страница9/53
Дата14.01.2018
Размер6.04 Mb.

Л. Рон хаббард дианетика: Современная наука душевного здоровья


1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   53

КЛЕТКА И ОРГАНИЗМ


Причиной, по которой так долго не удавалось выявить инграмму в качестве единственного источника аберрации и психосоматических заболеваний, стали бесконечно сложные проявления, исходящие из простых инграмм.

Можно было бы создать несколько теорий о том, почему человеческий разум устроен так, как он устроен, но это лишь теории, Дианетика же не интересуется структурными постро­ениями. Чисто как постулат можно привести один или два комментария, для привлечения интереса будущих работников этой области, что действительно существует связь между энергией тела, подобной электрической, и энергией, испуска­емой клетками в момент их повреждения. Теорию можнц построить на том, что поврежденные клетки, продолжая раз­рушать соседние с помощью разрядов энергии, подобной электрической, способствуют появлению специальных кле­ток, которые работают как проводники и стравливают этот болезненный заряд. Клетками-проводниками могли стать ней­роны1, и с их помощью заряд травмы мог бы быть лучше распределен по телу, с меньшим риском выведения из строя травмированного места. Эти проводники-нейроны могли на­чинать свое формирование в конечностях из-за ударов, кото­рым те подвергаются, и развиваться в направлении движения тела. Это сделало бы голову местом скопления наибольшей массы нейронов. Человек, двигаясь вертикально, мог бы получить новое уязвимое для ударов место - лоб. Следовательно, он выработал особую часть мозга - префронтальные мозговые доли (английское название prefrontal lobes of the brain”). А может быть и нет. Это всего-навсего теория с несколькими фактами, имеющими значение для ее научного подтверждения. Но экспериментов в этой области никогда не проводилось.

1 нейрон: нервная клетка.

Однако следующую теорию можно выдвинуть как структурную. Клетки являются одним из основных строительных блоков тела. Чтобы успешнее выживать, клетки объединились в колонии, которые в свою очередь опять-та­ки интересовались одним выживанием. Колонии же впоследствии разрастались в конгломераты, которые становились организмами с той же основной целью - вы­жить. Организмы развили умы для координации мышц и разрешения проблем, связанных с выживанием. Это опять-таки теория, и даже если она соответствует направлению мышления, которое привело к Дианетике, она, тем не менее, может быть совершенно неправильной. Но эта идея работает. Ее можно отделить от Дианетики, но Дианетика все равно останется наукой и будет продолжать работать. Концепция электронного мозга не была необходима, однако она была полезна Дианетике. Ее также можно отбросить в сторону — Дианетика и в этом случае останется действенной. Науки изменяются довольно быстро с точки зрения внут­ренних теорий. В Дианетике мы имеем доступ к громадному количеству экспериментальных данных. В том виде, в ко­тором она сейчас существует, она работает - и работает без исключений. Причины, которые этому способствуют, бу­дут, несомненно, исследованы более подробно и изменены с тем, чтобы Дианетика, по мере возможности, действовала еще лучше. Если этого не произойдет, то моя безграничная вера в современное и будущие поколения ученых не оправ­дается.

Почему мы говорим о клетках, станет ясно дальше. Структурные идеи и концепции прошлого неправильны, по­тому что они не работают. Все наши факты - действующие, они научны, что полностью подтверждаются лабораторными исследованиями. Структура следует за функцией. Так была постулирована математика Джеймса Клерка Максвэлла2, и электричество успешно применялось задолго до того, как люди получили представление о строении атома. Функция всегда идет впереди структуры. Поразительное отставание в изучении человеческого разума в течение последних тысяче­летий можно частично отнести к тому, что “орган мышления” издавна находился в поле зрения медицины, которая была и есть искусство, а не наука. Необходимо разработать философ­ское учение, объясняющее жизнь до того, как это “ искусство” начнет прогрессировать дальше.

2 Максвэлл, Джеймс Клерк (1831-1879): Шотландский физик.

Возможности клеток, например, были изучены очень слабо. В последние годы проводилась некоторая работа для получения дополнительных данных, но не было основы -фундаментальной философии. За клеткой наблюдали, но не предсказывали ее функций.

