• «По следам одной экспедиции» (80-летию района имени Лазо посвящается)
  • Экспедиция1946 года в центральную частьСихотэ-Алиня
  • Гвасюгинцы во время Великой Отечественной войны
  • Арсеньевские традиции в творчестве Ю.Шестаковой Первый приезд Ю.Шестаковой в Гвасюги. Первые учителя.
  • Мастер пейзажной зарисовки.
  • О работе с молодыми авторами. ДжансиКимонко.

  • Скачать 247.39 Kb.


    Дата20.11.2018
    Размер247.39 Kb.
    ТипКонкурс

    Скачать 247.39 Kb.

    Конкурс исследовательских работ «Я тобою горжусь, мой любимый район! Ты частица огромной России…»



    Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение

    средняя общеобразовательная школа № 1 рабочего поселка Переяславка

    муниципального района имени Лазо Хабаровского края
    Районная научно-практическая краеведческая конференция

    «Бегущие столетия не сотрут их славных дел»


    Номинация

    конкурс исследовательских работ «Я тобою горжусь, мой любимый район! Ты частица огромной России…», посвященный 80-летию муниципального района имени Лазо


    Направление

    «Выдающиеся личности в истории района»



    «По следам одной экспедиции»

    (80-летию района имени Лазо посвящается)

    Работу выполнила:

    Черепанова Анастасия Дмитриевна,

    ученица 7 Б класса

    МБОУ СОШ № 1 р.п. Переяславка

    Руководитель:

    Бармотина Валентина Фёдоровна,

    учитель русского языка и литературы

    МБОУ СОШ № 1 р.п. Переяславка

    2015 год


    ПЛАН.
    I. Введение.

    1. Обоснование выбора темы работы.

    2. Актуальность темы.

    3. Цели, задачи работы.

    4. Список использованной литературы.
    II. Основная часть.

    1. Ю.А. Шестакова – журналист, переводчик, писатель-прозаик.

    2. Экспедиция в центральную часть Сихотэ-Алиня, 1946 год, и её отражение в повести Ю.А. Шестаковой «Новый перевал».

    3. Гвасюгинцы – фронту (к 70-летию Великой Победы).

    4. Арсеньевские традиции в повести Ю.А. Шестаковой «Новый перевал»:

    а) мастер портрета;

    б) пейзажист;

    в) этнограф.


    III. Заключение.

    1. Анализ результатов и вывод.

    2. Благодарность писателю, работникам музея.

    Обоснование:

    Родная земля… Обычно мы употребляем это выражение, когда говорим о своей малой родине. Для меня родной землёй и поистине отчим краем стала лазовская земля. Здесь я родилась, расту, учусь в школе, здесь мои друзья, здесь родился и вырос мой отец, сюда он вернулся после учёбы в институте, полюбила эту землю и осталась в районе моя мать, приехавшая в п. Переяславка после окончания института. На лазовской земле трудились мои дедушка и бабушка, эту землю во время Второй мировой войны защищал мой прадед Федосов Афанасий Григорьевич.

    Когда я училась в 5-ом классе, на занятиях по краеведению учитель русского языка и литературы Бармотина Валентина Фёдоровна, рассказывая о знаменитых людях нашего района – первых учителях удэгейцев – А.Я. Масленникове и Г.И. Кузьмине, познакомила нас с книгой Ю.А. Шестаковой «Огни далёких костров» и повестью из этой книги «Новый перевал». Большое впечатление произвели на меня первые строки книги: «Двухчасовая поездка из Хабаровска до станции Верино в переполненном вагоне поезда – всего лишь краткое вступление к дороге», а дальше: «На станции нас опахнуло морозным воздухом… Пока мы шли к центру Переяславки, не встретили ни одной души. Тихо было в посёлке…». Да ведь это не о каком-то чужом городе, стране, а про наш район, наш посёлок, про землю, по которой я хожу каждый день и ничего не вижу в ней необычного! Я решила прочитать всю повесть «Новый перевал». Читая это произведение, я сделала для себя много удивительных открытий. А самое главное из них – комплексная экспедиция 1946 года в малоисследованную часть Сихотэ-Алиня, организованная Приамурским филиалом Географического общества Академии наук. О том, как всё это происходило, я и узнала из повести.

    Нашему району – 80 лет. События, описанные в книге Ю.А. Шестаковой – это страницы истории земли лазовской, «дела давно минувших дней». Вот поэтому в юбилейный год района имени Лазо я обращаюсь к событиям почти семидесятилетней давности.



    Актуальность:

    1. Любовь к родной стране начинается с любви к родному краю. Но мало говорить «Я люблю свою малую родину». Любовь должна быть действенной, и то немногое, что мы в своём школьном возрасте можем сделать – это изучение истории родной земли, знакомство с людьми, чьи «дела не сотрут столетия».

    Я провела блиц-опрос среди одноклассников и взрослых людей на тему: «Что вы знаете о географической экспедиции 1946 года, проходившей в нашем районе?». Оказалось, что это – неизвестная страница истории района.

