страница1/2
Дата29.07.2018
Размер1.71 Mb.
ТипКурс лекций

Курс лекций по дисциплине «Культура речи. Практическая стилистика» для студентов ВлГУ, обучающихся по направлению 050100 «Педагогическое образование»


  1   2


Министерство образования и науки РФ

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение



высшего профессионального образования

«Владимирский государственный университет

имени Александра Григорьевича и Николая Григорьевича Столетовых»



Н.В. Целикова

КУЛЬТУРА РЕЧИ. ПРАКТИЧЕСКАЯ РИТОРИКА
Курс лекций




Владимир

2013

Министерство образования и науки РФ

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«Владимирский государственный университет

имени Александра Григорьевича и Николая Григорьевича Столетовых»

Педагогический институт

Филологический факультет

Кафедра русского языка
ЦЕЛИКОВА Наталья Вячеславовна
Культура речи. Практическая стилистика

Курс лекций

по дисциплине «Культура речи. Практическая стилистика»
для студентов ВлГУ, обучающихся по направлению 050100 «Педагогическое образование», профили подготовки – «Русский язык», «Литература»
Владимир, 2013

УДК 801.3.808.2 (075.8)
ББК 81.2.Рус-3я73

Рецензент: Соколова О.И., кандидат филологических наук, доцент, заведующий кафедрой лингвистики и бизнес-коммуникаций Владимирского института бизнеса

Целикова Н.В.

Культура речи. Практическая риторика: курс лекций. Владимир: ВлГУ, 2013. 92 с.
Данный курс лекций является частью обязательной для студентов-филологов дисциплины «Современный русский язык» и включает в себя описание современных норм и понятий русского литературного языка.

Лекции предназначены для студентов филологического факультета ВлГУ.

© Н.В. Целикова 2013
© Филологический факультет ВлГУ, 2013
© Владимирский государственный университет имени Александра Григорьевича и Николая Григорьевича Столетовых, 2013


Содержание

Введение – с.5



  1. Язык и речь. Речевая деятельность. Речевое взаимодействие – с.6

  2. Современный русский литературный язык. Нормативный аспект культуры речи – с. 12

  3. Нормы современного русского литературного языка- с. 22

  4. Орфоэпические нормы русского литературного языка. Русское литературное произношение. Акцентология - с.34

  5. Лексические нормы русского языка. Синонимическое богатство. Понятие речевой ошибки. Виды речевых ошибок – с. 43

  6. Морфологические нормы и пути преодоления грамматических ошибок - с.48

  7. Методы и приемы построения текста – с.54

  8. Вербальное и невербальное общение. Формирование практических навыков - с.66

  9. Формирование навыков работы в аудиториях различного типа - с.75

Заключение - с.91

Использованная литература – с.92


Введение
Задача курса "Культура речи. Практическая риторика" состоит прежде всего в формировании представлений о правильном устном и письменном речевом поведении учителя.

Это лекционный практический курс, но он направлен на выработку некоторых практических навыков.

Целью данного курса служит формирование образцовой языковой личности будущего педагога, речь которого соответствует принятым литературным нормам, правилам речевого этикета, отличается выразительностью и красотой.

Лекционный курс подготовлен с учетом современных научных исследований в области русистики, риторики, социолингвистики, теории коммуникации.



Лекция 1

Язык и речь. Речевая деятельность. Речевое взаимодействие.

  1. Речевое взаимодействие. Нормативные, коммуникативные, этические аспекты устной и письменной речи.

  2. Способы изложения материала в тесте.

  3. Виды слушания.

  4. Невербальное общение.



  1. Речевое взаимодействие. Нормативные, коммуникативные, этические аспекты устной и письменной речи.

Принципы (максимы) речевой коммуникации. 
1. Принцип кооперации, предложенный Г.П. Грайсом, состоит из нескольких максим (правил):

  • - максима качества – старайся, чтобы высказывание было истинным / правдивым, не говори того, чему недостаточно свидетельств;

- максима релевалентности (отношения) – не отклоняйся от темы;

- максима количества – не говори больше, чем требуется;



- максима способа – выражайся ясно, избегай двусмысленности и неопределенности, говори коротко и упорядоченно.

2. Принцип вежливости, описанный Дж.Н. Линчем, состоит из нескольких максим (правил):максима великодушия – успешный коммуникативный акт не должен быть дискомфортным для участников общения, не следует связывать партнера обещанием или клятвой;

  • максима одобрения – максима позитивности в оценке других – не осуждай других;

  • максима скромности – неприятие похвал в собственный адрес, объективная самооценка;

  • максима согласия – отказ от конфликтной ситуации во имя сохранения конструктивной коммуникации; 

  • максима симпатии – доброжелательность как основа для перспективного предметного разговора;

  • максима такта – или максима границ личной сферы. В идеале любой коммуникативный акт предусматривает определенную дистанцию. Не следует затрагивать тем, потенциально спорных (частная жизнь, индивидуальные предпочтения и пр.).

 Речевое общение.

Основными единицами речевого общения являются: речевое событие, речевую ситуацию, речевое взаимодействие. Речевое событие – протекающий в контексте речевой ситуации дискурс. Дискурс – связный текст в совокупности с экстралингвистическими – прагматическими, социокультурными, психологическими и др. факторами; текст, рассматриваемый в событийном аспекте. Речевая ситуация – ситуация, составляющая контекст высказывания, порожденного в речевом акте, выполняет важную роль в речевом общении. Речевое взаимодействие – это речевая деятельность субъекта и реакция адресата на речь субъекта. Речевым взаимодействием называется процесс установления и поддержания целенаправленного прямого или опосредованного контакта между людьми посредством языка. В процессе речевого взаимодействия людей участвуют их мышление, воля, эмоции, знания, память. 
Коммуникативная позиция – это степень авторитетности отдельного участника общения для собеседников, степень влиятельности его речи в конкретной ситуации общения. Усиливают коммуникативную позицию следующие приемы: повтор обращения; повышенная эмоциональность речи; приближение к собеседнику; физический контакт с собеседником; открытые жесты, обращенные к слушателю; повышение громкости голоса; демонстрация доброжелательности жестами и мимикой; привлекательность внешнего вида. Защитить свою коммуникативную позицию можно: увеличивая дистанцию между собой и собеседником; разместившись за препятствием (столом, кафедрой); склоняясь назад при разговоре; принимая закрытые позы (скрещивая руки на груди, поворачиваясь боком). Ослабить коммуникативную позицию собеседника можно, посадив его в низкое кресло или расположив его так, чтобы у него за спиной было движение, чтобы он был хорошо освещен, а вы - в тени и т.д. Коммуникативная позиция будет сильнее у того, кто стоит, громче говорит, энергично движется, смотрит в глаза собеседнику, тот, кто выше, кто сильнее пожимает руку, кто одет в темное, кто приближается к собеседнику.
2) Способы изложения материала в тексте.

1. Индуктивный метод – изложение материала от частного к общему, к обобщениям и выводам.



  1. Дедуктивный – изложение от общего положения к частным, объясняющим смысл общего конкретными примерами, фактами.

  2. Метод аналогии – сопоставление (параллель) различных явлений, событий, фактов, обычно новое сопоставляют с уже известным.

  3. Концентрический метод – расположение материала вокруг главной проблемы, автор переходит от общего рассмотрения центрального вопроса к более конкретному и углубленному его анализу.

  4. Ступенчатый метод – последовательное изложение одного вопроса за другим.

  5. Исторический метод – изложение материала в хронологической последовательности, описание и анализ изменений, которые произошли в чем-то с течением времени. 

Типы связи высказываний в тексте: параллельная, последовательная.
1. Цепная или параллельная связь (самая распространенная) предполагает последовательное изложение мысли – последующее развивается из предыдущего): На другой день вечером он поехал к Туркиным делать предложение. Но это оказалось неудобным, так как Екатерину Ивановну в её комнате причесывал парикмахер. Она собиралась в клуб на танцевальный вечер (А.П. Чехов Ионыч). Эта связь осуществляется посредством лексического повтора, повтора синонимов и местоимений. При изменении порядка следования предложений, смысл высказывания разрушается.
2. Параллельная связь, при которой предложения сопоставляются или противопоставляются друг другу благодаря параллелизму конструкций, анафоре: 1) Мы стоим на высокой горе. 2)От наших ног до самой земли тянется покатая плоскость, в которую солнце глядится, как в зеркало. 3) Возле нас маленькие санки, обитые ярко-красным сукном. (А.П. Чехов Шуточка). Предложения №1 – главное, а 2 и 3 параллельно зависят от него, при изменении порядка следования 2 и 3 предложений смысл высказывания существенно не меняется.

Функционально-смысловые типы речи: описание, повествование, рассуждение.
Описание раскрывает признаки предмета, его временные характеристики или постоянные свойства, качества, состояния. Текст этого типа как бы отвечает на вопрос: «Какой предмет?» Чаще всего описание - это статическая картина, предстающая одномоментно.

Повествование раскрывает тесно связанные между собой события, явления, действия как объективно происходившие в прошлом. Данный тип текста представляет мир в динамике: «Что произошло?». 
Рассуждение имеет целью исследовать предметы или явления, раскрыть их внутренние признаки путем аргументации, установления причинно - следственных отношений: тезис - доказательство. Такое раскрытие мира в его причинно - следственных связях - это ответ на вопрос: «Почему?».
Логические законы тождества, достаточного основания, непротиворечия, исключенного третьего.

1. Первый закон логического мышления — закон тождества. Согласно ему каждая мысль, которая приводится в данном умозаключении, при повторении должна иметь одно и то же определенное, устойчивое содержание. Соблюдение этого закона обеспечивает правильность и определенность мышления. 
2. Второй закон логического мышления — закон непротиворечия. Суть его заключается в следующем: не могут быть одновременно истинными две противоположные мысли об одном и том же предмете, взятом в одно и то же время и в одном и том же отношении. Этот закон предостерегает от высказывания в одно и то же время, в одном и том же смысле и об одном и том же предмете противоположных мыслей, и, таким образом, его соблюдение способствует непротиворечивости мышления.

3. Третий закон логического мышления — закон исключенного третьего. Согласно ему из двух противоречащих высказываний в одно и то же время и в одном и том же отношении одно непременно истинно. Закон распространяется только на противоречащие пары высказываний, требует устранения неопределенности в них, выявления того, какое из высказываний ложно и какое истинно, и тем самым обеспечивает последовательность изложения.
4. Четвертый закон логического мышления — закон достаточного основания. Всякая мысль признается истиной, если она имеет достаточное основание. Поскольку наши суждения, высказывания могут быть истинными или ложными, то, утверждая истинность высказывания, следует дать обоснование этой истинности. Всякая истинная мысль должна быть обоснована другими мыслями, истинность которых доказана. Закон требует, чтобы наши мысли были внутренне связаны друг с другом, вытекали одна из другой, обосновывали одна другую. 

3) Виды слушания.

Необходимое условие эффективного слушания – зрительный контакт. К установкам эффективного слушания относится установка одобрения и использование различных типов и приемов слушания в зависимости от цели говорящего и ситуации общения. Существенно мешает слушанию сосредоточение внимания на разговорных особенностях собеседника, стремление лидировать в разговоре.
Стиль слушания определяется различными факторами: пол, возраст, особенности личностей и социального статуса собеседников и др. Обычно различают рефлексивное / нерефлексивное слушание, мужское / женское. 
Нерефлексивное слушание - способность внимательно и молча слушать, не вмешиваясь в речь собеседника своими замечаниями.
Рефлексивное слушание – активное вмешательство в речь собеседника, оказание ему помощи в выражении мыслей и чувств, создание благоприятных условий для общения. Такое слушание предполагает использование приема уточнения, перефразирование, резюмирование. 
Женский стиль слушания – сосредоточенность на процессе общения, редко перебивают собеседника, задают уточняющие вопросы.
Мужской стиль слушания – перебивают собеседника в 2 раза чаще, чем женщина, сосредоточены на содержании разговора, любят слушать самих себя, дают готовые советы, не выслушивая собеседника до конца и не задавая ему вопросов.

4) Невербальное общение. Жесты и мимика.

Если говорящий время от времени потирает кончик носа, дергает себя за ухо, поправляет галстук, вертит пуговицу - это механические жесты. Механические жесты отвлекают внимание слушателя от содержания речи, мешают ее восприятию. Нередко они бывают результатом волнения говорящего, свидетельствуют о его неуверенности в себе. 
Ритмические жесты связаны с ритмикой речи, часто говорящий в такт речи размахивает рукой. Ритмические жесты подчеркивают логическое ударение, замедление и ускорение речи — то, что обычно передает интонация.
Указательные жесты. Им говорящий выделяет какой-то предмет из ряда однородных; показывает место — рядом, наверху, под ним, там; подчеркивает порядок следования — по очереди, через одного. Указать можно взглядом, кивком головы, рукой, пальцем (указательным, большим), ногой, поворотом тела. Некоторые указательные жесты имеют условный характер. Так, когда говорящий показывает себе на грудь — слева, где сердце, говоря: У него тут (жест) ничего нет, то понятно: речь идет о бессердечном, бесчувственном человеке.
Жест как бы изображает предмет, показывает его - это изобразительный жест.
Изобразительные жесты появляются в случаях:
— если не хватает слов, чтобы полностью передать описание предмета, состояние человека.

— если одних слов недостаточно по каким-либо причинам (повышенная эмоциональность говорящего, невладение собой, нервозность, неуверенность в том, что адресат все понимает);

-если необходимо усилить впечатление и воздействовать на слушателя дополнительно и наглядно.

