страница9/24
Дата16.05.2017
Размер5.5 Mb.

Кровь артефакта


1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   24

За братом

Проснулся я легко, словно не было позади бессонных ночей и многокилометровых переходов, словно не убивал я никого и не подвергался буквально вчера риску быть убитому самому. Проснулся, как не просыпался, наверное, уже года три — легко и непринуждённо. Не чувствовалось никакого давления на мозг, точнее оно было, но больше не причиняло никакого дискомфорта. Неужели так баня подействовала? Или что-то другое, а вернее кто-то? Я повернул голову направо и поцеловал макушку Соньки, голова которой покоилась у меня на груди. Как же хорошо проснуться в мягкой постели в объятии женщины! Я улыбнулся, вспоминая сегодняшнюю ночь, а точнее то, как всё это начиналось.

А начиналось всё вполне обыденно. Пока топилась баня, мы заморили червячка, разложив остатки продуктов на широком столе предбанника. Я время от времени таскал и подкидывал в топку сосновые чурки, и минут через сорок баня была готова.

Сонька ушла мыться, а я вновь взялся за список необходимых вещей. Патроны, тёплая одежда, сигареты, воду уже набрали, еда, гранаты. Вроде бы всё, но не оставляет чувство, что что-то забыл. Я отложил список, в надежде, что завтра, выспавшись, на свежую голову, может что-то и вспомнится, и вышел на улицу. Постоял, прислушиваясь к ночным звукам и озябнув, вернулся в тёплый предбанник.

Кажется, я задремал, потому что не заметил, как Сонька вышла, закончив мыться, и вздрогнул, когда она меня окликнула:

— Иди, мойся, только там немного протопилось, подкинуть надо.

Я молча поднялся с лавки, сходил на улицу за дровами и, закинув их в печь, нырнул в горячий влажный воздух помывочного отделения. Мылся я долго, тщательно и с удовольствием. Так долго, что даже почувствовал, что жар в бане начал слабеть. Не хорошо это, я ведь ещё и в сауне хотел посидеть. Обтянув вокруг бёдер вафельное полотенце, я сходил ещё за одной порцией дров и, поймав удивлённый взгляд Соньки, подмигнул ей и закинул их в печку. Выждав десять минут, я нырнул в горячий сухой воздух и уселся на верхнем полке. И вздрогнул, когда спустя пять минут маленькая дверка начала приоткрываться. Рука автоматически метнулась к пистолету за спиной, но только бесполезно шаркнулась по пояснице. Я сжал руку в кулак и напрягся, готовый в любое мгновение прыгнуть на… Кто это мог быть? Воображение быстро разрисовало в красках нападавших от обычных бандитов до мутантов и даже оборотней, но в дверь, быстро прикрыв её за собой, прошмыгнула Сонька. Я облегчённо выдохнул и расслабился, опускаясь на место, и только тут сообразил, что на ней ничего не было, как, впрочем, и на мне.

— Тоже захотелось подышать сухим воздухом. — Объяснила она мне на немой вопрос и уселась рядом.

От приятных воспоминаний меня оторвал громкий стук в стекло, и я поморщился, как от зубной боли. Такую идиллию нарушили! Сонька дёрнулась и резко села, недоумённо вертя головой по сторонам и натягивая на себя покрывало, в результате чего я остался голым. Пошарив рукой по полу, я нащупал трусы и, одев их, подошёл к окну.

— Чего надо? — Довольно неприветливо поинтересовался я у стоящего за окном незнакомого сталкера.

— Максим? — Уточнил тот.

— Ну!


— Меня Хромой послал за вами. Сказал срочно. — Парнишка пожал плечами. — Я сам толком ещё ничего не знаю, но там к нему вестовой пришёл, а точнее прибежал, и после этого закрутилось…

Что там у них закрутилось и что ещё за вестовой, посыльный уточнять не стал, но и так было понятно, что случилось что-то из ряда вон.

— Хорошо, сейчас придём. — Крикнул я через стекло и начал собирать разбросанные по полу вещи и в спешке натягивать их на себя, мельком заметив, что Сонька уже почти оделась.

Мы встретились с Сонькой взглядом и улыбнулись друг другу. Я оглянулся, и, не обнаружив за окнами маячившего сталкера шагнул к одевшейся уже девушке и, обняв за талию, крепко поцеловал.

— Доброго утра. — Вновь улыбнулся я, оторвавшись от губ.

— Могло бы быть и добрее, если бы не этот. — Кивнула она в сторону окна и подмигнула мне, намекая на сорвавшиеся планы на утро.

По телу, отзываясь на прямой намек, пронеслась волна тепла и я, зарычав, снова сжал Соньку в объятьях.

— Ну-ну! — Засмеявшись, отстранилась она. — Одевайся давай, и список не забудь.

Я закончил одеваться, закинул за спину рюкзак и, засунув в нагрудный карман взятый со стола список, вышел на крыльцо. Не смотря на вчерашнюю ночную прохладу на улице было довольно тепло для такого раннего утра. День, значит, обещает быть жарким, раз уже утром так тепло, притом, что солнце встало совсем недавно.

Разбудивший нас парень стоял у крыльца и нетерпеливо переминался с ноги на ногу.

— Сигаретами не богат? — Решил я выяснить насущный вопрос, быстро надевая очки.

Надеюсь, он ничего не успел заметить. Надо же, чуть не забыл, так и без головы недолго остаться.

— Там покуришь. — Отрезал сталкер. — Дело, по всей видимости, очень срочное, так что пошлите уже быстрее. Где твоя… — Парень замялся, подыскивая слово или гадая, кем мне может приходиться Сонька и не найдя ничего умнее выдал. — Дама?

— Губы красит. — Буркнул я, недовольный отказом в сигаретах. — Носик пудрит, тени подводит.

Парень хмыкнул, хотел что-то сказать, но не успел — на крыльцо вышла Сонька. В очках. Я облегчённо выдохнул, молодец, не забыла.

— Пошли что ли? — Поправила она лямку рюкзака и спустилась с крыльца.

Не смотря на быстрый шаг, я успевал глазеть по сторонам, рассматривая деревню при солнечном свете. Да, теперь явственно было видно, что деревню делали в большой спешке и то тут, то там были заметны недоработки, не замеченные мной ночью не смотря на приобретённое ночное зрение.

У входа на улицу за ряд до улицы старосты двое сталкеров огораживали «молнию». Странно, как это я её вчера не заметил, и почему она до сих пор не огорожена? Это я и спросил у сопровождавшего нас паренька.

— Так ночью выброс был. — Покосился он на работающих сталкеров, а затем изумлённо обернулся к нам. — А вы что, не заметили что ли?

— Нет. — Переглянулись мы с Сонькой.

— Ну, вы даёте! — Хмыкнул парнишка. — Вся деревня полночи не спала от головной боли и прочих недомоганий, а им хоть бы хны. Везунчики!

— Да если бы. — Пробормотал я, соображая, что Сонька видимо была права на счёт ощущений приближающегося выброса. И то, что у меня перестала болеть голова, и исчезло ощущение безысходности прямое тому доказательство. Надо будет в будущем больше доверять своему организму. — А вообще, это вы везунчики, на такую большую деревню заполучить после выброса всего одну аномалию, это ли не везение?

— Как же, одну. — Вздохнул сталкер и свернул на улицу, на которой жил Хромой. — С той стороны деревни ещё две огораживают. Хотя может и везунчики. — Вдруг сменил он своё мнение. — Никто ведь не пострадал, и ни одна постройка не задета, хотя одна из тех дальних аномалий почти вплотную к столбу образовалась, могли без электричества остаться. Вот так вот, с какой стороны посмотреть.

— Смотри с хорошей. — Посоветовал я и, взявшись за дверную ручку, потянул дверь на себя.

Парень с нами заходить не стал, и, попрощавшись, пошёл по своим делам, а мы с Сонькой зашли в дом. Я удивлённо оглядел помещение — за ночь торговец успел привести заваленный всякими вещами дом в божеский вид. Сразу стало просторней и три человека, сидящих посреди зала, уже не казались огромной толпой. Мы оставили винтовки у входа и прошли к ним, присев на заранее приготовленные для нас стулья. На столике стояла пепельница и лежала открытая пачка сигарет, а в воздухе витал аромат табачного дыма. Я без спроса потянулся к пачке, вытащил сигарету, прикурил, и лишь после этого оглядел собравшихся в доме старосты людей.

