страница13/53
Дата14.01.2018
Размер6.04 Mb.

Л. Рон хаббард дианетика: Современная наука душевного здоровья


1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   53

ПРЕНАТАЛЬНЫЙ ОПЫТ И РОДЫ


Старые женщины еще столетия назад мудро говорили об “утробном влиянии” и отмечали, что его след остается в детях. Многие такого рода интуитивные мысли основаны на действи­тельных наблюдениях. Например, дети, рожденные вне брака, часто несчастливы, особенно в обществе, которое пристально следит за соблюдением морали. Поверия существовали и их придерживались тысячелетиями, но это не значит, что они отражали реальную действительность. Однако они являются прекрасным началом для главы о пренатальном1 опыте и родах.

1 пренатальный период: период существования ребенка до рождения, в утробе матери.

Если бы Дианетика работала над туманными теория­ми, такими, как поверия старых женщин или тех мисти­ков, которые считали, что “детские страхи” способны аберрировать ребенка” то Дианетика не была бы наукой о мышлении. Теория, которая привела к открытию роли пренатальных происшествий и родов в аберрации и пси­хосоматических заболеваниях, нисколько не туманна.

Многие школы психического лечения — от Асклепия до современных гипнотизеров — изучались нами уже после того, как были сформулированы основы философии Дианетики. Собрано много данных, проведено много экс­периментов. Основные понятия об инграммах сформули­рованы, обнаружилось, что данные в реактивном банке записываются в периоды “бессознательности”, и теория начала предсказывать новые феномены, не наблюдавши­еся до сих пор.

Недавно получила развитие практика, получившая название “наркосинтез”2. Она является частью “гипноанализа”3 и “глубокого анализа”4. Наркосинтез не создал клиров и не улучшил состояние здоровья в большинстве случаев, но он сам по себе стал аберрирующим фактором. То, что способно аберрировать, может привести к снятию аберрации — если подойти к этому научно. Таким образом и был изучен наркосинтез. Были исследованы несколько случаев, при которых он применялся. Некоторые испы­тали после этого облегчение, другие почувствовали себя значительно хуже.

2 наркосинтез: практика наркотического усыпления человека с последующими беседами с ним с целью раскрытия затаенных мыслей.

3 гипноанализ: использование гипноза или гипнотических наркотиков в комбина­ции с психоаналитической технологией.

4 глубокий анализ: глубокая терапия, форма психотерапии, которая пытается разобраться в подсознательных конфликтах для разрешения проблем поведения.

При работе с гипноанализом обнаружилось, что тех­нологию можно менять до тех пор, пока она не сможет убирать аберрирующие заряды из локов. Во время лече­ния шизофреников с помощью наркосинтеза выяснилось, что локи (периоды душевной боли, не включающие в себя физической боли или “бессознательности”), иногда были клированы, а иногда нет.

Наркосинтез — сложное название очень древнего про­цесса” хорошо известного еще в Древней Греции и Индии. Это гипноз с применением лекарств. Он обычно исполь­зуется теми практиками, которые не знают основ гипно­за, или на пациентах, которые не поддаются гипнозу. Пациенту делается внутривенный укол содиум-пентотала (sodium pentothal) и его просят считать в обратном поряд­ке. Вскоре он замолкает, при этом прекращается инъек­ция, пациент находится в состоянии “глубокого сна”. То, что это не сон, похоже, не было замечено ни наркосинтезиологами, ни гипнотизерами. Препарат подавляет созна­ние человека так, что можно достичь тех единиц внимания5, которые остались за занавесом реактивного банка. Единицы внимания примыкают к стандартному банку. Обходную проводку (демонскую проводку, контуры), которая расположена между стандартными банками и “Я”, они обошли стороной. Другими словами, приотк­рылась неаберрированная секция аналитического ума. Она не обладает ни большой мощностью, ни высоким интеллектом, но имеет преимущество непосредственного контакта со стандартными банками. Это и есть исходная личность6. Стремления, цели и настойчивость этих не­скольких единиц внимания имеют те же качества и направление, что имел бы и весь аналитический ум. если бы он был клиром. Это очень симпатичная и услужливая группа единиц внимания, и она очень полезна, т.к. ис­ходная личность обладает всеми риколами: звуковым (соник), видео, осязательным, имеет обоняние, ощущает боль и так далее. Единицы внимания могут добраться до любой информации, хранящейся в банках — ко всем ощущениям и мыслям за всю жизнь, минута за минутой. Эти свойства личности неполно описаны гипнозмом, и вызывает сомнение, было ли известно раньше, что соник является частью системы рикола, обнаруженной глубо­ким гипнозом или наркотическим гипнозом под названи­ем наркосинтез.

