страница4/45
Дата22.01.2019
Размер7.05 Mb.
ТипКнига

Книга католического священника Мавро Орбини «Славянское царство»


1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   45

41
зарий думал об этом, Валериан обещал ему оказать эту услугу. Он сказал, что в его отряде есть несколько человек славинского племени, которые уме­ют устраивать засады за скалами или кустами и таким образом захватывать любого из неприятелей, в чем они упражнялись на Дунае, где их места жи­тельства, и в Риме против других варваров. Велизарий пришел в восторг от его слов и велел возможно скорее позаботиться об этом деле. Выбрав из своих славян одного, выделявшегося ростом и крепким сложением, отваж­ного и весьма подходящего для такого дела, он поручил ему захватить и привести одного из неприятелей, посулив немалую награду, лишь бы тот исполнил его поручение. Упомянутый славин, немедля отправившись ис­полнять поручение, до света поднялся на холм, за которым ежедневно уст­раивались стычки, чтобы косить там траву для коней, залег в зарослях ко­лючего кустарника и затаился. На рассвете появился гот, пришедший нако­сить травы. Не ожидая никакой опасности со стороны зарослей, где тот затаился, он то и дело оглядывался вниз на лагерь, как бы кто-либо из не­приятелей не двинулся против него. Тогда славин, выскочив из засады, на­пал на него сзади и, перехватив поперек тела, на руках стремительно пота­щил в лагерь и вручил Валериану». И в III книге: «Был некто Хильдибий, принадлежавший к роду и двору Юстиниана, весьма искушенный и усерд­ный в делах войны, и настолько презиравший деньги, что мнил себя бога­тейшим человеком, когда имел ровным счетом ничего. На четвертом году своего правления император назначил его префектом всей Фракии, пору­чив охрану Дуная, дабы никто из варваров не мог впредь перейти его. Дело в том, что в прошлом как гунны, так и анты со славянами, перейдя реку, наносили ромеям непоправимый урон. Хильбудий же внушил варварам та­кой страх, что в течение трех лет, пока он был облечен этой властью, никто из варваров ни разу не осмелился перейти реку, чтобы напасть на ромеев. Более того, сам Хильдибий со своими ромеями, неоднократно переходя ее, уничтожил неисчислимое множество варваров, взяв многих в плен и сделав рабами. По истечении же трех лет, когда Хильдибий перешел реку с не­большим отрядом, против него вышло все славинское войско. В завязав­шемся сражении пал Хильдибий и множество ромеев. Некоторое время спу-

42
стя между антами и славинами начались раздоры, завершившиеся войной, в которой анты были побеждены». Несколько далее он добавляет: «Племя антов и славинов не управляется одним человеком, но издревле живет во всеобщей народной свободе, поэтому все хорошее и плохое выносится у них на общий совет. Во всем остальном оба племени равны и схожи. Помимо этого, по предписанию закона и заповедям предков эти варвары должны верить в то, что среди всех богов тот, который сотворяет молнии, является единственным господином всего, и ему они должны приносить в жертву быков и других животных. Судьбы они признавать не должны ни в каком виде, ибо по их убеждению она не имеет никакой власти над людьми. По­этому при угрозе смерти во время болезни у себя в доме или на войне они обязаны по заповеди, если им удастся выздороветь, едва миновала смер­тельная опасность, совершить по обету свое жертвоприношение; и они твердо убеждены, что именно этой жертвой обрели исцеление. Помимо этого они поклоняются рощам и нимфам с прочими демонами, которым они приносят жертвы, и при жертвоприношении производят гадания. Живут они в неких хижинах, дурно построенных и грязных, стоящих на большом расстоянии друг от друга, и часто меняют место своего жительства, как у них принято. Во время войны большинство из них выступает пешим строем, идя на врага с небольшим круглым щитом и копьем в руке, нагрудных лат же они никог­да не надевают, при этом некоторые из них во время похода не носят одеж­ды, ни новой, ни старой, за исключением неких покровов, спускающихся до бедер — так они идут на врага. И язык у них варварский, и по телосложению они не отличаются между собой, поскольку все они весьма высокого роста и сильны телом. Что касается цвета кожи и волос, нельзя сказать, чтобы они были чрезмерно или совершенно светлые, но и темными они вовсе не назовешь — скажем, ближе к светлым. Жизнь у них трудна и лишена изя­щества, но они не дорожат ей на манер массагетов. Питаются они грубой и гнусной пищей, однако не коварны и не вероломны. Опустошение и грабеж они производят на манер гуннов. В действительности некогда славины и анты имели единое прозвание, поскольку древние называли их спорами, что значит "рассеянные", я думаю, потому, что они жили отдельно друг от

