страница37/53
Дата14.01.2018
Размер6.04 Mb.

Л. Рон хаббард дианетика: Современная наука душевного здоровья


1   ...   33   34   35   36   37   38   39   40   ...   53

ЗАЩИТНИК ИЛИ ПРОТИВНИК


Одитору необходимо знать, как реактивный ум оценивает сравнительную значимость. “Идиот” он или нет, реактивный ум очень точно видит разницу между другом и врагом, что является его почти единственной способностью различать.

Существует основной способ идентификации защитника. Вспомните, что защитник - это элемент инграммы сочувствия, которая наиболее часто вызывает психосоматические заболе­вания, недоразвитость и другие отклонения. До тех пор, пока он в состоянии восставать и оспаривать, реактивный ум в меру своих способностей справляется с врагами. Он может, конеч­но, быть загнан обстоятельствами в вэйланс врага и предуп­реждать о грозящей опасности, выплескивать эмоции и драматизации так, как если это был победный вэйланс. Но обычно реактивный ум не будет использовать данных врага, содержащихся в контрвыживательной инграмме, разве что для протеста против них. Когда общий тон приближается к зоне 1, конечно, реактивный ум начинает готовиться к действиям и подчиняться враждебным командам. Таким образом, если отец в этой пьесе злодей, противник, то команды отца не будут теми командами, которые нужно реактивно выполнять, а будут командами, против которых аберрированный человек должен бороться – он будет их отрицать или избегать.

Однако такого не происходит с защитником. Раз это человек, от которого пришло сочувствие, когда пациент был болен или травмирован, защитнику нужно потакать и его слушаться, так как его “цель”, очевидно, соответствует цели человека - выжить. Если одно наблюдение о человеке верно, тоща, по словам нашего маленького дружка-кретинчика, ре­активного ума, все в этом человеке будет правильным, все что он говорит и делает, правильно, и особенно правильно то, что этот человек сказал в инграмме.

Хронические психосоматические заболевания обычно происходят от инграмм сочувствия. Это очень важно, так как инграмма сочувствия будет последней и наиболее труднодостижимой, так как она поддерживается целью выживания.

“Должен верить” от защитника - значит, что человек должен верить. “Должен верить” от врага - приводит к обстоятельствам, когда человек должен не верить.

Здесь в лице защитника и противника мы имеем извеч­ную историю о герое и злодее, героине и злодейке, Мазде и Аримане24 , ковбое в белой шляпе и ковбое в черной шляпе. Индуистская троица25 обнаружена как источник в отце, матери и неродившемся ребенке. Но борьба “добра и зла” найдена в реактивных данных в инграммном банке в форме защитника и противника.

24 Мазда (Ахурамазда) и Ариман: божества в зороастризме, религии древних персов до их обращения в ислам. Мазда - это бог добра, Ариман - бог зла и соперник Мазды.

25 Индуистская троица: три проявления Верховного Существа — Брахма, Вишну и Шива, каждый с определенными космическими функциями: Брахма ассоциировался с творением, Вишну — с сохранением и обновлением, и Шива — с разрушением и распадом.

Самая лучшая логика, на которую способен реактивный ум, является двузначной (белое и черное), и двузначная логика находит свои ответы только в реактивном банке. Реактивный ум отрабатывает все проблемы в крайностях, производя на свет логические чудовища, так как для него существует абсолютное добро, абсолютное зло и абсолютная идентичность мышления. Любой рациональный расчет демон­стрирует, что абсолютные значения невозможны с точки зрения правды и применимости; но реактивный ум никогда не обращает внимание на мелочи, он просто реагирует. Он узнает чемпиона, когда он его видит (он так думает), и он узнает злодея, когда он его видит (он так предполагает). Защитник, чемпион - это любой, кто имеет характеристики защитника, тогда как противник, злодей - это любой, кто имеет харак­теристики злодея. Далее, все, что ассоциировано с защитни­ком, является геройским, все, что связано с противником - злодейским. Если защитник — это тетя, значит все тети хорошие. Если противник - это художник по вывескам, значит все художники по вывескам - злодеи. Даже если тетушка вяжет крючком салфетки, значит, салфетки хорошие, любые кружева хорошие, все, на чем кружева лежат - хорошее, все, что выглядит как кружева - хорошее и так далее до абсурда, с которым может справиться без угрызений совести только реактивный ум. А вывески, нарисованные художником - зло, места, где они висят - зло, и краска - зло, и ее запах - зло, и кисти - зло, так что и щетка для волос - зло, и комод, на котором щетка лежит - тоже зло и так далее.