Одним из троих был сам Хромой, как и при нашей первой встрече одетый во что-то вытянутое и бесформенное, словно алкаш со стажем, пропивший в своей жизни всё что можно. Двое других были без сомнений сталкерами, только один был во всём новом, словно только что с прилавка магазина взятых вещах, а второй был покрыт недельной щетиной и слоем дорожной пыли, словно прошагал, не останавливаясь километров тридцать, не меньше. Впрочем, возможно так оно и было — сидел он на стуле немного покачиваясь из стороны в сторону и виновата в этом была, скорее всего, не манера так держаться, а банальная усталость.

Я молчал, резонно полагая, что раз нас сюда пригласили в такой спешке, то им есть что сказать, хотя если честно, не понимал, что может вызвать эту причину. Что такого могло стрястись, что потребовались именно мы и при этом срочно? Поэтому я просто с удовольствием курил и ждал начала разговора.

— Это Сонька и Максим. — На правах хозяина начал знакомить нас Хромой. — О которых я вам говорил. Это Пика. — Указал он на сталкера в новом камуфляже. — Мой помощник по вопросам безопасности и охраны деревни, а это, — Указал он на раскачивающегося на стуле бородача. — Ветер.

Пика был высокий и худой как щепка, возможно из-за своего телосложения он и получил своё прозвище. Тёмные волосы были коротко стрижены, из-за чего сразу бросался в глаза длинный шрам, начинающийся на лбу и уходящий куда-то за ухо. Нос был под стать своему хозяину — такой же тонкий и длинный. Но, не смотря на несколько нескладное сложение и щеголеватый вид, при взгляде на Пику сразу становилось ясно, такому палец в рот не клади и случись стычке, он не вспотев положит пяток таких как я. Да, с таким надо по возможности дружить.

Ветер был полной противоположностью Пике: невысокий, коренастый, с круглым лицом, в данный момент кроме усталости ничего не выражающим. Спутанные цвета соломы волосы были давно не стрижены, судя по всему, этот человек не занимался собой уже довольно долго.

Руки они подавать почему-то не стали, возможно, не зная, как вести себя с девушкой сталкером: толи тоже пожать руку, толи ещё чего. Впрочем, мне было всё равно, ну не подали и ладно, я тоже не рвусь. В доме вновь повисла тишина.

— Ветер, — Вновь начал разговор Хромой. — Ты расскажи им всё, что нам рассказал, чтобы все были в курсе, а потом начнём обсуждение.

Ветер собрался, перестал раскачиваться и поднял на нас уставшие глаза, полуприкрытые веками до этого момента, и начал свой рассказ.

Где-то на середине рассказа он вновь начал пошатываться на стуле, и веки стали закрываться. Заметив это, Хромой сходил на кухню и принёс большую кружку воды, которую Ветер залпом выпил на половину, а оставшуюся часть вылил себе на голову, отчего и так спутанные волосы сразу превратились в сосульки. По лицу потекли грязные ручейки и, скатившись по пыльной куртке, закапали на пол. К моему немалому удивлению Хромой даже глазом не моргнул на такое свинство в его доме.

Ветер рассказывал ещё минут двадцать, время от времени надолго замолкая, словно засыпая, и тогда Хромой вновь приносил воды и рассказ продолжался.

Суть рассказа сводилась к убитым мной и Сонькой вчера сектантам и к тому, что могло последовать за их мессой, если бы она состоялась. Хромой и в прежней деревне всем заведовал, и всё находилось под его контролем, поэтому сразу, как только стало известно об их переселении вглубь зоны за периметр оцепления военными, он отправил несколько человек в ближайшие сталкерские деревни с целью налаживания контакта, а точнее, чтобы этот самый контакт не был разрушен переездами. Отдать свои новые координаты, подтвердить дальнейшее сотрудничество и многое другое. Ветру досталась деревня в пяти днях пути. Не самая дальняя деревня, с которой они поддерживали деловые отношения, но и не самая близкая. Ещё день у него ушёл на расспросы военных и поиски переселившихся сталкеров.

Поначалу всё шло хорошо. Ушлый торговец той деревни, куда пришёл Ветер уже поставил торговлю на ноги и терять налаженные связи не собирался. Ветер хотел только переночевать, привести себя в божеский вид и на следующий день отправиться домой с хорошей вестью и несколькими вещами, ещё до переезда обещанные Хромому местным торговцем, но вечером произошёл локальный выброс.

В этом месте я перебил Ветра, заинтересовавшись незнакомым термином. Оказалось, что локальный выброс — это то, от чего мы избавили местное поселение. Какие-то люди с помощью кровавых жертвоприношений и ещё непонятно чего научились вызывать небольшой выброс в отдельно взятом поселении. Радиус поражения этого выброса был небольшим, всего метров сто пятьдесят, да и по интенсивности он сильно уступал своему чернобыльскому собрату, но и его хватило, чтобы сталкеры, попавшие в зону поражения, полчаса корчились от боли, а потом столько же времени приходили в себя. Пока небольшая горстка людей, избежавшая локального выброса, пыталась сориентироваться и выяснить что происходит, на деревню напала толпа зомби. Ветер, избежавший попадания под локальный выброс, оказался в первых рядах защитников деревни и сдерживал с небольшой горсткой вменяемых сталкеров напиравших мертвяков, пока остальные жители деревни придут в себя и поспешат на помощь. Но и это оказалось ещё не всё, пока сталкеры, оказавшиеся в эпицентре локального выброса, корчились от боли и не могли оказать никакого сопротивления, их убивали сектанты, сотворившие этот самый выброс.

И не дождаться бы горстке защитников деревни помощи от своих соплеменников, если бы что-то у сектантов не пошло не так. А может, это один из сталкеров оказался с большой сопротивляемостью излучению выброса, но в одном из домов сектантов, до этого беспрепятственно вырезавших десяток людей и потому расслабленных и не ожидавших никакого сопротивления, встретила автоматная очередь успевшего прийти в себя сталкера.

Дальше всё понятно: народ окончательно пришел в себя, огневая мощь сразу возросла на пару десятков стволов. Мёртвых ходоков нашпиговали свинцом, а после сожгли, свалив их в один из новеньких, но пустовавших домиков и подпалив его.

Весь этот рассказ я слушал вполуха, описания боя и кто кого спас, как складывали и поджигали зомби, меня интересовали мало, а вот само жертвоприношение и кое какие подробности заинтересовали. Поэтому, когда рассказ вновь начал прерываться клевавшим носом Ветром я вернул его к описанию сектантов.

Как ни надеялся я вначале, что это случайное совпадение и к нашему случаю не имеет никакого отношения, по мере обрастания рассказа подробностями, становилось понятно, что это именно те же люди, что и в атакованной деревне. Не в том смысле те же, что это были Обод и Сухарь, которых мы убили здесь при совершении ими своего обряда, а в том смысле те же, что принадлежали они к той же секте. Конечно, в нашем случае до финала дело не дошло и кроме зажженных свечей, загадочной письменности на потолке и нашего многострадального кота мы ничего не видели, но и этого было достаточно, чтобы сложить один и один. Как говорится, найди пять отличий. Основное отличие было в том, что там ритуал успели завершить, и когда отбившие нападение мёртвых ходоков сталкеры закончили их жечь и отыскали дом, где проводили ритуал, там не было уже ни свечей, ни жертвы. Там были письмена на потолке и проломленный пол, точь в точь, как я видел на заброшенной ферме, у которой мы с Мамаем и Слоном решили организовать нашу новую деревню.

Интересно, как они там? На том ли месте построили нам военные нашу новую деревню, или всё же Мамай со Слоном сходили разведать ближайший блокпост на предмет наличия там сплошных аномалий. Вроде бы и не так давно расстались, а уже такое чувство, что прошёл год. Вспомнив об оставленных где-то далеко друзьях, я вновь задумался над вопросом, почему Слон считал, что военные ведут свою игру, в которой мы, простые сталкеры — обычные пешки?