43

друга в своих хижинах, и имели много земли, подобно тем, что жили за Дунаем». Несмотря на свою дикость и свирепость, они тем не менее окру­жали великим почетом своих жрецов. О религии этих антов пишет Еремей Русский в «Русских летописях», что среди прочих богов они поклонялись идолу, под ногами у которого находилась человеческая голова и еще другая голова, львиная; в правой руке он держал стрелу, а в левой — серебряный шар, и звали его Якобог, то есть «сильный Бог». Был он отделен от идолов славян, о которых Прокопий в III книге далее пишет: «В это время славин-ское войско, перейдя Дунай, произвело ужасающий разгром и нанесло боль­шой урон всем иллирийцам вплоть до Драча: часть из них перебили, часть, не разбирая ни пола, ни возраста, кого могли, увели в полон, унеся их иму­щество, и всюду проявили великую свирепость. Захватили они также мно­жество хорошо укрепленных крепостей, находившихся в тех местах, и, со­вершая набеги куда им вздумается, предали все разграблению. Иллирийс­кие государи, собрав пятнадцатитысячное войско, хотя и принялись сразу же преследовать неприятеля, однако не осмеливались к нему приблизить­ся». И далее: «В это время славинское войско, численностью не более трех тысяч, легко перейдя Дунай, так как не было никого, кто мог бы им воспре­пятствовать, разделилось на две части, каждая по полторы тысячи человек. Начальники ромейского войска, вступив в сражение, кто в Иллирии, кто во Фракии, были разбиты и пали в бою вместе с немалой частью своих вои­нов. Оставшиеся в живых спаслись бегством. Итак, когда эти начальники были перебиты варварами, значительно уступавшими им в численности, Асбад, бывший оруженосец императора, в ту пору командир конного отря­да, вступил в стычку с другим войском варваров. Поскольку его воины об­ратились в бегство или были перебиты, он попал в плен к неприятелю. Сла­вины, вырезав ремни на спине, сожгли его заживо. После этого славины разграбили все вплоть до побережья, взяв приступом также и приморский город, хотя в нем и находился очень мощный гарнизон, и он был метропо­лией всех городов на морском побережье. Удален он от Константинополя на двенадцать дней пути. Взят же он был при помощи военной хитрости. Большая часть варваров спряталась около стен и в укромных местах, и лишь


44

немногие, приближаясь к Восточным воротам, сильно досаждали ромеям, охранявшим стены. Воины, бывшие в гарнизоне, не подозревая, что варва­ров больше, чем тех, которых они видят, немедля вооружились и, сделав стремительную вылазку из города, напали на них. Варвары обратились в притворное бегство, а ромеи, все более вовлекаясь в погоню, не заметили, как удалились от города. Тут варвары, находившиеся в засаде, выскочили и предстали перед ромеями, преследовавшими их сородичей. Окружив их, они всех изрубили мечами. Затем, повернув в сторону города, они пошли на приступ. Горожане, видя, что воины их покинули, не зная, что предпри­нять, взяли большое количество смолы и, смешав ее с маслом и доведя до кипения на огне, стали лить ее на врагов, пытавшихся подняться на стены, и осыпать их градом камней, так что почти избежали опасности. Однако сла-вины, непрерывно пуская стрелы, заставили их отступить от бастионов, и, приставив к стенам лестницы, с первого приступа овладели городом. Пере­бив пятнадцать тысяч мужчин, они предали все разграблению и увели в полон женщин и детей. Еще с самого начала, когда они только начали напа­дать на ромейские земли, не разбирая возраста, убивали всех, кто попадал­ся на их пути, и в таком количестве, что вся иллирийская и фракийская земля была покрыта непогребенными телами. Попавших же к ним в руки они убивали не с помощью меча, копья или другого обычного вида оружия, но, вбив в землю тонкие колья, они насаживали на них несчастных смерт­ных, вгоняя им острие кола через срамные части во внутренности, подвер­гая их страшным мукам. Изобрели они и другой вид казни. Вбив в землю четыре длинных жерди и привязав к ним пленного за руки и за ноги, они начинали бить его по голове палкой, как если бы это была голова собаки или змеи, и так предавали его мучительной смерти. Остальных же, кого из-за старости или по другой причине не могли увести с собой, запирали в сарае вместе с быками и овцами и безжалостно сжигали.

