• ГЕРБ КОРОЛЕВСТВА ХОРВАТИИ



  • страница38/45
    Дата22.01.2019
    Размер7.05 Mb.
    ТипКнига

    Книга католического священника Мавро Орбини «Славянское царство»


    1   ...   34   35   36   37   38   39   40   41   ...   45

    439

    владениях) не раз опустошали их пределы и территорию Рагузы. Правле­ние упомянутых братьев, чинивших немало несправедливости хумскому на­роду и оскорблявших всех соседних государей, переполнило чашу терпения боснийского бана Стефана, и он решил наказать их за дерзость. Собрав войско, он разделил его на две части. Одну из них он вверил воеводе По-знану Пурчичу (Reposnan Purchich) и послал ее на захват Загорья и Неве-синья. Другую отдал под начало воеводы Нигера (Nighier) и приказал, найдя упомянутых братьев в какой бы то ни было части Хума, дать им бой. Ни­гер, выполняя приказ, обнаружил Михайло и Добровоя с небольшим отря­дом в одном местечке в Хуме под названием Брест (Briest). Имея возмож­ность уклониться от битвы, упомянутые братья, исполненные отваги и пре­зрения к врагу, смело вступили в бой, но были разбиты и пали на поле бра­ни. Посему воевода Нигер начал захватывать Хум, которым они прежде владели, и преследовать Бранко и Брайко. Бранко, чтобы не попасть в руки врага, бежал в Рашку к королю Стефану Темному (Cieco). Рассказав, что боснийский бан, убив двух его братьев, захватывает Хум, он стал просить войско, чтобы вернуть себе Хум, по праву принадлежавший королевству Рашки, обещая, что будет владеть им от его имени, храня ему верность и покорность. Король (будучи мудрым государем) дал ему такой ответ: «Пока вас было четыре брата и дела ваши процветали, вы исполнились высокоме­рия и не обращались ко мне. Больше того, вы предали смерти моего верного жупана Црепа и самовластно, без всякой оглядки на меня, захватили мои земли. Теперь, под гнетом нужды, вы униженно просите о помощи, кото­рую я вам нипочем не окажу!» После чего он приказал связать Бранко и отослал его в темницу в Котор. Его брат Брайко, видя, что остался один, отступил в Стон. Туда же прибыло и войско бана, чтобы схватить его. Не зная, где искать спасения, он бежал с женой, которая была дочерью Войно, на остров Олипа (Olipa), расположенный неподалеку от Стона. Рагузин­цы, узнав об этом, послали туда за ним свою галеру. На этой галере он был перевезен в Рагузу и там заключен в темницу. Жена его была отпущена к своим братьям, сыновьям Войно. Когда же король Рашки казнил Бранко в Которе, рагузинцы заморили Брайко в темнице голодом. Такой конец об-


    440
    рели сыновья Бранивоя за свои нечестивые дела, и никого из их рода не осталось. Посему боснийский бан мирно, не встретив никакого сопротив­ления, овладел Хумом. Единственным исключением оказался Петр Толье-нович, правнук князя Андрия, муж бесстрашный и закаленный в боях. Вла­дея Попово с Приморьем, он отказался повиноваться бану, не желая при­знавать боснийского господства. По этой причине бан Стефан послал вой­ско для его подавления. Петр был разбит в битве и пленен. Привязав его к коню так, что кандалы, в которые были закованы его ноги, проходили под животом коня, его повезли к бану. Однако еще до прибытия к бану он по его приказу был сброшен вместе с конем с речной кручи. Катясь вниз, он наткнулся на дерево. Уцепившись руками за его ветви, он добрый час висел на них, удерживая и себя и коня. Тогда на него стали сбрасывать камни. Смертельно раненный, он рухнул в реку. После этого бан Стефан выдал свою сестру Катарину (Catalena) за Николу, дядю упомянутого Петра и внука князя Андрея, по причине его благородного происхождения, хотя особой доблестью тот не отличался. Он отдал ему его вотчину, то есть село Попово. У Николы от упомянутой жены было два сына: Богиша и Влади­слав, которые ничем себя не проявили. После смерти бана Стефана Твтрко, его племянник и преемник на престоле, безмятежно овладел Хумом.