Задумавшись, я пропустил окончание рассказа. Впрочем, основное я узнал, и выводы уже сделал. Ветер окончательно выключился и сидел на лавке, повесив голову и едва не падая вперёд. Пика с Хромым подняли его под руки и как маленького уложили на кровать, даже не сняв с него ботинки.

— Пошли. — Махнул нам рукой Хромой и направился с Пикой на кухню.

Мы с Сонькой подхватили свои стулья и направились следом. Хромой принялся прилаживать чайник на газовую плиту, а мы с Пикой закурили из захваченной им с комнаты пачки. Сонька не выдержала и, подойдя к окну, открыла форточку, после чего с независимым видом уселась на место. Я по-прежнему молчал, не представляя, зачем мы им всё-таки понадобились. Ну, перебили мы эту шайку-лейку. Спасибо могли бы и в установленном порядке сказать, что будить ни свет ни заря? Опасности ведь теперь никакой? Рассказ этот мы тоже могли бы выслушать, когда Ветер отоспится, а не проснулся бы до нашего ухода, ну так и не надо. Что мне этот рассказ? Я теперь в свою деревню попаду не раньше, чем недели через три, и это при лучшем раскладе. Предупредить как-то по другому тоже никак не успеваю. Если что-то и произойдёт, то в ближайшие дни, а то и уже произошло. Мне вдруг припомнились слова сталкеров из будущего, что блокпосты, у которых стояла моя деревня, не существуют, а это могло означать только одно — что и сталкеры у сплошной колючки жить не будут. Кому артефакты-то сплавлять? Значит, и деревни там тоже могло уже не оказаться. Чёрт! Знать бы еще, с какого года они к нам провалились?

Я оторвался от неприятных мыслей, и кивком поблагодарил Хромого, выставившего на стол четыре кружки, упаковку чая и полупустую коробочку с рафинадом. Положил себе и Соньке в кружки по пакетику, по паре кусков сахара и, дождавшись, когда торговец нальёт туда кипятка и усядется рядом, выложил перед ним развёрнутый листок с нашим списком необходимых покупок.

Хромой взял листок и непонимающе повертел его в руках. Затем он вспомнил о нашем уговоре, но всё же отложил листок и покачал головой:

— Давайте попозже, вечером с этим разберёмся?

Мы с Сонькой переглянулись.

— Слушай, Хромой. — Я исподлобья покосился на торговца. — У нас с тобой уговор был?

— Ну, был. — Вынужден был признать Хромой.

— Он без «ну» был. — Постарался я, чтобы мой голос не дрожал от ярости. — Нам нужны эти вещи. Платим наличными. Что тебе ещё надо? Мы тебе деньги, ты нам товар. И всё это — утром!

— Ты не заводись… — Встрял Пика, но торговец прервал его.

— Подожди Пика. — Хромой вновь повернулся ко мне. — Ты же видишь, какая сложилась обстановка, мне надо знать всё, что ты видел в доме сектантов. Я же отвечаю за эту деревню и этих людей. Как ты не понимаешь, ведь всё может повториться, и мне надо быть наготове, а для этого ты должен нам рассказать всё что знаешь, что видел и что почувствовал.

— Хрена лысого я должен! — Рявкнул я и вновь подвинул к нему лежащий на столе список. — Либо ты продаёшь нам вещи из этого списка, мы расплачиваемся и уходим, либо мы уходим прямо сейчас. Время, как известно — деньги. Только во втором варианте я всем встреченным мной сталкерам расскажу, что с тобой дел лучше не иметь, а ты сам знаешь, слухи по Зоне расползаются быстро и должен понимать, чем это для тебя чревато.

— Сними очки! — Вдруг невпопад вставил Пика. Я осекся, и в доме повисла напряжённая тишина.

— Это ещё зачем? — Сказал я, наконец, чтобы хоть что-то сказать, прекрасно понимая, что просто оттягиваю неизбежное. Раз тема открыта, то её уже не замять. Что делать?

— А в чём проблема? — Мягко поинтересовался Пика. — Просто сними, и торгуйтесь дальше.

Произнёс то он это мягко, но я видел, как он при этом собрался, словно пантера перед прыжком. Глаза застыли на мне, ловя каждое моё движение. Что ж, если я сниму очки, то реакция будет однозначной — нас просто арестуют и отдадут «Долгу» как мутантов или сразу пристрелят, а уж что с нами сделает «Долг» даже думать не хотелось. Оставалось сыграть на опережение, надеясь, что я буду всё-таки быстрее. Припугнём их и уйдём, другого выхода я не вижу.

Я быстро сунул руку за спину и, уже вытягивая пистолет, понял, что не успеваю. Сильно не успеваю. Мне в лоб уже смотрел воронёный ствол «ПМ». Да, моё первоначальное впечатление об опыте и навыках этого человека, к сожалению, оказалось верным. Я замер, краем глаза заметив, что торговец тоже нервно пытается выудить из складок одежды какое-то оружие, а Сонька даже не пошевелилась, видимо не ожидая от меня подобных действий.

— Что это ты такой нервный? — Криво усмехнулся Пика. — Вытаскивай уж, что там у тебя, только медленно. Это кстати и тебя, девушка, касается. — Сдвинул он ствол немного в сторону Соньки так, чтобы держать его примерно посередине между нами. — А потом так же медленно вы снимете свои очки. Начали.

Медленно закончив вытаскивать из-за спины пистолет, я так же медленно отодвинул стул и положил пистолет на деревянный пол кухни, надеясь, что я это делаю всё же быстрее Соньки. Выпрямляться я начал так же медленно, и это сработало. Пика посчитал меня уже недостойным внимания и переключил основное внимание на Соньку, которая как раз только сейчас закончила вытаскивать пистолет. Закончил выпрямляться я резко. Так же резко скользнув рукой по поясу, я выкинул руку вперёд и остро заточенная финка, сверкнув сталью в восходящих лучах солнца, пробивавшихся сквозь штору в окно кухни, глубоко вонзилась в запястье Пики.

Вот такого шага он явно не ждал. Вскрикнув, он выронил пистолет и схватился здоровой рукой за торчащую из руки финку. Терять внезапное преимущество я не собирался и быстро наклонившись, схватил свой пистолет с пола. Через секунду ствол «Гюрзы» уже смотрел на Пику. Тот замер. Я покосился на Соньку. Оказалось, что всё это время она держала на прицеле Хромого, как впрочем, и он её, выудив всё-таки из складок одежды свой «Макаров». Но тут я был спокоен — пистолет в руках Соньки сидел как влитой, а вот «Макаров» Хромого дрожал и ходил ходуном из стороны в сторону, толи от тяжести явно не привыкшего к оружию торговца, толи от страха.

Как я и думал, торговец, увидев, что остался один против двух стволов, сдался и опустил пистолет, почти сразу выкинув его в угол комнаты, и заискивающе улыбнулся:

— Да вы чего? Максим, Сонька? — Он переводил взгляд с меня на Соньку и обратно, не переставая улыбаться. — Ну не хотите снимать очки не надо, что все завелись-то так? Пика, а ты что такой нервный? Сразу за пистолет хватаешься. Давайте как деловые люди всё обсудим. Хотите сейчас сделку — сделаем сейчас.

Пика сплюнул с досады и поморщился от боли, но никаких действий не предпринимал.

— А как же твои важные дела для деревни? — Ехидно поинтересовался я у Хромого. — Уже потеряли срочность?

— Ну, учитывая сложившиеся обстоятельства… — Он потянулся за списком, но я опередил его, схватив со стола листок и скомкав, сунул его в карман.

— Никаких сделок, мы уходим, и уж будь уверен, о том, как здесь встречают сталкеров, я постараюсь донести до всех, кого увижу.

Насладиться полной победой я не успел. Глаза Пики, за которым я неотрывно наблюдал, немного непроизвольно дёрнулись, когда он заметил что-то у меня за спиной, и уже оборачиваясь, я услышал звук рассекаемого воздуха. Удар. Темнота.

Очнулся я в кладовке связанным и привязанным к стулу. Соньки рядом не было. В кладовке вообще кроме связанного меня никого не было. Где-то за дверью слышались приглушенные разговоры не то двоих, не то троих человек. Сколько ни прислушивался, разобрать ничего не удалось, после удара в голове шумело. Чем это меня? Надеюсь, сотрясенья нет, а то мне ещё убегать отсюда. Вот только выберусь. Я попробовал покрутить запястья, но связали меня надёжно. Через силу дотянулся пальцами связанных рук до манжеты левого рукава и разочарованно скрипнул зубами — маленького лезвия в секретке не оказалось. Со знанием дела обшманали, не иначе Пика собственноручно обыскивал, гнида.

