• ЛЕКСИКО-СЕМАНТИЧЕСКАЯ ГРУППА ПРИЛАГАТЕЛЬНЫХ, ОПИСЫВАЮЩИХ ВНЕШНОСТЬ ЧЕЛОВЕКА (НА МАТЕРИАЛЕ ПРОИЗВЕДЕНИЙ А. П. ЧЕХОВА): ЛИНГВОКУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ
  • Оглавление Введение
  • Глава II . Функционально-семантические особенности и мён прилагательных, описывающих внешность человека, в произведениях А. П. Чехова
  • Заключение
  • Объектом исследования
  • Теоретическая значимость
  • Практическая значимость работы
  • На защиту выносятся следующие основные положения
  • 1.1 Лингвокультурология как научная дисциплина. Определение лингвокультурологии
  • 1.1.1 Картина мира и языковая картина мира как ключевые понятия лингвокультурологии
  • 1.2 Имя прилагательное в русской языковой картине мира
  • 1.2.1 Общая характеристика и грамматические особенности имени прилагательного
  • странны и болезненны
  • 1.2.2 Имя прилагательное в системе частей речи китайского языка
  • 岛上所有泉水都变干了。
  • 红了樱桃,绿了芭蕉。
  • 1.3. Понятие системности в лексике
  • 1.3.1 ЛСГ как одно из проявлений лексической системности
  • 1.3.2 Синонимы как проявление лексической системности. Контекстуальные синонимы
  • 1.3.3 Антонимы как проявление лексической системности. Контекстуальные антонимы



  • страница1/2
    Дата29.07.2018
    Размер2.71 Mb.

    Лексико-семантическая группа прилагательных, описывающих внешность человека (на материале произведений а. П. Чехова): лингвокультурологический аспект


      1   2

    САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

    Филологический факультет

    Кафедра русского языка как иностранного и методики его преподавания

    Лю Тун


    ЛЕКСИКО-СЕМАНТИЧЕСКАЯ ГРУППА ПРИЛАГАТЕЛЬНЫХ, ОПИСЫВАЮЩИХ ВНЕШНОСТЬ ЧЕЛОВЕКА (НА МАТЕРИАЛЕ ПРОИЗВЕДЕНИЙ А. П. ЧЕХОВА):

    ЛИНГВОКУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ

    Выпускная квалификационная работа магистра лингвистики


    Научный руководитель:

    к.ф.н., доц. Колосова Т.Н.

    Рецензент к. пед. н., доц.



    СПбГУПТД

    Налимова Т. А.

    Санкт-Петербург

    2017


    Оглавление

    Введение……………………………………………………………………...……....4

    Глава I. Теоретические основы описания имен прилагательных как фрагмента лексической системы русского языка

      1. Лингвокультурология как научная дисциплина. Определение

    лингвокультурологии………………………………………………………………...9

    1.1.1 Картина мира и языковая картина мира как ключевые понятия лингвокультурологии……………………………………………………………….11



      1. Имя прилагательное в русской языковой картине мира……………….……..14

    1.2.1 Общая характеристика и грамматические особенности имени прилагательного………………………………………..............................................14

    1.2.2 Имя прилагательное в системе частей речи китайского языка....................18

    1.3 Понятие системности в лексике………………………………………………..22

    1.3.1 ЛСГ как одно из проявлений лексической системности…...........................26

    1.3.2 Синонимы как проявление лексической системности. Контекстуальные

    синонимы……………………………………………………………………………28

    1.3.3 Антонимы как проявление лексической системности. Контекстуальные антонимы…………………………………………………………………………….32

    Выводы………….…………………………………………………………….……..35



    Глава II. Функционально-семантические особенности имён прилагательных, описывающих внешность человека, в произведениях А. П. Чехова

    2.1 Определение понятия "Внешность человека"………………………………...37

    2.1.1 Внешность человека как объект лингвистического описания…………..…40

    2.1.2 «Внешность» – «внешний вид» – «наружность» –«телосложение» в системе словарных дефиниций ……………………………………………………42

    2.1.3 Имена прилагательные в творчестве А.П. Чехова………………………….45

    2.2 Лексико-семантическая группа прилагательных «Внешность человека».

    Описание и основы классификации материала…………………………………...47

    2.3 Лингвокультурные особенности имен прилагательных, служащих для описания внешности человека, в произведениях А.П. Чехова…………………..52

    2.3.1 Синонимо-антонимические ряды…………………………….……………...60

    2.4 Особенности имен прилагательных, служащих для описания внешности человека в произведениях А.П. Чехова, по данным словарей…………………...63

    2.4.1 Лингвокультурные и функциональные особенности прилагательных, служащих для описания внешности человека, на фоне китайского языка……..77

    2.4.1.1 Полные эквиваленты ……………………………………………………….78

    2.4.1.2 Частичные эквиваленты ……………………………………………………82

    2.4.1.3 Отсутствие эквивалентности………………………………………………86

    Выводы……………………………….……………………………………...............88

    Заключение…………………………………………………………………………92

    Список литературы………………………………………………………………..96

    Приложение 1 Значения имен прилагательных, описывающих внешность человека в повести А.П. Чехова «Палата № 6», по данным толковых словарей…………………………………………………………………………….104

    Приложение 2 Толкование прилагательных, описывающих внешность человека в повести А.П. Чехова «Палата №6», по данным БРКЯ и СРКЯ………………128

    Приложение 3 Контексты употребления прилагательных, описывающих внешность человека в повести А.П. Чехова «Палат№6», в китайском переводе Жу Луна и их русские соответствия………………………………………………133

    Приложение 4 Контексты употребления имен прилагательных, описывающих внешность человека, в рассказах «Дама с собачкой», «Человек в футляре», «Тонкий и толстый», «Супруга»………………………………………………….136


    ВВЕДЕНИЕ
    Лингвокультурология как интегративная область знаний, вобравшая в себя результаты исследований в области культурологи, языкознания и этнолингвистики, выдвинула на первый план изучение взаимоотношения языка и культуры, которые неотделимы друг от друга.  При этом язык понимается как антропологический феномен, поскольку восприятие мира, находящее отражение в языке, сосредоточено на человеке, т.е. антропоцентрично.

    Одним из важнейших объектов антропоцентризма является внешность человека. Описание внешности занимает важное место в этической и эстетической картине любой цивилизации, а так же в жизни каждого отдельного человека, поскольку оно является основой формирования самооценки и внешней оценки человеческого облика. При этом критерии и стандарты внешности имеют национальные отличия, обусловленные определённой культурной спецификой, в частности, в русской и китайской картине мира.

    Особым культурно-прагматическим потенциалом в этом аспекте обладают имена прилагательные. Имя прилагательное занимает важное место в системе частей речи современного русского языка. Оно занимает второе место по количеству слов после имен существительных и составляет около 20% словарного состава (Иванова 2003: 3-4). Понимание значения прилагательных и умение их употреблять свидетельствуют об уровне коммуникативной компетенции изучающего русский язык, так как «прилагательные не только помогают информативно, полно, адекватно и художественно-изобразительно сообщить любое речевое произведение, но и способны в разных своих формах служить выразителем субъективных коммуникативных задач автора речи» (Там же). Нам представляется интересным проследить, какую роль играют имена прилагательные, которые описывают внешность человека, в языке писателя.