    Границей между Хумом и Зетой служит город Рагуза. Затем в Риеке Дубровачке (ОтЫа) выше Превора (Prieuor) есть знак в виде креста, вы­сеченного в большом камне. Есть местечко под названием Honcilas на реке Требишница (fiume di Trebine). Там стоит великий камень с высеченным знаком. Затем граница идет в сторону Рудина и Гацко вплоть до Сутьески (Sutiescha). На юго-восток [от границы] лежит Рашка, то есть Требинье, Рудин и Гацко, на юго-запад — владения Хума, то есть Попово, Любинье, Любомир, Фатница и Невесинье.

    Граница между Хумом и Боснией идет от истока Неретвы в Вишеве (Visseua) по течению упомянутой реки в сторону Коньица (Cogniz).

    ГЕРБ КОРОЛЕВСТВА ХОРВАТИИ
    прошлые времена было в Хорватии немало государей, которые сменяли один другого вплоть до времени бана Чудомира (Zudomir) и короля Крешимира, его зятя и преемника. После него Хорватией правил король Стефан, за ним — Вукмир, Вук-миру же наследовал король Крешимир П. Все упомянутые госу­дари правили Хорватией и Рашкой. После смерти короля Крешимира на­следников мужского пола не осталось, а одна из его дочерей была замужем за венгерским королем. По праву этого брака венгры стали заявлять свои притязания на Хорватию. Однако хорваты не желали ни венгерских банов, ни их наместников, и выбирали правителей из числа своих соплеменников. Посему вплоть до времени бана Павла ими правили то один, то сразу не­сколько государей. Бан Павел, наделенный изрядной мудростью и доблес-

    442

    тью, подчинил себе всю Хорватию, а затем решил завоевать Хумское кня­жество и королевство Рашки. Придя в Хум с большим войском, он захва­тил его целиком, поскольку собственного государя у Хума в то время не было. После этого он отправился в Оногошт, чтобы оттуда двинуться в Зету, а затем — в Рашку, которая пребывала в великой смуте из-за усобиц и разлада между [тремя] братьями, сыновьями короля Уроша Святого Сте­фаном Темным, Владиславом и Константином. Из Оногошта он отправил посла к рагузинцам с просьбой о вступлении с ним в союз. Чтобы вернее заручиться их поддержкой, он напомнил, что короли Рашки и, в частности, король Урош Святой всегда воевали с Рагузой, находящейся у них под бо­ком. Посему он предупреждал их, что в случае прихода к власти в Рашке сыновей [Уроша] им грозит то же самое — жить в мире с рагузинцами они нипочем не станут. «Я же (говорил он) намерен быть вашим другом. Я не стану покушаться на вашу свободу, а буду оказывать вам всяческий почет и расширять пределы ваших владений, если вы решите объединиться со мной и послать свой флот по морю на захват Котора, куда я отправлюсь по суше. Овладев этим городом, мы без труда овладеем Зетой, а затем и всем коро­левством Рашки, которое открыто и не имеет укрепленных городов». Это послание нашло отклик у многих. Не принимая во внимание связанных с этим опасностей, они настаивали на рассмотрении его в Большом совете (Senato de' Padri). Те же, кто имел более зрелые суждения, во время об­суждения резко выступили против, говоря, что нет никакой пользы в том, чтобы столь слабому городу, как Рагуза, вступать в союз со столь сильны­ми государями, и особенно с упомянутым баном Павлом, который пришел из далеких краев, чтобы захватить королевство Рашки. Поскольку весь его расчет основан лишь на разладе между братьями, может случиться, что дело не увенчается успехом, и ему придется вернуться восвояси. Мы же обретем себе вечного врага в лице королей Рашки, от которых он, находясь далеко, не сможет нас защитить. В силу этого сенат постановил не вмешиваться в упомянутое дело. И вскоре всем пришлось убедиться в мудрости этого ре­шения сената. Бан Павел, узнав, что Стефан Темный собирает большое войско, чтобы дать ему отпор, и что дела Стефана процветают, поскольку


