• ГЕРБ ХУМСКОГО КНЯЖЕСТВА



  • страница37/45
    Дата22.01.2019
    Размер7.05 Mb.
    ТипКнига

    Книга католического священника Мавро Орбини «Славянское царство»


    1   ...   33   34   35   36   37   38   39   40   ...   45

    425

    1463 году, а по турецкому — в [14]64, поскольку у христиан (согласно Ле-унклавию) принято исчислять года от начала войны, а у турок — от конца. Рассказывают, что уже после захвата страны турками, когда янычарский ага расхваливал перед Мехметом доблесть своих янычар, проявленную в этом походе, тот сказал ему в ответ, что Боснийское королевство не пало бы с такой легкостью, будь между боснийскими вельможами единство и согласие — их разобщенность и раздоры послужили причиной его падения.

    То же самое утверждают и многие христианские историки. Боснийцы были воинственны, но разобщены. Из всех славяноязычных народов их язык самый чистый и изящный. Они гордятся тем, что у них одних ныне поддер­живается в чистоте славянский язык, который во все времена высоко чтил­ся христианскими государями. Король Чехии (Boemia), рейнский пфальц­граф (Conte Palatino di Reno), герцог Саксонии и маркграф Бранденбурга (Marchese di Brandeburg), члены коллегии по избранию императора, обя­заны (как следует из «Золотой буллы», составленной императором Кар­лом IV) обучать своих сыновей по достижении ими семилетнего возраста латинскому, славянскому и итальянскому языкам, так, чтобы к четырнад­цати годам они могли свободно на них изъясняться. Что может лучше сви­детельствовать о величии и достоинстве славянский речи, чем то, что ее одну, оставив в стороне все остальные языки мира, древние императоры приравняли к двум главным языкам, которые ныне ценятся в мире. Как я узнал от краковского каноника Кшиштофа Варшевицкого, мужа большой учености, и от других знатных мужей из Польши, тот же император Карл повелел написать золотыми буквами упомянутую ранее грамоту, пожалован­ную Александром Великим славянам, в одном пражском соборе, называе­мым ныне «Славянской церковью». Я не упомянул об этом ранее, когда шла речь об упомянутой грамоте, поскольку не имел об этом никакого понятия, пока (как я сказал) не услышал рассказ об этом от упомянутого Варшевицко­го, а это произошло, когда труд мой до сего места был уже напечатан.
    Сандаль
    «

    ГЕНЕАЛОГИЧЕСКОЕ ДРЕВО РОДА КОСАЧЕЙ

    Вукац Герцог Стефан


    Вук Храна латко

    Владислав Катарина,

    жена боснийского короля Томаша

    Вукич


    В

    латко


    Стефан, впоследствии Ахмед-паша

    427

    ГЕРБ ГЕРЦОГОВ СВЯТОГО САВВЫ

    од Косачей, владевший герцогством Святого Саввы в Босний­ском королевстве, вел свое происхождение (согласно Лудовику Туберону) от Вука по прозвищу Храна, сына одного рудинско-го князя. Родился Вук в 1317 году. Будучи заядлым охотником, он провел за этим занятием все свои молодые годы. Однажды он охотился вдали от дома вместе с Владиславом, племянником Бранко Ра-сисалича. Во время преследования по лугу какого-то зверя один из слуг Бранко проломил череп борзой Вука. Вук набросился на Бранко с руга­тельствами. Началась потасовка, во время которой Бранко был смертельно ранен в пах, и Вуку пришлось бежать в Венгрию. Пробыв там некоторое время, он сумел уладить дело с родственниками покойного Бранко и при­был ко двору императора Сербии Стефана Немани. Император, оценив его