    Изучение имени прилагательного на материале творчества писателя имеет рад неоспоримых преимуществ. Оно позволяет объективным путем зарегистрировать функции прилагательного, значительно расширить представление о потенциальных значениях данной части речи, установить запас прилагательных у данного автора и определить своеобразие их употребления (Горбачевич 1963:17).

    Обращение в этом аспекте к творчеству А.П. Чехова мотивировано, в первую очередь, значением его творчества в русской и мировой литературе. А. П. Чехов – общепризнанный классик мировой литературы, чьи художественные открытия оказали огромное влияние на литературу и театральную драматургию XX века. В произведениях Чехова отразились особенности пореформенной и предреволюционной жизни России.

    Кроме того, обучение иностранцев-филологов происходит с привлечений произведений русской классики, в том числе и произведения А.П. Чехова. Адекватное понимание имен прилагательных, описывающих внешность человека в повестях писателя, и заключающейся в них общекультурной информации способствует формированию лингвокультурологической компетенции иностранных студентов, а также увеличению их словарного запаса и значительно расширяет экспрессивные возможности говорящего в плане оценки внешнего облика человека.

    Сказанное определяет актуальность данного исследования.

    Цель исследования может быть определена следующим образом: выявление национально-культурных особенностей имен прилагательных, которые служат в произведениях А.П. Чехова для описания внешности человека.

    Поставленной цели основывается на решении следующих задач:

    1) проанализировать научную литературу и сформировать теоретическую базу работы;

    2) описать особенности имени прилагательного как части речи с точки зрения русской языковой картины мира;

    3)провести сравнительный анализ основных морфологических характеристик имени прилагательного в русском и китайском языках;

    4) выявить имена прилагательные, которые используются в повестях А.П. Чехова для создания словесного портрета героев, и объединить их в рамках ЛСГ;

    5) установить системные отношения внутри данной ЛСГ;

    6) рассмотреть особенности лексической семантики членов данной ЛСГ в русском и китайском языках с привлечением русских и китайских словарей;

    7) провести сравнительный анализ данных единиц на фоне их китайских аналогов и выявить их лингвокультурные особенности

    Объектом исследования является лексико-семантическая группа имен прилагательных, описывающих внешность человека.

    Предмет исследования – национально-культурные особенности единиц данной лексико-семантической группы в повестях А.П. Чехова.

    В работе используются следующие методы и приемы: метод наблюдения; метод направленной выборки материала; дефиниционный метод; описательный метод и его составляющие: наблюдение, обобщение, интерпретация и классификация; дистрибутивный метод; метод контекстуального анализа; приёмы оппозитивного и лингвокультурологического анализа; элементы метода полевого структурирования.



    Новизна работы заключается в отсутствии (по нашим данным) работ по сопоставительному изучению имен прилагательных, описывающих внешность человека в повестях А.П. Чехова в лингвокультурологическом аспекте на фоне китайского языка. Кроме данных двуязычных словарей, сопоставление проводилось на материале русско-китайского перевода.

    Гипотеза исследования – русские прилагательные, используемые для описания внешности человека в повестях А.П. Чехова, имеют в китайском языке три типа соответствий: полные, частичные эквиваленты и отсутствие эквивалентности. Несоответствия мотивированы, во-первых, особенностями русской и китайской грамматической системы и синтаксиса, и, во-вторых, особенностями русской и китайской лингвокультуры.

    Основным материалом работы служат тексты произведений А.П. Чехова. Также были использованы данные различных толковых и двуязычных словарей и Интернет-источников.



    Теоретическая значимость: результаты работы могут уточнить и дополнить существующие данные о национально-культурной специфике имен прилагательных, и, в частности, об именах прилагательных, описывающих внешность человека; дополнить существующие исследования особенностей языка А.П. Чехова, а также лингвокультурологические исследования, проводимые на материале неблизкородственных языков (русского и китайского).

    Практическая значимость работы: наблюдения и выводы могут быть использованы на занятиях по русскому языку как иностранному, в частности, на занятиях по чтению и литературе, в рамках аналогичных и семинаров и лекционных курсов по литературе XIX в., на практических занятиях по лексике, а также в практике перевода.

    На защиту выносятся следующие основные положения:

    1. В русском и китайском языках имя прилагательное играет важную роль в художественных описаниях, в частности, в описании портретной характеристики персонажей;

    2. Выбор прилагательных и особенности их употребления во многом обусловлены индивидуально-авторскими особенностями писателя, что обусловливает наличие контекстуальных синонимов и антонимов;

    3. Имена прилагательные, функционирующие в произведениях А.П. Чехова, не всегда сохраняют семантические особенности, свойственные данным именам в наивной картине мира.

    4. Семантический объем, функции и лингвокультурное содержание русских и китайских прилагательных, описывающие внешность человека, не всегда совпадают.

    Апробация работы: Материалы диссертации обсуждались на XХ Открытой конференции студентов-филологов: «Лингвокультурный потенциал имен прилагательных, описывающих внешность человека в повести А. П. Чехова “палата №6” (на фоне китайских аналогов)» (Санкт-Петербург, 2017) (Лю Тун)

    Структура работы – данная работа состоит из Введения, двух Глав, Заключения, Списка литературы и Приложений. Первая глава посвящена определению лингвокультурологии как лингвистической дисциплины, рассмотрению основных понятий системности в лексике и сущности ЛСГ, роли и месту имени прилагательного в языковой картине мира. Вторая глава посвящена ЛСГ имен прилагательных, описывающих внешность человека в повестях А.П. Чехова, их месту в индивидуальном языке писателя и рассмотрению особенностей их аналогов в китайском языке.
    1.1 Лингвокультурология как научная дисциплина. Определение лингвокультурологии

    Лингвокультурология довольно молодая наука, возникла в 90-е годы XX в. В ее основе лежит синтез языкознания, культурологии и некоторых других гуманитарный наук, что сразу вызвало бурный интерес к ней со стороны лингвистов. Исследованиями в данной области занимались Н. Д. Арутюнова, В. В. Воробьев, В. И. Карасик, В. В. Красных, Ю. С. Степанов, В. А. Маслова и др. Несмотря на большое количество работ, среди ученых нет единого мнения о том, что следует понимать под лингвокультурологией как наукой. По этой причине в определении данного термина существуют некоторые принципиальные разногласия. Приведем примеры.

    Так, по мнению Е.И. Зиновьевой, «лингвокультурология лингвистическая филологическая наука, которая исследует различные способы представления знаний о мире носителей того или иного языка через изучение языковых единиц разных уровней, речевой деятельности, речевого поведения, дискурса» (Зиновьевa 2009: 13). В основе данного определения лежит понимание языка как основного средства отражения окружающего мира, автор считает, что язык и культура оказывают друг на друга взаимное влияние и таким образом взаимодействуют друг с другом.

    В. А. Маслова определяет лингвокультурологию как науку, возникшую на стыке лингвистики и культурологии и исследующая проявления культуры народа, которые отразились и закрепились в языке (Масловой 2001: 32). В центре данного определения говорится о том, что культура нации не существует вне языка, они как раз оказывается влияние друг на друга.