    443

    он пользуется любовью у народа, не дерзнул идти дальше и повернул на­зад. Произошло это в 1315 году. После смерти бана Павла власть над Хор­ватией перешла к бану Младену. После него несколько знатных родов, ко­торыми была богата Хорватия, стали властвовать в своих областях. В их числе были: князь Нелипич со своими братьями, Курияковичи (Chriaco), Циприяновичи (Zuprianouicchi) и многие другие, историю которых я не описываю в силу их малозначительности. В то время упомянутые государи не позволяли венграм ни вторгаться в Хорватию, ни иметь над ней какую-либо власть. Однако с течением времени почти все достойные хорватские государи умерли, и взошедший на венгерский престол король Лайош захо­тел овладеть ей. Собрав войско, он вторгся в Хорватию и схватил некото­рых представителей рода Куриаковичей. Остальные же Куриаковичи бе­жали. Помимо этого, Лайош схватил и влиятельнейшего государя Ивана, сына Нелипича. Иван был брошен в темницу, но затем, принеся клятву в верности и покорности, был им освобожден. Упомянутый Иван и другие нобили согласились с тем, чтобы Лайош поставил баном над ними мужа по собственному усмотрению. Посему был прислан бан Миклош Сеча (Nicolo Sceez), который владел от имени короля всеми важными крепостями и зам­ками. Остальные же города он отдал упомянутому Ивану Нелипичу и Ку-риаковичам. После этого завоевания король Лайош овладел и всей Далма­цией, отняв ее у венецианцев. По этой причине Далмация и Хорватия были тогда объединены и подчинены власти одного бана.

    Граница между Хорватией и Хумом проходит по реке Цетина: к востоку от нее лежит Хум, а к западу — Хорватия.

    УВЕДОМЛЕНИЕ


    В следующем далее трактате о болгарах не раз будет упомянуто имя римлян (Romani). Читатель должен знать, что под этим именем понимаются не латинские римляне, а греческие, поскольку после пере­носа [столицы] империи Константином Великим в Константинополь греки стали именовать себя римлянами. Воинственный болгарский на­род постоянно вел с ними войны и доставил немало хлопот Восточной [Римской] империи, сделав ее, в конце концов, своей данницей. Свою воинскую доблесть болгары проявляли и в более поздние времена. Это дало основание Бьондо, Сабеллико и Платине назвать их самым силь­ным из народов, способных сокрушить турецкую силу. Авторы, послу­жившие источником сведений для настоящего трактата, были в ос­новном греками, с которыми (как было сказано) болгары часто воева­ли, нанося урон на всем протяжении их владений. Не составит труда понять, что сведения, изложенные упомянутыми авторами, не отли­чаются большой искренностью, и многие достопамятные подвиги, со­вершенные болгарами в многолетней борьбе с императорами [Восточ­ной Римской империи], были обойдены молчанием.
    445
    ГЕРБ БОЛГАРИИ

    лавянское племя болгар, согласно Мефодию Мученику, Иор­дану Алану и Франциску Иреникусу (VI, 32), пришло из Скан­динавии и, осев на той оконечности Германии (Alamagna), ко­торая омывается Померанским, или Балтийским, морем, неко­торое время там жили. Затем, уйдя оттуда, они, грабя и преда­вая огню все вокруг, захватили просторные равнины вдоль великой реки Волги (Volga), по названию которой стали именоваться волгарами (Vulgari), а затем — болгарами (Bulgari). По прошествии времени часть их ушла с Волги и пришла на Дунай, а затем оттуда проникла во Фракию. О време­ни, когда это произошло, у историков нет единого мнения: одни считают, что впервые упомянутый народ спустился к Дунаю и захватил его побере-