5 единица внимания: количество сознания. Любой обладает мм до какой-то степе­ни. Рациональный или сравнительно рациональный организм осознает факт, что он осознает. Единицы вниминия существуют в умах людей в разных количествах.

6 исходная личность: основа личности человека, сам человек.

Изучение исходной личности мульти-вэйлансного паци­ента, который обладает плохой памятью, скудным воображе­нием и не имеет хороших риколов, открыло сведения, что ИЛ (исходная личность, какой она открывается бодрствующему пациенту) лучше отбирает информацию, чем АЛ (аберриро­ванная личность бодрствующего пациента). Также обнаружено, что АЛ лучше возвращается в прошлое, чем ИЛ с точки зрения времени и расстояния. Но когда АЛ прибывает в самый ранний период бессознательности, она не способна произвести рикол. Однако если АЛ ушла назад и сумела установить хоть какой-то контакт со случаем в прошлом, наркотический и обычный гипноз, использованный на ней, когда она была уже в настоящем времени (не в состоянии возвращения), позво­лили ИЛ вернуться. Гипноз с применением наркотиков редко позволяет дойти до ранних моментов жизни человека. Но за счет использования мощности АЛ для проникновения в ранние периоды и затем использования ИЛ для рикола могут быть достигнуты некоторые очень ранние моменты прошлого. Этот трюк был изобретен для преодоления некоторых трудностей, из-за которых наркотический гипноз не давал определенных результатов.

Потом был обнаружен другой фактор. Состояние всех пациентов, которые прошли лечение наркосинтезом, ухудша­лось всякий раз, когда врачи, работавшие с ними, оставляли без внимания периоды “бессознательности” (потому что “об­щеизвестно”, что человек “без сознания” не фиксирует окру­жающего). Когда эти периоды “бессознательности” были затронуты наркотическим гипнозом под названием “нарко-синтез”, состояние пациента ухудшалось, а не улучшалось. Работая более интенсивно, чем другие практики, исследова­тели Дианетики не без труда проникли в поздние периоды “бессознательности” и сумели обнажить их.

Наркотический гипноз, независимо от названия - наркосинтез или посещение самого Асклепия - все равно остается гипнозом. Все, что сказано загипнотизированному пациенту, остается внушением, и эти внушения являются инграммами с немного более легкими последствиями и более короткой продолжительностью. В случае применения наркотиков гип­ноз осложнен тем, что это все-таки яды; значит, организм навсегда (по крайней мере до Дианетики) получает сомати­ческий фактор в дополнение к внушению. Наркотический гипноз обязательно создает инграмму. То, что гипнотизер говорит пациенту под воздействием наркотиков, становится в определенной степени инграммой. Слушая болтовню гипно­тизеров, применявших наркотики, исследователи Дианетики пришли к выводу, что небрежное произнесение многих абер­рирующих фраз приводило к неудачам. Но это только часть правды. Потом выяснилось, что периоды “бессознательности”, достигнутые с помощью наркотического гипноза, отказыва­лись подниматься7 даже после того, как пациент проходил их десятки раз. И повинен тут именно наркотический характер гипноза.

7 подниматься: подниматься по шкале тонов, изменяться к лучшему, становиться менее аберрирующими. Здесь слово “поднимать” значит также “ликвидировать”, “снимать”, “рассеивать”.

Обычный гипноз применяли для обнаружения поздних моментов “бессознательности”, но их все равно не удалось “поднять”. Поэтому возникло предположение, что наркотики безопасны для тех пациентов, которые не поддаются обычно­му гипнозу. Тогда-то и стали применять хитрый альтернатив­ный трюк - АЛ-ИЛ.