Таким образом они предавали смерти всех, кто попадался к ним в руки. Наконец между славинами начались раздоры, и, опьянев от чрезмерного количества пролитой крови, они вернулись домой с богатой добычей». Не­сколько далее он добавляет: «Пока Герман собирал войско, приводил в по-

45

рядок и истово приготовлял все, что было нужно для будущей войны, вели­кое множество славинов, какого никогда ранее не бывало, перейдя Дунай, подошло к Наису. Несколько человек из них, отбившихся от остальных и бродивших по окрестностям, поймали ромеи и, подвергнув пытке, стали доп­рашивать о причине, по которой они переправились через Дунай. Те клят­венно утверждали, что пришли не иначе как для того, чтобы овладеть горо­дом Салоники и его близлежащими поселениями. Император, услышав об этом, был немало напуган такой опасностью, и тотчас написал Герману, чтобы тот отложил поход на Италию и шел в Салоники, чтобы оказать по­мощь им и другим городам этой провинции, приложив все усилия для отра­жения нападения славинов. Тогда Герман, отложив все прочие дела, задер­жался в том месте, где его нашли послания императора. Славины же, узнав от пленных, что Герман находится в Сардах (Sardi), перепугались, поскольку среди них имя Германа давно пользовалось большой славой: когда в начале правления Юстиниана, его дяди, анты, живущие по соседству со славина-ми, перейдя Дунай, в большом числе напали на ромейские земли, Герман, незадолго до этого назначенный префектом Фракии, вступил с ними в бой и, нанеся поражение, почти всех перебил. За эту победу Герман удостоился великой славы среди всех смертных, а особенно среди этих варваров, кото­рые, таким образом, боясь Германа и думая, что он ведет с собой такое же огромное войско, которое было послано императором в Италию против То-тилы и других готов, свернули с прямого пути на Салоники и, не дерзая более спускаться на равнину, перешли Иллирийские горы и вторглись в Далмацию. И те славины, которые в прошлом нападали на земли импера­тора, и другие того же племени перешли Дунай и быстро соединились с теми, кто незадолго до этого совершили наглый грабительский набег на про­винцию Далмация. Многие придерживались мнения, что эти варвары были подкуплены немалой суммой денег Тотила, который направил их в эту ро-мейскую провинцию, дабы император не смог в дальнейшем хорошо орга­низовать войну против готов, будучи вынужден разделить свои силы и про­тивостоять этим варварам. Я не берусь утверждать, пришли ли эти слави­ны по наущению Тотилы или сами собой. Итак, славинское войско, разде-