    446
    жье в 679 году при папе Агафоне, который был родом из Сицилии; другие относят это к 700 году. Однако эти мнения ошибочны. Как пишет Марк Аврелий Кассиодор, болгары воевали с римлянами, когда империей правил Феодосии I. Примерно в 390 году после продолжительной войны они были побеждены, и Италия вернула себе Сирмий. Павел Диакон (I, 16), Готф-рид Витербский (XVII), Альберт Кранц (VIII, 8) и Паоло Эмилио пи­шут, что в 450 году болгары, которые в ту пору жили на Дунае, напали на лангобардского короля Агельмунда и, убив его в битве, одержали над лан­гобардами победу. Зонара и Кедрин в жизнеописании императора Анаста­сия Дикора повествуют от том, что упомянутый народ в начале понтифика­та папы Симмаха, которое относится к 495 году, не только напал на Фра­кию, но и проник в Иллирик. Вторжения эти были неоднократными, на что указывает Зонара. В упомянутом труде он пишет: «Болгары вновь напали на Иллирик. Некоторые из римских трибунов оказали им сопротивление, но были с позором разбиты и все, за малым исключением, перебиты. Это поражение было предвещено римлянам кометой, вороньей стаей, кружив­шей перед и над их войском, а также печальным и скорбным звуком, кото­рый издавали трубы вместо привычной боевой музыки». Несколько далее он продолжает: «На двенадцатом году правления императора Юстиниана I болгары совершили набег на Иллирик и, разорив провинцию, перебили всех солдат. Узнав об этом, иллирийский король Акум (Acumo) выступил в по­ход и, соединив свои войска с римскими, устроил болгарам великую резню. Однако остальные болгарские воины, видя, что Акум утратил бдительность, напали на него. Перебив множество иллирийцев, они захватили Акума в плен и вернулись домой. В следующем году на сторону римлян перешел также гепид Мунд, сын сирмийского государя Гисма (Giesmo). Император со всем радушием принял его вместе с одним из его сыновей и, передав в управление Иллирик, к полному его довольству отпустил восвояси. На об­ратном пути в Иллирик на Мунда напало великое множество болгар. Одер­жав над ними победу, он отослал лучшую часть пленных в Константино­поль. Упомянутые пленные были расселены императором по Армении, Ла-зике и другим провинциям, и в тех краях на протяжении длительного вре-

    447
    мени проживали болгары». Согласно Бонфини (3-я книга (?) декады), бол­гары напали на остроготского короля Теодериха, когда тот уходил в Ита­лию, и доставили ему немало хлопот. В те времена они жили на Дунае, и королем у них был Борис (Burisc), которого некоторые латинские историки называют Busare. Регино из Прюма (II) и Аймоин (Annonio) Монах (IV) пишут, что болгары, проживавшие в Паннонии совместно с аварами, по­скольку и те и другие были славянами, после смерти своего короля, так как каждый из упомянутых народов стремился поставить нового короля из чис­ла своих соплеменников, пошли на аваров войной. Не совладав с превосхо­дящими силами аваров, болгары потерпели поражение, и те из них, кто ос­тались в живых, были изгнаны из Паннонии. Девять тысяч болгар с жена­ми и детьми отправились к королю франков Дагоберту, прося предоставить им место для жительства в его королевстве. Дагоберт приказал, чтобы их приняли близ Хаймонда (Heimondo) и в Баварии. В одну из ночей по его приказу все расселенные по домам болгары вместе с женами и детьми были перебиты. Как указывает в своих франкских анналах Аймоин Монах (IV), это произошло на тринадцатом году правления Дагоберта. За это Дагоберт подвергся суровому осуждению историков. Насколько дурно обошелся упо­мянутый [король] с народом, не причинившим ему ни малейшего вреда, настолько хорошо поступил с ним лангобардский король Гримуальд. Павел Диакон в своей «Истории лангобардов» (IV, 29) пишет, что примерно в 650 году один из болгарских воевод Альцек (Alzeco), отделившись по не­известной причине от остальных болгар, мирно вторгся в Италию со всем своим войском и пришел к Гримуальду, прося принять его на службу со всем своим воинством и поселить в своих владениях. Король отправил его к своему сыну Ромуальду в Беневент, приказав тому подобрать для Альцека и его войска удобное место для жительства. Ромуальд радушно принял его и предоставил ему для жительства весьма обширные и просторные области, которые до того времени не были возделаны и заселены, а именно Сепино (Sepiano), Бовино (Bouiano), Изернию (Ysernia) и другие города с их тер­риториями. Кроме этого, по его приказу Альцек из воеводы (Duca) был переименован в гастальда. Эти болгары (как пишет все тот же Диакон)

