• ГЕНЕАЛОГИЧЕСКОЕ ДРЕВО KOTPOMAHA, ПРАВИТЕЛЯ БОСНИИ
  • КОРОНОВАННЫЕ КОРОЛИ БОСНИИ
  • Ливии



  • страница33/45
    Дата22.01.2019
    Размер7.05 Mb.
    ТипКнига

    Книга католического священника Мавро Орбини «Славянское царство»


    1   ...   29   30   31   32   33   34   35   36   ...   45

    378

    сострадания к его судьбе он возбудил против себя ненависть венгров, раз­будил старинную вражду Скандербега и вооружил против себя всех сосе­дей. За оказанную ему услугу он вынужден теперь терпеть страдания. Скан-дербег, не признавая Мурада победителем в битве с венграми, со своими регулярными отрядами вторгается то в его пределы, то в пределы его дру­зей, так что он окружен врагами со всех сторон. С одной стороны — венгры, с другой — албанцы, и в силу неравенства сил ему теперь не выдержать их напор, если зять не возьмет его под свое покровительство в благодарность за услуги, оказанные ему в трудную минуту. Эти причитания и особенно недавние заслуги деспота тронули сердце Мурада, и он был склонен начать войну. Он начал бы немедленно собирать войско и готовить вооружение, если бы не оказалось, что в войне против венгров он потерял огромное чис­ло своих воинов, а недавнее поражение от албанцев лишило его еще и мно­гих других. Кроме этого, он был уже стар и хотел провести остаток жизни в мире. Тем не менее он постоянно обнадеживал Джураджа, обещая при­быть лично и отомстить за все обиды, нанесенные его врагами. Однако, в конце концов, этим все и ограничилось. Янош Хуньяди, желая отомстить туркам за поражение в битве под Варной, собрал новое войско и дошел с ним до Сереня (Citta di Seuerino). Остановившись на берегу Дуная, он от­правил своих послов к Джураджу с предложением (как не раз прежде) при­соединиться к нему в этом почетном и святом походе. Он напомнил об ус­лугах, оказанных ему венграми, проявить неблагодарность к которым было бы делом нечестивым. Сомневаться же в успешном исходе войны [по его словам] не приходилось, поскольку не было недостатка ни в деньгах, ни в воинах — его войско, помимо вспомогательных отрядов из валахов, насчи­тывало двадцать две тысячи солдат. Единственное, чего недоставало этой экспедиции — это его, государя Рашки, участия. Если бы он пришел ему на помощь и своими войсками и советом, то о лучшем не приходилось и меч­тать. Посему он настоятельно просил его построить в боевой порядок отря­ды своей легкой конницы и последовать за ним. Однако Джурадж, будучи нерасположен к этому и стремясь уклониться от участия в этой войне наи­более достойным образом, привел в свое оправдание различные доводы.