    Как отмечает В. В. Красных «лингвокультурология – дисциплина, изучающая проявление, отражение и фиксацию культуры в языке и дискурсе. Она непосредственно связана с изучением национальной картины мира, языкового сознания, особенностей ментально-лингвального комплекса» (Красных 2002: 12). Кроме диады “ культура и язык”, в этом определении также обращается внимание на менталитет и картину мира.

    «Комплексная научная дисциплина синтезирующего типа, изучающая взаимосвязь и взаимодействие культуры и языка в его функционировании и отражающая этот процесс как целостную структуру единиц в единстве их языкового и внеязыкового (культурного) содержания при помощи системных методов и с ориентацией на современные приоритеты и культурные установления (система норм и общечеловеческих ценностей) (Воробьев, 2008:32). В этом определении, В. В. Воробьев считает лингвокультурологией «материальную и духовную культуру, созданную человечеством, выраженную в языке». Отличие данного определения от других в том, что его основной мыслью является антропоцентризм: в центре мира находится человек, его восприятие мира находит отражение в языке и задается языком.

    Объект и предмет лингвокультурологии со временем изменяются; «в последнее время к объектам лингвокультурологии все чаще стали относить всю совокупность речевых действий, событий, ситуаций, в которых проявляется культурно значимый выбор языковых средств и характер построения которых отличается культурной маркированностью» (Юрков 2003: 20). Т.е. можно сказать, что объектом лингвокультурологии является весь язык и культура как «продукты ценностно-смыслового познания мира субъективных образов, смыслов, и ценностей, порождаемых языковыми личностями, точнее, их смысловыми установками» (Алефиренко 2010: 8), а предметом лингвокультурологии являются «единицы языка, которые приобрели символическое, эталонное, образно-метафорическое значение в культуре и которые обобщают результаты собственно человеческого национального сознания» (Мазина http://ibci.ru/koberencia/hage/statya39/htm).

    Исследования в области лингвокультурологии представляют для нас интерес и ценность, потому что дают возможность проанализировать имена прилагательные с точки зрения их культурной ценности, специфических особенностей представления человеческой внешности. Поскольку человек является основным объектом лингвокультурологических исследований в целом и нашего исследования, в частности, мы будем придерживаться точки зрения В. В. Воробьева, так как именно его определение в большей степени связывается с человеком, что важно для раскрытия темы нашей работы.

    Термин антропоцентризм возник в эпоху  Возрождения и представляет собой «трактовку человеческого бытия как цели мирового процесса, а позиции человека в мире – как центральной». «Антропоцентрическое устремление науки нашего времени, использующее в качестве одного из своих краеугольных камней принцип логоцентризма, завершило признание языка животворным истоком всего ценностно-смыслового пространства культуры (Кемеров 2001: 16). Классическую формулировку антропоцентризм обретает в знаменитой формуле «человек есть мера всех вещей». Это «крайняя форма антропоморфизма, познавательной установки, в которой утверждается наличие человеческого измерения в любом знании о природе, обществе и в самом познании …» Одним словом, человек является центром мира (Смирнова 2011: 18).

    С антропоцентризмом связываются ключевые понятия лингвокультурологии – картина мира и языковая картина мира.


    1.1.1 Картина мира и языковая картина мира как ключевые понятия лингвокультурологии

    Одним из ключевых понятий лингвокультурологии является понятие картины мира, которое весьма активно используется представителями самых разных наук: философии, психологии, культурологии, гносеологии, когнитологии, лингвистики и др. (см. об этом: Корнилов 2003:4).

    Понятие картина мира впервые использовал Л. Витгенштейн в философских трактатах. В философии картиной мира называют “совокупность предметного содержания, которым обладает человек” (Некрасов 2010: 225) и выделяют чувственно-пространственную картину мира и духовно-культурную. Ученый В. П. Руднев приводит очень краткое определение: «Картина мира– система интуитивных представлений о реальности» (Руднев 2009: 172). По-другому можно сказать, что картина мира представляет собой результат деятельности человеческого мышления, мировосприятия.

    Н.А. Любимова считает что, в исследованиях, посвященных картине мира, в целом выявляются две исходные позиции: картина мира как свидетельство становления сознания человечества и как свидетельство формирования конкретной личности (Любимова 2011:14).

    Картина мира неоднородна. Можно, например, выделить концептуальную и языковую картину мира. Языковая картина мира (далее ЯКМ)– это «вся информация о внешнем и внутреннем мире, закрепленная средствами живых, разговорных языков» (Брутян 1973: 108). Сердцевина языковой картины мира – это «знание, закрепленное в словах и словосочетаниях конкретных разговорных языков» (Брутян 1976 :108). «Языковая картина мира – это своего рода мировидение через призму языка» (Яковлева 1994: 73). Через языковую картину мира мы можем понимать специфику схемы восприятия действительности данным языковым коллективом.

    Принято различать научную и наивную языковую картину мира. Научная картина мира представляет собой «целостный образ предмета научного исследования в его главных системно-структурных характеристиках, формируемый посредством фундаментальных понятий, представлений и принципов науки на каждом этапе ее исторического развития» (ФЭС 1983:325). Научная картина дает наиболее полное представление о мире, поскольку она опирается на важнейшие научные достижения и упорядочивает наши знания о различных свойствах и закономерностях бытия.

    Наивная картина мира свойственна обыденному сознанию. Известно, что образ мира, запечатленный в языке, во многих существенных деталях отличается от научной картины мира. Наивная картина мира отражает материальный и духовный опыт народа, говорящего на том или ином языке, и формируется под влиянием культурных ценностей и традиций той или иной нации, актуальных в определенную историческую эпоху

    Поскольку человек мыслится в ЯКМ прежде всего как динамическое, деятельное существо, ЯКМ зависит от физического и культурного опыта личности. По этой причине «вариативность картины мира, присущей субъекту, специфицирует не только различные национальные, культурологические общности, но и различные социальные, профессиональные, возрастные группы, и далее [...] можно говорить о специфике мировосприятия конкретной личности, о присущих ей способах категоризации действительности, о специфическом, индивидуальном «языке личности» (Апресян 1995: 32).

    Тема нашей работы тесно связана с понятием ЯКМ, т.к. внешность является одной из важнейших составляющей самоидентификации человека, противопоставления себя «всем остальным», а также его оценки других людей. Внешность человека реконструируется в том числе на основании языковых данных, отражающих представления этноса о важных и неважных элементах внешнего облика, красоте и уродстве и особенностях их оязыковления.

    В языковой картине мира образ человека создается именами прилагательными, которые являются «не только яркими выразителями атрибутивной интерпретации объекта, но и в которых запечатлены главные особенности этнокультурного видения самого народа» (Климова 2008: 08).


    1.2 Имя прилагательное в русской языковой картине мира

    Как отмечалось выше, сознание человека и его восприятие окружающего мира определенным образом отражается в языке и имеет свою этнокультурную специфику. Одним из специфических и наиболее значимых фрагментов русской ЯКМ являются имена прилагательные. Их важная роль подтверждается удельным весом слов данной части речи в лексическом массиве современного русского языка – 20% слов. Как замечает Т. А. Иванова, «употребление имен прилагательных «обеспечивает семантическую адекватность предложения тому, о чем сообщается». При этом прилагательное как особая часть речи есть не во всех языках. Так, например, в китайском и корейском языках прилагательное вместе с глаголом образует общий класс предикативов (Иванова 2003: 3 – 6).


