страница8/45
Дата22.01.2019
Размер7.05 Mb.
ТипКнига

Книга католического священника Мавро Орбини «Славянское царство»


1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   45

87
призывали друг друга дать врагу достойное отмщение за свою смерть. Гнев и порыв их достиг такой силы, что франки дрогнули и стали отступать, неся большие потери. Адульф, видя это, начал раскаиваться в том, что затеял это сражение, и вскоре после этого нашел свою смерть вместе с большей частью своего войска. И славян полегло немало, Болеслав же, военачаль­ник их, получил смертельное ранение и скончался на обратном пути. Дрван, славянский государь и брат Болеслава, желая отомстить за смерть брата, пошел против короля Дагоберта, который был преемником Хильдеберта на франкском престоле. Сразившись с Дагобертом, имевшим отборное войско из франков и австразийцев (austriaci), он нанес ему поражение. Вторгшись после этого в Тюрингию и пограничные с франками земли, он предал их жестокому разорению, унеся бесчисленную добычу. Славяне сербы, во­одушевленные этой победой, также совершили вторжение в Тюрингию и Саксонию и, разграбив эти земли, предали все огню и мечу. Эти сербы (Sorabi) являются частью тех, что Лаоник Халкокондил помещает в древ­нюю область трибаллов в Верхней Мезии; куда они пришли с севера и, как сообщает Аймоин (IV, 1), заняли большую часть Далмации. При импера­торе Константине, правившем с 300 года, они жили в Нижней Паннонии. Когда, живя там, они захотели взбунтоваться против императора, то он, как пишет Авентин (II), призвал их к миру в речи, произнесенной с амвона, и, в конце концов, успокоил. В древности местожительством сербов, со­гласно Плинию, были окрестности Меотидского болота. Оттуда они ушли: часть на Дунай и в Верхнюю Мезию, часть, направившись по бескрайним полям Сарматии, или Польши, проникла в область германцев, расположен­ную рядом с Польшей, которая теперь называется Лузация; расселившись там по ближайшим селеньям, они осели между реками Заале и Эльба. По­сему Дубравий по праву поместил там сербов (Sirbi), от которых получили свои имена города Serbeco и Цербст (Serbesto). И нас не должно смущать, что вместо буквы О стоит Е или I, так как в этом слове (как мы заметили) это часто случается. «Австрийские анналы» Томаса Эбендорфера называ­ют их «сирвиане (Syruiani)». В упомянутых анналах Томас пишет: «Иза­белла, дочь римского короля Фридриха Австрийского, выданная некогда

88
за чешского короля Иоанна Люксембургского (Grouanni Re' Boemo di Lucelburgo), была им оставлена под предлогом бесплодия. Когда ей пред­ложили выйти замуж за короля Сербии (Syruia), то она отказалась, заявив, что он ей не мил, так как придерживается схизмы, то есть греческого обря­да». Саксонские историки называют их «сорабами» (Sorabi), а у Лаоника Халкокондила находим искаженное «сорабры» (Sorabri). В актах Констанц-ского собора они названы сирфами (Sirfi), как их до сих пор называют сосе­ди из Крайны, Каринтии, Штирии и Венгрии; сами же они называют себя срблами (Sarbgli), или серблами (Serbgli). Их страна в Иллирии простира­ется от Самандрии, города на Дунае, до Ниша, где начинается Болгария. Наиболее известные города Сербии: Стольный Белград (Stoinibiograd), ее метрополия; Призрен, в котором родился император Юстиниан; Ново Брдо (Novo Monte), неприступная крепость; Черногория, где у Турка находятся богатейшие золотые и серебряные рудники. Итак, с упомянутыми лужиц­кими сербами император Карл Великий много раз вел длительные войны, зачастую лично принимая в них участие. Как пишет Вагрийский (II), когда он в первый раз послал против них сильное войско под предводительством своих первых военачальников, чтобы покорить их, из этого ничего не выш­ло, так как сербы, выйдя из своей страны, выступили ему навстречу и с великой отвагой устремились на врага. В жестокой и кровавой схватке пало множество благородных и знаменитых франков. Погиб в ней также и Лу-бидраг, или Любидраг, государь славян сербов, с множеством своих вои­нов. По словам Вагрийского, это сражение было самым кровопролитным за всю предшествующую историю королевства франков, поскольку в нем пало около тридцати двух тысяч франков и четырнадцати тысяч славян. Те немногие из франков, кто остался в живых, вернулись домой. Славяне же, более чем когда-либо разъяренные, объединились (как пишет Авентин (IV)) против франков и, войдя в страну бодричей (Abroditi), ныне Мекленбург-ское герцогство, и в Саксонию, перевернули там все вверх дном и пожгли. Это вынудило Карла собрать новое войско, гораздо больше прежнего, и, отдав его под начало своего военачальника Луитпранда, совершить новое вторжение в страну сербов. Однако, едва начав поход, Луитпранд был вы-