Ничего не осталось, как вновь начать извиваться ужом в тщетной попытке освободиться от уз. Может быть, со временем у меня бы чего и получилось, но этого самого времени мне не дали. За своим занятием я не заметил, как разговоры стихли, и прекратил свои попытки только тогда, когда распахнулась дверь, и в кладовку вошёл Пика. Видимо в отключке я был достаточно долго, так как рука сталкера была аккуратно забинтована и сейчас покоилась на перевязи.

— Ну что, оборотень. — Гаденькой улыбкой, не обещающей мне ничего хорошего, поинтересовался раненый мной сталкер. — Поговорим?

— Сам ты оборотень! — Оскорбился я, только сейчас сообразив, что очков на мне нет, а значит моя тайна раскрыта. Моя и Сонькина тайна. Вот я втравил её. Чёрт! — Что с Сонькой?

— Жива. — Односложно бросил Пика и, не удержавшись, добавил. — Пока.

— Сука ты. — Выплюнул я, решив не опускаться до банальных угроз. Не в том я сейчас положении. Выберусь — поговорим, а так, только воздух сотрясать.

— Ну-ну, зачем же так. — Ласково проворковал Пика и, шагнув ко мне, несильно ударил в ухо. Ударил несильно, а зазвенело, будь здоров. Так что очередной вопрос я не услышал.

— Говорить, спрашиваю, будешь? — Наклонился ко мне Пика.

— О чём?


— Ну, для начала о том, кто вам дал задание провести локальный выброс в нашей деревне.

— Ты что, с дуба рухнул? — Искренне изумился я такому заявлению. — Я же спас вас от него.

— Ну, это ещё надо проверить. — Пошёл на попятный Пика, уловив в моём голосе нотку искренности. — Жертву-то кроме тебя никто не видел. Может это ты наших сталкеров убил и хотел в жертву принести, а когда не вышло, спихнул всё на них. Так было?

— Нет. — Выдержал я его взгляд.

— Ну, допустим. — Протянул Пика. — Тем более, что никто вам действительно не мешал повторить ритуал позже ночью.

— Слушай. — Я удивлённо уставился на сталкера. — Если ты мне веришь, зачем всё это? — подёргал я связанными руками. — Может, разойдёмся миром? За руку могу извиниться.

— Шустрый какой. — Хмыкнул Пика. — А с глазами твоими как быть? Ты же мутант!

— Ой, да брось ты этот детский лепет. — Скривился я. — Ты вот давно в зоне? Ладно, можешь не отвечать, вижу, что давно. Ты же прекрасно знаешь, что здесь ничего не имеет абсолютную константу. Вот пришла пора и нам меняться, просто меня с Сонькой угораздило стать первыми ласточками.

— Не знаю, ласточками вас угораздило стать, или оборотнями, только я рисковать не буду. — Покачал головой Пика. — Зачем мне рисковать? Вот сдам вас «Долгу» и пусть они разбираются. Мне и головняка меньше и денежка опять же за вас какая-нибудь перепадёт.

— Слушай, а тебе мародёром быть не доводилось? — Не выдержал я его заявления. Язык мой — враг мой. Ведь какой-то частью сознания я его прекрасно понимаю, сегодня смалодушничаешь, пожалеешь мутанта, а завтра он тебе клыки в спину. Но основная-то часть сознания здесь, привязана к стулу, и именно её и собираются отдать на растерзание.

Взгляд Пики вновь стал жёстким, на скулах заиграли желваки, и он вновь замахнулся, но из комнаты донёсся голос Хромого:

— Пика, иди сюда!

Пика, матернувшись, ушёл, а мимо двери, оставленной на сей раз открытой, стал курсировать Ветер. Вот кто меня отоварил по голове! Да, его я в расчёт совсем не брал, посчитав, что он будет дрыхнуть как минимум часов двенадцать. И что ему не спалось?

Из-за двери, куда ушёл Пика, вновь послышались голоса. На сей раз их было явно больше трёх, но разобрать о чём речь я по-прежнему не смог. Спорили долго, постепенно распаляясь и увеличивая громкость голоса. Вскоре я уже начал понимать из бессвязного бормотания отдельные слова, а иногда и фразы. Оказалось, спорят обо мне, но в чём смысл спора, понять не удалось. Один из голосов показался смутно знакомым, с небольшой толикой картавости, но чей конкретно это голос так и не удалось вспомнить.

Вскоре раздался звонкий шлепок ладошкой по столу и голоса вновь затихли, лишив меня возможности выяснить, в чём сыр-бор. Тем не менее, сам спор не прекратился, я по-прежнему слышал несвязные голоса. Ветер не выдержал и тоже перестал маячить у кладовки, отправившись к спорщикам. Оставшись предоставленным самому себе, я вновь возобновил попытки освобождения от пут. И когда мне уже начало казаться, что верёвка, связывающая мои руки, начала постепенно поддаваться моим усилиям, спор стих. Что бы это ни значило, но мне надо поторопиться. Я ускорился, но всё равно ничего не успел, минут через пять раздались лёгкие шаги в сторону кладовки, в которой я и сидел.

Ожидал я увидеть кого угодно: Пику, решившего продолжить допрос; Ветра, вернувшегося на свой пост; одного из новых спорщиков, решивших познакомиться со мной лично или сразу несколько лиц.

Из-за косяка вышла Сонька и кинулась ко мне.

— Ты как, в порядке? — Спросила она, наклонившись ко мне и взяв меня за голову. Не услышав ответа, она заглянула в глаза. — В порядке спрашиваю?

— А, да. — Отошёл я от шока. — А ты откуда здесь? Всех убила что ли? Так я вроде бы выстрелов не слышал, неужели всех ножом?

— Не говори ерунды. — Буркнула Сонька и принялась меня развязывать, а из-за косяка выглянул Энт.

— Ну, где здесь наш герой? — Широко улыбнулся он. — Ну-ка показывай свои глаза.

— Энт, как я рад тебя видеть! — Искренне вскричал я. — Ты просто не представляешь!

— Ну почему же, представляю. — Деловито заявил Энт, и, подойдя к нам, остановил Соньку, развязывающую тугие узлы. — Погоди, красавица, я должен его тоже проверить.

— Зачем? — Возмутилась Сонька, но развязывать меня всё же прекратила. — Ты же на мне убедился, что всё в порядке!

— Так то на тебе! — Энт присел на корточки передо мной. — А на него может, это по-другому подействовало.

Сонька возражать прекратила и встала в сторонке, чтобы не мешать. Энт тем временем развязал небольшой туесок, подвешенный к ремню и, достав оттуда щепотку какого-то бурого порошка, высыпал мне его на голову.

— Эй, ты чего? — Затряс я головой. Порошок, ссыпавшись, попал мне в нос, и я чихнул, не закончив мысль.

— Так надо. — Сосредоточенно развязывая второй туесок, заявил Энт. — Потерпи немного.

Я успокоился. Раз Сонька развязана, значит, с ней уже такую процедуру проводили. Надеюсь, у Энта показания сойдутся с одному ему ведомыми данными и нас наконец-то оставят в покое. Хорошо, шаман попался знакомый, наверняка это он и спорил с Пикой на счёт нас. Он и вся их гоп-компания. В другой раз так может и не повезти. Надо действительно завязывать с посещением людных мест, а то кончим на эшафоте у «Долга». По крайней мере, ограничить их, пока не дойдём до указанной Сонькой точки. А затем надо будет определяться с местом жительства. Интересно, как воспримут нашу небольшую мутацию в моей или Сонькиной деревне? По идее, если здесь Энт скажет, что всё нормально, то можно и сюда вернуться. Можно было бы, если бы не одно «НО»: видеть теперь Пику не могу. Не прощу ему его ссученность.

Энт тем временем достал из второго туеска какую-то труху и вновь высыпал мне на голову. На сей раз, я мотать головой не стал, а принялся изучать ритуал, проводимый шаманом. Нет, про ритуал что-то в свете последних событий даже думать не хочется, лучше считать это камланием.