    379

    Прежде всего, он сослался на мир, заключенный им с Мурадом, который он нипочем не хотел разрывать, дабы вновь не навлечь на себя прежних несчастий. Эту и многие другие причины привел Джурадж, чтобы не всту­пать в союз с Яношем, к которому на самом деле он испытывал сильную зависть. Он не мог примириться с тем, что Яношу было отдано предпочте­ние перед ним в управлении Венгерским королевством, и считал постыд­ным для себя, деспота и государя Мезии, отпрыска императорского рода, сражаться под знаменами Хуньяди. Тот, узнав об этом, пришел в негодо­вание, угрожая в случае, если Господь дарует ему победу в этой войне, соб­ственноручно (как это принято у индийцев) отрубить голову вероломному и неблагодарному деспоту и отдать его державу в управление более достой­ному. Посему он немедленно тронулся в путь в сторону Болгарии и, пройдя по Рашке, предал ее разорению, как если бы она была вражеской страной. Джурадж, едва ушел Хуньяди, отправил несколько вестников к Мураду с сообщением о приходе венгров и численности их войск. Делал он это час­тью из зависти, которую (как было сказано) он испытывал к Яношу, час­тью из желания угодить Мураду, надеясь через это сохранить с ним мир на долгие времена. Он сообщил ему также, что Янош переправился через Ду­най с малыми силами, и советовал вовсе его не опасаться, а, дав углубиться, отрезать ему все пути назад, чтобы никто не смог спастись бегством. Му­рад охотно прислушался к совету деспота и посему не стал искать немед­ленного столкновения с неприятелем. Дав тому возможность продвигаться вглубь, он следовал за ним на расстоянии двух- или трехдневного перехода и отсекал ему пути отступления. Так оба войска достигли Косова поля, рас­положенного (как было сказано) на границе Рашки и Болгарии, где Хунь­яди остановился, ожидая подхода Скандербега. Турок, предупрежденный об этом, вынудил его принять бой. Венгры, сражаясь и умело и отважно, тем не менее не сумели выдержать напора врага, который превосходил их не столько своей доблестью, сколько великой численностью, и были разби­ты. Христиан там пало всего восемь тысяч, турок же — тридцать четыре. Хуньяди, видя, что пал Янош Зекер (Gioanni Zecher), сын одной из его сестер, множество хоругвей захвачено, а войско обращено в бегство, сам,


    380

    бросив все, стал искать спасение в бегстве. Спасшись в одиночку на коне, он стал скрываться по пустынным местам без еды и питья. Когда конь под ним утомился, он отпустил его и дальше пошел пешком. У одного из пере­валов он встретил турка, который бросился на него с копьем. Спасаясь от него, он укрылся на болоте. Выйдя оттуда через некоторое время, он достиг владений деспота Джураджа. Там ему повстречались два рашанина, кото­рых он обещал достойно наградить, если те проводят его в Белград. Те накормили его и, обещав проводить, куда он просит, пошли с ним, задумав по дороге убить его [и ограбить]. Проделав небольшой путь, они неожи­данно скрутили его, желая увидеть, что у него есть с собой. Обнаружив на нем нательный крест из золота, они сорвали его. Пока они радовались на­ходке, Янош, заметив рядом с собой меч одного из них, с великим провор­ством схватил его и нанес одному смертельную рану. Второй же успел спа­стись бегством. Деспот Джурадж, узнав о поражении христиан, послал гла­шатая во все свои земли и написал всем наместникам, чтобы те не пропус­кали через свои владения ни одного венгра, не спросив у него, кто он и куда направляется. Всем же остальным, кто будет другого племени, давать сво­бодный проход. Если же они обнаружат Яноша Хуньяди, то пусть немед­ленно ведут его к нему. Наместники немедленно издали указ своим поддан­ным, дабы те приводили к ним всех венгров, которых они встретят, нару­шителям же указа грозила жестокая смерть. Хуньяди же, страдая от голо­да, не знал, куда податься. Придя в одно селение в Рашке, он увидел не­сколько поселян, обрабатывавших поле. Приблизившись к ним, он попро­сил у них хлеба. Те, видя, что он венгр и просит хлеба, ответили: «Хлеб, друг наш, у нас есть, и мы дадим его тебе вдоволь. Однако нам дан наказ, согласно указу государя, непременно отвести тебя к городскому магистра­ту, чтобы тот выяснил твою личность. Как только он это сделает, то немед­ленно отпустит тебя в твою страну, не причинив никакого вреда. Посколь­ку ищут они, как мы думаем, одного только Яноша Хуньяди». После этих слов упомянутые поселяне задержали его и, крепко связав, заставили при­знаться самому старшему из них, что он и есть Хуньяди. [Янош] пообещал ему великую награду, если они проводят его в Белград, не отводя к магист-



