Скачать 272.72 Kb.


Дата28.08.2018
Размер272.72 Kb.

Скачать 272.72 Kb.

Кто пришел ( скип вудс экшн ) у ч а с т в у ю т : Юрик, он же Элвис




КТО ПРИШЕЛ

( СКИП ВУДС ЭКШН )

У ч а с т в у ю т :
Юрик, он же Элвис

Петр, он же Оззи

Маруся, негритянка

Cюн Ли, китаец

Битаев, босс

Говорун, бандит

Щеглов, мент
Утро. Сравнительно небольшая, но довольно уютная квартира. За окнами маячит провинциальный городок. На кухне Юрик готовит завтрак, что-то бормоча себе под нос. Внешне он весь какой-то хиленький и невзрачный.
Юрик (снимая сковородку с плиты). Та-ак, яичница уже готова... Ага, еще “гренки для Ленки”... (Режет хлеб.) Ведь сегодня суббота! Что ж это Елена так рано ушла, даже не позавтракала... А-а, ну да, у нее квартальный отчет: (Нарушая ударения.) “дебет-кредет, сальдо-пальто”... Вот, записку оставила. (Имитационно цитирует.) “Юрик, буду...” Ну вот, “милый” или хотя бы “дорогой” - отсутствует, зато слово “после” - вычеркнуто. (Мажет хлебные кусочки маслом, слизывая “лишнее”.) Итак, “Юрик, буду поздно. Позаботься о себе сам... Целую, любимый! Жена.” Ага: “целую”, да еще и “любимый”. Во-от, это именно то, что надо!.. То, что надо... для завтрака. (Кладет бутерброды в тостер.) Ах, Ленка-Ленка... (Озабоченно и чуть боязливо.) я давно хочу тебе сказать... что... (Берет “дежурный” карандаш, чешет затылок.) Нет, лучше я напишу - вот тут, на ее же записке, под словом “жена”... Она прийдет, я притворюсь, что сплю... (Замысловатая пауза.) Ну, а что дальше? Интересно, что она сделает, когда прочтет... как поступит... что скажет мне. (С озабоченной улыбкой.) Простит, конечно. А может... а если... (Отложив карандаш, почти решительно.) Ну-у, нет! Ничего я писать не буду. Как-нибудь в другой раз, выберу более подходящий момент и... (Пауза.) Хотя, когда ж он, наконец, наступит... этот самый подходящий... (Обескураженно.) Почти год, как мы с Ленкой женаты... и - не могу признаться. Что ж это я!.. Что... А?.. (Гренки шумно выпрыгивают из тостера. Юрик вздрагивает.)

Одновременно с “вылетом” гренок - уверенный и нагловатый стук в дверь. Юрик, в некотором напряжении, идет открывать... На пороге стоит ухмыляющийся и сильно небритый Петр. После некоторой паузы, этакого двухстороннего осмотра, он, бросая на пол свою поклажу (среднего размера спортивную сумку в полоску), устремляется к Юрию с распахнутыми объятиями и причитаниями: “Смотрите: кто пришел!.. Ах, как я рад тебя видеть, старичок! Сколько лет, сколько зим?..”


Юрик (медленно выговаривая каждое слово). Как ты меня нашел?

Петя. Трудно ли умеючи, Элвис... (Юрик даже вздрогнул - давно никто не называл его так.) Ну, встречай гостя! Я, правда, без подарков... но это легко поправимо. Ты ведь меня знаешь, братишка. Вечерком гульнем, отметимся - за мой счет, конечно! А сейчас дай-ка мне тебя разглядеть, как следует... Ты похож на волчонка, которого приручили и одомашнили...

Юрик. Есть будешь?

Петя (слегка удивленно). Неужто забыл, что я никогда не завтракаю. Зато плотно ужинаю - и всегда в лучшем месте. Ну-у, какой в вашем “мухосранске” самый клевый кабак? (В ожидании ответа, прохаживается по квартире, заглядывая в окна...)

Юрик. Ты угадал - именно “клевый”. Здесь, дорогой гость, только один - “Поплавок”. Во-он там, у реки. (Подходит к окну и указывает направление.) Не заблудишься...

Петя. Вот как! Да, это не Рио-де-Женейро... Ладно, так уж и быть, раз уж я заявился в такую рань да еще непрошенно - выпью пивка... местного разлива.

Юрик. Нет у меня пива, Петя.

Петя (весьма удивленно). Серьезно? У тебя - нет пива! (Самоуверенно открывает холодильник и после детального осмотра достает оттуда разноцветный пакет). Это что за хирня?

Юрик. Соевое молоко. И я его пью, можешь себе представить... Очень вкусно, а главное - полезно! Советую... (Недовольно.) И не ругайся больше в моем доме, пожалуйста.

Петя (видя, что тот не шутит). Ладно, ладно, браток... Ах, как тебя жизнь-то обкарнала. Да-а, похудел ты на семейных харчах... Ростом вон ниже стал!

Юрик. Все в порядке! Со мной все в порядке. К твоему сведению, я также не ем мясо, не употребляю спиртное и даже бросил курить...

Петя. Ну да! (Достает из своего кармана баночку пива, мастерски ногтем открывает крышку и выдувает содержимое одним залпом. Пустую банку же по-привычке плющит и артистично “посылает” на пол.) ...Табак или “травку”?

Юрик. И то, и другое. (Указывая на пивную “жестянку” на полу.) Между прочим, во всех приличных домах, имеется мусорное ведро...

Петя (озабоченно). Ах, прости, браток. (Поднимает скомканную банку с пола и, по-баскетбольному точно, отправляет ее в “корзину”. Замечает в рамке на подставке семейную фотографию Юрика с Леной, разглядывает...) Как звать-величать?

Юрик. Лена. А что?

Петя. Елена-прекрасная, значит. (Пауза.) Она знает? Неужто ты ей рассказал?..

Юрик (напряженно и резко). Нет, Петя! Ни-че-го я ей не рассказывал. Пытался... Но не смог! Не получается. Не выходит у меня...

Петя. Ну что ж, счастливая она женщина. (Пауза.) Не нарушь это счастье, Элвис. Не нужно ей...

Юрик. Может ты и прав... (Стараясь быть как можно спокойнее, что не очень-то получается. Берет вилку, начинает есть яичницу.) Вот что, забудь-ка мою кличку. У меня ведь имя есть... Я же тебя “Оззи” не называю.