    448

    жили в упомянутых областях еще в его время и, хотя и говорили по-латыни, своим наречием продолжали пользоваться. Этот народ под началом Вуки-ча и Драгича, которых Диакон в жизнеописании императора Юстиниана (XVI) именует Вольгером (Volgere) и Драконом (Dragone), напал на Ски­фию и Мезию в то время, когда магистром армии Мезии был Юстин, а Скифии — Бландарий. Эти магистры, выступив в поход, сошлись с болга­рами в битве, во время которой упомянутый Юстин был убит. Назначен­ный на его место Константин, сын Флоренция (Costantino de Florentio), у которого воспреемником при крещении был сам император, сразился с бол­гарами и одержал победу, перебив великое множество болгар и отняв у них всю захваченную добычу. В этой битве пали вышеупомянутые болгарские воеводы Вукич и Драгич, заставив неприятеля заплатить за свою смерть немалой кровью.

    Таким образом, из свидетельств столь авторитетных авторов явствует, что болгары, покинув Волгу и придя на Дунай, совершали свои вторжения во Фракию под началом разных полководцев задолго до времени папы Ага­фона. Говоря о древности их происхождения, Павел Диакон (XII) пишет: «Будет крайне полезно рассказать о древности болгар оногундуров и кон-трагов (Onogudurensi Bulgari, & Contragensi). По проходимым землям, ле­жащим севернее Евксинского понта и Меотийского озера, через Сармат­скую землю течет величайшая река под названием Атель (Atel), с которой соединяется Танаис (Tanai). Танаис берет свое начало в Иберии, которая, как говорят, находится в горах Кавказа, и, устремляясь вниз, выше Мео­тийского озера впадает в реку Атель. В месте разделения Атели в сторону Меотийского озера течет река, называемая Евктис (Euctis), которая впа­дает в Понт у Мертвых врат (Necropela) и мыса, называемого Криомето-пон, то есть Бараний лоб. Из вышеупомянутого озера вытекает река, по­добная морю, которая через Босфор Киммерийский достигает Евксинского понта. В этой реке ловят мурзилин (Murzilin) и другую подобную рыбу. В соседних землях к востоку от Фанагории (Fagoria), помимо евреев (Iberi), которые тоже тут есть, живет множество народов. За вышеупомянутым озером вплоть до реки Куфис (Cufi), где ловится ксист, называемый "бол-
    449

    гарской рыбой", лежит древняя Великая Болгария, и тут живут соплемен­ники болгар под названием контраги (contrary). Когда на западе правил Константин, Кубрат, правитель Болгарии, или Контрагии, скончался, ос­тавив после себя пятерых сыновей. В своем завещании он наказал сыновь­ям непременно жить вместе и не служить никакому другому народу. Одна­ко вскоре после его смерти между пятью сыновьями начался разлад, и они отделились друг от друга вместе с той частью народа, которая каждому их них была подвластна. Первый сын по имени Батай (Butaia), исполняя волю своего отца, остался жить в стране в краю своих предков, и живет там и поныне. Второй сын по имени Контраг (Contargo), перейдя Танаис, избрал местом своего первого жительства земли, лежащие против владений своего брата. Пятый, переправившись через Дунай, осел со своим народом в Авар­ской Паннонии, сделавшись подданным кагана, а другой [четвертый], при­дя в Пятиградье близ Равенны, сделался подданным христианского импе­ратора. Третий из братьев по имени Аспарух переправился через Днепр (Danapin) и Днестр (Danastri) и, придя в Огл (Honglone), поселился меж­ду Таной и Дунаем, найдя этот край безопасным и труднодоступным со всех сторон, поскольку он был расположен среди болот и отовсюду окру­жен реками. Благодаря своей бедности, край этот давал возможность его подданным жить в полном покое, хотя и с соседями он не забывал поддер­живать добрые отношения. Итак, когда они разделились на пять частей и стали малочисленны, из самого дальнего края Азиатской [prima] Сарматии под названием Барсилия (Barsilia) вышло великое племя хазар и овладело всеми землями вплоть до Евксинского понта, сделав государем Болгарии Батая (Batau), первого из пяти братьев, и наложив на него дань, которую он платит до сего дня. Император, узнав, что какой-то нечистый народ из Триполья (Triplo) водворил свои хижины за Дунаем у Огла (Honglon) и, приближаясь к Дунаю, совершает набеги на земли, которыми ныне ими за­няты, а в те времена принадлежали христианам, которые там жили, пришел в сильный гнев. Приказав войску выступить во Фракию, он снарядил флот и пошел на них войной по суше и по морю. Сухопутное войско он послал через Албанию в направлении Огла и Дуная, а сам, подойдя к берегу, при-