Изучение клеток человеческого тела обычно проводилось на мертвых тканях. А в мертвом теле отсутствует очень важное качество - жизнь.

В Дианетике при лабораторных наблюдениях мы обна­руживаем, к своему изумлению, что клетки разумны, при­чем разумны каким-то необъяснимым в данный момент образом. Если мы не выдвинем утверждения, что человече­ская душа вселяется в сперматозоид и яйцеклетку в момент зачатия, то в отношении многих явлений нельзя будет утвердительно сказать ничего, кроме того, что клетки дей­ствительно до какой-то степени разумны. С этими утверж­дениями, действенными во многих направлениях, мы вступаем в новую сферу, причем философия выживания становится гидом, который ведет нас все дальше в неизве­данные области, разъясняя и предсказывая различные яв­ления, и от этого уже никуда не деться. По мере продвижения всплывает информация, которая противоре­чит прошлым теориями. Если это - бесспорная информация типа наблюдения, что когда бросаешь яблоко вверх, оно обычно падает на землю, то приходится такую информацию принимать как данность. Отбрасывая старые теории, мы можем повредить драгоценные истины и разрушить чью-то ностальгическую любовь к давним студенческим годам, но, тем не менее, факт остается фактом.

Клетки как мыслящие единицы, очевидно, оказывают влияние на тело .и организм. Нам не надо распутывать эту структурную проблему для разрешения наших функциональ­ных постулатов. Очевидно, что клетки сохраняют инграммы болезненных происшествий. В конце концов, они сами и страдают во время травм. И они держат наготове хлыст для наказания аналайзера за каждый инцидент, когда он их подводит. История инграмм похожа на сражение армии со своим генералом, когда, он теряет часть своих войск в битве. Чем меньше этому генералу удается обеспечить сохранность своих войск, тем больше солдаты забирают власть в свои руки. Очевидно, по такому же принципу клетки толкали мозг к более высокому уровню разумности. А боль поворачивает процесс обратно, будто клетки жалеют, что отдали столько власти центру.

Реактивный ум вполне может быть сборным “клеточным интеллектом”. Не обязательно соглашаться, что это так и есть, но это удобная структурная теория, когда нет никакой другой стоящей наработки в этой области. Реактивный инграммный банк может быть материалом, складированным в самих клет­ках. И в данный момент неважно, достоверна эта теория или нет. Об этом нужно было сказать, чтобы дать основу для понимания того, что происходит с человеком, когда он теряет сознание.

Исследованным и проверенным научным фактом является то, что, ощущая физическую боль, организм отключает ана­лайзер для того, чтобы не осталось почти никакого личного сознания. Он делает это для того, чтобы защитить аналайзер или забрать у него власть, основываясь на вере, что инграмма лучше справится с опасностью. С этим аналитический ум, по нашим наблюдениям, не согласен.

Каждое присутствующее ощущение, включая физиче­скую боль, записывается в эти не-аналитические моменты. Когда присутствует физическая боль, аналайзер до определен­ной степени выключается. Если продолжительность боли всего мгновение, значит существует мгновение снижения аналити­ческой деятельности. Это можно доказать очень просто: по­пытайтесь вспомнить, когда вы испытали серьезную боль последний раз, и посмотрите, нет ли там хотя бы короткого незаписанного периода. Заснуть под наркозом и проснуться после него - это более сложный вид отключения, потому что он включает в себя физическую боль, но вызван он ядом (технически, все виды наркоза являются ядами). Потом на­ступает состояние удушья, будто человек тонет — это и есть период отключения аналайзера в той или иной степени. Существует также состояние, вызванное отливом крови по какой-либо причине от мест сосредоточения аналитических сил, где бы они ни были, что ведет к различной степени аналитического отключения. Это может быть шоком, когда кровь собирается и середине тела, потерей крови во время операции или травмы, анемией3 или перекрыванием артерий, проходящих через горло. Обычный сон лишь слегка снижает аналитическую активность, но не так уж глубоко и серьезно. При помощи Дианетической терапии все, что произошло во время сна, может быть легко восстановлено.

3 анемия: болезнь, при которой недостаток красных кровяных телец в крови приводит к бледности и общей слабости.