    1.2.1 Общая характеристика и грамматические особенности имени прилагательного

    Изучением данной части речи занимались многие лингвисты: О. С. Ахманова, В. В. Виноградов, Н. М. Шанский, М. А. Шелякин, Г. И. Рожкова, Т. А. Иванова и др. С точки зрения лингвокульурологии имена прилагательные рассматривались, в частности, в исследованиях О. В. Коротун, А. А. Мильбрет и P. H. Менон.

    Поскольку имя прилагательное как самостоятельная часть речи обладает двумя аспектами: семантическим и грамматическим, в лингвистике существуют разные точки зрения относительно его отличительных особенностей. Так, в РГ-1960, имена прилагательные определяются как «слова с грамматическим значением качества» (PГ, т.1 1960: 25–26). По мнению В. В. Виноградова, имя прилагательное выделяется в первую очередь на основе семантической и синтаксической общности лексем: «Имя прилагательное − это грамматическая категория, формирующая и объединяющая слова, которые обозначают признак предмета (качественный, относительный или указательно-определительный) и которые являются определяющими имена существительные и обычно согласуемыми с ними в роде, числе и падеже частями речи» (Виноградов 1986: 157). В РГ-1980 имя прилагательное определяется как «часть речи, обозначающая непроцессуальный признак (качество, свойство)» (РГ, т.1 1980: 540).

    Разница подходов заключается в том, как определяется семантическая основа имени прилагательного: это «понятие качества» или шире – непроцессуальный признак предмета, т.е. и качество, и свойство.

    Вслед за Т. А. Ивановой, мы считаем, что «основным критерием распознавания имени прилагательного среди других слов следует считать семантический» (Исаченко 2003: 6). При этом семантический признак является отнюдь не единственным критерием отличия, поскольку выражать качество могут не только имена прилагательные (ср.: краснота, белизна). Вслед за большинством ученых, отмечаем также необходимость синтеза семантического и грамматического признаков: прилагательное в настоящей работе понимается как «самостоятельная часть речи, характеризующаяся категориальным значением признака и выражающая грамматическую зависимость признака от предмета, т. е. определяющая имена существительные и согласующиеся с ними в роде, числе и падеже» (см, напр., Ахманова 2004: 357; Виноградов 1972; Шелякин 2001, Иванова 2003).

    Особенностью русской ЯКМ можно считать тот факт, что имена прилагательные в русском языке «обособились в самостоятельный грамматический класс с уникальной парадигмой грамматических форм, что свидетельствует о высокой значимости для русского человека качественных характеристик окружающего мира, репрезентируемых данной категорией слов» (Климова, 2008: 12). В грамматическом отношении имена прилагательные образуют в русском языке формы 6 падежей, чисел (единственного и множественного) и родов в единственном числе (мужского, женского и среднего). Однако они образуют формы родов, падежей и чисел не самостоятельно, а в зависимости от форм главенствующего слова – имени существительного. «Грамматический род, число и падеж не могут выступать у имени прилагательного как показатели тех или иных категориальных грамматических свойств самого имени прилагательного: они выступают лишь как результат согласования с именем существительным» (Исаченко 2003: 173). Во множественном числе родовая принадлежность не дифференцируется.

    В зависимости от характера называемого именем прилагательным признака все прилагательные делятся на три лексико-грамматических разряда: качественные, относительные и притяжательные (или собственно-относительные (притяжательные и непритяжательные) (РГ, 1980, т.1: 540). «От природы значения прилагательного зависят его грамматические свойства» т.е. семантическое содержание того или иного разряда определяет способность прилагательных иметь полную или краткую форму, а также образовывать степени сравнения (Иванова 2003: 7).

    Относительные прилагательные мотивируются словами других частей и называют признак через отношение к предмету или к другому признаку; мотивирующей основой обозначается тот предмет или признак, через отношение к которому представлено данное свойство (железная кровать ← железо, дымный запах ← дым, машинная уборка ← машина, и т.д.). Среди основных значений относительных прилагательных можно выделить следующие: 1) отношение к материалу, из которого сделан предмет (серебряные серьги, хрустальная ваза, фарфоровый сервиз); 2) отношение ко времени (январские морозы, утренняя роса, вечерний поезд); 3) отношение к месту (петербургские здания, деревенская усадьба, городской житель); 4) отношение к лицу или предмету, для которого предназначен предмет (студенческий билет, молодежная одежда, детские книги) и некот. др. (РГ, т.1 1980: 544).

    Притяжательные прилагательные обозначают принадлежность предмета лицу или животному, и отвечают на вопрос чей? чья? чье? чьи?: мамин, дедов, лисий (лисий хвост – хвост лисы, заячий след – след зайца и др.). Среди них можно выделить также устойчивые фразеологические словосочетания: крокодиловы слёзы, дамоклов меч; бабушкины сказки и др. Семантика притяжательных прилагательных не способствует их активному употреблению для описания внешности человека. Так, например, в тексте повести А.П. Чехова «Палата №6» нами не зафиксировано ни одного подобного случая.

    Для нашего исследования наибольшую ценность представляют качественные имена прилагательные, поскольку они обозначают свойство, присущее самому предмету или открываемое в нем (РГ, т.1: 541). Сюда относятся слова, называющие такие свойства и качества, которые непосредственно воспринимаются органами чувств, среди них – лексемы, служащие для описания внешнего облика человека. Например, служащие для описания цвета волос: с черными, кудрявыми, как у негра, волосами, физических качеств: крепкое, неуклюжее сложение, роста и размера человека: высокий, худощавый мещанин (Чехов 2011: 347-348) и других квалифицирующих признаков.

    Присущее предмету свойство может характеризоваться разной степенью интенсивности (РГ, т.1: 541). По этой причине особенностью качественных имен прилагательных является наличие у них степеней сравнения: интересный – интереснее, свежий – более свежий, милыйнаимилейший.

    Кроме того, большинство прилагательных данного разряда имеет не только полную, но и краткую форму. Если полные прилагательные изменяются по родам (в единственном числе), числам и падежам, то краткие только по родам и числам. Краткие формы являются более книжными, обычно используется во фразеологии и стихотворениях; часто прилагательные в кратких формах могут быть более экспрессивными, чем полные (РГ, т.1, 1980: 549) ср.: ты грубый человек и ты груб. Прилагательные в краткой форме обычно выражают временный признак, а в полной − постоянный признак, ср.: «Гримасы его странны и болезненны» (Чехов 2013: 46) и Гримасы странные и болезненные.

    Особенно четко специфические признаки русских имен прилагательных видны при сравнении их с системами других языков, в частности, неблизкородственного китайского.

    1.2.2 Имя прилагательное в системе частей речи китайского языка

    Грамматическая система китайского языка существенно отличается от европейских языков – у существительных нет системы падежей, родов и чисел; глагол не спрягается, т.е. не изменяется по лицам, числам, а также по временам и не имеет залогов; прилагательное не согласуется с существительным в роде, числе и падеже и др. Состав и содержание современной Академической грамматики китайского языка (далее САГКЯ) тоже отличается от русских академических описаний. Так, кроме определения основных терминов китайского языка и изложения основных теоретических сведений о слове и предложении, САГКЯ также обращает внимание на классификацию словосочетаний и случаи их ошибочного употребления.