    428

    выдающиеся качества, удостоил его почетных придворных должностей. По­мимо этого, он проявил себя прекрасным полководцем. В награду за много­численные услуги, оказанные им сербской короне, император немало рас­ширил пределы Рудинского княжества. Однажды, отправившись в упомя­нутое княжество, Вук был предательски убит одним из Расисаличей. Про­изошло это в 1359 году. После него остался сын по имени Влатко, который также проявил способности военачальника и стал воеводой, или полковод­цем, Твртко, первого коронованного боснийского короля. В 1398 году Твртко послал его с войском на помощь князю Лазарю, когда тому пред­стояло биться с турками на Косовом поле. После поражения христианского войска Влатко с горсткой боснийцев удалось спастись и вернуться домой. Почти сразу после возвращения, собрав новое войско, он двинулся к гра­нице с венграми, которые разоряли владения Твртко, и разбил их в двух сражениях. После этого он разорил владения Балшичей, государей Зеты, которые были врагами боснийского короля. Последний, узнав, что турки под командованием Шахина (Scia) вторглись в Боснию и предают ее огню и мечу, послал против них семь тысяч боснийцев под началом Влатко и Ра-дича Санковича. Те в двух сражениях, сначала под Рудиным, а затем под Билечей, разбили турок, численность которых доходила до восемнадцати тысяч. Большинство турок было перебито, остальные попали в плен, и лишь немногим удалось бежать. Посему боснийский король, желая наградить за службу своего верного воеводу Влатко, подарил ему за малым исключени­ем все те земли, которые позднее стали именоваться герцогством Святого Саввы. Оставив при дворе Боснийца своего сына Сандаля, Влатко отпра­вился в упомянутые владения, чтобы отдохнуть от перенесенных тягот и трудов, и вскоре скончался от старых ран. После него осталось четыре сына: Сандаль, Вукац, Вук и Вукич.



    Из них Сандаль стяжал себе немалую славу на поле брани. Он оказал немало услуг боснийским королям, участвуя в их походах, и был удостоен звания главного воеводы. В 1415 году он (как уже говорилось) пришел с боснийским войском на помощь сербскому деспоту Стефану против Мусы, сына турецкого императора Баязида. Во время войны венгерского короля

    429
    Сигизмунда с боснийским королем Остоей Сандаль со своими боснийцами выступил против венгерского полководца Сигизмунда Лошонци (Losanaz), но был им разбит, потеряв на поле брани немало знатных боснийцев. Про­изошло это в 1410 году. В следующем году он выступил к пределам Мачвы (Mazoua) против венгерского полководца Яноша Соколи (Socholi Iuan). В битве с ним он одержал победу, захватив в плен немало знатных венгров. Эта победа послужила главной причиной возвышения Сандаля при дворе боснийских королей, которые даровали ему немало земель. Особенно щед­ры были короли Остоя и Твртко. Позднее Твртко, однако, по причине не­известных мне подозрений вступил с Сандалем в войну и не раз разорял его земли. После его смерти Сандаль успокоился и удалился в свои владения. Рагузинцам он всегда был другом. По их настоянию он обезглавил Радича Санковича, бывшего полководца короля Остои. За это рагузинцы подари­ли ему дом в Рагузе, который до этого был подарен ими упомянутому Ра-дичу. В 1419 году он продал рагузинцам половину Конавли (Canali). Когда в 1430 году Радослав Павлович (Raosau Paulouich) начал войну с рагузин-цами за вторую половину Конавли, которая принадлежала ему и была им продана рагузинцам в 1427 году, Сандаль пришел на помощь рагузинцам. Придя с войском в Конавли, он подавил бунт некоторых нобилей, не же­лавших признавать своими покровителями рагузинцев. Он захватил тогда также крепость Сокол (Socho), принадлежавшую прежде Радославу Пав­ловичу, и передал ее рагузинцам. Упомянутая крепость вместе со второй половиной Конавли принадлежали прежде Петру Павловичу, а после его смерти перешли к его брату Радославу. Через четыре года после этого Сан­даль умер, причем подозревали отравление. Его жена по имени Мария, пле­мянница Константина Мазерека (Costantino Maserech), вскоре последова­ла за ним. Поскольку детей у Сандаля не было, его держава перешла к его племяннику Стефану, сыну Вукаца. Другие два его брата, Вук и Вукич, ушли из жизни еще до кончины Сандаля. Они пали от рук сторонников знатного боснийского вельможи Павла Раденовича (Pauao Radienouich), убитого некогда в Боснии упомянутыми Вуком и Вукмиром Златоносови-чем. Стефан, вступив на престол, изменил родовое имя Хранич на Косача.