    2. 2015 год – год 70-летия Великой Победы. Об участии лазовцев в Великой Отечественной войне мы говорили на разных школьных мероприятиях, а вот о том, какой вклад внесли в Победу жители таёжного села Гвасюги, знают немногие.

    3. 2015 год объявлен в России годом Литературы. В 2014 году отмечалось 100-летие со дня рождения дальневосточной писательницы, почётного гражданина села Гвасюги Ю.А. Шестаковой, благодаря которой о нашей лазовской земле, о её людях узнали не только читатели Дальнего Востока, но и всей страны и даже за рубежом.

    Я думаю, что данная тема является актуальной.



    Задачи:

    1. Краткое знакомство с творчеством Ю.А. Шестаковой.

    2. Представление повести об одном путешествии «Новый перевал».

    3. Исследовательская работа по повести «Новый перевал»:

    - проследить маршрут экспедиции;

    - отметить арсеньевские традиции в повести Ю.А. Шестаковой «Новый перевал».


    .



    Родина моя!

    Флора заповедная,

    Комариный край,

    Ты – моя вселенная,

    И об этом знай!

    О тебе рассказывал

    В книгах Кимонко,

    И Арсеньев хаживал

    По тайге пешком.

    Здесь Хора и Сукпая

    Царствует волна,

    От края и до края

    Песня их слышна.

    Здесь народы разные,

    Как друзья живут.

    И сквозь все ненастья

    Дружбу пронесут.
    Василий Казаков

    п.Хор.
    ЮЛИЯ АЛЕКСЕЕВНА ШЕСТАКОВА(1914–2002)

    100-летию со дня рождения

    Среди дальневосточных литераторов писатель, журналист, переводчик Юлия Алексеевна Шестакова занимает особое место. Признание читателей она завоевала книгами о своих современниках, людях труда. Ю. А. Шестакова родилась 20 мая 1914 г. в деревне Черновка Свободненского района Амурской области.После окончания института (1935) приехала в Хабаровск, ставший на всю жизнь ее родным городом. В Хабаровске Ю.А. Шестакова начала работать в Дальневосточном правлении Союза советских писателей, затем перешла в редакцию журнала «На рубеже» (ныне «Дальний Восток), в 1938 г. - в краевую газету «Тихоокеанская звезда».

    Журналистская работа давала богатый материал для творчества молодой писательницы. В 1950 г. вышла первая книга документальной прозы Ю. Шестаковой «Вместе с друзьями». В 1949 г. её приняли в члены Союза писателей по двум рукописям книг «Новый перевал» и «Там, где бежит Сукпай» Д. Кимонко. 1951 г. увидела свет книга-путешествие «Новый перевал». В последующие годы вышли книги: «Золотые ворота» (1954), «Живой тигр» (1955), «Серебряный ключ»  (1958), «Лесные ветры» (1962), «Высокая тропа» (1971), «Люди-звезды» (1981), «Богатырь с Кедровой речки». Дважды переиздавалась книга «Огни далеких костров» (1975, 1984). Отдельные издания книг Ю.Шестаковой выходили в Хабаровске и Москве.Многие годы журналистка занималась переводами. Во время учебы в институте выучила украинский, болгарский,белорусский знала с детства. Переводила национальных поэтов Приамурья, ее последней подопечной была удэгейская писательница В.Т.Кялундзюга. В 1996 г. вышла книгапоэтических переводов «Обретение друзей», которая объединила очень разных авторов: болгарских, украинских, белорусских и, конечно, поэтов-северян, представляющих коренные народности Дальнего Востока (нанайцы, якуты, эвенки).

    Юлии Алексеевны не стало весной 2002 г. В 2003 г. в Хабаровске была издана ее книга «Встречи и расставания», куда вошли воспоминания о многочисленных встречах с писателями и неоконченная повесть о детстве.
    Экспедиция1946 года в центральную частьСихотэ-Алиня

    В 1946 г. Ю.А. Шестакова в качестве специального корреспондента участвовала в экспедиции Приамурского Географического общества на Сихотэ-Алинь, писательница оказалась одной из немногих, повторивших маршрут В.К. Арсеньева. Как специальный корреспондент газеты «Тихоокеанская звезда» Юлия Алексеевна в 1946 г. вошла в состав комплексной экспедиции Приамурского филиала Географического общества Академии наук. Во время этой экспедиции Ю.Шестакова вела полевой дневник, основа которого впоследствии составила книгу «Новый перевал». Путь писательницы в большую литературу не случайно лежит именно через дневниковую книгу. Сказалась горячая любовь к дальневосточной земле, страстная заинтересованность в развитии края, глубокое знание людей, преобразующих этот край.

    Как все начиналось?

    Михаил Антипович Щелканов – секретарь райкома партии района имени Лазо, обратился к краеведам Географического общества с вопросом: почему они до сих пор оставляют в стороне центральную часть Сихотэ-Алиня? Нельзя ли снарядить туда экспедицию хотя бы с целью разведки: что там? Какие леса, какие охотничьи угодья, реки? Ведь надо же знать, чем мы располагаем! Именно он сказал: «Какое-нибудь европейское государство можно проехать в два счета, а вот попробуйте обойти наш район». К экспедиции относся с особым вниманием.