С помощью наркогипноза там, где он был необходим, и обычного гипноза там, где был он возможен, обнаружено, что шизофреники (мульти-вэйлансные аберрированные) могут достигнуть в каждом случае самых ранних периодов “бессоз­нательности”. Ранние периоды “бессознательности” часто можно было затронуть и поднять. Эксперименты помогли сформулировать научную аксиому: ЧЕМ РАНЬШЕ НАХО­ДИТСЯ ПЕРИОД “БЕССОЗНАТЕЛЬНОСТИ”, ТЕМ БОЛЬ­ШЕ ВЕРОЯТНОСТЬ ЕГО ПОДНЯТЬ. Это основная аксиома Дианетической терапии.

Маниакально-депрессивных пациентов с соник-риколом лечили простым гипнозом и обнаружили, что они тоже под­чиняются этому правилу. Но это было опасно для мульти-вэй-лансного аберрированного: когда инграмма не поднималась, после пробуждения человека она оказывала влияние на его аналитический ум и, изменяя психозы, приносила с собой еще и психосоматические болезни.

Это объясняет, почему мульти-вэйлансные пациенты под воздействием наркосинтеза чувствовали себя хуже каждый раз, когда гипнотизер проходил мимо периодов “бессознательности” поздних отрезков жизни; но не входил в них. Теперь пришло время применить аксиому. Постулат гласит, что более ранняя инграмма подавляла более поздние инграммы. Такое предположение совершенно разумно и соответствует получен­ным данным. Чем с более ранним периодом жизни мульти-вэйлансного аберрированного работает одитор', тем менее вероятна возможность рестимулировать преклира искусст­венно. Часто инграмма, полученная человеком в первые два-три года жизни, поднималась полностью, значительно облегчая его существование.

Проблема нашего исследования очень далека от проблем тех специалистов, которые, не зная ничего о реактивном уме и “бессознательности”, просто пытались найти факторы для расчетов на рациональном уровне или случаи из повседневной жизни пациента на уровне сознания как факторы, аберриру­ющие его.

Стоит затронуть инграмму, как она начинает сопротив­ляться, особенно, если она получена после двухлетнего воз­раста. Кроме того, реактивный банк размещен под глубокими туманными слоями “бессознательности” и охраняется меха­низмом аналитического ума, который склонен запрещать ему прикасаться к боли или болезненным эмоциям. Реактивный банк постоянно защищал себя на протяжении всех исследова­ний, но в его разрядке и было решение проблем. Проблема заключалась в том, как достичь его облегчения, если оно могло быть достигнуто.

Причинив нескольким мульти-вэйлансным пациентам серьезные неудобства, мы с новой остротой осознали, на­сколько необходимо было решить эту проблему. Существова­ла сверкающая надежда: вышеприведенная аксиома. Обязательно нужно было построить мост между сумасшестви­ем и психическим здоровьем, и в нашей аксиоме имелись какие-то проблески плана. Чем раньше человек ощутил этот туман и боль, тем легче было справиться с этими инграммами.

8 одитор: человек, который обучен в практическом применении терапии Дианетики. Глагол одитировать или делать одитинг обозначает "слушать и рассчитывать".

Однажды мульти-вэйлансный пациент под воздействием лекарств прошел обратный путь до своего рождения. Он страдал от боли - а это было очень больно: ведь Дианетика еще не превратилась в хорошо отлаженную машину в то время - и он буквально продрался сквозь “бессознательность” того момента, когда воевал с врачом, пытавшимся закапать ему в глаза, и вообще он протестовал против всей этой процедуры. АЛ была послана к тот район первой, а позже, под действием лекарств, ИЛ установила контакт с инцидентом.

Этот день оказался замечательным для Дианетики. После двадцатикратного прохождения через рождение пациент по­чувствовал полное облегчение от всех соматик, “бессознатель­ности” ж аберраций. Он страдал астмой. Складывалось впечатление, что астму вызвал энтузиазм врача, который дернул новорожденного в тот момент, когда он боролся за свой первый вдох. У пациента был конъюнктивит, вызванный глазными каплями, гайморит, возникший от тампонов, которые засунула ему в нос миловидная сестричка.