Петя. Не-а, тут уж, брат, я с тобой не согласен. Нефиг, понимаешь, забывать ни наши старые клички, ни наши старые привычки! (Теперь взгляд его останавливается на электрогитаре. Довольно бережно берет ее в руки, умело наигрывает... Затем также осторожно ставит на место. В ухмылке.) Вспомни нечто и - ты вспомнишь все!
Крутится сцена, создавая совершенно иную обстановку: какой-то богом забытый “притон” - то ли подвал, то ли чердак, то ли просто огороженная городская помойка... Полумрак, в “укромном месте” расположились Элвис и Оззи (но если, особенно внешне, Петр все тот же, то Юрий явно преображен: плотно сбит, с какими-то горящими безжалостными глазами, длинные крашенные волосы стянуты позади грубой резинкой, более широкоплеч и даже широкоскул) - они вооружены пистолетами с глушителями и как-то настороженно-спокойны.
Элвис (спустя некоторое время, тихим голосом). Он что, не прийдет?

Оззи (также тихо). Да нет, будет. Я сам его вчера выследил... случайно. Кажись, что-то он тут прячет. Тут у него какой-то “интерес” имеется, понимаешь? Только вот “гвардейцы” его тогда у входа стояли... и я не смог разузнать.

Элвис (недовольно). А откуда же ты знаешь, что он сейчас здесь объявится?

Оззи. Да он, когда вышел отсюда, по мобилке с каким-то чурбаном трепался. Сказал ему, что завтра вечером товар будет доставлен... А товар, как я понял, здесь хранится.

Элвис. Наркобарон, мать его! (Сплевывает.) А этот Бита... откуда у него “погоняло” такое?

Оззи. Так фамилия, вроде, Битаев. Хотя... ты бы видел, что он сделал с Гариком Шифоньером: два удара бейсбольной битой и - наш Гарри в инвалидной коляске. Раскрошил, падла, коленные чашечки ему на ногах!

Элвис. За что ж так... грубо?

Оззи (также сплевывая). Чмо, одним словом. Так нормальные мужики не поступают... Завалился он, значит, со своим кодлом под Новый год в стриптиз-бар... ну тот, который возле ипподрома... и давай там “под кайфом” чудить-куролесить: охрану поразгонял, повыкидывал, значит, из кабинетов всех пидаров с отморозками, сутенеров с барменами отмудохал. В общем - груша полная, с приветом... Затем, от улета или от скуки, фиг его знает, уложил стриптизерш в рядок и давай им сувать в задок... А одна, самая толстожопая и цицкастая, представляешь, отказалась “тереться”. И даже - во смех, начала Биту стыдить - при пацанах-то... дура! Он тогда ухватил ее за патлы и поволок в сортир, разбил бутылку и “розочкой” ей на лбу свое имя нацарапал. (Выдавив ухмылку.) Так и этого ему показалось мало: прикидываешь, уселся, значит, на унитаз, стал срать, а член свой вонючий совать ей прямо в “роттердам”. Она, телка эта, видать, уже помешалась... клац-мац и откусила Бите член. Прикинь, так вот р-раз и... аллес! Полный!.. (Не может сдержаться, чтобы “не включить громкость”.) В больничке потом, значит, пытались было его пришить, но что-то там не сработало: то ли поздно привезли, то ли не заморозили как следует, то ли ниток нужных под рукой не оказалось. Короче: хрен с этим хреном случился!

Элвис. Зато жить остался, гамнюк. (Удивленно хмыкая). Ну, а Шифоньер-то здесь причем?..

Оззи. А-а.. Они, значится, как-то друг другу “стрелку забили”. И Бита, как всегда, сильно опоздал. Ну-у, Шифоньерчик слегка обиделся и выдал: “Ты что, блин, дрочил, что ли?..” Естественно, такой черный юмор не проканал. За что и получил от Биты битой!

Элвис. Любитель ты каламбурить, Оззи. Но я, брат, ценю тебя не только за это...

Оззи. И я тебя... не только.

Элвис (прищурившись). За что ж еще?

Оззи (после паузы, уже серьезным тоном). За надежность. За то, что ты не сдашь меня, не пустишь слюни и не сделаешь ноги. Да и вообще...

Элвис (также серьезно). И вообще, “все путем”. Но... (Категорично улыбаясь.) Только не сейчас, вроде.
Сцена уже крутится в обратную сторону... И Юрий с Петром, и интерьер с экстерьером предстают в прежних ипостасях.
Юрик. Только не сейчас. Как-нибудь в следующий раз...

Петя. В следующий, так в следующий... Понимаю: “если выстрелишь в прошлое из пистолета, то будущее шарахнет в тебя из пушки!” Не возражаешь, если мои шмотки (Указывает на сумку.) некое время у тебя побудут?.. (Юрик кивает). Славно! Ну, я поехал... Можешь помахать моему новому “Джипу” из своего окошка, а если сильно соскучишься, то позвони мне в машину. Вот номер... (Протягивает свою визитку.)

Юрик (рассматривая визитную карточку). Мелованная, трехцветная - блеск! О, да ты продюсер... А что продюсируешь, здесь почему-то не сказано?

Петя (с ухмылкой). Да все! И всех... Даю денюжки, а через некое время получаю обратно... деньжища.

Юрик. Так это, Петя, вроде, по-иному называется. Помнишь, у Достоевского старуху-процентщицу?.. Ну та, которую студент Раскольников по голове топориком тюкнул...

Петя. Элвис, ты ж знаешь, что я не прочел ни одной толстой книжки. Это ты такой - шибко грамотный. Интеллигент... (Выходя за дверь.) Бывай! К ужину буду... (В усмешке.) Встретимся в вашем клевом “Поплавке”. Там и представишь меня своей женушке...

Закрыв за “незваным” другом дверь, Юрий в задумчивости возвращается на кухню. По пути нехотя, но как-то резко задевает сумку Петра, опрокидывает. Оттуда вывалились... спецупаковки с наркотиками. Не веря своим глазам, растревоженный, Юрий выгреб оставшиеся кокаиновые пакеты, а через минуту уже набирал номер автомобильного телефона - по той самой визитке... (На заднике сцены на специальном экране “осмысленно” возникает Петр. Он - за рулем своей машины. Этакий “видеоэффект”: Юрий “разговаривает” с Петром...)


Юрик (резко). Ты?..

Петя (слегка удивленно). Вот это да! Уже соскучился...

Юрик (возмущенно). Нет, черт возьми! Слушай внимательно! Ты притащил ко мне целый “склад” марафета... Еще и оставил мне его на хранение. Как ты мог? Я же предупреждал тебя, что в “завязке”... Так? Мудак этакий!..

Петя (довольно нервно). Элвис, братан, с чего это ты вдруг стал рыться в чужих вещах?..

Юрик. Я и не рылся! Так получилось... Твое “дерьмо” само вылезло... (Пауза.) Я... я вспомнил эту “паленую” сумку! Так что разворачивайся, пока не поздно! Иначе...