    381
    рату. Итак, самый старший из них, узнав, кто он, обещал доставить его невредимым до дома. Он рассказал своим братьям, что он — это Хуньяди, наказав держать это в тайне. Поздно вечером они отвели его в хлев, где держали сено и скот, намереваясь с рассветом отправиться с ним в Белград. Однако на следующий день между братьями началась ссора, и один из них в ярости пошел и рассказал обо всем магистрату. Тот послал своих при­дворных, чтобы те схватили Хуньяди и, связав его, отправили к деспоту, сообщив тому, где он был обнаружен. Джурадж, поймав его, держал в те­чение некоторого времени в заточении в цитадели. Там [Янош] смог убе­дить коменданта цитадели и своих охранников, объединившись с ним, на­пасть на деспота и овладеть городом. Однако эта затея не удалась, поскольку один из заговорщиков раскрыл все их замыслы Джураджу. Тот, казнив всех заговорщиков, через несколько дней отпустил Хуньяди с условием, что тот женит своего сына Матьяша на его внучке, дочери Ульриха, графа Цельского, и вернет ему все те крепости, которыми Хуньяди владел в Рашке. В залог верности Хуньяди данному договору Джурадж потребовал, чтобы тот дал ему в заложники своего сына Ласло (Ladislao). Получив требуе­мое, он отпустил Хуньяди в Венгрию. Через некоторое время, отдохнув и восстановив свои силы после стольких тягот, тот решил отомстить деспоту, неблагодарность которого раздражала его больше, чем ненависть к Турку. Более же всего он хотел отомстить за свое пленение в Рашке. Посему, со­брав войско, он напал на земли Джураджа, предавая огню селения, разоряя деревни и беря приступом города. Вскоре он захватил почти все владения Джураджа в этой стране. Когда он намеревался продолжить разорение Рашки, к нему прибыли послы от Джураджа, которые добровольно верну­ли ему его сына Ласло, по-царски одаренного Джураджем, моля прекра­тить разорение, забыть об обидах и обещая, что деспот в будущем не доста­вит ему никаких причин для недовольства. Хуньяди некоторое время обду­мывал, что ему предпринять, но, наконец, уступив просьбам своих венгер­ских магнатов, выступивших посредниками в его примирении с деспотом, успокоился и, заключив мир с Джураджем, вернулся в Венгрию. Произошло это в 1448 году, на четвертом году правления Хуньяди. Однако в следую-
    382
    щем году Мурад вновь пошел войной на деспота Джураджа. Его разозлило известие о том, что, поймав Хуньяди, тот дал ему уйти. Посему он решил наказать его за это. Послав Фериз-бега (Frigibego) с войском в сорок семь тысяч воинов к пределам Рашки, он приказал ему в кратчайший срок вос­становить Крушевац (Chrysonico), город на Мораве, разрушенный неког­да во время большой войны, а затем напасть на владения Джураджа, разо­ряя угодья и предавая все огню и мечу. Фериз-бег исполнил все, что ему было приказано. Сначала он привел из близлежащих селений множество каменщиков и других мастеров, чтобы восстановить и укрепить Крушевац, запретив на время [строительства] всем своим причинять какой-либо ущерб соседям, дабы рашане не расстроили его замыслы. Устроив насыпи, рвы и бастионы, так, что город, снабженный гарнизоном, мог выстоять против любого вражеского нападения, он начал совершать грабительские набеги на владения деспота. Тот, перепугавшись, не знал, что предпринять. При­мириться с Турком он мог только ценой великих злодеяний с еще большим ущербом для себя. Если же он собирался противостоять ему, то никак не мог рассчитывать на помощь Хуньяди, который, как он хорошо понимал, был им оскорблен. Он не видел никого, к кому мог бы обратиться за помо­щью. Тогда он решил, что лучше претерпеть все невзгоды, чем попасть в жестокое рабство к Турку. Посему, в конце концов, он обратился за помо­щью к Хуньяди, сделав это крайне почтительно. Янош охотно согласился помочь, понимая, что Турок, овладев Рашкой, будет постоянно совершать набеги на венгерские земли. Без промедления собрав войско, он отправился в Рашку. Позабыв и простив во имя служения христианскому делу все оби­ды и оскорбления, он не стал посылать других полководцев, но лично при­шел помочь неблагодарному деспоту. Переправившись через Дунай близ Смедерево, он вступил в Рашку и, соединив свои войска с войсками Джу­раджа, стал продвигаться ускоренным маршем, намереваясь застигнуть не­приятеля врасплох. На четвертый день они подошли к туркам. Едва они вступили на территорию Крушевца, наступил рассвет. Облака [утреннего тумана], повисшие (как это случается) между войсками, не давали им ви­деть друг друга. Когда же, наконец, под действием лучей солнца они рассе-