    Согласно САГКЯ, части речи делятся на две группы: 6 знаменательных (имя существительное, глагол, имя прилагательное, числительное, счётное слово и местоимение) и 6 служебных (наречие, предлог, союз, частица, междометие, звукоподражательное слово) (СКАГ 2010: 87). Однако это деление до сих пор является спорным. Например, на основе анализа прагматики глагола и прилагательного известный китайский лингвист Лу Иншунь замечает, что между глаголом и прилагательным существует много общего и считает, что можно рассматривать глагол и прилагательное как одну часть речи (Лу Иншунь2015: 26). По функции китайские прилагательные может разделить на простые и непредикативные. Стоит отметить, что как и в русском, так и в китайском языке простое прилагательное употребляется не только как определение, также и сказуемое.

    Внутреннее деление китайских прилагательных несколько отличается от русских. Они также подразделяются на качественные и относительные. При этом в китайском языке существует также притяжательное описание, напр. 妈妈的- мамин, где форма 妈妈的 образуется от существительного 妈妈 (мама) и служебного слова, которое обычно ставится после существительного, глагола, прилагательного или словосочетания и образуетновое словосочетание с иероглифом, которое в свою очередь означает, что иероглиф, который стоит после принадлежит иероглифу, который стоит перед .В результате с помощью присоединения служебного словасуществительное妈妈的употребляется как притяжательное прилагательное, но при этом само слово 妈妈 не является прилагательным. «Качественные прилагательные, как и в русском языке, обозначают качественный признак предмета (红的-красный,绿的-зелёный,甜的-сладкий,-кислый,美丽的-красивый,老的-старый,大的-большой,好的-хороший,快的-быстрый,可怕的-страшный). Кроме того, в китайском языке к прилагательным относятся также слова - много и 少- мало, обозначающие количественный признак» (Половинко 2013: 13).



    Относительные прилагательные обозначают относительный признак предмета:левый,правый,横的горизонтальный,竖的вертикальный. Как следует из примера, представления о семантике качества и относительности признака в русской и китайской лингвокультурах иногда могут не совпадать; так, например, русские прилагательные левый, правый относятся к разряду качественных.

    Как и в русском языке, так и в китайском, у прилагательных существуют степени сравнения. «Степень интенсивности качественного признака в китайском языке обозначается наречиями степени:очень,ещё более,самый и др., которые ставятся перед прилагательным» (Половинко 2013: 13). Например:很高的–очень высокий,更好的–ещё более хороший,最大的–самый большой.

    Качественные прилагательные могут употребляться также со словами и словосочетаниями, обозначающими при сравнении предметов количественные изменения качественного признака: ,一点,,一些немного, несколько, чуть;намного, значительно, гораздо;一倍вдвое и др. Эти слова и словосочетания помещаются после прилагательного. Слова有点有些немного, немножко, несколько, чуть употребляются в позиции перед прилагательным и не обозначают количественных изменений качественного признака, возникающих при сравнении предметов»(Там же). Ср., например: Сегодня немного жарче, чем вчера. 今天比昨天热一些и Сегодня немного жарко.今天有点热..

    Как и в русском языке, китайские качественные прилагательные могут использоваться для обозначения постоянного признака предмета. Однако в китайском языке это не связывается с семантическим противопоставлением полных и кратких форм. «В китайском языке качественное прилагательное в своей первичной, исходной форме обозначает постоянный признак лица или предмета. Если же оно обозначает переменный признак, допускающий изменения во времени, то это оформляется суффиксом了,过или着» (Там же : 14). Ср., например:



    岛上所有泉水都变干了。(Все источники на острове пересохли.)

    院子里从来没有这么脏过。(Во дворе никогда еще не бывало так грязно.)

    红了樱桃,绿了芭蕉。(Цветы вишни как раз краснеют, и банан позеленел.)

    Данные примеры также подтверждают сказанное выше о семантической и функциональной общности китайского прилагательного и глагола – все прилагательные в предложениях переведены с помощью глагольных лексем.

    Кроме того, для усиления качественного признака часто используется повтор. «Повтор обычно усиливает значение признака, выражаемого качественным прилагательным, делает его более интенсивным» (Там же). Подобное явление также существует в русском языке, например:厚厚的- толстый-претолстый, но в отличие от русского, в китайском языке существуют разные повторы: 1) при односложном прилагательном употребляется форма “АА”, например :短短的короткий-короткий;2) при двухсложном прилагательном употребляется форма “ААВВ”(干干净净的чистый-пречистый) или форма АВАВ (通红通红 ярко-красно краснеть); 3) употребляется форма “АВВ”, например :圆鼓鼓кругло-пухлый.

    Несмотря на ряд существенных отличий, как в русском, так и в китайском языке имена прилагательные являются важной частью лексической системы языка.


    1.3. Понятие системности в лексике

    «Лексика (от греч. lexikós — относящийся к слову), вся совокупность слов языка, его словарный состав. Лексика какого-либо языка или диалекта изучается лексикологией и семасиологией» (РЭ 1979: 399с).

    Лексический уровень языка тесно связан с другими его уровнями – фонетическим, словообразовательным, морфологическим и синтаксическим. Существенная особенность лексики по сравнению с другими сторонами языка представляет собой её непосредственную обращенность к явлениям действительности. «Именно в лексике отражаются все изменения, происходящие в общественной жизни, – появление новых предметов, возникновение новых понятий неизбежно влечет за собой создание новых наименований или видоизменение семантики тех или иных слов» (Шмелев 1977, 9-16).

    Общепризнано, что невозможно владеть иностранным языком без знания слов. Степень владения языком зависит от знания определенного количества лексических единиц (См., например, Лексический минимум ТРКИ I (Андрюшина 1991:5). По этой причине именно лексика представляет собой один из важнейших компонентов любого варианта практического курса РКИ. Изучение грамматики на синтаксической основе немыслимо без лексического материала. Такой аспект занятий, как разговорная практика, предполагает «тематический принцип отбора и организации лексического материала, подлежащего изучению в рамках той или иной предлагаемой обучаемым ситуации» (Методика РГПУ, 2000:151). При этом лексика представляет собой один из самых важных и сложных аспектов теории и практики обучения иностранному языку. По мнению исследователей, «при обучении иностранному языку следует исходить из задачи формирования системы ассоциаций, которые позволяли бы изучающему иностранный язык улавливать системные отношения между, казалось бы, разрозненными языковыми явлениями» (Слесарева 1990: 176). Другими словами, надо искать опору в системных связях языка.

    Несмотря на то, что системность языка является общепризнанным положением в лингвистике, само понятие «система» не имеет однозначного толкования. Как отмечает И. П. Слесарева, «в отношении к лексике понятие «система» применяется сравнительно недавно и с определенными оговорками, хотя понимание того, что слова в языке связаны внутренними отношениями, было свойственно исследователям лексики с древнейших времени, задолго до того, как стали говорить о системе, системном подходе» Слесарева 1990: 176). В общем смысле под системой понимается «совокупность элементов, связанных внутренними отношениям» (Степанов 1975: 313).