Шаман, тем временем закончив посыпать меня всякой гадостью, достал деревянный нож с лезвием листовидной формы и поднёс его к моему лицу.

— Плюнь на лезвие.

Я плюнул. Он зачем-то посмотрел на слюну и положил деревяшку на мою обсыпанную трухой голову так, чтобы я, если сильно задрал глаза, видел кончик лезвия. Видел, как, скопившись в одном месте, слюна ненадолго замерла на краю ножа, а затем, тяжело перевалившись, начала медленно тянуться к полу. Энт быстро зачерпнул из уже развязанного третьего мешочка горсть порошка и подкинул его вверх, отступив на шаг.

— В глаза мне смотри! — Выкрикнул он неожиданно и присел так, что его глаза стали находиться ровно напротив моих.

Я посмотрел. Сквозь пелену опускавшейся серой пыли было непонятно, какого они у него цвета. Не то серые, не то голубые, а может и вовсе зелёные. На краю восприятия зрения продолжала тянуться ниточка слюны, а я вдруг вздрогнул, глаза Энта поплыли. Словно смываемая со стены краска их естественный цвет стёк вниз, оставив вместо себя ярко жёлтый круг с чёрным вертикальным зрачком посередине.

«Так это же мои глаза» — Хотел я вскрикнуть, но не смог. Глаза шамана затягивали, становились всё ближе и ближе, пока я не ухнул в них без остатка. Темнота.

— Ну, всё уже, хватит отдыхать. — Раздалось прямо у моего уха, и я открыл глаза. И вздрогнул, увидев последнее, что отпечаталось в сознании: ниточка слюны, тянущаяся от головы к полу и ярко жёлтые глаза. Я моргнул, и видение пропало, а напротив меня сидел на корточках Дух. — Очнулся, вот и славно. Встать сможешь?

— Попробую. — Я вдруг обнаружил, что связывающих меня верёвок больше нет и, опёршись одной рукой о плечё Духа, попробовал встать. Что же меня мутит-то так? Неужели всё-таки сотрясение заработал от удара Ветра, или это камлание Энта так действует? — А где Сонька, где Энт?

К моему удивлению, стоя я почувствовал себя намного лучше и отпустил плечо сталкера.

— Энт умаялся с вами, спит. Едва до койки успел доковылять. Теперь часов двенадцать будет спать.

— Ага, один тут уже спал часов двенадцать. — Пробурчал я, поглаживая ушибленный затылок.

— А Сонька обсуждает ваш список покупок. — Закончил Дух, не обратив на мою реплику никакого внимания. — Сейчас к ним и пойдём, а то они там к консенсусу прийти не могут.

— Пошли. — Согласился я. — А Парфюм и Марс тоже здесь?

— Пока решали на счёт вас, здесь были. — Пояснил Дух. — А теперь надобность в них отпала, и они разбежались по своим делам, свалив сбыт артефактов на меня.

— Ну и как там, нормально? — Заинтересовался я. — Сто или сто пятьдесят тысяч вышло?

— Да Хромой ещё не смотрел. — Погрустнел Дух и махнул рукой в угол коридора. — Вон два мешка с ними лежат. Думал сейчас по быстренькому избавлюсь от них, поделим прибыль, и уйду на кордон, а то надо кое-что у научников прикупить, а тут вы со своими глазами. Что нам ещё тогда, в Новошепеличах не сказали?

— А вы бы поверили? — Посмотрел я в упор на Духа.

— Вообще ты прав. — Согласился сталкер. — У Энта с собой тогда этих ингредиентов не было.

— То-то! — Усмехнулся я и зашёл на кухню, где за столом сидели спорящие Сонька и Хромой.

— Ну что тут у вас? — Устало опустился я на лавку, массируя затёкшие запястья и с облегчением отмечая, что кроме Соньки и торговца здесь никого нет. Да и в комнате вроде бы тихо всё было. Значит, вместе с Парфюмом и Марсом дом покинули и Ветер с Пикой. Это к лучшему, а то руки так и чешутся.

— Да он обещал цены не задирать, а сам вон что требует! — Сразу насела на меня Сонька и протянула наш листок, где напротив каждой вещи карандашом были проставлены цены. Я быстро пробежал список и хмыкнул, увидев внизу корявую надпись «итого», но моя весёлость сразу сошла на нет, когда я за этой надписью прочитал сумму. Я даже не был уверен, хватит ли нам наличности.

— Обалдел что ли? — Только и нашел, что спросить я.

— А что не так? — Деланно удивился Хромой и повернулся к Соньке — И ничего я не обещал! Это вы обещали, что если буду задирать цены, то уйдёте к другому торговцу, ну так идите, никто не держит.

Пока я собирался, что сказать на такое наглое заявление, Дух взял у меня из рук список и, просмотрев цены, положил его на стол.

— Хромой, ты не дури, продай как своим. — Он постучал пальцем по списку. — Пересмотри цены.

— Слюшай, хто здесь торговэц, а? — Копируя интонации горцев, вскричал Хромой, задрав вверх руку и потрясая пальцами.

— Ты. — Не стал спорить Дух, но предпринял ещё одну попытку. — Это хорошие люди, я ручаюсь, Энт тоже.

— Энт спит. — Не уступил Хромой. — Да и что я из-за хороших людей должен в убыток себе продавать?

— Ну, как знаешь. — Вздохнул Дух и вышел, оставив нас один на один с жадным торговцем и его обдираловскими расценками.

— Да, как знаю! — Гордо закончил торговец и вдруг вскричал. — Эй, ты куда?

Я обернулся. Дух как раз поднимал с пола мешки с артефактами и закидывал их за спину.

— Как куда? — Криво усмехнулся сталкер. — Раз у тебя такие расценки, то и мы ничего с этого не поимеем, а здесь пара уникальных вещей. Нет, что мы зря своими шкурами рисковали? Найдём, где купят подороже!

— Да ты чего? — Аж побледнел от уплывающей прибыли и уникальных артефактов вскочивший торговец. — Уж вас-то не обижу!

— Цены им пересмотри. — Поставил ультиматум Дух, ткнув пальцем в наш список, так и лежащий на столе.

— Хорошо. — Сдался Хромой, и присев на лавку схватил наш листок и принялся переписывать цены. — Но учти, тебе это встанет в лишнюю копеечку, при сдаче артефактов.

— Свои люди, договоримся. — Хмыкнул вернувшийся Дух и присел рядом со мной на лавку.

— Спасибо. — Шепнул я ему.

— Тебе спасибо. — Улыбнулся он и ткнул пальцем себе за спину, указывая на мешки с артефактами.

Мы пожали друг другу руки, и я принял от Хромого листок с переписанными ценами.

— Ну вот, другое дело. — Удовлетворился я увиденным.

— Погоди. — Снова влез Дух, забрав список. Просмотрел и вернул мне. — Нормально, только ещё цену за тёплые вещи вполовину уменьши.

— Да ты сдурел? — Взвыл торговец. — Ну, процентов десять ещё могу скинуть, но чтобы вполовину?

— Погоди ты орать. — Поморщился Дух. — У нас есть два трупа, а им тёплые вещи точно не нужны. Вот и пусть забирают за полцены.

— Вещи с сектантов? — Засомневалась Сонька. — Лучше уж новые за заявленную цену.

— Да они же их не носили. — Пояснил Дух. — Это военные выдали, а холодов-то ещё не было, так что всё новое.

— Ну, если так. — Успокоилась Сонька.

— Хорошо. — Подвёл черту Хромой и повернулся к Духу. — Но ты знаешь, что вещи убитых делятся поровну между сталкерами, так что на другие вещи при делёжке трофеев можешь даже не рассчитывать. Твоей группы это тоже касается, с ними сам разбирайся.

— Не вопрос. — Легкомысленно махнул рукой сталкер и повернулся ко мне. — Ну что, мы вечером сабантуйчик организовываем, вы останетесь? С нас обещанный ящик пива.

— Мы бы с удовольствием. — Не дала мне рот открыть Сонька. — Но, к сожалению очень торопимся.

Мне ничего не оставалось, как кивнуть.

— Я сейчас пойду вам ваш заказ подбирать, а вы деньги приготовьте. — Напомнил о себе торговец и махнул в сторону комнаты рукой. — Ваши вещи там.