Дальше приводится аксиома, которой нельзя пренебрегать в работе с пациентом:

Любая хроническая психосоматическая болезнь проис­ходит от инграммы сочувствия.

И другая:

Реактивный ум не позволит человеку быть аберрирован­ным или хронически психосоматически больным, если бо­лезнь не имеет ценности для выживания.

Это не значит, что человек аналитически пользуется свободой выбора. Это значит, что реактивный ум, работая тихо и будучи до сих пор хорошо спрятанным, выбирает, основываясь на расчетах идентичностей, физические и умст­венные состояния, которые соответствуют обстоятельствам, хоть немного напоминающим любой концепт в инграммном банке.

Существует уровень необходимости. Он поднимается и инграммы выключаются, возможно даже отключение всего управления со стороны реактивного ума. Уровень необходимости часто поднимается. Человек может заставить его подняться аналитически, неза­висимо от того, существует ли на то действительная причина. Человек может не иметь инграмму об электрическом стуле за убийство, но может иметь инграмму об убийстве людей. Уровень необходимости повышается и аналитически подавля­ет все импульсы убивать, так как аналайзер знает все об электрических стульях. Когда уровень необходимости не мо­жет повыситься, значит, вы имеете дела с человеком с низкой динамикой. Художник, ужасно аберрированный на тему своей работы из-за добросердечных стараний услужливо-едких кри­тиков, может вытащить себя из ямы за шнурки необходимо­сти26 и написать еще одну картину - и черт с ней, с теткой, которая пожаловалась, что он в портрете пририсовал ей слишком много подбородков и разорвала портрет в клочья, или черт с ними, с критиками, которые обвиняли его в том, что он слишком новый и работает слишком быстро. Уровень необходимости может парить высоко над реактивным умом за счет “только кишок”, как сказал один сержант, если эти кишки не тонки.

26 Имеется в виду английская поговорка “Вытащить себя за шнурки своих ботинок”— “Pull oneself up by the bootstraps”.

При наличии слишком большого количества рестимуляторов текущего момента, побитый жизнью человек, попавший в нисходящую спираль реактивизированных инграмм, может в конце концов прийти к моменту, когда он больше не в состоянии оставаться в порядке. Если это его первое серьезное падение и если оно глубокое, то появится психосоматическая болезнь, которая станет более или менее хронической и, это важно отметить, источником для нее будет непосредственно инграмма сочувствия.

Все психосоматические заболевания несут в себе аберри­рующие команды, хоть они и менее очевидны. Это значит, что человек, страдающий от психосоматических заболеваний, нравится ему эта мысль или нет, также страдает от аберрации, которая является частью той же самой инграммы.

Если одитор хочет найти настоящие холдеры, настоящие причины, по которым кажется что его кейс сопротивляется поправке, настоящие аберрирующие факторы и болезни, он будет искать защитника или защитников, так как их может быть много в каждом кейсе. Он извлечет из них болезненные эмоции потерь или отказов и немедленно пойдет по следу инграмм, на основании которых те существовали.