    Приамурский филиал Географического общества снаряжает весной экспедицию в центральную часть Сихотэ-Алиня. Исследователи пойдут по реке Хор, вплоть до самых истоков и дальше. Маршрут приблизительно такой: Чукен, Сукпай, Чуи.…Это левые притоки Хора. И дальше на северо-восток.

    Выезжали из Хабаровска на автомашине до Бичевой (на берегу реки Хор), затем на катере до удэгейского селения Гвасюги, дальше вверх по Хору на лодках до тех пор, пока это будет возможно. Потом пешком к перевалу через Сихотэ-Алинь. Если будет время, планировалось достигнуть второго перевала на Самаргу. Возвращаться предстояло тем же путем.

    На вопрос Ю.Шестаковой: «Откуда берёт начало Хор?» удэгейцы отвечали: «Наши люди туда боятся ходить. Хор там сердитый, горы отодвигает, деревья с корнями выворачивает. Далеко, наверно, вершинка Хора. Туда не попадешь».

    Кто же разгадает тайну рождения Хора? До революции дважды туда снаряжались экспедиции, но, терпя большие лишения, вплоть до человеческих жертв, возвращались, не достигнув цели. Так рассказывают географы. Можно считать, что вся верхняя часть долины Хора является «белым пятном». Неизвестно, откуда берёт начало Хор. Какова длина этой реки? Что за растительность в долине? Есть ли удобные перевалы через Сихотэ-Алинь в долину Анюя?

    Поэтому цель экспедиции: изучение малоисследованной территории нашего края в районе истоков рек Хор – Анюй – Самарга. Этот район почти не изведан. Участникам экспедиции предстояло составить физико-географическое описание района, изучить климатически особенности хорской долины. Посмотреть запасы ценной древесины для лесной промышленности. Энтомологи должны установить зону распространения клещей и комаров – переносчиков энцефалита.

    В экспедицию были включены ботаники, биологи, медики, художники. Так как этнографическое и литературно-художественное описание природы, жизни, быта народностей, населяющих этот район, составляютодну из основных задач экспедиции. Ландшафт, пейзажи…этим должны были заняться живописцы. Союз художников дал согласие послать своих товарищей – А.В.Шишкина и В.Н.Высоцкого.



    Состав экспедиции:

    1. Начальник экспедиции – Фауст Владимирович Колосовский, старший инспектор Хабаровского управления гидрометеослужбы. В экспедиции ему предстояло вести маршрутнуюсъёмку и все метеорологические наблюдения для составления физико-географической характеристики района.

    2.Лидия Николаевна Мисюра была сотрудницей краеведческого музея. В экспедиции ей поручили заниматься сбором экспонатов для отдела природы и этнографии.

    3.Андрей Петрович Нечаев, ботаник – научный сотрудник Дальневосточной базы Академии наук. Участие в этой экспедиции ему представлялось делом интересным и важным, так как растительность хорской долины еще не имела научного описания.

    4.Алексей Васильевич Шишкин – художник, родился в г. Москве. В 1924 году приехал на Дальний Восток. Алексей Васильевич хорошо знал историю дальневосточного края. Среди его работ можно отметить «Жилище старого гольда», «Село Гвасюги» (1946г.), «Село Георгиевка» (1947). Несколько картин художник посвятил герою гражданской войны Сергею Лазо.

    5.Василий Николаевич Высоцкий родился в селе Сергеевка Хабаровской губернии. Первое профессиональное поощрение получил в 1941 году – был удостоен премии союза художников РСФСР за произведение «Удэгейская мать». В 1939 году был впервые в Гвасюгах, писал портреты удэгейцев и пейзажи. Ю.Шестакова писала о художнике: «В трудолюбии и упорстве не уступал своему старшему другу. Он тоже любил тайгу и не был здесь новичком. Война прервала его творческие замыслы. Пять лет Василий Петрович пробыл в армии. И в первое лето после демобилизации он снова за мольбертом. Участие этих художников в экспедиции было необходимо».

    Однако до перевала дошли всего пятеро – начальник экспедиции Фауст Владимирович Колосовский, корреспондент «ТОЗа» Юлия Шестакова и три проводника-удэгейца. Перед перевалом болезнь свалила молодого ботаника Андрея Нечаева, через годы ставшего ученым с мировым именем и доктором наук. Его срочно пришлось переправлять на метеостанцию Тивяку. Свои обязанности по сбору гербария и описанию ландшафта он поручил именно Шестаковой.

    Экспедиция длилась долгих три месяца, проходила в трудных условиях бездорожья. «Мы продвигались вверх по реке Хор на удэгейских батах с помощью шестов, были плохо экипированы, не имели достаточных запасов продовольствия (в стране еще существовала тогда карточная система), но главное у нас было: мука, соль, спички, вода – рядом, рыба – в реке, мясо тоже близко в тайге, можно добыть изюбра. Обходились малым. Надо было спешить. Хор – река порожистая, бурная, на пути – заломы», – читаем мы в повести.