Как мы только что увидели, существует несколько спосо­бов отключения аналитического ума. Снижение его активно­сти бывает большим или меньшим. Если обжечь палец сигаретой, продолжительность боля всего мгновение, и сни­жение работы аналайзера будет незначительным. Во время хирургической операции продолжительность боли может из­меряться часами, и отключение аналайзера иногда становится предельным. Продолжительность и степень отключения - это два разных понятия, связанных между собой, но непохожих. Это не столь важно, но все же должно быть отмечено.

Знакомясь с Дианетикой, мы убедились, что принцип спектра был нам довольно полезен. Уровень снижения анали­тической силы может быть описан таким же образом, как и потенциал выживания. "Его может быть мало или много. Если взглянуть на диаграмму зон потенциала выживания, то видно, что в самом низу расположена смерть, а в самом верху бессмертие. Это “бесконечное” выживание. Может ли суще­ствовать вечная аналитическая сила - это вопрос уже из сферы мистического. Но то, что существует зависимость между тоном человека и уровнем аналитического отключения - научный факт. Другими словами: если человек здоров, счастлив и полон энтузиазма, его аналитическая сила может считаться высокой (зоны 3 и 4). Когда человек находится под колесами грузовика “без сознания” или в агонии, аналитическая сила не поднимается выше нулевой зоны. Существует соотношение между потенциалом выживания и аналитической силой. По мере падения первого снижается вторая. Отсюда следует больше выводов, чем кажется на первый взгляд. Это очень важное соотношение.

В инграмме присутствуют все ощущения. Два из них - это физическая боль и болезненные эмоции. Третье - органиче­ские ощущения, то есть состояние организма в момент инг­раммы. Но каким же было состояние организма во время получения инграммы? Очевидно, присутствовала большая или меньшая “бессознательность”. Это значит, что существовало органическое ощущение уменьшения аналитической силы, так как аналитическая сила исходит, очевидно, из органа (или органов) тела. Когда инграмма вновь активизируется одним или несколькими рестимуляторами, то есть, когда человек получает из окружающей среды ощущения, похожие на те, что есть в его инграмме, эта инграмма запускает в действие все, из чего она сама состоит, все ощущения. В нашем примере — слова и текущие краны.

Рестимуляция может быть большей или меньшей. Инг­рамма может включиться на неполную мощность благодаря рестимуляторам из окружающей среды, а при множестве рестимуляторов и в теле, которое к тому же ослаблено, инграмма в состоянии включиться в полную силу (что будет описано ниже). Но независимо от того, насколько сильной или слабой была рестимуляция, все содержимое инграммы вступает в силу тем или иным образом.

Существует всего один общий знаменатель у всех инг­рамм, всего одно качество, которое есть в каждой инграмме.

Они все содержат информацию о том, что аналайзер в большей или меньшей степени отключен. Эта информация об отклю­чении присуща каждой инграмме. Поэтому всякий раз, когда она рестимулируется, даже если тело не испытало физиче­ской боли, определенное количество аналитической силы отключается; до некоторой степени отключаются орган или органы, которые являются аналайзером.

Это крайне важно для понимания механизма аберрации. Данный научный факт доказан и остается неизменным. Вот что всегда происходит: когда инграмма получена, аналайзер отключается физической болью и эмоциями; когда инграмма рестимулирована, отключение аналайзера - лишь одна из команд инграммы. Это происходит чисто механически. Инг­рамма рестимулирована - часть аналитической силы отклю­чается. Это так же четко, как работа выключателя. Дерни за шнур — и свет выключается. Уменьшение силы аналитического ума совершается не столь резко (свет, может быть разной интенсивности), но все-таки сам процесс - чисто механиче­ский.

Человек под наркозом испытал боль в груди. Он получил инграмму, потому что его аналайзер был отключен сначала эфиром и затем болью. Пока он был на операционном столе, его реактивный ум записывал звяканье инструментов и все сказанное вокруг, а также все звуки и запахи. Давайте предположим, что сестра держала его ногу, так как он дергал­ся. Это и есть полная инграмма.