Можно было праздновать - больной казался новым чело­веком. Исчез основной психоз: он считал, что им понукали. Субъективная реальность этого инцидента для преклира была весьма интенсивной. Объективная же реальность не. имела значения, но в пределах досягаемости находилась его мать, а объективную реальность можно было проверить, возвратив мать во время терапии к его рождению. Мать я сын не обсуждали этот вопрос подробно. Но е“ рассказ совпал с его рассказом слово в слово, деталь в деталь, имя в имя. Такая идентичность вне Дианетики математически невозможна, даже если предположить предварительную договоренность. Мать была “без сознания” в момент его рождения и всегда думала, что все происходило совсем по-другому. Данные, полученные от нее в состоянии возвращения, опровергли ее прошлые рассказы о родах, как чистую сказку.

Чтобы убедиться, что это не случайность (плох тот исс­ледователь, который основывает свои заключения на одном факте), мы возвратили к моменту рождения двух маниакально-депрессивных больных, и они успешно прошли через это испытание. Но одну из этих инграмм рождения не удалось поднять!

Тогда призвали на помощь аксиому. Если бы можно было найти самую раннюю инграмму, тогда другие тоже по очереди поднялись бы. На это и надеялись. Того пациента, чья инг­рамма рождения не поднималась, возвратили в период до рождения с целью нахождения более ранней инграммы.

Структурные теории, которые любовно пестовались века­ми, были уже разрушены, когда мы пробились сквозь туман “бессознательности” и боли для того, чтобы обнаружить инг­рамму как аберрирующую величину. Эксперименты подтвер­дили открытие, что вся информация во время бодрствования, во сне или “без сознания” - с момента зачатия записана где-то в уме или в теле. Небольшое противоречие с миелиновым покрытием9 мы не брали во внимание, так как его ошибоч­ность была уже доказана лабораторными исследованиями, которые включали в себя достижение момента рождения человека. Теория, которая гласит, что никакой записи не может произойти в уме до тех пор, пока нервы не покроются слоем жировой ткани, никогда не подвергалась научной про­верке и в своем существовании опиралась исключительно на авторитеты. “Наука”, построенная только на авторитетах, -лишь дыхание на ветру правды, а совсем не истинная наука. Мысль, что младенцы не могут ничего записывать до тех пор, пока миелиновое покрытие не образуется на их нервах, содержит в себе столько же правды, сколько предположение, что зависть к мужскому половому органу является причиной лесбиянства. Ни одна из этих теорий, если их применить в жизни, не работает. Ребенок, в конце концов, построен из клеток, и сейчас существуют доказательства, полученные в результате обширных исследований, что именно клетка, а не орган, записывает инграмму.

9 миелиновое покрытие: слой жировой ткани, который покрывает нервные клетки.

Теперь ничто не мешало искать то, что в Дианетике называется бэйсик-бэйсик (самая первая инграмма на самой первой цепи инграмм) в пренатальном периоде. И такие инграммы были достигнуты.

Затем было обнаружено, что ребенок делает множество записей не инграммного характера еще в утробе матери. Сна­чала существовало мнение, что зародыши записывают данные с помощью “обостренного слуха”, а слух обостряется в мо­менты опасности и особенно “беспамятства”. Но первые исследования обнаружили, что пренатальные инграммы проще всего найти, если в них содержится много боли. Доказано, что боль записывают клетки, а не сам человек. А реактивный инграммный банк состоит исключительно из клеток.

Обращение к природе, а не к авторитетам - основа развития современной науки. До тех пор, пока Гален10 оста­вался единственным авторитетом в области крови, никто, кроме “ненормальных” вроде Леонардо да Винчи, Шекспира и Вильяма Гарвея11 даже не подумал об опытах по определе­нию действительной роли крови! До тех пор, пока Аристотель оставался непререкаемым авторитетом, продолжались средние века. Движение вперед возможно только при условии, когда природе свободно задают вопросы, а не повторяют изречения и не думают категориями прошлых лет. Обращение к преце­дентам есть попытка доказательства того, что вчерашние учителя были лучше информированы, чек сегодняшние: по­добное доказательство бледнеет перед истиной, что знания состоят из опыта вчерашних дней, и мы имеем больше знаний, чем самый информированный ученый прошлого.

10 Гален: врач второго века нашей эры.