    Сначала добирались на батах. «Беда, если неопытный батчик (гребец) потеряет равновесие. Хор мгновенно зашумит над головой, и бешеные струи понесут неудачника с такой силой, что даже опытному пловцу нелегко справиться с течением и холодной водой. Это я поняла, – пишет Юлия Шестакова, – когда сама заняла место носовщика. Носовщиком быть непросто, надо видеть опасные струи между камнями, среди карчей, торчащих в воде, и умело вести лодку навстречу волне. Шест в моих руках прогибался. Перед плесом я обернулась, но в ту, же минуту, потеряв равновесие, упала. В воде ударилась головой о днище бата и, вынырнув, увидела, что быстрый поток уносит меня к большому залому. Зацепиться не за что! Закрываю глаза… «Мангэ-э!.. – нараспев произносит старик и смотрит на меня с укоризной. – Еще немножко, совсем немножко и всё, букини (умирать)», – вспоминает писательница.

    Это была, действительно, экспедиция энтузиастов.Ю.Шестаковой еще необходимо было постоянно вести дневник, ведь ее очерки печатали с продолжением, читатели следили за походом. Требовалось больше познавательного материала и информации о людях. А писать приходилось очерки торопливо, на привалах, у костров, в палатке при свече, даже в лодке. «Но читателю нет дела до того, что вчера я дежурила по кухне, вечером в палатку на огонь налетели мошки, что невозможно было работать. Читатель не знает, как тяжело сосредоточиться, когда в соседней палатке плачет маленький Яшка. Или у костра во весь голос, едва справляясь с шипящими звуками, поет Шукрей». А с очередным очерком необходимо справиться для того, чтобы передать его по рации в Хабаровск. На таких привалах Ю.Шестакова вспоминала свою редакцию, а труднее всего давалась разлука с детьми. «Сижу за столом и не могу написать ни строчки». Думаю о своих ребятишках. За лето они подросли, наверное, загорели. Только бы не случилось никакой беды…Скорей бы домой!

    Когда по радио передавали очерки Ю.Шестаковой, напечатанные в газете, удэгейцы воспринимали это как событие необыкновенное. Они прислушивались к голосу диктора и шептались друг с другом. Упоминание о Джанси Кимонко, о них самих, казалось им настолько невероятным в эти минуты, что Дада, раскрывший от изумления рот, посмотрел на репродуктор и вдруг просиял весь. «Как так? Почему знают, что делаем, как работаем?Вот вы, значит пишите. Так? Потом радисты передают в Хабаровск. Потом газета отпечатала, и опять по радио читают. Теперь все люди кругом знают, как идем».

    К устью Чукена мы подошли вечером. Чукен – значит светлый. Вода в реке чистая и быстрая. Эта порожистая река, стремительная. Местами скорость ее доходит до 15 километров в час.

    Мысль о будущих новостройках, о заселении хорских лесов уже не раз объединяла всех в оживленной беседе. Первопроходцы мечтали о том, что в эти места придут строители и проложат дорогу так же, как во время войны они проложили дорогу от Амура через Сихотэ-Алинь к морю. Когда-нибудь люди станут обживать и эти суровые места. А пока здесь гулко плещется о берег волна и впервые в белоствольной роще, освещенной сиянием костров, гремит музыка Чайковского.

    До перевала было еще далеко. 80 километров по нехоженой тайге прошли путешественники, пока добрались до истоков Хора. И вот впечатления Ю.Шестаковой: «Мы остановились около ключа, шумно бежавшего по камням. Так вот каков Хор! Было странно видеть этого младенца. Еще давно он пугал нас бешеным нравом. И вдруг оказался таким маленьким, что можно было его перепрыгнуть с размаху».

    На исходе был сентябрь. Путешествие явно затянулось. Пришлось изменить первоначальные планы. Вместо того, чтобы перевалить на Анюй, а затем на Вторую Самаргу, теперь надо было возвращаться. Никто не предполагал, что мы достигнем перевала только на 84 сутки. Мы дошли до истоков Хора, отыскали перевал на Анюй.

    Проводник Динзай сделал заметки на деревьях. Надо было же им оставить здесь свой знак! Когда-нибудь сюда придут люди. Может быть, будут прокладывать дорогу. Пусть увидят эти скромные вехи на перевале, которые путешественники назвали «Тихоокеанской звездой». Колосовский достал карту, красным карандашом отметил на ней перевал.

    Цель экспедиции была достигнута, так далеко ходили не только для того, чтобы добыть для музея шкуры сохатого, изюбра, выдры, барсука. Был открыт перевал из долины Хор в долину Анюя, узнали, где и как рождается Хор, измерили сердитый, неподатливый Хор в длину, в глубину и вширь; увидели, какими сопками огородил он себя, какими лесами окутал и что в этих лесах! «Есть такие богатства, которые нельзя положить на весы, как самородок золота нельзя унести в мешке, но они представляют ценность. Это – знания. Наука. Она помогает нашему народу строить новую жизнь. Ради этого стоит преодолевать любые расстояния. Ведь хорскую долину будут со временем осваивать! И кто знает, может быть, через несколько лет на Чуке и на Сукпай мы поедем по железной дороге? Или в автобусе? Когда-нибудь в хорской долине появятся рудники, города, села», – пишет Ю. Шестакова. А ведь это время наступило.