Инграмма будет включена похожим инцидентом в буду­щем. Впоследствии каждый раз, когда он услышит позвякивание инструментов, он начнет нервничать — в той или иной степени. Если он внимательно прислушается в эту минуту к своему телу, то сможет ощутить, что его ногу будто кто-то держит. Но он вряд ли обратит внима­ние на свою ногу, так как если бы внимание у него оставалось, то он бы ощутил боль в груди. Однако его аналитические способности уже до какой-то степени от­ключены. Как нога чувствует, что ее кто-то держит, так и аналайзер ощутил отключение из-за эфира и боли. Рестимулятор (звяканье) имеет тенденцию запускать в действие, хоть и незначительно, всю инграмму, и частью инграммной команды было уменьшение силы аналитиче­ского ума.

Этот механизм работает точно, как кнопочный аппарат. Если бы кто-то знал рестимуляторы другого человека (слова, тон голоса, музыку - все что угодно, что записано реактивным умом как части инграмм), он мог бы почти полностью отклю­чить аналитическую силу другого или даже заставить его “потерять сознание”.

Мы все знаем людей, с которыми чувствуем себя тупыми. Это объясняется двумя причинами, и обе связаны с инграм­мами. Первая - это тот факт, что независимо от того, какая инграмма рестимулирована, часть аналитической силы ума отключается.

Если среда мало изменяется, инграммы могут оставаться в хронической рестимуляции! Это означает постоянное час­тичное отключение аналитической силы. Возвращение интел­лекта клира и повышение его до фантастических уровней происходит отчасти при стирании словесных команд в инграм­мах, которые говорят, что он туп, а в основном, при освобож­дении аналитического ума от состояния хронического отключения.

Это уже не теория. Это научный факт, подтверждаемый лабораторным путем. Инграмма содержит ощущение выклю­ченного аналайзера; когда она рестимулирована, инграмма до какой-то степени заставляет организм действовать соответст­венно команде.

Инграммы, полученные в состоянии “бессознательности”, заставляют человека испытывать частичное “беспамятство” каждый раз, когда они рестимулированы. Любой аберриро­ванный человек, который имеет инграммы, не обязательно должен получить новую физическую боль для того, чтобы оказаться частично “без сознания”. Чувство сонливости, ту­пости и вялости возникает от частичного отключения аналай­зера. Ощущения нервозности, ярости или страха также содержат в себе частичное отключение аналитических сил.

Гипнотизер добивается “успеха” в том случае, когда, говоря о сне, он способен рестимулировать инграмму, содер­жащую слово “сон” (или “спать”, или другую форму), и таким образом отключить аналитическую силу. Это одна из причин, по которым гипноз “работает”.

Общество в целом тоже подвержено аналитическому от­ключению в той или иной степени - из-за рестимуляции инграмм.

Количество инграмм в реактивном уме человека может не соответствовать уровню снижения его аналитической деятель­ности. Человек может иметь инграммы, которые никогда не были включены. Но даже если они были включены, он может находиться в среде, где мало рестимуляторов. В этих условиях его положение в зоне выживания может быть высо­ким, несмотря на то, что он обладает огромным количеством инграмм. К тому же, невзирая на них, он сможет чему-то научиться.

Однако человек, который имеет включенные инграммы и живет среди множества рестимуляторов, подвергается рестимуляции и аналитическому отключению в огромной степени. Это его обычное состояние. У человека с большим количеством включенных инграмм, живущего среди множества рестимуляторов, со­стояние может меняться от нормального до безумного. И в течение одного дня, как в случае с мужчиной, который испытывает гнев, или с женщиной, впадающей в апатию, состояние человека может изменяться от нормального до безумного и обратно. Здесь понятие “безумие” означает пол­ное отсутствие рациональности. Таким образом, помешатель­ство может быть острым или хроническим.

Суд, который проходит через печальную и преувеличенно серьезную процедуру провозглашения убийцы нормальным или ненормальным, иррационален сам по себе. Конечно, человек был сумасшедшим, когда совершал убийство. Суд же интересует только, хронически он безумен или нет. Но это к делу почти не относится. Если человек был настолько безумен однажды, чтобы кого-то убить, значит, это может повториться. Хроническим можно назвать либо повторяющийся цикл, либо постоянное условие существования. Закон говорит, что нор­мальность - это “способность отличить добро от зла”. Если человек подвержен действию механизма (а все люди этому подвержены), который позволяет ему быть рациональным в одну минуту и рестимулированным в следующую, то никого во всем обществе, кроме клиров, нельзя считать способным всегда отличать добро от зла. Это не имеет никакого отноше­ния к тому, что подразумевает закон под словами “добро” и “зло”.