Мы с Сонькой поднялись и вышли из кухни, оставив Хромого разбираться в своих коробках. В комнате на кровати торговца спал Энт, а в дальнем углу комнаты были в кучу свалены и перемешаны наши с Сонькой вещи, выпотрошенные из рюкзаков. Я уже хотел было возмутиться такому безобразию, но вовремя вспомнил, что сам был недавно приговорённым к смерти, а мёртвым вещи ни к чему. Не иначе Пика копался, мародёр чёртов. Ну, сука, не приведи Зона что-то пропало! Удавлю.

— Ты как, нормально? — Сортируя и складывая вещи в свой рюкзак, между делом поинтересовался я у Соньки, занимающейся тем же. — Не били?

— Нет, ребята вовремя подоспели. — Улыбнулась Сонька и покачала головой. — Ну, Максим, втравил ты меня в историю.

— Ну, прости. — Хмыкнул я и замер, с зажатыми в руке бардовыми стрингами. — Хм, это явно не моё.

— Не знаю, не знаю. — Весело прищурилась Сонька. — Для девок своих, наверное, держишь.

— Ну, началось. — Закатил я глаза.

Собрали вещи обратно в рюкзаки мы достаточно быстро, и вроде бы ничего не пропало. Да и зачем Пике наши ношеные трусы? Деньги пересчитывать не я стал, всё равно не знаю, сколько у меня было, но то, как они лежали, ясно говорило о том, что их собирались забрать, а потом бросили обратно в общую кучу, когда стало ясно, что наша с Сонькой казнь отменяется.

Когда мы вернулись обратно на кухню, Хромой всё ещё лазил по своим коробкам, видимо забывая, где у него что лежит. Минут десять мы молча сидели, наблюдая, как торговец шарится по коробкам, ходит в спальню и что-то перебирает там. Наконец он зашёл на кухню и выставил на стол объёмную коробку.

— Вот ваш заказ, всё здесь. — Хромой шумно выдохнул и уселся на лавку рядом с Духом. — За тёплыми вещами придётся сходить до дома сектантов, а всё остальное здесь.

Мы начали перекладывать вещи из коробки на стол, сверяясь со списком, так же оказавшимся в коробке поверх вещей.

— Серебряных патронов нет. — Подвёл я итог, когда вещи в коробке закончились.

— Уже заказал. — Успокоил меня Хромой. — Завтра к утру сделают.

— Не пойдёт. — Не согласился я. — Завтра к утру, мы будем уже далеко отсюда. Вычёркиваем из списка.

— Как вычёркиваем? — Хромой удивлённо захлопал ресницами. — Я уже аванс оплатил.

— Товар ходовой, не пропадёт. — Хмыкнул я.

— А, ладно, вычёркиваем. — Сдался торговец, покосившись на Духа.

Я отслюнявил нужную сумму. Оказалось, что осталось ещё довольно прилично, примерно половина. Да ещё у Соньки тоже что-то было. Живём. Торговец принялся пересчитывать деньги, а мы распихивать еду и боеприпасы по отсекам и кармашкам рюкзаков.

— Пошли за вещами. — Попрыгал я с рюкзаком за спиной, проверяя удобство укладки.

— Замаялся я с вами. — Заартачился Хромой. — Вон с Духом сходите, а у меня дел полно.

— Сходишь? — Повернулся я к сталкеру.

— А почему нет? — Легко поднялся он, но уже на выходе обернулся к Хромому. — Учти, у меня опись наших артефактов есть.

— Обижаешь! — Нахмурился Хромой, но, кажется, расстроился.

Мы вышли на крыльцо, и я зажмурился от яркого дневного света, уже успев отвыкнуть от него за время ношения очков. Привыкать к нему было ещё рано, и я снова нацепил очки. Пусть здесь нам и ничего не угрожает, особенно в присутствии Духа, но вот дальше… Так что расслабляться не стоит. Сонька тоже достала очки, но, повертев их немного в руках, убрала обратно в карман и демонстративно пошла по улице, посматривая по сторонам ярко жёлтыми кошачьими глазами.

Сталкеров вокруг не сказать, что было много, но, тем не менее, они были, занимаясь хозяйством у своих новых домиков или идя по улице по своим делам. Улица не была безлюдной. Почти все провожали нас задумчивыми взглядами, а идущие навстречу отводили глаза в сторону. Видимо кто-то из покинувших хибару торговца сталкеров успел разболтать о случившемся, потому что никто лишних вопросов не задавал.

В доме сектантов я сразу прошёл на кухню, где как я помнил стоял платяной шкаф, а Дух заинтересовался произошедшим в комнате и скрылся там. Сонька подошла со мной к шкафу и мы начали перебирать вещи, первым делом отделяя новые от старых. Сунув старые вещи обратно в шкаф, мы принялись рассматривать то, что нам досталось и за что мы уже заплатили. Две бесформенные безразмерные кофты без лишних рассуждений перекочевали в наши рюкзаки, за ними последовали шерстяные носки и трико с начёсом. Чистая рубаха оказалась почему-то одна. Менять свои привычные куртки на новые мы не стали, тем более что Соньке новая куртка оказалась большой. Бушлаты тоже брать не стали, так далеко в зиму наши планы не распространялись. Закончив собираться, мы закинули разбухшие рюкзаки за спину и прошли в комнату к задумчиво стоявшему прямо в центре Духу.

— Мы всё. — Дал я знать, что мы рядом.

— А, да! — Очнулся от своих размышлений дух. — Думаю надо сюда Энта привести.

— Приведи. — Согласился я. — Ну, мы пошли, проводишь до ворот?

— Конечно. — Дух сплюнул на пол и пошёл к выходу. — А может всё-таки останетесь до завтра? Вечером банкет, пиво, банька и всё такое?

— Извини. — Сонька похлопала его по плечу. — На обратной дороге обязательно зайдём, не пропейте все деньги.

До ворот из деревни мы также дошли под косые взгляды жителей, но никаких проблем не возникло. Попрощавшись с Духом, мы бодро зашагали по уходившей в лес тропинке. Патруль внешнего заграждения мелькнул где-то на границе видимости, но подходить не стал. Что, и они уже в курсе? Ну, да и чёрт с ними, меньше вопросов, нашим легче.

— Ну и что ты думаешь делать дальше? — Спросила Сонька после пятиминутного молчания, пока за деревьями не перестал мелькать забор оставленной нами деревушки.

— Ты о чём? — Не понял я. — У нас же вроде бы вполне определённый план.

— Да я не об этом. — Поморщилась она и вдруг прильнула ко мне. Я остановился. — Как дальше жить будем? Ты уверен, что тебя спокойно примут в твоей деревне?

— Я бы сюда вернулся. — Честно выдал я свои давешние размышления. — Ещё бы Пики не было, вообще красота бы была. Можно и в свою вернуться, но только осторожно, пусть шаманы снова проверяют.

— Ладно, будем считать вопрос открытым. — Вздохнула Сонька. — Решим мои проблемы, вплотную им займёмся.

Ещё минут пятнадцать мы молча шагали меж чахлых берёзок, рассматривая пейзаж, который мы проходили ночью, и машинально примечая ближайшие аномалии. Я уже хотел, было развлечь Соньку каким-нибудь анекдотом, чтобы молчание не затягивалось, как вдруг меня шатнуло. Словно пятибалльное землетрясение меня повело в сторону с тропы и сразу в обратную сторону. В голове зашумело, и заныли виски. Похоже, у меня всё-таки есть сотрясение мозга, просто оно не проявляло себя, пока я двигался не сильно много, а вот теперь… Я повернулся к Соньке и замер, увидев на её лице гримасу боли. Ладонями она зажимала виски. Глаза были закрыты.

— Да это же выброс! — Вырвалось у меня.

— Не может быть. — Прошипела от боли Сонька. — Он ночью бы.

— Но симптомы… — Начал я, но, уловив краем зрения, движение за Сонькой поднял голову и замер, замолчав на полуслове.

Сонька, увидев мою реакцию, резко обернулась, и мы вместе стали смотреть на поднимающийся с земли в небо сероватый столб не то света, не то пыли.

— Это он, локальный выброс. — Заворожено прошептал я. — Это ведь в деревне!