89
нужден вернуться обратно, так как, получив известие о том, что неприя­тель, объединившись со славянами вильцами, с большими силами идет ему навстречу, он остановился и не пожелал двигаться дальше. Славяне же, отрезав ему все пути к отступлению, окружили его на Эльбе и устроили жестокое избиение его воинов. Совершив затем вторжение в Саксонию и Тюрингию, они разрушили и сожгли несколько поселений. Карл, узнав об этом, призвал к себе трех своих военачальников: камергера Альдегиза (Adelgise), Гейлона и палатинского графа Ворада и повелел им, взяв вос­точных франков и саксов, немедленно выступить против славян сербов. Пока они выполняли свое поручение, пришло известие (как пишет Аймоин (IV, 74)) о том, что саксы восстали и подняли оружие против Карла. По этой причине франки были вынуждены тогда отказаться от похода на славян, которые, исполнившись от этого еще большей отваги и дерзости, беспре­пятственно разоряли владения императора. Последний, видя, что ему ниче­го не остается, как напрямую, а не посредством своих военачальников, всту­пить с ними в бой, приказал по всей своей империи собирать новые войска для покорения славян. Славяне, узнав об этом, объединились, чтобы дать ему отпор. Монах Аймоин, повествуя об этой войне императора со славя­нами в 81-й главе IV книги, пишет: «Есть в Германии одно воинственное славянское племя, живущее на побережье Океана. На их собственном язы­ке они зовутся велетабами (Vveletabi), на языке же франков они зовутся вильцами (Vviltzi), или влцами (Vvltzi). Это племя было всегда враждебно франкам. Посему непрестанно воевало со всеми своими соседями, подчи­нявшимися или союзными королевству франков. Не в силах сносить их дер­зость, Карл собрал войско и лично выступил против них. Возведя два моста через Эльбу, он вторгся в страну неприятеля, который, дабы не подвергать риску свои владения, заключил с императором мир». Тут Вагрийский до­бавляет, что Карл так дорожил этим миром, что одарил славянского госу­даря Драговита немалым числом королевских подарков. Другая же их, то есть сербов, часть вторглась во владения императора (как пишет Вагрийс­кий) и безжалостно предала все огню и мечу. Против них император послал из Ахена (Aquisgrana) своего сына Карла. Тот, вступив в сражение с не-

90
приятелем, одержал победу, и, как пишет Аймоин (IV, 92), Меледох, го­сударь упомянутых славян сербов, пал в той битве. Однако при всем этом никогда не удавалось удержать славян от нападений на владения франков, что вынуждало императора всегда быть во всеоружии, как можно видеть из его жизнеописания, составленного монахом Эйнгардом. Он пишет, что этот император длительное время лично воевал с велетабами, которые были глав­ными среди славян. То же самое утверждают аббат Регино (И) и Суффрид Мейсенский, когда пишут, что славяне часто вели войны с Карлом Вели­ким, который приложил немало сил, чтобы покорить некоторых из них. Последние же, заключив мир с императором, обращали свое оружие про­тив Датского королевства, как у них издревле было в обычае. Петр Крус­бер Голландский в III книге о венедах пишет, что славяне никогда не пре­бывали в покое и, когда не вели войн с императорами Германии, обращали свое оружие против датчан. Посему, заключив мир с Карлом примерно в 804 году, они пошли войной на датского короля Готфрида. Тот с сильным войском вторгся в страну славян бодричей и взял там приступом несколько крепостей. Однако, как пишет Аймоин (XLIX, 94), он возвратился с боль­шими потерями. Хотя ему и удалось изгнать их государя Драско, который бежал по своей воле, не полагаясь на помощь своих подданных, и убить еще одного воеводу Готлиба (Godelaibo), он тем не менее потерял в этом походе весь цвет своего войска и племянника Регинольда, сына одного из своих братьев, который вместе с многими знатными датчанами погиб во время атаки на одну из крепостей. И, если бы в этой войне ему не помогали славя­не вильцы, он со всем своим войском, наверное, погиб бы; но, так как виль­цы (как пишет Аймоин) по причине древней вражды к бодричам, по своей воле пришли и объединились с датским войском, ему удалось выйти побе­дителем. Драско же вскоре после этого примирился с Готфридом и, собрав войско из своих подданных, напал на соседних славян, предав все огню и мечу. Затем он с вновь собранным войском и некоторым числом саксов напал на великий град Smeldingi. Этими своими успехами он добился того, что все те, кто прежде от него отложился, вновь заключили с ним союз. Однако вскоре после этого он, находясь на Рюрикском торге (mercato di