    430
    Причина этого неизвестна, хотя некоторые утверждают, что имя это про­исходит от названия селения Косач (Cossac), где он родился. Переимено­вал он и свою державу, назвав ее герцогством Святого Саввы (Ducato di Santo Sabba). Прежде жители тамошних мест, согласно Лаонику Халко-кондилу (V), именовались кудугерами (Cuduergi). Вначале ему пришлось вынести немало нападок со стороны боснийского короля, и если бы не помощь со стороны рагузинцев, то он лишился бы и престола и жизни. Тем не менее он не проявил к ним должной благодарности. Начав с ними в 1450 войну из-за пошлины на соль, он и в дальнейшем не оставлял их в покое. По мнению других, что он стал врагом рагузинцев из-за бегства сво­ей жены. Лаоник (V) пишет, что однажды во владения Стефана (которого он называет Сандалем) прибыли купцы из Флоренции. Вместе с ними была и некая женщина легкого поведения. Стефан, наслышанный о ее красоте, приказал привести ее к себе и так ею увлекся, что повелел остаться в своем дворце. Это привело в гнев жену Стефана. Получив отказ на неоднократ­ные просьбы выдворить ее из дома, она взяла сына и бежала с ним в Рагу-зу. Стефан отправил к ней послов с просьбой вернуться и не позорить его перед иноземными державами. Та ответила, что вернется не раньше, чем убедится, что наложница выдворена. Тогда Стефан стал просить рагузин­цев вернуть ему жену силой. Получив отказ, он пошел на них войной. Од­нако, на самом деле, единственной причиной разногласий между рагузин-цами и Косачей была пошлина на соль. Вплоть до времени Сандаля рагу-зинцы брали на откуп торги в Неретве и Дривасте, снабжая их солью и платя в казну пошлину (gabella) в размере тридцати трех и одной трети процента. Стефан, придя к власти, увеличил пошлину до пятидесяти про­центов. Немало обеспокоенные этим рагузинцы отправили к нему Николу Гундулича и Марина Рестича, надеясь смягчить его суровость, однако те, не сумев ничего добиться ни подарками, ни мольбами, вернулись восвояси. Стефан же послал своих людей на разорение сел в Конавли и попытался с помощью предательства овладеть крепостью Сокол (Soko). Для отпора врагу рагузинцы послали небольшой отряд под началом Марина Цриевича (Marino Сегаа), который был окружен врагом и разбит. Рагузинцы, узнав