— Сколько же у них сектантов? — Удивилась Сонька, понемногу приходя в себя. — Вся деревня?

— Не знаю. — Я потянул Соньку за руку. — Пошли, без нас разберутся.

— Подожди. — Упёрлась она. — Им надо помочь.

— Да пошли они. — Разозлился я. — Сперва чуть сектанты не покрошили, потом чуть «долгу» на опыты не сдали, потом Хромой чуть три шкуры не содрал за обычную сделку. И ты им хочешь после этого помогать?

— А про Духа и Энта ты не забыл? Они ведь тебе помогли!

— Ну, знаешь! — Не сдавался я — Если бы Энт своим камланием что-нибудь у тебя в глазах увидел, то он первым бы тебя на опыты сдал. Да и рассказали мы им всё, а, как известно «предупреждён, значит вооружен». А мы торопимся, ты сама говорила!

— Торопимся. — Не стала отказываться Сонька. — Но почему когда ты куда-то хочешь сходить, то понятие «мы торопимся» становится таким растяжимым, а когда мне куда-то надо, ты не хочешь?

— Ну, пошли, пошли. — Сдался я её железному аргументу и мы побежали обратно к деревне.

Добежали мы минут за пять. Бой был как раз в самом разгаре. Снесённые чем-то ворота валялись в стороне, развалившись на несколько частей, вышка была повалена и теперь горела, выпуская в небо клубы серого дыма. Метрах в пятидесяти от ворот в заборе была здоровая дыра, и оттуда по наступающим зомби огрызалось пару стволов. В самих воротах стрелков было больше, но всё равно ничтожно мало, против наступающей толпы мертвяков. Да, похоже сценарий один в один с нападением на ту деревню, где был Ветер, а значит, большая часть сталкеров ещё не отошла от шока локального выброса.

И не было в увиденной картине ничего особо удивительного, и я уже приготовился стрелять, сняв с плеча свой родной «винторез», как вдруг удивлённо замер. Зомби, словно по единой команде, вскинули руки, в которых оказались не замеченные мной с первого взгляда автоматы, и открыли шквальный огонь по защитникам деревни. Сонька от увиденного тоже замешкалась. Никогда до этого момента я не видел в руках мертвецов оружия. Они всегда брали числом и неожиданностью, да ещё устойчивостью своего мёртвого организма к металлу пуль. Так что же за чертовщина тогда здесь творится?

Ещё немного понаблюдав за атакующими, я пришёл к выводу, что и двигаются они быстрее, чем обычные зомби. Конечно не так быстро, как обычный человек, но всё же достаточно споро, чтобы не становиться неподвижной мишенью. Да и одеты они были странно одинаково — на всех сидела довольно новая военная форма. Что за фокусы? Но как не хотелось мне взять самое разумное объяснение, что это сами военные атакуют, сколь бы нелепо это ни звучало, было отчётливо видно, что это мертвецы. Да и зачем военным атаковать мирную деревню сталкеров? Тьфу, бред, они бы её за пять минут раскатали без всяких сектантов.

И всё же, что такого знал Слон, что ещё тогда, сразу выдал версию о причастности военных к какой-то непонятной нам игре? Что?

На размышления времени уже не осталось — зомби уже почти вплотную подошли к воротам, выдавливая плотным огнём защитников всё дальше вглубь деревни. Мы с Сонькой залегли и открыли прицельный огонь по мёртвым мишеням, стараясь попадать в голову. Конечно, определённое количество пуль в тело тоже свалит любого мертвяка, но хоть мы и пополнили наш боезапас, так бездарно тратить его не хотелось. Раз уж у нас на руках снайперские винтовки, то надо на все сто процентов использовать их возможности, тем более что попадание двух-трёх пуль в голову мертвецу было достаточно. Выходило и быстрее и экономичнее.

Задние зомби начали один за другим выходить из строя и безвольными кулями заваливаться на землю. Защитники скорее почувствовали помощь извне, чем увидели нас или падающих в задних рядах зомби и разразились радостными воплями. Сообразили это и мертвецы. Группа в двадцать пять персон вновь единым организмом развернулась и, петляя из стороны в сторону, припустила к нам. А вот это «не есть гут». Штук десять бы мы ещё сняли, пока они добегут до нас, но двадцать пять?

Я услышал, что Сонька прекратила стрелять, и на миг оторвался от окуляра, заодно перезарядив магазин. Оказалось, что она скинула свой рюкзак, и теперь копалась в нём, спешно выкидывая из него на землю набранные в деревне вещи. Надеюсь, у неё есть план. Я вновь прилип к прицелу и открыл стрельбу по приближающимся с каждой секундой мертвым ходокам. Хотя, какие они к чёрту ходоки теперь, самые настоящие бегуны.

Четверо осталось лежать на земле, когда Сонька, наконец, вновь присоединилась ко мне. В этот момент в дальнем конце деревни тоже раздались автоматные выстрелы. Мне показалось, что сразу после этого скорость прущих на нас мертвецов немного снизилась, зато они сразу открыли огонь по нам. И хоть пули прошли намного выше нас и зашелестели в желтеющих листьях берёз, сам факт ответного огня был всё равно неприятен. А если следующий раз точнее лягут? Тем не менее, скорость зомби падала прямо на глазах, возвращаясь в своё привычное русло, а вместе с тем замедлялись и все реакции на действия посторонних объектов. Наверное, именно поэтому на расстояние, когда уже прицельно стрелять невозможно подбежало не пятнадцать мертвецов, а всего восемь.

Переключив «винторез» на стрельбу очередями я вставил последний снаряжённый пулями магазин и открыл огонь, заметив, что Сонька тоже откладывает свою винтовку и хватает приготовленный пистолет-пулемёт. Так вот, что она копалась!

Вновь засвистели вражеские пули. Гораздо ближе, но всё равно достаточно далеко. Моего магазина хватило только на одну тварь. Боёк сухо щёлкнул и я, отбросив винтовку в сторону, выхватил «гюрзу». Сонька безостановочно поливала из МP–5, только успевая менять рожки. Когда до идущих, теперь уже именно идущих, зомби оставалось метров двенадцать, Сонька одну за другой метнула в кучу наступающих три лимонки. Я поморщился, хватило бы и двух. Тем не менее, один уцелел и начал с трудом подниматься, но я без труда нашпиговал его свинцом из пистолета.

Только теперь хватило времени посмотреть, как там дела у обороняющихся. Там тоже оказался полный порядок, защитников явно прибавилось, и ряды зомби таяли прямо на глазах.

— Порядок. — Тяжело дыша, выдохнула Сонька.

— Надеюсь. — Отозвался я и, дождавшись, когда упадёт на землю последний из зомби, поднял свою винтовку и, держа её на вытянутой руке, поплёлся в деревню, предупреждая защитников. — Свои!

Защитники напряжённо всматривались в приближающие фигуры и стволов не опускали. Больше всего я сейчас боялся, что среди них окажется Пика и «случайно» нас пристрелит. Когда до ворот оставалось метров пятьдесят, из них вышел Дух и радостно заулыбался:

— Всё же решили остаться на вечернюю попойку?

Я отрицательно помотал головой.

— Спасибо, что вернулись. Имели полное право не возвращаться, помня какой приём вам здесь устроили. — Перестал улыбаться Дух. — Без вас нам пришлось бы туго.

— Пожалуйста. — Я смущённо отвёл взгляд в сторону. Знал бы он, что я хотел именно так и поступить, может, и не благодарил бы.

— И что? — Вновь заговорил Дух. — Сейчас опять уйдёте?

— Ну, к Хромому заглянем, снова прикупимся, и пойдём. — Подтвердил я.

— Никаких «прикупимся» — Замахал руками Дух. — Бесплатно всё отдаст, что потребуется.

Я спорить не стал, и мы втроем отправились к дому торговца. Краем глаза я заметил Пику, стоявшего в кучке сталкеров и раздающего приказы направо и налево. Хорошо, что он благодарить не подошёл, а то бы много чего услышал о себе нового и интересного.

К нашему немалому удивлению Хромой обнаружился у себя в комнате на кровати с перевязанным плечом и склонившимся над ним Энтом.

— Он что, тоже воевал? — Вырвалось у меня, и я сразу прикусил язык. Довольно бестактно получилось.