91
Reric), был предательски убит людьми Готфрида. После его смерти бодри-чи напали на крепость Гамбург (Hohbuochi) на Эльбе, где жил посол импе­ратора Карла и восточных саксов, и, захватив ее, сровняли с землей. В бо­лее древние времена воевали они и с датским королем Сивардом (Sirardo), которого разбили в сражении близ Фионии. Тот, вновь собрав войско, еще раз сразился с неприятелем на Ютланде (Iutia provintia), но и там был раз­бит и обращен в бегство. Славяне же, овладев Ютландом, расширили свои владения. Как пишет в своей «Вандалии» (I, 13) Альберт Кранц, в этой войне они взяли в плен Ярмерика, сына Сиварда, и двух его сестер, одна их которых была продана норвежскому королю, а другая отдана германцам, с которыми после смерти Карла славяне много воевали. Людовик Благочес­тивый, став императором после отца примерно в 818 году, сражался со сла­вянами и, как пишет Карл Вагрийский (VI), был разбит, потеряв многих своих воинов. Аймоин, рассказывая об этом событии в 11-й главе V книги, пишет, что славяне, перейдя Эльбу, опустошали Саксонию, и Людовик послал против них немалое войско, которое заставило их прекратить гра­беж. Затем в 839 году они подняли оружие на упомянутого императора, который был вынужден два года подряд лично с ними воевать. В этой вой­не он понес огромный урон от своих неприятелей славян. Воевали они и с его сыном императором Людовиком II: в 869 году те славяне, что жили против саксов, вторглись в Саксонию и предали ее жестокому разорению. Людовик в союзе с саксами лично пошел на них и, вступив с бой, одержал сомнительную победу. Как пишет Аймоин (V, 23), бой этот был весьма кровавым, и обе стороны понесли огромные потери. Славяне же не прекра­тили свои постоянные нападения на его владения: в 874 году сын Людови­ка Карл, воюя с ними в Марке (Marchia), оказался в таком тяжелом поло­жении, что его отцу было сказано, что если он как можно быстрее не ока­жет помощь сыну, то больше его не увидит. Тогда Людовик отправился туда лично и, выручив сына, отправил посольство к славянам, которыми правили несколько государей, и, как пишет Аймоин (V, 31), заключил с ними мир на тех условиях, на которых мог. Однако он вел длительную и жестокую войну со славянским государем Радиком, или Раститом (как его