Таков пример огромных перепадов душевного состояния аберрированного человека. Все аберрированные люди имеют инграммы (обычно их сотни у каждого человека). Аналити­чески, люди имеют большую свободу выбора и даже могут разобраться в философских понятиях “добра” и “зла”. Но инграммный банк аберрированных людей постоянно подвер­жен риску рестимуляции. Самый “нормальный” аберрирован­ный во вторник может стать убийцей в среду, если определенный набор обстоятельств разблокировал соответст­вующую инграмму. Конечно, действия клира тоже не полно­стью предсказуемы в каждой конкретной ситуации, так как он пользуется широкой свободой выбора. Но аберрированный человек побил все рекорды по части непредсказуемости по следующим причинам: (1) никто, включая его самого, не знает, какие инграммы он имеет в своем реактивном банке;

(2) какие рестимуляторы встретятся и в какой ситуации - это вопрос случая; и (3) нельзя установить, какой будет в силу этих факторов свобода выбора в инграммах на реактивном уровне.

Варианты поведения, которые можно вывести на основе этого механизма, так многочисленны, что неудивительно, что некоторые философы считают человека самым безнадежным предметом для изучения.

Если инграммный банк записан на клеточном уровне, то можно теоретически предположить, что именно клетки поза­ботились о том, чтобы аналитический ум не слишком бесша­башно занимался решением вопросов жизни и смерти. Следовательно, можно считать, что они скопировали всю информацию, содержащуюся в каждом моменте физической боли и эмоций в состоянии “бессознательности”. Позже, в аналогичной ситуации при наличии большого количества рестимулирующих факторов, они отключают аналайзер и продолжают действовать автоматически. Это - своего рода грубое защитное устройство. Очевидно, если организм выжил в один период “бессознательности”, клетки могут “выдвинуть теорию”, что если в похожей опасной ситуации пустить в ход эти же данные и предпринимать те же действия - в результате удастся выжить снова. Что годилось дедушке, и мне подойдет. Что казалось подходящим в автобусной аварии, подойдет и при любой поездке на автобусе.

Такой идиотский вид мышления типичен для реактивного ума. Это единственный вид мышления, на который он спосо­бен. Это предел консерватизма. Он неправильно понимает и пропускает важные данные на каждом шагу, он перегружает тело болью, он - сама неразбериха. Если бы каждой ситуации соответствовала одна инграмма, может быть, это еще как-то сошло бы с рук. Но ведь может быть десять инграмм с аналогичным содержанием (инграммная локовая цепь4) и информация, содержащаяся в них, может быть настолько противоречивой, что если происходит следующий несчастный случай, в котором содержатся рестимуляторы цепи, то невоз­можно вывести из прошлого правильную линию поведения, которая могла бы помочь организму.

Неизвестной величиной - иксом - очевидно, является язык. Клетки, если проблема заключается в клетках (как вы помните, эта часть теории была выдвинута для объяснения происходящего, а теорию можно изменять, оставляя неизмен­ной научную полезность фактов), вряд ли хорошо понимают языки. Если бы они понимали, они бы не приходили к таким “решениям”.

Возьмем две инграммы, связанные с бейсбольными бита­ми5. В первой инграмме человека ударили по голове, он потерял сознание, а кто-то закричал: “Беги! Веги! Беги!”. Во второй человека стукнули по голове при тех же обстоятель­ствах, но кто-то закричал: “Стой на месте! Ты в безопасно­сти!”. Что же человек будет делать, когда услышит о бейсбольных битах или почувствует их запах, или увидит их, или услышит эти восклицания? Надо ли ему бежать или оставаться на своем месте? Он получит одну и ту же боль в ответ на любое действие. Что же происходит на самом деле? Он получает головную боль. Именно это и называется конф­ликтом. Это тревога и беспокойство. Они могут стать очень острыми на чисто механическом уровне, девяносто инграмм человека тянут его на юг, а восемьдесят девять - на север. Куда же он пойдет - на юг или на север? Или он просто получает нервный срыв?