Петя. Что, иначе?.. (Напряженно.) Не вздумай! Не глупи! Элвис... Юра, там “дури” на лимон баксов.

Юрик (упрямо). Гамнюк, твою мать! Тем более - разворачивайся. Я долго ждать не буду! Вызову ментов...

Петя (весьма удивленно). Да ну? И что ж ты им скажешь, братишка?.. (В ухмылочке.) Придется, понимаешь, издалека зайти, все-все рассказать... О своем прошлом, о моем прошлом, о нашем... Так что: не ругайся в собственном доме - кажись, сам об этом просил.

Юрик (в гневе). Ты, сука! Быстро рули сюда! В последний раз предупреждаю!..

Петя (выруливая к обочине). Я, приятель, уже не могу вернуться. Я... почти приехал. У меня сейчас очень важная “стрелка”, пойми! Вечером... вечерком я все заберу, да еще и отблагодарю тебя как следует. И женушке твоей побрякушку какую-нибудь дорогую сварганю... Договорились?

Юрик. Нет, Оззи, не договорились! Можешь теперь забыть о своем “дерьме”: я все спущу в унитаз, на его законное место. (Пауза.) И что б я тебя больше никогда… мудила!

Петя. Да сам ты!.. (Еле сдерживаясь.) Эй-эй! Что случилось с тем скромным провинциальным семьянином, каким ты был еще сегодня утром. Эй?.. Не вздумай, не смей ничего делать!.. (Тормозит свою машину.) Так уж и быть, я обернусь через часик... Заберу сумку и - только ты меня и видел. Или ты мне уже совсем не доверяешь?

Юрик (сквозь зубы). С некоторых пор я доверяю только двум людям: один - я, а второй... не ты!

Петр (после паузы). Что ж, ясненько. Дружеские чувства не больше дырки в заднице. (Достает из скрытой под пиджаком кобуры пистолет, перезаряжает его.) Мне... пора. (Осмотрительно выходит из машины - на этом первый “видеоэффект” заканчивается, экран на заднике гаснет.)

Юрик (в злобе). Ах, ты! Ну-у, сука! Вот, значит, как... (Что силы бьет телефонной трубкой о стену, затем сгребает в охапку все “блестящие” наркоупаковки и устремляется с ними в туалет... Пару раз оттуда доносится слив воды из бачка. Через несколько минут Юрий выходит, стряхивая с рук кокаиновую “пыль”.) Сам нарвался, Петруччо! (И уже улыбается.) Никогда еще мой унитаз не принимал таких дорогих подарков. Во, блин. (Пауза.) Только бы Ленка ни о чем не узнала... Только б они не встретились...
Кто-то позвонил в дверь. Юрий спешно забегает в туалет, еще раз дергает ручку смыва воды, и только тогда идет открывать. На пороге - Сюн Ли, такой щупленький и маленький китаец, зато с большим разноцветным китайским термосом.
Сюн Ли (дружелюбненько улыбаясь). Здрася, здрася вам... Ча-яй! Лучший в мире чаяй! Заказ еся. Мой вам принес...

Юрик (удивленный). Я... ничего не заказывал. (Пауза.) А-а, может Лена? Это моя жена...

Сюн Ли (качая головой). Не-а, не. Сюн Ли не знать ни Ленья.... ни Женья... Это еся фирма “Чина-корпорейшн”. Вам заказ! Давай деньги, давай...

Юрик (все еще удивленно). Ладно. Хорошо. Я сейчас... пожалуйста, подождите! (Направляется в комнату. Риторически) И откуда в нашем городке китайцы?.. (Внезапно сей “продавец чая” бьет его сзади по голове термосом. Юрий падает, теряя сознание. Сюн Ли пальцами проверяет на его шее наличие пульса, после чего - метушится по квартире, буквально все переворачивая вверх дном. Но в итоге ничего не находит... Раздосадованный, он шлепками ладоней “растормаживает” хозяина.)

Сюн Ли (по-китайски истерично). Где “кока”, куда дел нашя “кока”? Десять большой-большой пакет, белый-белый... Мы за ним... этим... Оззи-Петья следить... Мы все знать... Говори, быстро-быстро... Если не будешь, мой тебя сильно-сильно убивать... (И он термосом сдавливает Юрию горло. Тот вновь чуть не теряет сознание.)

Юрик (задыхаясь, словно в тумане). Я все... выбросил в унитаз... и смыл. Вон - тара пустая стоит... (Китаец от такого “юмора” роняет свой боевой массивный термоагрегат и моментально вскакивает на ноги: осматривает сумку, трясет ее, принюхивается, выворачивает наизнанку... Юрий же постепенно приподымается, все время откашливаясь и сопя, с трудом облокачивается о стену.) Пойди, поныряй... мудила косоокое, только противогаз возьми вместо акваланга.

Сюн Ли (до него, наконец, доходит. Вначале он что-то бормочет по-китайски, затем несколько слов по-русски). Ты еся сделать... Ай! Нет, нет.

Юрик. А вот и да! Здесь не притон!.. И я не торговец марафетом. Я... (Тут китаец резко “садит” Юрию ногой в пах, тот медленно сползает на пол и нытливо корчится... Сюн Ли же достает из одного из своих многочисленных карманчиков радиотелефон, и довольно долгое время раздражительно и крикливо “тараторит” с кем-то на чистом китайском языке, пару раз для пущей убедительности заскакивая в туалет и осматривая “прококаиненное очко”, пробует даже чудом оставшуюся “пыль” на вкус, при этом окончательно потеряв бдительность... Хозяин квартиры, очухавшись, отдышавшись и осмотревшись, незаметно “подкрадывается” к термосу, хватает его и несколько раз что силы бьет непрошенного “продавца чая” по шее, по-ковбойски запрыгивает ему на спину и буквально перевязывает всего широкой клейкой лентой: рот, глаза, руки, ноги...) Обожаю “липучку”! Полезная вещь... (Встает с него и, пошатываясь, двигается в сторону ванной комнаты, по пути зафутболивая китайский термос и телефон прямехонько под диван. Вскоре из ванной доносится шум воды из умывальника, а затем оттуда появляется “обновленный” Элвис, он же Юрик. Берет стул, демонстративно ставит его рядом с поверженным “пленным”.) Надеюсь, и ты, и вся остальная косая шобла понимают, что я не имею к этой “белой дури” никакого отношения... И что вы оставите меня и мою жену в покое! А я за это... (В ухмылке.) не буду тебя “сильно-сильно убивать”... Вот так, китайчонок. Договорились? (Картинно толкает “безжизненное” тело ногой.) Ага, молчание - знак согласия! (Язвительно напевает старый шлягер.) “Куда исчез наш китайчонок Ли?..”