Условные жесты называются символическими. Если изобразительный жест связан с конкретными признаками, то жест-символ (символический) связан с абстракцией. Его содержание понятно только какому-то народу или определенному коллективу. Это приветствие, прощание, утверждение, отрицание, призыв к молчанию, предвкушение приятного. Так, для русских знаком согласия служит покачивание головой вперед-назад, а для болгар — влево-вправо.
Выделяют четыре группы невербальных средств общения: 
1) Экстра- и паралингвистические (различные околоречевые добавки, придающие общению определенную смысловую окраску - тип речи, интонирование, паузы, смех, покашливание и т.д.) 
2) Оптико-кинетические (это то, что человек "прочитывает" на расстоянии - жесты, мимика, пантомимика) Жест - это движение рук или кистей рук, они классифицируются на основе функций, которые выполняют: - коммуникативные (заменяющие речь) - описательные (их смысл понятен только при словах) - жесты, выражающие отношение к людям, состояние человека. Мимика - это движение мышц лица. Пантомимика - совокупность жестов, мимики и положения тела в пространстве. 
3) Проксемика (организация пространства и времени коммуникативного процесса) 
В психологии выделяют четыре дистанции общения: 
Интимная (от 0 до 0,5 метра). На ней общаются люди, связанные, как правило, близкими доверительными отношениями. Информация передается тихим и спокойным голосом. Многое передается с помощью жестов, взглядов, мимики. 
Межличностная (от 0,5 до 1,2 метра). На ней осуществляется общение между друзьями. 
- Официально-деловая или социальная (от 1,2 до 3,7 метра). Используется для делового общения, при чем, чем больше расстояние между партнерами, тем более официальны их отношения.

Публичная (более 3,7 метров), например, выступлением перед аудиторией. При таком общении человек должен следить за речью, за правильностью построения фраз.

4) Визуальный контакт. Визуалика, или контакт глаз. Установлено, что обычно общающиеся смотрят в глаза друг другу не более 10 секунд. 

Лекция 2

Современный русский литературный язык.

Нормативные аспекты культуры речи

  1. Современный русский литературный язык.

  2. Язык и стиль речи.

  3. Коммуникативные качества речи.

  1. Современный русский литературный язык.

Язык – кладезь педагогики, творец души ребенка, база для духовно-нравственных, умственных и гражданских качеств личности. Если перечислить функции языка – не просто с лингвистических, а и с образовательных позиций, то ими будут:

- познавательная (язык как средство познания, орудие мышления);

- аккумулятивная (язык как хранитель национальной культуры);

- коммуникативная (язык как орудие общения, выразитель отношений, эмоций, воздействия).



- личностно-образующая (язык как инструмент развития и воспитания).
В настоящее время в связи со значительными изменениями условий функционирования языка становится актуальной проблема языка как средства общения, языка в его реализации, проблема речи. Особенности, характеризующие функционирование современного русского языка в конце XX века: 1)     возрос состав участников массовой коммуникации (по возрасту, образованию, служебному положению, политическим, религиозным и общественным взглядам, по партийной и другой ориентации);
2)     исчезла официальная цензура, поэтому речь людей стала более открытой, доверительной, непринужденной;
3)     преобладает речь спонтанная, самопроизвольная, заранее не подготовленная. Если же выступление и было подготовлено, то стараются говорить, а не читать. Об этом свидетельствуют выступления государственных деятелей всех рангов, депутатов, политиков, ученых по телевидению на различных встречах, диспутах, конференциях, переговорах;
4)     разнообразие ситуаций общения приводит к изменению характера общения. Оно освобождается от жесткой официальности, становится раскованнее.
Новые условия функционирования языка, появление большого количества неподготовленных публичных выступлений приводят не только к демократизации речи, но и к резкому снижению ее культуры. 
Это проявляется в нарушении орфографических, грамматических норм русского языка.

2.Язык и стиль речи.

Слово «вербальный» означает словесный, устный, глагольный. В научном понимании язык — это форма общения людей, орудие формирования и выражения мыслей и чувств, средство усвоения и передачи разного рода информации, новых знаний. Чтобы эффективно воздействовать на разум и чувства слушателей, оратор, носитель данного языка, должен хорошо владеть им, т.е. обладать высоким уровнем речевой культуры. Культура речи человека, степень ее правильности, точности, понятности, ясности, логичности, выразительности, целесообразности и уместности определяется языковой и стилистической нормой
Языковая норма — это наиболее предпочтительная для общения система словоупотребления, словообразования и синтаксических средств. Норма отражает объективно существующие в данном обществе тенденции к совершенствованию речевой культуры.

Признаки нормы литературного языка — это относительная устойчивость, распространенность, общеупотребительность, предпочтительность, общеобязательность, соответствие традициям и потенциям системы языка.

Основными тенденциями развития современного русского языка являются демократизация литературного языка, влияние устной речи на речь письменную, стремление к экономии речевых средств и к смысловой ясности. 
Языковая норма накладывает ограничения на варианты использования языковых средств в том или ином функциональном стиле речи. Здесь осуществляется переход к понятию стилистической нормы. Стилистической нормой можно назвать совокупность правил, определяющих целесообразность, правильность и уместность использования языковых средств в зависимости от функционирования их в речи с учетом сферы, целей и условий ее реализации. 
Говоря о языковой и стилистической норме, следует помнить, что норма — это не догма, которая претендует на тотальное господство и не допускает отклонений от установленных канонов. Норма — категория, предполагающая оценку того или иного средства языка в процессе общения в зависимости от сферы, условий и целей речевой деятельности. Иногда сознательное, мотивированное нарушение нормы является особенностью индивидуального стиля автора или оратора. Поскольку любой язык непрерывно изменяется, постольку трансформируется и языковая норма. Одна норма заменяется другой, вытесняя старую, закрепленную в грамматиках, словарях, справочниках и учебниках по языку. Последнее обстоятельство хорошо известно лингвистам, специалистам по истории литературного языка.
Литературная норма постоянно кодифицируется. Кодификация литературной нормы — это ее общественное признание и описание в специальной литературе (словари, справочники, учебники и т.д.). Кодификация дает возможность обеспечить большую устойчивость нормы, предотвратить полустихийные ее изменения.
3. Коммуникативные качества речи.

Правильность речи, т.е. ее соответствие грамматическим, орфографическим, орфоэпическим, синтаксическим, стилистическим требованиям, — не единственное, но главное коммуникативное качество речи. Правильность речи обеспечивает ее взаимопонимаемость и единство. Нет правильности — не могут сработать иные коммуникативные качества - точность, логичность, уместность и т.п.
Точность издавна осознается как одно из основных достоинств речи. Уже в античных руководствах по красноречию первым требованием, предъявляемым к речи, было требование ясности. Содержание, которое вкладывалось древними теоретиками риторики в это понятие, во многом адекватно современному понятию точности. В частности, Аристотель считал, если речь неясна, то она не достигает цели.
Точность — одно из коммуникативных качеств речи. Точность можно определить на основе соотношения «речь — действительность» и «речь — мышление». Точность речи — это, прежде всего, строгое соответствие слов обозначаемым предметам, явлениям и процессам. Допустимо и иное понимание точности, как соответствие между общепринятым значением слова и его применением в речи. Но дело в том, что указанное соответствие устанавливается и проверяется на основании соотношения «слово в речи — предмет» и вне данного соотношения не осознается. Отмеченные обстоятельства показывают, что точность как качество речи связывается, главным образом, с лексическим уровнем в системе языка. Чтобы речь была точной, слова должны употребляться в полном соответствии с теми значениями, которые за ними закреплены в системе языка.
Какие же лингвистические средства используются в подготовке речи для придания ей необходимой точности?
Во-первых, это верное словоупотребление. Точность речи связана с лексическим уровнем в системе языка. Верное словоупотребление — понятие достаточно объемное, его можно конкретизировать. В частности, знание синонимических возможностей языка позволяет верно выбирать нужное слово из синонимического ряда, достигая тем самым точности выражения, строгого соответствия речи передаваемому содержанию.
Обратим внимание на то, что в русском языке существует богатейшая синонимия. Но как часто в речах ораторов вместо точных, нужных для данного выступления слов используются готовые, штампованные выражения, неуместные слова. Нередко смешение синонимов приводит не только к неточности, но и к речевым курьезам. Вот почему сознательный выбор речевых вариантов, в том числе и слов-синонимов, с целью отыскать среди них наиболее точный, представляется принципиально значимым для подлинного оратора.

Верное словоупотребление предполагает и умение избегать речевой неточности, которая обычно возникает при употреблении слова, отражающего лишь какую-то часть предмета мысли. Нередко такое происходит из-за пренебрежения оратором формой выражения. Подобного рода ошибки легко подмечаются аудиторией и смазывают общее впечатление от речи. Вот пример неточного словоупотребления. В статье известного политика, опубликованной в одной из газет, в частности, была использована фраза: «…нами было уделено основное внимание». Так говорить нельзя, правильным считается выражение — «особое внимание». 
Верное словоупотребление предполагает знание, четкое употребление полисемии. Значения многозначного слова реализуются в разных контекстах, в различной сочетаемости слов. В ряду словоупотреблений многозначного слова существует то инвариантное значение, которое и связывает в нечто целое эти значения, оставляя их в рамках одного слова. Однако оно может придавать конкретному значению признаки, исходящие от иных значений слова. И тогда они могут вступить в коллизию с основным значением. Например, один из известных политиков, публично заявил следующее: «Моя семья не имела никакого отношения к политике. Я родился в нормальной семье». Обратите внимание: слово «нормальный» употреблено в данном случае вместо слова «обычный», «обыкновенный». Неточно выбранное слово и дало комический эффект, поскольку само оно полисемично (в одном из значений оно, действительно, сближается со словами «обычный», «обыкновенный», а в другом имеет смысл «психически здоровый»). Оратор невольно использовал контекст, допускающий оба указанных значения, что и привело к комическому эффекту.

Верное словоупотребление предполагает также четкое разграничение омонимов. Незнание последних часто приводит к нарушению точности словоупотребления, к каламбурам и двусмысленности. Верное словоупотребление требует разграничения в словоупотреблении однокоренных слов, близких по значению и по сфере употребления, но разных по словообразовательной структуре (паронимов). Похожи эти слова и по звучанию, что увеличивает опасность их неразличения в ораторской речи. Имеются в виду такие слова, как  «основать»  и  «обосновать», «войти» и «взойти»,«нетерпимый» и «нестерпимый» и т.п.

И, наконец, верное словоупотребление требует хорошего знания значения слов определенной, относительно узкой сферы употребления (иноязычных, профессиональных, научных, архаичных и др.).

Требования к точности речи заметно актуализируются при контакте с относительно большой аудиторией. Дело в том, что при общении с конкретным собеседником всегда возможна коррекция, позволяющая снять, рассеять допущенную неточность (коррекция как со стороны оратора, заметившего неточность в момент речи, так и со стороны слушателя в форме вопроса и т.п.). Повышенные требования предъявляются к речи официальной (деловой, публицистической). Точность обычно называется в числе свойств и характерных особенностей научной речи. С другой стороны, требования к точности заметно различаются в разных функциональных стилях и формах языка. 
Проблема функциональных стилей, как отмечают многие исследователи*, относится к числу центральных в стилистике и непосредственно связана с функциями языка: общением, сообщением и воздействием на ту или иную аудиторию. Будучи тесно связанными с содержанием, целями и задачами высказывания, стили различаются между собой внутриязыковыми признаками: принципами отбора, сочетания и организации средств языка. Чаще всего выделяют стили официально-деловой (ключевая функция — сообщение), научный (основная функция — сообщение), публицистический (основная функция — сообщение и воздействие), литературно-художественный (главная функция — воздействие, дополненная эстетической функцией), разговорный (непосредственная функция  — общение). 
Функциональные стили характеризуются определенной системой языковых средств, устойчивым употреблением нейтральных (т.е. общеупотребительных, не закрепленных за каким-нибудь одним стилем) и стилистически окрашенных элементов языка — лексических и грамматических. Каждый стиль требует особых средств выражения и содержит определенную систему правил употребления языковых средств. В развитии стилей в настоящее время существуют две противоположные тенденции: во-первых, взаимопроникновение (интеграция) стилей и, во-вторых, оформление каждого стиля в относительно самостоятельную речевую систему (дифференциация).

Каждый из функциональных стилей реализуется в двух формах — устной и письменной, что, в свою очередь, зависит от формы общения — непосредственной или опосредованной (письменные документы, средства массовой информации и т.п.). Для различных стилей в разной степени характерна та или иная форма общения. Например, для разговорного стиля более типична устная форма (прямой контакт участников общения), а для научного и официально-делового — больше письменная.