    431
    об этом, послали людей на охрану теснин, чтобы не дать врагу возможности напасть на Жупу (Вгепо). Стремительно вооружив множество галер, они внезапно напали на остров Крк (Veglia), находившийся под власть Стефа­на, и с помощью приставных лестниц овладели цитаделью, взяв в плен ко­менданта. Оставив там комендантом Николу Гучетича, они попытались захватить крепость Омиш (Almisa). Однако гарнизон крепости, защищен­ной также текущей с гор Хорватии рекой Цетина, оказал им достойное сопротивление, и их попытка оказалась неудачной. Тогда они решили захватить укрепления Осиня (Osign), расположенные против устья Не-ретвы (Narona). Разрушив упомянутые укрепления, они без боя взяли кре­пость Бршатник и овладели Неретвой (Narona colonia). Произошло это в 1450 году. В то же время Стефан начал войну со своим сыном Владисла­вом, который, спасаясь от деспотизма своего отца, укрылся в цитадели Вла­гай. Эта цитадель стоит на высокой скале, которую у подножия окружает вода. По этой причине славянские государи хранили там свои сокровища, которые на их языке называются «благо» (Blago), откуда и пошло назва­ние крепости (Blagay). Оттуда Владислав вскоре перебрался в крепость Мостар, которую в 144(0?) году возвел посреди Неретвы Радивой Гост, министр двора (maggior domo) Стефана Косачи. Переправившись через Буну, Брегаву (Bregama) и Крупу, он достиг Стона и затем наконец при­был в Рагузу. Там перед лицом сената он обвинил отца в злодействе: когда Влатко, сын чаплинского катунара Ивана (Iuan Catunar di Ciauaglina) (Чап­лина — крепость в Попово), привел сосватанную за него дочь русанского князя Марина Марциана, Стефан, отбросив в порыве сладострастия (она была редкой красавицей) всякий стыд, тут же отнял ее у сына. В оправда­ние же своего злодейства Стефан, отвечая осуждавшим его, ссылался на то, что константинопольский император Иоанн Палеолог поступил также с до­черью трапезундского императора, женой своего сына Мануила. После этого Владислав рассказал столько дурного об образе жизни своего отца, что при­вел сенат в изумление. Сделав это, он стал просить сенат Рагузы, не раз в прошлом оказывавший помощь в борьбе с тиранами, в столь трудное время помочь и ему, отрекомендовав его турецкому императору, с помощью кото-
    432
    рого он надеялся отомстить отцу. Рагузинцы ответили, что приложат все усилия, чтобы ему помочь, отвратив его, однако, от мысли обращаться за помощью к Турку, общему врагу всех христиан. Получив от них две тыся­чи золотых дукатов и сорок платьев из испанской шерсти, он отправился в Благай набирать себе войско. Его отец Стефан, узнав об этом, немедленно собрал большое войско и, желая разрушить замыслы рагузинцев, вторгся в их округу, нанося ей большой ущерб. Пощадил он лишь усадьбу Джоры Бокшича (Giore di Buoso), протовестиара прежнего боснийского короля Дабиши. Эта усадьба была первым зданием в Груже (Grauosa), построен­ным из гладкого камня. Рагузинцы, стремясь защититься от дальнейшего ущерба, усилили охрану теснин и стали торопить Владислава с вторжением в Герцеговину. Отправили они посла и к боснийскому королю Томашу, сыну Павла Христича из рода Павловичей, который приходился Косаче зятем. Томаш, выслушав посла, немедленно отправил своего брата воеводу Ради-воя в лагерь (Sabor) своего тестя, прося его прекратить военные действия и доверить окончательное разрешение всех своих притязаний ему — мужу его дочери Катарины, а также сыну воеводы Павла и племяннику требиньско-го князя Петра Яблановича, которые в 1423 году были приняты рагузинца-ми в число своих дворян. Однако из этого ничего не вышло — Стефан отве­тил, что король Томаш, как дворянин Рагузы, будет оказывать большую поддержку противной стороне. Посему король решил отправиться к свое­му тестю лично, но, находясь в Високо (Visoko), был сражен лихорадкой, вызванной непрерывным пребыванием на охоте. Косача же продолжал на­носить ущерб владениям рагузинцев. Видя, что его протовестиары не рас­полагают достаточными средствами для ведения войны, он отправил в Ве­нецию коменданта крепости Вребац (Vrabaz) и убедил тамошний сенат всту­пить с ним в союз против Рагузы, договорившись, что в случае захвата упомянутого города вся добыча достанется ему, а город перейдет под власть Венеции. Рагузинцы, узнав об этом, немедленно отправили в Рим к папе Николаю V некоего монаха Василия (Basilio), который впоследствии за успешное выполнение своей миссии был поставлен епископом Требинье. Рагузинцы жаловались его святейшеству на то, что венецианцы замышля-
    433