...Вновь звонят в дверь. На этот раз продолжительно и дерзко. Юрий метушливо заталкивает потерявшего сознание китайца то в шкаф, то под стол, то под диван - но все не так... Тогда он облачает “малыша” в свой просторный плащ, связывает в узел рукава и “определяет” на вешалку, а на лице закрепляет пышную шапку с шарфом. Сюн Ли, в коме, висит и даже не двигается. И уже вскоре “невинный” хозяин квартиры в неудовольствии открывает входную дверь и ошарашенно обозревает... гостью. Это - Маруся, молоденькая, расфуфыренная, сексапильная негритянка с серьгами и кольцами, где только можно, даже на пупке.


Маруся (на чистом русском языке). Юра, что ль?

Юрик (запинаясь немного). А? Да. Да, я. А ты... а вы?..

Маруся (заигрывающе улыбаясь, протягивая “лапку” для знакомства). Маруся. Боевая подруга Оззика... Я о тебе много слышала... (Все еще присматривающе и оценивающе.) Неужто это ты - Элвис?

Юрик. Ага! Все ясно. Я уж было вначале задумался, откуда в нашей убогой дыре... (Подыскивает слова.) такая черненькая кукляшечка, да еще и с таким беленьким именем!.. Но раз... то теперь - все! Все ясно. (Пауза.) Ну да. Конечно! Вот только знаете ли, Ма... (Саркастически.) Мария... я очень... очень надеюсь, более вас никогда не видеть, особенно здесь, в моем доме... (Желает закрыть пред ней дверь. Однако негритяночка довольно шустро проскальзывает в квартиру и... фривольно- безапеляционно располагается на диванчике в гостиной. Юрий в раздражении.) Послушай, шоколадка! Дружка твоего здесь нет, и врядли он уже когда-либо появится... А я сейчас очень занят! Так что, мягко говоря, выметайся. Не то на “Боинг” опоздаешь...

Маруся (манерничая). А что, отсюда летают самолетики? И как далеко?..

Юрик (подхватывая). Ну да, бумажные! Прямехонько так - от базара до Занзибара. Взлет и... сразу посадка - мордашкой об асфальт. Бам-с!

Маруся. Ша, парниша... Оззи втирал мне о твоем недостойном поведении. (Демонстративно закуривая...) Но - только не со мной. Со мной так не надо себя вести. Я...

Юрик (обрывая ее манерничество). Ясненько, Маша! А что он тебе еще поведал... мой бывший корешок Петруччо?

Маруся. Ой, много чего! Например... (Глубоко затягивается, все так же демонстративно манерничая.)

Юрик (в раздражении). Ну-у... например...

Маруся (предлагает Юрику свою скрученную папироску). С “кайфом”...

Юрик (отводит ее руку, еще более раздраженно). Да уж чую, что не с ментолом!

Маруся. Ха-ха! Это точно - не с “ментами”... Так ты, значит, уже и не шмалишь?

Юрик. Бросил... совсем. (После выжидающей паузы.) Итак...

Маруся. Итак, столкнулись однажды обычные парни с настоящими бандитами... (Вновь долгая пауза.)

Юрик. Что за “парни” и что за “бандиты” такие? Конкретней, пожалуйста.

Маруся (вступая в игру”). Ну, это некие Элвис и Оззи, широко известные в узких кругах... бывшие ресторанные музыканты и нынешние профессиональные бездельники, однако все такие же обоятельные и привлекательные...

Юрик. Очевидно, сейчас это только к Оззи относится. А Элвис... Элвис уже не тот - он тихий и скромный...

Маруся (нравоучительно). Так сам виноват! Нефиг было сваливать из столицы в какую-то “тмутаракань”... Менять мировоззрение, друзей забывать, примерного семьянина из себя корчить.

Юрик (в гневе). Ах, какие мы, блин, осведомленные! А, может, мне просто надоело. Все надоело!.. Провинции нечем гордиться, кроме того, что она - провинция. Захотелось нормальной, спокойной жизни! (Приблизясь к Марусе.) У каждого есть своя постыдная тайна! И кто ты такая, чтобы судить меня? Что-то я раньше тебя не видел... Давно ли из Африки выписалась?..

Маруся (по-прежнему спокойно). Я, Элвис, в отличии от тебя, не знаю ни одного языка, кроме родного. (Проходит на кухню к умывальнику, в последний раз крепко затягивается и смывает “косяк”.) Поэтому - слушай дальше и не перебивай. (Некая пауза.) Бандиты, значится, встретили наших парней неприветливо: еще бы, ведь они бывшие спортсмены, мастера, понимаешь... штангисты, борцы, боксеры... А тут какие-то гитаристы, с длинными пальцами, но не веером, да еще и волосатики, а не “нолики”. Короче...

Юрик. Ша, Машуня, я – Дубровский. Короче! Давай-ка я сам... что было дальше. Так будет точнее - из первых уст... Это мы с Оззи были в засаде. Мы их поджидали, а не они нас! И тогда мы уже не были некими рок-паиньками, вместо гитар в руках у нас -“пестики”, притом самые настоящие: пристрелянные, многозарядные, да еще и с глушаками. И мы уже до чертиков обозлились на этот мир, на всех тех придурков, которым не нужны ни мы, ни наша музыка... Мы уже присели “на иглу”, но, слава богу, не так плотно, чтобы не спрыгнуть. (Пауза.) Для нас настали какие-то серые дни и мрачные будни. У меня тогда умер батя, от Оззика невеста ушла - к богатому “буратино”... И к музыке пропал интерес: стихи не сочинялись, песни не писались, барабанщик с клавишником свалили в другую команду, из репетиционной “точки” нас с Оззи, естественно, поперли... (Опять пауза.) Тогда мы решили заняться бизнесом. Продали всю свою музаппаратуру, но этого оказалось мало, чтоб купить хотя бы одну минипекарню. И я согласился загнать батин “жигуль”, Оззик был посредником... Но этот волчара Бита элементарненько кинул нас: халуи его распотрошили машину на запчасти, а все “бабки” - мимо... Месяц мы “прыгали на цырлах” вокруг его жирной задницы с просьбой отдать деньги или вернуть “тачку”. Вначале он нас просто посылал, затем нам набили нам морды и предупредили - уже “всерьезку”... Тут мы окончательно поняли, что “не стоит ждать милости от природы”, раздобыли “стволы”, проникли в логово и стали поджидать волчару... На удивление, он явился сам, без охраны.