    Так как слова обозначают явления и предметы окружающей действительности и соответствуют существующими между ними системным связям, в лексике также существует системность. «Языковая система – это множество языковых элементов любого естественного языка, находящихся в отношениях и связях друг с другом, которое образует определенное единство и целостность. «Каждый компонент языковой системы существует не изолированно, а лишь в противопоставлении другим компонентам системы, поэтому он рассматривается, исходя из его роли в составе языковой системы, т. е. в свете его значимости (функциональной релевантности)» (Зиновьева 2005: 28).

    Слова объединяются в различные группы на основании тех или иных признаков. Лексикология определяет самые разнообразные внутренние отношения различных лексических групп, которые составляют номинативную систему языка. «Современное представление о языковой системе включает ряд взаимосвязанных понятий: уровни языка, единицы языка, парадигматические и синтаксические отношения, знаковость языка, форма и функция, структура и субстанция, внешние и внутренние связи в языке, синхрония и диахрония, анализ и синтез, регулярность и нерегулярность и др.» (ЛЭС 1990: 551).

    «Системные связи охватывают и целые классы слов, единых по своей категориальной сущности». Так, например, на основании сходства экстралингвистических характеристик выделяются определенные тематические классы (наименования одежды, внешность, посуды и т. д.). (Шмелев 2002:32). Для нашего исследования ценность имеют парадигматические, синтагматические, синонимические, антонимические и деривационные отношения.

    «Парадигматика – это рассмотрение единиц языка как совокупности структурных единиц, связанных отношениями противопоставления, но сопоставляемых друг с другом, включение их в ряды “по вертикали” — столбики (падежные формы одного склоняемого слова или личные формы одного глагола, один и тот же корень в разных аффиксальных окружениях, ряд позиционно чередующихся звуков)» (ССЛТ 1976 : 105; БСЭ 1978: 895).

    «К парадигматике относятся группировки слов в системе языка, основой которых выступает оппозиция – синонимия, антонимия, гипонимия, паронимия, гнездо слов, семья слов, лексико-семантическая группа, а также наиболее общая группировка слов – поле» (ЛЭС 1990: 438). «Парадигматические связи слов лежат в основе лексической системы любого языка. Лексико-семантические парадигмы в каждом языке достаточно устойчивы и не подвержены изменениям под влиянием контекста, что также подтверждает проявление системных связей в лексике» (Шмелев 2002:32).

    «Совокупность правил и закономерностей, определяющих отношения между единицами в речевой цепи – это синтагматические отношения, синтагматика. Синтагматические отношения основаны на линейном характере речи, который исключает возможность произнесения двух языковых элементов одновременно, а лишь в линейной временной последовательности. Синтагматические отношения всегда присутствуют в речи, это отношения сосуществования и последовательности» (РЯЭ 1979: 288-289). Парадигматические и синтагматические отношения доказывают, что системность лексики выявляется не только в её классификации, но и в определенных закономерностях употребления языковых единиц в речи, т.е. в тексте.

    В работах немецких ученых Й. Трира, Ю. Мейера, В. Порцига, Г. Ипсена и др. взгляд на лексику как систему оформляется в теорию семантических (понятийных) и синтагматических полей. Среди них ученый Йост Трир является основателем теории семантического поля. Согласно его теории, «на каждое понятийное поле, соответствующее определенной сфере понятий, как бы накладываются слова, членящие его без остатка и образующие «словесное» поле. При этом каждое слово получает смысл только как часть соответствующего поля. Носитель языка знает значение слова лишь в том случае, если ему известны значения других слов из того же поля» (Зиновьева, 2005: 88).

    В современном языкознании под семантическим полем понимается: 1) «Совокупность явлений или область действительности, имеющие в языке соответствие в виде тематически объединенной совокупности лексических единиц» (СЛТ 2011:654). Например, семантическое поле времени, семантическое поле пространства, семантическое поле внешности человека и т. д.; 2) «Совокупность слов и выражений, образующих тематический ряд и покрывающих определенную область значений. Например, семантическое поле времени: год, месяц, неделя, день, ночь, час и т. д.; длительность, продолжительность и т. д.; давно, недавно, скоро и т. д." (ССЛТ 1976 :200).

    Поскольку в исследовательской части работы мы использовали элементы полевого метода, то важно уточнить, что понимается под термином поле. Мы будем понимать поле как «совокупность языковых единиц, объединяемых общностью содержания и отражающих понятийное, предметное или функциональное сходство обозначаемых явлений» (Зиновьева 2005: 88).

    В дальнейшем в научно-исследовательской литературе были выделены более мелкие словарные объединения – тематические классы слов, лексико-тематические группы, лексико-семантические группы (ЛСГ), лексико-семантические блоки и др. Данные словарные объединения рассматриваются как элементарное семантическое (микро) полем, его участок. Для нашего исследования наибольший интерес представляет ЛСГ.
    1.3.1 ЛСГ как одно из проявлений лексической системности

    Как отмечалось выше, поле имеет семантические подполя, элементарные фрагменты, участки, одним из которых является ЛСГ. Исследованиями в данной области занимались такие ученые, как Э. В. Кузнецова, Л. М. Васильев, И. П. Слесарева, Л. Г. Бабенко и др.

    Мы заметили, что в определении ЛСГ среди ученых существуют некоторые расхождения. Так, Э. В. Кузнецова, работы которой заложили основы исследований данного направления, считает, что ЛСГ представляет собой «класс слов одной части речи, имеющих в своих значениях достаточно общий интегральным семантический компонент (компоненты) и типовые уточняющие дифференциальные компоненты, а также характеризующиеся высоким схематизмом сочетаемости и широким развитием функциональной эквивалентности и регулярной многозначности» (Кузнецова 1989: 18).

    Л. М. Васильев пишет, что ЛСГ «может обозначаться любой семантический класс слов (лексем), объединенных хотя бы одной общей лексической парадигматической семой» (Васильев 1971: 110). По мнению И. П. Слесаревой, под ЛСГ следует понимать «языковую и психологическую реальность, принципиально вычленимое объединение слов, члены которого имеют одинаковый грамматический статус и характеризуются однородностью смысловых отношений – отношений смысловой близости по синонимическому типу» (Слесарева 1990: 52). Определение Э. В. Кузнецовой для нашей работы представляет наибольшую ценность, т. к. в нем подчеркивается общая частеречная принадлежность входящих в ЛСГ единиц (в нашем случае это имена прилагательные), наличие у них общего компонента значения, а также функциональной эквивалентности – в нашем случае они служат для описания внешности человека.

    Рассмотрение отношений внутри ЛСГ следует понимать как условное и имеющее расширительное значение. «Под этими отношениями имеются в виду отношения синонимии (в узком смысле), гипонимии, гиперонимии, а также отношения, которые не представляется возможным подвести ни под один из названных типов отношении. Это прежде всего различные отношения смыслового пересечения, когда слова имеют общие парадигматические семы. Именно этот тип отношений представляет особый интерес при описании ЛСГ в целях обучения русскому языку как иностранному» («ЛСГ, выделенные и описанные с определенными лингвометодическими целями, следует признать одной из основных форм группировки лексики при обучении РКИ» (Слесарева 1990: 38; Зиновьева 2005).