    383
    ялись, засияли перед врагом полки во всеоружии, и издали можно было узнать хоругви Хуньяди. Турки, пораженные внезапным появлением хри­стиан, настолько пали духом, что, позабыв и думать о том, чтобы воору­жаться, устраивать оборону и вступать в бой с врагом, стали думать только о спасении бегством. Началась паника, и все бросились бежать. Бегущих преследовала легкая конница, перебившая многих и захватившая немало пленных. С наступлением темноты христиане вернулись назад, турки же попрятались по лесам. Фериз-бег вместе с множеством другой знати попал в плен. Хуньяди, одержав упомянутую победу, пришел в Видин, город в Болгарии, стоящий на Дунае, и сжег его, поскольку город этот был причи­ной многих войн. Сразу после этого он вернулся в Рашку и, подарив плен­ных деспоту, с триумфом вступил в Белград. Под покровительством венг­ров Джурадж жил весьма спокойно, и турки не осмеливались так часто, как прежде, нападать на него, пока Мехмед (Maumette), наследовавший свое­му отцу Мураду, после захвата Константинополя не двинул свои войска против Рашки. Начав с осады Ново Брдо, он начал обстреливать его из тяжелых пушек, направляя их жерла в небо, так что ядра падали на защит­ников города сверху. Как пишет Лаоник (VII), Мехмед был первым, кто применил этот способ обстрела. Пораженные страхом защитники города сдались, и их примеру последовали затем жители Трепчи и Призрена. Как пишет Бонфини (8-я книга III декады), произошло это в 1454 году. Мех­мед, забрав все самое ценное и уведя самых знатных горожан, оставил ос­тальных жить в упомянутом городе, дабы те работали на рудниках, кото­рых в тех местах великое множество и которые приносили немалый доход деспоту Джураджу. Последний, узнав о военных приготовлениях Турка, исполнился страха и за свою державу и за саму свою жизнь. Оставив гар­низоны в крепостях, он вновь отправился с просьбой о помощи в Венгрию. Поскольку короля Ласло там не оказалось, он поехал к нему в Вену. В то время там находился также брат Джованни да Капестрано из ордена Свя­того Франциска. Упомянутый муж святой жизни и выдающийся проповед­ник, страстно желая побеседовать с деспотом, послал передать ему, что, если его не затруднит, он желал бы переговорить с ним. Когда деспот отве-