Вновь возникает большой спецэкран. На нем, словно некая видеохроника, Оззи с Элвисом - в том же месте, в тех же позах и с теми же настороженно-спокойными лицами, когда сцена вращалась. На этот раз они молчат, так как отчетливо слышны приближающиеся шаги. И вскоре появляется Бита (Битаев) - мешковатый здоровяк, в малиновом пиджаке, с типичной золотой цепью на толстой шее.
Бита (в одной руке у него полосатая спортивная сумка - заметно пустая, в другой фонарик. Сам себе). Да уж, подходящее место. Черт ногу сломает... Не упасть бы. (Направляя свет на одну из стен.) Так, это здесь... кнопочка... совсем незаметная. (Нажимает на нее, и - вдруг приоткрывается потайная кирпичная кладка.) Вот и тайник... (Тут Элвис, резко выпрыгнув из укрытия, приставляет к голове Битаева свой пистолет. Тот в испуге роняет фонарик, затем пытается скрыться. В этот момент появляется Оззи и преграждает ему путь, но Бита приемчиком “укладывает” его и устремляется вон... Элвис стреляет, тот падает, раненный в спину на вылет.)

Оззи (подбегает к тайнику, извлекает его содержимое). Смотри-ка, да здесь... Ни “бабок”, ни золотишка... Лишь упаковки с “дурью”. (Пауза.) Элвис, да брось ты этого мудака, пусть подыхает! Блин, что ж делать с таким товаром?

Элвис (осматривая рану Биты, в растерянности). Не знаю. Делай, что хочешь, раз нет денег. Лично я с “наркотой” связываться не желаю.

Оззи. Но ведь башли-то нам нужны!.. Дай-ка мне его сумку... (Аккуратно укладывает туда пачки с наркотиками.)

Элвис (в это время задевает Битаева ногой, тот вскрикивает, а затем просто корчится и мычит от боли). У тебя болит живот? (Потешно.) Значит, кто-то в нем живет! Эй, Бита, харэ косить под мертвеца, а не-то скоро в натуре им станешь... Рана ведь не смертельна, так - царапина... кишки, вроде, на месте! Скажи-ка лучше, где деньги? (Пауза.) За машину, которую ты якобы “купил”. Надеюсь, не забыл еще, гамнюк! Или кокаинчик тебе окончательно мозги засыпал?

Бита (пытаясь кое-как сам себя перевязать, тоном некоего снисхождения). Хана, придурки... И дня не пройдет, как вас вычислят. Вы - трупы! Это не мой порошок, мне надо было его лишь передать.

Элвис. Кому?

Бита. Лучше бы вам этого не знать.

Элвис. Ну, раз мы трупы - то какая разница. (Вновь приставляя свой пистолет к его голове) Итак, кому же?..

Бита (после паузы.) Китайцам.

Оззи (подходит с полной сумкой марафета, Элвису). Я ж говорил, что он с чурками дела проворачивает... (Напряженно). Давай линять отсюда, пока не поздно.

Элвис. А с ним что?.. (Указывает на раненного Битаева.)

Оззи (слегка удивленно). А чего о нем думать, он же не думал, когда твои денежки прикарманил. Пусть подыхает: если не китайцы, то своя же мафия его и порешит. Факт!

Бита (в оживленном возбуждении). Эй вы, сосунки! Бросьте сумку и валите - и мы квиты, обещаю вам... вас никто пальцем не тронет. Вы не понимаете, во что ввязываетесь!

Элвис (в гневе хватает Биту за шиворот, приподымает, выкрикивая прямо в лицо). Да ты, дядя, совсем потерял ориентир! Сосунки, говоришь... пальцем не тронешь? (Пауза.) И где же это твоя бейсбольная бита? Мне рассказывали об одном таком крутом чемпионе: он, гигант, “молотком” своим дрючил всех - налево и направо... Я, конечно, ему “симпатизирую”. Вот только одно непонятно. Вроде, “качки” - спокойные ребята, бром на ночь пьют... И что у всех у них члены очень большие - такие, как килограммовый батон салями. Я даже слышал, что у него - у спортсмена этого, у главного тренера - отсасывали всяческие суки по всякому, но... чтоб член у кого-то во рту остался... Дядя тренер, ну как же так! Как какой-то телке, пусть даже самой крупногрудой и толстозадой, такой “накаченный” член мог застрять во рту, да так, что она его откусила? Целиком откусила, блин!.. Ведь она... она могла его просто пососать, но зачем же кусаться? “Щелкни кобылу в нос, она и махнет хвостом”, - так что ли? А, Бита?.. (Битаев, огненно-красный от ярости, пробует вырваться, но, видно, у него осталось не так много сил, да и у Элвиса весьма крепкая хватка.) Единственное, что мне приходит в голову - так это то, что тот крутой спортсменишка, который всем якобы драл задницы, на самом-то деле с маленьким членом, от которого у него никакого толку и не было. “На каждого Чехова - своя Книппер!” Я прав, засранец?.. (Бита, изловчившись, плюет Элвису в лицо, на что тот довольно “нестандартно” реагирует: как-то моментально-беспощадно, с остервенением даже, несколько раз давит на курок... Из-за глушителя выстрелы почти не слышны, да и Битаев умирает сразу же, без лишнего шума.)

Оззи (не без сочувственного удивления). Ну ты, брат, даешь! Все мозги из него повышибал - смотри сам... Во, пакость какая: прям ручьями растеклись.

Элвис (как будто в забытьи, нерешительно). Я... не хотел. Так вышло... (Машинально вытирает со своего лица и слюну, и кровь.) Вли-ип... (Пытается отшутиться.) по самые помидоры.

Оззи. Спокойно, братишка. Никто об этом не узнает.

Элвис (довольно серьезным тоном). Все, Петя. Больше не будет ничего!.. Ни-че-го, понял?

Оззи. Понял-понял. Уходим...

Спецэкран гаснет. Внимание вновь переключается на сцену, где все те же - Юрик и Маруся.
Маруся. Ах, сия печальная история, наконец-то, закончилась. Отправлю-ка я ее в газету “Совершенно секретно” - после того, как... (Приставляет невесть откуда взявшийся дамский пистолет к его виску.) Остались лишь мы с тобой. Что думаешь?..

Юрик (неприятливо). Моя жена мне яйца оторвет, если узнает, что я был наедине с какой-то черномазой шлюшкой в резиновой юбочке! (Более спокойно и даже слегка манерничая.) Признайся, у тебя сейчас менструация? Ты похожа на тех женщин, которые “взрываются”...

Маруся. Элвис, землячок, поскольку ты женат, то должен знать: женщины не любят подобных вопросов. (Разгневанно и довольно профессионально бьет ручкой пистолета ему по печени.) Но... поскольку ты - типичный самец, все же задаешь его! (Юрий дико корчится на полу. А Маруся, раз за разом демонстративно переступая через него, заунывно продолжает “читать” свою лекцию.) Тебе б, дурик, сейчас головку оторвать, чем оказать услугу твоей жене... Будто все перемены настроения у женщины могут быть списаны на то, что у нее месячные... как будто это вообще что-то объясняет. Да, у нас, амазонок, бывают иногда перемены настроения - это факт. И к твоему сведению: я - стопроцентная стерва!.. Всегда и везде, есть у меня месячные или нет. (Пауза.) Ну-у, так я ответила на твой вопросец?