Рассмотрим разговорный и официально-деловой стили речи.
Разговорный стиль относится к устной форме функционирования языка. Однако некорректно смешивать понятия «устная речь» и «разговорный стиль», поскольку первое — явление, более объемное по своему содержанию. К внутристилевым особенностям разговорного стиля относятся непринужденность, конкретность, экспрессивность выражения. Разговорная лексика делится на две группы: общеупотребительные разговорные слова и разговорно-бытовые слова, социально и(или) диалектно ограниченные. К последним относятся диалектизмы, профессионализмы, арготизмы, жаргонизмы. Общеупотребительная разговорная лексика, в свою очередь, делится на разговорно-литературную (связанную с нормами литературного языка) и разговорно-обиходную, к которой примыкает и просторечная лексика. 
Подвижность границ между разговорными и просторечными словами, наличие у них общих признаков объективно ведут к выделению просторечно-разговорных слов, а также к тому, что в толковых словарях русского языка встречаются разночтения в стилистических пометах. 
Для разговорного стиля характерно преобладание слов с эмоционально-экс­прессивной окраской, с пометой «ироническое», «шутливое», «ласкательное», «бранное», «уменьшительное», «презрительное» и т.п. В разговорном стиле обычно употребляются слова с конкретным значением, названия лиц и значительно реже — слова с отвлеченным значением. Кроме специфически разговорных слов существуют слова, являющиеся разговорными только в одном из переносных значений. 
Разговорный стиль характеризуется рядом словообразовательных и морфологических особенностей. К ним относятся употребление существительных с суффиксами -ан, -ун, придающих объекту определенную окрашенность (болтун, несун, болван, интриган, летун); употребление суффиксов существительных женского рода -щин(а), -н(я), обозначающих отвлеченные понятия (мазня, резня, халявщина, чертовщина); употребление существительных с суффиксом -ик(к), постоянно теряющих значение уменьшительности (окошко, лукошко, ножик); употребление некоторых глаголов с приставками из-, вы-, по-, от-, рас-(изловчиться, выбалтывать, постоять, откормить, расхотеть) и др.
В русском языке имеется довольно значительная совокупность синтаксических средств разговорной речи (синтаксических конструкций с междометиями, частицами, восклицательными местоимениями и наречиями, вводными словами и предложениями, устойчивых словообразований). В целом же для синтаксиса разговорной речи характерны умолчания, незаконченность высказываний, обилие неполных предложений, слов-предложений, многочисленных повторов, вставных конструкций, употребление вопросительных и восклицательных предложений, риторического вопроса как формы эмоционального утверждения или подведения итога, инверсии различных частей речи (особенно прилагательных в роли определения в именных словосочетаниях), ослабление синтаксических форм связи между частями высказывания, употребление бессоюзных сложных предложений, доминирование сочинительных предложений, диалогический характер высказывания.
Что касается официально-делового стиля, то это словосочетание уже указывает на сферу его применения — в переписке физических и юридических лиц, в сообщениях государственной, общественной значимости. Его цель — информирование. Обычная форма реализации — монолог. В этом стиле имеют место предварительный отбор языковых средств, свои жанры: кодекс, закон, указ, постановление, устав, приказ, акт, протокол, коммюнике, инструкция, объявление и т.п. В официально-деловом стиле по преимуществу используются нейтральные языковые средства, слова в прямом значении. Широко употребляются стандартные выражения («принимая во внимание», «учитывая то обстоятельство, что», «следует думать» и др.), составные предлоги и союзы, отглагольные существительные, развернутые предложения. Он обычно не допускает употребления экспрессивных речевых средств и требует предельной точности словоупотребления и выражения, которые должны исключать двойственные толкования. В официально-деловом стиле используются специальные слова и термины: общественно-политические, юридические, дипломатические и другие.
Научный стиль широко применяется учеными в публикациях исследователь­ских работ. Цель этого стиля — сообщение, объяснение общественности достигнутых научных результатов. Обычная форма его реализации — монолог. В научном стиле имеет место предварительный отбор языковых средств. Он реализуется в присущих ему жанрах: монография, статья, отчет, диссертация, отзыв, рецензия, аннотация, учебник, лекция и т.п. и всесторонне использует различные языковые средства: научные термины, специальную фразеологию, сложные синтаксические конструкции, между которыми создается упорядоченная связь (для чего применяются, в частности, вводные слова); конструкции с обобщающими родовыми наименованиями. Слова употребляются преимущественно в прямом значении. Эмоционально окрашенная лексика применяется сравнительно редко. Тексты обычно содержат большое количество ссылок на литературные источники и цитат из них. 
Характеризуя публицистический стиль, следует указать, что ему присуща деятельность в идеологической сфере и большинстве публичных выступлений. Его цель — воздействие на слушателей, читателей, зрителей посредством СМИ, устной агитации и пропаганды. В публицистическом стиле имеет место предварительный отбор языковых средств. Обычная форма его реализации — устный или письменный монолог. Помимо нейтральных, в публицистическом стиле широко используются высокие (торжественные) слова и фразеологизмы («держава», «преодоление», «подвигнуть» и т.п.), эмоционально окрашенные слова, частицы, междометия, несложные синтаксические конструкции, риторические вопросы, восклицания, повторы и пр. В соответствии с основной целью в нем употребляются социально-политические, морально-этические, профессионально-возвышенные слова и фразеологизмы («депутатское согласие», «обороноспособность» «сострадание», «черное золото», «закон любви» и др.). Реализуется он в форме публичной речи, в жанрах публицистической статьи, очерка, памфлета, фельетона. 
И, наконец, литературно-художественный стиль (стиль художественной литературы) присущ словесно-образному творчеству. Его цель — воздействие с помощью созданных писателями, поэтами, драматургами, литературными критиками и другими мастерами художественного слова произведений на мысли и чувства читателей, слушателей и зрителей. Художественный стиль предполагает предварительный отбор языковых средств. Фактически в нем для создания образов используются все известные науке языковые средства. Непосредственно он реализуется в форме драмы, прозы, поэзии, которые делятся на соответствующие жанры (например, трагедия, комедия, драма и другие драматические жанры; роман, повесть, новелла и остальная проза; стихотворение, басня, поэма, романс и другая поэзия). 
Наиболее распространенным приемом обогащения речи является чередование в ней общеупотребительных и необщеупотребительных слов, использование фразеологизмов. Слова, употребляемые всеми, называются общеупотребительными. Слова, известные не всем говорящим на том или ином национальном языке, называются необщеупотребительными. К ним относятся диалектные и профессиональные слова. Диалектные слова — это слова, употребляемые только жителями той или иной местности. В русском языке различают, по меньшей мере, три основные группы диалектов: северорусские диалекты (или северорусское наречие); южнорусские диалекты (или южнорусское наречие); среднерусские диалекты (среднерусские говоры). 
Профессиональные слова — это слова, употребляемые в речи людей, объединенных какой-либо профессией, специальностью. Например, юристы говорят: «аброгация» (отмена устаревшего закона в силу его бесполезности, либо если он противоречит духу времени); «бандитизм» (преступление против общественной безопасности, предусмотренное ст. 209 УК РФ); «виктимология» (особый раздел криминологии, учение о жертве преступления) и т.д. Отдельные профессиональные слова в связи с повышением уровня общественной культуры, образованности людей становятся общеупотребительными. Например: «юрисдикция», «вексель», «электорат», «кредитор». Профессиональные слова, используемые в литературно-художественном произведении, называют профессионализмами.

По происхождению в словарном составе русского языка выделяются исконно русские слова (которые непосредственно возникли в русском языке) и заимствованные слова (взятые из других языков). Иностранные слова используются в русском языке в силу разных причин: для наименования заимствованных предметов, новых понятий и явлений, для уточнения их названия. Например, упоминаемое выше профессиональное слово «гангстер» заимствовано из английского языка (англ. gang — шайка, банда). Аналогично и происхождение таких слов, как «дистрибьютор» (англ. distributor — фирма, осуществляющая сбыт на основе оптовых закупок у крупных промышленных фирм-производителей),«легитимность» (лат. legitimus — согласие с законами, законный, правомерный, надлежащий, должный, правильный — юридический термин, применяемый для характеристики социального порядка, обладающего престижем, в силу которого он диктует обязательные требования и устанавливает образцы поведения физических и юридических лиц), «мобилизация» (франц. mobilization, лат. mobilis — подвижный — комплекс мероприятий по переводу на военное положение вооруженных сил, экономики и государственных институтов страны). При заимствовании чужие слова в русском языке претерпевают фонетическое, смысловое, морфологическое изменения, а также изменения в своем составе.

Различают также устаревшие и новые слова. Так, слова, вышедшие из активного повседневного употребления, называются устаревшими (например, «конка»«городовой», «дворецкий»). Новые слова, возникающие в языке, называются неологизмами (например, «перестройка», «гласность», «ваучер»,«промоушн»,«кастинг»).

Что касается фразеологизмов, то это — устойчивые сочетания слов. Лексическое значение имеет фразеологизм в целом, например: «бить баклуши» — бездельничать; «за тридевять земель» — далеко. Фразеологизмы придают высказыванию наглядность, ассоциативность, эмоциональную выразительность, служат средством убеждения. В состав русской фразеологии входят также устойчивые, неразложимые единицы языка, которые по своей структуре являются не словосочетаниями, а предложениями. К их числу относятся крылатые выражения, общеизвестные афоризмы, цитаты из произведений литературы, науки и искусства, ставшие употребительными, а также пословицы и поговорки. Например: «Жребий брошен»; «Служить бы рад, прислуживаться тошно»; «Лучше меньше, да лучше», «Век живи, век учись».

Являясь частью словарного состава, фразеологические обороты (подобно отдельным словам) образуют несколько стилистических пластов. Разнообразие лексики, эмоциональная окраска фразеологизмов, их оценочность и образность делают речь одним из самых ярких и действенных средств выразительности и аргументации.

Лекция 3.

Нормы современного русского литературного языка.

1.Понятие нормы.

2. Вариатность норм.

3. Нормализация и кодификация.



4. Типы норм. Понятие речевой ошибки.

  1. Понятие нормы.

Термин «норма» по отношению к языку прочно вошел в обиход и стал центральным понятием культуры речи. Академик В.В. Виноградов ставил изучение норм языка на первое место среди важнейших задач русского языкознания и области культуры речи. В современной лингвистике термин «норма» понимается в двух значениях: во-первых, нормой называют общепринятое употребление разнообразных языковых средств, регулярно повторяющееся в речи говорящих (воспроизводимое говорящими), во-вторых, предписания, правила, указания к употреблению, зафиксированные учебниками, словарями, справочниками. В исследованиях по культуре речи, стилистике, современному русскому языку можно найти несколько определений нормы. Например, у С.И. Ожегова сказано: «Норма - это совокупность наиболее пригодных («правильных», «предпочитаемых») для обслуживания общества средств языка, складывающаяся как результат отбора языковых элементов (лексических, произносительных, морфологических, синтаксических) из числа сосуществующих, наличествующих, образуемых вновь или извлекаемых из пассивного запаса прошлого в процессе социальной, в широком смысле, оценки этих элементов» [2]. В энциклопедии «Русский язык» читаем: «Норма (языковая), норма литературная- принятые в общественно-речевой практике образованных людей правила произношения, грамматические и другие языковые средства, правила словоупотребления». Широкое распространение получило определение: «...норма - это существующие в данное время в данном языковом коллективе и обязательные для всех членов коллектива языковые единицы и закономерности их употребления, причем эти обязательные единицы могут либо быть единственно возможными, либо выступать в виде сосуществующих в пределах литературного языка, вариантов.

Ю.Н. Караулов обращает внимание еще на один аспект при определении нормы: «Норма, учитывающая как системный, так и эволюционный аспекты языка, невозможна без третьей координаты - личностной, т.е. языкового сознания». Для того чтобы признать то или иное явление нормативным, необходимы (по меньшей мере!) следующие условия: 1) регулярная употребляемость (воспроизводимость) данного способа выражения, 2) соответствие этого способа выражения возможностям системы литературного языка (с учетом ее исторической перестройки), 3) общественное одобрение регулярно воспроизводимого способа выражения (причем роль судьи в этом случае выпадает на долю писателей, ученых, образованной части общества). Приведенные определения касаются языковой нормы. Однако, если мы признаём дихотомию язык ? речь, то необходимо говорить и о речевой норме. Понятие речевой нормы тесно связано с понятием функционального стиля. Если языковые нормы едины для литературного языка в целом, они объединяют все нормативные единицы независимо от специфики их функционирования, то речевые нормы устанавливают закономерности употребления языковых средств в том или ином функциональном стиле и его разновидностях. Это - функционально-стилевые нормы, их можно определить как обязательные в данное время закономерности отбора и организации языковых средств в зависимости от ситуации, целей и задач общения, от характера высказывания. Например, с точки зрения языковой нормы правильными считаются формы в отпуске - в отпуску, дверьми дверями, читающий ученик - ученик, который читает, Маша красива - Маша красивая и т.п., однако выбор той или иной конкретной формы, того или иного слова зависит от речевых норм, от коммуникативной целесообразности. Литературный язык соединяет поколения людей, и поэтому его нормы, обеспечивающие преемственность культурно-речевых традиций, должны быть как можно более y стойчивыми, стабильными. Норму, хотя она и отражает поступательное развитие языка, не следует механически выводить из языковой эволюции. Л.И. Скворцов ввел в оборот понятие динамической нормы, включая в него и признак потенциальных возможностей реализации языка. Он указывает, что различают два подхода к понятию нормы: таксономический (классификационный, описательный) и динамический. Языковая норма, понимаемая в ее динамическом аспекте, есть «обусловленный социально-исторически результат речевой деятельности, закрепляющей традиционные реализации системы или творящей новые языковые факты в условиях их связи как с потенциальными возможностями системы языка, с одной стороны, так и с реализованными образцами - с другой».Динамическая теория нормы, опираясь на требование относительной устойчивости, совмещает в себе и учет продуктивных и не зависящих от воли говорящих тенденций развития языка, и бережное отношение к тем речевым навыкам, которые были унаследованы от предшествующих поколений. Понимание динамической природы нормы включает как статику (систему языковых единиц), так и динамику (функционирование языка). При этом функциональный аспект нормы особенно интересен, так как связан с таким явлением, как вариантность: «Норма не может быть задана конечным набором фактов, а неминуемо выступает в виде двух списков - обязательного и допустимого (дополнительного). Это источник нормативной вариантности, т.е. вариантов в пределах нормы».

2. Вариантность норм

Варианты (или дублеты) -это разновидности одной и той же языковой единицы, обладающие одинаковым значением, но различающиеся по форме. Некоторые варианты не дифференцируются ни семантически, ни стилистически: uначе - инaче; скирд -скирдa; цехи -цеха; сaжень -сажeнь. Однако подавляющее большинство вариантов подвергается стилистической дифференциации: звaла -звалa, бухгалтеры -бухгалтера, обусловливать - обуславливать, машу -махаю (вторые варианты по сравнению с первыми имеют разговорный или просторечный оттенок).