46

лившись на три части, отправилось в разные стороны и причинило Европе невосполнимый ущерб, так они уже не просто совершали набеги на селе­ния, как было заведено, предавая все разграблению, но и зимовали там, как если бы были у себя дома, не опасаясь неприятеля. Посему император по­слал против них отборное войско, начальниками над которым среди прочих поставил Константина, Арация, Назара, а также префектов Юстина и Иоанна. Командующим над всеми ними он поставил некоего Схоластика Евнуха. Так организованное войско вскоре настигло часть славинов близ Адрианополя, города на материке во Фракии, лежащего на расстоянии пяти дней пути от Константинополя. Славины, не имея возможности ни дви­гаться вперед, ни повернуть в другое место, отягощенные огромной добы­чей из людей, овец и прочих немалых ценностей, остановились там и разби­ли лагерь на холме. Ромеи же стали лагерем внизу на равнине недалеко от неприятеля. Находясь там, славины пытались как-нибудь неожиданно на­пасть на ромеев. Пока и те, и другие пребывали в своих укрытиях, прошло немало времени, и ромейские воины, утомленные этим, стали проявлять не­довольство. Они запальчиво обвиняли своих префектов в том, что при пол­ном изобилии провианта у неприятеля начальники ромейского войска вовсе не заботились о своих солдатах, страдавших от нехватки самого необходи­мого. По этой причине они часто говорили, что вопреки желанию началь­ников сами пойдут в атаку на неприятеля. Начальники, видя такое упор­ство воинов, против своей воли вступили в бой со славинами. Ромеи добле­стно бились, но, в конце концов, были побеждены противником и обраще­ны в бегство, многие же доблестные мужи пали в битве. Даже сами началь­ники чуть не попали в руки неприятеля, однако смогли спастись бегством. В этом бою славины захватили знамена Константина и, свободно двигаясь, куда им хотелось, разграбили город Астик (Astyngo), который до тех пор не подвергался разграблению. Итак, опустошив и разграбив ромейские вла­дения, они подошли к Длинным стенам, отстоящим от Константинополя на расстоянии менее дня пути. Немного времени спустя ромейское войско, оправившись после бегства и воссоединившись, принялось преследовать славинов. Неожиданно напав на часть из них, они обратили их в бегство,