    По структуре ЛСГ разделяют на ядро и периферию. «В ядро, составляющее центр ЛСГ, входят слова, нейтральные по стилистической окраске и наиболее общие по своему значению. В ядре можно выделить базовый синонимический ряд или базовое слово, заключающее в своей семантике интегральную, общую для всех единиц данной ЛСГ, сему. Таким словом в научной литературе является базовый идентификатор ЛСГ (Кузнецова 1989: 356). Например, прилагательное худощавый можно определить через базовый идентификатор худой. Периферию ЛСГ составляют лексические единицы с наибольшим числом дифференциальных сем: это могут быть специальные слова (термины), слова с коннотативным элементом значения (Кузнецова 1989: 356).

    Семантическое сходство членов одной и той же ЛСГ может сопровождаться формальным (морфемным) сходством. В семантических группах существуют типичные корневые морфемы, представленные в ряде слов, типичные приставки (отношения словообразовательно-семантической деривации).

    Кроме деривационных, единицы в составе ЛСГ могут вступать также в парадигматические и синтагматические отношения. И. П. Слесарева выделяет 7 типов внутри парадигматических отношений: родо-видовые отношения, отношения смыслового сближения по синонимическому типу, отношения конверсии, отношения следования, отношения соположенности, отношения синонимии, отношения антонимии (Слесарева 1990: 182).


    1.3.2 Синонимы как проявление лексической системности. Контекстуальные синонимы

    Как отмечалось выше, единицы одной ЛСГ могут вступать внутри группы в синонимические отношения.

    В русском языке существует большое количество синонимических рядов с разнообразными отношениями между их членами. Богатые синонимические возможности – особенность русского языка, его отличительная черта. Исследованиями в данной области занимались Г. О. Винокур, А. Д. Григорьева, М. И. Фомина, А. В. Дудников, Л. А. Новиков, Д. Н. Шмелев и др. Существует разное понимание объема относимых к синонимии явлений (узкое или широкое понимание) и различные подходы к определению синонимов.

    При узком понимании синонимия рассматривается только как слова, тождественные по значению и различающиеся (и то не всегда) стилистическими характеристиками. Как пишет А. Д. Григорьева, «только смысловое тождество (а не близость значений, как допускают некоторые) позволяет рассматривать слова как синонимы» (Григорьева 1959:7-8).

    При широком понимании, например, М. И. Фомина, рассматривает синонимию как «близкие или тождественные по значению слова, по-разному называющие одно и то же понятие о предмете, явлении, действии и т.д., но отличающиеся друг от друга либо оттенками значения, либо стилистической окраской, либо одновременно обоими признаками» (Фомина 1990: 94).

    Однако в русском языке существуют слова, которые могут взаимозамещаться, но не представляет собой синонимы. Например: мебель- шкаф. Как отмечает Д.Н. Шмелев, синонимы – это слова, «значения которых содержат тождественные элементы, различающиеся же элементы устойчиво нейтрализуются в определенных позициях)», т.е., синонимы – это слова, «противопоставленные лишь по таким семантическим признакам, которые в определенных контекстах становятся несущественными» (Шмелев 1977: 196).

    По мнению Л. А. Новикова, узкое понимание синонимии «имеет большую ценность для семантического перифразирования высказываний», а по широкому – «для осмысления того, как реально функционируют в нашем языке частично совпадающие по значению лексические единицы, нейтрализуя или противопоставляя свои различия». Л. А. Новикова считает, что синонимия представляет собой «категориальное отношение тождественных или близких по содержанию значений, выражаемых формально различными словами, которые реализуют в тексте семантические функции замещения и уточнения, а также стилистические функции» (Новиков 2001: 222-223).

    Мы придерживаемся точки зрения М. И. Фоминой, поскольку широкое понимание синоним позволяет нам считать синонимами слова с разной стилистической окраской и на основе анализа контекста (контекстуальные синонимы).

    «Синонимы объединяются в синонимические ряды, различные по составу — от минимальных, двучленных, до протяженных рядов, включающих иногда более двух десятков слов» (Евгеньева 2003:352). Слова, составляющие синонимический ряд, могут иметь как общий корень (худой – худощавый), так и разные (худощавый – сухощавый). Синонимические ряды всегда образуется из одной части речи, и «имеет доминанту – основное слово с самым объёмным, нейтральным значением, являющееся простым наименованием, без эмоциональных коннотаций. Другие члены ряда уточняют, расширяют его семантическую структуру, дополняют её оценочными значениями» (Устинова 2014:13). Например: худой — худощавый сухощавый — испитой — жилистый.

    А. А. Брагина отмечает, что «незамкнутый синонимический ряд – путь развития языка, его эволюции. Явление синонимии – универсальное явление, соединяющее языковые факты во времени, в локальных и социальных вариантах. Слова устаревшие и новые, диалектные, просторечные и жаргонные находят свое место в синонимическом ряду. Синонимический ряд связывает и то, что принято общеязыковой нормой, и то, что родилось в индивидуальном творчестве, воплощая разнообразие и единство литературного языка» (Брагина 1986:12).

    «В индивидуальном творчестве», в условиях определенного контекста семантические различия близких по значению слов могут стираться, в результате чего происходит так называемая «нейтрализация значений» при этом слова, не входящие в один синонимический ряд, могут употребляться как синонимы. Их называют ситуативными, окказиональными или авторскими. «Именно при этом контекстуальные синонимы и называются окказиональными (лат. casus– казус, случай); они случайно вступили в синонимические отношения, их сближение обусловлено ситуацией (отсюда другое название - ситуативные) … В контексте могут синонимизироваться слова, вызывающие в нашем сознании определенные ассоциации. Так, девочку можно назвать малышкой, красоткой, хохотушкой, капризной, кокеткой и т. д. Взаимозаменяемы в речи могут быть видовые и родовые наименования: собака, болонка, Жучка» (Розенталь 2002: 89-90).

    Например, в словосочетаниях кулаки здоровенные и большие; кудрявые волосы и волосы как у негра; бледное и болезненное лицо слова могут взаимозаменяться, но в строгом значении нельзя назвать их синонимами, у них существует языковая дифференциация. Контекстуальные синонимы, как правило, экспрессивно окрашены, так как основная их задача — не называние явления, а его характеристика» (Там же). Например, «День был августовский, знойный, томительно скучный» (А. П. Чехов «Красавицы»).

    «Контекстуальные синонимы выполняют специфические речевые функции, включая текстовые функции, основное назначение которых заключается в оформлении текста как единого смыслового целого (текстооформляющая функция), развития темы, идеи текста и поступления в его смысловой организации новой, дополнительной информации (тексторозвивающая функция)» (Павлов 1999:5).

    Поскольку подобная синонимия проявляется лишь в условиях конкретного контекста, зависит от содержания высказывания и в языке не воспроизводится, контекстуальные синонимы не могут находится в словарях синонимов (См, напр., Словарь синонимов 1997). Они фиксируются в словарях, которые предназначены для отражения особенностей авторского индивидуального стиля. Так, например, Словарь синонимов языка Чехова в 2-х томах. (Гришанина, Журбина2011: 4).