    Через два месяца после возвращения из экспедиции Ю. Шестакова уезжала в Ленинград, на Всесоюзный съезд географов делегатом от экспедиции. Хорская долина с дремучими лесами и синими сопками осталась где-то позади. Но теперь она уже не казалась такой недоступной. «Ведь мы проложили туда тропинку. Там горели наши костры. А из тропинок всегда вырастают дороги. А огни всегда манят…»

    В 1951 году «Новый перевал» был издан в Москве издательством «Советский писатель», тогда же он вышел и в Хабаровском книжном издательстве. Позднее книга переиздавалась несколько раз, была переведена на немецкий, венгерский, польский языки, получила одобрение читателей и критики. Топографу Григорию Левкину эта книга служила неким географическим справочником долгое время по той территории. Однако, он авторитетно заявил, что ничего не знает о таком перевале с названием «Тихоокеанская звезда», который, скорее всего, так и остался,записан на карте Колосовского. Хотя, в советское время, по его словам, существовала такая возможность, что в пределах территорий сельсовета, названия перевалу могли утвердить и там, к примеру, в с. Гвасюги. Но об этом, пока ничего не известно.

    А в этом, 2015 году, председатель Хабаровского регионального отделения Союза писателей России, поэт Михаил Асламов, поддержал идею назвать перевал именем Юлии Шестаковой, которая внесла большой вклад в развитие культуры и литературы Хабаровского края и Дальнего Востока, стала первооткрывательницей национальных писателей и поэтов Приамурья – коренных жителей региона.Свое согласие дала и дочь Юлии Шестаковой – Ольга Рослая: «В Хабаровском крае есть улицы поэтов и писателей, но почти никто из них не удостоен значимых географических объектов. В соответствии с Федеральным законом №152-ФЗ «О наименованиях географических объектов» и постановлением Правительства РФ №1167 от 15 ноября 2012 г. «О порядке согласования предложений о присвоении наименований отдельным географическим объектам или о переименовании таких географических объектов», прошу:


    рассмотреть и согласовать с Федеральной службой государственной регистрации, кадастра и картографии (Росреестр) предложение о присвоении в честь Года литературы в России наименования географическому объекту - перевалу с географическими координатами 48°47′29″ с.ш. (N), 137°55′52″ в.д. (E), местоположение - центральный Сихотэ-Алинь, у истока р. Хор, в районе им. Лазо Хабаровского края - имени писательницы Юлии Шестаковой - непосредственно принимавшей участие в его открытии.

    Гвасюгинцы во время Великой Отечественной войны
    Если Родину ты любишь,

    Мало


    Класться ей в любви

    ….

    Ей нужны дела твои.



    Н. Доризо.
    В этом году наша страна отмечает значительную дату – 70 лет со дня Победы в Великой Отечественной войне. Малочисленный народ, удэгейцы, тоже внесли свой вклад в великую победу.

    Из повести мы узнаем, что среди удэгейцев были мастерицы, которые шили унты для Главнокомандующего. Унты получались огромные, прямо-таки на богатыря. Еще бы! В представлении удэгейцев «сагды-сагдызанче» (самый большой начальник, вождь) должен быть великаном. Все время шили теплые рукавицы для бойцов действующей армии. Это еще при Анатолии Яковлевиче Масленникове стали посылать подарки на фронт…В посылках были меховые торбаса и рукавицы тончайшей работы, унты, обшитые сверху орнаментом в два яруса, с полоской дымчатого меха. Внутри торбасов лежали теплые меховые чулки, рукавицы из меха выдры, легкие, мягкие перчатки, тапочки для раненых – все это готовили удэгейские мастерицы. И на вопрос охотников: «Почему раньше удэгейцев не брали в армию, а теперь берут?» Учитель говорил о том, что раньше удэгейцы были темные, неграмотные, а сейчас они заканчивают семилетку, могут быть неплохими командирами. Ведь удэгейцы прекрасные охотники, знают тайгу, умеют ходить на лыжах. И когда пришла страшная весть в село: «Уали! (Война!) Фашист напал!»,- из Гвасюгов отправились первые призывники, в том числе и Джанси Батович Кимонко, который служил на границе. Потом получил повестку учитель. «Я не пожалею свою остатнюю костячку – жизнь, а если надо, то погибну за одно большое, народное сердце», - писал из белорусских лесов Сидимба. Врожденные охотники и следопыты, удэгейцы проявили себя в боях великолепными разведчиками, стрелками. Вместе с Красной Армией они входили в логово фашистского зверя, а во время войны с Японией были на маньчжурской земле. А Василий Каляндзюга,сын знаменитого катэнского охотника Дзолодо, про которого говорили, что через воду и огонь проведет, с детства приученный к остроге и оружию, побывал и в Румыни, и в Польше, и в Германии. «Спрашиваете, как за границей? - говорит он. – Ну что Берлин? Город большой, а дома все в одну серую краску, темные. Чужой город. И вообще за границей совсем не то. Каждый оттуда домой рвется».