11 Вильям Гарвей (1576-1657): английский врач и анатом, первооткрыватель механизма кровообращения.

Вследствие того, что Дианетика основана на философии, которая считает клетку фундаментальным строительным бло­ком” тот факт, что запись инграмм производится клетками, был воспринят с меньшим удивлением, чем можно было ожидать. Инграмма не является памятью; это клеточные записи, глубоко отпечатанные в самой структуре тела.

Опыт, на который способны клетки, проверен экспери­ментом. Обнаружено, что одноклеточные организмы при делении сохраняют не только вещество, но и передают клет­кам-потомкам весь свой опыт - получается дубликат образца. Это особенность одноклеточных: они таким образом выжива­ют. Каждый становится собственным предком. Клетка А де­лится на первое поколение; оно тоже является клеткой А; второе поколение тоже создает все те же клетки А- Простей­шие организмы не нуждаются в таких трудоемких процессах, как рождение и рост перед размножением, одноклеточные просто делятся. Можно сформулировать постулат о том, что все, чему клетка научилась, перейдет в новое поколение. Клетка А умирает, но произошедшее от нее следующее поколение - это тоже клетка А. Вера человека в то, что он будет жить в своем потомстве* возможно, происходит от этой клеточной идентичности в размножении. Другая интересная возможность находит отражение в том факте, что нейроны существуют в эмбрионе-зародыше, сами не делятся, но похо­жи на организмы (и, возможно, их основным строительным блоком является вирус).

Дианетика, как изучение функций и наука о разуме, не нуждается в постулатах о структуре. Единственная проверка -работает факт или нет. Если да, то его можно использовать как научный. Существование пренатальных инграмм есть научный факт. Проверенный в объективной реальности, он подтверждает свою достоверность. Что касается субъективной реальности, то принятие пренатальной инграммы в качестве работающего факта само по себе создает возможность суще­ствования клира.

В конце серии из 270 клирований и облегчений пять пациентов были призваны на помощь, чтобы окончательно разрешить спор. Пяти кейсам не дали возможности испытать на себе, что составляло их пренатальную жизнь. Над ними работали при помощи технологии Дианетики, гипнотизма и всего лучшего из того, что могли предложить другие техно­логии, но клирами они не стали. Это отвергло “личность оператора”, “внушение” или “веру” как факторы в Дианетике. Пять исследуемых ничего не знали о пренатальных инграм­мах. Каждого из них направляли к моменту рождения, но не давали информации о том, что инграммы существовали в более ранних периодах. Все пятеро получили облегчение от набора психосоматических заболеваний, но это было только облегчение, а не излечение. Аберрации остались, но несколько измененные. Эти люди страшно разочаровались, так как были наслышаны о “чудесах Дианетики”. До них работа проводи­лась на 270 пациентах, и все они достигли пренатальных инграмм. И 270 кейсов были клированы или облегчены, по выбору специалистов Дианетики, если позволяло время. Если бы дать еще по 100 часов на каждого пациента из тех, которые только получили облегчение - клированы были бы все. Ко­роче, в случаях, взятых наугад и в специально подобранных (в таких, в которых по крайней мере два представителя каждой группы разного рода неврозов и психозов были включены в клиринг), пренатальные инграммы и рождение учитывались и были использованы в терапии, и результаты были достигнуты. Когда эти факторы не учитывались, результаты были не более благоприятными, чем те, которые были получены в наиболее удачных случаях в старых школах, что далеко не достаточно для науки о мышлении.

Дианетика столкнулась с пренатальными инграммами и инграммами рождения как с фактами живой природы. То, что старые школы проходили по поверхности этих инграмм и проникали в пренатальную область без особого успеха, еще не значит, что пренатальные инграммы невозможно обнару­жить, просто в них не видели большой ценности и мало о них задумывались. Проблема была более сложной: трудности за­ключаются в нахождении реактивного банка, закупоренного “бессознательностью”, в которую никогда прежде не прони­кали с осознанием самой этой “бессознательности”. Открытие реактивного банка привело к открытию пренатальных инг­рамм, которые сильно отличаются от “пренатальной памяти”.