    1.3.3 Антонимы как проявление лексической системности. Контекстуальные антонимы

    Как и синонимия, антонимия является одним из важнейших лингвистических и лексических аспектов. Антонимы — слова, «принадлежащие одной части речи, различные по звучанию и написанию и имеющие противоположное значение» (Львов 1988: 5). Для нас важно, что в наибольшей степени антонимические отношения характерны прилагательным и наречиям (далеко и близко, там и здесь, рано и поздно).

    «Основой антонимии является наличие в значении слова качественного признака, который может возрастать или убывать и доходить до противоположного» (Розенталь 2002: 12). Стоит отметить, что не все слова входят в группу антонимов. Так, у имён собственных, местоимений, числительных антонимов нет. «Не все слова могут являться антонимами, а только те, которые противопоставляются друг другу по определенному существенному признаку: качеству (добрый – злой, быстро – медленно), направленности (передний – задний, вниз – вверх) и другим. Соответственно, слова с отсутствующей оценочной семантикой, то есть не выражающие противоположность, не имеют антонимов: зонт, лицо, чайник и др.» (Львов 1988: 5).

    По типу выражаемых понятий антонимы можно разделить на 6 групп:


    1) «такие противоположности, которые взаимно дополняют друг друга до целого, без переходных звеньев; они находятся в отношении привативной оппозиции»; например: закрытый – открытый, подвижныйпокойный, живой — мёртвый;
    2) антонимы, «выражающие полярные противоположности внутри одной сущности при наличии переходных звеньев» — внутренней градации; они находятся в отношении градуальной оппозиции; например: чёрный (— серый —) белый, старый (— пожилой — средних лет —) молодой, большой (— средний —) маленький;
    3) антонимы, выражающие «разную направленность действий, признаков, общественных явлений и т. д.»; например: войти — выйти, спуститься — подняться, зажечь — потушить;
    4) антонимы, которые «описывают одну и ту же ситуацию с точки зрения разных ее участников»; например: муж — жена, научить — учить, проиграть — выиграть;
    5) слова, «в структуре которых наличествуют противоположные значения»; например: одолжить кому-то денег — одолжить у кого-то денег, обнести чаем — угостить и не угостить;
    6) слова, «противопоставляющиеся друг другу в практике их употребления, в конкретных контекстах»; например: душа — тело, ум — сердце, земля — небо (Там же).

    По структуре антонимы можно разделить на разнокорневые (полный – худой) и однокорневые (счастливый – несчастливый). Со стороны языка и речи антонимы разделяют на языковые (т. е. те, которые существуют в системе языка: высокий – низкий, правый – левый) и речевые (т. е. те, которые образуются в речевых оборотах: бесценный – грош цена, красавица – кикимара болотная)» (Введенская 2014: 6).

    По мнению Д. С. Ушакова, что «у многозначных слов антонимы могут относиться к разным лексическим значениям» (Ушаков 2010: 5), например: слово свежийсвежий хлеб — чёрствый хлеб (свежесть продуктов); свежий журнал — старый журнал (о новостях); свежий воздух — тяжелый воздух (свежесть воздуха).

    Как и синонимия, антонимия может быть обусловлена особенностями конкретного употребления лексем, например, в художественном тексте. Контекстуальные антонимы слова, «противопоставленные в определенном контексте. Полярность значений таких слов не закреплена в языке, их противопоставление носит индивидуально-авторский характер». Писатель может выявить противоположные качества у различных понятий и на этом основании противопоставить их в речи. Однако слова, называющие подобные понятия, не являются антонимами, так как их противопоставление не воспроизводится в языке, оно окказионально» (Розенталь 2002: 6).

    Как отмечалось выше, большинство слов языка не содержит признака, способного к противопоставлению, следовательно, антонимические отношения для них невозможны, однако, в переносном значении такие слова могут обрести антоним. «В контекстуальной антонимии антонимические отношения слов с прямым значением возможны, и тогда эти пары слов несут эмфатическую нагрузку и выполняют особую стилистическую функцию» (Львов 1988:4). Антонимы используются в разных стилях речи.

    Особенно они популярны в произведениях художественной литературы.




    Выводы

    Итак, первая глава нашей работы посвящена рассмотрению основных теоретических вопросов изучения имени прилагательного в лингвокультурологическом аспекте. На основе прочтения и анализа литературы по теме исследования мы пришли к следующим выводам.

    Будучи молодой наукой, лингвокультурология нуждается в формировании и уточнении своего понятийного аппарата. Этим объясняются, в частности, некоторые принципиальные разногласия, существующие в ее определении. Вслед за В. В. Воробьевым, мы считаем, что лингвокультурологией является созданная человечеством материальная и духовная культура, которая выражена в языке.

    В основе лингвокультурологических исследований лежит антропоцентрический подход к фактам языка. В центре внимания – выявление механизмов взаимодействия и взаимовлияния двух фундаментальных феноменов – языка и культуры, которые обусловливают феномен человека. Система осмысленных человеком и выраженных в языке представлений об окружающем мире связывают с одним из базовых понятий лингвокультурологии – языковой картиной мира.

    Портретная характеристика, внешний образ человека в языковой картине мира создается в первую очередь с помощью имен прилагательных, которые представляют собой самостоятельную часть речи, обозначающую непроцессуальный признак, т.е. качество, свойство, принадлежность предмета.

    Специфические особенности прилагательных составляют два аспекта: грамматический и семантический. В грамматическом отношении русские имена прилагательные образуют формы шести падежей, двух чисел и трех родов в единственном числе. Однако они образуют этих формы не самостоятельно, а имеют полное согласование с именами существительными. В зависимости от особенностей семантического содержания все прилагательные делятся на три лексико-грамматических разряда: качественные, относительные и притяжательные.

    В отличие от русских, китайские имена прилагательные не изменяются ввиду отсутствия в китайском языке системы падежей, родов и чисел; также у них нет краткой формы. Также отличается семантическое деление на разряды: китайские прилагательные разделяются только на качественные и относительные. Качественные прилагательные в обоих языках имеют степени сравнения, при этом русские прилагательные, входящие в данный разряд, имеют краткую форму.

    Качественные прилагательные в обоих языках прежде всего обозначают качество, свойство, в том числе служащее для описания внешнего облика человека. Благодаря этому качественные имена прилагательные, на наш взгляд, в значительной мере свидетельствуют о специфике русского мировидения и по этой причине представляют наибольшую ценность для нашего исследования, в рамках которого будет рассмотрен фрагмент семантической структуры поля «Внешность человека».

    Поскольку лексика любого языка представляет собой не разрозненное множество слов, а определенным образом взаимосвязанное, целостное единство, можно говорить о лексической системности. Одним из ее проявлений являются ЛСГ – объединение слов одной части речи, обладающих общим семантическим признаком и сходной сочетаемостью. ЛСГ включается в себя синонимические ряды и антонимические пары. Синонимическим рядом является группа слов, состоящая из нескольких синонимов. В антонимические пары объединяют лексемы, которые противополагаются друг другу по концептуальному значению. 

    Изложенные теоретические положения являются базой для второй части исследования.


      1   2

    Коьрта
    Контакты

        Главная страница


    Лексико-семантическая группа прилагательных, описывающих внешность человека (на материале произведений а. П. Чехова): лингвокультурологический аспект