4 цепь: серия инцидентов похожего содержания или на одну тему.

5 бейсбол: американская игра, где мяч отбивают битой примерно в 90 см длиной

Гениальность реактивного ума примерно та же, что и у проигрывателя. Ставишь иглу на пластинку, и она начинает играть. Реактивный ум просто ставит иглу на пластинку. Когда он пытается поставить ее одновременно на несколько пласти­нок, у него возникают неприятности.

То ли умышленным действием, то ли по случайности в чертежах, то ли путем обходного маневра в эволюции, когда старый, никому не нужный орган все еще создается, клеткам удалось спрятать инграммный банк довольно хорошо. Человек все осознает аналитическим умом. Когда он “без сознания”, его аналитический ум не в состоянии контролировать инфор­мацию извне, и эти данные не могут быть найдены в том месте, которое мы по аналогии называем стандартными банками. Значит, вся входящая информация прошла мимо сознания. А раз она прошла мимо, сознание не может осуществить рикол этой информации (без Дианетического процесса), так как не существует канала для такого рикола.

Инграмма появляется тогда, когда сознание отсутствует. Потом она воздействует непосредственно на организм. Только при помощи терапии Дианетики аналайзер может овладеть этими данными (и устранение инграммы не зависит от того, контактирует ли с ними аналайзер, несмотря на старое по­верье, что “осознание” чего-то сразу же от этого излечивает: стоит только “осознать” инграмму без Дианетической техно­логии, и человек сразу же в беде).

Инграмма получена клеточным организмом. Реактивный ум может быть самым низким уровнем аналитической силы, но это не изменяет научного факта, что инграмма действует так, как будто она впаяна в регулятор жизненных функций, органической координации и в низший уровень самого ана­литического ума. Под словом “впаяна” подразумевается по­стоянное соединение. Момент включения является моментом постоянного подсоединения инграммы в действующий меха­низм организма. Аналитический мыслительный процесс не имеет постоянного соединения и может быть включен и выключен по воле аналайзера. Это не относится к инграммам. Отсюда термин “впаяна”.

Аналитический ум закладывает отработанный шаблон; на раздражительно-ответной основе он будет гладко и успешно работать в любое время, когда это принесет наибольшую пользу организму. Инграмма - это тоже отработанный шаб­лон, полностью подключенный к структуре организма, не прошедшего курс Дианетической терапии, и он функциони­рует как условный рефлекс без всякого согласия аналайзера.

Аналитический ум с уменьшенной по разным причинам аналитической силой и с внушением, содержащимся в инграм­ме, не в состоянии обнаружить никаких реальных причин, вызывающих сбой в организме. Поэтому он сам изобретает их: ведь следить за правотой организма — его обязанность. Молодой человек долго и довольно глупо объяснял, почему он сиял пиджак. Вот так же поступает аналитический ум, наблюдая участие тела в нерациональных действиях, включая речевые, которые кажутся неоправданными, и все же оправ­дывая их всевозможными способами. Инграмма диктует все­возможные процессы, которые происходят в жизни; она в состоянии диктовать веру, мнения, мыслительные процессы или их отсутствие, действия всех видов, а порой создает обстоятельства поразительной сложности и бестолковости. Инграмма в состоянии диктовать организму все, что содержит сама, а содержать она может любые мыслимые комбинации слов. Аберрированное поведение заставляет аналитический ум оправдывать действия и состояния организма, а также свои собственные странные промахи. Это называется оправдатель­ным мышлением.

Существует три вида мышления, на которые способен организм: (а) аналитическое, которое рационально и выработано обучением и мировоззрением; (б) оправдательное, кото­рое пытается объяснить реакции; и (в) реактивное, рас­сматривающее явления с точки зрения того, что все в инграмме равняется всему остальному, равняется всем рести-муляторам в окружающей среде и всем остальным вещам, которые ассоциируются с рестимуляторами.