    384

    тил согласием, они встретились, и [Джованни] с помощью убедительных доводов стал доказывать совершенную истинность и непогрешимость уче­ния Римской Церкви о вере. Исходя из этого, он стал убеждать и молить деспота присоединиться со своими подданными к Римско-католической Церкви. Джурадж ответил ему так: «Девяносто лет прожил я в этой вере, переняв ее с малолетства от своих старших, и среди своего народа всегда слыл мудрецом, хотя и не пользующимся благосклонностью судьбы. И ты хочешь, чтобы теперь, узнав, что я изменил веру, они подумали, что под гнетом годов я тронулся рассудком, или, как говорят в народе, сдурел? Да я скорее с жизнью расстанусь, чем изменю заветам своих предков!» Распро­щавшись с этими словами с Капестрано и ничего не добившись от короля Ласло, который был разгневан на него за упомянутое упорство, он с его дозволения неудовлетворенный вернулся в Рашку, явив пример того, какой опасностью грозит привычка к превратным суждениям. Итак, Джурадж, вернувшись домой, узнал [как-то], что Михай Силадьи (Michel Zilugo), сестра которого была замужем за Хуньяди и который в ту пору был послан на защиту крепости Белая (terra d'Alba), называемой в наше время Белгра­дом, вместе со своим братом Ласло должен проследовать в карете рядом с пределами его владений. Тогда он послал в их сторону вооруженный отряд с заданием привести их живыми или мертвыми. Михай, увидев нападаю­щих рашан, проворно выскочил из кареты. Вскочив на оседланного для него [слугами] коня, он, проложив себе путь оружием, сумел спастись бегством. Брат же его Ласло, застигнутый рашанами в карете, от полученных много­численных ран скончался. Михай, замыслив отомстить за полученное ос­корбление и смерть брата, через подосланных к деспоту соглядатаев стал тщательно следить за его передвижениями. Получив сведения, что Джу­радж должен будет вскоре проехать по берегу Дуная для осмотра крепос­тей, он устроил вооруженную засаду на дороге, по которой тот должен был проехать. Когда тот приблизился, [Михай] внезапно напал на него и, отру­бив ему при защите два пальца на правой руке, в конце концов, взял в плен. Выкупленный из плена за немалую сумму денег, он вернулся домой, но вско­ре по причине кровотечения из поврежденной руки, которое никак не уда-


    385
    валось остановить, скончался. Произошло это в 1457 году. Таков был ко­нец Джураджа, деспота Рашки. Он был красив телесно и наделен таким величавым красноречием, которое редко встретишь и у представителей древ­нейших благородных родов. Однако в деяниях своих он не отличался по­стоянством. После смерти Джураджа его сын Лазарь, который еще при жизни своего отца по настоянию своей матери женился на дочери Фомы Палеолога, наследовал престол, хотя его мать Ерина поддерживала его стар­шего брата Гргура. Последний, чувствуя себя несправедливо лишенным вла­сти, вместе со своим братом Стефаном и немалой суммой денег бежал к Мехмеду. Тот дал ему небольшой удел, дабы он мог вести достойную жизнь, и заключил мир с Лазарем, который обязался платить ему ежегодную дань в двадцать тысяч скудо. Джурадж в своем завещании оставил управлять державой сыновей свою жену Ерину. Недовольный этим Лазарь, желая стать единовластным повелителем, позабыл о страхе Божьем и отравил свою мать с помощью [ядовитого] латука (Lattuga). Когда стало известно о зло­деянии, совершенном Лазарем, все его вассалы и прочие соседи исполни­лись к нему такой ненависти, что Мехмед стал думать о захвате Рашки. Лазарь, узнав об этом, в страхе перед войском Мехмеда слег от горя и вскоре скончался, не оставив после себя детей мужского пола, а только трех доче­рей: Марию, Ерину (Erigni) и Милицу. Мария еще при жизни отца вышла замуж за Стефана, последнего боснийского короля, остальные же две [до­чери] перебрались в Рагузу вместе со своей матерью, когда она была изгна­на из своей державы. Последняя выдала Ерину замуж за Джованни, гер­цога Сан-Пьетро-ин-Галатина, а Милицу — за Леонардо, деспота Арты (Larta). Вышеупомянутая жена Лазаря по имени Елена стала правитель­ницей после смерти своего мужа. Сын Джураджа Гргур пытался лишить ее власти, однако она, обратившись за помощью к венграм, получила от них мощную поддержку. Рашане, подстрекаемые, вероятно, ненавистью, кото­рую они к ней испытывали, избрали своим государем Мехмеда (Mechmotte), брата Михайло Турка, который с давних пор жил при дворе деспота Раш­ки, и передали ему управление городом Смедерево. Укрывшаяся в цитаде­ли вдова Лазаря, видя недостаточность своих сил для подавления бунта,