    А из писем сестре Георгия Ивановича Кузьмина, который приехал в Гвасюги вместе с Масленниковым, Анне Ивановне, учителю местной школы, мы узнаем, о любви к Родине гвасюгинцев, которую впервые в истории удэгейцы защищали с оружием в руках. Отдельные боевые эпизоды, фронтовой быт, описание городов, невиданных прежде – все было в этих письмах. И была еще грусть о родном крае, о тайге, в которой каждый их них успел проложить не одну охотничью тропинку. «Интересный народ, следопыты, охотники…прежде не знавшие, что такое грамота, жили в юртах, носили одежду и обувь из рыбьей кожи, а сейчас все изменилось. Жизнь повела их новыми, невиданными дорогами. Учатся, работают, воюют! Суровые и жизнерадостные, глубокие и непосредственные эти письма фронтовиков-удэгейцев были трогательны и по тому, как в их безыскусной орфографии русские слова порой смешивались с удэгейскими, по тому, как ярко выражалось в них чистое, сыновнее чувство к своей Советской Родине», – размышляла Ю.Шестакова.

    Заинтересовавшись этой темой, я решила не ограничиваться повестью Ю.Шестаковой. В книге «Гордое имя - лазовцы», выпущенной к 50-летию района имени Лазо, я нашла письмо, написанное колхозниками-удэгейцами 13 февраля 1944 года председателю ГКО (государственный комитет обороны), в котором говорится: «За годы войны наши женщины изготовили для бойцов и командиров Красной Армии более 300 комплектов теплых вещей…Далеко от фронта мы живем, но мы знаем – каждый из нас боец всенародной армии».


    Арсеньевские традиции в творчестве Ю.Шестаковой
    Первый приезд Ю.Шестаковой в Гвасюги. Первые учителя.

    В 1944 году Юлия Алексеевна первый раз была в Гвасюгах, вместе с фотокорреспондентом В.А. Байдаловым. Задача поездки была «подготовить полосу об удэгейцах». Вот тогда и состоялось первое знакомство с «таежными жителями», с этим малочисленным народом. «Гвасюги– бывшее стойбище, в котором живет древнее племя охотников- удэгейцев. Десять лет назад, по путевке райкома комсомола был направлен в это селение русский учитель Анатолий Яковлевич Масленников. Он стал первым учителем удэгейских ребят. Воспитывался Анатолий Яковлевич в детском доме, окончил среднюю школу в Переяславке. Серьезным испытанием для молодого человека, который сомневался в своих педагогических способностях, был его приезд в Гвасюги. Но в детском доме ему пришлось быть пионервожатым, и ребята слушались его и даже как будто любили. Поэтому на слова старого удэгейского охотника о том, что грамота не помогает лучше охотиться, смог уверенно ответить: «Зато помогает лучше жить», – пишет Ю.Шестакова.

    А.С. Пришвин отмечал, повесть «Новый перевал» «написана в традиционной арсеньевской манере», в ней сочетает художественность и научная достоверность в описании природы, истории, традиционная духовная и материальная культура малочисленного народа.В этом произведении Ю.Шестакова выступает как мастер портрета. Вызывает удивление образ «интересного дедушки», удэгейца Гольду.Важный старик, на голове у него лохматая лисья шапка, безбородое лицо все в морщинах, сам он маленький ростом, но кряжистый, или кажется таким от того, что на нем ватная куртка, поверх которой еще удэгейский халат, подпоясанный ремешком. Про него говорят, что Хабаровск он видел еще при царе-косаре. Тогда и города никакого не было, а на берегу Амура всего лишь несколько избушек стояло. Жил он в Джанго, недалеко от Гвасюгов вверх по Хору. Из всех удэгейцев он один остался жить в старом стойбище, но выполняя все задания колхоза: чинил сети, обрабатывал шкуры зверей.

    В доме ДжансиКимонко Ю.Шестакова познакомилась с интересным стариком, МионуКимонко, который со своей женой Яту приехал с Анюя погостить. Этот удивительный человек был проводником у В.К.Арсеньева. Вот как описывал его В.К.Арсеньев в книге «В горах Сихоте-Алиня»: «Миому был мужчина лет 38, невысокого роста, бедно одетый. Обветренное и загорелое лицо его и заскорузлые руки говорили о том, каким тяжелым трудом он добывал себе средства к жизни. В глазах его можно было прочитать тревогу, заботу, а в глазах жены – покорность судьбе…». Арсеньев хотел воспользоваться тем, что Миому прекрасно знал здешние леса и мог привести его к скалам Мэка. Но Миону был напуган злыми духами. Он спешно погрузил на нарты свой скарб и исчез, оставив в жертву тигру привязанного к дереву щенка. Ю.Шестакова увидела Миону уже через 40 лет после описанных событий, он был теперь уже стар, но силы не изменили ему до сих пор. Он еще плавал на оморочке, мог провести бат с грузом и ходил бодрой походкой. Безусое, гладко бритое лицо его запомнилось с первого взгляда своими необычными чертами: нос с горбинкой, выдающийся вперед подбородок, крутой взлет бровей. Миону был похож на индейца. Говорил он густым басом и смеялся заразительно весело. За истоками Пихцы участники экспедиции увидели старый лабаз, от которого остались одни сваи. Проводник Дада рассказал, что в 1927 году он строил этот лабаз для экспедиции Арсеньева, который совершал тогда свое последнее путешествие по тайге. Вообще, описывая удэгейцев, Ю.Шестакова обращает внимание на их схожесть с индейцами: «Мирон был чем-то похож на индейца. На смуглом, как бронза, лице без морщин выделялись длинный, чуть-чуть приплюснутый нос, резко очерченная линия губ, опущенных вниз уголками. Он пел тоненьким голосом, закрыв глаза. Две пряди густых чёрных волос всё время спадали ему на лоб».