Юрик. Скорее да, чем нет. “Мебель тоже доска бывает...” Блин, как больно!

Маруся (самодовольно улыбаясь). Вот видишь, дурашка ты этакий. Женщины не глупее мужчин. Даже в шахматы играть умеют... Просто мы играем в другие шахматы. (Наступает ногой ему на пах, давит.) А теперь ответь-ка на мой главный вопрос, пока не потерял еще одну конечность!

Юрик (сквозь скрежет зубов). То... товара... нет.

Маруся (в удивлении). Нет?.. А где же он? Оззи сказал, что у тебя... и я должна его забрать.

Юрик. Я его сплавил... в путешествие... по канализации. Если ты также хорошо умеешь плавать, как бить, то догонишь. (С трудом освобождаясь от ее ноги.) Позволь мне кое-что объяснить: здесь не пересыльный пункт, а я - не торговец наркотиками. Прошло больше года, как в последний раз попробовал эту дрянь... Сейчас я самый обыкновенный человек, и мы с женой еле сводим концы с концами.

Маруся (в некой ярости). Опять ты, белозубый, про свой “конец”... Что, еще одна душещипательная история? Воистину: мужчина долго находится под впечатлением, которое он произвел на женщину... Нет, Элвис, на меня ты никакого впечатления не произвел. Ты – типичный мудак!.. Так что, давай уж я тебе кое-что расскажу. Заодно и покажу! (Одной рукой наводит на него пистолет, другой расстегивает ширинку на его брюках.) Мужики все свои желания хранят там… и это абсолютно не связано с их мозгами.

Юрик. “Поэт так не умеет сочинять, как женщина умеет дать понять!” (Всячески сопротивляясь). Настанет время, когда ты не справишься с ситуацией... Тебя или разорвут на части, или всадят пулю - притом в задницу... через голову.

Маруся (с грустной ухмылкой). Да, но только не сегодня, и - неизвестно когда... (Весьма цинично.) Женщины никогда не бывают так сильны, как когда они вооружаются слабостью. Ну, так вот, прежде чем я тебя все-таки убью, давай-ка трахнемся, парниша! А что?.. По полной программке!.. Доставлю удовольствие напоследок - тебе и даже твоей милой женушке. (Берет уже знакомый портрет и ставит рядом. Мимоходом врубает соответствующую музычку и, будто играючи, медленно начинает снимать с себя одежду...) “Если хочешь быть у жены первым - вставай раньше!” Ах, как мы сейчас порезвимся...
В этот момент пронзительно громко звучит выстрел. Маруся замертво падает - прямо на Юрия. Ее шея продырявлена, оттуда течет кровь... много крови. А из-за приоткрытой двери с дымящимся еще обрезом, до глупого хладнокровно улыбаясь, появляется этакий амбал - с рожей отпетого уголовника - Говорун. Последние минуты он просто-напросто выжидал, наблюдая за происходящим...
Говорун. У меня с этой стервой свои счеты! Так что... (Ногой отбрасывает в сторону ее пистолет и разглядывает “окровавленного” Юрика – чужая кровь попала тому на лицо и рубаху.) О, да тебе, паря, ополоснуться б... (На кухне набирает из чайника в рот воды, и брызгает на ополоумевшего хозяина.) Моя фамилия Говорун. (Зачем-то еще раз ударно и по-слогам повторяет.) Го-во-рун! Не “врун”, а Гово-рун. (Почти без пауз.) Это никакая не кличка, а самая что ни на есть фамилия... И ничего, понимаешь, смешного. (Юрик и не думал смеятся - у него все еще ходуном ходит голова, ни руки, ни ноги не слушаются.) Самая обычная, понимаешь. фамилия. Родная! И мне... она нравится. Тем более, что я ее оправдываю. Ей богу, паря! Люблю, понимаешь, го-во-рить. Болтаю без остановки... Помнишь, у Владимира Семеныча Высоцкого: “...И только птица-говорун без устали поет”. Так это про меня, в натуре! (Постоянно хихикая, явно доволен собой, располагается в кресле - нога на ногу. Однако обрез, на всякий случай, держит наготове...) Ну что, пришел в себя?.. И кто ж ты, паря, таков на самом деле? Физия мне твоя, вроде, не того... Я тут давече у одного немца-философа, Георга Лих-тен-берга, вычитал: “Некоторые могут так разукрасить вогнутость, что подумается, будто это выпуклость”. Так что, колись! (Почти срузу же продолжает тараторить дальше, не давая Юрию даже как следует сообразить.) Ну-у, вобщем это и не важно, кто ты. Я и так кое-что слышал. Дверцу, понимаешь, приоткрыл... А вы, олухи, меня не того... не видели. Даже не заметили, что дверь-то... (В ухмылке.) Я эту суку, Марусю, долго пас... везде и всюду. Жалко, конечно, такой лакомый попец опустошать... но “чтобы бюст стал пышным, сунь его в улей!” Афоризм Вовки Вишневского... кумира моего... Так что, ничего не поделаешь - конкуренция! Бизнес! Время - деньги! Как там у Лао Цзы: “Стремясь к малому - достигнешь великого, стремясь к великому - впадешь в заблуждение”. А эта “шоколадка” могла, понимаешь ли, с тобой целые сутки пилиться... да она б тебя измозолила всего - уж я ее знаю! Профессионалка, бля! Жаль... таких раз, два и обчелся. Может, мне и не стоило ее того - убивать... Оглушить только... можно было. Но!.. Я, понимаешь, слишком долго ее выслеживал. И вот, когда настал “серьезный момент”, когда она тебя чуть не “опустила”... я уж не мог сдержаться. И очень, паря, надеюсь, что ты не станешь возражать... (Вдруг вскакивает с кресла и начинает рыться в столах, шкафах, чуланах и тумбочках, смотрит под диваном и на антресолях, заглядывает даже в холодильник... Но - ничего нужного для себя не находит.) Это я так. Я тебе, Элвис, верю! Ты ведь, значится, все смыл в унитаз… в клозете. И - “никаких наркотиков!” (Кое-как имитирует Юрика и вновь хихикает.) Но ведь мне, старичок, по правде сказать, скучно вот так сейчас... Нужно что-то делать с тобой, пока не объявился настоящий должник - Петруха, он же Оззи, он же сученыш! Порешил Биту - босса моего, стибрил, понимаешь ли, всю коку, а “зелени” взамен - ноль! Падла этакая!.. (Подвигает облюбованное уже кресло поближе ко “все еще отдыхающему” хозяину, усаживается. Улыбнувшись, достает из своего здоровенного спецчемодана механическую дрель, а потом электрическую пилу, проверяет их, подключая к сети - все работает...) Поэтому, пока его нет, я тебя слегка... искалечу. Не возражаешь?.. (Глупая пауза.) Ну что, готов? Хотя, нет... я тут вдруг вспомнилось кредо Карабаса Барабаса: “Все вы у меня будете счастливы, хотите этого или нет!” - поэтому ампутацию головы я тебе делать не буду... и сверлить дырки в твоем облезлом животе... тоже не буду. (С мягкой улыбочкой извлекает оттуда же газосварочный миниагрегат. Демонстративно врубает его...) Читал Андрюху Платонова: “Страна темна, но человек в ней светится”. Так что: я тебя лучше поджарю, паря, и... съем без горчицы! Что-то изголодался, пока за этой сучаркой гонялся... “Идеи всегда изменяют свой вкус, когда воплощаются в пищу”, - так Сашка Дольский пел. Бард! Знаешь такого?.. По глазам вижу, что знаешь. (Не менее глупая пауза.) Итак, начну-ка с пяток, а затем выше - опыт, вроде, имеется... Для меня важно завести человечка, раскачать его самые чувствительные пружинки. И здесь главное, как считал мой покойный босс, чтобы глаза не были больше, чем рот! (Тут вдруг китайский “чаевед” приходит в себя, начинает ерзать, даже раскачиваться - в плаще на вешалке - мычать и всхлипывать... В конце концов, с него спадают и шапка, и шарф. К нему подскакивает удивленноглазый Говорун. Сюн Ли последовательно укает какие-то китайские “ругательства”, но освободиться от плаща по-прежнему не может... “Оживший” Юрий, пользуясь ситуацией, подползает к маруськиному пистолету и несколько раз стреляет в Говоруна. Тот падает, словно мешок с мукой.)