    386
    решила действовать против упомянутого новоявленного государя обманом. Однажды под видом дружбы она пригласила его отобедать с ней в цитаде­ли. Тот, не подозревая об обмане, охотно согласился. Едва он вошел в ци­тадель, она приказала связать его и затем связанного отослала в Венгрию, где он был заключен в темницу. Тогда турецкий император Мехмед, видя положение дел в Рашке и Сербии, двинулся с войском на Смедерево. Жи­тели города, узнав об этом, вышли ему навстречу и вручили ключи от горо­да. [Мехмед] щедро одарил их, одних — деньгами, других — поместьями, жене же Лазаря позволил удалиться, куда она пожелает, и забрать с собой всю свою казну. И она уехала в Венгрию. По мнению других, упомянутый город был сдан Турку боснийским королем Стефаном, который, будучи зятем Лазаря и его преемником на престоле Рашки, после смерти тестя ве­дал всеми делами в упомянутой державе. Брат Лазаря Гргур, видя, что Мурад стремится полностью захватить Рашку, вероятно, испугавшись [за свою жизнь], бежал в Венгрию, где и скончался, не оставив после себя за­конных наследников. Из прочих же его сыновей остался Иоанн с другими своими братьями, рожденными вне брака. Стефан бежал в Албанию, где по настоянию своих подданных, дабы не оставить род без наследника, взял в жены Ангелину, или, как полагают другие, Феодору, добродетельную жен­щину, дочь тестя Скандербега Арианита. Посему после его смерти оста­лось трое сыновей — Вук, Джурадж и Иоанн, и одна дочь по имени Мария, которая затем вышла замуж за Бонифация V Палеолога, маркграфа Мон-ферратского. Вук стал отменным воином, не раз доказавшим свою доблесть. Помимо прочего, когда в 1484 году семь тысяч турок вторглись в Хорва­тию, Каринтию и Крайну (Carniola) с целью грабежа селений, где были устроены торжища, и захватили большую добычу и десять тысяч пленных, он в союзе с Бернардином Франкопаном и баном Геребом (Geret) напал на них на реке Унац (Onuuyze) и, отняв всю поживу, всех перебил. По свиде­тельству Бонфини (10-я книга III декады) и Иоганна Леунклавия, во вре­мя войны короля Матьяша с чехами упомянутый Вук проявил такую выда­ющуюся доблесть, что получил от короля Матьяша в дар знатный замок под названием Фейерко (Feiezco). От Иоанна осталась только дочь по имени
    387





    Мария, которая затем стала женой Фердинанда Франкопана и матерью модрушского князя Стефана и Катарины, жены бана Николы Зринского (Nicolo Bano di Sdrina). Итак, когда (как было сказано) Мехмед вторгся в Рашку, он захватил все земли, которыми прежде владел Лазарь. Одни из упомянутых земель сдались добровольно, другие были захвачены силой, и все неоднократные усилия венгров воспрепятствовать приходу Мехмеда в Рашку оказались тщетными. Посему, когда кардинал Святого Ангела (Carafagio Cardinale di Sant'Angelo) Карвахаль, посланный папой Калик-стом в поддержку венгров и находившийся в ту пору в Германии (Allemagna), по настоянию венгров с большим войском вторгся в Рашку, дабы попы­таться своим авторитетом склонить этот народ к подчинению венграм, то обнаружил, что турки им уже овладели, поскольку (как было сказано) ра­шане сдались им частью добровольно, частью под воздействием силы.

    Повернув назад, он чуть было не угодил в плен и с большими трудностя­ми сумел благополучно добраться до Буды. Турок же полностью овладел Рашкой.








    ГЕНЕАЛОГИЧЕСКОЕ ДРЕВО KOTPOMAHA, ПРАВИТЕЛЯ БОСНИИ

    Котроман


    j
    Стефан
    Владислав Даница Нинослав Каталина, бан Стефан

    жена князя Андрея


    бан король

    Вукич Твртко

    король Дабиша

    Елизавета, жена короля Венгрии Лайоша




    КОРОНОВАННЫЕ КОРОЛИ БОСНИИ


                    1. Твртко I — первый коронованный король Боснии. Женат на Елице.