    450

    казал кораблям ожидать его там. Болгары, видя, что на них стремительно надвигается огромное воинство, отчаявшись в спасении, укрылись в выше­упомянутом убежище, защищенном со всех сторон. В течение трех или че­тырех дней они не осмеливались выйти из своего убежища. Равным обра­зом и римляне, опасаясь близлежащих болот, воздерживались от нападе­ния. Болгары, видя малодушие римлян, воспрянули духом и повеселели. Император, жестоко страдая от подагры, был вынужден вернуться на юг для принятия ванн. Отплыв на пяти быстроходных кораблях (Bergantini) вместе со своими домашними, он приказал военачальникам и народу уп­ражняться в обращении с пикой и быть готовыми атаковать болгар, если те захотят выйти; в противном случае — держать их в осаде, окружив рвами и прочими укреплениями. Конница, напуганная облыжными слухами, что император бежал из трусости, бежала со своих позиций, хотя никто ее не преследовал. Болгары, увидев это, бросились в погоню. Перебив и ранив немало вражеских воинов, они гнали их до Дуная. Переправившись через него, они дошли до Варны (Вогпа), лежащей у пределов Одисса (Odisso). Там они увидели равнину (Mediterraneo), которая была прекрасно защи­щена с тыла — Дунаем, а спереди — ущельями и Евксинским понтом. Глав­ную же свою защиту они нашли в господстве над славянскими (Slavini) племенами, которых, как они говорили, было семь [колен]. Северян они поселили на переднем крае с востока, где находится ущелье Берегава (Veregabi), а с юга и запада до самой Аварии — другие семь колен, заклю­чив с ними договора. Поселившись в упомянутых землях, болгары возгор­дились и стали опустошать и грабить крепости и имения, находящиеся под властью римлян. Однако император к великому стыду и смущению всех римлян был вынужден заключить с ними мир с обязательством выплаты ежегодной дани. И дальние и соседние народы изумлялись, узнав, что тот, кто сделал свои данником весь мир — от востока до запада и от севера до юга — сам сделался данником, уступив такому народу, как болгары». Так повествует Павел Диакон. Ламберт Ашаффенбургский и Иоганн Авентин, однако, полагают, что именно Батай (Bataia), или Бутай (Butaia), разбил Константина и заставил его платить дань, и именно он положил начало гос-