Юрик (наблизившись кновоиспеченному мертвецу, в гневе). И вот этот кусок дерьма собирался мной пообедать! (Обращает внимание на “повешенного” Сюн Ли, бьет его по голове рукояткой пистолета. Китаец - в глубокой коме.) А этот желторожий “мурзилка” хотел меня чаем запить... (Кое-как запихивает Говоруна в зимний тулуп, и с большим трудом подвешивает облаченное тело рядом с пустившим слюни Сюн Ли.) Ну, кто следующий? Ах да, чернушечка!.. (Облачает Марусю в пальто жены и туда же - на крючок, на вешалку, которая от обилия тел поскрипывает, но - все ж стоит.) Итак, прочели очную ставку. Результат: труп не узнал своего убийцу. (Теперь Юрик устремляется на кухню, где “машинально прячет” в морозильнике маруськин пистолет и говоруновский обрез. Затем находит половую тряпку, мочит ее и мылит, стирает и смывает ею человеческую кровь: на кухне и в коридоре, повсюду... Более-менее это у него получается: и полы, и мебель, и одежда - следы крови на них уже не так заметны.)

Настойчиво звонит телефон. Юрик вынужденно отрывается от работы и берет трубку. (На спецэкране “проявляется” Петр, грязный и потный - он в искаверканной телефонной будке у какой-то отдаленной автотрассы).
Петя (кричит, но голос скорее напоминает хриплый стон). Это я!..

Юрик (в сарказме). А это - я! Ах, как я рад твоему звонку, братишка! Тут давече кореша твои заходили... без приглашения - так я их чаем с вареньем из красной смородины угостил... Слушай, отличные такие ребята - воспитанные, вежливые, мать их! Мы здорово поладили, поболтали о том, о сем... И я, ты уж прости, собственноручно шлепнул кое-кого, пришил, как в старые-добрые времена. Хотя, если б не я это сделал, то они б меня точно отымели! Во все чакры и полюса!.. Я уж не говорю о том, что они сделали с моим домом - прям ужастик какой-то!

Петя (с поникшей головой, еле держится на ногах). Мне... мне некогда эту муть с тобой обсуждать.

Юрик. Му-уть? Ах, ну да!.. Только: если срешь, дружок, в реке, уноси гамно в руке!

Петя. Я ранен... Меня вычислили... Преследуют! Гонятся за мной... Врядли я уже успею спастись. Так что - можешь и меня списать! Но у тебя еще есть время. Хватай жену, манатки… Срочно!.. Они непременно до тебя доберутся... Менты уже в курсе. Я не знаю откуда... Не от меня. Вероятно, китайцы их навели. Твари продажные! Так что - сваливай... Как можно дальше... И - самое главное!..

Юрик (после паузы). Да, говори. Что?..

Петя. Самое главное - вспоминай меня, брат. (Трагически.) Хоть иногда, пожалуйста. (Вновь пауза.) Я ведь люблю тебя, Элвис! Я всегда уважал тебя. Извини, если... Ты сам... первый нарушил слово. Пропал куда-то, оставил меня. Если б ты только знал, как мне тебя не хватало. Если б ты был рядом, может, ничего и не случилось... (Из последних сил.) Не об этом же мы мечтали с тобой, не этого хотели... А так - все пошло прахом. Я и сам теперь - прах... (Трубка валится из его рук, да и сам он падает. Дверца телефонной будки не удерживает его... Постепенно исчезает и само изображение на экране.)

Юрик. Постой, ты где? Я помогу тебе, я за тобой приеду... Мы еще увидем небо в колбасах! (Понимая, что с Петром покончено, все же он еще некоторое время, в причитаниях, шарахается со своим “сломанным” телефоном в руках.) Оззи... Петруччо... Ну как же так? Какого хрена?.. Господи! (Внезапно натыкается на портрет жены, забрызганный кровью - машинально вытирает его о свою рубаху, чуть не плача.) Ленка! Моя Ленка... Что же будет? Ведь... (Быстро так набирает ее рабочий номер. Однако, лишь услышав голос, резко кладет трубку.) Нет, по телефону не смогу. Она ничего не поймет. Лучше... (Все бросает и устремляется к двери.)

...Но - его опередили: в дверном проеме уже возникла коренастая фигура, в широкополой шляпе, лайковых эстетских перчатках на руках, поигрывая холеной тростью из красного дерева. Это - Щеглов, который, во всяком случае внешне, никак не похож следователя по особо важным делам.
Щеглов (тростью подталкивая хозяина обратно в квартиру). Не будем никуда торопиться, еще успеется, любезный, успеется...

Юрик (недовольно и грубовато). Кто вы и что надо?