                    1. Дабиша. Женат на Цветице.

                    1. Остоя, сначала был женат на Грубе, затем — на Елице, бывшей преж­де женой Хрвоя.

                    1. Стефан. Женат не был.

                    1. Твртко П. Женат на Елине.




                    1. Томаш. Женат на Катарине.

                    1. Стефан II, последний король. Женат на Марии.



    389

    ГЕРБ КОРОЛЕВСТВА БОСНИЯ

    о сих пор мы вели речь о государях и королях, правивших в древ­ние времена в королевстве Рашка и в Зетах, затронув также род Неманичей, который в течение длительного времени правил упо­мянутыми областями. Теперь расскажем о государях, банах и королях Боснии. Прежде чем двигаться дальше, необходимо рас­сказать о происхождении боснийцев. Согласно Карлу Вагрийскому (III книга «О славянах-генетах»), они происходят от фракийского племени бессов, которое, как пишут Солин и Геродот, жило по реке Нест, которую турки (согласно Пьеру Белону) называют Кара-Су (Charasou), а греки — Местро. Ливии и Страбон помещают бессов рядом с горой Гем. Как пишет



    390
    Евтропий, их городом был Ускудама, называемый Аррианом Адрианопо­лем. Согласно Овидию, это племя жило у Дуная рядом с гетами. Живя там, они постоянно воевали не только с соседними, но и с далеко от них живу­щими народами. Римляне в числе прочих не раз сражались с ними. Евтро­пий в «Римской истории» (II) и Иордан Алан пишут, что Лукулл первым сразился во Фракии с бессами, которые славились своей силой и доблес­тью, и в результате тяжелой войны одержал над ними победу на горе Гем, захватив их город Ускудама. Светоний Транквилл в жизнеописании Окта-виана повествует о том, что упомянутый император сражался с бессами и не раз вел с ними войну. Дион (XLV) пишет, что Брут, став наместником Македонии и Греции, вторгся в страну бессов с намерением наказать их за множество совершенных ими преступлений и заслужить себе титул импе­ратора (чтобы облегчить себе борьбу с Цезарем и Антонием). Благодаря усердию обоих государей Расциполиды (Rascipolide) его поход завершился полным успехом. В LI и LIV книгах он пишет: «Бессы жили во Фракии, и с ними сражался М. Красе, а после него Луций [Пизон] (С. Luccio). Было это в 739 году от основания Рима. Ходил на них также и Марк Лукулл, который был преемником Куриона в Македонии, и М. Лоллий». От этого столь доблестного племени и произошли боснийцы. Это утверждают Лудо-вик Цриевич (Lodouico Ceruino) в «Происхождении турок» и Себастьян Мюнцер, который в своей Космографии (IV) пишет: «Бессы, изгнанные болгарами из Фракии по причине взаимных раздоров, пришли в Верхнюю Мезию и заняли земли между Савой, Вардаром (Vladano), Дриной и Ад­риатическим морем. С течением времени в имени этого народа Е преврати­лось в О. Так из бессов они стали боссами, а затем — боснийцами (Bosna). Поэтому ошибаются те, кто выводит имя боснийцев от названия реки Бос-ны. Скорее река получила свое название по имени упомянутого народа, ко­торому пришлось немало потрудиться, прежде чем он покорил всю Ме­зию». Мезийцы отличались воинственностью, свирепостью и чрезмерной заносчивостью. Об этом можно прочесть у Иордана Алана, который рас­сказывает о том, как римский полководец Марций во времена Цезаря Ав­густа пришел сразиться с упомянутым народом. Когда войска готовились к
    1   ...   29   30   31   32   33   34   35   36   ...   45

    Коьрта
    Контакты

        Главная страница


    Книга католического священника Мавро Орбини «Славянское царство»