После того, как несколько случаев исследовали на пред­мет существования в них объективной и субъективной реаль­ности, Дианетика, стремясь получить состояние клир, вынуждена была принять тот факт, что клетки плода записы­вают информацию. Дальнейшие исследования показали, что клетки эмбриона тоже фиксируют записи. Потом обнаружи­лось, что записи начинаются уже в клетках зиготы, то есть с момента зачатия. Тот факт, что тело содержит рикол о зачатии, которое является действием выживания высокого уровня, имеет очень мало общего с инграммами. Большинство пациентов очень удивляются, когда обнаруживают себя пла­вающими по каналу или ожидающими соединения с чем-то. Просто существует запись. Бесполезно спорить с преклиром о том, что он не может вспомнить себя сперматозоидом, будь то инграммный случай или нет. Но это нужно отметить, так как каждый специалист по Дианетике сталкивается с такой ситуацией.

Те, кто считают, что было бы прекрасно возвратиться в утробу матери, должны рассмотреть утробную жизнь более внимательно. Даже плохому ученому стоит хотя бы попытать­ся узнать, может ли кто-нибудь вспомнить этот период до того, как заявить, что память об этом времени существует. Но жизнь в утробе не производит впечатления рая, даже если она представлена поэтически. Действительность показывает, что три человека и лошадь, собравшиеся в одной телефонной будке, имели бы немногим меньше места, чем эмбрион. В утробе мокро, неудобно и опасно.

Мама чихнет, а зародыш получает удар, который погру­жает его в “бессознательность”. Мама слегка и весело задевает угол стола, и голова ребенка оказывается вмятой внутрь. Мама страдает запорами, и в взволнованном усилии ее потуга ребенка сплющивает. Папу одолела страсть, и ребенок во время полового акта чувствует себя словно в работающей стиральной машине. Мама закатывает истерику - ребенок получает инграмму. Папа бьет маму - ребенок получает инграмму. Будущий старший братик прыгает на мамином колене - ребенок получает инграмму. И так далее.

Нормальные люди имеют десятки пренатальных инграмм. Их может быть больше двухсот. И каждая из них аберрирующая, каждая содержит боль и “бессознательность”.

Инграммы, полученные зиготой, являются потенциально наиболее аберрирующими, так как они полностью реактивны. Те, которые получены эмбрионом (после трех месяцев), сами по себе были бы достаточными, чтобы отправить людей в сумасшедшие дома. Инграммы, полученные утробным пло­дом, аберрируют довольно сильно.

Зигота, зародыш, плод, младенец, ребенок, взрослый - это все один человек. Время считалось великим лекарем. Это изречение можно было бы приобщить к тем, которые “обще­известны”. На сознательном уровне это может быть истиной. Но на реактивном уровне время - это ничто. Инграмма, независимо от того, когда она получена, настолько сильна, насколько она рестимулирована.

В механизме инграммы существует интересная деталь. Она не “оспаривается”, не анализируется, не имеет никакого значения до тех пор, пока не произойдет включение. Ребенок до того, как он начинает говорить, мог иметь рестимулированную инграмму, но инграмма должна включиться аналитической информацией малыша.

Реактивный ум крадет значения содержащихся в нем слов из аналитического ума. Инграмма - это определенное коли­чество записей волн, но только до тех пор, пока она не включена, и эти записи с помощью рестимуляции начинают оказывать влияние на аналитический ум. Инграмма не имеет собствен­ного значения, а просто шлет свои волны телу и аналайзеру без всякой осмысленной цели, и только потом аналайзер и организм придают ей значение с помощью определенных механизмов. Другими словами, инграмма не является разум­ной записью, имеющей смысл. Это просто серия отпечатков типа тех, которые делаются иглой на воске. Эти отпечатки не имеют никакого смысла для тела до момента включения, когда возникают аберрации и психосоматические болезни.

Отсюда следует, что ребенок в утробе матери не имеет ни малейшего представления о смысле сказанных слов. Будучи организмом, он познает, что некоторые вещи обозначают определенные опасности. Но этим ограничивается значение записей. Ум должен более или менее сформироваться до того, как инграмма начинает оказывать действие на аналитическом уровне.