Как и за счет чего возникают варианты? Какие явления можно считать вариантными, а какие нет? Какова судьба вариантных способов выражения? Эти и другие вопросы постоянно находятся в поле зрения ученых. Известно, что язык непрерывно меняется. Это очевидно. Сопоставим текст, написанный около 150 лет назад, с современным, чтобы увидеть перемены, произошедшие в языке за это время: Но только что сумрак на землю упал, 
По кoрням упругим топор застучал, И пали без жизни питомцы столетий! 
Одежду их сoрвали малые дети, Изрублены были тела их потом, И медленно жгли их до yтра огнем.(
М. Лермонтов). Зевеса, мечущего громы, 
И всех бессмертных вкруг отца, Пиры их светлые идoмы Увидим в песнях мы слепца(
Н. Гнедич). В приведенных контекстах представлены явления, расходящиеся с современными нормами по определенным признакам: фонетическим, лексическим, морфологическим и др. Постоянные, непрерывные языковые изменения, которые происходят в небольшие промежутки времени, мало заметны. Стадия варьирования и постепенная замена конкурирующих способов выражения обеспечивают менее ощутимый и не столь болезненный сдвиг нормы, в немалой степени способствуя существованию известного парадокса: язык изменяется, оставаясь самим собой. Л.В. Щерба в свое время писал: «...в нормативной грамматике язык зачастую представляется в окаменелом виде. Это отвечает наивному обывательскому представлению: язык изменялся до нас и будет изменяться в дальнейшем, но сейчас он неизменен» [9]. Функционирование языка предполагает языковые изменения, замену одной нормы другой. В.А. Ицкович представляет процесс смены норм следующим образом. Новое попадает в язык вопреки существующим правилам. Оно появляется обычно за пределами литературного употребления ? в просторечии, в профессиональной речи, в разговорно-бытовой и т.д. Потом постепенно закрепляется в литературном языке [10].

В развитии вариантности норм выделяется несколько тенденций (см. работы Л.К. Граудиной, В.А. Ицковича и других исследователей).Первая - тенденция к стилистическому размежеванию вариантов (дифференциация по стилистической окрашенности, маркированности). Такое стилистическое расслоение произошло, например, в 70 - 80-е гг. XIX в. с большинством неполногласных и полногласных вариантов (хладеющий -холодеющий, позлатить -позолотить, средина - середина и пр.). Еще в начале XIX в. они (и им подобные) считались стилистически нейтральными. Позже эти пары резко разошлись, размежевались: неполногласные варианты стали употребляться в поэтической речи и приобрели черты возвышенной поэтической лексики. Усиление контраста в стилистической окрашенности видим мы также и у произносительных вариантов на заднеязычные согласные. В XVIII - начале XIX в. нормой считалось «твердое» произношение согласных, часто это находило и орфографическое отражение: широкой плащ, убогой калека.

В наши дни «твердое» произношение заднеязычных согласных наблюдается лишь в сценической речи (и то непоследовательно, чаще у актеров МХАТа старшего поколения): действует устойчивая тенденция сближения написания и произношения. Таким образом, во второй половине XX в. соотношение форм с «твердым» и «мягким» произношением заднеязычных согласных иное по сравнению с тем, что было в XVIII - начале XIX в.

Наряду с такой стилистической дифференциацией языковых средств наблюдается и противоположная тенденция - нейтрализация книжной и разговорной окраски. Например, еще в XIX в. у единиц измерения физических величин в родительном падеже множественного числа было обычным окончание -ов (амперов, вольтов, ваттов). Затем (очевидно, под действием закона экономии) произошел сдвиг нормы: нейтрализовалась форма с нулевой флексией (ампер, ватт, вольт), в современном языке у большинства технических единиц измерения она стала господствующей: ом, ватт, кулон, ампер, эрг, герц. Начался этот этап, по мнению Л.К. Граудиной, в 80-е гг. XIX в. и закончился в первом десятилетии XX в., т.е. со сменой одного поколения физиков другим. У таких же единиц измерения, как грамм, килограмм, в родительном падеже множественного числа Нулевая флексия распространена в устной форме в разговорном стиле, а в письменной, вследствие жесткой редакторской правки, до сих пор нормированными считаются формы на -ов: граммов, килограммов. Таким образом, процесс "сдвигов" в соотношении вариантов не бывает прямолинейным, он часто проходит неравномерно и неодинаково.

Классифицируются варианты в зависимости от разных признаков. По принадлежности к языковым типам единиц выделяются варианты:

1) произносительные (було[ч']ная - було [ш] ная, же [н'] щи-на -же [н] щина, до[жд]м - до [ ж']м и под.);

2) словоизменительные (тракторы -трактора, в цехе - в цеху, гектар -гектаров и под.);

3) словообразовательные (резание -резка, прошивание -прошивка, набивание -набивка и т.д.);

4) синтаксические: а) предложного управления (ехать на трамвае - ехать трамваем, высота в 10 метров -высота 10 метров, замечания по адресу кого-либо - замечания по адресу кого-либо); б) беспредложного управления (ждать самол ema - ждать самолет, не могут прочесть книгу -не могу т прочесть книги, два основные вопроса -два основные вопроса и др.);

5) лексические (кинофильм -кинокартина -кинолента, интернациональный -международный, экспорт-вывоз, импорт -ввоз и т.д.) [12].

Необходимо отметить, что фонетические, словообразовательные и грамматические варианты, по существу, представляют собой семантические дублеты, лексические же варианты стоят несколько обособленно. Как отмечает Л.К. Граудина, классификация вариантов по их принадлежности к| языковым типам единиц вряд ли целесообразна; она интересна только с точки зрения относительной частоты вариантов одних типов сравнительно с другими. P . M . Цейтлин классифицирует варианты по видам стилистических соотношений между членами пар, выделяя, с одной стороны, группы пар вариантов, в которых один из членов резко стилистически окрашен (блато - болото, брещи -беречь, шлем -шелом), а с другой - пары, в которых варианты наиболее близки друг к другу в стилистическом отношении (краткий-короткий, беспрестанный - бесперестанный и под.).

Такой подход к вариантам большинством исследователей признается плодотворным. К примеру, М.В. Панов считает, что в основу классификации вариантов должны быть положены типы стилистической оппозиции. При этом не важно, варьируются ли синтаксемы, лексемы, морфемы фонемы. Главными являются стилистические закономерности, управляющие их функционированием в речи.

В процессе языкового развития число вариантов, по мнению большинства исследователей, заметно и непрерывно сокращается. Это происходит вследствие повышения все общей грамотности населения, усиления влияния на культуру речи средств массовой информации и пропаганды, нормализаторской деятельности языковедов, постоянной унификации в области орфографии и орфоэпии, усиления книжных стилей языка - речи и т.п.

3. Типы норм. Понятие речевой ошибки

В лингвистической литературе последних лет различают два типа норм: императивные и диспозитивные.

Императивные (т.е. строго обязательные) - это такие нормы, нарушение которых расценивается как слабое владение русским языком (например, нарушение норм склонения, спряжения или принадлежности к грамматическому роду). Эти нормы не допускают вариантов (невариативные), любые другие их реализации рассматриваются как неправильные: встретился с Ваней (не с Ванем), звоня?т (не зво?нят), кварта?л (не ква?ртал), моя мо?золь (не мой мозоль), мыть голову шампунем (не шампунью).

Диспозитивные (восполнительные, не строго обязательные) нормы допускают стилистически различающиеся или нейтральные варианты: и?наче -ина?че, скирд -скирда, гренки? -гре?нки (разг.),мышле?ние -мы?шление (устаревающее), ви?хриться -вихри?ться (допустимо), коричневый-коришневый, кусок сыра -кусок сыру, зачетная книжка - з ачетка, поехало трое студентов -поехали трое студентов. Оценки вариантов в этом случае не имеют категорического (запретительного) характера, они являются более "мягкими": "так сказать лучше или хуже, уместнее, стилистически более оправданно" и под. Например, в устной речи актеров фраза Я работаю на театре получила широкое распространение (как и наречие волнительно: Все это очень волнительно). В письменной речи уместнее употребить фраз y Я работаю в театре. Моряки говорят компа?с, рапо?рт, в то время как общелитературная норма ко?мпас, ра?порт.

Следует помнить, что наряду с вариантами, допускаемыми диспозитивными нормами литературного языка, существует и множество отклонений от норм, т.е. речевых ошибок. Такие отступления от языковых норм могут объясняться несколькими причинами: плохим знанием самих норм (Мы хочем читать; С двадцать двумя ребятами мы ходили в кино; Оденьте на себя пальто); непоследовательностями и противоречиями во внутренней системе языка (так, причиной распространенности неправильных ударений типа зва?ла, рва?ла, очевидно, является литературное ударение на корне в формах звал, зва?ло, звали; рвал, рва?ло, рва?ли. Ненормативная форма лектора? существует, наверное, потому, что в системе языка есть нормативные формы доктора?, лагеря? и т.д.); воздействием внешних факторов - территориальных или социальных диалектов, иной языковой системы в условиях билингвизма (Мы живем под мирным небом, не слышно в ы б у х о в орудий, залпов снарядов).

Еще несколько лет назад все отступления от нормы литературного языка (кроме орфографических и пунктуационных) считались "стилистическими ошибками", без всякой дальнейшей их дифференциации. Такая практика признана порочной. Ошибки необходимо дифференцировать в зависимости от того, на каком речевом уровне они допущены. Хотя единой оптимальной классификации речевых ошибок нет, но большинство исследователей выделяют речевые ошибки на фонетическом, лексическом и грамматическом уровнях (с дальнейшей их дифференциацией, например, "ошибка в произношении согласных звуков", "смешение паронимов", "контаминация", "ошибки в склонении числительных" и т.д.)[13]. Собственно "стилистическими" считаются такие ошибки, которые связаны с нарушением требования единства стиля (одностильности), т.е. стилистические ошибки рассматриваются как разновидность речевых: Туристы жили в палатках, к у ш а т ь варили на костре; Настя с б е с и л а с ь, а Актер повесился; В начале романа мы видим Павла обыкновенным рабочим парнем, который увлекается г у л я н к а м и; О т в е т с т в е н н о с т ь за младшего братишку была в о з л о ж е н а на меня.



4. Нормализация и кодификация

С вопросами норм, их вариантности тесно связаны понятия нормализации и кодификации. Часто термины "нормализация" и "кодификация" употребляются как синонимы. Однако в исследованиях последних лет эти термины и понятия разграничиваются. В.А. Ицкович предлагает считать нормализацией не простое описание нормы, или ее кодификацию в строгом смысле слова, а лишь "активное вмешательство в языковой процесс, например, введение определенных терминов и отказ от других, как нежелательных по каким-нибудь причинам". Однако при таком подходе к нормализации и кодификации несколько теряется разграничение этих двух явлений. Более четкое решение этого вопроса находим у Л.И. Скворцова: "Противополагаясь по степени активности (или "осознанности") друг другу, понятия "кодификация" и "нормализация" оказываются в отношении соподчиненности: последняя является частью первой. На практике "нормализация"... называется обычно "стандартизацией" (в широком смысле слова: установление ГОСТа, упорядочение терминосистемы, официальное переименование и т.п.)" . По мнению Л.К. Граудиной, термином "нормализация" обозначается комплекс проблем, предполагающих освещение следующих аспектов: "1) изучение проблемы определения и установления нормы литературного языка; 2) исследование в нормативных целях языковой практики в ее отношении к теории; 3) приведение в систему, дальнейшее совершенствование и упорядочение правил употребления в случаях расхождения теории и практики, когда появляется необходимость укрепления норм литературного языка" [17]. Термин "кодификация" Л.К. Граудина считает более узким и специализированным по сравнению с термином "нормализация" и использует его в тех случаях, когда речь идет о регистрации правил в нормативных трудах. В новом учебнике для вузов "Культура русской речи" (под ред. Л.К. Граудиной и Е.Н. Ширяева) указывается следующее: "Кодифицированные нормы литературного языка - это такие нормы, которым должны следовать все носители литературного языка. Любая грамматика современного русского литературного языка, любой его словарь есть не что иное, как его кодифицирование. Наиболее оптимальным является определение нормализации как процесса становления, утверждения нормы, ее описания, упорядочения языковедами. Нормализация представляет собой исторически длительный отбор из языковых вариантов единых, наиболее употребительных единиц. Нормализаторская деятельность находит свое выражение в кодификации литературной нормы - ее официальном признании и описании в виде правил (предписаний) в авторитетных лингвистических изданиях (словарях, справочниках, грамматиках). Следовательно, кодификация - это выработанный свод правил, который приводит в систему нормированные варианты, "узаконивает" их.

Таким образом, то или иное явление, прежде чем стать в КЛЯ нормой, переживает процесс нормализации, а в случае благоприятного исхода (широкого распространения, общественного одобрения и т.п.) закрепляется, кодифицируется в правилах, фиксируется в словарях с рекомендательными пометами. Становление нормы КЛЯ - это многомерное явление, часто противоречивое. К.С. Горбачевич по этому поводу замечает: "...объективный, динамический и противоречивый характер норм русского литературного языка диктует необходимость сознательного и осторожного подхода к оценке спорных фактов современной речи... К сожалению, не во всех научно-популярных книгах и массовых пособиях по культуре речи обнаруживается научно-обоснованное и в достаточной мере деликатное решение сложных проблем литературной нормы. Наблюдаются факты и субъективно-любительской оценки, и случаи предвзятого отношения к новообразованиям, и даже проявления администрирования в вопросах языка. Действительно, язык принадлежит к числу тех феноменов общественной жизни, относительно которых многие считают возможным иметь свое особое мнение. Причем эти личные мнения о правильном и неправильном в языке высказываются нередко в самой безапелляционной и темпераментной форме. Однако самостоятельность и категоричность суждений не всегда означает их истинность". С явлением нормализации тесно связано так называемое антинормализаторство - отрицание научной нормализации и кодификации языка. В основе взглядов убежденных антинормализаторов лежит поклонение стихийности в развитии языка. Писатель А. Югов, например, выдвинул теше о том, что "русский язык сам собой правит", ему не нужны нормы, нормативные словари. В книге "Думы о русском слове" он писал: "Нормативная лексикография - пережиток". И далее: "Считаю неоспоримым следующее историческое обстоятельство: так называемые литературные нормы русского языка, и ныне действующие (вернее, злодействующие), - они установлены "сверху", в императорской России. Это - классовые нормы".