    451
    подству болгар во Фракии. В самом деле, после того, как он нанес импера­тору судьбоносное поражение между Паннонией и Верхней Мезией, импе­ратор, помимо обязательства платить дань, уступил ему и ту и другую Ме­зии. На протяжении некоторого времени они жили в полном мире и покое, ни разу не подняв друг на друга оружия, пока сын Константина Юстиниан, став императором в шестнадцать лет и руководствуясь в управлении только своими желаниями, не вверг империю в пучину бедствий. Он нарушил мир, заключенный с болгарами, и, разорвав договор, столь тщательно состав­ленный его отцом, прекратил выплату дани. Устремившись в новый поход на западные земли, он приказал коннице двигаться на Фракию, желая раз­грабить болгарские и славянские земли. Посему на третьем году своего прав­ления (как пишет Кедрин) он выступил с войском против Славонии и Бол­гарии. Дойдя до Салоников, он перебил великое множество славян. Одни из них покорились ему, уступив силе, другие — добровольно. Этого не слу­чилось бы, не будь его нападение столь внезапным. На обратном пути бол­гары преградили ему путь через ущелья, и он смог вернуться лишь ценой огромных потерь. Разорив славянские земли, на седьмом году своего прав­ления он собрал новое войско, отобрав тридцать тысяч самых крепких сла­вянских юношей и назвав их «дорогим народом» (popolo accettabile). По­ложившись на них, он разорвал и союз с арабами под тем предлогом, что на деньгах из дани того года не было римской печати, а была какая-то новая арабская, в то время как на золотых монетах, которые давались в качестве дани, им не дозволялось чеканить ничего иного, кроме изображения рим­ского императора. Итак, он пошел на них войной, полагаясь не столько на римские легионы, сколько на отборное славянское войско. Арабы, подве­сив на шесте грамоту с мирным договором и приказав нести ее перед вой­ском наподобие хоругви, вступили в бой с римлянами. Однако еще до начала схватки славяне, памятуя о непростительных обидах со стороны императо­ра, немедленно его оставили и в числе двадцати тысяч перешли на сторону арабов. Это обстоятельство пошатнуло дух римлян и послужило причиной их поражения, укрепив дух их врагов и принеся им победу. Римляне бежа­ли, а арабы, упорно их преследуя, убивали всех, кого могли настичь. Не-

    452
    сметное число легионеров погибло, а император с горсткой своих воинов к своему великому позору спасся бегством. Вернувшись в Левкадию, он при­казал казнить остальных славян вместе с их женами и детьми, сбросив их с горы Левкатий, которая возвышается над морем в Никомедии. Арабский государь Мухаммед (Moamede), познав великую доблесть славян, в том же году вторгся с ними в римские владения и, предав их жестокому разоре­нию, собрал немалую добычу. Юстиниан, возвратившись в Константино­поль, собрал новое большое войско и пошел с ним на Болгарию, грабя и предавая огню все вокруг. Болгары оказались тогда застигнуты врасплох, так как полагали, что военные приготовления, которыми был занят Юсти­ниан, направлены на войну с арабами, а не на погибель их народа. В заме­шательстве они бежали к пределам Мезии и Фракии, где вскоре образова­лось великое скопище народа. В течение многих дней все их усилия были направлены лишь на то, чтобы вывезти в безопасное место своих жен, де­тей и то имущество, которое можно было унести с собой, оставив в добычу разъяренному императору города, крепости и прочие селенья. Затем, видя, что войско Юстиниана, уверенное в своей безнаказанности, движется, не соблюдая строя, они решили напасть на него. Собравшись с духом и сила­ми, первым делом они постарались перекрыть все проходы, по которым император должен был возвращаться во Фракию и Константинополь. Уз­нав об этом, малоопытный император отправил к болгарам послов с просьбой о мире. Болгары после долгих раздумий согласились, но потребовали, что­бы император, отпустив всех пленных и вернув всю добычу, скрепил мир, достигнутый после долгих упрашиваний, торжественной клятвой, и все быв­шие с ним военачальники и вельможи сделали то же самое. После этого болгары принялись укреплять города и других селения, разрушенные рим­лянами. Король Батай, обессмертивший свое имя боевыми подвигами, умер от лихорадки, кляня судьбу за то, что та не дала ему умереть с мечом в руке, как подобало такому мужу, как он. Ему наследовал Тарбаль (Tarbagl), ко­торого греки и латиняне называют Тервел (Terbele) — блестящий воена­чальник и муж великого духа. Свида в статье «Болгары» говорит о нем следующее: «В прошлом болгары совершали набеги на земли аваров и пол-
    1   ...   34   35   36   37   38   39   40   41   ...   45

    Коьрта
    Контакты

        Главная страница


    Книга католического священника Мавро Орбини «Славянское царство»