Щеглов. Нервничать также не будем.. Словами мало что можно выразить, жестами - многое, а вот глазами - все.

Юрик (уже в гневе). Да пошел ты! (Пытается выпроводить очередного “гостя”. Но тот очень быстро и ловко бьет его своей увесистой тростью прямо по коленной чашечке. Юрий в вое оседает на пол и корчится от дикой боли и ужаса одновременно.)

Щеглов (слегка сутулясь). Вот так-то лучше... значительно лучше. (Тащит “искривленного” хозяина к дивану.) Позвольте представиться - Щеглов, Матвей Кимович... (Демонстрирует ничего не соображающему Юрию свою ментовскую “корочку”.) Старший следователь угро. Понятненько?

Юрик (истерично). Нога!.. Ты мне... сломал, сука! “Щегол” ментовский...

Щеглов (с этакой наигранной вежливостью). Однако, на “ты” мы, кажется, еще не переходили. И в дальнейшем - попрошу без фамильярности. Иначе - кликну своих архаровцев... кстати (Напевно.) “дом окружен, бойцы в засаде”... а уж они тогда не только ногу сломают! Моя школа... (Ухмыляется.) Ой, лицо ваше вытянулось, как у лошади, проглотившей бутерброд с клофелином. Видели бы вы сейчас себя со стороны, уважаемый.

Юрик (все еще корчась от боли). Что... хотите? Это ошибка...

Щеглов (продолжая ухмыляться). Ну да? Это я-то... “особист”, “важняк”... и надо же - дверь перепутал. Ах, простите великодушно! Ведь это вы... Юрий Юрьевич Крупин... некто Элвис? (Акцентирует.) Пола - мужского, тридцати двух лет отраду, женат, в прошлом - наркоман, фарцовщик и музыкант... (Ему на глаза попадается все та же семейная фотография, на которой еще заметны кровавые следы. Он проводит пальцем по рамке и даже принюхивается...) Скорее все-таки наоборот: музыкант, фарцовщик и наркоман. Даю голову на отсечение, что супружница ваша - Елена свет Васильевна - ничегошеньки не знает о вашем прошлом... (Пауза.) Ага, молчание - знак согласия. (Вновь небольшая пауза.) В настоящее время – вы, видимо, без определенного места работы?..

Юрик. Я - композитор. Я... дома музыку сочиняю. Во-он мой рабочий инструмент... (Указывает на гитару.)

Щеглов. Ну да! (Теперь осматривает инструмент, на котором тоже виднеются пятнышки крови.) Оратории, симфонии, ноктюрны? А может, кровавые оперы с оперетками?..

Юрик. “Оперы” - это, кажись, по вашей части.

Щеглов (незаметно сам переходит на “ты”). Что ж, остроумненько отвечаешь. Есть еще порох в пороховницах и ягоды в ягодицах! Поглядим, что дальше будет... Как станешь выкручиваться... Небезызвестному тебе Фомченко Петру Тимофеевичу... по кличке Оззи - сие не удалось. Он украл сумку у порядочных людей... И не захотел отдавать. А там, между прочим, и моя доля была - и немалая. Видишь, какой я с тобой откровенный, Элвис... С чего бы это, как думаешь?

Юрик (как бы игнорируя особиста). Что с Петром? Он жив?..

Щеглов. “Никакая птица не залетит слишком далеко, если она летит лишь на собственных крыльях”. Вот поэтому он и трупчик. Вонючий такой жмурик! (Пауза.) Тигры, например, уважают слонов и крокодилов, мандавошки же - никого. Так что, этот самый Петруччо не успел как следует высказаться... но я и так знаю, что искомая всеми сумочка сейчас у тебя, и что если я (Смотрит на часы.) через пятнадцать минут не выйду отсюда с ней под мышкой, то мои подчиненные твою квартиру просто-напросто взорвут, правда, вместе с тобой и с теми безвозмездными донорами, которых, судя по следам и беспорядку, ты где-то здесь прячешь. Вот так-то, Элвис, принимай решение...

Юрик (после паузы). Товар в холодильнике... (Ковыляет к нему. Cовершенно неожиданно выхватывает из морозилки обрез Говоруна и Марусину “пушку”, и несколько раз, довольно эффектно, с двух рук - стреляет в следователя Щеглова. Тот падает мертвый, хотя и успевает, по инерции, выхватить из спецкобуры свой милицейский пистолет. Юрий же, машинально бросив на пол “свое” оружие, опустошенно осматривается - с интонацией отрешенного.) Ты б, Матвей Кимович, меня все-равно не выпустил. Я, как и Оззи, для тебя и тебе подобных давно уже не жилец. Нету для всех нас места, нету! Когда хочешь быть лучше других, то всегда найдется тот, кто хуже тебя. (Направляется к двери и рассматривает в глазок внешнюю “обстановку”... Затем, кряхтя, лезет под диван и достает оттуда мобильный телефон Сюн Ли. Отдышавшись, нажимает кнопку повтора последнего номера...) Эй, косоглазые! Если хотите увидеть в живых вашего братца - Сюн Ли, то поспешите... Да, это я! Жив-здоров, а вот китайоза через... через десять минут в натуре окачурится. Наши “менты” его поджарят, как воробья во времена хунвейбинов. Ну да... Так что, давайте выручайте его скорее... Адрес знаете. Все, конец связи! Время - жизнь. (Пауза.) Вот так-то, Кимович. Сейчас доблестны китайски молодцы проверят, на что способны твои архаровцы... А я под эти разборки слинять попытаюсь... Заберу Ленку с работы и... хорошо, что страна у нас большая-необъятная. Да-а, блин... Ну и денек выдался! (Из-под шторы осторожно выглядывает в окно.) Во-о, быстренько примчались китайозы. Шустрые ребятки! Жалко, не смогу созерзать... как спецназ “упакует” их, маленьких. (Начинается довольно плотная стрельба из различных видов оружия... Юрий кое-как достает из “семейной заначки” под комодом весьма скромные финсбережения.) Хоть что-то... (И, ковыляя, устремляется к выходу, по пути прихватив из вазы букет живых цветов.) А это - Ленке! Скорее к ней... Попробую все объяснить... Может, поймет и простит. И мы уедем отсюда вместе - навсегда! Больше нельзя терять... ни секунды. Надеюсь, чердак, как всегда, не на замке. Под шумок, авось, пронесет... Лучший выход - это вход. Так что: выживу!.. Будем жить! Будем!..

Стрельба все еще продолжается, а вскоре гремят даже взрывы... Сливаются, растворяются... И - оканчиваются, как и все в этой жизни.

Коьрта
Контакты

    Главная страница


Кто пришел ( скип вудс экшн ) у ч а с т в у ю т : Юрик, он же Элвис

Скачать 272.72 Kb.