Следует помнить, что антинормализаторство может расшатывать сложившуюся относительно устойчивую систему норм русского литературного языка, систему функциональных стилей.

С вопросами развития норм русского литературного языка, их становления тесно связано не только антинормализаторство, но и еще одно (более известное) явление - пуризм (от лат. purus - чистый), т.е. неприятие всяких новшеств и изменений в языке или прямое их запрещение. В основе пуристического отношения к языку лежит взгляд на норму как на нечто неизменное. В широком смысле пуризм - это излишне строгое, непримиримое отношение к любым заимствованиям, новшествам, вообще ко всем субъективно понимаемым случаям искажения, огрубления и порчи языка. Пуристы не хотят понимать исторического развития языка, нормализаторской политики: они идеализируют в языке прошлое, давно закрепленное и испытанное. Г.О. Винокур подчеркивал, что пуризм хочет только того, чтобы правнуки непременно говорили так, как в старые и лучшие годы говаривали прадеды. В.П. Григорьев в статье "Культура языка и языковая политика" высказал мысль о том, что с новым в языке пуристы мирятся только в том случае, если это новое не имеет конкурента в старом, уже существующем и отвечающем их архаическим вкусам и привычкам, или если оно выравнивает, унифицирует языковую систему в соответствии с их утопическим представлением о языковом идеале. В книге "Живой как жизнь" К.И. Чуковский приводит много примеров тому, когда видные русские писатели, ученые, общественные деятели отрицательно реагировали на появление в речи тех или иных слов и выражений, которые затем стали общеупотребительными, нормативными. Например, князю Вяземскому слова бездарность и талантливый казались низкопробными, уличными. Многие неологизмы первой трети XIX в. объявлялись "нерусскими" и на этой почве отвергались: "В русском языке нет глагола "вдохновил", - заявляла "Северная пчела", возражая против фразы "Русь не вдохновила его"... Ученому-филологу А.Г. Горнфельду слово открытка,возникшее на рубеже XIX - XX вв., казалось "типичным и препротивным созданием одесского наречия". Примеры подобного неприятия пуристами нового многочисленны.Однако несмотря на неприятие любых новшеств и изменений в языке, пуризм вместе с тем играет роль регулятора, защищающего язык от злоупотребления заимствованиями, чрезмерного увлечения новшествами и способствующего устойчивости, традиционности норм, обеспечению исторической преемственности языка.Выбор рациональных нормативных изменений (решений) не может основываться только на интуиции лингвиста или простого носителя языка и его здравом смысле. Современные ортологические исследования сейчас особенно нуждаются в систематически разработанных прогнозах. Термин "прогноз" вошел в научный обиход сравнительно недавно. Выделяется 4 метода лингвистического прогноза:

1) метод исторической аналогии (например, огромный наплыв заимствований в наше время нередко с нормативной точки зрения сопоставляется с аналогичным процессом во времена Петра I );

2) экспертный метод прогнозирования, связанный с оценкой происходящих сдвигов профессионалами и экспертами-лингвистами (например, экспертные оценки терминологических стандартов и широкая деятельность лингвистов, связанная с унификацией терминологии в производственной и научной сфере);

3) метод, связанный с прогнозированием поведения системных единиц в тексте (на основе изучения законов порождения текста);

4) метод перспективного прогноза нормы употребления языковых единиц на базе моделирования временных рядов.

Системный подход прогнозирования особенно четко применяется к явлениям грамматической вариантности. Причем в модели системного прогноза должны быть представлены такие аспекты, как сочетание "ошибочного" и "правильного" в употреблении языковых вариантов, объективные и субъективные факторы, влияющие на это употребление, относительная автономность отдельных грамматических категорий и пути взаимодействия категорий с грамматической подсистемой и системой в целом. При этом оказываются важными и внешние, и внутренние факторы. И прогностике их называют экзогенными показателями (вызываемыми внешними причинами) и эндогенными показателями (вызываемыми внутренними причинами) 



Виноградов В.В. Проблемы культуры речи и некоторые задачи русского языкознания //Вопр. языкознания. 1964. № 3. С. 9.

Ожегов С.И. Очередные вопросы культуры речи //Лексикология. Лексикография. Культура речи. М., 1974. С. 259 - 260.

Русский язык: Энциклопедия. С. 163.



Ицкович В.А. Очерки синтаксической нормы. М., 1982. С. 8.

Караулов Ю.Н. Русский язык и языковая личность. М., 1987.

Актуальные проблемы культуры речи. М., 1970. С. 53.

В последнее время лингвисты установили, что хронологический «шаг», в течение которого накапливаются существенные сдвиги в развитии языка, составляет от 10 - 20 до 30 - 40 и более лет. Выявлены три типа эволюции: 1) высокодинамический, или ускоренный, тип (10 - 20 лет); 2) умеренный (или, точнее, умеренно-динамический) тип, который характеризуется более плавными сдвигами во времени (30 - 40 лет); 3) низкодинамический, или замедленный, тип эволюции, который характеризуется незначительным изменением состояния нормы (50 и более лет). Подробнее об этом см. в кн.: Культура русской речи /Под ред. Л.К. Граудиной и Е.Н. Ширяева. М., 1998. С. 37.

Скворцов Л.И. Теоретические основы культуры речи. М., 1980. С. 30.

Щерба Л.В. Очередные проблемы языковедения //Избр. работы по языкознанию и фонетике. Л.Г 1958. Т. 1. С. 15.

Подробнее см.: Ицкович В.А. Языковая норма. М., 1968.

Эти формы находятся сейчас на переходном этапе между четвертой и пятой позицией (см. схему 1).

Лексические варианты отличаются от словообразовательных, словоизменительных и синтаксических тем, что не составляют парадигмы ряда слов, объединенных общностью грамматического значения. Их общность только функционально-стилистическая. Все допускаемые в речи ошибки, естественно, невозможно отразить ни в какой классификации. Главное - это общие принципы классификации.



Ахманова О. С. Словарь лингвистических терминов. С. 271.

Ицкович В.А. Норма и ее кодификация //Актуальные проблемы культуры речи. М., 1970. С. 13 - 14.

Скворцов Л.И. Теоретические основы культуры речи. С. 34.

Граудина Л.К. Вопросы нормализации русского языка: Грамматика и варианты. М., 1980. С. 3.

Культура русской речи /Под ред. Л.К. Граудиной и Е.Н. Ширяева. М., 1998. С. 13.



Горбачевич К.С. Нормы современного русского литературного языка. М., 1981. С. 32.

 Югов А. Думы о русском слове. М, 1972. С. 114 - 115.


Лекция 4

Орфоэпические нормы русского литературного языка. Русское литературное произношение. Акцентология.
1.Термин «орфоэпия». Значение.

2. Хронологические варианты орфоэпической нормы.

3.Территориальные разновидности орфоэпической нормы.
4. Практическое значение орфоэпии.

5. Стили произношения.


1. Термин «орфоэпия». Значение.

Термин орфоэпия (гр. Orthos-прямой, правильный + epos-речь) употребляется в двух значениях: 1) раздел языкознания, занимающийся изучением нормативного литературного произношения 2) совокупность правил, устанавливающих единообразное произношение, соответствующее принятым в языке произносительным нормам.Важнейшие черты русского литературного произношения сложились еще в первой половине 18в. на основе разговорного языка города Москвы. К этому времени московское произношение лишилось узкодиалектных черт, объединив в себе особенности произношения северных и южных говоров русского языка. Московские произносительные нормы передавались в другие экономические и культурные центры в качестве образца и там усваивались на почве местных диалектных особенностей. Так складывались произносительные черты, не свойственные московской орфоэпической норме. В формировании литературного произношения огромную роль играют театр, радиовещание, телевидение, звуковое кино, которые служат мощным средством распространения орфоэпических норм и поддержания их единства. И орфография, и орфоэпия основываются на понятии нормы. О месте нормы в системе понятий «язык» и «речь» так писал Э. Косериу: «Функциональный язык (язык, на котором можно говорить) – это система функциональных противопоставлений и нормальных реализаций, или, точнее, это система и норма. Система есть система возможностей, координат, которые указывают открытые и закрытые пути в речи, понятной данному коллективу, а норма, напротив, - это системы обязательных реализаций, принятых в данном обществе и данной культуре. Норма соответствует не тому, что можно сказать, а тому, что уже сказано и что по традиции говорится в рассматриваемом обществе».
2. Хронологические варианты орфоэпической нормы.
Современная орфоэпическая норма имеет варианты, прежде всего хронологического порядка, которые называются «старшим» и «младшим».
Особенности старшего орфоэпического стандарта были сформулированы Д.Н. Ушаковым в работах 1920-1940-х гг. и легли в основу орфоэпических рекомендаций Р.И. Аванесова, высказанных им в работах 1950-1970-хгг. и в «Орфоэпическом словаре русского языка» под его редакцией. Появившиеся 
в эти годы новые явления в практике произношения Р.И. Аванесов приводит 
в качестве возможных вариантов орфоэпической нормы. Эти новые явления были подробно описаны в работах «Фонетика современного русского литературного языка. Народные говоры» (под ред. М.В. Панова, М.,1968), «Русский язык по данным массового обследования» (под ред. Л.П. Крысина, М. , 1974) и представлены в «словаре трудностей русского произношения» М.Л. Коленчук и Р.Ф. Касаткиной (М., 1997); они легли в основу понятия «младшей» орфоэпической нормы.


Те элементы звукового строя, в которых наблюдаются «старший» и «младший» варианты орфоэпической нормы, можно представить списком. (Таблица1).

Следует заметить, что применительно к данному списку о смене орфоэпической нормы можно говорить только в случае замены [ыэ] на [а] в произношении <а> после шипящих согласных, поскольку «старший» вариант уже не упоминается в орфоэпических словарях; он уже стал только фактом истории орфоэпической нормы. Все остальные «старшие» варианты, как правило, еще приводятся в словарях с пометкой «устаревающее», поэтому применительно к списку признаков из правой части таблицы точнее было бы говорить как о проявлении тенденций, а не как о категорической смене номы.
Таблица1.  Основные особенности «старшего» и «младшего» вариантов орфоэпической нормы. 


«старший»


«младший»

Эканье

Иканье

Различная реализация фонем <а>, <о>, <е> в заударных слогах после мягких согласных.


Одинаковая реализация фонем <а>, <о>, <е> в заударных слогах после мягких согласных.


Реализация <а> звуком [ыэ] после твердых шипящих.


Реализация <а> звуком [а] после твердых шипящих.


Ассимиляция по мягкости в сочетаниях зубных согласных с зубными, переднеязычными и губными; губных с заднеязычными; [р] с губными и переднеязычными; любых согласных с [j].


Разрушение обязательной ассимилятивной мягкости; переход некоторых сочетаний с первым мягким согласным в разряд факультативных и запрещенных.


Мягкая реализация фонемы <ж`> в некоторых словах.


Твердое бифонемное сочетание <жж> в этих словах.


Сочетание [ч` н], [шн].


Сужение круга слов с обязательным [шн] в пользу [ч` н].


Фрикативная реализация заднеязычного согласного перед следующим смычным в некоторых словах.


Сокращение количества случаев обязательной фрикатизации до слов мягко, легко и их производных.


Мягкость согласных перед <е> (или орфографическим е) в заимствованных словах.


Увеличение круга лексики с твердыми согласными перед <е> (е).


Безударная флексия [-ы] (-и -) им. падежа мн. числа существительных ср. рода.  


Единая флексия [-а] (<а>) им. падежа мн. числа существительных ср. рода.  


Единая безударная флексия [-ут] формы 3 лица мн. числа глаголов.


Безударная флексия [-ът] формы 3 лица мн. числа глаголов.


Твердый заднеязычный согласный перед безударной флексией им., вин. 

падежей мужского рода прилагательных ([-чъй], [-къй], 

[-хъй]).

Мягкий заднеязычный согласный перед безударной флексией им., вин. 

падежей мужского рода прилагательных ([-г`ьй], [-к` ьй],

[-х` ьй]).

Твердый заднеязычный согласный перед глагольным суффиксом - ивать ([-гъвът`], [-къвът`], [-хъвът`]).


Мягкий заднеязычный согласный перед глагольным суффиксом - ивать ([-г` ьвът`], [-к` ьвът`], [-х` ьвът`]).


Твердый согласный в возвратном постфиксе -ся, - сь, за исключением деепричастия с ударным суффиксом.


Расширение круга глагольных форм с мягким согласным в возрастном постфиксе - ся, - сь.