92
называет аббат Регино (II)). Не имея возможности одолеть его, он тайно снесся с его племянником, чтобы заполучить его и, схватив его наконец с помощью предательства, выколол ему глаза и заключил в монастырь. Этим своим деянием он очень гордился и требовал к себе за это большего почета и уважения, чем когда-либо прежде. Однако, хотя он и одолел упомянутым образом славянина Радика, отвадить славян от нападения и жестокого ра­зорения своих владений он не смог. Карл Вагрийский в IV книге «[Исто­рии] венедов» пишет, что этот император и его брат Карломан часто воева­ли со славянами, и среди всех их сражений с этим племенем три были глав­ными: одно под Горингеном в Тюрингии, другое под Ротвиком в Саксонии, а третье между реками Фульда и Везер. В этих сражениях они потеряли многих военачальников и более пятидесяти тысяч воинов, при этом потери их противников славян были невелики. При этих двух императорах, как пишут некоторые авторы, часть славян, то есть те, что жили на Балтийском море, снарядив мощный флот, напала на Английское королевство и доста­вила немало хлопот тамошнему королю Гересперу. Однако в конце концов Гересперу удалось одержать победу в морском бою и, захватив славянско­го короля Ратко (Ratcho), или, как его называет Александр Скультетус, Раста (Rasto), ослепить его. Оставшиеся в живых славяне возвратились домой. Там они, вновь собрав флот, напали на Фионию, главный остров в Балтийском море, и устроили там такое опустошение и истребление тамош­них жителей, что, случись подобное еще раз, он остался был совершенно пустынным и лишенным обитателей, как пишет Саксон Грамматик (XIV). Вагрийский (IV) повествует о том же самом, но несколько расходится с Саксоном относительно времени. Сражались затем славяне и с Генрихом (Arrigo) Саксонским, который, как пишет Пьерфранческо Джамбулари, был первым герцогом в Германии, получившим королевскую власть (libera potesta), и держали его длительное время во всеоружии. В 934 году (как повествует Джироламо Барди) они воевали с императором Генрихом, в 957-м — с императором Отгоном I, когда, вторгшись в Германию (как пишет Вагрийский и Ульрих Муциус в «Хрониках»), они предали ее жестокому разорению и опустошению. Тогда Отгон, желая им за это отомстить, сна-

93
рядил сильное войско из пехоты и конницы, но в сражении в Тюрингии был разбит и едва спасся с горсткой своих воинов. Вскоре после этого славяне, призванные итальянцами, выступили против упомянутого императора. Его преемника Отгона II это воинственное славянское племя заставило взять в руки оружие и понести большие хлопоты. Однако в конце концов, пойдя на него войной, они, как свидетельствует Бернардо Джустиниани (I) и Са­беллико в 3-й книге III эннеады, были им в двух сражениях столь реши­тельно разбиты, что вернулись восвояси. После этого, заключив мир с им­ператором, неоднократно помогали ему в борьбе с врагами и мятежниками. Так Викиман (Vichimanno), в течение длительного времени бунтовавший против Отгона, был убит другом императора славянским государем Миза-кой (Misacha). Мариан Скот (III) рассказывает об этом, но несколько не согласуется с Вагрийским, утверждая, что это произошло при Отгоне I, которому славяне служили во время войн. Не оставляли они в покое и им­ператора Отгона III, с которым сражались в 989 и 999 годах. И перед тем как покорить их, он потерял много тысяч своих воинов на Эльбе. Петр Крус­бер, повествуя о последнем сражении Отгона III со славянами, в III книге пишет: «Отгон не мог смириться с тем, что славяне столько раз поднимали против него оружие, а он не мог их покорить. Посему он вновь вступил с ними в бой, который был более кровавым и жестоким, чем первый, и хотя славян полегло немало, Отгон потерял в нем весь цвет своего войска. Од­нако полностью покорить это племя ему так и не удалось. Как пишет Пьер-франческо Джамбулари (III), Отгон, вступив в Саксонию и направившись против славян, разорил, опустошил и сжег их страну. Однако и этим он не смог подчинить их своей воле, так как славяне ценили свободу выше всего остального и всякий раз предпочитали смерть услужению императору или кому-нибудь другому». И император Конрад II на 4-м году своей власти, в 1029 году, подвергся нападению славян, как пишет Сигиберт из Жамблу, который обходит молчанием ущерб, который славяне нанесли Конраду. В 1055 году они (как пишет Сигиберт) разгромили войско императора Фридриха, перебив немало воинов противника. Посему, когда слава о них пронеслась по всему миру, Харальд, король Дании и Норвегии, собираясь
94
вести войну против разных народов, взял себе в союзники (как пишет Сак-сон Грамматик в III книге «Деяний датчан») славянских государей Дука и Дала, которые привели с собой большое войско своих воинов, и благодаря их доблести Харальд покорил Аквитанию и, придя в Британию, убил коро­ля умбров. После этого славяне, снарядив огромный, если не сказать неис­числимый, флот, напали на восточную часть Зееланда (Sialandia), где мно­го и жестоко воевали с королем Роскильда (Roschildia) и захватили боль­шую добычу. Вновь снарядив флот из 1500 судов, они напали на Голлан­дию (Halandia), однако из-за бури (как пишет Саксон Грамматик (XIV)), разыгравшейся в одну из ночей, большая их часть потонула. После этого датский король Свен, пойдя войной на славян, был разбит и, как пишет Грамматик (XV), попал к ним в плен. Гельмольд (I, 24) пишет, что сак­сонский герцог Ордульф на протяжении двенадцати лет воевал со славяна­ми и никогда не мог одержать верх над славянами, но всегда терпел пора­жения. Происходило это в 1066 году, на восьмом году правления импера­тора Генриха IV. И в этом нет ничего удивительного, поскольку столь зна­менитое славянское племя пользовалось (как пишет Авентин (IV)) в силу своей многочисленности большим авторитетом и почетом. В I книге он пи­шет: «Народы, которых немцы называют вендами, а на своем языке зовут­ся славянами, разделены на множество колен. При императоре Юстиниане I они, перейдя Дунай, заняли Далмацию, Либурнию, Иллирию, Паннонию и ту часть Норика, которая до сих пор называется Славонией. О них доста­точно сказать, что они являются сильнейшим племенем». До сих пор о сла­вянах говорит Авентин. Если бы у славян были свои преданные историки, которые написали бы обо всех их древних деяниях, насколько более знаме­нитыми были бы они сегодня! Какой немалой доли славы, полагаю, они лишились из-за отсутствия на протяжении длительного времени тех, кто поведал бы жителям будущих столетий об их неисчислимых подвигах. И если то тут, то там, едва ли не вопреки намерению автора о них встреча­ются кое-какие упоминания у историков, принадлежавших к враждебному лагерю и стремившихся возвеличить деяния собственных народов, то, видя малочисленность этих упоминаний (а ведь большая часть историй, напи-