    ют против них войну в пользу Стефана Косачи, который является схизма­тиком. Услышав это, папа немедленно отправил послания сенату Венеции с предписанием под угрозой отлучения немедленно расторгнуть союз с Коса­чей. Венецианцы были вынуждены подчиниться. Тем временем рагузинцы послали Владислава Косачу для нападения на Почитель, Вргорац (Vargoraz) и Любушки (Gliubuska), а сами, получив от коммуны Бара (Republica cTAntiuari) подмогу в пятьсот всадников, вооруженных пиками, под нача­лом Марушко Марушича (Maruscho Maruschi), напали на вражеские вла­дения и нанесли им большой урон. В то время, когда Марушко находился в Рагузе, один князь из числа придворных Стефана Косачи вызвал его на поединок. Марушко немедленно принял вызов. Выехав за пределы города, он сошелся с соперником против ворот, называемых Плоче (Plozze), и в самом начале поединка лишил его жизни. За этот подвиг сенат Рагузы осы­пал его многими почестями и наградами. Род Марушичей в Баре к настоя­щему времени угас, и не осталось ни одного его представителя, кроме Вет-торе Безалио (Vettore Besalio), который является потомком Марушичей по материнской линии и в настоящее время исполняет должность канцлера Рагузинской Республики. Сенат Рагузы, видя, что от войны нет никакого проку, решил прекратить противостояние следующим образом: был издан указ, обещавший тому, кто сумеет доставить в Рагузу голову Стефана, до­стоинство рагузинского нобиля, десять тысяч дукатов и имение стоимостью три тысячи дукатов на территории рагузинцев. Видя, что и это не помогло, рагузинцы вступили в тайные сношения с сыновьями Влатко, сына хумско-го государя Джураджа, которые звались Иваниш, Жарко, Тадий, Агус-тин, Бартул, Марк и Радивой, а также с их двоюродным братом Петром Павловичем (Pietro di Paolo), однако их замыслы были раскрыты. Тем вре­менем рагузинцы довели до сведения турецкого султана (Re' de' Turchi) Мех-меда, что терпят ущерб от Стефана, его вассала. Посему в 1452 году турец­кий двор направил к Стефану глашатая со строгим предписанием не беспо­коить рагузинцев, вернуть им села в Конавли, возместить ущерб, нанесен­ный в этой войне, и дозволить их чиновникам (vfficiali) продавать соль в Неретве и Дривасте. То же самое сделал и венгерский король Ласло — вы-



    434

    полняя свой долг по поддержанию мира в Славонии, он не раз угрожал Стефану. Стефан, видя все это, заключил мир с рагузинцами, выполнив в отношении их все, что ему было предписано. После этого, как видно из реестра актов совета прегадов (Libro delle parti di pregadi) за тысяча четы­реста пятьдесят второй год, рагузинцы приняли в число своих нобилей вы­шеперечисленных братьев Влатковичей. Прибывшему в Рагузу Стефану был оказан милостивый прием и возвращен остров Крк, он же с миром принял своего сына Владислава. Владислав, примирившись с отцом, выз­вал в Рагузу дабарского катунара Управду, своего старого слугу, и вместе с ним возвратился домой. Отец поставил его управлять Нижней Влахией (dogni Vulasi), а вскоре отдал ему и полимцев (Polimzi). Стефан, будучи возведен (как было сказано) в достоинство рагузинского нобиля, несколь­ко раз домогался быть избранным (хоть раз!) ректором Рагузинской Рес­публики. Когда он обращался с просьбой о поддержке к каждому нобилю упомянутого города по отдельности, то слышал в ответ заверения, что тако­вая поддержка ему непременно будет оказана. Однако дело успеха не име­ло. Слыша от нобилей извинения, что его в очередной раз не удостоили упомянутой должности, он приговаривал: «Каждому в отдельности — да помоги вам Бог! Когда же вы собираетесь вместе — черт бы вас всех по­брал!» В конце концов, решив уехать домой, он оставил в сенате Рагузы свой герб. Он представлял собой хрустальный крест, помещенный в центре красной поперечины с тремя белыми наклонными полосами на алом поле. Помимо этого, Стефан оставил на попечение Андрея Соркочевича своего сына, отрока двенадцати лет, дабы тот изучал науки и воспитывался с деть­ми рагузинских нобилей. Это — тот самый Стефан, который во время напа­дения Мехмеда на Герцеговину, то есть державу Косачи, был отдан своим отцом Турку в заложники выплаты новой дани, а затем, отрекшись от веры, взял себе имя Ахмед (Achmat). Он был женат на Фатиме (Fati), дочери турецкого султана Баязида, которая родила ему двух сыновей: Махмуда (Machumet) и Ахмада (Acmet), и двух дочерей: Хуму (Huma) и Камран (Kamera). И вовсе неверно то, что написали Павел Иовий и Лудовик Ту-берон, а именно, что тем, кто отрекся от христианской веры, был Влади-