Пренатальный ребенок, конечно, в состоянии испытывать ужас. Когда родители или гинеколог, делающий аборт, пытаются до него добраться, чтобы уничтожить его, он испытывает страх и ощущает боль.

Однако этот ребенок имеет некоторое преимущество. Окру­женный амнеотической жидкостью, получающий питание от матери, легко реформируясь физически в стадии роста, ребенок “ремонтирует” громадное количество повреждений. Способность к восстановлению в утробном состоянии тела наиболее высока. Повреждение, которое искалечило бы новорожденного младенца на всю жизнь и убило бы взрослого, запросто исправляется плодом в животе матери. Конечно, повреждение оставляет инг­рамму, она подробно записана со всеми данными, речью и эмоциями, но умертвить эмбрион трудно, и это - главное.

Почему люди делают аборты - вопрос, ответ на который можно найти только в аберрации, так как сделать удачный аборт очень трудно. Можно сказать, что при такой попытке мать подвергается большему риску смерти, чем ребенок, независимо от того, какой метод использован.

Общество, которое подавляет секс как зло и которое настолько аберрировано, что каждая женщина может сделать аборт, обрекает себя на постоянно увеличивающееся количе­ство безумных. Это научный факт, что попытка сделать аборт — наиболее важный фактор в аберрации. Ребенок, от которого хотели избавиться, обречен на жизнь со своими убийцами, он их реактивно узнает как убийц на протяжении своего болезненного и незащищенного детства! Он необыкно­венно привязан к бабушкам и дедушкам, до ужаса напуган наказаниями, заболевает легко и болеет долго. Не существует гарантированного метода аборта. Пользуйтесь противозача­точными средствами, а не вязальными спицами или спринцов­кой для контролирования количества населения. Если ребенок уже зачат, то независимо от “унизительных” обстоятельств, независимо от морали и материальных условий, будущие отец и мать, замышляющие избавиться от ребенка, идут на убий­ство, которое редко удается. А если оно не получилось, закладывают фундамент для детства, наполненного недугами и болью. Тот, кто замышляет аборт, действует против всего общества и будущего; любой судья или врач, рекомендовав­ший аборт, должен быть моментально лишен положения и практики независимо от “причины” рекомендации.

Если человек знает, что он совершил это преступление против ребенка, который уже родился, он должен предпринять все возможное для того, чтобы сделать малыша клиром как можно раньше, по достижении им восьмилетнего возраста. В то же время он должен относиться к ребенку со всей возмож­ной порядочностью и вежливостью для того, чтобы не рести­мулировать инграмму. Иначе ребенок может оказаться в больнице для умалишенных.

Большой процент слабоумных детей есть результат попыток абортов, инграммы которых дают серьезные болезни — паралич страха или регрессивный палеи (паралич с непроизвольной дрожью). Эти инграммы останавливают физическое и психиче­ское развитие, заставляют их навсегда остаться там, где они были.

Многие миллиарды, которые ежегодно тратит Америка на содержание сумасшедших домов и тюрем, тратятся прежде всего из-за попыток абортов, сделанных сексуально аберри­рованными матерями, воспринявшими беременность как про­клятье, а не как благословление от Бога.

Антипатия к детям означает блокированную вторую ди­намику. Физиологическое обследование человека, обладаю­щего этим качеством, продемонстрирует физическую недоразвитость половых органов или желез. Дианетическая терапия ликвидирует последствия всех попыток абортов и других отрицательных явлений пренатального периода и де­лает человека клиром.

Кейс ребенка, который, когда вы читаете эти слова, еще не родился, хотя попытка аборта уже была, не безнадежен. Если к нему хорошо относятся с первых дней и он не рестимулирован домашними скандалами, малыш прекрасно дотянет до восьми лет, после чего он может быть подвергнут клирингу и очень поразится, узнав правду. Но его удивление и возможный антагонизм исчезнут в процессе клиринга, и любовь к родителям будет только крепче, чем раньше.

Это все научные факты, сотни раз исследованные и перепроверенные. И они помогут получить клиров, от кото­рых зависит наше будущее.

КНИГА ВТОРАЯ ГЛАВА ВОСЬМАЯ

1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   53

Коьрта
Контакты

    Главная страница


Л. Рон хаббард дианетика: Современная наука душевного здоровья