Помните также, что реактивный ум не умен даже настолько, чтобы понять, что две стороны одного человека являются тем же самым человеком. Так мы можем получить разно­видности “Мать-белый-ангел” и “Мать-воющая-ведьма”. Когда она “белый ангел”, ее каждое слово становится беспрекословным законом, когда она “ведьма”, против нее нужно восставать. Отец может быть “Отцом-благодетелем” и “Отцом-детоубийцей”. И так со всеми защитниками. Но только чистый, абсолютный, никогда не изменяющийся защитник, который - решительный и стойкий - выстоял против холодной, костлявой руки смерти и нежно вложил в слабеющие пальцы объятого предсмертной тоской ребенка ярко пылающий факел жизни (или, по крайней мере, сказал: “Бедненький, ты так плохо себя чувствуешь; пожа­луйста, не плачь”) является примером, образцом для пре­клонения, идолом с позолоченными ногами, который запанибрата со всеми божествами. (Это был дедушка: он слишком много пил и мошенничал в картах, но реактивный ум этого не видит, так как дедушка сидел с ребенком, когда тот болел воспалением легких, сделал все, что мог, чтобы ребенок выздоровел - и хорошо сделал, если бы только не был таким мелодраматичным по этому поводу и меньше болтал, пока бедный мальчуган был “без сознания”).

Быстро и с умом расспросите пациента об отце и матери: если он не особенно взволнован их смертью (если они умерли), или просто не заботится о них, или скалит зубы, -они противники; значит защитники находятся в другом месте. Если он отзывается о родителях с безразличием, со злостью или в тоне задабривания, будьте уверены, что пациент прошел огонь, воду и медные трубы в период между зачатием и рождением и позже, и будьте уверены, что если это так, то будет огромное количество защитников, так как ребенок их выискивал при каждой самой маленькой царапине и травме. Но вы обычно не найдете защитников просто вопросами. Реактивный ум держит их за чистое золото, даже если инг­раммы, в которых они появляются, дают соматику, достаточ­ную, чтобы поломать человека на всю жизнь. Он прячет защитников. Одитор должен их искать при помощи разряже­ния болезненных эмоций. Смерть, уход или перемена от­ношения защитника определенно являются инграммами болезненных эмоций. Так или иначе, при работе с поздними болезненными эмоциями или ранними инграммами физиче­ской боли, защитник в конце концов будет обнаружен, введен в стандартные банки как память и стерт как заболевание из инграммного банка.

Разрешение проблемы хронических психосоматических заболеваний лежит, в основном, в сфере инграмм сочувствия. Они, однако, не могут быть стерты рано, так как являются внутренним бастионом, за которым, скрючившись, отсижива­ется реактивный ум, наблюдая за тем, как противники штур­муют наружные крепостные стены. Болезненные эмоции потерь маскируют защитников, а временами не только защит­ников, во и противников. Инграмма сочувствия не является единственным источником психосоматических заболеваний, но является единственным источником хронических психосо­матических заболеваний.

Кстати, из наших выкладок о защитниках совершенно не следует, что люди не должны демонстрировать ребенку, что его любят. Наблюдатели прошлого пришли ж сомнительным выводам, что проявления ласки аберрируют ребенка. Недо­статок ласки может его убить, во обратное не является правдой. Защитник может аберрировать ребенка единственно посредством разговоров и сочувствия ребенку, который очень болен или “без сознания” вследствие травмы. Если он так делает, он создает низкопробный сплав личности ребенка со своей собственной, создает возможность того, что со временем возникнут психосоматические заболевания и аберрации, и может, в конце концов, сделать человека инва­лидом на всю жизнь (без Дианетики, конечно). Любите ребенка как можно сильней и делайте для него как можно больше, когда он здоров. Делайте с ним, что хотите, когда он здоров. Говорите, что хотите. Когда же он болен или травми­рован, лучше всего действовать так, как сказал некий боцман “подштопайте их, без болтовни!”.

1   ...   33   34   35   36   37   38   39   40   ...   53

Коьрта
Контакты

    Главная страница


Л. Рон хаббард дианетика: Современная наука душевного здоровья