Мы все были свидетелями случаев, когда кто-то делал ошибку и потом объяснял, почему ошибка была совершена. Это пример оправдательного мышления. Промах очевидно произошел из-за инграммы, если не от недостатка образова­ния или отсутствия точки зрения. Поэтому, чтобы доказать, что организм был прав и его собственные расчеты были правильными, аналитический ум должен найти оправдание таким действиям.

Существуют два других состояния, вызванных инграмма­ми. Первое - это драматизация и второе - вэйланс6.

6 вэйланс: личность. Термин используется для обозначения перенятия личности другого человека. Преклир в вэйлансе отца ведет себя как будто он является своим отцом.

Вы, наверное, наблюдали, как ребенок закатывает исте­рику. Вы видели и разъяренного человека. Вы видели людей, поступкам которых нельзя найти рационального объяснения. Это и есть драматизации. Они происходят, когда инграмма настолько сильно рестимулирована, что впаянные контуры принимают на себя командование всем организмом. Драмати­зации бывают полные и частичные, существуют разные их уровни. Когда наступает полная драматизация, инграмма про­является дословно, и человек, как актер, как кукла, просто играет роль, которую ему диктует инграмма. Новые инграммы заставляют старые отойти на второй план. (Система наказаний в обществе всегда направлена на анти-инграммное образова­ние).

Драматизации способствуют выживанию - так глупо мыс­лит реактивный ум, основываясь на наблюдении, что организм уже когда-то успешно пережил “похожие” ситуации, сопро­вождавшиеся подобными действиями.

Женщина, которую оглушили ударом по голове и потом пинали ногами, скорее всего будет драматизировать свою инграмму, говоря и делая то же, что было уже сказано и сделано по отношению к ней. Ее жертвой может оказаться собственный ребенок или другая женщина. Жертвой мог бы быть и стал бы тот человек, который дал ей инграмму, если бы она обладала достаточной физической силой. Но это не значит, что она будет использовать имеющуюся инграмму. У нее есть и сотни других инграмм, которые она может пустить в ход. Но во время драматизации ситуация выглядит так, будто впаянная инграмма перенимает управление куклой. Вся ос­тавшаяся аналитическая сила может уйти на изменение моде­ли поведения организма. Поэтому она может сама создать похожую драматизацию.

Это качество драматизации становится исключительно “когтем и клыком” выживания. Это то, что заставило наблю­дателей думать, что “коготь и клык” были главным принципом выживания.

Инграмма вступает в силу, обходя рациональность и стандартные банки памяти. Теперь она в организме, но орга­низм еще не осознал этого. Включение было вызвано происшестви­ем на сознательном уровне. Потом инграмма может быть драматизирована. Чем больше она драматизируется, тем боль­ше затвердевают ее впаянные контуры, которым должны подчинятся мышцы и нервы.

“Коготь и клык” — это тип выживания. Клетки хотели быть уверенными в успехе. Теперь мы подходим к вэйлансу. Вэйланс по-латыни значит “мощный”. Тер­мин вполне подходит, так как это вторая часть от “амби-вэйлент” (сила в двух направлениях) и он есть в любом хорошем словаре. Это правильный термин, так как он описывает (хотя словарь не имел этого в виду) действия организма в период драматизации инграммы, “Мульти-вэйланс” означает “много мощных людей”. Это бы охва­тило феномен разделения личности, странную разницу в характере человека в различных ситуациях. В Дианетике вэйланс означает личность одного из драматических персонажей инграммы.

В случае с женщиной, избитой мужем, во время инграммы присутствовали два вэйланса: она сама и ее муж. И если бы в инграмме присутствовал третий, поя­вилось бы три возможных вэйланса. В инграмме несчаст­ного случая в автобусе, где десять человек говорили или действовали, тот, кто был “без сознания”, имел бы одиннадцать вэйлансов: свой собственный и десять, кото­рые говорили или действовали.

В случае с избитой женщиной инграмма содержит два вэйланса. Кто победил? Это закон “когтя и клыка”, инграмма предназначена для выживания. Кто победил? Муж победил. Поэтому именно личность мужа будет драматизироваться. Женщина потерпела поражение. Она пострадала. Так-то! И когда рестимуляторы появляются вновь, лучше всего быть победителем — мужем: говорить, как он, повторять то, что он сказал, делать то, что он делал. Он выжил. “Будь таким, как он!” говорят клетки.