    435
    слав, который сделал это из мести своему отцу за причиненный позор. Итак, Стефан, примирившись с рагузинцами, вплоть до своей кончины жил с ними в постоянной дружбе. Он отличался непостоянством в своих поступках и в гневе совершал великие ошибки. В 1458 году пераштане, страдая от напа­док неких жителей Герцег Нови (Castel nuouo), которые постоянно нано­сили ущерб их имениям, отправили к Стефану двух послов: Джураджа Црнича и Николу Богоевича. Послы, прибыв в Герцег Нови, не смогли добиться у него приема. Это дало им повод к угрожающим речам, после чего они отбыли восвояси. На пути домой послы были убиты. Возмущен­ные этим пераштане решили отомстить за их убийство, которое, по их твер­дому убеждению, было совершено по приказу Стефана. Как-то раз они уз­нали, что Стефан утром следующего дня должен отправиться на охоту. Пе­ревезя ночью свои семьи на остров Св. Георгия, отряд из ста вооруженных пераштан устроил засаду близ села под названием Драчевица. Ни о чем не подозревавший Стефан прибыл в упомянутое место со свитой из несколь­ких нобилей и небольшим числом слуг. Окружив Стефана, пераштане выс­кочили из засады и ринулись на него, полные решимости убить. Стефан, видя это, исполнился страха. Тем временем некие рагузинские дворяне, оказавшиеся в его свите, стали умолять пераштан успокоиться и сказать, в чем причина их возмущения. В ответ пераштане стали хором кричать: «Мы пришли сюда убить этого предателя, который против всех законов и уста­новлений приказал убить наших послов!» Стефан, услышав это, сошел с коня и, приблизившись к ним, произнес: «Дабы вы, пераштане, не думали, что я пал духом и боюсь умереть, смотрите — вот я, пеший и безоружный, стою среди вас вооруженных. Клянусь вам Богородицей Девой, что не я был причиной гибели ваших послов. Больше того, никого из вас эта смерть не опечалила сильнее, чем меня!» После его слов все стоявшие рядом с ним нобили стали клясться в том же самом. Пераштане, окончательно успоко­енные этими словами и клятвами, стали просить у Стефана прощения, и он в ответ обнял каждого из них. И когда он садился на коня, сам воевода Перашта держал коня за удила. Стефан, вернувшись домой, он издал указ о поимке убийц пераштанских послов, грозя им свирепым наказанием. Жене

    436

    Црнича, у которой не было детей, он послал две тысячи дукатов, а каждой из дочерей Николы Богоевича дал в приданое по тысяче дукатов, выдав их за нобилей из числа своих придворных. Некоторое время спустя он, нахо­дясь в Драчевице, заболел и послал за лекарями из Рагузы. Те ничем не смогли ему помочь, и через несколько дней он скончался. Произошло это в 1466 году. Монах св. Василия Радигост (Rasigost), духовник Стефана, привез его завещание в Рагузу, говоря, что так ему было велено. Завеща­ние было прилюдно зачитано в зале Большого совета. После его смерти осталось три его сына: Владислав, Влатко и Стефан, и одна дочь Катарина, вышедшая еще при жизни отца за боснийского короля Томаша. Все упомя­нутые дети были рождены ему его первой женой Анной, дочерью Георгия Кантакузина. После ее смерти он женился на Елене, или, по мнению дру­гих, Барбаре, немке по происхождению. Последней его женой была Целия. Некоторые авторы утверждают, что он был женат на Воисаве (Voissaua), дочери Джураджа Кастриоти, но они ошибаются. Воисава была женой не Стефана Косачи, а Стефана, воеводы Черногорья, которому она родила сыновей Ивана и Джураджа и дочь Воисаву, ставшую впоследствии женой Леки Дукаджина (Leca Ducagino). Сыновья Стефана Косачи Владислав и Влатко после смерти отца поделили между собой его державу: Владиславу досталась Верхняя Влахия, а Влатко — Нижняя Влахия и Герцег Нови. Позднее, в 1483 году, они были изгнаны Аяз-бегом (Hessibego), санджак-бегом турецкого султана Баязида II, и бежали в Рагузу. Позднее они на­шли убежище на острове Раб (Arbe) у Црнотичей. Влатко там и умер, а Владислав перебрался в Венгрию, увезя с собой все права и титулатуру Герцеговины, или герцогства Св. Саввы. Упомянутая титулатура заканчи­вается такими словами: «Герцог Приморский, государь Хума и страж гро­ба святого Саввы». Размеры этого герцогства были очень велики: на восто­ке оно граничило с Нови Пазаром, на западе — с рекой Цетиной, на юге-востоке (Levante) достигало Доброполья (Dobropoglie), а на юго-западе граничило с рагузинскими землями. Таким образом, длина его составляла около двенадцати дней пути, а ширина — четыре.