95
санных язычниками, и была не чем иным, как самовосхвалением), ты ни на минуту не усомнишься, что они обошли молчанием врага, привычного сра­жаться с мечом в руках, а не на бумаге. Было и еще одно обстоятельство, которое затмило славу и в немалой степени способствовало подрыву гос­подства славян — раздоры и междоусобицы. Если бы не это обстоятель­ство, то славяне, как пишут Петр Крусбер и Карл Вагрийский, без сомне­ния овладели бы не только побережьем Балтийского моря, но и всей Герма­нией и Франкией. Посему, если у какого-либо автора упоминается о том, что некий король или император одержал победу над славянами, не следует думать и понимать под этим то, что он победил всех славян Балтийского моря, разделенных на множество могучих народов, управляемых разными государями, а всего лишь часть из них. Поскольку никогда не бывало, что­бы славяне выступали единым фронтом, ни один король или император не мог сражаться со всеми ними вместе. А если бы они не были столь разоб­щены, то могли бы противостоять не только одному франкскому королю или императору, а целому их союзу. Поняв это, соседние государи всеми силами стремились ослабить их с помощью них самих: не бывало ни разу, чтобы какой-либо король или император, воевавший со славянами, не имел на своей стороне немалое число самих же славян. Последние воевали на стороне различных государей и сражались со своими соплеменниками по­добно тому, как это издавна делали и делают по сей день швейцарцы, или грифоны. Желающим убедиться в этом следует прочесть Гельмольда Пре­свитера, Саксона Грамматика, Альберта Кранца и Аймоина Монаха. Мне же будет достаточно привести в качестве примера ран, весьма могучий сре­ди славян народ. Их господство пало лишь тогда, когда одни славяне по­шли на других. Ране были самым могущественным и, по словам Гельмоль­да, самым авторитетным народом у славян. Они жили на берегах Венеде -кого моря и посреди его вод, имели собственного царя и весьма знаменитый храм, в связи с чем претендовали на первенство среди всех славянских на­родов. В упомянутом море они владели также островом Ран длиной семь немецких миль и такой же шириной с очень плодородной почвой, который и по сей день служит житницей для зундцев (Sedunesi), как Сицилия для