Динамика орфоэпической нормы в области консонантизма (ослабление ассимилятивного смягчения согласных по мягкости; расширение круга слов с [ч` н] за счет [шн]), а также все изменения в произношении отдельных грамматических форм, - указывает на сближение произношения с написанием. Против этого решительно возражал Д.Н. Ушаков, который писал: «Чистоте произношения, кроме провинциальных акцентов, угрожает еще один враг, тем более опасный, что он под видом друга заходит, так сказать, в тыл орфоэпического фронта и действует там разлагающим образом. Дело в том, что книжное написанное слово таит в себе возможность особого рода неправильных произношений, именно произношений «буквальных», противоречащих законам всякого живого языка».
Более осторожно высказывался на ту же тему Р.И. Аванесов: «Важной и принципиальной проблемой является соотношение орфографии и орфоэпии, в теоретическом плане, можно сказать, еще не поставленная. При всей широте, можно сказать, необозримости круга лиц, обслуживаемых орфографий, она все же опирается, прежде всего, на людей, владеющих орфоэпическими нормами. Но эти нормы далеко не в полной степени кодифицированы, допускают немало вариантов. Поэтому упорядочение, совершенствование орфографии в ряде случаев упирается в вопрос об упорядочении и более строгой кодификации орфоэпии. Может ли и в какой мере нормализация орфоэпии вторгнуться в самый язык, предполагая изменение фонемного или морфемного строения слова, или наоборот, орфография – диктовать орфоэпическое произношение? Думается, что при достаточном учете тенденций развития языка некоторое – хотя и очень осторожное – «вторжение» орфографии в область устной речи, которое сделает более устойчивым один из орфоэпических вариантов, возможно».
Приведем мнение и еще одного известного лингвиста, занимавшегося проблемами орфоэпии, - Л.В. Щербы: «Прежде всего, совершенно очевидно, что в произношении будущего будет отметено все чересчур местное, московское или ленинградское, орловское или новгородское, не говоря уже о разных отличительных чертах других языков, вроде кавказского или среднеазиатского «гортанного» х, украинского г, татарского ы и т.д., и т.п. Второе, что является несомненным, - это стремление опереться на что – либо твердое и для всех очевидное. Ясно, что таким твердым и очевидным является письмо, а потому не менее ясно и то, что будущее русское образцовое произношение пойдет по пути сближения с письмо. Из этого, между прочим, вытекают некоторые обязательства и для письма : если мы не хотим, чтобы люди произносили Доде и Гете с мягкими д и т, и с ё в соответствии с немецким у, то мы и должны писать Додэ и Гетэ, а не Доде и Гете».
3. Территориальные разновидности орфоэпической нормы.
До недавнего времени признавалось существование двух вариантов орфоэпической нормы: московского и петербургского. Но историческая судьба Санкт–Петербурга не благоприятствовала укреплению той произносительной нормы, которая сформировалась там к началу 10века. Перенос столицы государства в Москву, большие потери населения в связи с Великой Отечественной войной и блокадой Ленинграда, значительный приток населения из сельских местностей привели к тому, что в настоящее время образцы старого петербургского произношения, на основе которого сложилось представление о петербургской орфоэпической норме, можно услышать только в фонографических записях уже ушедших из жизни актеров петербургских театров, литераторов, ученых, общественных деятелей – потомственных петербуржцев.


В настоящее время дискуссионной является возможность существования территориальных разновидностей орфоэпической нормы. Дело в том, что обширные диалектные территории русского языка обладают фонетическими различиями не только сегментного, но и суперсегментного характера, а также своеобразной артикуляционной базой. Поскольку это – наименее контролируемая сфера речевой деятельности, то и особенности произношения, обусловленные артикуляционной базой либо просодической структурой слова, а также своеобразие интонационного оформления фразы, устойчиво сохраняются в речи даже тех, кому удалось усвоить, казалось бы, все особенности московской орфоэпической нормы.
4.Практическое значение орфоэпии.

Орфоэпия (с греч., буквально «правильная речь») прагматична: формулируя общие представления о правильности, она дает каждому говорящему конкретные рекомендации, направленные на достижение им необходимого уровня в произношении; эти рекомендации основываются, естественно, на реальной картине произношения этого индивида. Выдающийся английский лингвист Г. Суит выразился афористически: «Пока мы не знаем, как на самом деле говорим, мы не можем ответить на вопрос, как мы должны говорить»[sweet,1911].
Известно, что нормированное произношение имеет также варианты, употребление которых может зависеть от социальных характеристик говорящего, от его социального положения, реального жизненного опыта. На речь конкретного носителя нормированного языка могут влиять такие внеязыковые факторы, как говор местности, где говорящий провел детство и юность, возрастная группировка, та или иная социальная среда, в которой он находится, а также уровень квалификации, культуры человека.


Тесно связана с социофонетическими характеристиками речи (т.е. оценкой произношения с учетом социальных характеристик говорящих) и ее фоностилистическая дифференциация различия в произношении конкретного носителя литературного языка, зависящие от речевой ситуации, отношения к собеседнику и тексту, от типа текста, адресата и т.д. 

5. Стили произношения.

В зависимости от темпа речи различаются стили полный и неполный. Полный стиль (при медленном темпе речи) характеризуется отчетливым произношением звуков, тщательностью артикуляции, а в неполном стиле (при быстром темпе речи) отмечается менее отчетливое  произношение звуков, сильное редуцирование.

Более существенное значение имеет классификация стилей произношения, связанная со стилистической дифференциацией языка в целом и с наличием или отсутствием экспрессивной окрашенности и характером последней. Стилистически не окрашенным является нейтральный стиль произношения, которому противопоставляется, с одной стороны, высокий (книжный, академический) стиль, а с другой – разговорный стиль (оба стилистически окрашенные). 
Произношение  гласных звуков.

В безударных слогах гласные подвергаются редукции – качественным и количественным изменениям в результате ослабления артикуляции. Качественная редукция – это изменение звучания гласного с потерей некоторых признаков его тембра, а количественная – это уменьшение его долготы и силы. В меньшей степени редуцируются гласные, находящиеся в первом предударном слоге, в большей степени гласные остальных безударных слогов. В первом предударном слоге на месте букв а и о произносится звук [^] – «крышечка». От ударяемого [а] он отличается меньшей продолжительностью и более задним образованием :тр[^]ва,с[^]сна. В остальных безударных слогах на месте букв а и о произносится краткий звук, средний между [ы] и [а], обозначаемый в транскрипции знаком [ъ]: тр[ъ]вяной, з[ъ]лотой, школ[ъ],выз[ъ]в. В начале слова безударные а и о произносятся как [а]: [а]зот,[а]бладать.

После твердых шипящих [ж] и [ш] гласный а в первом предударном слоге произносится как [а]: ж[а]ргон, ш[а]гать. Но перед мягкими согласными произносится звук, средний между [ы] и [э]: ж[ыэ]леть, лош[ыэ]дей. После мягких согласных в первом предударном слоге на месте букв е и я произносится звук, средний между [и] и [э]: в[иэ]сна, в[иэ]жи.

В остальных безударных слогах на месте букв е и я произносится очень краткий [и], в транскрипции обозначаемый знаком [ь]: в[ь]ликан, вын[ь]сти, п[ь]тачок, выт[ь]нуть.

На месте сочетаний букв аа, ао, оа, оо в предударных слогах произносятся гласные [аа]: з[аа]сфальтировать, з[аа]дно, п[аа]нглийски, в[аа]бразить.

Исключением из закономерностей предударного вокализма является произношение е после ц как [Λ] в однокоренных словах танц[Λ]вать, танц[Λ]вальный.

Произношение согласных звуков.

Согласный [г] в нормированной речи- звук взрывной (при оглушении – [к]). На его месте у носителей южных говоров распространен фрикативный [γ] (при оглушении – [х]). В нормированном произношении в виде исключения [γ] звучит в слове бухгалтер и производных от него (на месте хг), а глухой [х] в конце слова бог.
        В наречиях сегодня, отчего, в частицах итого, того на месте г произносится [в] (как и в окончаниях местоимений и прилагательных мужского и среднего рода в форме родительного падежа единственного числа).
        В словоформах лучший, лучше перед [ш] слышится [т] или твердый [ч].
        В словах помощник, всенощная произносится твердый [ш]; другими словами, на месте щ перед н в словах старославянского происхождения читается как бы сочетание ч перед н из исконно русских помочь, ночь (ср. произношение [ш] в словах горчичник, очечник, подсвечник и др.). Вместе с тем современному русскому языку в положении перед [н] свойственны и [ш], и [ш`], ср. клавишный, чудовищный.
       В словах мужчина, перебежчик на месте сочетания жч, в форме сравнительной степени наречий жёстче, хлёстче на месте стч слышится долгий мягкий звук [ш`:]. Тот же звук может произноситься на месте сочетаний зч, сч в словах грузчик, заказчик, резчик, смазчик, извозчик, приказчик, рассказчик, навязчивый, разносчик, подписчик, песчаник, счастливый, счастье, счет и др. Если межморфемная граница между приставкой и корнем осознается говорящими, на месте сч – звучит сочетание [ш`ч`]: считать деньги [ш`;], но считать текст [ш`ч`].
        В словах что, чтобы, ничто произносится [ш], а в нечто – аффриката [ч`]. Слова конечно, скучно, яичница, пустячный, скворечник, девичник, прачечная, полуночничать, подсвечник, тряпочный, тряпичник произносится с фрикативным согласным [ш] перед н. Звук [ш] в сочетаниях старомосковского происхождения. Стремясь к геперкорректной речи, имеющей якобы «старомосковские корни», некоторые произносят слова нечто, съемочный со звуком [ш]. Это наверно, более того – частица нешто по русским говорам и в просторечии означает «разве», а на прилагательное съемочный старомосковская норма произношения никогда не распространялась.
        В словах легко (-че), легкий, мягкий, а также в производных от прилагательных, например, легкомысленный, легковой, налегке, легкоатлет, мягкотелый и др., сочетание гк произносится как [хк] (ср. тягчайший, где слышится [кч`]).


Ряд слов с консонантными сочетаниями характеризуются так называемыми непроизносимыми согласными (явление диерезы). Слова безжалостный, бескорыстный, добросовестный, должностной, грустный, радостный, честный, местность, крепостнический, буревестник, местничество, лестница, частник, взгрустнется, шестнадцать и многие другие произносится без взрывного согласного в сочетании стн, т.е. безжало[сн]ый, буреве[с`н`]ики. В словах безвозмездный, звездный, празднование, безвыездно, поздно, праздник, наездник, упразднить и др. не произносится взрывной [д,д`]в сочетании здн.

При образовании в русском языке прилагательных с суффиксом -ск- от названий населенных пунктов с функциональным -рг (Выборг, Гамбург, Зальцбург, Люксембург, Оренбург, Петербург и т.д.) взрывной согласный после р выпадает, в нормированной речи прилагательные оренбургский, петербургский, нюренбергский, страсбургский, эдинбургский и др. произносят с сочетанием [рск].

Русские прилагательные, образовавшиеся от иноязычных существительных на -ск (Дамаск, баск, этруск), произносится с выпадением интерконсонантного к, т.е. с сочетанием [с:к`]: ба[с:к`]ий, дама[с:к`]ий, этру[с:к`]. Последние слова так и пишутся, т.е. их произношение сказалось на орфографии. Сходное произношение (без интерконсонантного к) у слов хельсинский, хельсинкцы – с сочетаниями [нс, нц].
        Сочетание ндц в словоформах ирландцы, новозеландцы, самаркандцы и др. упрощается в произношение ирла[нц]ы и т.д.
        В произношении слова шестьсот между двумя с нет взрывного согласного, т.е. ударный слог слова звучит как ше[с:от].
        В словах счастливый, завистливый, участливый (и производных от них) также не произносится [т].


В сочетании вств первый звук [в] не произносится в основах чувств- и здравств- (чувство, самочувствие, сочувствовать, бесчувственный, здравствовать, да здравствует, здравствуйте и др.). Кроме того, в слове безмолвствовать выпадает первое [в]: безмо[лств]овать.
        В словах сердце, сердцевина, сердцебиение взрывной [д] не произносится.
        В словах солнце, солнцезащитный, солнцепек, солнцестояние сочетание согласных произносится как [нц].


В отличие от прилагательных сентябрьский – декабрьский, где произносится мягкий [р`], в слове январский в нормированной речи звучит [р] твердый.

Числительные семьсот, восемьсот произносятся с твердым [м].
       Двойные согласные являются долгим согласным звуком обычно тогда, когда ударение падает на предшествующий слог: гру[пп]а, ма[сс]а, програ[мм]а. Если же ударение падает на последующий слог, то двойные согласные произносятся без долготы: а[к]орд, ба[с]ейн, гра[м]атика. 
        Ряд бесприставочных страдательных причастий, пишущихся через нн, произносятся с нормально кратким [н]: вяленный, раненный, варенный, крашенный, тисненный, мазанный, и т.д. Имеются исключения: с долгим [н:] произносятся купленный, лишенный, брошенный, данный, плененный.
        В словах, оканчивающихся на заударные сочетания –еник, -иник, основным вариантом в произношении сочетается нормально краткий [н]: единомышленник, вольноотпущенник, подлинник, предшественник, производственник, промышленник, путешественник, ремесленник, родственник, соотечественник, ставленник, трезвенник, утопленник, утренник, хозяйственник. Наряду с нормально кратким [с] в прилагательных русский, французский, имеется два десятка прилагательных с суффиксом -ск-, которые произносятся с долгим [с:]: матросский, арзамасский, абхазский, киргизский и т. д.


В конце слов и в их середине перед глухими согласными звонкие согласные оглушаются: ястре[п], разбе[к], бага[ш], тра[ф]ка.
а месте глухих согласных перед звонкими, кроме [в], произносятся соответствующие звонкие (происходит озвончение звука): [з]бежать, о[д]бросить, во[г]зал. В ряде случаев наблюдается так называемое ассимилятивное смягчение, т.е. согласные, стоящие перед мягкими согласными, произносятся мягко. Это относится в первую очередь к зубным [з`д`]есь, гво[з`д`]и, е[с`л`]и, ка[з`н`], ку[з`н`]ец, пе[н`c`]ия. Встречаются два варианта произношения [з`л`]ить и [зл`]ить, по[с`л`]е и по[сл`]е. Двоякое произношение наблюдается в сочетаниях с губными согласными: [д`в`]ерь и [дв`]ерь, [з`в`]ерь и [зв`]ерь. В целом, регрессивная ассимиляция по мягкости в настоящее время идет на убыль.  


Тема 5

Лексические нормы русского языка. Синонимическое богатство. Понятие речевой ошибки. Виды речевых ошибок.

1. Понятие о лексических нормах, их аспектах.

2. Лексические нормы в аспекте точности. Речевые нарушения лексических норм в аспекте точности.

3. Лексические нормы в аспекте выразительности.