47
перебив немало врагов и освободив множество ромейских пленников. От­били они и знамена Константина, потерянные прежде в битве. Те славины, кто сумел бежать, вместе с остальными своими соплеменниками вскоре от­ступили к себе домой. Выйдя оттуда вновь в большом числе, они напали на иллирийцев, которым нанесли такой большой урон, что и словами не описать. Император послал против них войско, которое, намного уступая в численности противнику, не могло вступить в бой и шло за ним по пятам, нападая и уничтожая воинов из славинского арьергарда, часть из которых они захватили в плен и отослали к императору в Константинополь. Тем не менее они не могли совершенно помешать варварам совершать их ужасные опустошения. Продолжались они долго, и все дороги наполнились трупа­ми. Так как никто не выступал против них, они, наконец, со всей добычей, живые и здоровые, возвратились домой. Ромеи при переправе через Дунай не могли ни устроить против них засады, ни вступить с ними в открытое сражение, поскольку им на помощь и защиту выступили гепиды, их союз­ники. Император был очень недоволен и огорчен тем, что не мог запретить славинам переходить Дунай, через который они переправлялись только лишь с целью грабежа ромейских владений». До сих пор говорит Прокопий о вторжениях и нападениях славин на ромеев. Об этом же упоминает и Бьондо, более современный автор, но усердный исследователь древности. После некоторого рассуждения он пишет (8-я книга I декады): «Хотя Бо­жественный Григорий ничего более не пишет об этом вторжении и набегах, которые славяне совершали на Истрию, мы тем не менее знаем наверное, что этот народ, как мы показали, живший за Дунаем и против которого выступали свекор и сын императора Маврикия, именно тогда впервые за­нял побережье Адриатического моря с правой стороны и стал там постоян­но жить, так что то, что прежде называлось Истрией и Далмацией, ныне называется Славонией». И в следующей книге, повествующей о событиях времени императора Фоки, преемника Маврикия, он пишет: «В это время, когда Ромейская империя страдала от упомянутых волнений в Азии и Аф­рике, славяне, которые, как мы говорили, осели в Истрии и Далмации, со­вершили вторжение и разгромили все ромейское имущество в соседних про-
48
винциях. Перебив в результате стремительного набега всех воинов, остав­ленных Фокой в крепостях, они покорили все провинции Далмации и Ил­лирии, граничащие с Адриатическим морем». Джироламо Барди указал время и года, чего не сделали вышеупомянутые авторы, походов славян во Фракию и Иллирию. Во второй части он пишет, что славяне в 548 году напали на Далмацию и дошли до Драча. В 549-м разграбили Фракию. В 550-м, вновь вторгшись в Грецию, одержали победу над императорским войском. В 552 году, вновь выйдя из своей страны, вторглись в Македо­нию и нанесли ей неисчислимый урон. Оставшись там, они переименовали те земли по своему имени в Славонию. В 554 году они одержали победу над военачальниками и остатками готов, разграбили Сицилию, откуда были из­гнаны Германом, военачальником императора Юстиниана. В 585 году со­вершили набег до Константинополя, разграбив всю Фракию. Святой Гри­горий в послании Иовию, префекту императора Маврикия в Иллирии, пи­шет, что в 591 году, который был седьмым годом правления императора Маврикия, славяне перешли Дунай и опустошили Иллирию. Тогда народ, спасаясь от их свирепости, бежал на острова, как сообщает упомянутый папа. В том же году император Маврикий пошел войной на гуннов, кото­рые со времен свирепейшего царя Аттилы жили в Паннониях за Дунаем, и послал против них с войском своего сына и свекра. Он нанес гуннам такой большой ущерб, что последние намеревались уже было вернуться на свою первоначальную родину. В конце концов они решили призвать на помощь соседних славян, которые вместе с гуннами выступили против ромеев и на­несли им такой урон, что те опасались впредь вступать с ними в бой. В следующем году, напав на Ромейскую империю, славяне нанесли ей боль­шой ущерб и (как сообщает Александр Скультетус в своей «Хроногра-фии»), совершив набег вплоть до Босфора Киммерийского, там и осели. В 594 году Маврикий послал против них большое войско и (как сообщают Павел Диакон в XVIII книге и Зонара в жизнеописании Маврикия) по­терпел поражение. Усилив войско, он вступил в сражение с врагом и одер­жал кровавую победу. Через четыре года славяне в союзе с гуннами и ава­рами напали на земли империи. Против них Маврикий снарядил войско и
49
вверил его Галинику, послав его на место гнусного Романа, но это ему ни­чем не помогло: славяне, еще более разъярившись, вновь вторглись в про­винции империи. Посланный против них Приск вернулся с победой. Одна­ко славяне, вновь собрав войско, держали Маврикия в таком напряжении, что (как пишут Диакон (XVIII), Зонара и Бьондо (8-я книга I декады) он был вынужден постоянно быть во всеоружии. В 600 году они разграбили земли империи. Ромейские военачальники нанесли им ряд поражений, од­нако, несмотря на это, император оказался вынужден (как сообщают Диа­кон и Зонара в указанном месте) уступить им Иллирию, названную в даль­нейшем ими Славонией. Одна их часть заняла города на морском побере­жье, другая ушла в Верхнюю Паннонию, остальные же под началом Чеха и Ляха проникли также в Моравию, Богемию и Польшу. Те, что заняли бе­рега Далмации, не оставляли попыток расширить свои владения, нападая не только на соседей, но и на удаленные от них народы. Посему при ланго-бардском короле Ариоальде (как пишет Павел Диакон в «Истории ланго­бардов» (III, 46)) славяне, снарядив мощный флот, отправились в Апулию и стали лагерем близ города Манфредония. Атаковавший их герцог Бене-вента Рион был