    Мастер пейзажной зарисовки.

    На страницах книги «Новый перевал» Ю.Шестакова предстает как мастер пейзажной зарисовки. Все описание тайги по пути в Гвасюги журналистки построено на олицетворении, живописных сравнениях и развернутой метафоре: «Тайга окутана зимней дремой. Всё вокруг белым-бело… На зелёных лапах елей и пихт лежат пухлые подушки снега. Серые пни в белых шляпах стоят, как гигантские грибы. Снегом укрыло валежины. Снег на пробковых пальцах ильма, на сухих зонтиках дудника. Даже тонкие прутья бересклета усыпаны белыми горошинами».



    Фольклор.

    По мнению Ю.Шестаковой-этнографа (этнография – наука, изучающая материальную и духовную культуру народов, особенности быта, нравов, культуры какого-нибудь народа): «Задача собирателя фольклора состоит в том, чтобы представить устное творчество народа без всяких литературных прикрас. Желательно даже сохранить синтаксис удэгейского языка, строй речи». Вот пример такой сказки:

    «Э-э-э-э-э! Анана-анана (давным-давно) один богатый человек жил, Бая-Мафа звали. Рядом – бедный юрту себе поставил. Дженку-Мафа назывался. Плохо жил Дженку-Мафа. Кушать нечего, носить нечего. Мучился. К богатому стеснялся идти. Богатый к нему тоже не ходил, старался не видеть. Так жили».

    Охотничьи приметы, пословицы, отдельные меткие фразы, характерные для старых удэгейцев обороты речи, были подслушаны у охотников. Есть одно старинное удэгейскоепридание о хорских лесах. Давным-давно, когда не было ещё ни одного человека, и зверь не водился в долине, кругом стояла вода. Над водой летали большие птицы. Откуда-то издалека, из заморских стран они таскали сюда по кусочкам землю. До тех пор таскали, пока не появились тут горы. Добрый дух, охранявший леса и горы, однажды послал на Хор самую большую птицу и велел ей узнать, что там есть. Птица слетала, узнала и говорит: «Ничего там нет. Только один старый Хор бушует, сердится, что земля его потеснила». Тогда добрый дух сказал птице: «Лети в холодную сторону, принеси оттуда семена еловых деревьев и сбрось их на землю. Пусть там вырастет густой, тёмный лес». И вот птица полетела. Когда она возвращалась назад, от реки поднялся белый туман. В тумане столкнулась она с другой птицей. Та летела из-за теплых морей с семенами южных растений. Стукнулись они клювами и рассыпали все, что несли. С тех пор в горах Сихотэ-Алиня стал расти смешанный лес…

    Каждый фольклорный эпизод имеет совой глубокий смысл и своеобразный культурный код и является органической частью действия повести.

    Сказка про тигра и человека говорит об уме и хитрости Человека, которым не смог противостоять даже Кутэ (тигр).

    Из главы «Тайга нехоженая» мы узнаем о представлениях удэгейцев, почему гремит гром. Они думали, что на небе есть женщина – кабарга. Это она бегает, в бубен бьет.

    Из повести я узнала, что Гвасюги по-удэгейски значит – протока и познакомилась с такой разновидностью топонимов, как ойконимы (названия населенных мест).

    Сплавляясь по течению реки Хор, участники экспедиции узнали от сопровождающих их удэгейцев, что раньше удэгейцы кочевали по всему Хору, о чем свидетельствуют названия рек и даже некоторых селений. Очень интересным мне показалось происхождение названия реки Дзингали (Гидронимы – название рек (от греч - вода). Когда-то удэгейцы, по старому обычаю, устраивали борьбу на палках. Для этого выбирали определенное место, подальше от жилищ. Борьба нередко заканчивалась кровопролитием. Предметом ее был родовая вражда, возникающая чаще всего из-за женщин. Огнестрельное оружие не разрешалось пускать в ход. Пользовались палкой с железным наконечником. По-удэгейски эта палка называлась дзинга. Теперь, когда вместе с диким обычаем дзинга исчезла из обихода не только как предмет, но и как слово, обозначающее оружие родовой вражды, осталось лишь только название реки Дзингали, напоминающее удэгейцам тяжкую старину.

    Инаи – так на карте помечено озеро, неподалеку от которого участники экспедиции разбили лагерь.

    - Почему Инаи? Ведь это, кажется «собака» по-удэгейски? – сказал Колосовский, держа перед собой карту.