Поэтому, когда у женщины эта инграмма рестимули­рована каким-то действием, скажем, со стороны ребенка, она будет драматизировать победный вэйланс. Она сбива­ет ребенка с ног, пинает его, и кричит при этом, что он нехороший, что он часто меняет свое мнение и что он притворяется.

Что бы случилось, если бы мать драматизировала свой собственный вэйланс? Она должна была бы упасть на пол, опрокинув стул, отключиться и верить, что она притворяется, что она плохая и что она всегда меняет свою точку зрения. Она также должна была бы почувст­вовать боль от ударов и пинков!

Реактивный ум глух к совету “быть самим собой”. Схема действий такова. Каждый раз, когда организм наказан жизнью, аналитический ум, с точки зрения ре­активного ума, ошибся. Тогда реактивный ум отключает аналитический пропорционально существующему коли­честву рестимуляции (опасности) и заставляет тело реа­гировать так, как будто оно принадлежит тому человеку, который уже победил ранее в подобной ситуации, когда организм испытал боль.

Итак, что случилось бы, если бы муж, или “обще­ство”, или какая-то другая внешняя сила сказали бы этой женщине, драматизирующей инграмму, что она должна смотреть в глаза реальности. Это невозможно. Реальность равняется вхождению в собственный вэйланс, но она сама была пострадавшей. Что, если какая-то внешняя сила ломает ее драматизацию? Другими словами, если люди протестуют против драматизации этой женщины и запре­щают ей драться и кричать? Инграмма все еще впаяна в контуры тела. Реактивный ум заставляет ее быть в победном вэйлансе. Но теперь она не может этого сделать. Реактивный ум, по мере ее приближения к собственному вэйлансу, наказывает ее, приближая условия другого вэйланса в инграмме. В конце концов, тот вэйланс не погиб. Боль от ударов включается, и она думает, что она притворяется, что она плохая и что она часто меняет свою точку зрения. Другими словами, она теперь находится в проигрышном вэйлансе. Постоянная ломка драматиза­ции сделает человека больным — это так же бесспорно, как то, что погода иногда бывает пасмурной.

Уже к десяти годам ребенок накапливает вместе с инграм­мами до полусотни вэйлансов. Какие из них победные? Вы обнаружите, что он их использует каждый раз, когда инграмма рестимулирована. Разделение личности? Две личности? Ско­рее 50 или 100. В Дианетике вы можете увидеть, как вэйлансы включаются, выключаются и изменяются со скоростью, ко­торая бы поразила фокусника.

Пронаблюдайте за нюансами поведения. Если бы кто-то задался целью разрешить проблему аберрации, составив таб­лицу своих наблюдений, но не зная их источника, он бы получил множество видов сумасшествий, неврозов, психозов, компульсий, репрессий, навязчивых идей и бессилии - столь­ко, сколько существует комбинаций слов в языке. Разработка основных принципов путем классификации никогда не будет хорошим исследованием. Бесконечная череда сложностей, возможных в инграммах (и самые строгие, тщательно выве­ренные эксперименты показали, что инграммы способны на такие сложности) - это целый каталог аберрированного пове­дения.

Существуют другие основные действия инграмм. У них свои собственные названия: паразитические контуры, эмоци­ональный шок и психосоматические заболевания. Учитывая эти основные понятия и действия, проблему аберрации можно решить. Эти основные действия и понятия просты, и они послужили причиной всех неприятностей, которые испытали не только люди, но и государства. Сумасшедшие дома, тюрь­мы, накопленное странами оружие, даже пыль, которая ког­да-то сама была цивилизацией прошлого, существуют из-за того, что эти основы не были поняты.

Клетки превратились в организм и в процессе эволюции создали то, что когда-то было необходимым состоянием ума. Человек вырос до такого уровня, что он способен исправить этот промах эволюции. Исследования на клирах доказали, что. человек больше не нуждается в инграммах. Человек сам сейчас в состоянии сделать эволюционный шаг. Мост через ущелье, наконец, построен.

КНИГА ВТОРАЯ ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   53

Коьрта
Контакты

    Главная страница


Л. Рон хаббард дианетика: Современная наука душевного здоровья