— Да! — Донеслось гордое с кровати, но, видимо узнав по голосу, кто это спросил, гордость сменилась удивлением. — А вы чего вернулись?

— Тебя разорять. — Хмыкнул я. — С тебя тридцать патронов к «винторезу», столько же к «СВУ», пятьдесят к МP–5, двадцать к «гюрзе» и три лимонки.

— Семь тысяч. — Донеслось с кровати.

Я покосился на Духа.

— Бесплатно отдай. — Вставил тот. — Они тебе жизнь спасли.

— Мне Энт жизнь спас. — Не согласился Хромой и с помощью шамана принял сидячее положение. — Ладно, сейчас выдам.

Пока он, кряхтя и стеная, собирал нам патроны, Энт рассказал, что случилось. Оказалось, что на пути очередных сектантов встала хижина Хромого. Они вошли и уже собирались прирезать торговца, успев даже пырнуть того ножом, но тут из комнаты вышел проснувшийся Энт и пристрелил их.

— Понятно. — Протянула Сонька. — Эти сектанты тоже были из ваших?

— Из наших. — Грустно признал Энт. — Вроде бы нормальные парни были, что творится в Зоне?

Хромой, наконец, всё нашел, и мы впятером уселись на кухне. Сталкеры завели с Хромым очередной спор, касающийся каких-то расценок, а мы с Сонькой принялись заряжать пустые магазины. Я между делом закурил, совмещая приятное с полезным и краем уха слушая, как Дух зачем-то принялся рассказывать Хромому о нашей роли в защите деревни. Через пять минут мы закончили заряжаться и встали, собираясь прощаться.

Уже на пороге нас догнал Хромой:

— Максим, Сонька, вы уж простите меня, что так всё вышло, но кто же знал… — Он, сбившись, замолчал. Видимо не часто ему доводилось просить у кого-то прощенья.

— Верить надо людям! — Без тени усмешки заявил я. — А спасибо лучше Духу скажи, и Энту. Если бы не они, я бы сюда не вернулся!

Конечно, если уж быть до конца откровенным с собой, то если бы не они, то я бы и не вышел с деревни, по крайней мере, целым и невредимым, но это уже совсем другая история.

— А где тут у вас можно прикупить антидымных шариков? — Вспомнил я внезапно о полезных вещах. — Энт говорил, у вас производство налажено было.

— Было. — Не стал отрицать торговец. — Но с переездом всё остановилось, а особого запаса не было, так что если хочешь купить, то могу продать максимум на пару костров.

На безрыбье, как говорится и рак — рыба, поэтому я согласился и Хромой скрылся в доме. Вернулся он минуты через три, неся в руке небольшой газетный свёрток. Я отсчитал запрошенную торговцем сумму и убрал кулёк с шариками в рюкзак. Пригодиться.

На сей раз помимо Духа, провожал нас и Энт, а немного погодя догнал и Парфюм. Марса мы так и не увидели, толи погиб в минувшей атаке, толи занят чем — кое-кто чинил сломанный забор, а большинство сталкеров таскали напичканных свинцом зомби в чью-то хижину. Что ж, сжечь — это конечно самое верное средство.

— Вы не держите зла на Хромого, он так-то человек не плохой. — Нарушил тягостное молчание Дух.

— Да ладно. — Махнул я рукой и вновь замолчал.

— Вы на обратной дороге обязательно зайдите к нам. — На прощанье напутствовал нас Энт. — Я немного разобрался в природе вашей мутации. Скажу честно, такое я вижу впервые, но думаю смогу вам помочь, и если не полностью вернуть вам ваши глаза, то хотя бы сделать не так заметными эту ярко жёлтую роговицу с вертикальным зрачком. Только процедура займёт суток двое.

— Спасибо, обязательно. — Поблагодарила шамана за нас обоих Сонька.

Расстались мы на опушке, где встретили сталкеров — патрульных вчера вечером. Троица постояла немного, глядя нам вслед, и развернувшись, зашагала к деревне.

Шагали мы бодро, не смотря на произошедшее утром и только что прошедший бой. На ночлег расположились уже далеко за полночь в какой-то бывшей водонапорной станции. Не смотря на то, что почти вся она была обложена аномалиями, мы пробрались внутрь и, убедившись, что там всё чисто уснули, крепко обнявшись.

День сменялся ночью, ночь — днём, а мы всё шли и шли, всё сильнее углубляясь в Зону, оставив в стороне ЧАЭС и направляясь к тому месту, где Сонька последний раз видела своего брата. Активность мутантов спала и нам время от времени стали попадаться сталкеры, снова возобновившие свои рейды за артефактами. У одного из них мы купили карту, так что наконец-то и мне стало известно, куда мы движемся. Оказалось, что действительно осталось совсем немного, день-два пути. Практически вернувшись к пригороду Припяти, мы местами идя по песчаной косе, а местами хлюпая по колено в воде пересекли реку.

К моему немалому облегчению неудачи, преследовавшие нас с самого начала пути, отстали, и всё было спокойно. Так мы и дошли до точки, помеченной Сонькой на карте, практически возле самого Зимовища — бодро шагая и оставляя позади километры пройденной Зоны, ночуя в попадавшихся полуразвалившихся постройках или на свежем воздухе, благо тёплые вещи теперь были, разговаривая о Сонькином брате или о разных мелочах и занимаясь любовью.

— Пришли! — Наконец выдохнула Сонька, когда мы поднялись на очередной холм, и указала пальцем на развалины какой-то фермы.

Время или какой-то катаклизм совсем не пожалели некогда добротные постройки. От всех строений остались только фундаменты, густо усеянные обломками плит и битого кирпича, да покрытые бурьяном и редким кустарником. Единственным более-менее целым строением был небольшой сарайчик, да и тот не имел крыши.

— Хорошо. — Встал я рядом, рассматривая развалины и ища взглядом аномалии или другие какие приметные вещи, из-за которых мог погибнуть Трос. — Что теперь будем делать?

— Ждать утра. — Не сильно понятно объяснила Сонька.

— Это так и планировалось? — Решил уточнить я. — Или ты не знаешь что делать теперь?

— Так и планировалось — Выразительно посмотрела на меня Сонька и начала спускаться.

Я отправился следом. Ну, что ж, утром так утром, типа утро вечера мудренее, ещё пра-пра-пра-прабабушки это знали.

Расположились мы в сарайчике без крыши. Отдежурив первую половину ночи, я разбудил Соньку и завалился на её место. Несмотря на усталость, долго не мог уснуть и ворочался с боку на бок, а когда уснул начала сниться какая-то белиберда. Не сказать, что страшная, но, тем не менее, я несколько раз просыпался, но, находя глазами сидящую или стоящую фигурку Соньки, вновь засыпал. Крепко уснуть удалось лишь с рассветом, когда край неба окрасился розовым. Как всегда бывает в таких случаях, показалось, что меня сразу же растолкали.

— Пора. — На до мной склонилась Сонька.

Я, слабо понимая, куда нам ещё пора, если вчера она сказала, что мы пришли, собрал вещи и, закинув рюкзак за спину, поплёлся за ней.

— Куда идём-то? — Спросил я, немного проснувшись.

Она молча показала на вершину соседнего холма, на котором высилось разлапистое дерево с очень толстым стволом. Я кивнул, и мы, обогнув остов выгоревшей до основания «нивы», молча продолжили забираться на холм, показавшийся мне нескончаемым.

Наконец, когда до дерева оставалось не больше десяти шагов, Сонька остановилась и громко крикнула:

— Трос, я привела Максима, как и обещала!

И какой реакции она ждала от пустого сотрясания воздуха? Я хотел было что-нибудь отмочить, но слова застряли в горле — из-за дерева вышел Трос и направился к нам. Я вздрогнул и, попятившись, споткнулся о какой-то корень. Упал, судорожно глотая открытым ртом воздух и пытаясь подняться и одновременно отползти. Я же точно знаю, что он мёртв. Именно его я видел в Припяти в толпе зомби, но в то же время и здесь я вижу именно Троса. Ошибки быть не может. Сонька недоумённо переводила взгляд с меня на брата, пока он не подошёл вплотную и не подал мне руку, предлагая помощь.

— Зовите меня Второй. — Улыбнулся Сонькин брат.

Или всё же не он?




1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   24