был вынужден последовать за общим порывом и обратиться в бегство, чтобы спасти свою жизнь. Свернув с главной дороги, чтобы не попасть в руки врага, он вместе с конем провалился в яму, при­крытую землей и ветками, которую крестьяне устроили для ловли диких животных. Настигнутый врагами, следовавшими по его следам, он там и нашел свою смерть. Однако, согласно Филиппу Лоницеру (I) и турецким летописям, Лазарь попал в плен и был обезглавлен во вражеском стане. Позднее он был погребен в Раванице в очень красивой церкви, целиком построенной из пестрого мрамора, где и поныне можно увидеть его мощи, обернутые расшитой золотом пеленой, которая, как говорят, была сработана руками его жены Милицы. Место, где произошло упомянутое сражение — Косово поле, которое (как пишет Бонфини) находится у границ Рашки и Болгарии. Венгры называют его Rigomezeu, а латиняне — campo Merulo. Франческо Сансовино (Francesco Sansouino) ошибочно называет его Ка-совинским полем (campo Cassouino). Через упомянутое поле протекает река Ситница (Scithniza), которая стекает с Иллирийских гор и впадает в Ду­най. В этом месте было вскрыто тело Мурада и погребены извлеченные оттуда внутренности. Посему и поныне там можно увидеть башню, назы­ваемую могилой или пирамидой Мурада. Тело его было затем перевезено не в Софию (как утверждали некоторые), а в Бурсу и положено в мавзолее его предков, который расположен неподалеку от бань Бурсы. В память [о его гибели] там была прикреплена рука Милоша, окованная серебром. В упомянутом сражении пали многие вельможи Рашки и Боснии, посколь­ку боснийский король Твртко был в союзе с князем Лазарем и послал ему в помощь свое войско с воеводой Влатко Вуковичем. С горсткой своих вои-



363

нов тот сумел спастись бегством после упомянутой битвы в Косово, про­изошедшей 15 июня 1389 года.


Вук Бранкович, зять князя Лазаря, сумел, однако, спастись почти со всеми своими людьми. По мнению некоторых, он тайно снесся с Мурадом, намереваясь предать (как он это делал и прежде) своего тестя, чтобы запо­лучить его престол. Посему после его смерти он стал государем одной части Рашки, другая же досталась жене Лазаря Милице с двумя его малолетни­ми сыновьями Стефаном и Вуком. Вскоре между ними начались жестокие распри. Милица обратилась за помощью к Турку, который отнял земли у Вука Бранковича и отдал их во владения его шурьям, сыновьям князя Ла­заря, разорив города и крепости, которыми Вук владел в Рашке. Жене его Маре и сыновьям Гргуру, Джураджу и Лазарю было оставлено ровно столько земли, чтобы хватило на прокорм. Две крепости турки оставили за собой. Вук Бранкович был заключен турецким императором в темницу, однако затем выпущен и вскоре после этого скончался, не без подозрения о яде, который, как говорили, дала ему его теща. Другие утверждают, что он был заключен в темницу в Филиппополе Мусой, сыном Баязида, который позднее убил его сына Лазаря. Подкупив тюремщиков, он сумел бежать и, вернувшись домой, пришел во владения Джураджа Балшича, другого зятя князя Лазаря. Тот, повелев привести его к себе, сначала стал упрекать его за предательство своего тестя князя Лазаря, а затем приказал отрубить ему голову; его же теща Милица об этом ничего не знала. Как пишет Иоганн Леунклавий в «Истории турок», Милица, стремясь наладить отношения с Турком, отдала в жены турецкому императору Баязиду I свою дочь Миле-ву, которая позднее вместе со своим мужем попала в плен к Тамерлану. Тот, вернувшись в Скифию, устроил пышный пир для всех скифских пра­вителей и государей, и повелел привезти туда клетку, в которую был поса­жен Баязид. По его повелению была приведена и жена Баязида, которой он приказал отрезать платье до пупа, чтобы были видны срамные части, и пожелал, чтобы она подавала напитки пирующим. Ее муж Баязид, видя это, впал в тяжелую тоску о своей несчастной судьбе. Решив лишить себя

364

жизни, он, не располагая ничем, чтобы осуществить свое намерение, стал биться о засов клетки и, в конце концов, убил себя столь жалким образом. Его жена Милева скончалась на второй день после его смерти. Владения Лазаря (как было сказано) были разделены на множество частей, однако Маре, жене Вука, вместе с его сыновьями вскоре удалось вернуть себе все земли своего мужа, кроме тех двух крепостей, которыми владели турки, то есть Звечана и Елеча. Рагузинцы тогда в полной мере проявили свою при­знательность и верность упомянутому Вуку, вернув его вдове вклад нема­лой ценности, который он оставил у них на хранение; всего же остального, переданного на хранение другим, она лишилась. Упомянутый Вук Бранко­вич отличался большой справедливостью в отправлении правосудия и все­гда оставался большим другом рагузинцев. В его владениях всегда радушно обходились с их купцами и не раз оказывали почетный прием их нобилям. Его жена Мара, вернув (как мы сказали) себе власть, стала посылать сво­их сыновей с войском на службу к Турку, всегда оставляя при себе младше­го для управления государством. Стефан и Вук, сыновья князя Лазаря, ока­завшись вместе с двумя своими племянниками Гргуром и Джураджем, сы­новьями Вука Бранковича, в войске Баязида, когда тот сражался с Тамер­ланом, после поражения Баязида все вместе бежали в Константинополь, кроме Гргура, который был схвачен татарами, но позднее отпущен за вы­куп. Находясь в Константинополе, Джурадж Бранкович стараниями своих дядьев Стефана и Вука попал в темницу, поскольку между ними была враж­да, и упомянутые дядья опасались, что он отправится в Романию к сыну турецкого императора Сулейману Челеби (Mustroman Zalapia) и раньше, чем они, окажется в их владениях.