    На карте была явная ошибка. Следовало писать «Иххинаи, то есть «Лиственничное» – здесь много лиственницы, и потому, очевидно, удэгейцы так назвали это озеро».



    О работе с молодыми авторами. ДжансиКимонко.

    Впервые Джанси Батовича Кимонко Ю.Шестакова увидела зимой 1944 года. Это был коренастый, средних лет человек, невысокого роста, со смуглым скуластым лицом, в узком разрезе поблескивающие зоркие, пытливые глаза. Говорил он с очень заметным акцентом, как все его сородичи и также смягчал шипящие звуки. Назвала она его первым удэгейским писателем, которого выдвинул из своей среды маленький лесной народ. Его песни распевали молодые охотники, школьники читали его стихи, написанные на родном языке. Он, без сомнения, был очень способным и талантливым человеком, хорошо знал свой язык, хотя лексический состав этого языка и небогат. Мечту Джанси, написать хотя бы небольшое произведение о своем народе, помогла осуществитьЮ.Шестакова. «Мы составили план первой части по главам, наметили наиболее важные события, которые следует отразить в повести, главных героев». Ю.Шестакова стала переводчиком повести Д.Кимонко «Там, где бежит Сукпай», которая была издана в 1950 г. после смерти автора. Книга была воспринята критиками как серьезное явление в национальной литературе и во многом определила творческий путь Ю.А. Шестаковой. А.С. Пришвин, (племянник писателя М.Пришвина), главный редактор журнала «Дальний Восток», отмечая значение работы над повестью Д.Б. Кимонко, писал, что «без Ю. Шестаковой, без самоотверженного, чуткого, влюбленного в свое дело переводчика, мы бы ничего не узнали о Джанси».

    Удэгейская песня с давних времен была спутником «лесного человека». С ней легче было коротать зимние ночи в юрте, под песню удэгейцы кочевали по горным рекам. Пели старики, выделывая шкуры зверей, пели молодые удэгейцы, когда щипали смолистый кедр для лучения рыбы, пели женщины и девушки, занятые шитьем. Тихие, заунывные песни, похожие на жалобу. В них слышалось подражание звукам, рожденным природой, птичьему клекоту, звону ручья, завыванию ветра. Человек поет о том, что видит. Все может стать темой песни.

    Песня Д.Кимонко

    От села до колхозного поля

    Тропа ведёт по тайге…

    От села до колхозного поля

    Ходят девушки удэге…

    Еххания, девушки удэге,

    Еххания, идут по тайге.

    Смуглый парень из лесу выходит,

    Ружье у него за спиной.

    Этот парень ищет невесту

    И торопится к ней одной.

    Он подходит к ней осторожно,

    Берет ее за плечо,

    Говорит, что давно искал ее

    И что любит так горячо.

    А она лукаво смеется

    -Не стой, - говорит,- не трещи,

    Если любишь меня хоть немножко,

    Лучше белок в лесу поищи.


    Заключение.

    В заключение хочется сказать, что повесть Ю. Шестаковой «Новый перевал» открыла для меня совершенно незнакомую страницу истории моего района, мне удалось заглянуть в далёкий 1946 год и шаг за шагом проследить путь экспедиции. А представления удэгейцев об окружающем мире мне показались невероятными. Теперь я знаю, что это трудолюбивый, добрый и гостеприимный народ.Я благодарна Ю.А. Шестаковой журналисту, поэту писателю, переводчику, за её труд и безграничную любовь к людям.В ходе работы мне удалось наладить взаимодействие с сотрудниками школы с. Гвасюги, которые поделились богатым материалом из личного архива жителей села. Меня удивил тот факт, что, несмотря на отдалённость событий, жители помнят и много знают об этой экспедиции.



    Пусть же расцветает

    Край родной всегда,

    Пусть его не старят

    Годы никогда!

    Василий Казаков, п. Хор.

    Литература

    Шестакова Ю.А. книга «Огни далеких костров», повесть «Новый перевал»/ Хабаровск, 1975

    Шестакова, Ю. А. Встречи и расставания / Ю. А. Шестакова. — Хабаровск: Хабар.краев. благотвор. обществ. фонд культуры, 2003.

    Добровольская, И. «Люди-звезды» Юлии Шестаковой / И. Добровольская // Дал.Восток. — 2009. — № 3. — С. 220–225.

    Письма из тайги для Юлии Шестаковой: [из лич. арх. О. С. Рослой] // Словесница искусств. — Хабаровск, 2004. — Вып. 14. — С. 54–58: фот.

    Позина, Н. Огни далёких костров / Н. Позина // Словесница искусств. — Хабаровск,2013. — № 1 (31). — С. 42–45: фот.



    Пономарчук, Н. Огни далёких костров Ю. А. Шестаковой / Н. Пономарчук // Дал. Восток. — 2010. — № 3. — С. 219–221.

    «Гордое имя –лазовцы: к 50-летию районная имени Лазо». – Хабаровск, 1985г.

    Коьрта
    Контакты

        Главная страница


    Конкурс исследовательских работ «Я тобою горжусь, мой любимый район! Ты частица огромной России…»

    Скачать 247.39 Kb.