    ГЕРБ ХУМСКОГО КНЯЖЕСТВА

    умским княжеством, о котором теперь пойдет речь, владело в прошлом немало государей. Одно время оно перешло во владе­ние Андрея, сына Мирослава и племянника Немани. Это был очень благодушный и миролюбивый государь, стремившийся жить со всеми в мире. Посему тогдашние боснийские магнаты захватили все Подгорье, а именно Невесинье, Дабар (Debar), Гацко (GrecKa) и т. д. Всей той частью Хума, что лежит по ту сторону Неретвы и по сю вплоть до Цетины, а также Бишче и Лукой, владел, пока был жив, князь Петр, а после него — хорватские государи, так что под властью князя Андрея оставалось лишь Попово с Приморьем и городом Стоном. Город Стон возник на месте Стеума (Steo), а тот — на месте весьма древнего горо­да Марфи (Marfi). Упомянутый князь Андрей жил в дружбе с рагузинца-ми и выдал замуж за рагузинского нобиля Барби Крусича (Barbi di Croce)



    438
    свою внучку Вукосаву, дочь одного из своих сыновей. В приданое ей он дал некоторые земли в Затоне (Malfo) в местности под названием Оброво (Obrouo). Сыновья Андрея не отличались доблестью, за исключением од­ного из них по имени Влатко, отважнейшего юноши, подававшего большие надежды. Однако вскоре после того, как его отец умер и был погребен в церкви Св. Марии Стонского монастыря, он переселился в мир иной. Ос­тальные его братья и племянники, не будучи воинственными, из всех зе­мель Хума владели лишь Попово и Приморьем. В упомянутое время при­бывший из Хорватии Игиний (Iginio), брат князя Пелипича, захватил Бишче и Луку с другими близлежащими землями, а также Стон с Пелешацем. После смерти упомянутого Игиния Хумское княжество осталось без госу­даря. Каждый из дворян (а их в Хуме было немало) владел своим уделом. В те времена сильный обижал слабого. Жил в ту пору в хумском местечке Бргат (Bergat) один бедный дворянин по имени Бранивой, у которого было четыре сына: Михайло, Добровой, Бранко и Брайко. Сыновья выросли смелыми и воинственными и решили подчинить своей власти все земли, которые сумеют покорить силой оружия. За короткое время, где — твердой рукой, где — полюбовно, они сумели покорить почти все Хумское княже­ство. Их власть простиралась от реки Цетины до Которского залива. По­сему князь Петр, сын князя Андрея, со своими сыновьями Николой и То-льеном, владевшие Попово с Приморьем, сделались их вассалами. Упомя­нутые четыре брата выбрали своей столицей Стон и устроили свой двор под крепостью Св. Михаила у подножья горы близ воды. Там же находилась и их мать, женщина великого духа. Оттуда они отправлялись в походы в чу­жие страны. В то время в Требинье, Гацко и Рудине был жупан по имени Цреп (Zrep), отважный муж, выполнявший в упомянутых городах обязан­ности наместника короля Рашки. Братья пошли на него войной. В битве под Требинье он был разбит и пал на поле брани. Братья же без всякой оглядки на короля Рашки и бана Боснии, поскольку были весьма заносчи­вы, захватили все земли, находившиеся под его управлением. Беспокоили они и рагузинцев. Не объявляя им открытой войны, они тем не менее, (по­мимо того, что дурно принимали рагузинских купцов, оказывавшихся в их
    1   ...   33   34   35   36   37   38   39   40   ...   45

    Коьрта
    Контакты

        Главная страница


    Книга католического священника Мавро Орбини «Славянское царство»