Вышеупомянутый Стефан, будучи в Константинополе, получил титул деспота. На митиленской галере (galea di Metelino) он вместе со своим бра­том прибыл сначала в Улцинь, а затем высадился близ Бара. Договорив­шись со своим зятем Джураджем Страцимировичем Балшичем, правите­лем Зеты, он получил от него большое войско и отправился с ним в Рашку. Тем временем их племянник Джурадж томился в темнице в Константино­поле под присмотром одного дворянина, оставленного деспотом. Тот, со-

365
блазненный, вероятно, щедрыми посулами, нашел ключи от темницы и ос­вободил его. Джурадж отправился тогда к турецкому императору, который благосклонно принял его и приказал немедленно одеть в свою порфиру, поднеся немало ценных даров. Среди прочего, в знак великой любви и доверия он поднес ему в дар свое оружие. Затем он вручил ему свое войско, одной частью которого командовал Джурадж, а другой — турецкие воена­чальники. Однако и деспот Стефан со своей стороны также не терял време­ни даром и собирал свое войско. Разделив его пополам, одну часть он возглавил сам, а вторую поручил своему брату Вуку. В сражении с Джу­раджем последний проявил себя как одаренный военачальник, однако был разбит и спасся с горсткой своих воинов. Произошло это 25 ноября 1402 года. Его брат Стефан, сразившись с турецкими военачальниками, разбил их, одержав победу благодаря скорее военной хитрости, чем добле­сти своих воинов. В самом деле, был тогда в турецком войске один дворя­нин по имени Углешица (Vggliesciza), вассал и союзник турок. Еще до на­чала битвы он всячески отговаривал турок от сражения, утверждая, что они дрогнут при первом же натиске христиан. Посему, когда начался бой, тур­ки почти сразу же обратились в бегство. По этой причине многие из них были перебиты упомянутым деспотом. После этого деспот повернул в сто­рону Триполья (Tripoli), полагая встретить там своего победоносного бра­та Вука, но его ожидания не оправдались. [Вука] он встретил по пути в сопровождении не более двадцати конников. Напуганный этим Стефан не­медленно повернул в сторону Ново Брдо и уже оттуда вернулся в свои вла­дения. Вскоре Джураджу удалось захватить немалую часть его земель, од­нако и деспот не остался в долгу. Вторгшись вместе с венграми во владения Джураджа, он нанес тамошним городам немалый урон. Так Рашка в тече­ние некоторого времени подвергалась жестокому разорению. В конце кон­цов, деспот заключил перемирие с турками на тех условиях, которые их устраивали, а его брат Вук, видя, что деспот не обращается с ним как с братом, присвоив себе его удел отчей державы, покинул его с многими но­билями, состоявшими у него на службе, и прибыл ко двору турецкого импе­ратора. Тот принял его с почетом, дав во владение большую область в Ро-

366
мании, где он мог бы с удобством устроиться со своими нобилями. Через некоторое время Вук потребовал у своего брата свой удел, но тот ни при каких условиях не соглашался его уступить. Тогда Вук, получив от Турка почти тридцатитысячное войско под командованием Эвреноса (Auranose), в сопровождении Джураджа Вуковича в марте 1409 года вторгся в Рашку и провел там шесть месяцев, грабя и разоряя те области, которые не желали ему повиноваться. В конце концов, причинив немалый урон Рашке, упомя­нутые государи пришли к согласию, и деспот отдал часть своих владений своему брату, сохранив за собой земли в сторону Дуная и Ново Брдо, поло­вину доходов от которых он был вынужден отдавать своему брату Вуку. Последний стал правителем тех земель, что лежат западнее Моравы. Во время войны между сыновьями Баязида Мусой и Сулейманом (Musloman) деспот принял сторону нового императора Мусы и отправился к нему в Романию со своим братом Вуком. Еще до их прибытия в руки Мусы попал Лазарь, племянник Вука, который был заточен в темницу в Галлиполи, а затем выпущен. Так, вечером накануне битвы все славянские государи пред­стали перед Мусой и присягнули ему в верности. Однако еще до начала сражения Вук и его племянник Лазарь перебежали от Мусы к Сулейману. В сражении между упомянутыми двумя братьями победа досталась Сулей­ману, войско же Мусы было разбито. Деспот бежал в Константинополь (поскольку эта битва произошла в 1410 году близ упомянутого города), затем оттуда достиг Большого моря и, войдя в Дунай, пересек Валахию, чтобы вернуться в свои владения. Вук со своим племянником Лазарем про­стились с Сулейманом, чтобы вернуться домой раньше деспота, земли ко­торого Сулейман передал им во владение. По пути домой они натолкнулись на турок — сторонников Мусы, которые схватили их и привели к упомяну­тому Мусе. Тот немедленно повелел обезглавить Вука в соседней роще, Лазаря же оставить в живых. Этим он надеялся привлечь на свою сторону брата Лазаря Джураджа, который в то время находился на стороне Сулей­мана, однако Джурадж на это не пошел. Посему, когда в том же году меж­ду упомянутыми братьями состоялось второе сражение близ Адрианополя, и Сулейман вновь нанес поражение Мусе, тот повелел немедленно обезгла-
1   ...   27   28   29   30   31   32   33   34   ...   45

Коьрта
Контакты

    Главная страница


Книга католического священника Мавро Орбини «Славянское царство»