4. Лексические нормы с точки зрения развития языка.

1. Понятие о лексических нормах, их аспектах.
Лексические нормы – это нормы, которые регулируют правила использования и сочетания слов в речи. Употребление слова в речи всегда определяется особенностями его лексического значения – содержания, в котором отображено наше знание и представление о предмете, явлении, свойстве или процессе. Употребляя слово в речи, мы должны следить за тем, чтобы, во-первых, его лексическое значение было реализовано уместно и правильно, а во-вторых, чтобы слово правильно выражало наше отношение, то есть было выразительным. В соответствии с этим лексические нормы имеют два аспекта: точность и выразительность.

2. Лексические нормы в аспекте точности. Речевые нарушения лексических норм в аспекте точности.

Точность – качество речи, которое заключается в соответствии смысловой стороны речи реальной действительности, в умении находить правильные слова для выражения своих мыслей.

Употребление слова в речи всегда определяется, в первую очередь, особенностями его лексического значения, а также зависит от контекста – его окружения. 

Лексические нормы, регулирующие аспект точности, предписывают избегать речевых ошибок – нарушений лексических норм. Рассмотрим кратко, каковы эти основные речевые недочёты.

1.Нарушение лексической сочетаемости слов. Лексическая сочетаемость слов – это способность слов соединяться друг с другом. Если не учитывать лексическое значение слов, а также традиции соединения слов в словосочетании возникает лексическая несочетаемость. Например, есть слова, сочетаемость которых в русском языке фразеологически связана: черствый хлебчерствый человек, но не черствый торт или черствый друг. Мы можем сказать глубокая ночь или глубокая старость, но не можем говорить глубокий день или глубокая юность. В некоторых других случаях мы невнимательны к лексическому значению слов, которые мы соединяем в словосочетание. Например, беседа прочитана (это же устный жанр!), беседа может быть проведена, а прочитана книга или лекция. 

2. Смешивание паронимов. Паронимы – слова, сходные по звучанию, но не совпадающие по значению (останки и остатки; эффектный и эффективный; экономный, экономичный, экономический). Слова, составляющие паронимический ряд, как правило, соотносятся между собой в логическом и смысловом плане, что может стать причиной их смешения в речи. Но паронимы не могут заменять друг друга (иллюстрированный и иллюстративный.Нельзя: иллюстративнаякнига или иллюстрированныйматериал).3. Неточности словоупотребления. Точность словоупотребления – правильный выбор слова в соответствии с его лексическим значением. Неточность словоупотребления возникает, когда человек не осведомлён о значении слова, либо не принимает это значение во внимание.Например: ТатьянапротивопоказанаОнегину (вместо: противопоставлена). Татьяна любит няню–эту седобородую старушку (вместо: седовласую или седую). 

4. Плеоназмы – слова, близкие по смыслу и поэтому логически лишние (Смелый и храбрый человек – явный, открытый плеоназм. Свободная вакансия, главная суть – скрытый, неявный плеоназм). 

5. Тавтология – повторение однокоренных или одинаковых слов (организовать организацию, изобразить образ). 

6. Речевая недостаточность – немотивированный пропуск слов в ущерб содержанию высказывания (В кабинете висели <портреты>русские писатели).
Все эти речевые нарушения лексической языковой нормы появляются не только в результате плохого знания языка, но и в результате небрежного отношения к слову, невнимательности.
 3. Лексические нормы в аспекте выразительности.
Выразительность – качество речи, которое предполагает грамотное использование образных средств. Мы используем средства речевой выразительности для того, чтобы передать свои эмоции, впечатления, дать оценку или воздействовать на чувства собеседника. В русском языке богатый набор образно-выразительных средств. Лексические нормы в аспекте выразительности регулируют закономерности их использования. 

1. Синонимы – слова одной и той же части речи, близкие или тождественные по значению. Синонимы подразделяются на несколько групп: 
- смысловые (семантические) – синонимы, различающиеся оттенками значения (друг – товарищ – приятель, молодость – юность, талисман – амулет, красный – алый)

- стилистические – синонимы, различающиеся стилистической окраской, субъективной оценкой, сферой употребления (будущее – грядущее, умный – толковый – башковитый, беседовать – болтать – трепаться, работать – вкалывать). 



В речи синонимы выполняют следующие функции: 1) наиболее точное выражение мысли и оценки, 2) уточнение и разъяснение понятия, 3) сопоставление и противопоставление, 4) замещение (возможность избежать повторов и однообразия).Однако использовать синонимы надо внимательно: не всегда они могут заменять друг друга в контексте. Особенно это касается стилистических синонимов. Если синоним подобран неудачно – это тоже речевой недочёт. Например: Ему удалось повлечь <повести> за собой единомышленников. Многие животные зимой бросаются <впадают> в спячку. Президент устроил правительству разборку <критиковал деятельность>. 

2. Антонимы – слова, одной части речи противоположные по своему лексическому значению (холодный – горячий, друг – враг). Антонимы могут быть двух видов:

днокоренные (лексико-грамматические): друг – недругприезд – отъездспокойный – беспокойный. - разнокоренные (собственно лексические): любовь – ненависть, старый – молодой, трудиться – бездельничатьОсобо выделяются так называемые контекстуальные антонимы – слова, ставшие антонимической парой только в определённом контексте. Например: кто сеет ветер, пожнёт бурю. У неё были не глаза, а очи. Основные функции антонимов: 1) противопоставление (антитеза): ученье свет – а неученье – тьма. 2) выражение отрицания: я тебе не враг, а друг. 3) создание комического эффекта: было так поздно, что стало уже рано (каламбур – игра слов, основанная на их неожиданном объединении, двусмысленности).

3. Омонимы – слова, совпадающие по форме (в произношении, на письме), но разные по значению (лук – растение / оружие, брак – супружество / некачественная продукция).Различают смежные с омонимией явления: 
- омографы – графические омонимы, совпадающие по написанию, но разные по звучанию (áтлáс, зáмóк, попáдáют).
- омофоны – фонетические омонимы, совпадающие по звучанию, но различающиеся написанием (род – рот, частота – чистота, умалять – умолять). 

- омоформы – словоформы-омонимы, одинаково звучащие грамматические формы разных слов (печь, три, лечу).



4. Многозначные слова – слова, имеющие несколько значений, между которыми имеется ассоциативная связь на основе сходства или смежности обозначаемых явлений (море – Черное море, море цветов. Сладкий – чай, улыбка, взгляд). Стилистическое использование многозначных слов основано на том, что в текстах могут использоваться как их прямые, так и переносные значения. Поэтому следует быть внимательными: многозначность слов может дать повод к неправильному истолкованию фразы. Например: Перед школой вы увидите разбитые цветники: это дело рук наших ребят. На каждого члена кружка падает пять-шесть моделей. 

5. Фразеологизмы – устойчивые сочетания слов, воспроизводимые в речи в готовом виде: не ударить в грязь лицом, водить за нос, не в своей тарелке, как рыба в воде и т.д. 

Умелое использование фразеологизмов делает речь выразительной, меткой, демонстрирует высокий уровень речевой культуры говорящего. Тем не менее следует быть внимательным при использовании фразеологизмов в речи, так как и здесь может подстерегать речевой недочёт: 
нарушение грамматической формы фразеологизма – изменение принятой грамматической формы слов (род, число, падеж и т.д.), входящих во фразеологизм. Например: Он покривил в душе <душой>; 

  • замена компонента фразеологизма – искажение состава фразеологического оборота путём замены одного из слов синонимом. Например: Большое значение <роль>. стал играть рейтинг успеваемости. 

4. Лексические нормы с точки зрения развития языка
Так как язык представляет собой живое явление, которое постоянно развивается и обновляется, одни слова приходят в язык, другие уходят из него.
1. Устаревшие слова в зависимости от причин устаревания делятся на две группы: 
- историзмы – слова, устаревшие по неязыковой причине, так как обозначаемые ими реалии, ушли в прошлое вместе с развитием общества (ендова, камзол, холстина). У Пушкина: Ямщик сидит на облучке, в тулупе в красном кушачке. 

- архаизмы – слова, устаревшие по языковой причине, вышли из употребления, так как были заменены синонимами (ланиты – щёки, очи – глаза, шуйца – левая рука, сей – этот). Бывает и так, что «родное» для языка слово становится архаизмом из-за появления иностранного (зодчий – архитектор). У некоторых слов поменялось значение: позор – зрелищепрелесть – обман



Бывает и так, что слово, перешедшее в разряд устаревших, вновь возвращается в язык. Например: словагимназиялицей и офицер исчезли из языка после Октябрьской революции. Слово офицер вернулось в язык в 1940-х годах, а слова  гимназия  и  лицей –в 1990-х. Устаревшие слова используются в литературе, для различных стилизаций. Читать русскую классическую литературу без знания устаревших слов достаточно трудно. 
2. Новая лексика – неологизмы – новые слова, ещё не занявшие место в активной лексике. Если слово нужно для языка, оно «приживается» и начинает активно использоваться, через некоторое время переходит в активный словарь. Неологизмы появляются в языке вместе с обозначаемыми реалиями (комбайн, космонавт, сникерснуть).
3. ^ Иноязычные / заимствованные слова – слова, пришедшие в язык из других языков. Заимствованная лексика всегда была отражением нашей истории. Приходила она в русский язык по разным причинам: 1) неязыковая причина – вместе с предметом (тетрадьчай, хоккей, зонт, кафе), 2) языковая причина – стремление устранить расплывчатость, объёмность, многозначность русского слова (пирожное – кекс как особый вид пирожного; бег на короткие дистанции – спринт). Бывает и так, что русское слово и иноязычное «соперничают»: водитель – шофёр, стагнация – застой, коррумпированный–продажный. Лексические нормы предписывают не злоупотреблять неологизмами или заимствованными словами, по возможности использовать русский литературный аналог. Таким образом, мы рассмотрели лексические нормы – правила употребления слов в соответствии с их значением и выразительной характеристикой, познакомились с явлениями, сопровождающими развитие нашего языка. 

Лекция 6.

Морфологические нормы и пути преодоления грамматических ошибок

1.Понятие о морфологических нормах.

2. Морфологические нормы имен существительных.

3. Морфологические нормы имен прилагательных.

4. Морфологические нормы имен числительных.

5. Морфологические нормы местоимений.

6. Морфологические нормы глаголов.

1. Понятие о морфологических нормах

На предыдущих лекциях мы познакомились с тремя видами норм: нормами ударения, нормами произношения и лексическими нормами. Следующий вид норм русского литературного языка – грамматические нормы. Грамматические нормы обычно делят на два вида: морфологические нормы и синтаксические нормы. На сегодняшней лекции мы будем говорить о морфологических нормах.



Морфологические нормы – это правила использования грамматических форм разных частей речи. Морфологические нормы регулирует морфология – раздел языкознания, включающий в себя учение о формах слова и способах выражения грамматических значений, а также учение о частях речи и их признаках.

2. Морфологические нормы имен существительных

Основная трудность изучения морфологических норм состоит в наличии вариантов, которые появляются из-за постоянного взаимодействия старых и новых способов образования грамматических форм.

В морфологических нормах имен существительных мы обратимся к категориям рода и падежа.

Категория рода существительных.

Несмотря на то что мы достаточно легко определяем род во многих существительных, руководствуясь окончанием («нулевое»/ь, а/я, о/е), есть группа слов, у которых определение рода может вызвать затруднение. Чаще всего колебания наблюдаются в отнесении существительных к мужскому или женскому роду. Как и в случае с ударением, эти колебания распределяются по разным видам, то есть образуют вариантные формы родовой принадлежности слова:



  1. Равноправные варианты: унт – унта, ставень – ставня, скирд – скирда.

  2. Стилистические варианты (характеризуются разной стилистической принадлежностью): туфля (общеупотреб.) – туфель (простореч.), клавиша (общеупотреб.) – клавиш (проф.).

  3. Литературный и устарелый варианты: зал – зала, ботинок – ботинка, рельс – рельса.

  4. Смысловые варианты (слова, в которых родовое окончание помогает различать лексическое значение): округ (подразделение государственной территории) – округа (окружающая местность), карьер (1) место открытой выработки полезных ископаемых или 2) ускоренный ход лошади) – карьера (видное положение в обществе).

Различаются формы слов, обозначающие лиц мужского и женского пола по профессии, должности, званию. Не всегда такие существительные имеют полноценный аналог для обозначения лица женского пола. Различают варианты:

  1. Двуродовые существительные – существительные мужского рода, но могут применяться и для обозначения лиц женского пола: доктор, юрист, депутат, профессор, капитан.

  2. Параллельные, стилистически нейтральные существительные: учитель – учительница, артист – артистка, студент – студентка.

  3. Стилистические существительные, в которых форма женского рода является стилистически сниженной, имеет разговорный или просторечный характер: врач – врачиха, кондуктор – кондукторша, директор – директриса.

Особого внимания требует присвоение рода несклоняемым именам существительным, так как во многих из них мы не можем руководствоваться окончанием, а перевод этих слов на русский язык бывает разным. Например: какого рода слово бра? Если мы попытаемся его перевести, будут разные варианты: светильник / ночник – мужской род, лампа – женский род. Пользоваться переводом, для того чтобы определить род у заимствованного существительного – нельзя! Есть правила:

  1. Неодушевленные иноязычные существительные принадлежат к среднему роду: кафе, метро, такси, интервью, алоэ. Есть в этой группе и свои исключения: мужской род: кофе, сирокко (суховей), названия напитков (бренди) и языков (хинди, дари). К женскому роду: салями, кольраби, авеню. Но постепенно начинают развиваться параллельные формы: виски, кофе, авто, пенальти (и м.р и с.р.), цунами, медресе (м.р. и ж.р.).

  2. Одушевленные иноязычные существительные могут принадлежать и к мужскому и к женскому роду: мой / моя визави, этот / эта атташе. В названиях животных (какаду, кенгуру, шимпанзе, пони) мужской род выступает как основной, а женский как дополнительный и зависит от контекста.