96

римлян. Стольный град ран по имени Аркона, от которого ныне не оста­лось и развалин, стоял, по мнению некоторых, на высоком мысу упомяну­того острова и был окружен с востока и юга морем и такими высокими сте­нами, что только пущенная из лука стрела могла достичь их вершин. С за­падной же стороны город защищал большой и мощный бастион. Саксон Грамматик, впрочем, помещает Аркону на другой остров под названием Витора, отстоящий от Рана на ширину реки, и пишет, что город этот был разрушен готским королем Харальдом и датским королем Хеммингом. Абрахам Ортелий считает, что на том месте, где стояла Аркона, в древно­сти находился славянский город Винета, который, как пишет Гельмольд, был самым крупным из городов в Европе и самым знаменитым торгом раз­ных народов. Его населяли славяне, которые, принимая в нем представите­лей других народов, не дозволяли им во время своего пребывания жить по христианскому обряду. Посему до времени его разрушения всегда пребы­вали в язычестве. Однако не было людей более честных и гостеприимных и радушных, чем те славяне, что жили в Винете. Гельмольд помещает этот город в другом месте, а именно между устьем Одера и городом Камень, где и поныне видны его развалины. Причиной его падения послужило не что иное, как междоусобицы: датский король, воодушевленный ими, пожелал разграбить столь богатый город и, снарядив большой флот, напал на него, захватил, разграбил и сровнял с землей. Итак, славяне, жившие на острове Ран, держали на нем большой флот, с помощью которого совершали набеги на побережье, нанося большой ущерб, в особенности датским королям, с которыми они часто воевали. Видукинд Голландский (III) пишет, что в 809 году от Рождества Христова ране, снарядив флот из 830 судов, напа­ли на Датское королевство и на Восточную Фризию, где, помимо прочих бед, которые они причинили, захватили и сожгли города Альденбург и Ниссен, вернувшись на свою родину Ран с огромной добычей. Это послу­жило причиной того, что Карл Великий примерно в 810 году пошел на них войной и, одолев в двух жестоких и кровопролитных сражениях, подвел их под ярмо Христа. Поскольку, как пишет Видукинд, Карл смог одолеть их благодаря скорее их разобщенности, чем доблести франков, он повелел им



97
принять христианство по римскому обряду и вместе с саксами, которых он незадолго до этого обратил в христианскую веру, платя подать, особо чтить храм Святого Вита, который в те времена пользовался у упомянутых наро­дов наибольшим почетом. Ране платили дань, пока был жив Карл, однако после его смерти отказались и от уплаты подати, и от христианской веры. Они устроили в своем городе Арконе храм и установили там кумир Свято-вита, или, как его называет Кранц, Цвантовика (Zuantovich), то есть свя­того Вита. Мужчины и женщины каждый год платили храму подать, со­ставлявшую динарий с души. Когда же соседи спрашивали их о подати, то отвечали, что довольны и Витом, который у них дома, и его податью. Так, вновь впав в язычество, они поклонялись упомянутому идолу Святовита. Сделан он был из дерева и был ростом с великана. Имел он четыре головы, как некогда Янус у разных народов, чтобы входящие в храм с каждой из сторон могли лицезреть идола. Был он без бороды с коротко подстрижен­ными со всех сторон волосами, что, как пишет Саксон Грамматик, видимо, изображало характерную для тамошних славян прическу. Одежда на нем спускалась до ступней. В правой руке он держал железный рог, который жрецом, единственным из этого народа, носившем бороду, наполнялся ви­ном с соблюдением множества обрядов и оставлялся до следующего дня. В зависимости от того, оставался ли уровень вина неизменным или убав­лялся, жрецы судили о предстоящем годе: предрекали неурожай в случае убавления и изобилие в случае, если уровень не изменялся. Левая рука упи­ралась в бедро, недалеко от него виднелись узда и седло его коня, а также огромный и богато украшенный меч. Помещен был упомянутый кумир внут­ри часовни о четырех арках, расположенной внутри большого храма, но сто­ящей отдельно, так, чтобы со всех сторон имелось некоторое расстояние до каждой опоры упомянутого храма. С каждой из своих сторон она была за­вешана изящно украшенными и роскошными пурпурными тканями. Никто не имел права входить в упомянутую часовню, кроме одного особого жреца, да и то не всегда, когда ему заблагорассудится, а только накануне праздни­ка. Жрец, входя в часовню для уборки, не смел дышать внутри занавесей. Когда ему было нужно вдохнуть воздуха, он бежал к двери и высовывал
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   45

Коьрта
Контакты

    Главная страница


Книга католического священника Мавро Орбини «Славянское царство»