разбит и пал на поле брани. Узнав об этом, его брат Радо-альд, прибыв к ним и дружески заговорив с ними на их родном славянском языке, несколько их успокоил, и они не стали сражаться и с ним. Увидев это, Радоальд неожиданно напал на них, перебив многих из них. Оставши­еся же были вынуждены отплыть и, возвратившись назад, обнаружили, что вся Далмация объединилась против них и, собрав большой флот, стала в устье Наренты, чтобы помешать им пройти по этой реке. Славяне, увидев это, сделали вид, что хотят вернуться назад. Далматы бросились в пресле­дование, однако с наступлением ночи потеряли их из виду. Славяне же, отступив за остров Корчула, простояли там скрытно весь следующий день, а с наступлением вечера вышли из порта и двинулись в сторону далматско­го флота. Неожиданно напав на него, они некоторое время вели бой, но в конце концов, проложив себе путь оружием, прошли по Наренте до занятых ими ранее земель. Овладев упомянутыми землями на Наренте, называемой древними Нароной, они сделались весьма могущественными
50
на море. Длительное время они досаждали венецианцам, которые вместе с далматами платили дань этим нарентским славянам, как сообщает венеци­анский историк Сабеллико во второй книге IX эннеады. Он пишет: «Вене­цианцы с другими далматами платили дань нарентинцам, которые на про­тяжении ста семидесяти лет с переменным успехом боролись с венецианца­ми за господство на море». Пьетро Джустиниани, венецианский историк, в I книге пишет: «Нарентинцы, вечные, ярые и ненавистные враги венециан­цев, в течение долгого времени с переменным успехом вели с ними борьбу, зачастую кровопролитную». То же самое утверждает Джулио Фарольди в «Венецианских летописях»: «Нарентинцы причиняли много хлопот вене­цианцам почти непрерывно на протяжении ста семидесяти лет. Они были славонами, по-старинному славинами, которые (как можно прочесть у кон­стантинопольских историков) долгие годы враждовали с Восточной импе­рией и отвоевали у нее провинции, которые ромеи называли Иллирией, а от их имени стали называться Славонией». Война между нарентскими славя­нами и венецианцами началась (как можно почерпнуть из трудов упомяну­того Фарольди) при венецианском доже Джованни Партечипацио, кото­рый, согласно Николо Дольони, был в 829 году. Ему воспреемствовал Пьетро Градениго (Gradenico), который заключил мир с нарентинским го­сударем Миславом. Когда вскоре после этого нарентинцы нарушили мир и совершили морской набег вплоть до Каорли, дож послал против них с мощ­ным флотом своего сына Джованни, которого ранее сделал своим соправи­телем, однако на этот раз это ничем не закончилось. В следующем году, выступив против упомянутого Мислава с новым флотом, в морском сраже­нии он был разбит, и Венеции с потерей множества судов пришлось усту­пить. Нет сведений о том, где именно произошло это сражение, известно лишь, что дож был разбит. И не только в этом сражении венецианцы по­терпели поражение, но и (как пишет Фарольди) во многих других, произо­шедших в последующие годы. Пьетро Кандиан почти сразу после своего избрания на пост дожа был вынужден выступить против нарентинцев, од­нако не преуспел в этом, как пишет Микеле Салонитано в «Трактате о Далмации». О войне, которую нарентинцы вели с венецианцами, он пишет
51
так: «Нарентинцы, славянский народ, наводили немалый страх как на го­рода, расположенные на материке, так и на прибрежные города Далмации, а более всего на венецианцев, поскольку на протяжении двухсот лет под­вергали их смертельным гонениям, несмотря на то, что в течение всего это­го времени венецианцы платили им дань за право свободного плавания по Адриатическому морю, на которое нарентинцы притязали и на котором нео­граниченно господствовали. Со всех, кто плавал по нему, они требовали уплаты пошлины, или проходной платы. По этой причине между ними час­то возникали стычки: нарентинцы часто задерживали венецианские суда в счет уплаты дани, которая не была им вовремя выплачена, а также [штраф­ной] пошлины товарами, которые, по их мнению, по праву переходили к ним в собственность за нарушение или задержку. Однако основной причи­ной преследования ими венецианцев было то, что они видели, как после­дние с каждым день усиливаются и укрепляют свою морскую мощь, домо­гаясь заполучить всю Далмацию, которая, страдая от наглости нарентин-цев, похоже, желала им скорейшего поражения. Да и венецианцы намерен­но разжигали эту скрытую ненависть, чтобы, воспользовавшись ссорой между ними, быстрей достичь своих целей. Нарентинцы, узнав об этих коз­нях венецианцев, отвечали им ненавистью и жестокими преследованиями, по причине которых многократно город Венеция испытывал великие лише­ния и оказывался на грани отчаяния. Ведь всякий раз, когда они сходились между собой в морском бою, венецианский флот терпел поражение и ущерб. В частности, при доже Пьетро Кандиано, который (помимо других дожей), во второй раз лично выйдя против них и вступив в сражение у мыса Макар-ски (Cauo Miculo) в Далмации, вначале одерживал превосходство, и на-рентинский государь Мислав (Muie) уже намеревался обратиться в бег­ство, однако, увидев идущие на помощь остальные нарентинские корабли под началом Виты Бобальевича Рагузинского, которого упомянутый сла­вянский государь в те времена часто привлекал в военные походы как зна­менитого и опытного полководца славянских сил на море и на суше, вновь ринулся на неприятеля, который после доблестной защиты потерпел пора­жение со смертью упомянутого дожа. Это событие повергло венецианцев в
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   45

Коьрта
Контакты

    Главная страница


Книга католического священника Мавро Орбини «Славянское царство»