  3. В словах – географических названиях род определяется по роду обозначаемой ими реалии: полноводная Миссисипи (река ж.р.), многомиллионный / праздничная Токио (город м.р., столица ж.р.).

  4. В аббревиатурах и сложносокращенных словах норма неустойчива. Но в целом, род определяется по главному слову: ИГХТУ (университет м.р.), ООН (организация ж.р.). Но и здесь есть свои исключения: вуз (с.р. м.р.), НАТО – North Atlantic Treaty Organization (ж.р. с.р.), МИД (с.р. м.р.) и т.д. стали восприниматься как самостоятельные слова и «поменяли» род.

Категория падежа существительных.

Различные варианты мы можем встретить и в падежной системе русского языка.



Именительный падеж

Могут наблюдаться вариантные окончания Ы/И и А/Я в формах множественного числа у существительных мужского рода: договоры – договора, слесари – слесаря. Основной является норма окончания Ы/И, тогда как вариант А/Я чаще всего выступает как разговорный.



Родительный падеж

1). Например, у некоторых существительных мужского рода в родительном падеже единственном числе варьируются основной вариант окончания А/Я (чая, сахара) с дополнительным вариантов У/Ю (чаю, сахару). Обычно окончания У/Ю могут быть использованы в следующих случаях:



  • у существительных с вещественным значением при указании на их количество – то есть для обозначения части целого (стакан чаю, килограмм сахару, кусочек сыру). Однако если существительное сопровождается определением, нужно выбирать форму с окончанием А/Я (чашка горячего чая, пачка высушенного табака);

  • у собирательных и отвлечённых существительных со значением количества (мало народу, много шуму);

  • во фразеологизмах (без году неделя, с глазу на глаз, с миру по нитке);

  • в отрицательных предложениях (покою нет, отказу не было).

2) В Родительном падеже множественном числе у существительных мужского рода четыре варианта падежных окончаний: ОВ/ЕВ (много столов, музеев), ЕЙ (много карандашей) и нулевое окончание (много сапог). Редкое нулевое окончания имеют следующие группы существительных мужского рода:

  • названия парных предметов (ботинок, сапог, чулок /но носков/, погон);

  • названия некоторых национальностей, главным образом в существительных с основой на буквы –н и –р (англичан, армян, болгар);

  • названия единиц измерения (ампер, ватт, вольт, но кулонов, граммов, килограммов).

Предложный падеж

В Предложном падеже к основному варианту – окончанию Е в некоторых случаях добавляется окончания У: в цехе – в цеху (в этом случае вариант У – разговорный): расти в лесу – знать о лесе (окончание различает оттенок в значении: обстоятельство и объект), на расчётном счёте – быть на хорошем счету (в выражениях фразеологического характера).

Обычно при выборе варианта окончания следует учитывать контекст, то есть обращать внимание на то, какое значение реализуется в слове.

3. Морфологические нормы имен прилагательных.

В нормативном аспекте морфологии имен прилагательных двумя сложными вопросами являются: образование форм степеней сравнений и различие между полными и краткими формами прилагательных.



Образование степеней сравнения прилагательных. Различают простую и составную степени сравнения прилагательных. Простая сравнительная форма образуется с помощью суффиксов –ее и –ей (разг.): быстрее – быстрей, некоторые прилагательные образуют сравнительную степени с помощью суффикса –е: бойче, звонче, ловчее, слаще. Простая форма прилагательных в превосходной степени образуется с помощью суффиксов –айш(ий) (высочайший), –ейш(ий) (красивейший).

Составная сравнительная форма образуется с помощью слова более, а превосходная с помощью слова самый (Этот дом высокий, но соседний – более высокий. Этот дом самый высокий в городе).

Традиционные речевые ошибки при образовании форм степеней сравнения прилагательных связаны: 1) смешение простой и составной форм степеней сравнения (более выше, самая красивейшая) и 2) отсутствие объекта сравнения (Эта комната более светлая. Надо + чем та).

Полная и краткая формы прилагательного

Между полной и краткой формами прилагательного есть свои различия, поэтому эти формы не всегда могут заменять друг друга.

1) Стилистическое различие: краткие формы свойственны книжной речи, полные – нейтральны по своей стилистической окраске.

2) Смысловое различие: краткие формы обозначают временный признак предмета, полные – постоянный.

3) Синтаксическое различие: краткие формы могут иметь зависимые слова, полные не могут.
4. Морфологические нормы имен числительных.

Существуют свои нормы при употреблении имён числительных:

1) В сложных и составных количественных числительных склоняются все части (книга со ста пятьюдесятью шестью страницами).

2) При склонении сложных и составных порядковых числительных изменяется только последнее слово в числительном (родиться в тысяча девятьсот девяносто втором году).

3) Количественные числительные (кроме числительного одни) не соединяются со словами, обозначающими парные предметы, как: сани, ножницы, сутки, брюки, очки и т.д. (нельзя: двадцать две сутки, тридцать три ножницы) – следует использовать правку выражения: Прошли двадцать вторые сутки / двадцать два дня. Куплены ножницы в количестве тридцати трёх штук.

4) Собирательные числительные сочетаются только с одушевленными существительными мужского рода (двое юношей, трое мужчин) и не сочетаются с существительными женского рода (нельзя сказать: трое девушек, только: три девушки).

5) При сочетании существительного с числительным, обозначающим дробь, существительное должно стоять в родительном падеже единственного числа (нельзя: 12,6 километров, только: 12,6 километра).

6) Числительные полтора и полтораста имеют только две падежные формы: в Именительном и Винительном падежах: полтораполторы и полтораста, во всех остальных падежах полýтора и полýтораста. Эти числительные соединяются с существительными в Родительном падеже единственном числе (Им. и Вин. падеж): полторы ложки, и во множественном числе (все остальные падежи): около полтораста страниц.


5. Морфологические нормы местоимений.

Свои морфологические нормы действуют при употреблении местоимений:

1) Местоимение они не соотносится с собирательными существительными (народ, молодежь, купечество). Нельзя: Народ дружно шёл на выборы, потому что они понимали как это важно. Следует онион или народлюди.

2) Личные местоимения не могут употребляться в роли второго подлежащего или дополнения. Нельзя: Плюшкин, он – отрицательный герой романа.

3) При наличии двух субъектов действия личные и притяжательные местоимения требуют дополнительного пояснения или перефразирования предложения в целом, чтобы не возникало двусмысленности. Нельзя: Профессор предложил аспиранту прочитать его доклад (чей? Профессора или аспиранта?).

4) В неопределенных местоимениях с суффиксами -то, -либо, -нибудь суффикс –то формирует значение «неизвестный» суффикс -либо формирует значение «любой», а суффикс –нибудь – значение «неважный» (Нельзя: Кто-либо или кто-нибудь стучит в дверь. Только: Кто-то стучит).

5) Определительные местоимения всякий, любой и каждый не могут заменять друг друга (Нельзя: Любой человек сам отвечает за свою жизнь. Только: Каждый человек…).
6. Морфологические нормы глаголов.

Кратко обратимся к основным морфологическим нормам, регулирующим употребление глаголов:

1) Стилистически различаются глагольные пары: видеть – видать, слышать – слыхать, поднимать – подымать, лазить – лазать и т.п. Первый вариант книжный – литературный, второй – разговорный.

2) Глаголы с чередованием О//А в основе: обусловливать – обуславливать, сосредоточивать – сосредотачивать и т.п. также различаются как книжный (форма на О) и разговорный (форма на А).

3) У так называемых недостаточных глаголов (победить, убедить, очутиться, дерзить, ощутить) форма 1-ого лица единственного числа будущего времени имеет составной характер (смогу / сумею / должен победить).

4) У так называемых изобилующих глаголов есть две формы настоящего времени со стилистическим или смысловым различием. Например: машет –махает (книжный и разговорный вариант), двигает (перемещает) – движет (руководит, побуждает).

5) У глаголов в прошедшем времени основной выступает форма без суффикса –ну (мокнуть – мок, привыкнуть – привык).

6) Единство видо-временных форм глаголов – правило, согласно которому все глаголы в рамках одного предложения должны употребляться в одной и той же грамматической форме. Нельзя: В отпуске он отдохнул и снова занимался любимым делом. Только: занялся!

7) В особой форме глагола – деепричастии – суффикс –в – нормативный, суффикс –вши – просторечный. Нельзя: Прочитавши книгу. Только: Прочитав книгу.

Таким образом, на этой лекции мы познакомились с понятием «морфологическая норма» и выяснили, как следует образовывать формы слов, принадлежащих к разным частям речи. В случае затруднения рекомендуется обращаться к грамматическим словарям.
Лекция 7

Методы и приемы построения устного текста


  1. Понятие текста.

  2. Актуальное членение высказывания.

  3. Образ автора и образ ритора.

  4. Амплификация.

  5. Периодическая речь. Классический период.


1. Понятие текста

Текстом называется совокупность смысловых, лексических, грамматиче­ских, интонационных или графических связей между словами, словосо­четаниями, предложениями и фразами, образующих единство высказы­вания.

Текст непосредственно членится на композиционные части и фрагменты.



Фрагмент - завершенный в смысловом отношении отрезок текста, глав­ная мысль которого развивается в ряде взаимосвязанных предложений.

Рассмотрим пример.

«Пушкин есть явление чрезвычайное и, может быть, единственное явление русского духа, сказал Гоголь. Прибавлю от себя: и пророче­ское. Да, в появлении его заключается для всех нас, русских, нечто бесспорно пророческое. Пушкин как раз приходит в самом начале правильного самосознания нашего, едва лишь начавшегося в обществе нашем после целого столетия с петровской реформы, и появление его сильно способствует освещению темной дороги нашей новым направ­ляющим светом. В этом-то смысле Пушкин есть пророчество и указа­ние»260.

Логическая и грамматическая организация фразы очевидна: логически в первом предложении Пушкин - субъект, явление чрезвычайное, единственное явление русского духа - предикаты двух объединенных в предложении суждений; члены предложе­ния связаны синтаксическими отношениями; сами предложения объединены союзной и бессоюзной связью.

Внимательно вчитываясь во фразу Достоевского, мы видим в ней и иные связи, которые создаются порядком слов, словами-связками (да, как раз, в этом-то), вводными оборотами {может быть, прибавлю от себя), повтором слов и конструкций, опреде­ленной последовательностью и смысловыми отношениями пред­ложений. Эти последние связи определяются речевой задачей и называются коммуникативными.

Слово «textus» в латыни означает «ткань»: словесная ткань прозы создается тесным сплетением утка коммуникативного членения речи с основой ее логико-грамматической организации.

 2. Актуальное членение высказывания

Коммуникативное, или как его называют, актуальное членение пред­ложения и фразы состоит в разделении того содержания, которое гово­рящий представляет как известное, и того содержания, которое говоря­щий вычленяет как новое.

Содержание, которое говорящий представляет как данное, на­зывается темой (коммуникативным подлежащим), а содержание, которое говорящий показывает как новое - называется ремой (коммуникативным сказуемым). Тема и рема выделяются не только в высказывании в целом, но и во фразах, предложениях и словосочетаниях.

Способы выделения ремы различны. Многие риторические фигуры, рассмотренные в предыдущем разделе, представляют собой, приемы выделения ремы высказывания.

Обыкновенно рема выносится в конец словосочетания, пред­ложения или фразы. В предложении «Пушкин есть явление чрез­вычайное и, может быть, единственное явление русского духа, сказал Гоголь» слова «сказал Гоголь» являются ремой - они вы­несены в конец предложения, и на них как на новое содержание автор обращает внимание читателя. Остальная же часть предло­жения является его темой.

Внутри темы этого предложения также можно видеть акту­альное членение: слова «может быть, единственное явление русского духа»,в свою очередь, выступают как рема, которая особенно выделяется частичным повтором предшествующей ре­мы «явление чрезвычайное»с перестановкой слов — хиазмом, также создающим актуальное членение словосочетания: «един­ственное явление - явление чрезвычайное». То, что выделялось в предшествующем словосочетании как рема, в следующем за ним повторяется как тема. Но сама рема первого предложения также содержит актуаль­ное членение, отличное от грамматического: не *«Гоголь сказан», а «сказал Гоголь».Почему? Второе предложение является ремой по отношению к первому, поэтому оно и начинается сопоставле­нием автора с Гоголем: это «прибавлю от себя» содержит допол­нение-повтор предшествующей ремы и преобразование ее в те­му, а слова «и пророческое» дают новое движение смысла, ибо в них-то и заключается главная идея речи о Пушкине.

Актуальное членение этих двух предложений показывает, как мысль-слово Достоевского движется ступенчатыми толчками. Следующая ступень - переход от автора-Достоевского к читате­лю: тема (слово «да») указывает на предшествующее предложе­ние и подтверждает его с точки зрения аудитории, а рема - «в появлении его заключается для всех нас, русских, нечто бесспор­но пророческое»дополняет предшествующую новым содержани­ем. Внутри этой ремы выделяются тема «в появлении его заклю­чается для всех нас, русских» и рема: «нечто бесспорно пророче­ское». Эта последняя рема повторяет рему предшествующего предложения, но на новом уровне, потому что ей непосредствен­но предшествует рема первой части предложения «для всех нас, русских», в которой, в свою очередь, тема - «для всех нас» и рема - «русских». Получается следующее развитие начальной темы: «Пушкин — явление — чрезвычайное - единственное — пророк» и ремы: «Гоголь - автор - мы - все русские». Конец третьего предложения и сводит эти два тщательно подобранных и распо­ложенных ряда слов.

 

  1   2

Коьрта
Контакты

    Главная страница


Курс лекций по дисциплине «Культура речи. Практическая стилистика» для студентов ВлГУ, обучающихся по направлению 050100 «Педагогическое образование»